Вы призвали не того... Книга 3

Айтбаев Тимур Аскарович

Андрей продолжает свой путь в сторону столицы людей. И кто рискнет встать на пути Буревестника? Может быть, рыцари ордена света? Или стая бездушных оборотней? А может быть древнее зло, пробужденное его силой? Или бывшая Хранительница мира, жаждущая его крови? Или одна свихнувшаяся Крылатая Дева? Старые и новые друзья и враги. И просто те, кому не посчастливилось оказаться рядом с зарождающейся Бурей Судеб.

 

 

Арка 4. Путь в столицу

 

Глава 91. Путешествие продолжается…

«Буревестник» — класс мифического ранга. Ты несешь этому миру бурю перемен, хочет он того, или нет.

Основные характеристики: нет.

Не влияет на навыки. Любой класс или способность мифического ранга и ниже, связанные с предсказаниями будущего или манипуляциями вероятностями, путаются и теряют эффективность при приближении ближе, чем на 5 километров, или при попытке «прощупать» Буревестника.

Основной классовый навык: «Глаз Бури».

Глаз Бури — пассивная классовая способность. Вокруг Буревестника закручивается ураган событий, все приходит в движение и, порой, даже Боги не в силах предсказать грядущее.

Буря Судеб — пассивная классовая способность. Любое существо мифического и ниже ранга, вступившее с тобой в контакт, временно теряет «метку Судьбы».

Буря Клинков — активная классовая способность. Цель: пространство вокруг, и все находящиеся в нем разумные легендарного и ниже ранга в радиусе от 1 до 76 (сила мысли) метров в зависимости от количества потраченной энергии. Эффект: единовременно увеличивает вероятность драки. Откат: 1 сутки. Активация: [Щас будут бить морды]».

Я закрыл системку и почесал нос.

Мифический ранг — это, конечно, круто, но…

Херня. Честно, полная херня. Мало того, что какие-то невнятные способки, влияющие на всякие абстракции, так еще никаких плюшек! Из того, что реально можно заюзать — только «Буря Клинков», заставляющая всех вокруг устроить глобальный махач. И все! Это все, что она делает.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на синее небо, видневшееся через листву обступивших тракт деревьев.

— Милый, что-то случилось? — раздался у меня над ухом озабоченный, причем во всех смыслах, голосок Жанны.

— Угу, случилось, — фыркнул я. — Вернее не случилось. Моей спокойной халявной жизни в фэнтезячьем царстве.

В данный момент мы удалялись по тракту на северо-запад от Хайлага в сторону столицы. Дорога тянулась через очередной лесок, который, впрочем, скоро должен кончиться.

Я сидел на козлах повозки, которую неторопливо тянула двойка монструозного размера коней-тяжеловозов. Повозка была крытая, с натянутым на жесткие ребра-дуги плотным тентом из непромокаемой ткани. Чем-то она мне напоминала те, на которых в старых вестернах передвигались поселенцы-америкосы в поисках голубой мечты для своих черно-белых жоп.

В углу повозки, свернувшись клубком как настоящее животное, спала на расстеленном плаще Доська, что-то тихо бормоча во сне, и временами совсем уж похабно хихикая. Жанна устроилась у меня за спиной, мурлыкая под нос какую-то мелодию и, возясь с ворохом купленных на выезде из города тряпок — сменная одежда в пути, как подсказывал мне опыт коротких, но очень насыщенных приключений, пригодится всегда.

Рядом с повозкой на трех отдельных лошадках ехали Фарра, Химэ и все-таки увязавшийся за мной Шенери.

Как я ни пытался избавиться от мальчишки, но юный мстюн был глух, слеп и упрям как бланк ответов на экзамене. Пару отвешенных пинков он с радостью воспринял как наказание за нерасторопность, а просто прирезать это наивное создание у меня тупо не поднималась рука. Вот и тащился за нами следом, на общих основаниях. Блин, было бы это юное дарование девушкой… Длинные прямые пшеничного цвета волосы, собранные в хвост, чистые голубые глаза, симпатичная мордашка, да и задница… Так, стопэ! Приехали!

Мотнув головой, я старательно прогнал пришедшую в мой извращенный разум картину. Нет, к такому я точно не готов!

Спешно перевел взгляд с жопы мальчишки на двух обладательниц доек третьего размера. Сереброволосая эльфийка и блондинка человечка… людка… хуманка… девушка, короче.

Фарра и Химэ перед выходом также совершили набег на портного. Причем за мой счет. Ну да ладно, я с них потом этот должок стребую… Хе-хе-хе. Главное, Жанну чем-нибудь отвлечь.

Фарра оделась в довольно необычный брючный костюм. Высокие, почти до колена, сапоги с обитым металлом носком и двумя небольшими кинжалами, чьи рукояти виднелись из-за голенищ. На колени темно-зеленых брюк были нашиты два куска толстой грубой кожи, а по внешней стороне бедер от пояса до коленей шли выгнутые щитки из какого-то черненого металла. На левую сторону широкого пояса с серебряной пряжкой, она повесила свой фамильный ковыряльник, а на правую — небольшую дагу. Рубашку эльфийка подобрала с коротким рукавом, глубоким вырезом и чем-то вроде наружного корсета на шнуровке, от которого ее грудь казалась намного больше своего третьего размера.

Химэ же… отличилась.

Если одежда эльфийки была похожа на костюм какой-нибудь пиратки или мушкетерки из фильмов, то прибившееся к нам живое оружие, в виде высокой голубоглазой красавицы-блондинки с шикарной фигурой, сейчас выглядело как матерая порноактриса, косящая под школьницу.

Легкие плетеные сандалии, едва закрывающая задницу клетчатая юбка, с выглядывающими из-под нее стрингами, и легкий полупрозрачный… даже не знаю, как это назвать… кусок ткани? В общем, что-то вроде едва прикрывающего грудь купальника-бикини, поверх которого была накинута ультракороткая, чуть выше пупка, распахнутая безрукавка.

Где она, блядь, в этом средневековье нашла такой костюм, я даже не представляю. Причем, что самое смешное, перед возмутившейся было Жанной, тут же вывалили еще кучу подобных развратных тряпочек, и та тут же заткнулась, жадно заблестев глазами.

Все вышеперечисленные покупки, как и еще кое-какие мелочи, обошлись мне в довольно крупную сумму — чуть больше сотни золотых. Единственной особью, которой ничего не было нужно от моего кошелька, оказалась наша кислотная тварюшка, которая сейчас шныряла по тянущимся вокруг тракта кустам и кем-то периодически хрустела.

К нашему небольшому отряду порывались присоединиться и Василиса со своей парой ниндзя, но тут я был категорически против. Отмазали нас от властей Хайлага? Большое спасибо. Я даже согласен потом встретиться с их страхолюдиной-принцессой, чтоб на ней Ма Оу женился, но вот терпеть таких мутных персонажей рядом с собой не собирался. Химэ, вон, хотя бы мне помогла, да и все свои планы высказала в лицо при первой встрече, а вот эта троица мне откровенно не нравилась. Пусть прутся в столицу пехом или порталом, и ждут нас там, если хотят. А мы сами потихонечку доползем.

Гораздо больше меня сейчас волновал Ужас Ночи, которого я видел в небе над Хайлагом. Эта тварь явно специально показалась мне, после чего шустро свалила в облака. И, что-то мне подсказывает, она планирует навестить меня в самое ближайшее время.

Ну что ж, к четвертой нашей встрече я готов!

Гладиусы, слава Ктулху, оказались невредимы, и сейчас покоились на своем привычном месте в заспинных ножнах. Оружие редкого ранга вообще достаточно сложно повредить. Копья я тоже успешно отковырял, и обе мифические протыкалки лежат у бортика повозки, периодически с едва слышным треском постреливая друг в друга алыми и белыми искрами. Мой «тканевой костюм стражей Висаны» тоже вполне успешно заштопался. Я, кстати, испытал самый настоящий шок, когда увидел медленно отпочковывающиеся от брюк сапоги…

Так что, к встрече с этим старым зубастым ублюдком я готов как никогда!

* * *

Выехали из Хайлага мы уже далеко за полдень, и время клонилось к вечеру с неумолимостью приближающейся сессии. И с той же неумолимостью, перед нами в полный рост, встала очередная проблема.

Дорогу перегородило упавшее дерево. Причем, судя по следам от топоров, принять ему такое положение очень старательно помогали.

— Блядь, серьезно что ли? Бандиты? — спросил я, вертя головой.

— Ну, видимо да, — пожала плечами Химэ.

— Куда делись эти нечестивые люди?! — возмутился Шенери, выхватывая клинок и грозно озираясь по сторонам. — А ну выходите!

Зашуршали кусты, и на тракт вышла Кроконяшка.

— Отставить тревогу, — хмыкнул я, глядя на исчезающий в пасти твари сапог. — Засада была нейтрализована силами разведывательно-партизанского отделения нашего славного воинства.

Няшка на мгновение остановила работу челюстями, а потом сглотнула и, чуть приподняв переднюю часть туловища, гордо выставила вперед грудь, будто требуя медали.

— Не наглей, зверюга, — проворчал я. — Лучше завязывай жрать и показывай дорогу к их лагерю. Если что, там и заночуем…

Дорога отыскалась достаточно быстро — видно, банда промышляла тут уже не в первый раз, и с тракта вела замаскированная, но достаточно накатанная колея к расположившемуся неподалеку лагерю.

Мы неспешно выехали на полянку, на которой стояли три повозки и пара накрытых тентом больших клеток, паслись несколько стреноженных коней, а вокруг двух костров с булькающими котелками сидели полтора десятка заросших мужиков бандитски-бомжеватого вида — видимо, оставшиеся товарищи тех, кто сидел в сожранной Кроконяшкой засаде. Кстати, на подходе к лагерю Доська устранила еще двоих дозорных.

— Чего вы там та… — начал было самый крупный и волосатый, одетый в потемневший рыцарский панцирь детина, с лежащим у ног здоровенным боевым молотом. — А вы еще кто такие?!

— Няшка, стоять, не жрать! — скомандовал я рванувшейся было зверюге. — Ребята, постарайтесь их сильно не калечить, продадим как рабов, выру… а, блядь! Ладно, хрен с вами.

Дело в том, что пока я тормозил Кроконяшку, и пытался донести до отряда, светлую мысль о пополнении моего кошелька, бандитов уже просто не осталось.

Доська броском отравленных игл мгновенно упокоила пятерых, а потом до спешно вооружающихся бандитов доскакала наша кавалерия — Химэ, Шенери и Фарра. Шансов у бедолаг просто не было.

— Милый, ты что-то сказал? — захлопала глазками Жанна, отрываясь от вышивки. — Прости, мы увлеклись.

— Да ничего, шей дальше, — вздохнул я, потрепав ее по рыжей шевелюре.

С образовавшимися трупами разобрались быстро: Доська тщательно вывернула им карманы и сняла все более-менее ценное, а потом Кроконяшка шустро уволокла всю закусь подальше в кусты, да там и пропала. Дальше мне командовать было без надобности: кучка любопытных девиц быстро обшмонала повозки-сумки-сундучки, выгребая все, что имело хоть какую-то ценность. Единственное, я в приказном порядке заставил Фарру, как нашего мастера-кулинара, заняться готовкой ужина, чем заработал ее недовольно-обреченный взгляд. К моему удивлению, к ней тут же присоединился Шенери.

Глядя на то, как Фарра мгновенно перестала дуться и сосредоточенно запыхтела над кастрюлями, я невольно выгнул бровь.

Что-то падазрительнааааа…

Ладно, потом разберемся. Сейчас меня больше интересуют накрытые тканью клетки, на которые никто, почему-то, не обратил особого внимания.

Нет, серьезно, такой объект, а эти любопытные курицы даже не обращают на него внимания… А, ну да, бабы ведь нашли сундучок с украшениями.

— Нууууууу всееее, — протянул я, глядя как они мерят разные сережки-колечки-цепочки и о чем-то негромко спорят. — Это надолго.

Махнув рукой на эту стаю сорок, пошел к клеткам.

— Ну и что у нас тут? — пробормотал я, стягивая тент с первой.

Там было пусто.

Бля. Ну ладно, посмотрим, что во второй…

— Обоссы меня Господь… Ты еще что за хрень?!

 

Глава 92. Аленький цветочек (часть 1)

[Виктория]

Любой человек хоть раз в жизни, но задумывается над одним страшноватым вопросом.

«Как я умру?»

А следом за ним приходят и еще два вопроса, являющиеся его логическим продолжением.

«Будет ли кто-то плакать, когда меня не станет?»

«Есть ли что-то там, за чертой?»

К сожалению, а может и к счастью, на первый из этих двух вопросов мы никогда не узнаем ответ, а на второй каждый узнает в свое время.

Я не считала себя особо верующим человеком. Хотя нет, не так. Я верила в Бога. Я верила, что где-то там есть Высшие Силы, которые следят за нами, но стараются лишний раз не вмешиваться. А вот в религии я не верила. Каждый раз, включая телевизор или открывая новостную ленту интернета, я хотя бы раз натыкалась на высокие лозунги, хвалы Богу, Аллаху, Будде, Макаронному Монстру, призывы идти помолиться за свои грешные души и обрести спасение…

А потом щелкала страничку и видела сидящего на золотом троне в позолоченной мантии очередного патриарха с настолько разожратой харей, что та едва влезала в экран. Или снимок очередного «зомби от религии», которого повязали во время попытки подбросить в автобус с детьми самодельную взрывчатку.

Каждый раз, смотря на это, я постоянно удивлялась: при чем тут Бог?

Так к вопросу о моих размышлениях на тему смерти и существования Высших Сил.

Они те еще шутники.

Я умерла. Причем достаточно нелепо.

Возвращаясь домой с работы, я шла мимо соседнего дома. Там есть подъезд, целиком выкупленный каким-то то ли клубом, то ли сектой, и они как раз устанавливали на балконе второго этажа большую светящуюся вывеску.

«Спаси и сохрани. В толковании Пророка Явстера».

Ну и, как и следовало ожидать из моего рассказа, эта самая вывеска на меня и рухнула. Последние мои воспоминания связаны с криком сверху, и, когда я задрала голову, видом стремительно приближающейся тяжелой вывески.

Все, что я успела сделать, это вспомнить, что цветочки дома остались не политыми еще со вчерашнего дня. Одна из самых глупейших мыслей, которые могут прийти в момент смерти…

Очнулась я от чувства тепла. Было темно, низу моего тела было мокро и… вкусно. А верху — тепло и уютно. Потом верху стало холодно. Мое тело как-то странно скукожилось, стянулось в один тугой клубок и замерзло. Но низу было все так же мокро и вкусно…

Не знаю, сколько раз это продолжалось. В то время все было как будто в тумане. Я не могла нормально мыслить, я не могла видеть или говорить, не могла двигаться… Были только странные ощущения тепла и холода, сменяющие друг друга.

А потом сознание прояснилось. Как будто щелкнул рубильник. И посреди темноты, в которой я была все это время, появилась ярко-зеленая надпись на черном фоне в серебристой рамке, стилизованной под виноградные лозы.

«Стадия роста прошла успешно. «Семечко альрауне» эволюционирует в «росток альрауне». Статус разблокирован».

Я медленно открыла глаза.

Разум был сильно заторможен, а мысли текли неторопливо, плавно и как-то равнодушно.

Огляделась.

Какой-то лес. Полумрак. Высокие и очень толстые деревья, заросли папоротника. Мягкая лесная подстилка. Неподалеку журчит ручей, камни вокруг которого покрыты радостно зеленеющим мхом.

Медленно опустила глаза вниз.

Делааааа…

Вместо привычного чуть полноватого тела двадцатипятилетней девушки, я увидела тонкую зеленую веточку-стебелек, которая книзу расходилась во что-то вроде трех коротких сплетенных из корней ножек. Рук у меня не оказалось — только что-то вроде двух широких кожистых листьев, у основания которых были странные утолщения. А вот самый верх был необычно тяжелым. То место, которое я по привычке воспринимала как голову, никак не хотело держаться прямо и постоянно раскачивалось из стороны в сторону. Я не видела, а, скорее, ощущала там что-то вроде большой чаши, заполненной… соком, наверно? А также что-то вроде длинной гибкой руки в середине дна этой чаши. По внешней поверхности чаши располагались мои «глаза» — целых восемь штук опоясывали ее по периметру, давая мне круговой обзор.

В постепенно просыпающийся разум начали закрадываться панические нотки, которые сводились только к одному.

Я спятила!!!

* * *

Примерно сутки я приходила в себя. Я не билась головой… чашкой о землю, не бродила по округе, не пыталась утопиться в ручье… Я просто стояла и мерно покачивала своей тяжелой верхней частью с абсолютной пустотой в сознании.

Пожалуй, я пребывала в шоке. Но только каком-то очень мееееееедленном шоке.

В себя меня привело чувство голода. Оно стало тем камушком, который запустил в моей чашке мыслительные процессы.

Я голодна.

Но я, вроде бы, растение. Как растение может быть голодным? И потом, во снах или безумии, вроде бы, не может быть голода? Или может? Ладно, сейчас я просто хочу есть. Нужно позаботиться о еде, а потом уже продолжать рефлексировать дальше. На сытый желудок. Или стебель. Или что у меня там?

Но все же, как растение может быть голодным?

Посмотрела на свои «ноги». Я чувствовала, что на них есть что-то вроде пальцев, которые сейчас ушли неглубоко в землю и понемножку вытягивали из нее сладковатую жидкость. Но этого было явно мало. Еще раз внимательно осмотревшись, я поискала более «влажное место». Конечно, оно было неподалеку от ручья. Нужно перебраться туда, если я не хочу умере… засохнуть.

Но как? Умею ли я ходить?

Сосредоточившись, я попыталась переставить одну из ног-корней. Та послушно втянула «пальцы» и оторвалась от земли… После чего я всем стебельком упала на землю, не сумев удержать равновесие на оставшихся двух.

Какое-то время я лежала и пыталась понять, что я сделала не так. Пришла к выводу, что нельзя так высоко задирать корни — нужно попробовать ими шаркать.

С трудом поднявшись с земли, я попробовала свою идею.

Получилось!

Если корнями попеременно аккуратно шаркать или переносить их над самой землей, то, пусть и медленно, но вполне можно двигаться!

Таким образом, покачивая чашкой, я доплелась до берега ручья, где, найдя кусок грунта, свободный от камней, с блаженством пустила в него корни. Тут поток влаги из земли был заметно выше, да и сама вода стала слаще.

* * *

Прошел день. Я все так же стояла у ручья и, с совершенно не свойственной мне флегматичной неторопливостью, изучала свое новое тело.

Путем некоторых опытов, я выяснила следующее.

Я могу ходить. Хотя, ходьбой это можно назвать лишь с большой натяжкой — скорее неторопливо ползать.

Я могу стучать по стебельку этими странными утолщениями-почками в основании листьев. Получается что-то вроде барабанной дроби. Правда сил хватает так барабанить всего несколько секунд, после чего приходится долго отдыхать, а сознание становится особенно вялым.

То, что я приняла за прячущуюся в чаше руку, на самом деле было длинным гибким хлыстом. На его конце обнаружилось острое жало. Я могла достаточно точно выстреливать им в цель, и даже поднимать небольшие предметы, обматывая хлыстик вокруг них. Сначала я откровенно недоумевала, зачем мне такая штука, но все быстро встало на свои места ранним утром.

Я стояла и блаженно отогревалась от ночного холода в лучах пробивающегося через листву солнышка, как вдруг неподалеку от меня на берег из ручья выбралась довольно жирная жаба.

И была эта пупырчатая гадость размером мне до середины стебелька.

А я, оказывается, мелкая.

Жаба квакнула, покрутила глазами на пупырчатой морде и, неторопливыми короткими прыжками, направилась в мою сторону.

Я не паниковала. Вообще, после осознания себя в этом странном теле я не отличаюсь какими-то эмоциональными пиками — все они текут как-то неторопливо и плавно, как и мысли. По-моему, я стала немножко тормозом.

Когда лягушка приблизилась ко мне совсем близко, я не выдержала. Не переношу этих квакающих тварей с тех пор, как в детстве, когда мы жили на даче, обнаружила несколько таких у себя в кровати — младший брат решил пошутить. Слегка наклонив чашку, я ударила единственным, чем могла обороняться — хлыстом.

Видимо от отвращения, я хлестнула по жабе со всей силы, метясь в эти противные выпученные глаза. Раздался резкий звук рассекаемого воздуха, и во все стороны брызнула темная жидкость — через всю морду пупырчатой прыгалки протянулся алый горизонтальный след, пересекающий ее лопнувшие глаза.

Издав напоследок протяжный «ква», жаба обессиленно развела лапки в стороны и упала на брюхо. Пару раз ее задние конечности конвульсивно дернулись и земноводное затихло.

Я быстро смотала хлыст обратно в чашку и тут же пораженно замерла.

От чашки по всему стебельку медленно расползалась волна самого настоящего блаженства, затапливая сознание и путая и так неспешные мысли.

Вкусно!!!

Какое-то время просто стояла, покачивая чашечкой и наслаждаясь затухающим блаженством. До меня даже не сразу дошло, что именно вызвало этот прилив маленького счастья. А когда дошло, то эйфорию сбило сразу и надежно — я кайфовала от оставшейся на хлыстике крови жабы!

* * *

Следующие полчаса я предавалась флегматичным размышлениям на тему того, в кого я превратилась.

Я хищный цветок. Причем не просто такой, который кушает мушек, а самый натуральный хищник-засадник. И меня опять начал терзать голод — простой воды из земли мне уже было явно мало. Но я не хочу есть жаб!

Я также вспомнила ту странную надпись, которая появилась перед моим «пробуждением». Что-то там про альрауне и статус…

Когда я подумала про последнее, то прямо в воздухе передо мной появилась еще одна табличка.

«Статус доступен. Желаешь ознакомиться?»

Конечно, да! Что бы это ни значило…

Надпись мигнула и сменилась другой.

«Вид: альрауне-триффид (монстр, растительный)

Стадия: росток

Имя: Виктория

Уровень: 1

Характеристики:

Сила: 5

Ловкость: 5

Восприятие: 5

Живучесть: 25

Свободные очки: 5

Способности:

Кожистый стебель (видовое)

Удар жгутом (видовое)

Ядовитое жало (видовое)

Закопаться (видовое)

Маскировка в траве (видовое)

Регенерация растений (видовое)»

* * *

Столица людей мирно жила своей жизнью. Большой серый город, на чьих улицах можно было увидеть разные странные вещи.

Особенно ночью.

Тяжело дышащий паренек прислонился к деревянной стене. Он затравленно озирался, но кроме него в этом темном переулке больше никого не было видно.

— Тупик, — простонал парень.

Это и правда был тупик — с боков его сдавливали серые стены трехэтажных зданий торгового квартала, а за спиной была высокая деревянная перегородка, которой кто-то не слишком умный зачем-то перекрыл этот переулок. А впереди — выходящий на широкую ночную улицу проход. Впрочем, парень к нему не спешил.

Он обреченно сполз по деревянной перегородке и, подтянув к груди колени, уткнулся в них лицом. Он не хотел больше ничего видеть. Да и бороться он устал.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом, прямо из ночной темноты перед ним бесшумно соткалась изящная девушка в обтягивающем костюме из черной плотной ткани. Она улыбнулась, глядя на сжавшегося паренька. Беззвучно шагнув вперед, девушка почти ласково потрепала его по мокрым от пота волосам.

— Глупый маленький кролик, — прошептала она, наклонившись к его уху. — Думал, сможешь скрыться от Детей Ночи?

— Вам все равно конец, — всхлипнул парень. — Мой доклад уже доставили капитану стражи.

— Может быть, — сев перед ним, девушка нежно обняла его за плечи. — Но сначала им нужно будет нас найти. А ты сам знаешь, как непросто это сделать…

Парень всхлипнул и по щекам у него побежали слезы.

— Я не хочу умирать, — прошептал он.

— А придется, милый мой мальчик… — покачала головой девушка, и в темноте сверкнули ее желтые глаза.

Еще секунду насладившись ужасом паренька, она облизнула острым язычком ярко-алые губки и, издав короткий, совершенно животный рык, острыми зубами вцепилась ему в шею.

По ночной улице столицы разнесся быстро затихший вопль боли и ужаса, но до него никому не было дела…

 

Глава 93. Аленький цветочек (часть 2)

[Виктория]

Первое лето я провела на берегу того ручья. Правда, пришлось отползти чуть в сторону, чтобы меня не затоптали или не съели приходящие на водопой животные. Я пустила корни под защитой какого-то колючего куста и, в общем-то, в спокойной меланхолии проводила свои дни и ночи.

Конечно, моим коротким корешкам было не сравниться с мощным корневищем куста, и он забирал львиную долю влаги и питательных веществ из почвы под нами, но… У меня был альтернативный источник питания.

Большую часть моего рациона в то время составляли насекомые — мухи, пчелы, жучки и прочие, которых привлекал сладковатый запах сока в моей чашке. Они сами падали туда и, не в силах выбраться из липкой субстанции, медленно переваривались, передавая мне свои питательные вещества.

Изредка, когда мимо пробегала какая-нибудь некрупная живность, вроде мыши или хомяка, я работала хлыстом. Тут была одна хитрость — нужно было попасть по голой коже или глазам, потому что мех пружинил удар и не давал нанести хлыстом царапину, через которую яд попадал в тело. А еще я не могла переваривать животных с помощью чаши — они были слишком большими, и в них было слишком много «твердых» частей: зубы, когти, кости, волосы… Но выход нашелся быстро. Я подтаскивала жгутиком тушку в свое убежище под куст, а потом пускала корни прямо в добычу, постепенно выпивая из нее все сладкие соки. Высохшие останки, в свою очередь, становились хорошей дополнительной приманкой для разных вкусных жучков.

Я не знала, есть ли в этом мире люди. Зато я знала точно — монстры тут существуют, потому что довольно часто, особенно по ночам, видела жутковатых тварей, приходивших на водопой. Среди них были и похожие на людей зеленоватые низкорослые уродцы.

К наступлению холодов я получила только десятый уровень. Думаю, если бы я постаралась, то смогла бы поднять его намного выше, но… Зачем? Я просто тихо себе росла под кустиком, кушала, меланхолично наблюдала за окружающим миром и иногда размышляла о себе и изучала периодически открывающиеся новые возможности.

В общем, вела жизнь… растения. Да, пожалуй, именно растения. За то лето я выросла примерно раза в два.

А потом начало холодать. Дни начали становиться все короче, дожди — идти чаще, а живности и насекомых в моих сетях становилось все меньше. Я не знала, но сильно сомневалась, что смогу выжить в лесу зимой. Все-таки я не обычное растение, и вряд ли впадаю в зимнюю спячку.

Осознав это, я решила вылезти из своего укрытия и отправиться искать место для зимовки.

Через некоторое время я вышла к накатанной дороге, рассекающей лесную чащу. Поковыляла вдоль нее, периодически останавливаясь на «подкрепиться» или просто отдохнуть. В глубине души я радовалась — вот он, признак наличия людей. Ну, или хотя бы просто разумных. Но также я и боялась — теперь я монстр, хищный цветок, и подобная встреча не сулила мне ничего хорошего.

К городку я вышла через неделю пути. К тому времени я уже успела убедиться, что тут живут самые обычные люди, а вокруг что-то вроде средневековья — по тракту мимо меня несколько раз проезжали телеги, экипажи и просто проходили одинокие путники. От всех я старательно пряталась в высокой траве на обочине дороги.

Интересно, а если бы я была больше, то смогла бы вот так, спрятавшись в кусте у обочины, убить человека ударом хлыста?

В тот момент эта мысль уже не вызвала во мне рьяного отторжения. Я просто рассматривала людей как еще одну возможную добычу. Я прекрасно осознавала, что это ненормально, но… это меня тоже уже не волновало.

Думаю именно в тот момент, я впервые поняла, что уже шагнула за грань, где есть только «Я — Хищник» и «Они — Добыча».

Городок назывался Хайлагом.

То, как я преодолевала внушительную городскую стену, было той еще эпопеей. Я несколько дней торчала неподалеку от городских ворот, выжидая удобного случая, потому что не думала, что ходячий сорняк вызовет у стражников какое-либо иное желание, кроме как порубить меня на салат.

Наконец, мне улыбнулась удача. Один из торговцев опоздал к закрытию ворот и был вынужден встать на ночлег недалеко от них. Пока несколько его работников разводили костры, готовили ужин и занимались прочими делами, я тихонько подобралась к их телеге и забралась внутрь, зарывшись среди мешков с какими-то продуктами. Утром ничего не подозревающий торговец привез в город хищного монстра…

Осень, зиму и весну я провела в трущобах.

Выжить там оказалось на удивление просто. Спокойно бродя ночами по темным закоулкам города, я периодически натыкалась на трупы умерших от голода, наркотиков или просто убитых людей. Они-то и становились моей добычей первое время. Днем же я пряталась в заброшенных садах и огородах, подвалах или же в самых заросших частях немногочисленных парков.

На подобной «диете» я быстро выросла до человеческого роста в высоту.

Наступила зима. Таких жутких холодов, как у меня на родине, тут не было, но снег все же выпадал, а вода замерзала.

С наступлением морозов я получила одну из периодически появляющихся у меня новых способностей — «морозостойкую кору». Правда, пришлось несколько дней ее отращивать, да и передвигаться в ней было довольно сложно, но оно того стоило. Кстати, эта кора наросла и поверх моей чашки, закрыв ее словно крышкой, которая при необходимости поднималась.

Зато, в полный рост, встала другая проблема — холод быстро превращал трупы в ледышки, которые уже не были пригодны мне в пищу. Помучавшись какое-то время, я, наконец, сделала то, что окончательно превратило меня в хищного монстра. Я убила человека ради того, чтобы сожрать его.

Это оказалось на удивление просто.

Я встала в глубине одного из темных переулков. Недалеко от меня, ближе к улице, в этот же переулок выходила дверь какого-то заведения. По-моему, дешевого борделя. После этого я просто спокойно ждала. Буквально минут через пять дверь открылась, и нетрезво шатающийся мужчина пошел в мою сторону, в темноту, чтобы справить нужду. Дальше я нанесла всего один хлесткий удар жалом по раскрасневшемуся лицу, и с коротким вскриком мужчина упал на снег. Обмотав его ногу хлыстом, я отволокла труп подальше в темноту и быстро выпила еще теплое тело.

Самое смешное лично для меня оказалось в том, что больше переживала, пока решалась на этот поступок, чем во время самого убийства.

В дальнейшем, я так же спокойно поджидала одиноких жертв в темных переулках. Ведь кто заподозрит в присыпанном снегом корявом столбике, покрытым сероватой корой, опасного монстра?

На людях уровни стали расти быстро, к исходу зимы я уже достигла тридцатого и система предложила мне пройти эволюцию, правда, предупредив, что у моего вида процесс этот занимает от одного до нескольких месяцев. Подумав, я решила не спешить и сначала убраться из города — я не знаю, чем будет сопровождаться процесс, и тут это может быть просто небезопасно.

Покинуть город стало такой же сложной задачей, как и попасть в него.

Долго поломав мозги над этим вопросом, и перебрав все способности, я все же придумала, как это провернуть. Выбраться точно так же, в повозке, мне не позволял размер — двухметровый ходячий сорняк незаметно не залезет ни в одну поклажу. Устроить лихой прорыв через ворота, тоже было, мягко говоря, смешной затеей. А вот перелезть через стену — это уже было вполне осуществимо.

Ведущие на городские укрепления лестницы тщательно охранялись стражей. Сам гребень также патрулировали двойки с факелами. Но лестницы мне были не нужны. Пятиметровой длины хлыста, да плюс двух метров моего стебля, было вполне достаточно, чтобы дотянуться концом жала до гребня стены и зацепиться им за зубец. После чего оставалось лишь подтянуть свой стебель наверх и спрыгнуть на ту сторону. Разбиться я не боялась — я растение, да и в описании моей кожицы недавно появился пункт, что она практически полностью поглощает любой входящий урон дробяще-ударного типа. Так это или нет, я выяснила достаточно быстро — подтянуться на хлысте оказалось сложнее, чем я думала. Упала я, наверное, раз пять, пока не сумела нормально закрепить конец жала на гребне стены. От падения было больно, да немного начинала кружиться чашка, которая расплескивала почти весь сок, но вот каких-либо повреждений в организме я не ощущала.

Наконец мне удалось плюхнуться на землю уже на той стороне городской стены. Поднявшись на корни, я неторопливо поковыляла в сторону леса…

Для эволюции я выбрала небольшой овраг неподалеку от городка. На его дне обнаружились заросли очень густого и колючего кустарника, в который я и забилась, после чего дала отмашку системе и тут же потеряла сознание.

* * *

Пришла в себя я в темноте. Было холодно и мокро, а тело оказалось скрючено чуть ли не в клубок. Я пару раз дернулась. Пыталась распрямиться и освободиться, но ничего не получилось. Что-то очень тугое и прочное не давало даже пошевелиться.

Перед глазами появилось сообщение.

«Эволюция завершена. Вы не выполнили условия для возможности выбора конечного вида, поэтому результат эволюции был выбран случайным образом.

Исходный вид: альрауне-триффид, подвид: хлыстовик.

Конечный вид: альрауне-антропоморф, подвид: морф-паразит, мутация: импринтинг.

Стадия: кокон».

Что-то мне это совсем не нравится.

Информация о виде!

«Вид: альрауне-антропоморф.

Редкий вид альрауне, растительного монстра, который уже сам по себе встречается нечасто. Эволюционировавшая в этот вид особь альрауне, приобретает форму гуманоида, внешность которой выбирается в финальной стадии самой особью, а также сохраняет большинство особенностей исходного организма. Антропоморфным монстрам также доступны навыки и характеристика «сила мысли».

Подвид: морф-паразит.

Один из редчайших подвидов, но не из-за своей уникальности, а из-за слабой выживаемости. Такие альрауне не способны питаться ничем, кроме органических жидкостей (крови, лимфы и прочего) того гуманоидного вида, которым чаще всего питались до эволюции. Нестабильное тело паразитов может менять форму для привлечения жертв.

Мутация: импринтинг.

Внимание! Мутация обладает крайне низкой жизнеспособностью! Альрауне запечатлевает первого «попробованного» гуманоида, и ее организм больше не принимает другой пищи, взамен подстраиваясь под желания хозяина.

Будьте осторожны! Не выпейте свой единственный источник пищи досуха!»

Слов не было. Одни междометия, да и те нецензурные.

Как такое вообще могло произойти?!

Пожалуй, это был первый раз с того самого момента, как я попала в этот мир, когда у меня действительно зашкалили эмоции.

Мысленно выматерившись, я открыла статус, посмотреть свои изменения.

«Вид: альрауне-антропоморф (монстр, растительный)

Подвид: морф-паразит.

Мутация: импринтинг.

Стадия: кокон (до завершения 3 мин)

Имя: Виктория

Уровень: 1

Характеристики:

Сила: 50

Ловкость: 50

Восприятие: 50

Живучесть: 100

Сила мысли: 10

Свободные очки: 0

Способности:

Сверхпрочная кожа (видовое)

Морфирование (видовое, актив)

Ядовитые споры (видовое, актив)

Возбуждающие споры (видовое, актив)

Регенерация растений (видовое)

Уменьшение скорости набора уровня (видовое)

Навыки: (нет)»

Пока я читала все описания и обдумывала ситуацию, кокон треснул и раскрылся, словно бутон цветка, выпуская меня на волю… Чтобы я тут же уперлась носом в прутья клетки, которая снаружи была накрыта какой-то тканью.

Нет, вы издеваетесь?!

Не успела я целиком осознать произошедшую ситуацию, как ткань отбросили, и на меня удивленно уставился слегка небритый черноволосый парень.

— Обоссы меня Господь… Ты еще что за хрень?!

* * *

В полутемной комнате старинного особняка, что располагался в квартале знати города Оферон, являющегося столицей людского королевства Валликт, в кресле у уютно потрескивающего камина расположился мужчина лет сорока.

У него были абсолютно седые волосы, красивое аристократичное лицо и могучее телосложение. В руках он держал бокал с алой жидкостью и неотрывно следил за пляской огня в камине глазами цвета расплавленного золота.

— Как успехи? — спросил он у пустой комнаты.

— Кролик был вкусный, — ответила ему соткавшаяся из темноты девушка в облегающем черном костюме. — Но он успел напакостить.

— Ясно… — ровным безразличным тоном ответил мужчина. — Разберемся. Для тебя есть новое задание.

— Я вся внимание, — улыбнулась острыми белыми зубами девушка.

— Возьми трех… Нет, лучше четырех старших и найдите героя-ренегата. Слышала о таком?

— Это который Убийца Королей? — удивленно выгнула бровь его собеседница.

— Он, — мужчина прикрыл желтые глаза. — Его нужно устранить.

— Эм… — девушка растерялась. — А вопрос можно? А лучше два? — мужчина сидел абсолютно без движения, но ее это не остановило. — Зачем нам помогать старому ублюдку-королю, и зачем мне столько старших? Мы же не на дракона идем?

Мужчина продолжал молчать.

— Ну вот, вечно ты так… — надула щечки девушка, поворачиваясь к дверям.

Когда она уже взялась за резную дверную ручку, мужчина вновь открыл глаза.

— Роуз, — негромко произнес он. — Не недооценивай ренегата. Уже немало героев поломали об него клыки.

— Ну, так, я и не герой, — фыркнула девушка и, выйдя, захлопнула за собой дверь. — Жизнь меня давно от этого отучила…

 

Глава 94. Странный Буратино и лысое помешательство

[Андрей]

Я удивленно посмотрел на сидящее в клетке нечто.

Это было что-то вроде зеленого манекена — фигура, судя по формам, девушки, состоящая из переплетения зеленоватых стеблей разной толщины с торчащими листиками. На месте глаз были черные круглые бусинки, а отверстий вроде рта-носа-ушей я не наблюдал вообще. Ростом эта штука была где-то метра полтора.

Нечто зашелестело и попробовало подняться на ноги, но не смогло удержать равновесия и тут же с деревянным стуком упало на землю. Полежав немного, оно, встав на четвереньки, подползло к дверце клетки. После этого, сев на деревянную задницу, неуверенно ткнуло корявым пальцем в навесной замок.

— Это, типа, такой намек отпустить тебя на волю? — выгнул я бровь.

Растение кивнуло.

— Пф, — фыркнул я, демонстративно скрестив руки на груди. — И че мне за это будет? Понимаю, была бы какая-нибудь няшка с пятым размером и умелым язычком, а тут, блядь, буквально бревно.

Растение перестало шелестеть и замерло. После чего оглядело себя, совершенно натурально почесало затылок и обреченно поникло.

Я прислушался к ощущениям.

Угроза от этой самки буратино шла, но весьма вялая — для меня она была не опасней обычного гоблина.

— Сэр Андрэ, что там? — раздался у меня за спиной заинтересованный голос Шенери.

Я обернулся.

Юный мстюн стоял позади меня и чуть сбоку, с удивленным выражением рассматривая буратину в клетке. Рядом с ним с кислой моськой застыла моя ручная эльфа, с одинаковой неприязнью косясь как на меня, так и на шелестящий манекен.

Эх, не нравлюсь я эльфе. Надо что-то с этим делать. Ну, или попользоваться пару раз, да сбагрить тому же Шенери, после чего пинком отправить их двоих на какое-нибудь задание. И мне приятно, и они при деле, и обиженная эльфа подальше от моей спины и острого ножичка Жанны. Особой ревности ушастая у меня не вызывала — не успел еще ни привязаться, ни «распробовать».

Пока я размышлял, подтянулись и остальные девушки. Даже Кроконяшка высунула морду из кустов. Правда, только мордой дело и ограничилось — зверюга осоловелым взглядом осмотрела лагерь, после чего сыто рыгнула и рухнула на брюхо, блаженно засопев и пуская на землю кислотные слюни, которые с шипением превращались в зеленоватый дымок, оставляя на месте падения черные оплавленные следы.

Блядь, серьезно? Она НАЖРАЛАСЬ?!

Я невольно посмотрел на небо. Да нет, вроде культиваторы на пердежной тяге не летают, дождя из хохочущих хомячков не наблюдается, а радужные пони не жрут зефирные облачка — значит я не обдолбан, и это действительно на самом деле.

— Пиздец, — констатировал я. — Аптечка, проверь, пожалуйста, нашу Няшу, как бы не заболела.

Жанна удивленно хлопнула глазами, потом вместе со всеми обернулась в сторону Кроконяши.

— Хм… и правда, что-то не так, — пробормотала целительница, прищурившись. — Ладно, мы посмотрим…

— А ну стоять, — я поймал за хвост уже ломанувшуюся следом за ней лисичку. Та пискнула, после чего с надеждой во взгляде повернулась ко мне.

Хм, а ведь извращенка давно не балована… Ладно, это все потом.

— Пока наша штатная разведка в состоянии не стояния, постоишь на стреме, — выдал я ЦУ мелочи.

— А чего я-то, Хозяин?! — захлопала она глазами, явно не горя желанием изображать сову-часового.

— А того, — улыбнулся я, беря ее за мягкие щечки и оттягивая их в разные стороны, — что я так сказал. Будешь ерепениться, засуну шишку в жопу.

Упс, а вот последнее я зря… Уже вижу знакомое блаженно-мечтательное выражение изумрудных глазищ.

— Короче, пахать, мелочь! Потом тебя сменю, — резюмировал я, разворачивая ее спиной и давая волшебного пенделя.

— Тья! — то ли от боли, то ли от счастья, вскрикнула лисица и припустила к ближайшим кустам.

— Смотрю, тебе это все нравится, — раздался сбоку томный голос.

Повернувшись, я невольно сглотнул набежавшую слюну. Химэ, в своем наряде порноактрисы, стояла, чуть подав грудь вперед и скрестив под ней руки, отчего та казалась намного больше реального размера. Хитро прищурив голубые глаза, она чуть склонила голову набок и явно наслаждалась произведенным эффектом.

Я бросил быстрый взгляд в сторону сосредоточившейся на Кроконяшке Жанны. Нет, блин, точно не успею. А если эта плоскодонка застукает меня «в процессе», то как минимум попытается отпилить своим ковыряльником или голову, или, что еще хуже, головку. Почему хуже? Потому что, как говорил один котейка, без яиц жить можно, но грустно.

Ладно, еще успеем, никуда от меня это «богатство» в ближайший месяц не денется.

И тут раздался треск.

Тело на полном автомате перекатом ушло в сторону, и через мгновение я уже стоял лицом к угрозе, слегка пригнувшись и выставив перед собой наконечник копья, испускающий едва заметный черный туман. Как мифическая ковырялка, лежавшая в повозке, стоящей в пяти метрах отсюда, оказалась у меня в руках, я решил обдумать позже. Потому что сейчас назревал очередной северный, пушистый и очень большой песец. Хотя, нет, скорее, зеленый и накачанный.

Рядом со мной так же напряженно застыла Фарра с рапирой, Химэ осталась на прежнем месте, с легким удивлением изучая ситуацию, а возле открытой клетки стояло…

Даже не знаю… Представьте себе Стального Арни в лучшие годы, добавьте ему грудь седьмого размера, поменяйте пол и сделайте чуть-чуть более девчачье лицо. Вот примерно это и стояло, демонстрируя всем обнаженное тело со светло-салатового цвета кожей и темно-зеленой густой копной волос, водопадом спускающейся до накачанной задницы.

Мозг мгновенно прокачал ситуацию, и у меня нервно дернулась щека.

— Кто. Выпустил. Эту. Штуку. Из. Клетки? — раздельно задал я практически риторический вопрос, потому как виновник стоял сейчас рядом с этой самой… штукой (ибо девушкой ЭТО у меня назвать язык не поворачивался), и не сводил с нее абсолютно осоловелых глаз.

— Ты… прекрасна… — с придыханием сказал Шенери, делая шаг к этому косплею Женщины-Халка в исполнении трансгендерного бодибилдера. — Как твое имя, о, прекрасная воительница?

«Прекрасная воительница» перевела абсолютно обалделый взгляд с него на себя, потом посмотрела на нас и очень жалобным баском выдала чисто русское:

— Бляяяяяя…

[Эссалитэль Фив]

— Воин должен быть стойким!

— В… воин… дол… жен… быть… стой… ким!

Шлеп!

— Воин должен быть сильным!

— Во… ин… должен… быть… силь… ным!

Шмяк!

— Воин должен быть смелым!

— Во… ин… д… дол… жен… б… быыыыыыыы…

Я из последних сил пыталась отжаться еще раз, но на середине пути руки меня подвели и, с очередным «шмяк», я упала грудью на землю.

— Молодец! Отдыхай пока, — сжалился лысый мастер.

Ну, на самом деле он не лысый, а бритый, но я зову его лысым, потому что он бритый налысо, но лысый мастер обижается когда его зовут лысым, так что зову я его так только про себя, когда лысый бритый рядом, или вслух, когда бритый лысый мастер проверяет других бритых учеников, которые сейчас лысятся на меня, спешно отжимаясь и сверкая своими лысыми бритинами…

— Вставай уже, ученица! Время для бревен! — прервал мои размышления голос лысого мастера, который, скрестив руки, стоял рядом и, приподняв одну кустистую бровь, которая яро выделялась на фоне его бритой лысины, поигрывал длинной лысой палкой, которая была, вообще-то, лысой от рождения, в смысле от роста, в-смысле, корней, таких же лысых, как сама палка, только у нее еще когда-то были цветочки и лепестки, которые, вообще-то, тоже были лысыми, потому что волосатых цветочков или листиков не бывает, насколько я помню…

— Ученица, не тормози, — лысый мастер заехал мне по бедной попке лысой палкой.

— Ай! — вскрикнула я, тут же вскакивая на ноги и бегом устремляясь к бревнам, чьи обструганные лысые тушки раскачивались посреди двора на длинных цепях, подвешенных на таких же лысых столбиках, которые очень сильно напоминали мне кое-что лысое, которое я никак не могу забыть, и чью лысую головку вижу каждый раз, закрывая глаза, из-за чего не могу нормально спать и просыпаюсь постоянно мокрая внизу, там, куда этот лысый вторженец однажды вторгся своей лысиной…

— Шустрее!

Шлеп!

— Ай!

Лысый бритый мастер, сверкая лысиной под взглядами толпы отжимающихся лысых учеников, догнал меня и опять огрел облысевшей палкой по бедной попе, которая лысая с рождения, в отличие от остальных лысых парней, которые так и пялятся на мою бедную грудь, которая уж точно никогда не была волосатой, потому что волосатой, грудь бывает только у лысых мужиков, которые…

Шлеп!

— Ай! Лысый мастер, за что?

— Кто лысый?

— Ой, простите, бритый лысый мастер, я не хотела обидеть вашу лысину!

Шлеп!

— Три круга по бревнам! — взревел лысый бритый мастер, размахивая своей бритой налысо палкой, и грозя очередным шлепком по моей несчастной попке, пока его лысые ученики с трудом удерживались на волосатых руках, почему-то дрожа и тихо хрюкая, что было очень странно, потому что они хоть и лысые, но не свиньи, и очень-очень сильные лысые, поэтому их волосатые руки не могут начать дрожать после всего лишь сотни отжиманий, но, тем не менее…

— Ай!

Я слишком сильно задумалась о парадоксальности лысых и меня снесло с бритого крутящегося бревна другое бревно, но не лысое, а волосатое, потому что было обшито соломой, чтобы не повредить сильно лысых учеников бритого мастера, которые будут проходить это испытание для становления более лучшими лысыми учениками, чтобы когда-нибудь занять место своего бритого лысого мастера и тот, наконец, смог бы, как он говорит, спуститься с этих гор и спокойно пойти «гонять и сувать лысого», чтобы это не значило…

За размышлениями о сути лысины, и иногда проскальзывающими воспоминаниями о ненавистном лысом органе одного волосатого мужлана, который я поклялась вырвать вместе с волосатыми шариками, крепящимися к этой лысой штуковине, которая забавно брызгает вкусной жижей, я провела остаток вечера, бегая по лысым бревнам и иногда спарингуясь с лысыми учениками бритого лысого мастера, которым это почему-то, по словам лысого мастера, очень придавало сил для дальнейшего пути совершенствования в искусстве лысой вспышки и лысого блуддизма, а мне было хорошей практикой в противостоянии лысому врагу, который пытался меня повалить и облысить…

Вернувшись в свою келью после купания в речке и ужина, состоящего из супа из лысых бобов, которые готовил наш добрый лысый повар с, как говорит лысый мастер, «самым большим лысым другом», чтобы это ни значило, я достала из-под подушки портрет того волосатого мужлана, который нарисовала по памяти еще в первый день своего опорочивания его лысым органом, и начала разглядывать детали лица и тщательно зарисованного, почти лысого тела с лысой штуковиной, старательно обновляя в памяти образ этого порочного гада, которого я поклялась уничтожить во чтобы то ни стало, попутно пытаясь успокоить рукой странный зуд в своем животике, который возникает каждый раз, когда я смотрю на этот портрет или на не совсем лысые тела совсем лысых учеников нашего бритого лысого мастера…

— Ах-ха! — по моему почти лысому телу пробежалась волна жара, ударив в, слава Светлоликому, не лысую голову, вымывая все мысли и тяготы прошедшего тяжелого тренировочного дня с толпой лысых учеников бритого лысого мастера, и вновь всколыхивая в памяти ту самую ночь, когда я поклялась оторвать этот лысый орган от не совсем лысого тела этого волосатого гадааааааа… — Аха!!!

Полежав какое-то время на спине, я поняла, что больше не могу ждать, и мне требуется прямо сейчас лететь и исполнять свою месть, ведь я тренировалась уже достаточно долго, даже подняла свою силу и навыки рукопашного боя в Истинно Лысом Стиле, так что этого должно хватить, чтобы попытаться одолеть этого волосатого гада и его лысый орган, а если нет, то я потерплю поражение и… и… а потом…

Все, пора лететь!

Быстро покидав немногочисленные вещи в рюкзак с эмблемой школы Лысого Кулака, я выскочила на улицу и увидела возвращающегося с купания бритого лысого мастера.

— Бритый лысый мастер! Как хорошо, что я вас встретила! — обрадовалась я, подбегая к нему, на ходу расправляя крылья. — Спасибо вам за наставления и обучения, лысый мастер, но сегодня я собираюсь последовать зову своей судьбы и попытаться одолеть лысого монстра, который победил меня однажды и вынудил искать силы, из-за чего я попала в вашу замечательную школу Лысого Кулака и познакомилась со столькими лысыми…

— Фив, — прервал меня мастер.

— Да, лысый мастер?

— Просто вали уже, — лысый бритый мастер отвесил мне с разворота пинка, отчего я подлетела вверх и отчаянно заработала крыльями, пытаясь выровнять полет, который постоянно нарушала тянущая к земле грудь, которая из-за постоянных воспоминаний о лысом органе и частых массирований стала еще больше и мешала правильно словить баланс, потому что постоянно колыхалась и смещала мне в полете центр тяжести, из-за чего я иногда приземлялась головой вниз, демонстрируя лысым ученикам свою несчастную лысую попку, которая все никак не может забыть тот лысый орган, который долго издевался над ней той страшной ночью…

— Фив! — крикнул лысый мастер, когда я все-таки перестала кувыркаться в воздухе и сумела выровнять полет. — Если что, возвращайся, тут всегда тебе рады.

— Да, лысый бритый мастер!

И я устремилась вперед, сверяясь курсом с компасом, который почему-то очень напоминал лысый персик, навстречу своей мести лысому органу и его волосатому хозяину, чтобы или победить их, или бесславно сгинуть в бою, вновь пав его жертвой…

 

Глава 95. Фарра, вперед!

Над лагерем висела ночь. Все спали. Я молча подкинул дровишек в огонь.

— Спать ложились всей толпой: самотык, хомяк, герой… — пробормотал я, обводя лагерь усталым взглядом. — Дурдом, блядь.

Цирк уехал, клоуны остались.

Нет, серьезно, если взглянуть трезвым взглядом, то мой отряд начинает превращаться в кунсткамеру. Ебанутая на оба полушария целительница-яндерка, плутовка-мазохистка с повадками лесбы-насильницы, вечно голодная кислотная хуйня… А теперь еще и эльфийка, но эта вроде бы нормальная, юное дарование в фехтовании и патологическом благородстве, неубиваемое биооружие в костюме актрисы Браззерс, да плюс теперь еще и ходячий салат с фигурой бодибилдерши.

Ох, моя бедная голова… Съебаться от них ото всех на пару дней, что ли? Посидеть где-нибудь на поляночке. У меня и скилл завалялся подходящий.

«Дым Блага — легендарная активная способность от титула «Укурыш от Бога». Цель: все, что может дышать и имеет хоть какие-то мозги. Эффект: релакс, братан, полный релаксссс… Время: зависит от глубины и частоты вдоха. Откат: нет. Активация: фраза [спокойствие, только спокойствие]».

Способка была странной, но легендарной. Как раз перебивает мой «идеальный иммунитет». Пожалуй, это действительно был один из немногих способов для меня забыться.

— Что-то совсем расклеился, — пробормотал я, подбрасывая еще дровишку. — Устал, наверно.

Вечерок выдался тот еще. Сначала я долго полоскал мозги юному дарованию на тему: «что делать можно, а что чревато глубокой анальной карой», потом мы успокаивали и разбирались с ревущим зеленым чудищем, которое оказалось моей соотечественницей… Не повезло бедняге, что еще сказать. Отчасти именно из-за того факта, что она была моей землячкой, я и разрешил ей присоединиться к отряду на правах собственности Шенери.

Кстати, я надолго запомню лицо Фарры, когда Виктория объясняла, что ей теперь нужно делать для выживания. У меня были серьезные опасения, что ушастая подаст нам на ужин свеженький салат… Но обошлось.

А теперь наш «рыцарь без страха и мозгов» разрывался между двумя приглянувшимися дамами, причем предпочтение явно отдавал зеленой, что просто выворачивало мне мозги. Хотя, к черту, пусть ебется раком, не мои проблемы.

Еще одна деревяшка полетела в костер.

Настроение ни к черту.

Чтобы хоть как-то отвлечься, начал перебирать вещи, которые нужно было сделать. Сперва по договору с Бездной…

— Что там эта жутко страшная просила… — пробормотал я, роясь в той перфорированной херне, что по ошибке называлась моей памятью. — Сайласса вроде бы нашел, только эта скотина разговаривать отказывается, Копье ее к себе привязал…

Кстати о мифической ковырялке. Я все-таки разобрался, как управлять ее пассивой. Как ни странно, но помогли мне китайские долбодрочеры, с их внутренним пространством. Когда несколько часов назад я неосознанно призвал эту хреновину из повозки к себе в руки, то получил что-то вроде озарения, как один пристукнутый мучитель школоло от удара фруктом по макушке. Просто представил внутри себя пространство, куда мысленно засунул эту дуру. Можно сказать, я принял в себя длинную черную штуковину Бездны… Как-то это хуево звучит.

— Ладно, копье тоже вроде бы есть…. Что осталось? Договориться с Граором? А как?

Хм… не думаю, что Бог просто отзовется, если я выкрикну в небо: «Эй, чувак, давай пообщаемся!».

Или отзовется?

Я опасливо покосился на небеса.

— Эм… Граор, как насчет диалога?

Тишина.

Ну и похуй.

— Ладно, время на всю эту поебень еще есть… — пробормотал я, мысленно ставя в склерознике напротив графы «Квест от Черной Госпожи» штампик «Условно готово».

Так, что у нас там еще? Ма Оу? Местный Лорд Демонов, чтоб ему локомотивом в черном паровозике работать, нагрузил убийством четырех местных монархов. Теперь эти ублюдки посылают ко мне убийц пачками по пять штук. Подзаебали они меня уже, если честно. Даже до первого добраться не успел, а впечатлений на жопу получил столько, сколько бы у пришедшего на первомайский парад пидара в костюме эсэсовца не набралось бы. Ладно, как-нибудь и с этим справимся. Тем более что до первого я уже скоро доберусь, и отполирую эту хитрожопую лысину напильником до позвоночника.

Так что напротив графы «Квест от Долбанутого Педика» можно ставить штампик «В активном процессе».

Ну а остальное — это в основном то, что касается моего небольшого гаремчика: воскресить Антуанетту, прочистить мозги Жанне, отучить Доську совать нос куда не просят, трахнуть Фарру… А, и еще найти себе темную эльфу с сиськами побольше! Но последнее у нас повисит до столицы.

— Все, задолбало, — я подкинул еще одну дровишку и посмотрел на луну. — Пора кому-нибудь меня сменить.

Встав на ноги, отряхнул пыль со штанов и направился к нашей повозке. В нее, если мне не изменяет память с печенью, забрались спать Жанна и Доська. Наше юное дарование от Кодекса Рыцарей Старого Завета заняло один из фургонов бандитов, второй облюбовали Химэ с Фаррой, а третий — стероидный салат.

Кроконяшка, которая практически весь вечер продрыхла, сейчас все так же дремала, свернувшись у колес нашей повозки. Если честно, то я даже начал беспокоиться за зверюгу, но Жанна просветила ее целиком и не нашла никаких отклонений. Возможно, что-то у нашей Няши с циклом организма случилось… Угу, если у этой кислотной твари начнутся месячные, я ржать буду до упада. Главное, нигде ей самца не подцепить, а то, как потом жить в окружении целого выводка этих недочужих? Тут и одна то тварь съедает всю живность в радиусе километра…

Откинув полог фургона, я заглянул внутрь. Темнота моим глазам была не помеха, так что довольно соблазнительная картинка двух спящих в обнимку девушек мгновенно смыла всю хандру и сонливость, переключив мысли на совершенно другой лад. И пофиг, что у одной из них откровенно течет крыша, а другая — хвостатая мазохистка, пофиг даже, что обе девки плоские, как мой юмор, зато… Родные уже, что ли?

Но хорошенькие сиськи для комплекта все равно нужно будет подыскать. Размера эдак шестого и, желательно, без приложения в виде груды зеленых мышц.

Я пнул хвост дремлющей зверюги. Кроконяшка открыла два глаза из трех и вопросительно на меня уставилась.

— Подежурь, а? — попросил я зверюгу. Та красноречиво покосилась на фургон. — Знаю, очередь Доськи, но у нее сейчас… будут другие планы.

Няшка фыркнула, но все же оторвала задницу от земли и, зевая зубастой пастью, побрела обходить лагерь. Я проводил ее почти благодарным взглядом. После чего полез в фургон, выполнять, так сказать, долговые обязательства хозяина, пусть небольшого, пусть ебанутого, но гарема…

* * *

К обеду следующего дня мы выехали из леса, и дорога потянулась меж холмов и небольших рощиц. Ехали особо не торопясь, Химэ, Доська и Жанна о чем-то негромко чирикали в фургоне у меня за спиной, надувшаяся Фарра ехала рядом с нами, а позади тащился один из фургонов бандитов, на козлах которого сидели Вика и заливающийся соловьем Шенери.

Я периодически прислушивался к тому, что он там нес, благо слух позволял, и чуть ли не за голову хватался — мальчишка плел какую-то ахинею о своих подвигах, тяжелых тренировках и прочем. Судя по периодическому рассеянному поддакиванию Виктории, она его даже не слушала, глубоко уйдя в собственные мысли.

Кстати, наряд для моей соотечественницы Жанна готовила все утро, перед выходом презентовав ей что-то вроде грубовато сшитого длинного платья. В таком виде она мне почему-то Шрека напомнила.

Оставшиеся кони, нагруженные кое-какой поклажей, семенили за повозками, привязанные к ним уздечками. Оклемавшаяся Няшка носилась вокруг, распугивая птиц и следя за окружением. Наученный горьким опытом, я долго инструктировал зверюгу, кого из встречных жрать можно, кого следует только понюхать и облизнуться.

— Слышь, ушастая, — позвал я едущую рядом эльфийку. — Что ты знаешь о вашем ушастом короле?

— А? — она явно не ожидала, что я начну диалог и растерянно захлопала глазами. — Короле?

— Угу. Правителе вашего… где вы там живете, кстати?

— В Древесном Море, — неуверенно ответила она, бросив взгляд назад.

Мда, а девчонка-то точно запала. И когда только успела?

— И что, прямо море?

— Какое море? — опять захлопала она ресницами.

— Бляяя… — выдохнул я.

Может ее стукнуть чем-нибудь тяжелым? Чтобы мозги на место встали.

— Слушай, если так хочешь, то просто пойди и трахни его, не думаю, что он откажется.

— А? Э? Ты… Ты за кого меня принимаешь?! — тут же взвилась ушастая.

— За влюбленную дуру, — я медленно расплылся в коварной улыбке. — А что, это будет даже интересно. Итак, рабыня, вот тебе приказ! Иди, залезь между этими двумя голубками, скажи Шенери, что любишь его и пропиши ему глубокий засос с языком на минуту минимум! Исполнять.

Посмотрим, как наш «мистер благородство» на это отреагирует.

Фарра выпучила глаза, открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Вместо этого ее руки автоматически натянули поводья, заставляя лошадь сбросить шаг.

— Дось, подмени! — крикнул я, бросая поводья тут же подскочившей хвостатой и ныряя в фургон.

Пригнувшись, проскочил мимо удивленно на меня посмотревших Жанны и Химэ и высунул нос из-под тента с той стороны повозки, успев как раз к началу шоу.

А чего? Раз мелкий рыцарь так настойчиво просит его взять в ученики, то будем обучать! А вот чему — это уже совершенно другой вопрос! Хе-хе-хе…

Действуя как-то механически, эльфийка поравнялась с едущей повозкой, привязала поводья к бортику и гибким прыжком мгновенно оказалась между Шенери и Викой.

— Леди Фарралаиль? — удивленно захлопал глазами юный мстюн.

— Я люблю тебя! — почти плача, сказала эльфа и, схватив растерявшегося мальчишку обоими руками за голову, впилась в него как дядя Боря в горлышко бутылки после месячного сухого закона.

— Оооо! — раздался дружный вздох вокруг меня.

Я удивленно огляделся и понял, что, увлекшись сценой, даже не заметил, как ко мне присоединились все три сидящие в повозке девушки.

Ну, бабы, что с них взять?

А эльфа, тем временем, явно вошла во вкус, и действие затянулось намного дольше скомандованной ей минуты. Под наш дружный одобрительный вздох и пораженный взгляд Виктории, Фарра схватила парня за шиворот и, не разрывая поцелуй, завалилась вместе с ним с козел внутрь повозки, под тент.

— Кхм… — прокашлялся я. — Видимо, мне реально придется искать себе другую эльфу.

— Милыыыыыый, — тут же пропел сладкий голосок у меня над ухом. — Что это ты сейчас сказал? А то мы не расслышали.

— Хозяин, — прозвучал заговорщицкий шепот в другое ухо, — я уточняла, Химэ согласна.

На мою голову тут же сверху опустились мягкие дойки биооружия.

— И очень надеюсь, что вы меня не разочаруете, — раздался игривый голосок блондинки.

Ох, моя макушка в раю. Наконец-то нормальные сисечки!

— Кастрирую, — зашипела Жанна.

Похуй, отрастет!

Стопэ!

— Самки! А кто лошадьми правит?!

— Эм… — по-моему, это сказали все трое.

Тут с той стороны повозки раздалось ржание, мы резко затормозили, и послышался чей-то грубый бас.

— Суки! Вы хоть за дорогой следите?!

 

Глава 96. Авангард не отступает!

Я спокойно смотрела на запыхавшегося разведчика, ожидая более детальных объяснений. Дамир нервно оглянулся назад и кивком головы показал чуть в сторону от пролома.

Когда мы втроем отошли так, чтобы нас не было видно с территории складов, парень, наконец, выдал что-то более детальное.

— Это глубокая, жирная задница, — выдохнул он в эфир. — В центральном складе окопались шелесты. И по территории бродят не ревуны, а три их гусеницы.

Судя по побледневшему лицу Сергея и раздавшемуся мату в эфире, ситуация действительна была серьезной.

— И что делаем? Сворачиваем операцию? — уточнил Макс.

— Равшан, свяжись со штабом, — подумав, ответил Дамир. — Доложи им ситуацию и запроси дальнейших инструкций.

— Так точно, — раздался голос одного из водителей.

— Шэф, вижу гусеницу, — голос Макса был очень нервным — ползет в вашу сторону!

— Твою мать, — выругался Дамир. — Все-таки учуяли. К машинам!

Дамир и Сергей рванули с места в сторону холма, на котором остался транспорт.

Я вытащила меч из ножен, поправила щит и неспешно зашагала в сторону пролома.

— Шэф, Кукла! — раздался напряженный голос Макса.

— Что с н… Блядь, Антуанетта, ты серьезно?!

Я нажала пальцем кнопку передачи на гарнитуре.

— За мной не лезть. Если не справлюсь, уезжайте.

Дальше я их крики не слушала, целиком сосредоточившись на ощущениях. Угроза надвигалась, хотя скорость ее была совсем невысокой. Скорее, действительно ползла как гусеница.

Дойдя до пролома, я огляделась.

От одного из складов в мою сторону двигалось… Действительно, что-то отдаленно напоминающее гусеницу бабочки. Метра три в холке, длиной метров десять — пятнадцать, с сегментным телом, уменьшающимся к концам. Крайний ко мне сегмент имел полукруглую форму и был размером с хороший щит. На нем было заметно несколько несимметрично расположенных черных глаз-бусинок, а на нижней части, которая практически соприкасалась с землей, виднелось с десяток черных гибких щупалец. Шкура этой гусеницы совсем не выглядела мягкой, скорее, чем-то напоминала матовый панцирь насекомых. Двигался монстр плавно, будто на колесиках, но из-за плотно прилегающих к земле хитиновых пластин было непонятно, с помощью чего.

Я чуть пригнулась, и мощным толчком ног послала тело с места вперед. У меня не было никаких особых атакующих способностей, кроме тех, что давал меч, так что положиться я могла, как и всегда, лишь на грубую силу.

У твари прочный панцирь? Что ж, проверим насколько!

Взяв хороший разгон, я врезалась в голову твари щитом.

Жесткий удар отдался пробежавшей волной боли от руки по всему телу. Жуткий хруст стегнул по ушам. Тварь коротко взвизгнула и, кажется, ее немного отнесло назад.

Отступив на шаг, я отвела щит и посмотрела на эффект. Голова гусеницы покрылась трещинами, из которых сочилась зеленоватая густая жижа, просто отвратительная как на вид, так и на запах.

Ладно, ничего, видали и хуже.

Тварь яростно зашипела и потянулась ко мне щупальцами.

Я шагнула навстречу, короткими быстрыми ударами отсекая все отвратительные отростки, после чего со всей силы нанесла колющий удар, метясь острием клинка в самую крупную трещину. Меч со скрежетом вошел в нутро твари почти по рукоять. Гусеница попыталась опутать меня оставшимися щупальцами, но не сильно преуспела — броня мифического класса оказалась ей просто не по зубам, а платье устремило навстречу свои собственные нити, которые связали отростки и начали пытаться пробурить толстую шкуру до той гадости, которая заменяла твари кровь. Жадный артефакт не упускал шанса лишний раз подкрепиться.

Напрягшись, я потянула меч вверх, и клинок, с хрустом разламывая хитин, медленно двинулся к макушке. Монстр заверещал, попытался отползти, но было поздно — расшвыряв в стороны куски отвратительного слизистого вещества, которое трудно было назвать мясом, клинок вырвался наружу, оставив после себя рассеченную практически до середины голову твари. Однако, монстр и не думал подыхать — он вполне бодро начал разворачиваться ко мне другим концом.

— Кукла, осторожно! Гусеницы с того конца тела брызгают сильной кислотой! — донесся до меня голос Макса из гарнитуры.

Не теряя времени на ответ, я коротким рывком вновь оказалась перед головой твари.

Меч в ножны. Правая рука сжата в кулак. Удар!

Латная перчатка легко пробивает ослабленный трещинами и длинным разрубом хитин. Рука проваливается в мягкое влажное нутро твари по локоть, а в нос ударяет отвратительный запах давно протухшей рыбы.

— Пейте, — приказываю артефактам.

Платье и доспехи не требовалось просить дважды — они тут же начали тянуть из взвывшей твари то, что заменяло ей кровь, и саму ее душу. Но туша была большая, а насекомые славятся своей живучестью — тварь сопротивлялась больше минуты, воя на одной протяжной ноте и пытаясь отползти от меня. Наконец ее вой затих, и гусеница перестала шевелиться.

Вытянув руку из раны, я брезгливо отряхнула ее от ошметков брони и мутных зеленоватых кусков мягкого мяса.

— Фак май лайф, — выдохнул Макс в эфир. — Серега, если напьюсь, напомни мне, никогда не играть с Куклой в армрестлинг!

— Тишина в эфире! — донесся рык Дамира. — Кукла, к тебе ползут еще двое. Извини, но средств против их брони у нас просто нет.

— Справлюсь, — коротко ответила я в эфир и развернулась лицом к надвигающейся угрозе.

Из-за складов, с двух разных сторон, ко мне выползали еще две гусеницы. Одна была точно такой же, как первая, а вот другая имела ядовитую желто-зеленую окраску. И ощущения говорили мне, что именно эта разукрашенная была намного опасней своих сородичей.

Хм… У нее ядовитая кровь или слюна? Или опасная способность?

Тогда лучше сначала быстро уничтожить ту, что слабее, а потом разобраться с более опасной. Вопрос в том, как? Твари невероятно живучи. Видимо, придется использовать один из козырей.

Развернувшись к обычной серой гусенице, я достала меч и начала рывками набирать скорость, выставив перед собой щит. Тяжелые ботинки глубоко впечатывались в землю при каждом касании, а ноги поочередно мощными толчками посылали тело вперед, с каждым разом все больше наращивая скорость. Расстояние на этот раз оказалось раза в два больше, так что ускорение я успела набрать изрядное, в конце, наверно, спокойно бы обогнала арбалетный болт. Последние метры я буквально пролетела, выставив перед собой щит, и последовавший мощный удар тяжело отозвался в костях, вызвав на секунду помутнение в глазах и солоноватый вкус крови во рту от откушенного кончика языка. По ушам ударил оглушительный хруст, больше похожий на раскаты грома.

Тряхнув головой, я сделала шаг назад, с противным чавкающим звуком отрывая щит от того, что осталось от головы твари. Зеленоватая жижа заливала все вокруг, сочась из расплющенного в лепешку сегмента. Однако монстр все еще был жив и начал поспешно отползать, пытаясь развернуться ко мне другой стороной тела.

Я вонзила меч в сочащуюся слизью рану по самую рукоять.

— [Он спит, но ждет своего часа], - слова активации одной из способностей легендарного артефакта прозвучали тихо, но, казалось, разнеслись по всему полю боя.

Знакомое ощущение чужого холодного взгляда пронзило все мое существо. ОНО смотрело на меня. А я не в силах была посмотреть в ответ. Слишком ОНО было жутким. Слишком чуждым и беспощадным. Слишком… безумным.

Это длилось всего секунду, но я была уверена, что будь мои волосы любого другого цвета, они бы тут же побелели.

Безумие лишь коротко взглянуло на меня, после чего обрушилось на свою цель. Я едва успела вытянуть меч из туши монстра и отскочить в сторону, как гусеница выгнулась дугой и, вереща на быстро меняющихся тональностях, начала со всей силы биться тушей о землю и разбрызгивать зеленоватую кислоту с другого конца тела.

Я поспешила отойти от спятившего монстра подальше.

Вовремя. Тварь упала на бок, демонстрируя прячущиеся под брюхом многочисленные маленькие ножки, идущие вдоль края туши, и длинную зубастую пасть-щель, тянущуюся вдоль всего туловища. После чего свернулась в клубок и с отвратительным хрустом начала жрать саму себя, разбрызгивая по земле зеленоватую жижу, склизкие внутренности и куски хитина.

— Твою мать, — не сдержался кто-то из водителей. — Дэвушке, за шо ти так с бедный животинка, э?

Ну да, совсем бедная и несчастная.

Я отряхнула с меча остатки какой-то налипшей дряни и повернулась в сторону последней твари. Та, уже преодолев половину разделявшего нас расстояния, в этот момент остановилась и начала разворачиваться задом.

Тут метров сто пятьдесят — двести. Неужели ее кислотный плевок способен бить на такое расстояние? Если да, то это осложняет ситуацию — кислота не меч, натечет за шиворот и быстро разъест кожу. Если это какая-нибудь сильная алхимическая дрянь, конечно же. Простую природную кислоту моя кожа выдержит без проблем.

Сделав пару глубоких вдохов, я ломаными зигзагами понеслась в сторону последнего противника, приготовившегося к атаке. Когда я была уже где-то на полпути, гусеница напрягла похожий на раструб задний конец туловища, и из него вылетел сгусток желтоватой жижи. Эта дрянь плюхнулась метрах в десяти от гусеницы и, будто живая, растеклась по земле, образовав лужу пятиметровой ширины, полукругом отделяя меня от твари. Я едва успела затормозить, чтобы не вляпаться в эту, несомненно, опасную гадость.

И тут же пришлось рывком уходить в бок, пропуская мимо себя струю шипящей зеленоватой кислоты.

Впрочем, подобное для меня не преграда — я просто поменяла направление движения, оббегая желтую лужу. Поняв, что со мной это не сработало, гусеница попыталась развернуться следом, спешно перебирая лапками и щелкая чем-то внутри своего тела, но ей попросту не хватило скорости.

Зайдя в тыл, я на мгновение остановилась, перебирая в уме варианты. Все же касаться явно ядовитого противника руками не хотелось категорически. А козырь у меня остался всего один. И неясно, что ждало меня внизу, под складами.

Впрочем, размышления — не мой конек. Надо прибить тварь, а уже потом думать.

Ноги напряглись и послали тело вперед. Второй рывок, третий… Щит тяжело впечатывается в голову твари. Хрустит хитин, скрежещет об него металл артефакта, в голове слегка мутнеет от удара… Отступаю на шаг, отводя щит. На голове стоящей передо мной твари лишь легкая вмятина.

Крепкая. Видимо, все-таки придется бить руками.

Закинув меч в ножны, сжимаю руку в кулак.

Рассекаемый ударом воздух разошелся вокруг волной, всколыхнув платье и лежащую на земле пыль. Звук, от столкновения закованной в латную перчатку руки и толстого хитина монстра, оглушительно ударил по ушам. По конечности друг за другом пробежались волны боли и онемения, а на месте удара образовалась сеть глубоких трещин, сочащихся мерзко пахнущей жижей.

Не успело эхо от первого удара стихнуть, а рука наносит второй. Огромная туша монстра сдвинулась на несколько миллиметров, а жалобно хрупнувший хитин продавился внутрь круглой головы.

Ноги начали оплетать щупальца монстра, бессильно пытаясь раздавить латные сапоги и обвиться вокруг отчаянно отбивающегося нитями платья. Отвратительные желто-красные отростки твари сцепились вокруг меня с не менее мерзкими черными канатами из перевитых нитей мифического костюма.

Но меня это в тот момент мало заботило.

Для меня был важен только еще один удар.

Онемевший кулак, от которого по телу расползалась пульсирующая боль, в третий раз вспорол воздух. С хлюпающим звуком кулак провалился внутрь головы заверещавшей твари. Талию и грудь немилосердно сдавили щупальца, выдавливая из меня воздух.

Времени почти не осталось. Но я уже победила.

Меч сверкающей молнией покинул ножны и вмиг рассек все отвратительные отростки. После чего с хлюпающим звуком вошел в пробитую в хитине твари дыру.

— [Он — это Все].

Время замерло.

Пыль, поднятая волной воздуха от моих ударов, замерла на полпути к земле. Замерли шевелящиеся на земле отрубленные щупальца. Замерла брызжущая во все стороны отвратительная зеленая жижа. Замерли извивающиеся нити платья. Замер медленно вытягиваемый доспехами из твари серый туман ее жалкой души.

Двигались только глаза: мои и твари.

Свои я закрыла.

Чтобы, не дай Создатель, не увидеть его.

Что-то опало на нас сверху. Почти вещественное. Темное, древнее и голодное.

Это не Бездна. Она мне знакома. Она пугающая, но… разумная. Эта же тварь не знает разума. Эта тварь есть средоточие голода и знаний.

Всего миг. Короткое мгновение я ощущала ЕГО рядом.

А потом все прошло.

Открыв глаза, я тяжело вздохнула, глядя на рассыпающуюся серым невесомым пеплом грозную и невероятно живучую гусеницу, что стала ничем, взглянув на НЕГО всего лишь на миг.

Отступив на пару шагов, я тяжело опустилась на землю. Голова шла кругом, а от руки вверх поднимались холод и онемение.

— Все-таки яд, — пробормотала я, чувствуя, как заваливаюсь набок. — Сильный яд…

— Кукла! Кукла, прием?! — раздался в ушах голос Дамира. — Равшан, срочно Белку к Кукле! Вперед, вперед, вперед!!!

Под раздававшиеся в ушах вопли, гаснущим сознанием я ощущала, как медленно погружаюсь в привычные уже объятья Бездны.

Сколько раз я умирала?

Первый раз еще в той, старой жизни, когда была бесполезной калекой. Несколько раз, когда была у этого чудовища, Ма Оу. Потом один раз там, на площади Фивсбега.

Интересно, успеют ли меня спасти сейчас…

И увижу ли Хозяина, если умру?

 

Глава 97. Рыцари света!

Теперь мы дружно высунули носы уже с другой стороны повозки.

Поперек тракта стояли пятеро коротышек, навскидку от ста тридцати до ста пятидесяти сантиметров ростом. Однако чипиздриками их назвать язык не поворачивался, потому как ширина плеч этих мини-амбалов была не меньше их роста! Мало того, каждый был закован в массивные, даже какие-то монументальные, полные латы с открытыми шлемами, а вооружены все как один были здоровенными, цельнолитыми двуручными секирами. Полностью картину завершали пушистые разноцветные бороды: красная, оранжевая, желтая, зеленая и… голубенькая.

Коротышки были пешими, но за ними стояли трое небольших осликов, груженных какими-то тюками.

— Вашу Дашу, да в зад ебашу… Гномы! — не сдержался я. — Первый раз их вижу!

— Ну, эти землеройки из своих подземелий редко вылезают даже в космическую эпоху, — поморщилась Химэ, которой коротышки явно были не по нраву.

— Жадюги, — Доська, видимо, полностью разделяла ее мнение. — И охрану слишком хорошую ставят.

— Баб нет, уже хорошо, — пробормотала Жанна, подозрительно оглядев гномиков.

— Ты не расслабляйся, — усмехнулась Химэ. — Бабы у них тоже бородатые.

— Даааааа? — под помрачневшим взглядом девицы, в глазах которой начали отчетливо плясать красные искорки, пятерка храбрых бородачей стушевалась и неуверенно заерзала.

— Так, отставить цирк! — пресек я намечающуюся резню. — Химэ, не подначивай ее, там и так все протекает, причем во всех смыслах.

Привычным движением поправив ножны с гладиусами, спрыгнул с повозки и, обойдя запряженных коней, вышел чуть вперед. Стать жертвой вероломной атаки я не опасался — сильно сомневаюсь, что эти разноцветные шкафчики сумеют мне сильно навредить. Да и троица девок за спиной, которые являются далеко не последними бойцами, тоже внушала определенную уверенность. Шенери и Фарру я в расчет не беру, потому что даже отсюда мой чуткий слух улавливал характерный ритмичный скрип второй повозки и тихие стоны — у юного рыцаря «процесс обучения» был в самом разгаре. Викторию тоже можно скинуть со счетов — я не знаю, на что она способна, да и, чует моя жопа, не до того ей сейчас.

Ну и, не стоит забывать о нашей «тяжелой артиллерии» — Кроконяшка, судя по моим ощущениям, пряталась где-то на склоне холма справа и готова была сорваться в прыжок за новенькими консервами в любой момент — останавливали ее только мои строгие инструкции.

— Ну что, товарищи гоми… гномики, чего шумим?

— А вы чего на нас наезжаете, а? — выступил вперед зеленобородый.

Честно говоря, я их только по бородам различить и мог — доспехи были вполне однотипные, накидки тоже, морды — глаза-бусинки и нос-картошка… Так что, оставалось различать их только по росту и цвету бороды. Вот, ей-богу, если среди них действительно окажется баба, то к гномам я попрусь в последнюю очередь — кучу таких «красавиц» моя бедная психика может и не выдержать.

— Ну, пардон, увлеклись шоу, на дорогу смотреть было некогда, — пожал я плечами. — А так как никого не задавили, то вопрос считаю исчерпанным.

— Шоу? — непонимающе заморгал зеленобородый.

— Угу, — кивнул я и назидательно поднял палец. — Слышите?

В этот момент как раз донесся особенно сладострастный стон. Причем, если мне не изменяет слух, голосок принадлежал моей соотечественнице.

Хм, шустро, ничего не скажешь.

— Это что?! — синхронно выпучились гом… гномики.

— Программа обучения младшего рыцарского состава, — невозмутимо ответил я.

— Эм… ну ладно, — кивнул главный гном, видимо, уже собираясь сворачивать дебаты и поскорее объехать нашу стрем… веселую компанию стороной.

Но тут к нему вышел гномик с голубой бородой и, показав какую-то бумажку, что-то шепнул. Они вдвоем посмотрели на бумажку, потом на меня, потом снова на бумажку… Потом извинились и, отойдя к остальным, начали уже всей толпой дружно сравнивать меня с, как я понял, портретом на бумажке.

Мда, видимо, очередные охотники за моей бедной шкуркой.

Вперед вновь вышел гном с зеленой бородой.

— Кхм… Уважаемый, а ты случайно не Андрей, герой-ренегат?

— Неа, — беззаботно покачал я головой. — Я Шэнар, странствующий наемник.

— Аааа, — понимающе протянул гном и, развернувшись, громовым «шепотом» сказал остальным, — говорил же, что не он!

— Да брешет, это точно он! — раздалось в ответ.

— Пусть поклянется! — додумался гений с красной бородой.

— Точно! — просиял гном с зеленой бородой и развернулся ко мне. — Что ж, чтобы недоразумение было исчерпано, не мог бы ты поклясться чем-нибудь важным. Мы убедимся, что ты не наша цель и мирно пойдем дальше.

— Клянусь своей бородой, а так же здоровьем тела и мужского духа моего «друга» Ма Оу, что я не герой-ренегат! — тут же выдал я.

Почти все гномы переглянулись и удовлетворенно закивали. Только краснобородый все еще подозрительно на меня косился. А потом порылся в карманах и достал «Компас охотника за головами».

Блядь.

Гномики дружно сверились теперь уже с компасом, после чего еще подозрительней на меня посмотрели.

— Ты соврал! — возмущенно заверещал их зеленобородый лидер.

— Ну, бывает, — равнодушно пожал я плечами, вытягивая гладиусы из ножен. — Ну что, гомики, кто из вас сегодня за паровозик?

Гномы, уже взяв секиры наизготовку, переглянулись, после чего… дружно покраснели и ткнули пальцами в голубобородого.

— А че опять я! Я вчера был! И позавчера! У меня уже яйца от напряга скоро взорвутся!

В моей башке стало пусто-пусто…

Ебааааааааать…

— Кхм… — прокашлялся их лидер с зеленой бородой. — Так или иначе, мы, Сообщество Гей-Паладинов Его Подгорного Величества Торгордаруса Пятого, вызываем на смертный бой героя-ренегата Андрея!

Граор, если ты меня слышишь, дай мне силу… Позязя… А то сам я, блядь, тут щас не драться буду с этими гомиками, а просто со смеха сдохну.

Сообщество, сука, Гей, мать их, Паладинов!

В голове послышался смешок.

Что-то древнее, могучее и очень-очень брутально-мужицкое пристро… поднялось за спиной.

Ударили барабаны, и сознание затопил грубый мощный голос.

«Наступает праздник арматурной содомии! Все идут на склад за арматурою бухие, Изрыгая мат, пиздят всех подряд, Потому что праздник арматурной содомии!»

Рывок вперед. Правый гладиус вскользь отводит встречный удар секиры, а левый вонзается в горло первому бородатому пидару. Клинок на себя, разрыв дистанции. Краснобородый хрипит и падает на колени, разбрызгивая вокруг темно-красную кровь, заливающую его бороду и доспехи.

Его товарищи по долбежке что-то закричали и, яростно потрясая секирами, двинулись в мою сторону.

«Наступает праздник арматурной содомии! Проститутку на болоте аццки расчленили, И низвергли в ад, изрыгая мат, Потому что праздник арматурной содомии!»

Оскалившись, беру удар секиры на жесткий блок клинком. Металл скрежещет, высекая искры, но клинок драконьей работы ничуть не уступает секире подгорных мастеров. Голубобородый заднепроходчик пыжится, и даже начинает продавливать меня. Впрочем, недолго.

Крутанувшись на месте, пропускаю секиру мимо себя и втыкаю острие гладиуса в зазор сзади, между шлемом и шейным щитком провалившегося вслед за своим оружием гнома.

«Наступает праздник арматурной содомии! Берегись, мажоры, прячьтесь, голубые, Дьявольский отряд вышел на парад, Потому что праздник арматурной содомии!»

Ускользаю от взмаха секиры желтого, парирую удар зеленого и едва успеваю увернуться от пронесшегося мимо, словно бык, оранжевого. Следующие три секунды были чем-то вроде пляски между топоров зажавших меня с трех сторон педиков.

«Наступает праздник арматурной содомии! И сегодня не спасут тебя твои святые, На берёзе в ряд все они висят, Потому что праздник арматурной содомии!»

В какой-то момент оранжевый падает на землю лицом вниз и его утягивает в кусты обвивший ноги черный хвост. От последовавшего за этим вопля застыла кровь в жилах не только у гномов, но и у меня, мгновенно освежив в памяти самую первую встречу с Кроконяшей.

Замерший на миг, зеленобородый гном начинает медленно оседать с двумя торчащими из глаз метательными иглами.

«Но проходит праздник арматурной содомии! Просыпаемся с утра мы еле живые, Кровью залит пол, я ищу рассол, Вспоминая праздник арматурной содомии!»

Желтобородый гном, в последнем отчаянном рывке, со всей силы бьет топором сверху вниз, но просто пропускаю тяжелый удар на волосок от себя. Секира глубоко вгрызается в пыльную землю дороги. Гладиус легко входит в брешь брони в районе подмышки, пробивая сердце и легкие.

Музыка стихла.

Вытащив клинок из оседающего трупа, привычным движением стряхнул с него кровь и огляделся в поисках того, чем бы вытереть.

И обалдел — вокруг была лишь чернота.

Аккуратно посмотрел себе под ноги. Стою на небольшом клочке парящей в пустоте земли. Шаг в любую сторону, и лететь мне долго и неизвестно куда.

— Ебучий случай, — мне только и оставалось, что хлопать глазами и материться. — Вроде бы ничем не обдалбывался, а в астрал улетел…

— Вроде бы, кто-то не так давно поговорить хотел? — раздался за спиной знакомый густой бас.

— Каюсь, грешен, были мысли, — пробормотал я, осторожно поворачиваясь и оглядывая одного из Богов.

На удобном диванчике, висящем прямо в пустоте в трех метрах от меня, развалился шкафоподобный амбал. Два с лишним метра ростом, морда кирпичом и фигура стероидного тяжелоатлета. Одет он был в синие джинсы с многочисленными кожаными нашлепками, тяжелые армейские берцы, футболку с рисунком горящего черепа и, в покрытую шипами и заклепками, кожаную косуху.

На голове амбала была черная бандана с черепами, на лице — рыжие бакенбарды с «байкерской» бородой, в зубах — дымящаяся сигарета, на глазах — широкие солнцезащитные очки, в левом ухе — серебряная серьга в виде руки скелета, а на запястьях — кожаные шипастые наручи. Рядом на диване лежала дикая помесь электрогитары и секиры.

— Кхм… Граор?

Вывод был, в общем-то, простой. Мало того, что я знаю не так много божественных сущностей, так еще и давление от этого типа перепутать было невозможно ни с чем — чувство было такое, будто стоишь перед матерым ленивым хищником, чья шерсть за долгие века пропиталась запахом крови и металла.

— Он самый, — Бог выплюнул сигарету, и та медленно поплыла по пустоте вдаль, светя все еще тлеющим кончиком. — Ну и чего ты меня звал?

— Эм… — даже как-то неловко стало. Одно дело, когда общаешься просто с голосом в голове, а другое, когда один из Богов выдергивает тебя из бытия для беседы с глазу на глаз. Тем более, такой колоритный Бог. — Да мне тут… Бездна… задание дала. С тобой контакт наладить…

Бог ухмыльнулся, показывая желтоватые крупные клыки, которыми не то, что мясо — кости в порошок растирать можно!

— Да не парься, знаю о задании старушенции. Ладно, можешь занести себе в склерозник, что ты его почти выполнил.

— Почти? — уточнил я, чувствуя какую-то подставу.

— Верно чуешь, — откровенно заржал Бог. — В общем, смотри…

Он махнул рукой, и передо мной появился огненный знак в виде скрещенных топора и гитары. Повисев пару секунд, знак погас.

— Запомнил? — я кивнул. — В каждой из столиц к тебе подойдет мой посланник с таким знаком. Поможешь им. Справишься — с меня плюшка, нет — раскатаю по асфальту.

Ну и что мне на это сказать?

— А ничего, — оскалился Граор. — Не накосячь.

В следующий миг в глазах мигнуло, и я вновь очутился на пыльной дороге среди трупов гномиков-гомиков. Грело солнышко, стрекотали кузнечики, в кустах хрустела Няшка, Доська деловито шмонала мертвецов, Жанна о чем-то спорила сама с собой, стоя у повозки, Химэ перебирала груз на осликах, со стороны второй повозки доносились никак не утихающие стоны…

Мой «уход в астрал», казалось, никто не заметил. Но что-то мне подсказывало, что в недалеком будущем, геморроем этот короткий разговор обеспечит всех надежно и надолго.

 

Глава 98. Тихая деревенька

— Ну, думаю, можно, — решил я, прислушиваясь к затихающей возне внутри второй повозки.

— А может еще подождем? — ухмыльнулась Химэ. — Вдруг они не закончили?

— Нам дальше двигаться надо, — Жанна обеспокоенно взглянула на небо. — Скоро дождь будет.

— Что, правда? — удивился я, тоже задрав голову, но ясное небо естественного до неприличия цвета не предвещало никаких погодных вывертов. — Хм… Ну ладно, поверю на слово.

После чего решительно запрыгнул на козлы и откинул прикрывающий вход под тент полог.

— Оу… Кхм… — только и констатировал я, разглядывая три обнаженных тела в довольно замысловатой позе.

Мой юный падаван сидел, откинувшись спиной на бортик повозки, и с самым сосредоточенно-блаженным выражением лица, которое я только видел, игрался одной рукой с киской, а другой — с попкой эльфы, которую, в свою очередь, на весу перед ним держала Виктория, оседлавшая и активно двигающаяся на самом парне.

— А? — заметил меня Шенери, тут же оставив свой «объект» в покое. — С… с… сэр Андрэ!

— Мммм… — только и простонала явно находящаяся не в себе Фарра, окончательно безвольно повиснув на руках Вики.

Зеленая культуристка неодобрительно покосилась на меня, продолжая свое занятие.

— Кончайте тут уже, — ухмыльнулся я, сдавая назад и оттаскивая за хвост сунувшуюся следом любопытную лисичку. — Двигать пора.

* * *

— Сэр Андрэ, я… я… я прошу прощения за свое неподобающее поведение!

Я зевнул и покосился на едущего рядом с нашей повозкой Шенери. Мальчишка был красный как застуканная за мастурбацией девица, не отрывал глаз от дороги и нервно мял поводья, отчего его рыцарский конь укоризненно косился на него фиолетовым глазом.

— Кхи… — не сдержавшись, прыснула сидящая рядом со мной Доська, уткнувшись мордашкой в хвост.

— Мой юный друг, — усмехнулся я, стараясь говорить в манере «старый наставник» и не сорваться при этом на откровенный ржач. — Не передо мной должен извиняться ты, а перед девой, чью честь опорочил.

— Вернее, перед двумя, — высунула нос из повозки Химэ.

— Угу, — серьезно кивнул я, глядя как мальчишка еще сильнее вжимает голову в плечи. — Но, боюсь, извинениями одними не отделаешься ты. Фарралалил…

— Фарралаиль, — поправила меня Доська.

— Вот-вот, Фарралаиль — дева из аристократической семьи, а Виктория мне практически родня. После сотворенного тобою непотребства, есть всего лишь два выхода у тебя.

— А? — поднял на меня слегка обалделые глаза Шенери.

— Как честный рыцарь, должен ты или взять в жены их, или умереть, дабы кровью смыть позор с чести юных дев!

Выражения направленных на меня после этой фразы лиц были… разнообразными. Доська и Химэ смотрели практически одинаково ехидно, Жанна — с какой-то отрешенно-мечтательной мордахой, а Шенери — с засиявшими глазами на одухотворенно-решительном лице.

— Вы правы, сэр Андрэ! Как же я сразу этого не понял! Свадьба! Да, это решение всех проблем! Но, постойте… а разве можно брать в жены сразу двух?

— В некоторых религиях не только можно, но и нужно! — назидательно поднял я палец вверх. — А выбор религии это сугубо интимный вопрос, который каждый должен решить для себя сам. Вот твоя религия что говорит по этому поводу?

— Ум… — мелкий замялся. — Да ничего… я пока не успел посвятить себя ни одному из божеств.

— Значит в этом вопросе ты абсолютно свободен! А сейчас иди и обсуди данный вопрос со своими избранницами. Только не забудь сказать Фарре, что это я подал тебе такую замечательную идею!

Интересно, а ушастая попробует отвертеться, или сразу сдастся?

* * *

За пару часов до заката мы подъехали к деревне.

Обыкновенная, окруженная полями человеческая деревенька из деревянных одноэтажных домиков, чем-то похожих на русские избы, обнесенная высоким частоколом из прямых тесаных бревен. Поселение имело круглую форму, и от силы пяток пересекающихся в центре, на небольшой площади, улочек. Каждый домик был огорожен собственным забором, за которым прятались также огороды, поленницы, хлева и прочие хозяйственные нужники.

Все это мы увидели еще на подходе, когда дорога поднялась на пологий холм неподалеку.

— Так, Няшка, к ноге! — скомандовал я трусящей рядом с повозками зверюге. — Пока мы будем в деревне, никого без особого моего приказа не жрать, понятно?

Подошедшая кислотная тварь фыркнула, но все же кивнула.

— Кстати, это всех касается! — повернулся я к трем сидящим рядом самкам. — Никого не обкрадывать, кинжалами и мечами не тыкать и вообще воздержаться от любых проявлений членовредительства!

Вся троица дружно захлопала честными-честными глазками.

— Да, милый.

— Так точно, капитан!

— Как прикажешь, Хозяин!

И почему мне сразу вспомнился товарищ Станиславский? Впрочем, плоскодонок должен удержать в узде рабский ошейник, а Химэ — здравый смысл, которым она хоть немного, но наделена.

На воротах частокола нас встретила пара бородатых мужиков в старых толстых стеганках вместо доспехов и с топорами в качестве оружия.

— Хто тахие? — сурово нахмурил брови правый, стараясь не смотреть на пожирающую его голодными глазами Няшку.

— Путешественники, — пожал я плечами. — Хотим остановиться на ночь, а завтра поутру продолжим путь.

— За вход пошлину! — тут же заявил второй «страж границ». — По медяку с человека и по пять с повозки!

— Без проблем, — усмехнулся я, доставая горсть монет из кармана.

Что-то мне подсказывало, что тут вообще за проход нихуя платить не надо было, но пара медяков для нас не проблема, а информацию со стражников таким образом стрясти можно спокойно.

— А не подскажете, где тут можно остановиться, — уточнил я, передавая бородачам монетки.

— Да прямо по улице к главной площади езжайте, — махнул рукой принявший деньги мужик, разом проникшийся ко мне доверием. — Там трактир, в нем большинство путников и останавливается.

— Угу, спасибо, — кивнул я и хлопнул вожжами…

Проехав через ворота, наш небольшой караван неторопливо потянулся в указанном направлении.

— Хорошо в деревне летом, — поморщился я, — пристает дерьмо к штиблетам.

Дерьмом действительно пованивало. Как и сеном. Тут и там сновала разная живность, бегали детишки, кричали что-то бабы… Хорошо хоть к нам никто не бросался навстречу — впереди гордо шествовала Няшка, злобно шипя и периодически плюясь кислотной слюной под ноги особо любопытных.

Показавшийся вскоре трактир был типичной для подобных заведений двухэтажной деревянной доминой с огороженным двориком. Заехав на территорию, я спрыгнул с козел и повернулся к подбежавшему парнишке-конюху, который откровенно очковал под немигающим взглядом трех желтых глаз.

— Повозки загони в какой-нибудь амбар и к содержимому не лезь, или вот эта милая Няшка тебе жопу откусит, — начал инструктировать я конюха, пока остальные выгружались. — Коней расседлать, накормить и почистить. Осликов тоже. Няшке достань какую-нибудь свинью целиком, желательно живую. После этого запри вместе с нашим барахлом в амбаре и предупреди всех, чтобы до рассвета туда не совались, а то сожрут. Счет передашь через трактирщика. Вопросы?

Парень замотал головой и, перехватив поводья от тяжеловозов, повел их и повозку в сторону одного из хлевов.

— Немой что ли? — пробормотал я, глядя ему вслед, после чего посмотрел на Кроконяшку. Та скромно опустила очи долу и поковыряла когтем подвернувшийся под лапы камень. С жалобным хрустом тот совершил суицид посредством самораскола. — Никого не жрать. Сидишь в амбаре и стережешь вещи, пока я не приду утром. Это приказ.

Няшка показательно вздохнула и поплелась вслед за повозками, печально волоча опавший хвост, и оставляя за собой на земле выжженные капающей из пасти кислотой черные пятна…

Внутри трактира было пустовато. Пара местных забулдыг что-то отмечали у стойки. В дальнем темном углу неторопливо потягивал пиво какой-то стремный тип в плаще с глубоким капюшоном, из-под которого не было видно лица. У камина что-то тренькал на подобии лютни разодетый в зеленый камзол молодой бард, которого с мечтательным выражением лица слушала симпатичная девушка-подавальщица, прижавшая к пышной груди пустой поднос.

— Дось, за мной, — поймал я за ухо мелкую плутовку. — Остальные пока присядьте куда-нибудь.

— А почему только она? — тут же подозрительно нахмурилась Жанна, хотя к ушастой уже, вроде бы, не так ревновала.

— Потому что оставлять эту мелочь вне зоны видимости я не собираюсь, — ухмыльнулся я, растягивая мягкие щечки воровки в разные стороны до ее довольного писка. — А то точно что-нибудь выкинет или стащит, а мне потом разгребать. Остальным я в этом плане доверяю.

— А-а-а… — тут же успокоилась целительница.

— Х… Хлзян, — говорить с настолько растянутыми щеками, мелочи было довольно сложно. — Фа фто?

— За все хорошее, — отпустил я ее лицо и, перехватив за ухо, поволок к стойке.

— Эм… Чем могу помочь? — выгнул бровь трактирщик, несколько удивленно разглядывая как меня с мелкой извращенкой, так и остальных членов нашего отряда, пристроившихся за самым большим столом в центре зала.

Сам трактирщик был уже пожилым, но еще крепким мужиком лет шестидесяти, с седой взлохмаченной шевелюрой и пушистыми усами.

— Нам номера на ночь. Желательно без тех монстров, которых тут все по ошибке принимают за клопов, — меня всего передернуло от не самых приятных воспоминаний.

— Не волнуйся, мы их травим, — убежденно кивнул он. — Сколько вам?

— Одну для меня, Жанны и Доськи, — прикинул я. — Другую для Шенери, а вот с остальными затык… Хотя пофиг, давайте два самых больших номера. Плачу я, так что пусть не вякают.

— Отлично, — засиял мужик. — Ужин, купальня, какие-то «особые услуги»? — при последнем он довольно многозначительно кивнул в сторону подавальщицы.

Не, мужик. Извини, но даже если я и не против новых сисек, живыми они из номера потом точно не выйдут.

— Ужин в каждый номер поплотнее, — я задумчиво почесал щетину. — А что там за «купальня»?

— Оу, это изобретение одного героя, который когда-то давно поселился у нас в деревне! — тут же встрепенулся трактирщик. — Он называл ее «баня».

От одного этого слова у меня предвкушающе зачесалось все, что только могло чесаться. И встало тоже.

— Тогда топите, — облизнулся я, покосившись на сидящих за столом Химэ и Жанну. — И в баньку, пожалуйста, чего-нибудь покрепче из спиртного и закусок.

Доська проследила за моим взглядом, после его прикрыла мордашку хвостиком и с самым невинным взглядом пропищала совершенно детским голоском:

— Хозяин — извращенец.

— Блядь, от кого я это слышу! — тут же возмутился я, хватая мелкую засранку за ухо и оттягивая пушистый орган вверх.

— Кхм… С тебя три золотых за все, — подвел итог трактирщик, пряча улыбку в усы. — Плюс еще то, что там конюх насчитает.

— Идет, — на радостях я даже не торговался, просто отдал три блестящих кругляша трактирщику и получил взамен два тяжелых железных ключа с бирками-номерками.

— Последние двери по коридору, — уточнил трактирщик. — Еду в номера?

— Угу, — кивнул я. — И как будет готова купальня, сразу же зовите.

После чего потащил попискивающую что-то Доську к столу с остальными членами отряда, но мысли мои витали уже не здесь.

Банька! Да с девками!

Рай еще никогда не был так близок!

 

Глава 99. История одной плутовки (Дось)

Я притаилась за открытой дверью в большой и богато обставленной комнате, в которой, к сожалению, не было ни единого окна. Почти не дыша, прислушивалась к приближающимся по коридору шагам. Холодный пот скатывался по спине, собираясь в шерсти у основания хвоста. В ушах отдавался тревожный стук сердца, не давая сосредоточиться на окружающих звуках.

В голове билась только одна мысль.

Главное — не выдать себя раньше времени.

Чеканная тяжелая поступь эхом разносилась по окружающему пространству, отражаясь от стен и капая на нервы. Хотелось выскочить и нестись прочь сломя голову, но нельзя. Тогда это чудовище точно меня поймает. Нужно выждать, спрятаться.

Монстр по любому зайдет в эту комнату, начнет осматриваться, полезет искать «нарушительницу»… именно в этот момент нужно тихо выскользнуть в открытую дверь и прокрасться по коридору дальше, туда, где было расположено окно. А там уже спасение и свобода!

Шаги остановились рядом с комнатой.

Я почувствовала, как пересохло горло, а сердце пропустило пару ударов от напряжения.

Чудовище шагнуло на порог комнаты. Половицы жалобно скрипнули под его массивным телом, которое, казалось, состояло из одних мышц и ярости.

— Гррр… — тихое рычание пробрало до самых корней зубов.

Я сжалась в один маленький клубок, пытаясь стать как можно тише и незаметней.

О, великая Ауттэ, помоги своей маленькой послушнице пережить этот день.

Чудовище сделало шаг вперед и схватилось тяжелой волосатой лапой за дверь. Я отчетливо видела с этой стороны его короткие, но мощные и острые когти.

Ну, еще пару шагов вперед! Еще чуть-чуть! И я смогу проскочить мимо!

Монстр сделал еще шаг… после чего мощным рывком тяжелой лапы с грохотом захлопнул дверь.

Внутри меня все оборвалось. Я пропала. Выхода нет.

Хотя, если я буду сидеть неподвижно, дыша через раз, то, может быть, он не сможет заметить меня во тьме комнаты, в самой дальней от окон части, в тени шкафа…

Монстр обернулся и, вперив прямо в меня два больших изумрудных глаза с вертикальными зрачками, счастливо оскалился.

Я рванулась к дверям и почти успела ухватиться за ручку, как грубая лапа монстра поймала меня за основание хвоста и потянула за несчастный орган к себе.

О, великая Ауттэ, даруй мне силу духа принять участь свою мучительную так, как подобает верной служительнице твоей…

Над самым ухом раздалось яростное рычание и меня за шкирку подняли в воздух. Я, раскачиваясь перед носом монстра и вцепившись руками в хвостик, постаралась состроить как можно более милую мордашку.

— Дооооськааааа… — прошипел монстр. — Мелкая ты дрянь!

— А что я сделала? — захлопав глазками, уточнила я.

Вдруг он что-нибудь не знает, зачем палиться?

— Что за дерьмо ты в суп подсыпала?!

— Корень галокола, — пискнула я. — Тетя Марта сказала, что он полезен для здоровья.

— Для «мужского» здоровья! — рыкнул монстр, встряхивая меня одной рукой как какую-то куклу. — У меня теперь половина персонала со стояком ходит, а вторая уже уединилась по углам! А работать кто будет?!

— А ты уверен, что маленькой приличной леди это нужно слышать? — невинно поинтересовалась я.

— Маленькой и приличной, нет. А вот мелкой дряни, в которую по ошибке выросла моя дочь, нужно!

Меня с размаха отправили в полет. С трудом извернувшись, я приземлилась на кровать на все четыре лапы.

— Что ты сотворила с Эдвардом?! — не унимался отец, нервно дергая седым хвостом из стороны в сторону.

— Ничего, — я подтянула и обняла любимую подушку.

— Ничего, да? — нехорошо прищурился он, опуская руку на пряжку ремня. Он же не посмеет, да? Ведь так? — А почему, когда я уезжал три дня назад, пятый принц Эдвард был в полном порядке, а сегодня утром, по приезду, я обнаружил седого заику?!

— Без понятия, спроси у него, — я постаралась ответить как можно более честным тоном.

Ну, поспорили мы с ним, кто дольше просидит в подвале… Кто же виноват, что там отыскалась пара гулей, а ваш расфуфыренный принц на деле оказался плаксивым трусом?

Отец скрипнул зубами и, расстегнув пряжку ремня, начал медленно вытаскивать его из петель брюк.

— Хорошо… А почему все наши служанки без нижнего белья сегодня бегают? — сверкнул он глазами.

— Эм… — я слегка замялась. — Может быть, им жарко?

— Жарко им… — кивнул отец, складывая ремень пополам. — Может быть и жарко. А бедняжке Жаклиф тоже было жарко?

Упс. Она все-таки нажаловалась. Ну, подумаешь, чутка ее пощупала…

Додумать я не успела, потому как могучая рука отца сгребла меня за хвост. После этого я оказалась перекинута через колено с бесстыдно задранным платьем.

— Пап, я леди! С нами так…

Хлесь!

— Ай!

Хлесь!

— Ой! Пааааа…

Хрясь!

— Мммм…

Дальше я уже не пыталась сопротивляться, постаравшись просто расслабиться и абстрагироваться от периодически хлеставшего по бедной попке широкого ремня. Получалось слабо.

* * *

На следующее утро после экзекуции меня разбудил Альтоссо — наш престарелый дворецкий. Ну как разбудил — просто ткнул пальцем в мою бедную попу, которой я спала кверху.

Подскочив на кровати, я зашипела на старика.

— Аль, я тебя прирежу!

— Доброе утро, юная госпожа, — невозмутимо поприветствовал он, отходя на пару шагов назад. — Собирайтесь быстрее, карета подана.

— Хоть отвернись, старый извращенец! — с кряхтением поднялась я с четверенек, осторожно потирая попу. — Какая леди допустит, чтобы ее прислуга голышом видела?

Альтоссо супервыразительно приподнял одну бровь и смерил меня ТАКИМ взглядом…

— Юная госпожа, сколько тортов мне заказывать?

— Зачем тортики? — опешила я, ничего не понимая. Нет, я, конечно, люблю сладкое, но поводов для праздника у нас в ближайшие дни вроде бы нету.

— Отпразднуем, наконец-то, проснувшиеся в Вас на пятнадцатом году жизни стыд и здравый смысл, — абсолютно серьезным тоном ответил дворецкий.

Я подцепила ногой подушку и запустила ему в лицо. Это была ошибка, потому что в следующую секунду эта же подушка была отправлена обратно едва уловимым для глаза движением руки старого извращенца.

— Яй! — только и успела пискнуть я, получив, набравший просто противоестественную скорость, мягкий снаряд в грудь. Меня снесло с кровати и отбросило на пол, снова приложив больной попой. От прострелившей позвоночник боли захотелось взвыть и вцепиться кому-нибудь зубами в ногу!

Пока приходила в себя и пыталась подняться, передо мной упал мой любимый комплект красного шелкового белья, чулки и дорожное платье с высокими сапожками. Корсет, прилагающийся к платью, дворецкий покрутил в руках, после чего критично осмотрел мою прекрасную фигурку и с демонстративным вздохом отбросил его в сторону.

— Когда-нибудь я тебя прикончу, старик! — гневно воскликнула я. — И плевать, что ты старый друг отца!

— Юная госпожа, советую поторопиться, — невозмутимо улыбнулся в усы старик. — Как я уже говорил, карета подана и ждут только нас.

— Еще подождут, — буркнула я, одеваясь. — Куда мы так спешим? И что с моим завтраком?

— Хозяин распорядился отвезти Вас в летний домик для прохождения курса молодого бойца у Эзры. Цитирую: «если дурь из нее все-равно не выходит, то пусть хоть направится в конструктивное русло».

* * *

Ауттэ, за что?

Не знаю, в который уже раз я мысленно произношу эту фразу.

Отец, я тебя прикончу! А еще скотину Аля и сучку Эзру!

Эти мысли посещали меня еще чаще.

Прошло уже два месяца, как я попала в этот ад. «Летний домик» оказался небольшой халупой, затерянной в лесу, на склонах самой отдаленной части Железных гор. До столицы, в которой я прожила практически всю жизнь, было добираться около недели, и то, если знать как. Я не знала. Потому и приходилось торчать тут с этими двумя садистами!

Эзра была эльфийкой лет тридцати на вид и, как и Альтоссо, являлась старой соратницей моего отца. Хотя я сильно подозреваю, что далеко не просто «соратницей», хе-хе… Довольно красивая и, для эльфийки, фигуристая, она по классу была кем-то из убийц-скрытников и намного лучше подходила мне в качестве инструктора, чем Аль — боец-рукопашник.

Кроме нас троих, в этом всеми богами забытом местечке в радиусе, наверно, двух дневных переходов, не было ни единого разумного, а всех полуразумных эта парочка маньяков вывела еще в первые два дня, активно привлекая меня к этому процессу.

А потом потянулись дни тренировок, целью которых было раскачать по максимуму мои характеристики за счет естественного прироста. Процесс этот был небыстрый, но, вынуждена признать, необходимый. Параллельно Эзра тренировала меня в искусстве скрытности и убийства из тени.

Каждую ночь я активно упражнялась на этих двоих, периодически бывая за это битой. Впрочем, сдаваться я не собиралась.

Примерно к началу третьего месяца, на заросшей тропинке, ведущей к этому «летнему домику», появился всадник с заводной лошадью на поводу. Я как раз упражнялась в метании под руководством Эзры.

— Добрый день, юная госпожа, — поклонился мне молодой паж, спрыгнув на землю.

— Кристив! — обрадовалась я, подбегая к парню. — Ты за мной, да?! Я сейчас, только вещи…

— Боюсь, что нет, — покачал тот головой.

— Началось? — спросил у парня появившийся словно из-под земли Аль.

Старик был неожиданно серьезен и хмур.

— Та-а-а-ак, — протянула, переводя взгляд с Аля на столь же серьезную Эзру. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

— Нет необходимости, — отрезал старик. — От Вас, юная госпожа, все равно ничего не будет зависеть.

Я перевела взгляд на Эзру. Та вздохнула, но лишь покачала головой.

Да что, блин, происходит?

— Какие инструкции? — тем временем спросил Аль у Кристива.

— Я останусь тут, — ответил тот, снимая с лошади сумку. — А Вы берите коней и направляйтесь в столицу. Хозяину Ваши способности сейчас нужнее там.

Аль кивнул, и они с эльфой, молча развернувшись, направились в домик, как я поняла, за вещами.

— Кристив, что происходит?! — тут же насела я на парня, тыча метательным ножом ему в грудь.

— Ничего, о чем бы Вам следовало беспокоиться, юная госпожа, — мягко улыбнулся паж. — Потерпите еще буквально пару недель, и сопровожу Вас в столицу.

Больше на мои вопросы он просто не отвечал, лишь продолжал улыбаться и разводить руками. Вскоре мне это надоело и я, плюнув на землю, распушила хвост и стала ждать старика и эльфу.

Те появились буквально через пять минут.

— Я еду с вами, — заявила я, когда они подошли к лошадям, и тут же полезла в седло, но была поймана за хвост крепкой рукой Альтосса.

— Мелкая еще слишком, чтобы в такие авантюры ввязываться, — проворчал старик, оттаскивая меня от лошадей.

— Да что происходит?! — взвыла я, окончательно разозлившись.

Вместо ответа, старый зверолюд крепко меня обнял.

— Чтобы ни случилось в будущем, береги себя, девочка, — едва слышно прошептал он. — Помни, жизнь у тебя только одна…

Старик уже давно отпустил меня, влез на лошадь и, вместе с Эзрой, скрылся среди деревьев. А я все стояла как примороженная.

Сколько я себя помнила, Альтосс всегда был рядом. Он был язвителен, грубоват и позволял себе такое, за что других слуг отец бы просто вздернул. Но он никогда не обращался ко мне на «ты». И уж тем более, никогда не оставлял меня дольше, чем на день. В чем-то, он был мне намного ближе родного отца…

— Кхм… Юная госпожа, — раздался сбоку голос Кристива, — пойдемте в дом.

— А? — до меня далеко не сразу дошел смысл сказанного. — А, да, идем…

* * *

Неделя прошла незаметно. Кристив, как заправская домохозяйка, занимался уборкой, готовкой и стиркой, периодически спарингуясь со мной. Я же большую часть времени упражнялась, поднимая характеристики и навыки скрытности и метания — больше тут попросту делать было нечего. Не с пажем же миловаться, в самом деле? Он не рыцарь, и даже не симпатичная служаночка… Эх, жаль отец прислал его, а не Жаклиф — нашу неуклюжую горничную-зайчиху с безразмерной грудью и таким тихим голосочком…

— Юная госпожа! — оторвал меня от размышлений голос Кристива. — Письмо!

— А? Что? — не сразу поняла я, возвращая в короб уже практически брошенную иглу.

— Письмо принес почтовый ящер! — потряс распечатанным конвертом паж. — От Вашего отца!

— Ну-ка дай сюда! — я тут же выхватила уже развернутую бумагу из рук парня и подозрительно уточнила: — Ты его читал?

— Нет, — чуть отвел он глаза.

Врет. Впрочем, не важно!

Я прикипела взглядом к несколько кривовато написанным буквам — видимо отец очень спешил, так как обычно почерк у него убористый и аккуратный.

«Дось.

Твой любимый отец просчитался. Скажу прямо, ибо смысла скрывать больше нет — я пытался узурпировать трон. Не вышло. Заговор раскрыли, и наше имение взяли в оцепление. Скоро королевские войска пойдут на штурм. Трое твоих старших братьев уже мертвы. Как и старина Альтосс. Когда почтовый ящер долетит до тебя, меня, скорее всего, уже тоже не будет в живых.

В домике, под твоей кроватью, под третьей от стены доской, лежат два кошелька. В одном камни на сумму более пяти тысяч золотых. В другом три сотни золотом. Бери эти деньги и беги из королевства. Только не к гномам — они старые союзники нашей короны и выдадут тебя сразу же. Иди к людям или эльфам.

Затеряйся в толпе. Забудь свое имя. Отныне ты не Досгарзе ван Реликфор. Ты просто Дось.

Герцог Шарфен ван Реликфор, твой глупый отец».

Голова опустела. Клочок бумаги выскользнул из затрясшихся рук.

Как?

Как это могло случиться?

От потрясения я даже не сумела среагировать на внезапное чувство опасности.

Тяжелый удар опрокинул меня на землю. Прежде чем я сумела что-либо понять, кто-то навалился мне на спину.

Свист рассекаемого воздуха.

Резкая боль в затылке.

Темнота…

* * *

Сознание вернулось резко. Вместе с выплеснутым на лицо ведром воды.

— Очнулась, «юная госпожа»? — с сарказмом произнес знакомый голос.

Кое-как сфокусировав взгляд, я увидела Кристива, стоящего надо мной. Весь его вид так и лучился торжеством и надменностью.

Рванувшись, я поняла две вещи: я крепко привязана к кровати, и я голая.

— Тварь, — выдохнула я, глядя на своего бывшего пажа.

— Да нет, всего лишь верный слуга короны, — усмехнулся он. — Держу пари, Его Величество Жесланро Пятый отвалит солидную награду за дочь мятежного герцога. А особенно будет рад малыш Эдвард.

— Я убью тебя, — все, что мне оставалось, это лишь сыпать угрозами.

— Может быть, а может быть ты сдохнешь раньше. Говорят, жизнь королевской наложницы бывает весьма короткой, но очень… — он покрутил пальцами в воздухе, — яркой.

Я это прекрасно знала. О вкусах короля Жесланро, и о том, что творится в застенках его личных покоев, занимавших добрую треть дворца и половину подвалов, ходили самые разные и противоречивые слухи. Но все эти сплетни были согласны друг с другом в одном — попавшие туда девушки назад уже не возвращаются.

— Но перед этим я хочу кое-что тебе подарить, — усмехнулся Кристив.

Я напряглась, уже подозревая, что он собирается делать. После чего зажмурилась и отвернулась, когда бывший паж начал стягивать штаны.

Скрипнула кровать, и я почувствовала, как поверх моего беспомощного распятого тела легло чужое.

— Молись, чтобы я никогда до тебя не добралась… — прошипела я сквозь зубы.

— Страшно, страшно… — с сарказмом прошептал он мне в лицо.

А потом было больно…

* * *

Продолжение следует…

В 109 главе.

 

Глава 100. В тихом омуте…

Поднявшись на второй этаж, мы всей командой собрались между двух дверей, которые я поочередно и открыл.

Номера были одинаковы настолько, будто вышли из-под копирки. Просторные комнаты с тремя стоящими изголовьями к стене кроватями, между которыми было по небольшой деревянной тумбочке. Также в каждой комнате располагались: один большой шкаф, придвинутый к стене столик с тремя стульями, вместительный сундук и довольно большое окно без стекла, но с деревянными сплошными ставнями, запирающимися изнутри на крючок.

При виде конструкции из ставней и крючка у меня тут же появились чувства дежавю и паранойи: висящий за спиной кинжал достался мне как раз от одного любителя залезать в чужие номера через подобные окна.

— Значит так, ученик мой ушибленный, — ухмыльнулся я, вручая один из ключей Шенери. — Вот тебе ключик, бери своих невест и заселяйся в ту комнату. Ужин обещали принести через полчаса, а потом у нас ванные процедуры, так что непотребством не увлекаться, — при моих словах Вика фыркнула, юный рыцарь залился краской, а Фарра побледнела.

— Ммм… Сэр Андрэ, — замялся Шенери, нервно теребя ключ в руках. — А может… мы того… Я с Вами, а девочки сами?

Я поперхнулся и закашлялся, а девушки посмотрели на парня так, как, наверное, в нигерском гетто местные обитатели посмотрели бы на заявившегося к ним белого качка в розовом кожаном костюме БДСМ-горничной.

— Шенери, я твой пердак ебать не собираюсь, меня больше девочки привлекают, — наконец совладал я с приступом кашля.

— А? — растерялся мальчишка, непонимающе захлопав ресницами. — В смысле?

— Кажется, вы друг друга не так поняли, — вклинилась Виктория своим бархатистым басочком. — И, «дорогой жених», ты не учел нашего мнения!

После этого, могучая зеленая девушка подхватила хрупких Шенери и Фарру поперек туловищ и, легко оторвав от пола, понесла в номер.

— Эй, стой, подожди! А как же мое мнение?! — заколотила конечностями эльфа.

— Оу, — многообещающе улыбнулась альрауне, — сейчас я его выслушаю. Во все-е-е-ех подробностях, хе-хе…

— Спасите… — донесся до меня полувсхлип-полустон Фарры, но дверь в их номер уже захлопнулась движением могучей зеленой ножки.

— Кхм… сразу видно, кто в семье будет хозяином, — пробормотал я, разглядывая толстую деревянную дверь и прислушиваясь к начавшим доноситься из-за нее то ли рыданиям, то ли стонам. — Эй, куда?!

Едва успел поймать за хвост рванувшую к коридорному окну Доську.

— Эм… воздухом подышать, — нашлась она, пытаясь выдернуть пушистый орган из моей хватки.

— Угу, напротив окна соседнего номера, — усмехнулась Химэ.

— Ну, так интересно же, что зеленая там с ними делает! — загорелись изумрудные глазки мелкой извращенки.

— Ладно тебе, Милый, пусть идет, — очаровательным голоском пропела прижавшаяся грудью к моей руке Жанна. — И Химэ тоже, если ей так любопытно… А мы пока поухаживаем за тобой.

От ее улыбки у меня почему-то мороз по коже пробежал, организовав для мурашек кратковременный ледниковый период.

— Так, озабоченные самки, отставить! — как можно более твердым голосом заявил я, — В комнату, строем, но без песни! Обживать арендную площадь!

Жанна с Доськой переглянулись и послушно потащили свои сумки к двум койкам.

— А если я не послушаюсь? — Химэ насмешливо выгнула бровь, демонстративно скрестив руки под грудью.

— Останешься ночевать в коридоре, без ужина и ванны, — оскалился я. — Платит за вас всех кто?

— Пф, — фыркнула девушка-биооружие и, подхватив сумку, направилась в номер, покачивая обалденной задницей в короткой юбочке. — Убедил, поиграю пока роль содержанки…

Словно загипнотизированный, я потянулся за этим манящим персиком в номер и едва не вцепился в него зубами, но был вовремя остановлен невинным голоском Доськи.

— Ну, раз кровати три, то я, как самая компактная, сплю с Хозяином!

На несколько секунд в номере повисла гробовая тишина, в которой отчетливо были слышны разгорающиеся стоны из соседнего номера, а также противный скрип петель медленно закрывающейся двери нашего. Когда она, с легким стуком, встала на место, у меня было такое чувство, что мерзкая деревяшка только что отсекла мой путь к бегству от очередного бабского скандала…

* * *

В дверь тактично постучали, после чего она открылась, и к нам в номер скользнула гибкая фигурка девушки-подавальщицы с подносом в руках. Обведя открывшуюся картину сияющими от предвкушения зрелища глазами, она не сумела сдержать вздох разочарования.

Мы двигали мебель. Не в том смысле, что раскачивали ее от жесткого перепихона, а в том, что реально двигали. Тумбочки уже стояли дружным рядком рядом со шкафом, а мы с Химэ придвигали последнюю кровать к уже сдвинутым двум.

— Уф, — опустив тяжелую деревянную мебель, я выдохнул и размял кисти. — Надеюсь, у вас нет правил, запрещающих временные перестановки?

— А? — захлопала глазками девушка, до которой не сразу дошел мой вопрос. Видимо, она все еще была расстроена тем, что ее лишили бесплатной порнушки. — А, нет, нету! Только перед отъездом верните все на свои места, пожалуйста.

— Конечно, — улыбнулся я. — Еду на столик поставь. Нашим друзьям уже занесла?

— Угу, — глазки девушки мигом заблестели, — они там такоооое вытворяли! Вот бы и мне… — последнее она практически прошептала, но слух у всех в комнате был отменный.

Я невольно пробежался по ее фигурке оценивающим взглядом. А ничего так, жаль плосковата. Вот с той подавальщицей, которую я видел внизу, я бы…

Моего уха коснулось подозрительно-сердитое сопение и едва слышный шорох покидающего ножны кинжала.

— Эм, все замечательно, но нас тут и так достаточно, — улыбнулся я, шустро подталкивая девушку в упругую задницу, пока та не оказалась за дверью. — Как будет готова купальня, сразу же зови!

И поспешно захлопнул дверь, закрыв ее на задвижку.

Осторожно оглянулся.

Рыжая аптечка ласково мне улыбалась, пряча руки за спиной.

Химэ было похуй. Доське тоже. Эта парочка уже была в процессе активной эксплуатации только что созданного траходрома: первая уже без жилетки и юбочки лежала на животике и блаженно постанывала, в то время как ушастая вовсю разминала ей плечи и спину, не обходя вниманием оттопыренную попку и шикарные бедра.

Какой там у мелочи был ранг в эротическом массаже? Почти мастерский?

Не прерывая занятия, Доська поймала мой взгляд и глазами указала на готовую сорваться яндерку и на место рядом с ними.

Хм…

— Жанночка, — как можно милее улыбнулся я. — Красавица ты моя ушибленная, хочешь, я тебе массажик сделаю?

* * *

Примерно через час, когда уже потихоньку начало темнеть, я кое-как выполз из номера в одних наспех натянутых брюках. Должен признать, даже учитывая чудовищную выносливость этого тела, обеспеченную раздутыми характеристиками и регенерацией, ощущения были как у лимона после соковыжималки — выдоили меня досуха. Ничего, я-то быстро оклемаюсь. Впрочем, как и эти три извращенки.

Устало прислонился спиной к стене и медленно по ней сполз, принимая сидячее положение. Похуй на занозы — сами вылезут. Особенно, когда вся спина и так в неторопливо заживающих, глубоких следах от «хрупких женских ноготков».

Зато на душе было хорошо-хорошо…

Скрипнула соседняя дверь. Я повернул голову, ожидая увидеть Шенери, но из номера показалась довольная, словно обожравшаяся сметаной кошка, Вика. Впрочем, если вспомнить особенности той херни, в которую она превратилась, то альрауне действительно обожралась кое-чего, похожего на сметанку.

Девушка, мгновение подумав, так же села рядом со мной. Поправила слегка сползшее платье.

Я покосился на зеленую соотечественницу. Даже сидя она была на голову выше меня.

— Надеюсь, ты их там не совсем заездила? — поинтересовался я, прикрывая глаза.

— Минут через десять оклемаются, — ответила она. — В этом мире сигареты есть, не знаешь?

— Ни разу не встречал, — честно ответил я, — но курительные трубки вроде-бы видел.

Мы немного помолчали.

— Спасибо, — вдруг произнесла она.

— Всегда пожалста, — ответил я.

— Ты даже не спросишь за что?

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на поджавшую колени могучую девицу.

— Я так понимаю, за то, что не пустил тебя на дрова?

— И за то, что возишься со мной, — с грустным смешком ответила она.

— Я вожусь не с тобой, а с Шенери, — почесав грудь, пояснил я. — И то лишь забавы ради. Надоест, просто дам пинка под зад. А ты у меня проходишь скорее по статье «домашняя зверушка моей домашней зверушки».

— Да? — саркастично выгнула она похожую на мох бровь. — А с эльфийкой им зачем сойтись помог?

— А ты видела их рожи и реакцию? — не удержавшись, я расплылся в веселой улыбке. — Ради такого шоу я готов немного побыть купидончиком.

— То есть, это не из-за того, что ты желаешь им счастья? — прищурилась она.

Я поперхнулся и закашлял. Девушка заботливо похлопала меня по спине.

— Да щас, — наконец выдохнул я. — Я просто поржать хотел.

— А закидоны той рыжей ты терпишь только потому, что она трахается хорошо? — уточнила зеленая.

— Жанна? Нет, она еще в бою полезна, да и целитель неплохой.

— То есть, это не потому, что она тебе нравится?

— Слушай, по-моему я не оплачивал курсы психолога? — фыркнул я.

— Ладно, ладно, молчу, — подняла та руки. — В конце концов, что простой куст может знать о человеческих чувствах?

— Вот именно, — кивнул я, стараясь замести весь ее бред в самый дальний угол сознания. — Кстати, вон уже та подавальщица-извращенка топает. Видимо, баньку подготовили.

На лестнице действительно показалась головка той самой девки.

— Идите первыми, — альрауне поднялась на ноги и отряхнула налипшую на платье пыль. — Я притащу их, как оклемаются.

Она быстро скрылась за дверью.

— Купальня готова, — осматривая меня блестящими глазками, заявила работница трактира. — Вам помочь помыться?

— Нет, не нужно, — покачал я головой, вставая и потягиваясь. — А то потом еще париться, ища куда твой труп закопать по-тихому.

Оставив девушку в легкой прострации, я вернулся в номер.

Поперек сдвинутых кроватей со смятым бельем дрыхла обнаженная Химэ. Прямо на ней, уткнувшись носом в мягкую грудь, посапывала Доська, слегка подергивая во сне ушками. Жанна же подкатилась под левый бок блондинки и, уткнувшись ей в подмышку, сладко сопела, прижимая пушистый хвост лисички к небольшой обнаженной груди.

Эх, и так сиськи небольшие были, а тут еще ебанутое божество, чтоб ему до вселенского коллапса задницей черные дыры ловить, умудрилось их вдвое порезать. Если встречу когда-нибудь этого косячника, стрясу яндерке минимум четвертый размер!

Ладно, это все лирика. А вот мыть извазюкавшихся в моем «молочке» девушек надо.

В следующий миг стены задрожали от древнего, почти боевого клича:

— РОТА ПОДЪЕЕЕЕЕЕЕМ!!!

* * *

Над тихой деревенькой высоко в небе парила Нокс в облике монстра.

Страшные челюсти были растянуты в жутком подобии улыбки.

Способности ее жертвы не давали бывшей Хранительнице пройтись по нитям вероятности даже в недалекое будущее, но вот текущую ситуацию она видела целиком. Буря уже начала раскрывать свои крылья, закручиваясь ураганом вокруг этого мирного поселения.

Неподалеку начало пробуждаться древнее зло, реагируя на эманации светлого Бога.

Пятерка закутанных в черное всадников спешила в эту сторону от расположенного чуть дальше города Ревирса, где была площадка магического телепорта.

Со стороны Хайлага неторопливо приближался одинокий всадник, идущий по следу убийцы лорда.

А в подвале одного из домиков деревушки, в полнейшей темноте, сверкнули желтые безумные глаза…

 

Глава 101…водится зубастая херня!!!

Мы вышли на задний дворик трактира за вызвавшейся нас проводить подавальщицей-извращенкой, страдающей явным недотрахом. Она, зазывно покачивая недурными бедрами, провела нас в отгороженный отдельной стеной от глаз остальных постояльцев закуток, в котором и обнаружилось одноэтажное строение.

— Вот! — гордо заявила она, останавливаясь у дверей небольшого деревянного домика. — Наша купальня.

Я критично оглядел баньку. Снаружи смотрелось… крепко. Толстые ровные бревна, слегка потемневшие от времени, небольшие окошки, затянутые каким-то полупрозрачным минералом, дымящаяся на крыше труба и стоящий рядом с дверями колодец. Последнему я порадовался особо — самый смак после парилки облиться ведром ледяной воды! Тем более, что из-за ограды мой голый зад будет не видно ни с улицы, ни со двора трактира.

— Ну, дальше мы сами разберемся, — улыбнулся я, подталкивая девушку отсюда.

— Ммм, — немного поникла она, но все же покорно потопала обратно и, уже перед тем, как скрыться за оградой, напомнила: — У вас проплачен час, но хозяин передал, что больше желающих нет, так что, если хотите, можете задержаться.

— Заебись, — ухмыльнулся я, поворачиваясь к растерянно мнущимся девушкам. — Ну, кого ждем? Марш внутрь и раздеваться!

Уже по предбаннику я мог судить, что выстроена банька была человеком, любящим попариться и знающим свое дело. С одной стороны тянулась длинная деревянная лавочка, над которой висели крючки для одежды. Напротив лавочки стояла здоровенная бочка с холодной водой, висел ковшик, чистые полотенца и несколько сухих веников. В углу я заметил стопку широких деревянных тазиков. Под ногами слегка поскрипывала деревянная решетка, а влажный теплый воздух был наполнен запахами развешанных под потолком трав.

— Мы будем мыться в этом? — поинтересовалась Доська, любопытно поплескав ручкой в бочке. — Холодная!

— Нееееет, — предвкушающе протянул я, стягивая одежду и выбирая пару веников из похожего на дуб растения. — Разделись?

Впрочем, глупый вопрос — они выскочили из своих тряпочек раньше меня. Доська и Жанна имели откровенно растерянный вид, а вот Химэ, прищурившись, смотрела на вторую дверь полным предвкушения взглядом. Видимо, она примерно представляла себе, что их ждет.

— Ну, тогда за мной!

Распахнув тяжелую дверь парилки, я втолкнул туда аптечку и лисичку, прежде чем они успели что-либо понять. Химэ радостно заскочила сама. Закрыв дверь, я перегородил выход и полюбовался на реакцию этих представителей фэнтезятины на русскую баню.

Химэ, как я примерно и ожидал, блаженно и соблазнительно потянувшись, тут же растянулась на верхней полке парилки. Жанна стояла, выпучив глаза, но пока держалась, а Доська уже опустилась на четвереньки, хватая ртом относительно холодный воздух у пола.

— Х… Хозяин… что это за ад?! — пропищала ушастая.

— Ад? — я почувствовал, что еще чуть-чуть и моя рожа просто треснет от растягивающей ее улыбки. — Какой ад, мелкая, мы ведь еще даже не начали! А теперь приказ — без моего разрешения, парилку не покидать!

Дальше я работал быстро. Всех тонкостей я уже не помню, но кое-что в памяти все же осталось. Думаю, на этих троих моих способностей банника вполне хватит.

В один из тазиков набрал кипятка из торчащего в стене краника. Сунул в него веники, чтоб слегка размокли. Потом зачерпнул из стоящего в углу ведерка настой травок лежащей тут же кружкой и… плеснул на камушки.

— Кья! — хором взвыли плоскодонки, буквально падая на пол.

— Слабачки, — оскалился я, вытаскивая из тазика веники, которые легли в руки словно рукояти практически родных гладиусов. — А ну ка легли на нижние полки да жопой кверху!

* * *

Обе мелочи спеклись через пару минут. Жанна на три различных стиля, тем самым напоминая одержимую демонами из трешового ужастика, уговаривала меня просто прикончить ее, а Доська сначала пищала, прося хлестать сильнее, а потом, то ли от перегрева, то ли от избытка чувств просто вырубилась.

Мы с Химэ выволокли их в предбанник и, окатив принесенной от колодца холодной водой, оставили мыться в тазиках. После чего я поволок блондинку обратно.

Пока бегали туда-сюда, температура в парилке упала до первоначального уровня, так что нам в ней было довольно комфортно. Забравшись на нижнюю полку, блондинка легла на бок, подперев голову рукой, и провела пальчиками по обнаженному бедру. Влажное от воды и пота тело манило, напрочь вышибая из головы мысль о том, что передо мной смертельно-опасное биооружие.

— Хм, что, не работает? — удивленно выгнула она бровку, глядя на меня.

— Ну, не то что не работает, — вздохнул я, тряхнув головой. — Просто залюбовался.

— Да-а-а? — довольно протянула Химэ. — А если так?

Девушка поднялась одним гибким движением и, повернувшись ко мне спиной, медленно нагнулась, оттопыривая прелестную задницу. После чего, явно намереваясь меня добить, она положила руки на ягодицы и слегка оттянула их в стороны, раскрывая все свои прелести.

— Ну? — простонала она, поведя попкой и сочащейся киской. — Так себя должна вести содержанка?

Вместо ответа я стянул опоясывающее талию полотенце и, обхватив ладонями тонкую талию, молча пристроился сзади…

* * *

Через полчаса я вынес мокрую и счастливую девушку в предбанник, в котором стало уже тесновато — как раз подошли Шенери, Фарра и Вика. Причем первые двое переводили крайне подозрительные взгляды с притихших Доськи и Жанны, уже одетых и смотрящих на них ехидными глазами, на меня и закрывшуюся дверь парилки. Но самый ехидный взгляд был у Вики.

Увидев обнаженную Химэ, Шенери залился краской и попытался улизнуть на улицу, но был остановлен могучей зеленой рукой.

— Куда? Как будто баб голых не видел? Так, раздеваемся, кому стыдно — обматываемся полотенцами, и марш в парилку!

Я положил остывающую и явно не собирающуюся в ближайшие пять минут шевелиться девушку на лавочку и посмотрел на двух притихших плоскодонок.

— Вы в номер?

— Неа, — покачала ушастой головой Доська и расплылась в широкой улыбке. — Мы на них посмотрим.

— Дело ваше, — пожал я плечами, направившись к дверям. — Я к колодцу, ополоснусь и воздухом подышу.

Закрыв за собой дверь предбанника, я поправил полотенце на поясе и вздохнул полной грудью прохладный воздух.

— Хорошо… — блаженно выдохнул, потянулся и пошлепал к колодцу.

Солнце уже село и на землю начала потихоньку опускаться темнота. Впрочем, помехой никому из команды, включая меня, она не была.

Кинув ведро в колодец, дождался плюха и быстро заработал воротом, периодически поправляя сползающее полотенце. Не то чтобы я был звездой-стесняшкой, но размахивать достоинством посреди улицы приучен точно не был.

Наконец я ухватился за ручку поднявшегося ведра и подтянул его к себе. Вылил ледяную воду на макушку. По телу пробежала бодрящая волна, смывая пот и остужая разгоряченную кожу.

Сделав шаг в сторону от колодца, я перехватил цепь где-то на полметра выше ручки ведра и начал неспешно его раскручивать… После чего со всей дури приложил им по башке прыгнувшей на меня с гребня забора твари.

— Совсем монстры охуели, — пробормотал я, отбрасывая останки своего орудия. — Уже попариться нормально не дают.

Перевернув пинком тварь на спину, я с интересом ее осмотрел. Ростом примерно с человека, поджарая, передние лапы удлиненные и имеют короткие пальцы с внушительными когтями. Голова похожа на волчью, из вытянутой пасти непрактично торчат во все стороны угрожающих размеров клыки, а желтые глаза смотрят на небо пустым мертвым взглядом — зашиб я беднягу, совсем слабый оказался.

Но самое интересное и, одновременно, настораживающее, было в том, что тварь оказалась одета в подозрительно знакомый зеленый камзол.

— Уж не тот ли это сладкоголосый бард, которому сегодня должен был достаться хороший трах-тибидох с грудастой разносчицей? — пробормотал я, мысленной командой призывая в руки мифическую ковырялку.

Ох не нравится мне это… Так и разит ебучими оборотнями. Только вампиров тут для полного счастья не хватает, да еще какого-нибудь негра с катаной.

Замер на секунду, прислушиваясь к ощущениям. Ощущения свербили в жопе, обещая скорые неприятности.

— ААААА!!! — раздался истошный визг откуда-то со двора трактира.

Ну, что и следовало доказать.

Не тратя время на обход ограды, я просто перехватил копье одной рукой, подпрыгнул и уцепился за гребень стены. После чего одним рывком руки перекинул свою тушку на ту сторону, по дороге потеряв уцепившееся за какой-то сучок полотенце.

Впрочем, похуй, ибо в следующую секунду мне резко стало не до того!

Посреди двора, отчаянно отмахиваясь кочергой, отступала спиной вперед та самая подавальщица-извращенка, а на нее неторопливо надвигалось штук пять волкоподобных тварей, сверкая желтыми глазами.

— Блядь, придется поиграть в героя, — вздохнул я, прыгая вперед.

Выпад, и листовидный наконечник как мокрую бумагу дырявит голову ближайшей твари. Удар копьем вбок и еще один оборотень падает с рассеченным горлом. Оставшиеся трое одновременно прыгнули на меня.

Понимая, что на короткой дистанции копье мне будет только мешать, я разжал руки и оно рассеялось черным туманом. А освободившиеся кулаки уже прописали троечку в ближайшую морду, разворотив ее в кровавый фарш. Два оставшихся волка вцепились мне в плечо и в запястье левой руки, тут же попытавшись их перегрызть, но, получив по удару правой, со скулежом отлетели на пару метров и затихли.

— Слабоваты что-то оборотни, — пробормотал я, разглядывая быстро заживающие раны и читая всплывшую системку.

«Ахтунг! Тебя укусил оборотень-фарсар, наложено «проклятье низшего оборотня», до превращения осталось 120 сек! Срочно используйте способность/артефакт с эффектом снятия проклятья!

Активирована способность «игнорирование здравого смысла». Все негативные эффекты сняты!»

— Интересно девки пляшут, — пробормотал я, закрывая системку и оборачиваясь. — Ой, ну бляяя…

Подавальщица сидела на земле и, начавшими желтеть глазами, смотрела на свою окровавленную руку — видимо, ее успели цапнуть до того, как я появился, и именно поэтому твари не спешили добить будущую блохастую самочку.

Рывком оказавшись возле девушки, я закинул ее на плечо и в два прыжка подскочил к забору. По все той же схеме перемахнув через преграду, обнаружил у дверей бани напряженных Жанну и Химэ. Первая застыла с невесть откуда появившимся кинжалом, а вторая — с двумя рубиновыми клинками. Обе были одеты и просто пылали готовностью к бою. Доськи видно не было, но я ощущал, что плутовка тоже притаилась где-то рядом с оружием наизготовку.

— Аптечка, у тебя ведь было «очищение»? — уточнил я, ложа девушку на землю.

Подавальщицу уже начинало колбасить: глаза закатились, а на губах выступила пена. Жанна поморщилась, но все же положила руку на лоб девушки и что-то пробормотала. Пациентка вскрикнула, выгнулась дугой, а из ее рта вылетело что-то туманно-красное. После этого, девушка бессознательной и безвольной куклой опала на землю.

— Жива? — уточнил я на всякий случай.

— Угу, — кивнула Жанна, после чего снова что-то забормотала, а возложенные на грудь пациентки руки засветились хорошо знакомым мне мягким зеленоватым светом. — Сейчас подлечу.

— У нас гости, — поморщился я, ощущая надвигающуюся со стороны трактира угрозу.

— Я займусь, — выдвинулась вперед Химэ, предвкушающе улыбаясь и покручивая клинки. — А ты пока оденься, а то с голой жопой по полю боя скачешь.

— Они накладывают проклятье оборотня при укусе, — с сомнением глянул я на нее.

— Мой класс дает иммунитет к любым проклятьям и ядам, — усмехнулась та. — Не волнуйся.

— Да кто за такого монстра переживать-то будет, — проворчал я, направляясь в предбанник.

— Ну, в чем-то ты прав, — тихо пробормотала она в ответ…

 

Глава 102. Ночь монстров (часть 1)

Тканевой костюм стражей Висаны валялся там, где я его и бросил — под лавочкой в предбаннике. Быстро влезая в уже ставшую такой привычной одежду, я в который раз подумал, что нужно бы узнать насчет этих самых стражей. А то вот так ношу их униформу, а они потом явятся, чтобы меня за яйца пощупать…

— Сэр Андрэ, что происходит? — из распахнувшейся двери парилки выглянули Шенери и эльфа с альрауне.

— Пиздец происходит, — ответил я, застегивая сбрую с гладиусами, — большой и пушистый. Впрочем, как обычно.

— Вот и попарились, — печально вздохнула Виктория, после чего вытолкнула сладкую парочку в предбанник. — Одеваемся и двигаем, правильно понимаю?

— Угу. И желательно пошустрее, — кивнул я, заканчивая одеваться.

Взгляд невольно задержался на фигурке ушастой. Блин, хороша, зараза такая! Нет, точно нужно себе эльфу подыскать, причем темненькую, пофигуристей и полояльней. Хотя… лояльная дроу? Боюсь, даже для этой фэнтезячной бредятины, подобное будет перебором.

Выскочив из бани, я быстро оценил обстановку. Дось, судя по ощущениям, заняла позицию где-то на крыше бани, как обычно затаившись и выжидая, кому потребуется ее помощь. Химэ же волноломом встала в проходе и, сверкая клинками, со счастливой улыбкой выкашивала неосторожно сунувшихся к ней оборотней.

Жанна, упрямо закусив губу, все еще возилась с подавальщицей. Причем глаза у целительницы приобрели очень необычный вид: правый слегка светился изумрудным и зрачок в нем вытянулся в узкую вертикальную щель, а левый стал полностью черным, и напоминал один сплошной провал в пустоту, едва заметно исходящий черным дымом.

Так, а вот это странно. Разве наша аптечка девчонку уже не вылечила? И что за спецэффекты с глазами? Яршера и Бездна?

Шагнув к целительнице, я негромко спросил:

— Что происходит?

— Что-то пытается поглотить ее душу, — напряженным и каким-то не своим голосом ответила аптечка, не прерывая чар. — Не… позволю…

Ладони девушки, лежащие на груди пациентки, почти нестерпимо полыхнули зеленым светом, обрамленным черным ореолом, после чего лежащая на земле подавальщица распахнула желтые глаза и уставилась ими прямо на меня.

— Я. Гряду, — отчетливо прорычала пациентка, после чего вновь потеряла сознание.

Жанна тяжело откинулась назад, уперев отведенные руки в землю и задрав лицо с зажмуренными глазами к небу.

— Готово, — устало прохрипела она. — Я молодец?

— Угу, умница, — я невольно погладил ее по встрепанным рыжим волосам. — Хорошая самочка.

— Мррр… — почти по-кошачьи потерлась она, открывая изумрудные глаза с вертикальными зрачками.

— Яршера? — удивился я.

Эту психованную Богиню в последнее время было почти не видно.

— Я, сладенький, я — улыбнулась она. — Скучал?

— Не слишком, — поморщился я. — Что это сейчас было?

— Такие проклятья сами по себе не рождаются, — тут же помрачнела Богиня Мести. — Где-то в деревне есть «проводник», а неподалеку прячется «исток». Любое существо, превратившееся в подобную… тварь, становится чем-то вроде марионетки, чья душа по каналу переходит через «проводника» к «истоку».

— И чем это грозит конкретно мне? — уточнил я, прислушиваясь к происходящему за забором.

Оборотни, похоже поняв, что мы им не по зубам, решили отойти и поискать более легкую добычу. Боюсь, деревеньке сегодняшнюю ночь не пережить.

— Как только «исток» наберет достаточно сил, он сам выйдет на охоту за более «яркими» душами. А я сильно сомневаюсь, что в радиусе нескольких десятков километров есть кто-либо ярче нашей компании. Вывод сделаешь сам?

— По мою жопу опять кто-то прется, — устало вздохнул я. — Блядь, и что меня в старом мире не устраивало? Нет же, захотелось приключений на одно место, сунул хер в электромясорубку…

— Сэр Андрэ! — из баньки наконец выскочила наша троица. — Мы готовы!

Я их критически оглядел.

«Готова», на мой взгляд, была только Фарра — она одна оказалась в полном обмундировании и при своей ненаглядной ковырялке. Шенери, наивная душа, оставил доспехи и оружие в номере, и сейчас был только в сапогах, брюках и рубашке, а Вика изначально ничего такого не имела. Блин, да я даже приблизительно не знаю боевой потенциал нашей зеленой!

— И как вы драться собираетесь, гаврики? — выгнув бровь, поинтересовался я у этой парочки.

— Ну… я… — замялся юный рыцарь, видимо, только сейчас осознав свою оплошность.

— Головка от хуя, — сплюнул я на землю. — Запомни, мелкий, в вашем ебанутом мире даже посрать нельзя сходить, не прихватив с собой хотя бы кинжал. Я еще понимаю Викторию, у нее обстоятельства особые, пока не освоилась, но ты-то! Фарра, а ты почему за женихом не проследила?

Эльфа виновато втянула голову в плечи.

— Андрей, не бузи, — поморщилась Вика. — Мы боеспособны.

После этого альрауне подошла к растерявшемуся Шенери и аккуратно обняла его сзади, буквально обвив руками и крепко прижав к огромной груди. На мгновение мне даже завидно стало. Эх, такие дойки, жаль остальная фигурка как у терминатора Бога-Императора.

— Представь доспехи и оружие, — негромко сказала мальчишке Виктория. — Просто закрой глаза и представь. [Морфирование]!

Шенери послушно закрыл глаза и напряженно наморщил лоб. В следующую секунду я не удержался.

— Ебучий же ты гайвер.

— Я еще и не так умею, — довольно заявила Вика.

Дело в том, что ее тело потекло словно нагретый воск и мягко обволокло фигуру парнишки. Через мгновение передо мной уже стояло нечто, напоминающее зеленого голема: чуть выше двух метров в высоту, человекоподобная фигура с непропорционально толстыми и длинными руками, плоской головой и расходящимися от колен книзу конусом ногами без ступней. Вместо правой кисти, руку голема продолжало массивное деревянное лезвие примерно метровой длины, кромка которого, однако, отдавала подозрительным металлическим блеском. На левой руке висел пугающей толщины щит метровой ширины и полутораметровой высоты. Все тело голема покрывала зеленая кора, из которой тут и там торчали листочки, а за спиной от плеч вниз свисали, словно плащ, десятка два толстых лиан-щупалец с острыми шипами на концах.

— И как много урона ты выдержишь? — поинтересовался я у этого страшилища, припоминая, что у Виктории после эволюции был только первый уровень, хоть и с завышенными статами.

— Это не от меня зависит, — раздался голос девушки откуда-то из района живота. — Как поняла из описания, сама по себе я сейчас не крепче обычной деревяшки, но смогу быстро восстанавливать повреждения за счет энергии оператора. Так что тут скорее вопрос, как долго выдержит Шен и насколько хорошо он сможет избегать урона. Я-то сейчас могу управлять только вот этим, — висящие сзади лианы зашевелились и угрожающе поднялись над головой голема, словно скорпионьи хвосты.

— Ладно, будем считать, что танк у нас есть, — пробормотал я, поворачиваясь к остальным. — Яршера, сможешь вычислить «проводника»?

— Нет, но это и не нужно, — поднялась с земли Богиня. — Как только убьете достаточно бездушных, он сам вылезет.

— Ну хоть с чем-то мозги ебать не придется, — облегченно вздохнул я. — Вали давай, нам сейчас целительница нужна.

— Какой же ты грубый все-таки… — проворчала она, но послушно прикрыла глаза, чтобы через секунду открыть их вновь, но уже с нормальными круглыми зрачками.

— Так, план такой! — объявил я, когда все подтянулись поближе. — Шенери, Фарра, Дось и Жанна, вы берете эту тушку, — я ткнул пальцем в бессознательную подавальщицу, — и прорываетесь к амбару Кроконяшки. Там и держите круговую оборону, пока все не закончится.

Народ переглянулся и тут же возмущенно засопел.

— Знаю, но иммунитет к проклятью есть только у меня, Химэ и Вики. Остальным же придется после каждой царапины бежать к Жанне за очищением, которое еще не факт, что сработает, да и энергия у нашей целительницы не вечная. Так что закрыли хлеборезки и сидим в окопах, а мы с Химэ быстро зачистим деревню. Оборотни слабые, особых проблем возникнуть не должно.

— А если… — поднял было руку живой доспех, говоря голосом Шенери, но я его перебил.

— Без «если»! Мне, блядь, и так уже одну любительницу «самопожертвования» выковыривать с того света надо, а если вас там еще добавится, то я точно пошлю это дело в жопу Джигурды. Так что забираетесь в амбар, сторожите наше добро и не отсвечиваете. А если запахнет жареным, то все бросаете и съебываетесь в ночь, растворяясь в ней аки виновник газовой атаки среди толпы в утренней электричке! Все всосали? Тогда чего сидим? Подняли жопы и «попистофали», это — приказ!

Последними двумя словами большинству из них выбора я просто не оставил. А те, кто обладал свободой воли — Шенери и Вика — остальных просто не бросят. Так что эта веселая грибница глюкоморов, под дружное бурчание потянулась прочь через проход в ограде бани.

— Что бы ты ни говорил, но о своих друзьях ты заботишься в первую очередь, — усмехнулась стоящая рядом Химэ, осматривая меня лукавым взглядом.

— Не о «друзьях», а о «имуществе», - поправил я ее, проверяя оружие и призывая копье Бездны. — К тому же, кто сказал, что я забочусь именно о них?

— А о ком тогда? — скептически фыркнула девушка.

— О себе родимом, о ком же еще?! — рассмеялся я, примериваясь к забору, за которым была деревенская улица. — Кстати, твоя задача просто прикрыть мой зад в случае серьезных проблем, а до тех пор вперед не лезь и не мешай получать халявный опыт!

Уже проверенным способом преодолев преграду, спрыгнул на утоптанную землю. Рядом мягко приземлилась Химэ с двумя рубиновыми клинками.

Выпрямившись, я огляделся и на секунду пораженно замер.

Деревня была мертва. Не было слышно ни домашних животных, ни криков людей, ни стрекота ночных насекомых. Не горели огни костров и очагов. Не было видно ни единого отблеска свечи. Над тонущим в вязкой тьме ночи поселением стояла гробовая тишина, которую дополнял удушающий запах свежей крови.

Судя по всему, даже если бы я задался вдруг такой задачей, спасать тут было уже некого.

Прислушавшись к ощущениям, поудобнее перехватил копье и двинул в сторону ближайшего дома. Калитка была распахнута настежь, а двор завален ошметками растерзанной домашней скотины. Стараясь не поскользнуться на склизких кишках и лужах крови, я подобрался к выбитой двери дома. Сама дверь, покрытая глубокими царапинами, лежала на полу, а в глубине комнат что-то шебуршалось.

Замявшись на мгновение, отпустил древко копья, которое тут же обратилось черным туманом и втянулась в мою руку, после чего выхватил гладиусы — двухметровый дрын, будь он хоть сто-пятьсот раз мифическим, на мой взгляд совершенно не подходил для боя в тесном помещении.

Как можно тише скользнул в темноту прихожей. Никого. Только дальше, из смежной комнаты доносится тихий хруст.

Облизал пересохшие губы. Что бы я ни говорил, и что бы со мной ни случалось, но в таких ситуациях очко начинает играть чисто инстинктивно. Успокаивали лишь пара привычных шершавых рукоятей в ладонях, да чувство присутствия напарницы за спиной.

Вдох. Выдох. Успокоил расшалившиеся было нервы.

Чего я, собственно, боюсь? Эти оборотни для меня лишь смех один. Реально халявный опыт.

Заставил себя выпрямиться, и твердым, но тихим шагом пройтись до двери комнаты и заглянуть внутрь…

Ее мертвые, уже начавшие белеть глаза смотрели прямо на меня. Голова повернута набок. Маленькая ручка протянута в сторону двери. Ко мне. На искривившемся от боли лице застыло выражение страха и безнадежного отчаянья. Но рука все равно продолжала тянуться к двери, будто до последнего надеясь, что кто-нибудь придет, ухватит за эту маленькую бледную ручку и вытянет ее из этого кошмара…

Но никто не пришел…

И сейчас то, что осталось от нижней части тела маленькой девочки жадно подъедали две измазанные в крови твари.

Ведь никто так и не пришел…

— Потому что тот, кто мог ей помочь, не особо-то и спешил, — раздался у меня за спиной безразличный голос Химэ. — Ну, чего застыл, Герой? Вперед, вот он твой опыт. Хорошееееенько отъевшийся…

Монстры подняли головы и тихо зарычали…

 

Глава 103. Ночь монстров (часть 2)

(Артерия — Один на один)

Синхронный прыжок оборотней встретил такой же синхронный взмах клинков. Две туши с отрубленными головами упали по сторонам от меня.

Система, будто издеваясь, сообщила о повышении уровня.

Я развернулся и посмотрел на спокойно улыбающуюся блондинку.

— Чего? — выгнула она бровь.

— Это что щас было? — мрачно спросил я, надвигаясь на нее.

— Всего лишь констатация факта, — оскалила она ряд ровных белых зубов. — Ну так что, будешь беситься или пойдешь «собирать опыт»? Я бы посоветовала выбрать второй вариант. Хотя, кто будет слушать советы такого монстра, как я?

Я замер.

Посмотрел в ее светло-голубые глаза. Они смотрели в ответ прямо и, хоть на лице блондинки играла улыбка, во взгляде не было ни намека на веселье. Скорее усталость и легкая обида.

— Бляяяя, — выдохнул я, стряхивая кровь с клинков. — Ладно, прости. Чушь тогда сморозил. Свинья я, что поделать?

— Ты это о чем? — чуть наклонив голову к плечу, уточнила девушка.

Я тяжело вздохнул, закатив глаза.

Бабы.

— Давай сначала закончим с делами тут, а потом я нормально извинюсь. Обещаю.

Химэ фыркнула и задумчиво постучала клинками друг о друга, при этом оценивающе меня разглядывая. По комнате разнесся мелодичный хрустальный звон от столкновения двух кровавых кристаллов.

— Ну хорошо, — кивнула она, оттаивая. — Только форму «извинения» я выберу сама.

— Идет, — облегченно вздохнул я.

Иногда лучше просто плюнуть и извиниться перед самкой. Тем более, если она обладает такими выдающимися боевыми качествами, к которым прилагаются не менее выдающиеся грудь и задница.

— Кстати, предлагаю перестать таиться и просто пойти на пролом, — кровожадно улыбнулась девушка.

Я на секунду задумался, после чего кивнул. И правда, чего я тихарюсь? Думаю, с обратившимися деревенскими мы справимся без труда…

Дальше пошла самая настоящая рутина — больше ее назвать никак было нельзя. Мы шли от дома к дому, зачищая тех оборотней, что попадались на пути. Периодически твари пытались устраивать засады в домах, но получалось слабо — наше с Химэ «предчувствие опасности» отрабатывало на «пять с плюсом», исправно наводя на монстров, не обладавших способностями или навыками скрыта…

В результате, мы примерно за час нарезали пару кругов по деревне и, вычистив практически все дома, вновь вернулись к трактиру.

— Ну и где обещанный босс? — недоуменно спросил я. — Яршера же сказала, что он вылезет, как только перебьем большинство обратившихся.

Химэ только пожала плечиками.

Я почесал макушку.

Блядь, жопой чую, что-то пошло не так. Что-то в происходящем было неправильно. И я не про толпу бездушных кукол-оборотней, ведомых волей неизвестной твари — это-то как раз для обычного происходящего вокруг меня ебантропизма было нормой. Я про общее течение ситуации. Такое же чувство возникает, когда заходишь в толчок после хорошего перепихона — вроде все классно, но ты понимаешь, что щас струя ударит куда угодно, кроме унитаза.

— УУУУУУ! — разнесся по округе протяжный волчий вой.

Мы одновременно обернулись и увидели на вершине холма, что возвышался неподалеку, здоровенного серого волка в окружении мелких злобно скалящихся оборотней.

— То есть, он решил съебаться, — мрачно констатировал я.

— Похоже на то, — согласилась блондинка.

Мне бы выдохнуть, что очередной желающий вцепиться в мою жопу писец самостоятельно решил соскочить, но очко почему-то с каждой секундой сжималось только сильнее.

— Что-то не так, — нахмурилась Химэ, подтверждая мои предчувствия.

Еще пару секунд мы играли с желтоглазым волком и его свитой в гляделки, после чего они умерли.

Практически в одну секунду вся стая взорвалась кровавыми брызгами и превратилась из вполне грозной для этого мира силы в большую кучу перфорированных туш, стараниями пяти заметавшихся между ними серых фигур.

— Интереееесненько, — облизнулась Химэ, наблюдая за короткой схваткой. — Давно я вампиров не видела.

— Вампиры? — удивился я.

— Четыре старые твари и одна молодая, но не уступающая им в силе.

— Опасны? — уточнил я.

— Очень, — кивнула блондинка. — Но магов среди них нет, только бойцы скоростного типа.

Уже легче. Впрочем, ненамного. Кроме меня и Химэ, которая выгребет исключительно за счет живучести и высоких показателей навыков и восприятия, потягаться с таким противником сможет только Жанна, да и то вряд ли.

— К остальным их подпускать нельзя, — со вздохом констатировал я.

— Верно, — кивнула блондинка. — Скорее всего, они тут за твоей головой, так что до остальных им дела нет.

— А оборотней тогда зачем покрошили? — почесал я щетину.

— Возможно, они просто стояли у них на дороге, — пожала плечами Химэ. — Ну, или их командиру не нравятся волки. А может, чтобы зараза дальше не расползалась… Приближаются!

— Знаю.

Девушка взяла клинки на изготовку, а все ее тело покрылось мелкой чешуей из кровавых кристаллов.

Я секунду колебался: оставить гладиусы, или взять копье? После чего сунул клинки в ножны и призвал мифическую ковырялку.

Все-таки это вампиры, а они всегда изображаются быстрыми, сильными и крайне живучими. Потому может так получиться, что клинки драконьей работы для них будут не опасней деревянных. А вот Копье Бездны — совсем другой разговор…

Нас атаковали резко, без прелюдии в виде так любимого злодеями словоблудия. Вот все было спокойно, а вот с ближайшей крыши в мою сторону с молниеносной скоростью летит серая тень с парой кривых кинжалов. Мои сто восемьдесят пять пунктов ловкости помогли лишь не получить сразу же смертельную рану — нож вошел точно между ребер наклонившегося в сторону туловища, но пробил легкое вместо сердца. Ответный удар копья распорол лишь пустоту, а в следующий миг я уже летел вперед, получив пинок от второго вампира, подкравшегося сзади.

Вскочил на ноги. Оскалился. И тут же получил три удара кинжалом в бок от одного и рукояткой в зубы — от другого противника. Кое-как отмахнувшись копьем, которое вновь не нашло ни единой цели, отправился в очередной полет, получив мощный пинок в грудь.

Извернувшись в воздухе, сделал сальто и приземлился на ноги.

В голове стучала кровь, в груди клокотала ярость, а в ушах набирали обороты звуки электрогитары и барабанов…

Краски мира, и так не блиставшие для моего «кошачьего глаза», стали уж совершенно однородно-серыми, а время скачком замедлило свой бег.

Сплюнул заполнившую рот кровь вперемешку с осколками зубов и куском откушенного языка. Крутанул копье и ударом древка как бейсболист мячик встретил голову летевшего на меня с кинжалами наголо вампира. Конечно, разумней было его сразу насадить его на острие копья, но… Они меня выбесили! И тяжелая музыка в ушах просто требовала разорвать их на части медленно и со вкусом…

  «В зеркалах души моей,   Мечется пламя ста тысяч огней!»

Рывком сокращаю дистанцию до уже поднимающегося кровососа. Мышцы стонут, со вспышкой едва заметной боли рвутся и тут же срастаются связки. Ускорение вышло такое, что даже мой организм не выдерживает. Не замедляя чудовищной скорости, слегка подпрыгиваю и врезаюсь коленом в клыкастую серую харю с отвратительным плоским носом и желтыми глазами.

  «Я один себе и враг и друг.   Как же мне разорвать этот замкнутый круг?»

Одновременно с пришедшимся в лицо ударом колена, бью локтем по затылку твари. Отвратительный хруст моих ломающихся костей. Но просто не обращаю на него внимания. Ведь это не важно. Заживет. Главное голова твари лопнула как яйцо в микроволновке, разбрызгав свое отвратительное содержимое по всей округе.

  «И в бесконечном сражении   Тени сомнений терзают меня!»

Приземляюсь перекатом. Тут же подскакиваю на ноги. Отбиваю древком копья выпад другого вампира. Но поясницу тут же простреливает болью — туда воткнулся чей-то кинжал. Резко оборачиваюсь и вижу, как безголовое тело отводит оружие для еще одного удара. Слишком живучие твари.

  «Кто я сегодня:   Воин Света или Зла?»

Резким выпадом пробиваю копьем сердце безголового, у которого на шее подозрительно быстро начала пузыриться кровь, словно что-то вот-вот было готово оттуда вырваться. Через мгновение тело твари замерло и осыпалось на землю невесомым черным пеплом.

  «Один на один, глаза в глаза,   Один на один, ты и Сила Зла!»

Оборачиваюсь ко второму противнику и едва успеваю отклонить древком брошенный в горло кинжал. Но недостаточно сильно — лезвие все же распарывает кожу на шее. Толчком на плечо выбрасывается немного крови, но рана тут же затягивается.

Глядя на лицо смертоносного монстра, застывшего напротив меня, замечаю в его глазах удивление и отголосок страха.

  «Один на один, твой вечный бой,   Один на один, с самим собой!»

Только собравшись сделать выпад, тут же меняю положение копья, блокируя древком тяжелый удар ногой в бок от третьего противника. От силы удара трещат кости и темнеет в глазах. Ноги отрываются от земли. Свист воздуха в ушах и боль в спине, которая пробивает деревянный забор. Падаю на спину и тут же обратным перекатом вскакиваю на ноги.

  «Снова бой, земля горит!   Жажда победы мой разум пьянит!»

Едва успеваю отбить древком два брошенных кинжала, как гибкая женская фигурка в черном обтягивающем костюме оказывается возле меня, и в грудь прилетает прямой удар. Тело вновь отрывается от земли и впечатывается уже в стену дома. В груди разрастается адская боль, которую не может заглушить даже музыка.

  «Я один — и воля и судьба,   Рая и Ада открыты врата!»

Вмятая грудина с хрустом встает на место и боль утихает. Поднимаю взгляд. Желтые звериные глаза с вертикальными зрачками полны ненависти. Красивое бледное лицо с алыми губами искривлено и по нему пробегают судороги боли — видимо подобные атаки тоже бьют по моей противнице неслабой отдачей.

  «И в бесконечном сражении   Тени сомнений терзают меня!»

Красивая. Но смертоносная. И, почему-то странно знакомая…

Но музыка уже вымывает все лишние мысли. Смывает боль, страх и сомнения. Она враг. И ее нужно разорвать на куски.

Оскалившись, отталкиваюсь от стены и прыгаю вперед, метя наконечником в горло все-еще не пришедшей в себя твари. Острие почти касается жертвы, но с линии удара ее отталкивает другой вампир.

  «Кто я сегодня:   Воин Света или Зла?»

Чудовище жертвует собой ради нежизни другого чудовища. Лежащая на земле вампирша с ужасом смотрит на превращающегося в черный пепел собрата. Но мне это безразлично. Еще одна тварь мертва. В очередной раз порванные связки и мышцы срастаются с приступами чудовищной боли. Берса в этот раз идет на грани, давая на организм запредельную нагрузку, чтобы я мог поспеть за врагами.

  «Один на один, глаза в глаза,   Один на один, ты и Сила Зла!»

Оскалившись, медленно надвигаюсь на отползающую тварь. Ее желтые глаза перепуганы.

Где то грозное чудовище, что еще секунду назад швыряло меня в стену? Где? Неужели вид убитых товарищей так сильно ее потряс? Не смешите! Ты пришла убивать! Ты монстр! Так почему же ты так боишься?

— Почему? — собственный голос, больше похожий на рык, едва пробивается через рев музыки. — Почему ты боишься?

Приставляю острие копья к ее горлу и наклоняюсь почти к самому лицу.

Почему ее лицо мне так знакомо? Почему в ее глазах только страх?

Вглядываюсь в «зеркала души». И оттуда на меня скалится окровавленный монстр с горящими алыми глазами…

  «Один на один, твой вечный бой,   Один на один, с самим собой!»

 

Глава 104. Вниз! (Антуанетта)

Пустота была холодна и темна. Как и много раз до этого.

Тут ничего не меняется. Все те же звезды. Все тот же голодный взгляд Бездны.

Я все же умерла?

— Еще нет… — шепот тысяч голосов проходится по душе, вызывая нестерпимую боль. — Но на грани…

Тогда почему я тут?

— У меня есть… поручение. Выполнишь его… сможешь вернуться к Хозяину.

Шепот Бездны терзал сознание и душу, но терпеть подобную боль для меня было не впервые. Справлюсь.

Что я должна сделать?

— Приглядывай за детьми… Их защитят люди, но… опасность все равно остается. Черные зоны… иди туда. Там поймешь… что делать.

Сознание медленно погрузилось во тьму забытья…

* * *

Очнувшись, я еще какое-то время просто лежала, приходя в себя. Подо мной было что-то мягкое, пахло костром и жареным мясом, слышались негромкие разговоры моих товарищей. Я бы еще полежала, наслаждаясь покоем, но в животе призывно заурчало, потому как запахи мяса становились все более и более соблазнительными.

Вздохнув, я открыла глаза и села. Огляделась.

Мы стояли лагерем около какого-то дома. Территория вокруг была обнесена высоким бетонным забором, за которым виднелись ровные посадки деревьев, на самом участке разрослись трава и какие-то кустарники, и стоял потрепанного вида одноэтажный домик с треугольной крышей. Машины сюда загнали через довольно широкий пролом в заборе, который сейчас перегородил один из пикапов.

Водители и целительница сидели у костра и, довольно мирно переругиваясь, запекали над углями нанизанное на железные прутья мясо. Макс чистил свое ружье, а Дамир и Сергей о чем-то беседуя, стояли рядом с кузовом второго пикапа, в котором я и лежала.

— Антуанетта, — Дамир расплылся в облегченной улыбке. — Пришла в себя. Как самочувствие?

Вместо меня ответил мой желудок, почти львиным рычанием оповестив о своих намерениях всю округу.

— Есть хочешь? Ну тогда пошли, шашлычки почти готовы, — они вдвоем направились в сторону костра. — Макс, тебя это тоже касается! Война войной, а обед по расписанию!

Посмотрев на устраивающийся у костра отряд, я на всякий случай еще раз огляделась. Нет, все правильно. Скоро закат, мы на вражеской территории… Так почему они так спокойны? Прикрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям.

Только остаточная угроза из дома рядом с нами — видимо сидела какая-то зверушка, но ее уже «зачистили». Больше никакой опасности в радиусе нескольких километров я не ощущала. Скорее всего, Дамир тоже это прекрасно чувствовал и позволил отряду расслабиться, пока есть возможность.

Секунду подумав, я стянула с себя нагрудник и перчатки, оставив из комплекта только латные сапоги. Кинув снятые доспехи к лежащим рядом мечу и щиту, выпрыгнула из кузова и до хруста потянулась. После чего неспешно направилась к остальным членам отряда.

Подойдя к костру, я невольно остановилась в двух шагах от рассевшихся людей, потому как все, практически одновременно, замолкли и подняли на меня шокированные глаза.

И что я на этот раз сделала не так?

— Кхм… Антуанетта… — начал Дамир, тактично подбирая слова. — А это не слишком… беспечно?

— Вай мэ! Красавицэ, где ж ти такой наряд прятал, э? — хитро прищурился Ержан, довольно меня разглядывая.

— Истинно, брат! — кивнул Азат. — Цветок наш мрачный расцвел предзакатной красотой…

Татьяна почему-то оглядела себя и пробормотала:

— Зато провожают по уму…

— С твоим умом тебя только пинком проводят, — хмыкнул Макс, потом пихнул в бок Сергея. — А ты чего молчишь? Видишь же, девушка комплимента ждет.

— А? — растерялся тот, подбирая челюсть. — А… а что сказать-то?

Пока отряд продолжал непонятную перепалку, я наконец разобралась с причиной их реакции. Это оказалось несложно, достаточно было опустить взгляд вниз и посмотреть на свое платье. Вернее, на то, во что оно превратилось.

Черные тонкие кружевные перчатки закрывали руки почти до плеча, а на шее, прикрывая узор рабского контракта, была повязана черная лента с небольшим красным бантиком. Само платье незаметно стало очень тонким и облегающим, с узким подолом, доходящим до колен, но имеющим сбоку длинный разрез до самого бедра, который при любом движении демонстрировал мои ноги всем желающим.

Пока сама я пребывала в легком шоке, что-то зашевелилось на затылке, и собранные в пучок волосы рассыпались по спине платиновым водопадом.

— Оооох! — дружно выдохнули, по-моему, все.

Глядя на пораженные лица, я вздохнула и присела между Татьяной и Дамиром, решив махнуть в этот раз на самоуправство артефакта.

Все-таки приятно иногда побыть в центре внимания не перепуганных, а восхищенных мужских глаз…

Братья-водители, как и обещали, приготовили мясо той самой свинки так, что оно исчезло за считанные минуты в наших оголодавших за день желудках. Следом за мясом на угли поставили небольшой котелок, в котором быстро заварили ароматный травяной чай.

К этому моменту страсти у мужской части отряда более-менее поутихли, и мы начали обсуждать текущее положение дел.

— Ну и что будем решать? — вздохнул Дамир, грея руки о жестяную кружку с настоем. — Шелесты это не те твари, с которыми стоит шутить. Пусть гусениц Антуанетта и слила, но само-то гнездо осталось.

— Вызовем Базу, пусть там решают, — пожал плечами Макс.

— Нам просто прикажут отступить, — поморщился Дамир.

— И что в этом, блядь, плохого?! — возмутилась Татьяна. — Сам же говорил, жопа там!

— Дэвушкэ, ну вот шо за Шайтан у тебя во рту живет, э? — тут же насел на нее Ержан. — Сидишь молча, так красицэ-умницэ, а как заговоришь, так хоть Аллаху молись, чтобэ тибе рот с мылом кто-нибудь помыль!

— Отставить перебранку, — устало осадил очередную намечающуюся перепалку Дамир. — Нам нужны эти химикаты. Да, на Базе есть лаборатории, способные их производить, но пойди еще достань сырье для всех процессов. А тут запасов, и медикаментов, и сырья, на несколько лет. Причем все немецкое и японское, дорогущее, а не наша бурда, которой только людей травить.

— Шелесты, — спросила я, глядя на свое отражение в кружке с чаем. — Чем они опасны?

— Это колония мутировавших насекомых, — вклинился Макс. — Там всегда по-разному: то ядовитым газом травят, то кислотой плюются, то маскируются хорошо…

— Общее у них одно, — прервал его Дамир. — Их там дохрена. На охоту выходят ночью, небольшими партиями, вычищая всю живность вокруг. Как только еда заканчивается, улей полным составом откочевывает в другое место.

— Так может подождать, пока они сами не уйдут? — спросила Татьяна.

— Шелесты едят мало, — покачал головой Дамир. — Так что это может затянуться на годы. О том, что они кочуют, мы вообще узнали случайно и через третьи руки.

— Ну так чего ты мнешься как целка на кровати? — надулась девушка, заставив обоих братьев поперхнуться чаем. — Если кроме как сваливать, других решений нет?

— Как раз одно есть, — вздохнул Дамир и посмотрел на меня. — Но, как показала практика, это опасно даже для нашей непобедимой Куклы.

— Я пойду, — пожала я плечами. — Но одна. И завтра после обеда, когда способности меча восстановятся.

— Это ими ты двух последних гусениц прикончила? — заинтересовался Макс. — Выглядело жутко.

— Я с тобой, — намного подумав, решил Дамир.

— И я, — тут же встрял Сергей.

Я посмотрела на парней тяжелым взглядом.

— Нет.

— Почему? — удивились оба. — Тебе потребуется прикрытие.

Тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Ну вот как им объяснишь? Вроде бы не глупые, в передрягах уже побывать успели… Да и отчаянной храбростью тоже не отличаются. Но именно такие первыми и погибают, пытаясь прикрыть собой товарища.

Открыла глаза. Поочередно посмотрела на их лица долгим мрачным взглядом. Оба не отвели глаз, хотя было видно, что им сильно не по себе.

— Вы там умрете, — это были последние слова, которые я сказала за этот вечер.

* * *

К обеду следующего дня мы вновь прибыли на уже облюбованный холм возле складов. Тут почти ничего не изменилось, только исчезла туша первой гусеницы, которую я прикончила не прибегая к силе меча.

— Не передумали? — уточнил Ержан у Дамира и Сергея.

— Нет, — уверенно заявили они и покосились на меня.

Я только пожала плечами, поправив юбку длинного платья, в которое вновь превратился костюм. Все что я думала по этому вопросу, я высказала еще вчера. Но это их жизнь, и как ею распорядиться, решать только им самим.

— Ну, тогда хоть благословим напоследок, — вздохнул Азат и кивнул брату.

Оба бородача вытянули руки в сторону нашей троицы и что-то забормотали себе под нос на непонятном языке, видимо, активируя какие-то способности.

На мгновение по нашим фигурам пробежались сначала белые, а потом красные искры, быстро впитавшись в кожу с легким покалыванием.

«Получены усиления.

Благословение Дашдура: +10 % к базовым значениям характеристик (3 часа).

Лицензия палача Дашдура: пассивная способность, подсвечивающая уязвимые точки противника (3 часа)».

Хм… Полезно.

Втроем мы двинулись в сторону того самого пролома, через который заходили вчера. Остановившись на границе территории склада, мы с Дамиром внимательно прислушались к ощущениям.

На мой взгляд почти ничего не изменилось. Хотя…

— На той крыше, — указал рукой Дамир, нахмурившись.

Я молча кивнула, пытаясь высмотреть угрозу, но ничего не видела. Либо тварь имела слишком хорошие показатели маскировки, либо просто не подходила к краю крыши и мы ее отсюда увидеть не могли физически. Скорее всего, второе.

Дамир, похоже, пришел к тем же выводам.

— Вспышка, крыша склада с цифрой шесть, — нажав на гарнитуру, спросил сенс. — Что видишь?

— Хм… Подожди немного, — пришел ответ по связи. — Вижу шелеста. Вроде плевун, но подвид определить не берусь.

— Наблюдатель, — дернул щекой Дамир. — У улья либо не осталось тяжелых стражей, либо королева решила пока не рисковать и поставила простого легкого стрелка для наблюдения.

Я поправила щит и шагнула вперед.

— Подожди, — положил мне руку на плечо Дамир. — Тварь кислотой плюется, лучше я сам по-тихому проберусь к ней и прикончу.

Я на секунду задумалась, взвешивая варианты, после чего неохотно кивнула.

Тут он прав, ему с этим будет легче. Не люблю кислоту.

Дамир слегка пригнулся и, пробормотав фразу-активатор, исчез.

Мы с Сергеем напряженно замерли по обе стороны от пролома, ожидая вестей. Примерно через две-три минуты гарнитура ожила, и гробовое молчание эфира прервал слегка запыхавшийся голос нашего разведчика.

— Готово. Уф, едва не спалился. Кстати, кто-нибудь знает, что за красный кристалл у твари на лбу? Куда-нибудь загнать можно?

— Там ище прожилка такой, красный-красный? — тут же заинтересовался кто-то из близнецов, я их по голосам плохо различаю. — Бери, Лидии дашь, она что-то химикать будет, хороший арт будет.

— Уже ковыряю, — донесся ответ. — Кукла, Лысый, выдвигайтесь к гнезду, я догоню.

— Принято, — ответил ему Сергей и кивнул мне.

Я поудобнее перехватила меч и двинулась вперед, на ходу перебирая способности рыцаря-хранителя.

«Мы выстоим!» — активная классовая способность, увеличивает защитные показатели союзников на некоторое время.

Дух рыцарства — активная классовая способность, укрепляющая моральный дух союзников и дарующая веру в победу даже в самых безнадежных ситуациях.

Жертвенность — классовая способность, когда ты сражаешься плечом к плечу с теми, кого искренне считаешь друзьями и соратниками, часть их ран переносится на тебя.

Преданность — активная классовая способность, позволяет значительно усилить свои защитные характеристики на некоторое время, если рядом есть тот, кого ты считаешь своим господином (хозяином).

Непробиваемый щит — активная классовая способность, позволяющая на некоторое время создать вокруг себя защитный купол, полностью поглощающий любой урон».

«Непробиваемый щит» я и так всегда держу наготове. «Преданность»… тут она просто не активируется. «Дух рыцарства» — не думаю, что он понадобится, так как этим двоим боевой дух только урезать, чтобы вперед не лезли геройствовать. «Мы выстоим» — эту также нужно держать наготове. Конечно, защита у обоих парней откровенно слабая и улучшение даст сущие крохи, но хоть что-то. А вот «жертвенность» может спасти жизнь. Но она пассивна и непонятно когда и как сработает…

Пока размышляла, мы подошли до дверей склада, в котором находился вход в логово шелестов.

— Ну, готовы? — вынырнув из скрыта, спросил Дамир.

— Угу, — кивнул Сергей, нервно сжимая… автомат, если я не ошибаюсь в названии.

— Тогда выдвигаемся. Кукла впереди, я за ней, Лысый, на тебе тыл, — после чего коснулся гарнитуры. — Народ, мы заходим. Связь такой слой грунта не возьмет, так что ИО командира назначается Равшан. Ждете до вечера, если мы не выйдем, отходите к месту ночевки. Если утром от нас не будет вестей, докладываете на Базу и возвращаетесь. Прием?

— Так точно, шэф, — мрачно ответил Ержан. — До связи.

— До связи, — вздохнул Дамир, выключая питание гарнитуры.

Мы так же щелкнули переключателями, экономя энергию батареи, и я толкнула тяжелые двери склада…

 

Глава 105. Ночь монстров. Иной взгляд (Роуз, Химэ)

[Роуз]

— Мы рядом, — сказал Корвайн, сверившись с компасом.

Мы уже второй день гнали лошадей от Ревирса в сторону этой деревушки. Зачем была такая спешка, я откровенно не понимала, а старшие лишь бубнили про приказ Патриарха и отводили глаза.

Ну и черт с ними.

Ехали мы и днем и ночью, останавливаясь лишь чтобы хлебнуть консервированной крови, отвратительной на вкус, между прочим, и дать отдохнуть лошадям. Особенно тяжело было днем — приходилось кутаться в душные кожаные накидки. Не даром нас прозвали Детьми Ночи — при свете солнца мы не сильнее обычного человека, зато от заката до рассвета убить того же Корвайна практически невозможно.

— Что-то не так, — прохрипел Висиус, ехавший впереди.

Это был второй по возрасту вампир в гнезде, и пятый по силе среди всех подчиненных Патриарха. Формально, я была сильнее, и Висиус подчинялся мне, но… что такое мои два с хвостиком десятка лет, против его нескольких веков? Так что негласным лидером похода его признала даже я, целиком доверившись опыту старшего.

— Чуете? — когда отряд остановился, спросил Висиус.

— Кровью пахнет, — облизнулся Дакрос. — Где-то рядом была настоящая бойня.

— А еще бездушными, — мрачно сказал Висиус.

Я принюхалась. В самом деле, среди постепенно расползающегося по округе сладковатого запаха человеческой крови была странная примесь чего-то темного и мерзкого.

Я невольно улыбнулась. Слышать словосочетание «темное и мерзкое» от вампира… Мой старый учитель умер бы второй раз, но уже от смеха. Эх, Лукий, слишком рано ты меня оставил. Слишком многому не научил. Впрочем, если бы старый герой был жив, то прикончил бы свою непутевую ученицу собственноручно.

— Что будем делать? — прохрипел Орвакус.

Этот старший отличался довольно буйным нравом и не самой привлекательной внешностью, действительно походя на вампира из старых ужастиков: серая кожа, впалый нос, красные глаза…

— Бездушных надо вырезать, чтобы зараза не расползалась, — категорически заявил Висиус. — А потом найти и прикончить «исток».

— А наша цель? — нахмурилась я. — Патриарх ясно дал понять, что ренегат должен умереть как можно скорее.

— Сначала бездушные, потом ренегат, — покачал головой Висиус. — Вы просто слишком молодые и не понимаете всей угрозы этих тварей. Поверь, Патриарх со мной бы согласился.

Мне оставалось лишь вздохнуть и кивнуть головой. А что еще делать? Настаивать на своем? Так он меня в бараний рог скрутит! Да, формально я сильнее, но только за счет довольно кратковременных способностей, а использовать их перед боем с врагом только для того, чтобы что-то доказать союзнику…

Тем более, любопытно посмотреть на то, что так напрягло наше ископаемое.

* * *

Бездушных мы, к общему удивлению, нашли всех и сразу. Они расположились на холме и довольно злобно смотрели отсюда на мертвую деревушку, от которой просто пьяняще тянуло кровью и смертью.

Дружно спешившись, мы привязали лошадей к небольшому деревцу в низине.

— Большого нужно убить первым, — прошипел Висиус, доставая кинжалы. — Роуз, держись позади и прибереги свои способности для ренегата.

Я только фыркнула.

Они что, всерьез опасаются человеческого героя? Четыре старших вампира?! Честно говоря, я плохо представляю себе врага, с которым у них могут возникнуть неприятности, тем более посреди ночи. Пожалуй, эта четверка смогла бы и Патриарху проблем доставить, не то что человеку! И пусть магов у нашего гнезда не было, но вот в скорости и живучести мы были лучшими.

Достав свою пару черных кинжалов, я рванула вслед за старшими, едва поспевая за их стремительными движениями. Большого волкоподобного монстра Орвакус за пару мгновений рассек на несколько частей. Остальная мелочь пережила своего лидера ненамного дольше — я успела рассечь горла лишь троим и враги просто кончились.

— Ренегат, — Корвайн указал в сторону деревни.

Приглядевшись, я действительно увидела на небольшой площади в центре человеческого поселения две фигуры: мужчина в темной одежде и девушка в… не знаю как это назвать. Рабский наряд? Рабочая одежда портовой шлюхи? Скорее, все же, первое, потому что ни одна уважающая женщина подобное добровольно не оденет. Тем не менее, чувства подсказывали мне, что из этих двоих девушка была немного опасней.

— Мы с Орвакусом займемся девушкой, — Висиус, старый вампир, так же доверял своим ощущениям. — Корвайн, Дакрос, ренегат на вас. Роуз, выжди момент и ударь.

— Поняла, — вздохнула я.

Вообще-то, это меня командиром назначили. Впрочем, сейчас не время…

Разделившись, мы побежали к цели.

* * *

Началось все так, как я и думала. Пара старших налетела на человека словно ураган, не давая ему ни шанса, но… каким-то чудом он выжил. Прошел на грани, уклонившись от смертельных ударов.

А потом он пошел в контратаку. Я так и не поняла, что случилось, но Корвайн мгновенно лишился головы. Она просто взорвалась от удара ренегата.

Это был бред. Полнейший бред. Не может человек, пусть и герой, обладать такой силой. Но это еще ничего, старшие вампиры ночью способны и не такие раны заращивать, так что я была, пусть и удивлена, но более-менее спокойна. Пусть человек оказался прытким и сильным, но он все еще оставался человеком. Что он может сделать настоящему вампиру?

А потом Корвайн умер.

Просто рассыпался черным прахом.

На одно тягучее мгновение я замерла, не в силах в это поверить. Древний монстр, это бессмертное чудовище, было убито человеком за два удара. И сейчас он, яростно скалясь, готовился прикончить второе.

Я едва успела запустить усиление. Рывком оказавшись возле ренегата, со всей силы ударила его ногой в бок… но в последний момент он почти заблокировал удар древком копья.

Человека снесло, пробив его телом забор стоящего рядом двора.

А мое тело, тем временем, прошиб холодный пот — в тот момент, когда нога соприкоснулась с древком копья, я поняла, почему умер Корвайн.

Это был артефакт. Не простая безделушка, вроде стреляющего огнем меча, которые любят делать местные умельцы, а настоящий древний боевой артефакт, который черпал силы у чего-то очень старого и страшного. Всего за это одно касание из меня, казалось, успели выпить часть души вместе с доброй половиной силы! Если до этого я могла рассчитывать на несколько секунд сверхусиления, то сейчас моего тела хватит только на один-два удара.

И этот «простой человек» не только носит, но и успешно сражается подобной вещью! Прав был Патриарх. Нужно убить его как можно скорее.

Еще один рывок.

Человек уже на ногах. Вкладываю в этот удар все оставшиеся силы. Тело трещит и грозит буквально развалиться на куски. Следующие сутки я буду не грозной хозяйкой ночи, а жалким комком стонущей от боли плоти.

Но я готова заплатить подобную цену за победу.

Этот удар должен просто разорвать человеку внутренности. От него останется лишь размазанная по стене кровавая каша…

Ренегат остался цел. Только отлетел спиной на стену. Вмятая грудина с отвратительным хрустом встала на место, а лицо человека искривил настоящий оскал монстра.

Меня буквально парализовало.

Как? Как такое может быть?! Человеческое тело не может без последствий пережить подобное! Люди не могут так быстро заращивать раны!

Пока я пыталась заставить неподъемное тело хоть как-то среагировать, ренегат выставил вперед копье и бросился на меня. Черный наконечник был практически не различим во тьме ночи, но я буквально кожей чувствовала его приближение. Стоит ему пробить мое тело, как не спасет уже ничто, а впереди будет ждать лишь темнота вечного забвения…

Что-то толкнуло меня в плечо. Короткий полет закончился на пыльной земле, а мое место занял Даркос.

Зачем ты это сделал? Чего ты добился?

Ты мог воспользоваться моментом и убить ренегата. Ты мог просто оттолкнуть его. Ты мог ударить по копью кинжалом и отклонить удар наконечника. Ты мог… просто уйти.

Так зачем? Я ведь уже несколько раз тебе отказывала…

Перед тем, как осыпаться пеплом, его губы прошептали одно слово.

«Беги».

Дурак.

Наконечник жуткого копья уперся в самое горло, почти царапая шею.

По спине пробежала липкая холодная капля пота.

Это конец. Все, доигралась. Я умирала уже дважды. Одни раз утонув в реке. Второй раз, когда меня выпотрошил клинок демона на той войне, четыре года назад. И каждый раз это было мучительно больно и страшно.

Но тогда я могла хотя бы бороться. А сейчас все, что мне оставалось, это лежать на спине и ждать, пока этот монстр меня прирежет.

Монстр?

Я подняла глаза и посмотрела на стоящее надо мной существо. В темноте его глаза отчетливо светились алым, а всю фигуру покрывал исходящий из копья черный туман.

Да, именно так. ЭТО уже не человек.

Но он почему-то медлил.

— Почему? — ночную тишину порвал рык монстра. — Почему ты боишься?

Мне захотелось нервно рассмеяться.

И ты еще спрашиваешь?!

Монстр наклонился и заглянул мне в глаза. Я слышала тяжелое хриплое дыхание, ощущала запахи пота и крови, эманации ярости и легкого безумия. В этот момент можно было попробовать нанести удар. Даже хотя бы отмахнуться кинжалом. Но…

Глаза. Два кроваво-алых провала, которые, казалось, затягивали в себя саму душу…

Это длилось всего секунду, после чего монстр с ревом отшатнулся и отступил на несколько шагов. А я осталась лежать, просто глядя в ночное небо.

В голове было пусто. В груди было холодно.

Раньше я считала себя монстром. Безжалостным, кровавым чудовищем. Но в этот момент я кое-что поняла.

Я все еще человек…

[Химэ]

Два старших вампира.

Ну, это будет весело.

Я невольно облизнулась в предвкушении и покосилась на Андрэ.

Интересно, мальчишка справится? Впрочем, если нет, то можно считать мою миссию завершенной. Жаль, конечно, будет, но что поделать? Ладно, не время размышлять. Сейчас время немного поразвлечься…

Создала из крови чешую. Сейчас контроля для подобных тонких манипуляций уже хватало. Оба вампира скоростного типа, с текущим уровнем способности я по таким просто не попаду. Значит, нужно ждать пока они попадут по мне и ловить на контратаке.

Две размытые тени заскользили вокруг. Восприятия, чтобы более-менее уследить за их движениями, у меня хватало, а вот ловкости, чтобы двигаться на равных — уже нет.

Но это было и не нужно.

Спину пронзила боль, отдавшись судорогой по всему телу. Невольно вздрогнула, выпустив из легких воздух со стоном.

— Ах…

Еще один удар. Еще. Кинжалы, ведомые сильными руками кровопийц, легко пробивали созданную мною чешую, а я нелепо махала рубиновыми клинками, получая удар за ударом.

Вампиры немного расслабились от моей беспомощности, а спустя несколько секунд явно начали раздражаться излишней живучестью. Я же в это время просто наслаждалась ощущениями.

Вот что-то случилось. Кровопийцы на миг замерли, повернувшись в сторону второго боя.

Этого мне хватило.

Чешуя мгновенно выстрелила в их сторону сотней тонких рубиновых нитей. Один, видимо более опытный, успел отпрыгнуть, оставив мне только кусок плаща. А вот второго нити достали, мгновенно обвив все тело и сделав что-то вроде большого алого кокона.

— Попался, сладенький, — облизнулась я, подтягивая добычу поближе. — Понравилось меня кромсать? Резать беззащитную девушку на части? Теперь моя очередь…

Да, вампиры регенерируют со страшной скоростью. Особенно ночью. Но это всего лишь «усиленная регенерация вампира», которая так же имеет предел. Нужно всего лишь этот предел преодолеть…

— АААААА!!!

Жуткий вопль разнесся по погруженной в тишину деревушке. Алые нити, что составляли висящий передо мной кокон, отрастили небольшие, но очень острые шипы. И начали очень быстро вращаться, превращая пойманную жертву в кровавые лохмотья. На землю из кокона хлынул поток крови, а вампир все верещал и верещал.

Кокон постепенно сжимался.

Какой бы живучестью ты ни обладал, но когда все тело ежесекундно рвут на части тысячи небольших шипов, а кровь льется на мостовую литрами…

Интересно, проклинает ли он сейчас свою регенерацию, ждет ли помощи, или просто теряет себя в океане любезно предоставленной ему боли? Ощущает ли, как тело становится все меньше и меньше, превращаясь в окровавленный комок из перемолотых костей и плоти?

— Отпусти его!!! — взвыл его напарник.

Со страшной скоростью он проделал в моей спине кинжалами несколько десятков тут же заросших отверстий, после чего попытался отсечь голову. Шея зарастала сразу же за рассекавшим ее кинжалом.

— Ооооох, — простонала я, невольно выгибаясь и жмурясь от пробегающей по телу волны эмоций и ощущений. — Ладно, уговорил…

Нити разошлись в стороны и на землю упала смесь из крови, плоти и костей.

— Орв! — крикнул второй вампир, но это уже была всего лишь груда мяса, не сумевшая удержать в себе душу.

— Не о нем тебе стоит подумать, — улыбнулась я, вновь превращая нити в чешую. Стоявший над останками товарища старый вампир поднял на меня полный ненависти взгляд. Я указала рукой в сторону. — Смотри, там тоже сейчас весьма весело…

Сцена в нескольких метрах от нас была довольно занимательной.

— Я тебя еще достану, монстр, — скрипнул вампир клыками и метнулся туда.

— И от кого я это слышу, — усмехнулась я, направляясь следом.

 

Глава 106. Ночь монстров (часть 3)

[Андрей]

Приставляю острие копья к ее горлу и наклоняюсь почти к самому лицу.

Почему ее лицо мне так знакомо? Почему в ее глазах только страх?

Вглядываюсь в «зеркала души». И оттуда на меня скалится окровавленный монстр с горящими алыми глазами…

«Один на один, твой вечный бой,

Один на один, с самим собой!»

Музыка стихла.

Я отшатнулся.

Посмотрел на собственные руки.

Струящийся от копья черный туман полностью окутывал мое тело. Теперь, когда голос Граора утих, я отчетливо различал шепот тысяч голосов, звучавший в голове.

«Убей ее. Один удар. Всего один. Иди к нам. Стань одним из нас. Стань таким же…»

Подняв глаза, посмотрел на вампиршу. Та продолжала лежать на земле, наблюдая за мной обреченным взглядом.

Шорох, и ее заслоняет серый силуэт одного из старших кровососов. Он скалит клыки, наставив на меня кинжал в одной руке, а второй подхватывает тушку девушки и закидывает ее на плечо. Начинает медленно пятиться, внимательно следя за копьем в моих руках.

«Убей. Разорви. Пожри их».

Губы сами собой растягиваются в оскале. Наконечник копья сам тянется вперед, так и норовя утянуть меня следом. Я хочу закончить этот бой. Нельзя оставлять врага недобитым. А они враги. Потому что напали. Другого доказательства мне не нужно.

— Ну так чего ты медлишь? — раздался рядом со мной насмешливый голос и вперед, в поле зрения, скользнула гибкая девичья фигурка в соблазнительном наряде. — Чего ты ждешь, Герой? Вот твой враг. Он ослаблен после битвы. Он отягощен ношей раненого товарища. Легкая добыча. Легкий «опыт». Чего ты ждешь?

Химэ как всегда улыбается. Но вот светло-голубые, холодного сапфирового оттенка глаза смотрят предельно собранно и напряженно. Рубиновые клинки чуть подрагивают в руках — она явно едва сдерживается, чтобы не пустить их в ход.

Но вот против кого?

Против застывших за ее спиной вампиров? Или против… меня?

— Почему? — собственный голос показался мне чужим. Хриплым, резким, с сильными рычащими нотками.

— Потому что, сладенький, — она облизнулась и все-таки подняла клинки. — Я ограничитель. Это моя роль. Как я уже говорила, я тут для твоей проверки. И сейчас ты на грани провала. Знаешь почему?

— Догадываюсь, — прорычал я в ответ.

— Умный мальчик, — она крутанула в руках клинки и повернулась к напряженным вампирам вполоборота. — Ну а вы чего встали? Кыш отсюда, не до вас сейчас.

Старший кровосос отчетливо скрипнул зубами и, обведя нас ненавидящим взглядом, начал шустро отходить спиной вперед. Метров через сто он развернулся и припустил со всей доступной скоростью.

— Они еще вернутся за моей головой, — прохрипел я.

— Возможно да, а возможно и нет, — пожала Химэ плечами. — Сейчас это роли не играет. Намного больше тебя сейчас должна волновать твоя хозяйка. Скажи, ты можешь разжать пальцы? Можешь выпустить копье?

Я вновь опустил взгляд на свои руки. Пальцы меня не слушались. Они словно приросли к древку. Вглядываюсь в собственные руки, покрытые черной туманной дымкой. Мне вдруг показалось, что они как-то изменились… Кончики пальцев будто преобразились в когти…

НУ НАХУЙ!!!

От неожиданного осознания пальцы судорожно разжались и копье, обратившись в облако тьмы, втянулось в правую ладонь. Туманная пленка начала медленно исчезать с тела, открывая мой обычный вид.

Я обессиленно плюхнулся на задницу и тяжело выдохнул.

Только сейчас до меня окончательно дошло, что я был на грани. Еще шажок и я бы действительно стал еще одним Монстром Бездны, или как там ее игрушки называются.

Химэ присела на корточки рядом со мной и, поймав лицо за подбородок, заглянула в глаза.

— Ну, уже лучше, — резюмировала она и, качнувшись назад, точно так же плюхнулась на задницу. — По-крайней мере, в этот раз кризис миновал.

— Что это вообще было? — я яростно растер лицо, пытаясь вернуть чувствительность сведенным мимическим мышцам, которые так и норовили сложиться в жутковатый оскал. — С какого хуя вся эта ересь полезла?

— А ты думал, что Бездна — это добрая старушка, которая просто так раздает свою силу и древние арты направо и налево? — хохотнула Химэ. — Она — Мать Монстров, Dha't'elle. Все, кто работает с ее дарами, ходят по острию клинка над… бездной. Один неверный шаг, и Великий Герой станет безумным Монстром. Знаешь, сколько таких ходят по дорогам Вселенной? Ее послушные игрушки, лишь единицы из которых сумели сохранить волю и разум, хотя последний бывает сильно извращен.

— Ну тогда с какого перепуга ко мне тебя приставили? — я осторожно потрогал ноющую грудь, которая все никак не желала восстанавливаться до конца. Видимо, регенерация подошла к своему пределу. Вовремя мы бой закончили, ничего не скажешь.

— Потому что ты кандидат в Истинные Герои, — пожала та плечами. — Да еще и Буревестник. Гремучая смесь, если честно. Стоит тебе сорваться и этот мир просто не доживет до пришествия Опустошителя.

— Кого? — насторожился я.

— Это тебе знать пока рано, — улыбнулась девушка.

— Ясно, значит инфу из тебя придется выпытывать, — вздохнул я.

— Ну попробуй, — игриво сверкнула девушка глазами. — Смотря как постараешься, я, может быть, даже что-нибудь расскажу.

— Ты мне сейчас лучше главное поведай, о Великомудрая, — я поднялся и отряхнул брюки, после чего подал руку девушке. — Как мне мозги от протекания уберечь?

Химэ уцепилась за поданную конечность и гибким соблазнительным движением встала на ноги, оказавшись практически в моих объятьях.

— А белое копье тебе на что вручили? — невинно улыбнулась она.

Мда. Как говорится, лох — это судьба. Решение плавает на поверхности, а я ищу его в самой глубине забитого толчка.

* * *

Оборотни в деревне были перебиты, «проводника» ебнули вампиры, самих кровососов мы тоже раскидали, «исток» проклятья пока показываться не спешил, а сидеть на жопе и ждать его появления я смысла не видел.

Во дворе трактира было тихо и пустынно. Только начинали пованивать сваленные в углу трупы тварей.

Подойдя к амбару, в котором нас должны были дожидаться остальные члены отряда, я постучался кулаком в тяжелую деревянную дверь.

— Пятачок, открывай, медведь пришел!

Химэ странновато на меня покосилась, но смолчала.

С той стороны двери раздалась возня, приглушенные голоса, и через секунду я едва успел отпрыгнуть, потому как эта тяжеленная преграда вылетела словно пробка от шампанского от мощного удара изнутри. Разминулся я с этим смертоубийственным снарядом буквально на волосок! По-моему, «калиточка» даже мне по кончику носа чиркнула, потому как тот начал сильно чесаться.

— Еб вашу Машу! Кому там жопу вазелином смазать?! — заорал я, выковыривая душу из пяток, а сердце — из глотки.

Из дверного проема показалась ехидная рожа Кроконяшки, которая усиленно пыталась прикинуться виновато-раскаивающейся.

— Хуйня ты болотная! Я ж тебя щас в бублик заставлю скрутиться и собственным хвостом выебу!

Зверюга пренебрежительно фыркнула и явно намеревалась что-то ответить, но ее морду потеснили в сторону, и из амбара выскочили две мелочи: рыжая и черная.

— Хозяин, а можно мы Нэсу с собой возьмем? Я ее сама буду кормить, поить и выгуливать!

— Милый, можно мы их обоих прирежем?

— Блядь, добро пожаловать в родной дурдом, — проворчал я, останавливая попытавшихся запрыгнуть на меня девок, уперев ладони им в макушки. — Что за Нэса и почему ее надо прирезать?

— Да та шлюха, которую ты спас, — промурлыкала Жанна, ластясь об ладонь.

— Ну не правда, очень милая девушка, — завиляла хвостом Доська, преданно заглядывая мне в глаза. — И она очень хочет «отблагодарить» за свое спасение.

Намек понят! Но вот как избавиться от нашей ревнивицы? Я вообще удивлен, что девка до сих пор жива.

— Ее Шенери прикрыл, — хитро улыбнулась хвостатая. — Можно сказать, почти ценой своей жизни. Она его тоже попыталась «отблагодарить», но Фарра и Вика пригрозили в этом случае встать на сторону Жанны.

Я закатил глаза.

То есть, пока мы там буквально заливали землю своей и чужой кровью, рисковали жизнями в неравной схватке с сотней оборотней и кровожадных кровососов, эти тут развлекались, устроив филиал Санта-Барбары?!

— Ай… Х… Хозяин… больно… — запищала Доська, когда мои побелевшие от усилия пальцы стали сдавливать ее черепушку.

— Ай-яй-яй-яй! — Жанна схватилась за мои пальцы и попыталась оторвать их от своей головы.

Я с улыбкой приподнял обеих болтающих лапками и пищащих (одну от восторга, другую от обиды) девушек над землей и посмотрел в сторону дверного проема, откуда высунулись слегка побледневшие лица Шенери, Вики, Фарры и той самой подавальщицы. Хвост Кроконяшки тем временем уже скрывался за углом амбара.

— Ничего, Няшка, и до тебя доберусь… — пробормотал я вслед зверюге. — Отряд, для разъяснительно-воспитательной беседы стройся! Тема доклада: «как нужно вести себя в условиях окружения кровожадным противником с быстродействующим смертельным проклятьем»!

[Роуз]

Старший остановился только добежав до того места, где мы оставили лошадей.

— Ты как, малышка? — спросил Висиус, опуская меня на землю.

— Плохо, — честно ответила я, стараясь не смотреть в глаза старому вампиру. — Орв тоже?

— Да, — прохрипел старший. — Эта тварь его на части разорвала.

— Что будем делать? — спросила я, шаря по седельным сумкам в поисках фиалы с кровью.

Найдя одну, быстро откупорила крышку и опрокинула в себя законсервированную с помощью трав и магии жидкость. Стало немного легче. Но только совсем немного.

— Нужно возвращаться, — вздохнул старик, косясь на небо и накидывая на себя кожаный плащ. — Доложим Патриарху о случившемся и будем думать, стоит ли оно вообще того.

— Как? — от шока я на секунду замерла. — И мы даже не попробуем отомстить?!

Вампир посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом, в котором явственно скользила горечь от потери старых друзей.

— Вдвоем мы с ними точно не справимся, — наконец, проговорил он. — Так что не страдай ерундой и прыгай в седло. Обратный путь будет не менее длинным…

[Нокс Террорэм]

Бывшая Хранительница махала крыльями высоко в небе и злобно шипела сквозь клыки. Ее цель успешно избежала всех опасностей и сейчас готовилась к дальнейшему пути.

Бездушные и так не представляли для него угрозы, но хотя бы должны были сократить отряд сопровождения, но этого не случилось — все уязвимые для проклятья члены спокойно отсиделись за стенами трактира, вырезая небольшие партии добравшихся к ним оборотней. «Исток» решил пока не вступать в открытый бой, подыскивая себе нового «проводника». Но это ничего, он еще сыграет свою роль.

А вот Дети Ночи Хранительницу откровенно разочаровали. Мало того, что они бесполезно передохли, так еще и не смогли довести только-только наметившийся «срыв» цели до конца. И тот наемник застрял в пути, отвлекшись на что-то…

— Сплошное разочарование, — фыркнула Нокс, и взмахом крыльев послала свое тело дальше, в сторону городка Ревирс, который цель просто не могла обойти стороной. — Ничего, зато будет время на нормальную подготовку…

* * *

Имя: Андрей

Титулы:

Герой

Любимец Ужаса (+10 ко всем характеристикам)

Отчаянный (+5 к живучести)

Отчаянный прыгун (+5 к ловкости)

Песочный человек

Познавший Ужас (+5 ко всем характеристикам)

Познавший Ярость

Поимевший Князя Тьмы (+ 2 ко всем характеристика)

Поцелуй Бездны

Смотревший в глаза Бездны

Тугодумище (+1 к силе мысли)

Убийца маленьких девочек

Узревший легенду (+5 к восприятию)

Укурыш от Бога

Хозяин Богини (+ 10 ко всем характеристикам)

Уровень: 33 [+1]

Класс: Буревестник (миф)

Характеристики:

Сила: 100

Ловкость: 190 [+5]

Восприятие: 106

Живучесть: 210

Сила мысли: 78 [+2]

Свободные очки: 0

Способности:

Бездна всегда рядом (легенд, от титула «Поцелуй Бездны»)

Берсеркер (редк, актив, от титула «Познавший Ярость»)

Буря Клинков (классовое, актив)

Буря Судеб (классовое)

Взгляд Бездны (легенд, актив, от титула «Смотревший в глаза Бездны»)

Взрывной кулак (необычн, актив)

Глаз Бури (классовое)

Доминирование (необычн)

Дым Блага (легенд, актив, от титула «Укурыш от Бога»)

Игнорирование здравого смысла (уник)

Идеальный иммунитет (редк)

Контрацепция (необычн, актив)

Кошачий глаз (редк)

Оценка (необычн, актив)

Ощущение маны (необычн)

Паучьи пальцы (редк, актив)

Пурген (легенд, актив)

Регенерация (легенд)

Увеличение запаса энергии (обычн)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшение гибкости (обычн)

Улучшенное обоняние (обычн)

Усиленное улучшение координации (необычн)

Ускорение прогресса (легенд, от титула «герой»)

Свободные очки: 1

Навыки:

Анальный секс: 12 ур (подмастерье)

Верховая езда: 13 ур (подмастерье) [+4]

Взлом замков: 13 ур (подмастерье)

Владение кинжалом: 12 ур (подмастерье)

Владение копьем: 27 ур (подмастерье) [+6]

Владение мечом: 30 ур (подмастерье) [+1]

Владение щитом: 8 ур (ученик)

Метание: 5 ур (ученик)

Незаметность: 25 ур (подмастерье)

Обезвреживание ловушек: 12 ур (подмастерье)

Обнаружение ловушек: 18 ур (подмастерье)

Обоерукий мечник: 30 ур (подмастерье) [+1]

Оральный секс: 4 ур (ученик)

Полевая медицина: 1 ур (ученик)

Предчувствие опасности: 37 ур (мастер) [+2]

Рукопашный бой: 25 ур (подмастерье) [+1]

Скалолаз: 13 ур (подмастерье)

Смертельный удар: 34 ур (мастер) [+4]

Спринт: 15 ур (подмастерье)

Стрельба из лука: 3 ур (ученик)

Тайное проникновение: 6 ур (ученик)

Тихий шаг: 25 ур (подмастерье)

Эротический массаж: 13 ур (подмастерье) [+5]

 

Глава 107. Едем дальше…

Из деревни выехали уже на рассвете, с первыми лучами восходящего солнца. При свете дня превратившееся в поле боя поселение выглядело намного более давяще, чем ночью, в пылу сражения.

Нервничающие от тяжелого запаха смерти и крови лошади то и дело норовили сорваться в галоп, утаскивая за собой повозки. Удерживали их от этого только натягиваемые поводья и шипение Кроконяшки, которую я поставил контролировать наше движение.

Многочисленные следы крови, полусъеденные трупы деревенских жителей, разорванная скотина, проломленные заборы и кучи рассеченных на части тел оборотней… Этот вид смогли выдержать только я, севшая рядом со мной Химэ и правящая второй повозкой Виктория. Остальные предпочли спрятаться под тентами и не видеть, во что превратилась недавно полная жизни и детского смеха деревня.

Наконец этот кошмар остался позади, и наша небольшая колонна из двух повозок и тащащихся в поводу нескольких лошадей и осликов вырвалась на равнину.

— Иди, поспи, — мягко тронула меня за плечо Химэ, перехватывая второй рукой поводья. — Потом меня сменишь.

Возразить я в себе силы не нашел. Спать действительно хотелось зверски — после столь бурных дня и ночи мозг просто отрубался. А вот девушка не выказывала ни малейших признаков усталости. Впрочем, если учесть что она биооружие, то обходиться двое-трое суток без сна для нее должно быть обычным делом.

Забравшись под тент повозки я обвел усталым взглядом открывшуюся мне картину. На удобно расстеленной куче тряпья спали Дось, Жанна и Нэса. Причем аптечка спала в обнимку с пушистым хвостом лисицы, которая, в свою очередь, в качестве подушки использовала бедра Нэсы. Сама бывшая работница фэнтезийного общепита активно пускала слюни на свернутый в комок плащ.

Не сказать, что девушка была красивой — скорее симпатичной. Черные короткие волосы, «восточный» разрез озорных карих глаз с чуть приподнятыми уголками, немного худощавая жилистая фигурка с маленькой грудью… Обычная деревенская девушка.

— Надо будет тебя высадить в первом же поселке, — вздохнул я, присаживаясь к бортику повозки. — Еще один бесполезный балласт на балансе мне точно не нужен.

Да и не выживешь ты рядом с нами…

Уже готовясь отрубиться, увидел лежащее рядом Копье Сайласса, завернутое в простую серую тряпку, некогда бывшую пыльным мешком. Не самая подходящая тара для древнего могущественного артефакта, но пока большей он не заслужил.

Протянув руку, подтянул к себе сверток и размотал ткань. Сумрак повозки тут же наполнился мягким белым свечением.

Копье было чуть больше метра в длину. Чисто-белое шершавое древко без всяких узоров и украшений, гладкий обоюдоострый наконечник сантиметров пятнадцать в длину, с идеальной заточкой. И ни единого клейма или зазубрины на всей поверхности артефакта.

— И вот ты должен сбалансировать влияние Копья Бездны, — пробормотал я, проводя пальцем по древку. Кожу слегка покалывало, как от электрических разрядов. — Вот только ты нихуя не работаешь… Слышь, божественная ковырялка, будешь и дальше грибом прикидываться, так и буду обращаться с тобой соответственно. То есть держать в темноте и периодически посыпать дерьмом.

— Не посмеешь! — раздался в голове возмущенный, слегка визгливый мужской голос. — Я Бог Карающего Света!

— Да мне насрать чего ты там бог, если пользы от тебя не больше, чем японскому Годзуки от детского подгузника, — усмехнулся я. — У меня уже есть одна ручная Богиня, вон она, чужой хвост слюнявит, нахуя мне второй божественный приживала, который даже разговаривать не желает.

— Ты не достоин моей силы и поддержки, грязный еретик и прихлебатель Бездны!

— Это я-то грязный… — губы сами собой растянулись в злобной улыбке и, готов поклясться своей издыхающей печенью, копье под моими пальцами слегка вздрогнуло. — Слушай сюда, корявая ты палка, или ты всасываешь обратно свой долбоебизм и начинаешь сотрудничать, или я сейчас бросаю все свои дела и отправляюсь в неебический квест по поиску торфяного болота! Знаешь зачем? Говорят, что на дне таких торфяников можно найти хорошо сохранившиеся останки животных, живших ебаные миллионы лет назад! Может быть, для богов это и не срок, но лично мне бы не понравилось сидеть на дне подобной трясины, среди плавающего вокруг дерьма и ошметков неудачников эволюции, в ожидании, когда какая-нибудь развившаяся раса меня откопает… А теперь, товарищ Ковырялка, выбирай: сотрудничество с «грязным еретиком» на пару десятков лет, или судьба удобрения на пару миллионов?

Копье молчало около минуты. Когда я уже и в самом деле начал задумываться, где в округе могут обнаружиться болота поглубже, в голове все-таки раздался все тот же недовольно-визгливый голос.

— Что ж, смертный, думаю, перевоспитание такого закоренелого еретика будет неплохой практикой. Но чтобы доказать, что в твоей черной душе еще остался свет и получить мою поддержку, ты должен совершить угодный Свету подвиг… скажем… э… ммм…

Блядь, он че, на ходу все это сочиняет?! Нет, при случае я его точно «случайно» в дерьмо окуну.

— Рядом есть порождение Незримого, давнего врага Света с далеких звезд нездешних миров! — «родил», наконец, Сайласс свой квест. — Уничтожь его, проткни этим великим Копьем, и получишь мое благоволение!

— И где же мне его искать? — поморщился я.

— Он есть «исток» проклятья бездушных, что таится глубоко под городом в двух днях перед нами! Сожги это чудовище во славу Света, и да снизойдет на тебя его благодать! Да воспылает в твоей грешной душе очистительный костер, чтобы его пламя выплеснулось на окружающие земли, дабы сгорела в нем вся скверна и вознеслись в лоно мое души! Все, прошедшие через пламя Света, да пребудут в воинстве моем, да снизойдут на землю…

— Так, хорош! — замотал я головой, ибо этот визгливый голосок буквально начал выворачивать мне мозги. — Давай ты не будешь макать мое бедное сознание в свою пропаганду инквизиции и расизма, а я не буду макать твой наконечник в лошадиное дерьмо, договорились? Как говорил один мой знакомый, религия, она как пенис. Нормально, если он у тебя есть, приятно, если ты им гордишься, но, блядь, не доставай и не размахивай им на людях и не пытайся подсунуть его моим детям!

Копье заткнулось.

Я правда, не совсем понял, от возмущения или оскорбления, ну да неважно.

— Оценка.

«Копье Карающего Света — уникальное оружие мифического ранга. Не уничтожимое смертными существами. Пассивный эффект «слияние с душой» доступен только для тех, кто был отмечен Светом. Позволяет спрятать копье в своей душе и призвать по необходимости. Активные эффекты недоступны до первой активации пассивного».

Вздохнув, я замотал арт обратно в тряпку и кинул на место.

Подобьем итоги.

Чтобы уравновесить влияние Бездны и не превратиться в безумную кровожадную хуйню, мне нужен какой-нибудь светлый бог. Ближайший и самый доступный — это фанатик Сайласс, который выдал квест на уничтожение «истока» проклятья оборотней. Сам исток сидит где-то под городом, расположенным прямо по курсу. Пока я не ебну это «порождение Незримого», не получу «метку Света» и не привяжу Карающее Копье к душе, ковырялку Бездны лучше не использовать. Чревато сдвигами по фазе и горами трупов с моею тушкой на вершине.

Бля, а ведь еще висят короли от Ма Оу, какие-то засланцы от Граора… и это только вопросы «глобального» масштаба! Остальное — мелочи, вроде того, куда пристроить Нэсу, трахнуть ли ее перед этим, потом еще встреча со страхолюдиной-принцессой, да и с Шенери что-то решать надо, не возить же его вечно за собой хвостиком… Или возить? Не, не, не! Нафиг надо! Вон, уже и личным гаремом начал обрастать, герой-любовник. Щас пропишу ему в мозги пару основополагающих истин, чтобы не сдох по глупости в первой же заварушке, а клинком он и так неплохо владеет.

В какой момент я уснул, уже не помню…

* * *

Лесное озеро. На его ровной глади играют блики теплого летнего солнца.

Деревянный, пахнущий смолой и травами причал выдается далеко вперед. Об его сваи с тихим плеском разбиваются сотней искрящихся на солнце брызг набегающие волны.

Тишина. Поют птицы. Греет солнце.

Сижу на берегу. Желтоватый мелкий песок пышет жаром. На мне только плавки. Обсыхаю после купания.

У берега плещутся двое детишек лет десяти. Черноволосый мальчишка с лисьими ушками и пушистым хвостом, и рыжая девчонка с карими глазами. Рядом со мной застыла девочка лет семи, с платиновыми волосами и не по-детски серьезным выражением пухлощекого личика.

— Ну и чего ты ждешь? — спрашиваю у нее. — Иди к ним, поплескайся.

— Мама сказала следить за вами тремя, чтобы ничего не учудили, — бесстрастным голосом отвечает девочка.

— Ну что за ребенок, — со вздохом качаю головой.

— А мне с вами можно? — раздается откуда-то приглушенный хриплый голос.

— Конечно, — беззаботно киваю в ответ.

Песок передо мной вспучивается и разлетается во все стороны. Белая с прозеленью маленькая ручка хватается за мою лодыжку.

Внутри меня все холодеет. Не могу пошевелиться. Не могу ничего сказать. Не могу даже дышать…

Ручка напрягается и с усилием вытаскивает из песка обрубок худосочного тельца. Ее мертвые, уже начавшие белеть глаза смотрят прямо на меня. Голова повернута набок. Вторая белая ручка тянется к моей груди. На бледном лице улыбка. Изо рта потоком течет красная пузырящаяся кровь с черными сгустками…

Холодные маленькие ручки обхватывают шею. Они обжигают, словно касания самой пустоты. Огрызок худосочного тельца прижимается к моей груди, заливая черной кровью бедра и ноги. Исходящий от нее холод пробирает до самого сердца, а сладковатый смрад разложения кружит голову и не дает дышать.

Она подтягивает свое лицо к моему и заглядывает белесыми мертвыми глазами прямо в мою трусливую душу.

— Почему ты не успел? — раздается в голове давно забытый голос сестренки.

Щеку обжигает резкая боль. Переворачиваюсь, вскакиваю на ноги. Ладони сжимают шершавые рукояти гладиусов. Сердце судорожно бьется, пот стекает со лба. Вся спина мокрая, холодная и противно липкая.

— Что, герой, кошмары мучают? — насмешливый тон и пронзительные сапфировые глаза.

— Есть немного, — голос хриплый, а слова кое-как проталкиваются через пересохшую глотку. — Прибыли?

— Угу, — кивнула она, откидывая полог тента. Полумрак повозки наполнил яркий дневной свет. — Полдень. Привал на обед, а то тут некоторые со вчерашнего вечера не евшие. Рядом есть ручей, если хочешь ополоснуться.

— Лишним… не будет. Сейчас, только немного в себя приду, — тяжело падаю на задницу, а клинки с тихим звоном выскальзывают из рук.

Подношу ладони к глазам. Пальцы дрожат как у старого алкоголика-паркинсонщика.

— Что, совсем хреново? — нахмурилась Химэ.

— Ничего, я к такому привык, — прохрипел в ответ, сжимая дрожащие пальцы в кулаки и делая пару глубоких вдохов. — С детства привык. Пара кружек вина, хороший перепихон и все пройдет… И все… пройдет…

— Ну, как знаешь, — пожала она плечами и выскользнула из повозки.

Снаружи лился свет. Оттуда звучали веселые голоса. Смех Доськи. Возмущенные вопли Фарры. Бормотание Жанны. Шенери что-то говорил с приказными нотками. Вика негромко напевала какую-то старую песню…

А я сидел в тени и никак не мог совладать с дрожащими руками.

В ушах все еще звучал вопрос, заданный мертвой деревенской девочкой с голосом Розы.

«Почему ты не успел?»

— Блядь, а ведь бухло на меня теперь не действует, — рот заполнился солоноватой кровью из прокушенной губы…

 

Глава 108. Мстя моя страсна!

Мирный убаюкивающий пейзаж.

Время было послеполуденное и отряд неспешно продвигался по тракту. На привале все отдохнули и отожрались готовкой нашего ушастого мастер-повара, и сейчас над дорогой опять разносилось сладкое сопение.

На козлах первой повозки отчаянно зевал я, а на второй — Шенери. Вот только наше юное дарование не зевало, а отчаянно краснело, бормоча что-то себе под нос. До моего чуткого уха периодически доносились обрывки фраз, вроде: «несравненная», «прекраснейшая», «осанка богини»…

Я невольно улыбался — мальчишка всерьез взялся за выданное ему недавно задание «придумать для каждой своей невесты восхваляющую речь на пять предложений по десять слов минимум». Ну да, от нехрен делать я продолжал страдать фигней и играть в купидона. Интересно, эти двое — зеленая и ушастая — выслушают эти речи целиком, или сразу потащат его в укромный уголок.

Вдруг моя жопа почуяла беду.

Я встрепенулся, завертел головой, пытаясь обнаружить источник угрозы, но все было тихо. Чистая степь. Далекие холмы позади. Кое-где по сторонам виднелись небольшие рощи. Воздух наполняли запахи трав и стрекотание кузнечиков.

Беде было появляться попросту неоткуда — не с неба же ей па…

— …ааааааААААААА! — разорвал тишину все нарастающий крик.

БУМ!

Мне показалось, или земля под колесами повозки слегка дрогнула?

Поглядев вперед, на место приземления визжащего объекта, я увидел жопу.

В самом буквальном смысле.

Аппетитную такую попку в черных кружевных трусиках с низкой посадкой, которая торчала к небу из-под задравшейся синей мини-юбки-разлетайки. И вот это НЛО (Неопознанная Летающая Опа) з