Вы призвали не того... Книга 4. Оскал Тьмы (СИ)

Айтбаев Тимур Аскарович

Оферон - столица королевства людей. Отсюда Буревестник начал свой путь, и сюда же вернулся. Чтобы убить короля. Вся стража поднята по тревоге, тщательно обыскивая каждый уголок города. По следу идут жаждущая крови вампирша, монстр Бездны и призванная монархом из глубин варпа тварь. Но не это сейчас главная проблема Андрея Буревестника. В этот раз главный его враг - он сам

 

 

ГЛАВА 136. ОНИ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ…

(ПРОЛОГ 4 КНИГИ)

[Ласатардия]

Двадцатилетняя принцесса Ласатардия из правящей династии королевства людей Валликт была страшной. Очень страшной.

Высоченная — под два метра, и худющая как скелет — всего пятьдесят килограмм веса. Но если на фигуру еще и мог найтись какой-нибудь «любитель», то вот лицо не оставляло бедняжке и шанса на личную жизнь: вытянутый лошадиный овал с высоко вздернутым горбатым носом, широкий жабий рот, большие торчащие уши-локаторы, кривые желтые зубы, тонкие, быстро жирнеющие волосы и россыпь веснушек вперемешку с оспинами и прыщами на бледном лице.

Однако, было у нее все же несколько хороших черт.

Идеальная осанка, грация и манеры истинной принцессы. Пусть внешне она больше напоминала сбежавшего из цирка уродца, но вот воспитание, в отличие от ее отца, было на высоте. Но кроме хороших манер, умения плести интриги и лавировать между дворцовыми группировками, предметом тихой гордости принцессы была еще одна вещь.

Ее голос.

Уж непонятно, дар ли это создателя, или следствие ее искаженной внешности, но принцесса без труда могла сымитировать голос любого человека, прекрасно пела в любой манере, а также имела идеальный музыкальный слух. Ну и, соответственно, играла практически на всех известных ей инструментах.

Впрочем, об этом ее увлечении знали совсем немногие, потому как Ласатардия всерьез опасалась за сохранность своего последнего маленького лучика счастья — дворец короля, как это обычно бывает, представлял собой далеко не самое гостеприимное и доброе место…

Этим вечером принцесса сидела за небольшим столиком на балкончике своей башни и при свете магического огонька читала толстенный пыльный фолиант, в котором описывалась история войны столетней давности. Ее мало интересовали участники тех далеких, для человека ее возраста, событий. Намного больше юную принцессу интересовали принимаемые полководцами решения во время подготовки к сражениям и ход самих баталий. И то и другое в этой древней книге было тщательно задокументировано и разобрано едва ли не по минутам. Неизвестный летописец очень доступно и четко расписывал последствия тех или иных решений, объясняя как и почему все получилось именно подобным образом и что можно было сделать лучше.

Своеобразный такой учебник для юной леди. Впрочем, Ласатардия тоже была довольно своеобразной особой не только внешне, но и внутренне.

У нее был один старший брат и двое младших, а также еще две младшие сестры. Впрочем, всем им уже исполнилось четырнадцать и, кроме нее, никого не было в столице. Младшую из сестер отдали замуж за богатого лорда из восточных земель, а средняя бесследно исчезла три года назад. Ее старший брат в данный момент находился на границе с Эльфийским лесом, выполняя там дипломатическую миссию. Ласатардия очень давно не получала от него личных новостей и начинала потихоньку волноваться, так как на другой стороне леса, где проходила его граница с еще одним человеческим королевством, начался военный конфликт то ли на религиозной, то ли на территориальной почве. А два ее младших брата сидели в своих наделах далеко на севере, возле границ с Железными горами, и, судя по донесениям ее разведки, один предавался тихому разврату с пленными зверолюдками, а второй с головой ушел в торговлю с гномами.

— Ваше Высочество, — раздался рядом с принцессой тихий голос одной из скрытников из ее охраны. — Письмо от дэ Орловой.

Ласатардия закрыла фолиант, и из воздуха на столик перед ней упал свернутый в трубку желтоватый пергамент. Сковырнув личную печать ее доверенной героини, принцесса вновь углубилась в чтение, быстро анализируя полученную информацию и вычленяя главные для себя вещи.

Для поддержки стражи Ревирса она послала полусотню валькирий и две сотни личной гвардии. Из последних в живых осталось чуть больше пяти десятков, а девочки полегли все. Также Василиса лишилась одной из своих теней — Фай. И это при том, что ее охранницы были одними из лучших в распоряжении принцессы. Кроме того, погиб один из ключевых людей Ревирса — Энцио Дэлавере, секретарь местного лорда. А количество жертв среди горожан и стражи просто ужасало.

Тем не менее, устроившую это тварь все же удалось уничтожить, причем не без помощи героя-ренегата. Того самого, на которого ее отец открыл сезон охоты, в результате чего лишился всех своих героев и сейчас спешно собирает ресурсы на призыв нового. Впрочем, альтруизмом ренегат не страдал и получил вполне приличную оплату — две тысячи золотых и рабыню-эльфийку, которая стоила немногим меньше.

И еще одной приятной новостью было то, что ренегат не только согласился сократить путь через магический портал и уже завтра к вечеру прибудет в столицу, но и то, что он обещал прийти на тайную встречу с принцессой. За последнее нужно было отдельно благодарить Василису, которой все же удалось наладить отношения с героем.

Свернув письмо, принцесса бросила его в сторону. Не долетев до пола, свиток исчез.

— Бумагу уничтожить, — коротко приказала она.

— Будет исполнено, — прозвучал из пустоты негромкий ответ.

Впрочем, она уже не слушала.

Перед глазами принцессы встал образ наглого молодого человека, появившегося в тот день в круге призыва. Тогда он не вызывал ни у нее, ни у остальной аристократии ничего, кроме сожаления и презрения. Столько ресурсов, три десятка жертв, а в результате получили всего лишь «героя», без каких-либо особых способностей или специального титула. Причем сгинул он даже не добравшись до первого своего места назначения.

Когда некоторое время назад от Ма Оу пришло извещение о начале древнего ритуала, о котором все и думать забыли, то аристократия в замке пришла в лютый шок. Но со временем все успокоились. Особенно когда осознали, кого именно Владыка Демонов послал выполнять столь сложное поручение…

Однако время шло. А ренегат спокойно продвигался к столице, убивая одного героя за другим, да еще и сея по дороге настоящий хаос. В данный момент среди дворцовой аристократии назревала тихая паника. Они были снобами, заносчивыми ублюдками и извращенцами, но только не идиотами. Идиоты тут не выживали. И они прекрасно видели, какой след тянулся за героем-ренегатом.

Сегодня из столицы под теми или иными предлогами сбежало еще с десяток высокородных дворян. От клубка шипящих дворцовых змей осталась только половина, да и те забились по щелям и тихо скулили, молясь всем известным богам, чтобы Его Величество не догадался использовать их как живой щит, а ренегат тихо прирезал изворотливого ублюдка, не разнося дворец по камушкам.

Ну а король… Его Величество был мрачнее тучи и приказы на казнь сыпались за любую провинность. Старик мобилизовал всех, кого только мог, нанял две гильдии убийц, купил всех наемников столицы и трех окрестных городов, стража и армия тихо выли от круглосуточных вахт, а горожане — от комендантского часа с резко подскочившими налогами и постоянными облавами. Ходили слухи, что старый ублюдок даже сговорился с гнездом вампиров, которые почему-то пошли ему на встречу.

Столица раскачивалась как балансирующая на краю обрыва телега, и ее либо в скором времени вновь вытянут на дорогу, либо она, громыхая и рассыпаясь, улетит вниз, в пропасть хаоса и гражданской войны…

Ведь если в этом безумном ритуале, по дороге к цели ренегата могли травить только малые группы по пять человек, то для столиц работало отдельное правило — «никаких правил»…

И тут на сцену выходит она. Принцесса Ласатардия.

Через свои связи она обеспечила ренегату свободный проход через портал магической гильдии. Также сегодня ночью ее подчиненные должны разбить Городской Кристалл столицы, лишая короля возможности отслеживать статусы горожан, а на установку и настройку нового уйдет минимум две декады. Единственное, что до дворцового кристалла добраться не получится — слишком хорошо его охраняют…

Независимо от исхода предстоящих переговоров, принцесса и дальше планировала тайно, но всеми силами помогать ренегату.

— Скоро, отец… — тихо пробормотала Ласатардия, глядя на алеющий на горизонте закат. — Очень скоро ты наконец сдохнешь.

***

[Лафииль]

Я сосредоточенно махала крыльями и тихо ругалась сквозь зубы.

Я им что, почтовый голубь?! Сначала настоятельница отправила с какой-то старой бумагой к ушастым, потом эти ушастые отправили к блохастым, блохастые заставили лезть к гномам, а те теперь отослали к людям…

Ну ничего, я в каждом городе оставила по приветику. Литр концентрированного слабительного в городские источники воды, усилитель аромата моей личной разработки в канализационную систему, а вокруг поселений перед отлетом с особой тщательностью распылила возбудитель для всякой живности… К сожалению, пришлось ограничиться только этим — на большее не хватило ни времени, ни ресурсов.

Ох уж эти глаза эльфийского стража, когда он присел под кустиком с внезапно прихваченным животом, а перед ним вдруг выскочил медведь со стоящим… ну, в общем, со стоячим!

Кстати…

Я на лету проверила запасы концентратов. К сожалению, их осталось немного. Да и у людей пополнить не удастся — денег тоже совсем чуть-чуть.

Приключения. Угу. Аж десять раз.

Думала будут странствия по дорогам, опасные стычки с монстрами, задания от королей… А в итоге просто машу крыльями, отдаю очередной свиток и лечу дальше уже с другим посланием. И даже не разобрать, что именно вожу — написано на каком-то шифре в виде непонятных закорючек.

Я достала компас и портрет очередного получателя.

Создатель, ну и страхолюдина! И это принцесса?! Я, конечно, знала, что этот мир сошел с ума, но не до такой же степени! Ладно, просто вручу письмо и свалю. А если постараются вручить очередную посылку, то просто брошу под ноги шашку со слезоточивым газом и быстренько смоюсь — достало меня уже это все!

Решено! После этой посылки возвращаюсь в монастырь! Ну или стану искателем приключений! Или бродячим алхимиком… Во всяком случае, кем угодно, кроме бесплатной почты!

Кстати, вон уже и город на горизонте. Вроде бы мне туда.

Ближе к обеду я смогла рассмотреть столицу людей во всех деталях.

Наружное, самое широкое кольцо застроек, представляло собой удручающее нагромождение лачуг и хибар — явно квартал бедняков, не отгороженный от внешнего мира даже банальным частоколом. Да и прямых улиц или хоть какого-то порядка там не наблюдалось. Было только четыре широких тракта, рассекающих этот хаос с разных сторон города и ведущих к воротам внешней стены.

Дальше, за первым кольцом стен, шли уже более-менее приличные постройки, выполненные в основном из дерева. В некоторых районах, ближе к рассекающей город пополам реке, дымились трубы каких-то мастерских или кузниц, а в одном месте я даже заметила водяную мельницу.

За вторым кольцом стен шел, по-видимому, внутренний город аристократов и богатых торговцев — каменные особняки, отгороженные друг от друга высокими стенами. Такие мини-замки.

Ну и отдельно от всего этого, на центральном холме, высился здоровенный королевский замок.

Я прищурилась, оценивающе посмотрев на речку.

Нет, все-таки не получится — слишком сильное течение, да и реагентов не хватит. Эх, придется воздержаться от громкого хлопка дверью…

***

[Роуз]

— Мы провалились, — спокойно сказал Висиус. — Кроме нас никто не выжил.

Сидящий в кресле перед нами мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза цвета расплавленного золота. Несколько минут он неподвижно сидел в полной тишине.

— Что можете сказать про ренегата? — наконец задал он вопрос тихим спокойным голосом.

— Сильный, — старый вампир старался казаться спокойным. Но слегка дрогнувший голос существа, привыкшего контролировать каждую свою эмоцию, выдавал его отношение к пережитому. — И очень быстрый. Но самое опасное, это его оружие. Какой-то жуткий артефакт то ли Мортэм, то ли Бездны. Убивает одним ударом. Помощница у него тоже необычная. Вроде бы из истинных магов, но с какими-то странными способностями и сильнейшей регенерацией.

— Есть что добавить? — мужчина посмотрел на меня.

— Нет, — я виновато опустила глаза. — Я не смогла убить его даже с усилением. И, если бы не Висиус, умерла бы сама.

Мужчина откинулся на спинку кресла и вновь на какое-то время воцарилась тишина.

— Скоро ренегат прибудет в столицу, — наконец произнес Хозяин гнезда, и небольшой хрустальный бокал поднялся в воздух со стоящего рядом столика, после чего завис перед мужчиной. Тот плавно поднял руку и едва уловимым для меня движением рассек себе запястье. Под нашими пораженными взглядами в бокал упало с десяток капель черной густой крови. Вот рана затянулась и бокал с драгоценной жидкостью медленно поплыл в нашу сторону вместе с небольшим куском желтоватой бумаги. — Тут адрес королевского агента. Передайте это ему.

— Но… зачем? — не удержалась я. Все же кровь Хозяина Гнезда, тем более такого старого, являлась ценнейшим алхимическим реагентом.

Старый вампир посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом. Но все же, вопреки обыкновению, дал ответ.

— Катализатор для ритуала призыва. Передайте агенту, что больше мы ничем помочь не можем. Ренегат и так нанес нам слишком сильный урон…

То есть, мы выходим из игры?! После того, как потеряли троих старших?!

Видимо, эти мысли слишком явно отразились на моем лице.

— Роуз, не делай глупостей, — мягко произнес Хозяин. — Вам этот противник не по зубам, а я уже слишком стар для подобных сражений. Мы попытались. Не получилось. Что ж, пусть попробуют другие.

— Я тебя услышала, — коротко поклонилась я и, поймав бокал и бумагу, быстрым шагом вышла прочь.

Я тебя услышала, старый Мастер. Но ничего не обещала…

***

[Акрония ла Сита дэ Лоргарэ ка Роста]

Я вышла из открывшейся воронки портала и огляделась. Впереди были стены человеческого города, окруженные какими-то жалкими будками, назвать которые жилищем даже язык не поворачивался!

О, Владыка, какое же убожество! Впрочем, что еще ждать от этих низменных созданий?

Поправила платье и хвостики, слегка растрепавшиеся во время перехода, и достала компас. Портрет этого… этого… мерзкого, скользкого, ублюдочного червя-падальщика, место которому только в глазнице полусгнившего трупа гоблина-дермоеда… Так, все, спокойней… В общем, его портрет мне был не нужен — я слишком хорошо запомнила лицо мерзкого насекомого.

Жаль, что Владыка запретил мстить. Впрочем, если он сам на меня нападет, то я вполне могу обороняться, так? Хм… Да, так и запишем, «вынужденная самооборона».

Не думаю, что господин будет сильно гневаться. Все же какой из этого червяка герой?! Нормальные герои никогда не станут рубить голову таким милашкам!

Я невольно потерла шею.

— Ничего, грязное насекомое, мы еще посмотрим, кто будет лежать на земле на этот раз! Ну же, где ты?

Стрелка компаса качнулась и выдала направление.

И указывала она куда-то мне за спину…

Я резко взвилась в воздух в длинном прыжке и приземлилась в трех шагах впереди, выставив перед собой зонтик.

Где?! Где он?!

Нет, просто лесная опушка.

Спокойней… Не может ренегат тут прятаться. Скорее всего, он еще не прибыл в город и указание идет на его текущее местоположение.

И ничего я не испугалась! Просто нужно всегда быть настороже! Этот мерзкий коварный червяк способен на любую подлость! Для него нет ничего святого! Подумать только, поднять руку на такое совершенное создание как я!

Уняв бешено бьющееся от ст… гнева сердце, я задумалась, что делать.

Наверное, стоит немного разведать город, пока это насекомое не прибыло. Да, так и сделаем!

Интересно, кондитерские у них есть? Хотя, как будто люди способны изготовить что-то, достойное того, чтобы я это попробовала?!

***

[Андрей]

Я проснулся уже под вечер и некоторое время пялился в потолок, силясь вспомнить, что было днем.

Мда… Давно так не нажирался. Вроде бы, когда я был уже порядком навеселе, подвалили Жанна с Химэ. Аптечка нашла в кровати мой натюрморт «два бревна в рождественскую ночь», попыталась закатить скандал, мы с Химэ ее успокоили… раза два. Потом оделись, решили выпить. Памятуя о действии «Слез дракона», девушкам я налил буквально по три капли и сильно развел водой. Им хватило. Химэ разревелась, Жанна начала баловаться какими-то туманными щупальцами… В общем, пришлось успокаивать их по второму кругу. Потом выпили еще по одной и… Дальше не помню.

Налюбовавшись на вид потолка, я аккуратно приподнял голову и с любопытством ревизора исследовал состав и количество лежащих рядом тушек.

На правом плече тихо сопела рыжая головка Жанны. На левом, с какого-то перепугу, устроилась Тай. Химэ же в чем-то вроде легкого полупрозрачного халатика обнаружилась за столиком, потягивая что-то красноватое из стакана и жуя бутерброд.

— Доброе утро, — усмехнулась она.

— Угу, доброе, — негромко ответил я, аккуратно пытаясь выбраться из-под тушек самочек, но чуть не взвыл от неожиданной боли, когда Жанна до крови вцепилась мне в руку коготками.

— Мня… — пробормотала аптечка во сне, усиливая хватку. — Не пусю…

— А? — Тай приподняла голову и сонно огляделась. — Что? К… как?!

Девушка вскочила на ноги и ошарашенно огляделась. Я откровенно наслаждался растерянным видом обычно невозмутимой девушки-скрытника. Ну и ее красивой обнаженной фигуркой, хотя сиськи и были маловаты.

— Миииилыыыыый, — раздалось тихое шипение у меня над ухом.

Я повернул голову и встретился взглядом с парой светящихся зеленых глаз, в глубине которых явственно разгоралось красноватое свечение Бездны.

— Кхм… — прочистил разом пересохшее горло, так как чьи-то коготки начали активно смыкаться на моих причиндалах. — Жанна, отставить! Вторые похороны я не переживу! Тем более, что ничего не было!

— Не было? — по-моему, скрытник и аптечка спросили это одновременно.

— А вы что-нибудь помните? — уточнил я, аккуратно отодвигаясь от яндерки, пока ее вновь не переклинило. Девушки неуверенно переглянулись. — Вот и я нет. А раз никто не помнит, значит ничего и не б…

— Я помню, — раздался насмешливый голос Химэ. — И все было. Причем не один раз…

— Кшиии… — Жанна зашипела так, что спящая в углу Кроконяшка подняла голову и ошарашенно огляделась, явно ища родственника.

— Харэ, брейк, баста! — я прыжком оказался за спиной кислотника. — Это приказ! И потом, ты обещала не ревновать!

— Жанна обещала, сладкий мой, — улыбнулась девушка. — А я — нет!

Кроконяшка посмотрела на поднимающуюся с кровати обнаженную аптечку, вокруг которой начал вихриться темный туман, потом на меня, укрывшегося за ее крупом и, коротко фыркнув, плавным рывком скрылась через окно, не обратив ровно никакого внимания закрытые ставни.

Предательское рыло! Поймаю, пропишу пиздюлей по самые кислотные гланды!

— Так все же, кто ты? — как можно более ровным голосом спросил я, прижимаясь спиной к стене.

Ну не драться же с ней, в самом деле? В крайнем случае нырну в тень, благо света от масляного светильника немного, а на дворе глубокий вечер.

Жанна остановилась и чуть склонила голову набок.

— Я? У меня нет имени.

— Ну… — я почесал затылок. — Тогда будешь… Умбра.

Девушка на мгновение замерла, прикрыв глаза.

— Умбра… Отныне я — Умбра. Спасибо, милый…

Когда глаза вновь открылись, на меня взглянули уже обычные зеленые зенки Жанны.

— Радость-то какая, в жопу драли с сентября до мая, — выдохнул я, отлипая от стены. — Кажется, кризис миновал.

— Пожтрафляю, — промямлила Химэ с полным ртом бутера.

— Кстати, — улыбнулся я, повернув к ней голову. — А из-за кого он, мать твою за ногу, начался?!

— Из-за нее, — невозмутимо ответила эта стрелочница, проглатывая хавчик и тыча пальцем в подкрадывающуюся к дверям Тай, которая, видимо от пережитого, забыла уйти в скрыт. Девушка нервно сглотнула, прижимая к обнаженной груди одежду.

Я прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов.

Цирк уехал, клоуны остались. Так, все, спокойно. Я травка. Я зеленая пушистая травка, на которой устроил пикник женский коллектив стрип-клуба…

Все хорошо и я никого не хочу прикончить особо жестоким образом.

Открыл глаза. Еще раз осмотрел все присутствующие рожи.

Химэ, явно нарочно слегка распахнув халатик и демонстрируя шикарную грудь, сидела закинув ногу на ногу и невозмутимо попивала чай, ожидая продолжения клоунады. Жанна, держа одну руку за спиной, как-то нехорошо косилась на Тай, даже не думая одеваться. Девушка-скрытник же спешно натягивала на себя рубашку и явно готовилась к любому развитию событий. А в окно заглядывала любопытная харя Кроконяшки, как-бы проверяя, все ли еще живы и не нужно ли «утилизировать» пару трупов.

Раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, она распахнулась и внутрь зашли еще две бабы. Вернее, одна зашла, подталкивая в спину вторую.

Первой была Василиса. И была она, что называется, при полном параде: меч, доспехи и прочее, создающее впечатление суровой воительницы.

А вот перед ней с самым обреченным видом, уставившись лицом в пол, шагала невысокая, едва ли достававшая мне до груди, девчонка.

— Эм… Ладно, не буду спрашивать, что тут происходит, — обвела взглядом открывшуюся ей картину героиня. — Я за Тай пришла, а заодно отдать тебе должок. К сожалению, подготовленную рабыню-дроу той ночью задрали оборотни и пришлось спешно искать замену. Если эта не понравится, то… Андрей? Чего это с тобой?

А что со мной? Всего лишь матерюсь в голос, прислонившись к стене лбом и лупя по ней кулаком.

Более-менее успокоившись и выпустив пар, я вновь повернулся к окружающим и встретился взглядом с парой по-щенячьи радостных голубых глаз на невинном детском личике, обрамленном пышной копной салатовых волос, из которых торчали кончики длинных острых ушек. Ну а чуть ниже обнаружилась знакомая и непропорционально огромная для такого худенького маленького тельца пара доек третьего-четвертого размера, так и стремящихся порвать хлипкую шнуровку тонкой рубашечки и радостно выскочить на свет божий.

— Андрэ! — радостно пискнула эта… эта…

— Лолька, — простонал я, закатывая глаза. — Ходячая статья по педобирству! Какого, блядь, хуя ты тут делаешь?!

 

ГЛАВА 137. БОЛЬНО НЕ БУДЕТ…

ЭПИЗОД

(КРОКОНЯША)

[Галактика Спящего Дракона.

Сектор Ра-Тиса-649-743-АМ.

Глубокий фронтир Содружества Разума.

Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты».]

Построившая этот комплекс древняя цивилизация безусловно обладала огромными техническими знаниями, да и сама база создавалась, как говорится, на века. Вот только с тех пор минули даже не столетия, а минимум несколько тысяч лет!

— Попадание неизвестным излучением! Падение мощности носового щита на три целых, шесть десятых процента, — спокойно доложил оператор.

Капитан Арадэль и сам прекрасно все видел. Да, оружие было дальнобойным и мощным, но… его было ничтожно мало. Из зафиксированных под поверхностью ста тридцати всплесков энергии, залпами закончились лишь двадцать шесть. Остальные увенчались грандиозными грибами ядерных взрывов, от которых по поверхности спутника пошли заметные трещины. Впрочем, уцелевшие орудия прожили недолго — ровно пару минут, которые потребовались снарядам туннельных орудий, чтобы преодолеть расстояние до целей.

— Активные точки ПКО подавлены, — сообщил ИИ линкора.

— Связь с абордажной группой? — уточнил капитан.

— Никак нет, — покачал головой оператор систем связи.

Капитан потер глаза, взвешивая решения.

Бросить абордажников и уйти от агрессивной базы.

Послать еще одну усиленную группу.

Или просто ждать…

— Готовьте спасательную партию. Пять отрядов по десять бойцов. Тяжелое усиление. И третью эскадрилью мобильных доспехов на прикрытие десантных ботов.

— Формирую пакет приказов, — отозвался ИИ.

— И еще… Выдайте лучшему пилоту доспехов набор «последнего часа».

— Требуются дополнительные коды доступа, — невозмутимо отозвался Васра, но у присутствующих на мостике офицеров спины мгновенно покрылись холодным потом.

— Пересылаю, — спокойно подтвердил капитан, сбрасывая ИИ личные коды подтверждения.

Что бы ни говорил здравый смысл, а его чувства твердили о необходимости этого шага. А своим ощущениям звездный эльф доверял намного больше, чем всем приборам огромного корабля…

***

[Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты»

Третья летная палуба москитной авиации.

Рани Льюис, сильф, 56 лет, пилот-асс малой пустотной авиации в ранге мастер-рядового].

Я откинулся на ложемент и прикрыл глаза. В разъем на затылке тут же ввинтился шлейф прямого подключения, вызывая привычную, но от того не менее болезненную вспышку боли в затылке. И уже через несколько секунд мое тело из пятидесяти килограммов немощного мяса, спрятавшегося в броне-капсуле, разрослось до двадцати тонн композитных сплавов и высокотехнологичного оружия.

Огромная машина смерти, которой придали гуманоидную форму и ядовитую сине-зеленую окраску, плавно поднялась с колен.

Технология слияния с искусственным интеллектом использовалась повсеместно, где требовалась филигранная точность в управлении машинами. Но большинство как гражданских, так и военных предпочитало безболезненное удаленное подключение через нейросеть.

Но не пилоты москитного флота.

И дело было не в традициях, и не в том, что все мы отчасти психи (хотя и не без этого), а в том, что прямое шунтирование увеличивало скорость поступления и обработки данных и ответной реакции головного мозга при слиянии более чем вдвое. Что, соответственно, вдвое повышало эффективность пилота в бою и его шансы вернуться с вылета. Ну и отдельным плюсом шла более высокая защита такой связи от РЭБ.

Пилоты и операторы систем более крупных кораблей к шунтированию прибегали редко, хотя и имели по уставу все необходимые разъемы — просто не было необходимости в подобной скорости реакции. В крайнем случае обычно подключались через стандартные разъемы на запястьях, увеличивающих скорость приема-передачи раза в полтора. То же касалось и бойцов в ББС — хотя они были бы совсем не прочь побаловаться шунтированием, но в простой скаф подобную громоздкую систему было просто не установить. А вот в тяжелых планетарных мехах — уже другое дело, но там и история совсем другая…

Я подвигал манипуляторами, попутно проводя диагностику систем.

Вооружение у этого мобильного доспеха модели «Выверт» составляли два встроенных в руки плазмера для боя на средней дистанции, одна дальнобойная лазерная пушка, установленная на выдвигаемом из-за плеча коротком манипуляторе, а также несколько интегрированных в корпус мелкокалиберных шарометов.

Вроде бы скромное вооружение, по сравнению с теми же истребителями и штурмовиками, если бы не одно «но» — подвижные пятипалые манипуляторы, позволявшие брать «в руки» дополнительное вооружение в виде различных стрелковых комплексов. Эта особенность позволяла также быстро менять конфигурацию вооружения, подгоняя МД под текущую задачу, а его меньшая маневренность и скорость по сравнению с другими типами кораблей москитного флота с лихвой компенсировалась намного большей живучестью и автономностью. А если добавить сюда еще и возможность высаживаться на грунт и выступать в роли меха пехотной поддержки…

В общем, мобильные доспехи были намного универсальней тех же пустотных истребителей, и при любых непонятных ситуациях адмиралы предпочитали посылать именно их. Однако было и некоторое ограничение на этот тип боевых единиц — высококвалифицированных пилотов, способных управлять такими машинами в любых условиях, было не так уж и много.

Проверка систем закончилась для меня двумя сюрпризами, отобразившимися как «тактический кварковый заряд» и «изделие номер семнадцать». И то, и другое не вызывало у меня никаких теплых эмоций.

— Пилот Рани Льюис, третья эскадрилья МД, прошу разъяснения по поводу нестандартного вооружения на борту моего доспеха, — вызвал я диспетчера.

— Успокойтесь, пилот, — мгновенно отозвался диспетчер голосом молоденькой девушки. — Приказ сверху. Заканчиваем пересылку пакета данных…

Коротко пискнуло оповещение и картинку от оптической системы тут же заслонила короткая инструкция, подписанная капитаном экспедиционного судна.

«Пересылаем зашифрованные пакеты управляющих кодов к спец-вооружению. Пакет для бомбы станет доступным при объявлении ИИ МД ситуации по коду «красный-01». Использование бомбы остается на усмотрение пилота. Пакет для изделия станет доступным исключительно при объявлении ИИ Васры ситуации по коду «красный-00». Изделие следует активировать на поверхности спутника. Подробные инструкции прилагаются к кодам и так же будут доступны только при объявлении соответствующей ситуации.

Удачи, пилот».

От такого «счастья» я на секунду выпал в осадок и привычным жестом почесал затылок. Раздавшийся оглушительный скрежет от соприкосновения пальцев манипулятора и броне-пластины «головы» доспеха тут же привел меня в чувство.

Закрыв инструкцию и отложив поглубже в память ИИ коды доступа, я постарался забыть о том, что на моем МД установлена кварковая бомба. Получалось не особо, ибо в голове раз за разом всплывали кадры старых военных хроник, на которых во всех подробностях показывали то, что подобная малышка делала с планетами. А уж что там за «изделие», для использования которого ситуация должна была стать еще хуже, я даже предполагать не брался.

— Синий-три, готовность десять секунд! — ворвался голос диспетчера в мое мечущееся сознание.

— Это синий-три, вас понял, — тут же отозвался я, прихватывая из подкатившей стойки стрелковый комплекс и соединяя его с системами доспеха.

— Семь секунд.

МД на силовой тяге слегка приподнялся над палубой и повернулся в сторону люка, створки которого начали плавно открываться. Справа и слева со своих мест также взлетели еще десять разных машин моего звена.

Интересно, начальство им тоже подсунуло подобные «сюрпризы» или это я один такой счастливчик?

— Пять секунд.

Створки открылись и теперь летную палубу от пустоты отделял только тонкий слой силового поля. Подал доспех вперед, набирая скорость.

— Две секунды. Одна…

В момент пересечения силового поля, в размеренное течение сознания вторглись посторонние ощущения — мое «живое» тело отреагировало на внезапную невесомость рвотным позывом, который, впрочем, своего развития не получил. Привык к такому за три десятка лет в пустоте.

Как только на меня перестало действовать искусственное тяготение линкора, силовая тяга так же сильно упала в мощности. Впрочем, в свободной пустоте она была и не нужна. Дав короткий плазменный импульс маневровыми дюзами, занял позицию в широком строю, попутно проверяя, что мне там подсунули оружейники, а то времени до вылета особо не было.

Стрелковый комплекс оказался довольно стандартным и, как и сами МБ, универсальным: мощный импульсный лазер для дальних дистанций, тяжелый болтер для ближнего боя и массивный штык-нож с вибролезвием для «полного контакта».

Отослав короткий пакет лидеру звена, получил ответ о маршруте движения и своей роли.

Авангард. Хотя да, лидер прекрасно знает мои привычки, так что неудивительно.

Наше звено из десятка доспехов быстро перестроилось и, дождавшись подхода абордажных ботов, легло на курс к спутнику третьей планеты. Поудобней перехватив стрелковый комплекс, я перевел всю энергию на щиты и начал постепенно наращивать скорость до четверти световой.

Надеюсь, хоть в этот раз удастся повеселиться, а то эта экспедиция просто скука смертная…

***

[Окрестности второго спутника третьей планеты, несколько минут спустя].

— Подлетаем.

А вот данную информацию лидер мог и придержать при себе, ибо эта простая истина и полному идиоту будет понятна — сероватую глыбу луны было видно даже через оптические сенсоры.

— Синий-два и три, разведка. Остальные на прикрытие.

— Синий-два, вас понял, — отозвался летящий неподалеку от меня МБ бирюзовой расцветки.

— Синий-три, принял, — так же отозвался я.

Легким импульсом маневровых дюз разворачиваюсь ногами вперед и начинаю торможение маршевыми двигателями — приближаться, пусть даже к без атмосферному куску камня, с такой скоростью было самоубийством чистой воды.

Нет, если бы мне поставили такую цель, или встала бы острая тактическая необходимость в подобном маневре, то я бы его совершил. И, наверное, даже умудрился бы выжить. Но сейчас смысла рисковать я не видел.

Остальное звено также начало торможение, но с большей интенсивностью, давая нам со вторым номером вырваться вперед.

— Заходим на предполагаемую зону высадки, — скомандовал я как более старший по званию.

— Принял, — пришел ответ.

Так как общались мы не голосом, и даже не через мыслесвязь, а короткими пакетами данных, то судить об интонации и настроении собеседника было сложно. И о чем думала летящая в данный момент рядом Ирига, оставалось для меня полной загадкой. Может быть решала, какую юбку лучше будет сегодня одеть на собрание звена в баре, а может быть гладила пальцем манипулятора рукоять стрелкового комплекса и высчитывала упреждения для моего доспеха — на днях мы сильно поссорились и сейчас были, мягко говоря, не в ладах.

И о чем только думал командир, поставив меня с ней в пару? Или это он по привычке?

Сбросив скорость с маршевых семидесяти пяти тысяч километров в секунду до черепашьих трех километров, я высчитал траекторию снижения и начал по спирали заходить на посадку, постепенно все больше и больше уменьшая скорость доспеха.

Маленький серый кружок, одиноко висящий среди пустоты, медленно вырастал в огромную каменную глыбу, изрытую кратерами от метеоритов, свежими дырами и титаническими трещинами от попаданий болванок туннельных орудий и взрывов местных систем противокосмической обороны.

Однако, хоть спутник и не подавал признаков жизни, я продолжал по-максимуму запитывать щиты и методично просеивал пространство всеми доступными сенсорами — момент посадки является самым удобным для атаки.

И она не заставила себя ждать.

В сознании с эффектом разорвавшейся бомбы взвыла одна из систем сканирования, сообщая, что засечен всплеск энергии.

Тело сработало на чистых рефлексах, бросаясь в сторону в вычурный противозенитный маневр. Пространство рядом вспорол высокотемпературный росчерк мощного потокового лазера. Задело только по касательной, всего лишь лизнув щит, но даже этого хватило, чтобы просадить его на добрый десяток процентов.

Еще один источник энергии, на этот раз чуть левее.

Снова ухожу в крутой вираж, пропуская мимо яркий зеленый шар перегретой плазмы, и чувствую как маневровые двигатели буквально стонут от напряжения, грозя отказать в любую секунду.

Не успел я завершить маневр, как что-то на огромной скорости врезалось в правый бок, просаживая щиты полуплоскости сразу на восемьдесят процентов. На несколько мгновений я потерял управление и тело беспорядочно закрутилось, начав входить в штопор.

К счастью, защитное поле выдержало и повреждений я не получил, так что вернуть управление и выровнять полет удалось почти сразу. Но за эти мгновения случилось многое — еще один росчерк лазера почти прожег мне фронтальный щит, а следом, со стороны оставшегося позади звена, на системы ПКО обрушился град из болванок легких туннельных орудий и болт-снарядов, выбивая вскрывшуюся оборону противника.

— Синий-три, что со вторым номером? — я еще не до конца пришел в себя, так что только после этого вопроса додумался проверить статус моей Ириги.

— Не отвечает, машина вошла в штопор, — отрапортовал я, уже уходя в форсаж в сторону подбитой напарницы. — Визуально фиксирую сильные повреждения левой стороны доспеха.

— Синий-три, отставить форсаж! — пришел вполне здравый приказ от лидера звена. — Сгоришь!

— Командир, иди в жопу, — коротко ответил я, отключаясь от общего канала и сосредотачиваясь исключительно на расчете траектории для захвата потерявшей управление машины и на полете, больше похожем на управляемое падение с маршевым ускорением.

Собственно, это была одна из причин, почему я за тридцать лет умудрился дослужиться всего лишь до мастер-рядового. Не увольняли меня, наверное, только из-за великолепного мастерства в пилотировании и огромного хвоста боевых наград, возникших вследствие того, что моей провинившейся задницей затыкали самые грязные дыры москитных свалок и отправляли на самые рисковые задания с повышенным шансом невозвращения. Вот как сейчас, например.

Догнав бешено крутящуюся дымящую машину, мне так же пришлось уйти в штопор, после чего, филигранно отработав маневровыми дюзами, удалось синхронизировать скорость падений. Ну а дальше совсем просто — ухватить разваливающийся на куски мобильный доспех, крепко прижать его к себе свободной левой рукой, маневровыми дюзами развернуться ногами вниз и врубить на полную тягу маршевые двигатели.

Сознание на мгновение помутилось от резкой перегрузки, но скорость падения удалось уменьшить до более-менее приемлемой, позволяя, хоть и слегка неуклюже из-за почти вдвое возросшей массы, выйти из штопора. Даже каким-то чудом умудрился сбросить оставшееся ускорение и впечататься в землю всего лишь на скорости в двадцать метров в секунду, вновь просаживая только-только восстановившиеся щиты в красную зону.

— Жив, и даже цел, — отослал я в общий канал сообщение, вновь к нему подключаясь.

В ответ канал просто взорвался от сыплющихся на пяти языках пакетов данных с крепким трехэтажным матом, проклинающим меня и всех моих предков и потомков до тридцатого колена.

Наконец, когда лидер выдохся, я выслал еще один пакет с отчетом о состоянии наших доспехов, а также о том, что площадка перед входом в древнюю базу свободна и признаков активности противника не наблюдается.

— Вас понял, синий-три, идем на посадку, — пришел ответ.

Хоть, как и прежде, эмоции эти пакеты данных не передавали, но я почти наяву увидел перекошенную от едва сдерживаемых чувств зеленую клыкастую рожу нашего лидера — двухсоткилограммового качка-орка в два с половиной метра ростом.

Ох, чую, набьют мне морду после вылета. Если жив останусь…

***

[Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты».]

— Капитан, спасательная группа совершила посадку, — доложился ИИ Васры. — Вскрывшиеся системы ПКО противника в данном районе подавлены. Потери — один МД. Пилота удалось спасти, в данный момент она находится в медкапсуле одного из абордажных ботов. Бойцы начали вскрытие дверей комплекса. Оставшиеся МД патрулируют местность…

— Капитан, лидер третьего звена на связи! Они засекли слабый сигнал первой партии, — вмешался оператор систем связи.

— Анализирую, — тут же подключился ИИ. — Подтверждаю, это действительно сигнал от ББС бойца первой абордажной партии. Принадлежность — рядовой Кердан Шэлл. Точные координаты определить невозможно, вычисляю предположительный квадрат…

На развернувшейся перед капитаном голографической карте засветился небольшой участок, находящийся на семь километров южнее и на десять-двенадцать метров глубже обнаруженного входа в комплекс.

— Вышлите один из ботов спасательной партии и два доспеха сопровождения. Пусть используют ремонтных роботов чтобы прокопать туннель, — скомандовал капитан. — Связь с рядовым есть?

— Никак нет, — покачал головой оператор связи. — Слишком сильные помехи. Даже показания снять не можем. Но если есть сигнатура, значит ББС функционирует, а боец, как следствие, еще жив.

Пока присутствующие на мостике офицеры испытывали воодушевление из-за удачно идущей операции, капитан становился все мрачнее и мрачнее от постепенно усиливающегося жуткого предчувствия.

Звездный эльф буквально кожей ощущал чей-то холодный, как пустота, и столь же голодный безумный взгляд, направленный на его корабль откуда-то из недр древнего комплекса.

— Передайте Синему-три, код «красный, ноль, ноль», — Арадэль обвел тяжелым взглядом лица разом притихших офицеров. — Пусть подготовит «изделие» к активации.

— Но… Капитан… — неуверенно произнес один из офицеров. — В случае активации спутник будет полностью уничтожен!

— И это будет правильно, — прикрыл глаза молодой эльф, вслушиваясь в тихий шепот далеких звезд. — То, что таится в его недрах, не должно существовать…

 

ГЛАВА 138. ГАРЕМ, СТРОЙСЯ!

— Знакомы? — выгнула бровь Химэ, переводя взгляд с моей кислой рожи на сияющую эльфийскую мордашку.

— Впервые вижу, — отвернулся я.

— Ч… что? — глазки маленькой графини налились слезами. — Сэр Андрэ… Но… но…

— Графиня Даросская, — ответила нашей блондинке Жанна, быстро натягивая одежду. — Встречались еще до знакомства с тобой.

Впрочем, судя по реакции Химэ, ее этот вопрос не особо волновал.

— Так она что, и правда графиня?! — а вот на лице Василисы читалось искреннее изумление.

— Угу, — вздохнул я, понимая бесполезность игры в несознанку. — Лафукака… Лифафакъю…

— Лифараллионеллэлэль… хлюп… Нейфиластоссэта… хлюп… Даросская, — шмыгая носом назвалась эта мечта рыжего мишки. — Но можно и просто Лолька.

Я тяжело вздохнул и пошел натягивать штаны, а то стоять голышом перед таким количеством самок даже мне было немного неловко. Тем более, что потихоньку стоять начинал не я один…

***

— Итак, повторяю вопрос, — зевнул я, сидя на кровати и глядя на неуверенно мнущуюся эльфу. — Какого, блядь, хуя ты опять в плену? Тебя же должны были доставить и сдать с рук на руки длинноухим родичам.

— Меня и доставили, — вновь шмыгнула Лолька носом. — В посольство города Грей-Рагат. Я поговорила с послом, он обещал помочь и обеспечить безопасную дорогу до столицы Древесного Моря… А когда я проснулась на следующий день… То снова была в клетке у работорговцев… — последнюю часть она произнесла едва слышно.

— Васька, — я перевел взгляд на слегка вздрогнувшую помощницу Принцессы. — Сможешь разобраться?

— С чем именно? — напряглась она. — Вряд ли работорговцы сами умудрились ее оттуда выкрасть. А лезть в эльфийское посольство, сам понимаешь…

— Да не с длинноухими, — я ткнул пальцем в Лолю. — С ней! Нужно эту… блондинку эльфазябскую доставить к ее папашке.

Но прежде чем Васька успела ответить, причем, судя по кислой мине, не самым положительным образом, эта мелкая ересь взвыла похлеще корабельной сирены и, упав на колени, вцепилась мне в ноги.

— СИР АНДРЭЭЭЭ! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ СНОВАААААААА!!!

— От… Отъебись… мелочь… грудастая… — я пытался оттянуть ее от себя за рабский ошейник, но получалось плохо.

— Я ВСЕ СДЕЛАЮ!!! ТОЛЬКО НЕ БРОСАЙТЕЕЕЕЕ!!!

— А вы чего ржете?! — взъелся я на тихо хихикающих баб, отчаявшись отцепить от себя ревущую Лольку.

— Просто первый раз вижу, чтобы на тебе висла девушка, а ты от нее отказывался, — с улыбкой ответила Химэ, разглядывая заливающую мои штаны слезами графиню.

— Это не девушка! Это Лолька! — возмутился я. — А лоли… идут… лесом!

Мне все-таки удалось оторвать эльфийку от оккупированной ноги — все же разница в характеристиках была колоссальной — и, заломив руку, повернуть спиной к себе.

— Уф… Блондинка ты дурная, — выдохнул я, старательно сдерживая собственные конечности, рвущиеся облапать обтянутую тонкой юбкой оттопыренную попку. — Успокойся уже!

— Я не блондинка! — пискнула Лолька, тряхнув пышными ярко-салатовыми волосами.

— В данном случае, это диагноз состояния мозга, а не цвет волос, — наставительно произнес я, отпуская прекратившую вырываться мелочь. — Значит так, Красная Шапочка, белые чулочки… Завтра вечером я и вот эта веселая компания отправляемся порталом в столицу людей. Знаешь для чего?

— Убить короля, — негромко ответила эльфийка, вытирая слезы.

— Именно. А учитывая тот пиздец, что творился после моего прибытия в обычных городках, жопа нас ожидает просто ебических размахов! А теперь подумай, что ты будешь делать, оказавшись посреди схватки?

— С честью приму свою судьбу, как и полагается графине Даросской! — маленькая эльфа гордо выпятила немаленькую грудь, заставив меня невольно сглотнуть слюни и втихаря ущипнуть себя за бедро.

Нельзя! Мелкая еще! С другой стороны, технически ей уже больше тридцати… Но, юридически, по эльфийским законам она еще ребенок…

Да блядь, все! Отставить! Пусть подрастет немного, тогда и посмотрим!

Еще раз взглянув на гордую дочь лесного народа, я поманил ее пальцем. Эльфа непонимающе захлопала голубыми глазищами, но послушно наклонилась вперед и тут же получила смачный щелбан в лоб.

— За что?! — взвизгнула Лолька, спешно делая шаг назад и потирая ушибленное место.

— Еще раз такое услышу, еще и по жопе получишь, — буркнул я. — Ремнем.

— А меня тоже ремнем можно?! — не удержалась Химэ. — Хотя бы за компанию?! Чтобы ей не так обидно было!

— Вот только ты не начинай, — мрачно глянул я на уже открывшую рот Жанну, которая тоже собиралась было что-то высказать. Целительница послушно захлопнула ротик и скромно потупила глазки в пол.

Кстати, зарубка в склерозник, как только разгребу текущий дурдом, сегодня же разобраться с дурдомом в ее башке. А то и так уже дооткладывал это дело до того, что вылезла злобно-страшная хуйня с тентаклями и чуть не сожрала меня с потрохами…

— А где Дось и Антуанетта? — вдруг спросила Лолька.

— Не с нами, — коротко ответил я. — А тебе лучше сейчас подумать о своей ушасто-грудастой шкурке. Если сейчас отправишься со мной в столицу, скорее всего сдохнешь. Или чего похуже… — мне припомнился фиолетовый глаз Незримого. — Но и отправлять тебя к эльфам своим ходом тоже не вариант. Васька?

— Не в моей компетенции, — пожала та плечами. — Да и у принцессы нет сейчас свободных людей, сам должен понимать.

— А если телепортом?

Девушка задумчиво похлопала себя латной перчаткой по бедру, но все же покачала головой.

— У здешней гильдии магов на эльфийских землях нет портальных привязок, так что только до границы, да и то за твой счет, а он, как понимаешь, будет немаленьким.

— Тоже отпадает, — вздохнул я, но тут в голову пришла одна мысль. — Свободные люди… Тай, позови сюда Шенери с компанией!

— Сейчас, — раздался откуда-то из-под потолка голос девушки-скрытника.

— Совсем обнаглел, чужими телохранителями уже командует, — тихо пробормотала под нос Василиса и уже чуть громче возмутилась. — А ты чего его слушаешь?!

— Это не противоречит приказам вашим или Ее Высочества. К тому же, от принцессы поступило распоряжение оказывать герою-ренегату всестороннюю поддержку… в разумных пределах, — спокойно ответила Тай, не выходя из скрыта, после чего дверь на мгновение бесшумно приоткрылась, свидетельствуя о том, что девушка покинула комнату.

— Собираешься повесить на Шенери еще одну длинноухую? — уточнила Химэ, падая позади меня на кровать и, судя по скрипу и протяжному стону, вальяжно там растягиваясь.

Зная повадки этой извращенки, я предпочел не оглядываться. И так мозги на взводе.

— Кто такой Шенери? — тут же полюбопытствовала Лолька.

— Наш юный рыцарь, отчаянный защитник сирых и убогих, а также покоритель сердец ушастых аристократок, — фыркнул я.

— Я не хочу покоряться! — замотала салатовой гривой эльфа. — Мое сердце уже занято!

— Это кем же, интересно? — позади несчастной жертвы генной деформации тут же появилась Жанна с натянутой на лицо добрейшей улыбкой.

Екарный Манай, да пяткой в правое очко!

— Отставить, ебанутые вы создания! — закатил я глаза. — Лолька, мне глубоко похуй, кому там принадлежат твои остроухие потроха, ляжки, и то, что между ними! Жанна… Плохая аптечка! Фу, место!

— Но… — заикнулась было поехавшая мозгами целительница, но я ткнул пальцем в кровать рядом с собой.

— Это место.

— Слушаюсь! — счастливо пискнула она, мгновенно забывая обо всем и одним прыжком оказываясь у меня под боком. — И что дальше?

Вот… озабоченная психопатка!

— А дальше ложись пузиком кверху, прикрой глазки и расслабься, — скомандовал я.

— У меня не пузико! — возмутилась девушка, но послушно улеглась.

— Химэ, — я показал растянувшейся рядом блондинке на эту пациентку сгоревшего дурдома. — Если что-то пойдет не так, вяжи ее.

— Что? — по-моему, спросили все и одновременно.

— В гости пойду, — ответил я, постучав пальцем по лбу занервничавшей аптечки. — Вот сюда. А вы, — повернулся к Ваське и Лольке, — пока брысь отсюда. Идите с Шенери знакомиться.

— Сэр Андрэ, звали? — в этот момент в открывшуюся дверь просунулась белобрысая голова нашего рыцаря.

— А вот и он, наш сперматозавр-чемпион, — я легким шлепком по заднице подтолкнул Лольку в сторону двери. — Шенери, вот тебе под охрану графиня, жертва козней злобных недругов и неумолимой генетики.

Наше юное дарование, судя по многозначительному «ой», не без помощи волшебного пенделя с той стороны, наконец соизволило войти в комнату целиком и теперь непонимающе переводило взгляд с меня на Лольку, Жанну и Ваську, стараясь при этом не смотреть в сторону растянувшейся на кровати в полупрозрачном халатике Химэ. А между дверью и косяком тут же появились еще две любопытные мордахи его верных насильниц.

— Что вообще происходит? — Шенери состроил столь жалобную моську, что даже мне захотелось его погладить и пожалеть.

— Дурдом происходит, — проворчал я. — Как всегда, впрочем… Ладно, разъясняю планы на ближайшее будущее, так что всем внимать внимательно, ибо не понявшие с первого раза, во второй будут усваивать их в измельченном виде ректальным методом! — убедившись, что мозги окружающих усвоили первую порцию моей вдохновенной речи, продолжил. — Завтра вечером я, Химэ, Жанна, Василиса и Тай отправляемся порталом в столицу для усекновения кочерыжки одного лысого уебка, который слишком многим встал поперек горла. Скорее всего, там будет либо локальная война, как тут вчера, либо игра в прятки со всей городской стражей. Так как только что ко мне привалило вот это голубоглазое «счастье», то его нужно куда-то деть, ибо в столице данную тушку стопроцентно пустят на колбасу при любом раскладе. Вот и выходит, что пока мы будем изображать клан «Великих Отсосинов Ночи», Вы, товарищ Шенери, вместе со своим зверинцем, берете под охрану Лольку и неспешно пилите до столицы ножками. Туда дороги еще неделю — полторы, как раз успеете к концу даже в самом затянувшемся случае.

Судя по вытянувшимся мордам Шенери и Лольки, оба были не в восторге от моего великого плана. Впрочем, не только они — мордахи Виктории и Фарры также приняли выражение человека, которому через воронку в зад залили стакан лимонного сока вперемешку с измельченным чили. Хоть друг к другу они относились вполне терпимо и даже тепло, но вот третью видеть у своей «кормушки» явно не желали.

— И не надо мне тут строить таких рож, — вздохнул я.

— Но сэр Андрэ, Вы опять идете в бой без меня! — обиженно запротестовал Шенери.

— А то тебе прошлой ночи не хватило, — фыркнул я. — Напомнить, кого лекари полдня откачивали? Или кому руку на место пришивали? — последнее было уже Фарре.

— Но… — тут уже подали голос оба юных дарования: и Шенери и Лолька.

— Так, заебали! Решим все по-простому! — я указал им на дверь. — Шенери, иди готовься. Сейчас я тут разберусь с Жанной и устроим небольшой спарринг. Сможешь меня хотя бы ранить, возьму вас в столицу, но безопасность Лольки все равно будет на тебе! Проиграешь — вы все втягиваете языки в жопы и больше не вякаете! Ферштейн?

— Но я… — юный мстюн от такого явно растерялся.

— То есть, сдаешься сразу? — приподнял я бровь.

— Нет! — упрямо сжал он кулаки.

— Но драться мы будем вместе, — неожиданно вмешалась возникшая у него за спиной Виктория, обнимая мальчишку за обманчиво хрупкие плечи. — Думаю, так будет честнее.

— Да хоть сразу втроем, — фыркнул я. — Валите уже!

 

ГЛАВА 139. ЧУДЕСА В АСТРАЛЕ

Дверь закрылась и наступила долгожданная тишина.

— Так что, я ее связываю?

Ну, почти…

Повернувшись, я увидел растянувшихся на кровати Жанну и Химэ в состоянии «всегда готовы ко всему». Пионерки, блядь.

— Отставить внеплановый бдсм, — буркнул я, подходя поближе. — Вот если что-то пойдет через задницу, то тогда и будешь принимать меры.

— То есть, если все будет как обычно? — невинно захлопала ресницами блондинка.

— А что мы собираемся делать? — уточнила Жанна.

— В башке твоей бедовой копаться, горе ты мое рыжее, — я со вздохом опустился в кресло, потому как устраивать свою тушку рядом с ними не рискнул. Ибо тогда сеанс астральной связи может запросто смениться связью физической. — Просто ложись и расслабляйся. Желательно, вообще поспи…

Прикрыв глаза, пару раз глубоко вздохнул, настраиваясь. Тело все еще ныло, но уже не так сильно как утром — то ли процесс восстановления у меня оказался намного интенсивней прогнозов Яршеры, то ли это легендарное драконье пойло дало подобный эффект, то ли еще что-то…

В общем, чувствовал я себя уже вполне сносно и готов был рискнуть.

Нырок во «внутренний мир» прошел привычно, но с некоторым скрипом и болью в висках. Тем не менее, вскоре я уже висел среди черной пустоты и пялился на проекцию своего тела, выискивая изменения.

Так, рука с паразитом. Товарищ Саси все так же дрых, вяло пульсируя ядром.

Хм… Это мне кажется, или проекция руки и в самом деле покрылась какими-то наростами? Нет, не кажется.

Блядь, надеюсь, это не зачатки щупалец, а то перспектива гулять с такой лапой-тентаклей меня совсем не вдохновляет. Впрочем, виноват в этом только я сам, так что нехуй жаловаться. Ну и еще немного вон та пушистая, сидящая в кармашке. Ничего, найду тушку с дойками побольше, задницей как у актрисы из Браззерс, ногами от ушей, да чтоб хвостик попушистей был, и присуну туда нашу мелкую мазохистку! Вот только бы еще разобраться, как это сделать…

Кроме обрастающего странными пупырышками Йасасайха больше ничего внутри моей блудливой тушки не поменялось. Ну хоть это радует.

— Что-то рановато ты тут появился, — раздался рядом со мной знакомый томный голос.

Нет, все же поменялось.

Чуть в стороне обнаружилась серая тень, повторяющая контуры обнаженной женской фигуры просто потрясающих форм. К счастью, я тут был не в физическом виде, иначе бы просто слюной захлебнулся.

Вот и думай, стоит ли такую встречать в реальности — с одной стороны, очень хочется, с другой — мой бедный мозг сдохнет от отлива крови, которую полностью перетянет в себя взбунтовавшийся хер.

Ауттэ, а что ты тут делаешь, красавица?

— Да так, зашла проведать одного наглого смертного, — рассмеялась Тень. — Как тебе новые способности?

А, вот оно что… Ну, впрочем, чего и следовало ожидать. Сколько я там тебе должен?

Тень мягко скользнула вперед, приблизившись ко мне почти вплотную. Готов поклясться, я учуял легкий запах миндаля. Вкусный такой орешек. А еще им пахнут соли синильной кислоты, более известные как цианид…

— Три услуги, — Ауттэ вытянула руку и коснулась меня. — Вот информация по первой.

Информация? В смыс…

АЙ! БЛЯЯЯЯЯ!

В жопу загоняя вьюгу, ебем Вас плинтусом по кругу! Товарищ богиня, ну за что так-то?! Можно же было словами сказать?! У моего физического тела сейчас наверное пропеченные мозги из ушей потекли!

— Зато быстро, — хихикнуло божество, плавно отплывая назад и растворяясь в окружающей пустоте. — А время нынче очень и очень дорого. Удачи, Буревестник.

Угу, она мне уж точно понадобится. С такими-то покровителями.

Ауттэ буквально одним касанием загрузила мне в мозг довольно объемный массив информации, чуть не спалив и так хуево работающие извилины к чертям кошачьим, собачьим и дельфиньим.

Ладно, и что нам дала божественная инсталляция? Кого я там должен поиметь? Патриарха клана вампиров? Серьезная рыбка. И гнездится он вместе со своими детишками в столице королевства людей… Хорошо устроились кровососы. Интересно, это те самые, что напали на нас с Химэ в той деревушке с оборотнями? Если да, то напинать им в ответ будет одним удовольствием. Вот только с чего это Ауттэ на них так взъелась? Вроде бы тоже не светлое божество, так что вампиров и прочих должна как минимум терпеть…

А, вот и причина! Их патриарх в свое время был ее жрецом, но почему-то отрекся от Тени. Почему — хрен знает, но мне не говорит.

Задача довольно простая — либо обратить засранца обратно в «истинную веру», либо грохнуть и притопить концы.

Большинство загруженной инфы представляло собой карту столичной канализации. Три уровня, куча укромных мест, тайных проходов, нор, входов-выходов… В общем, полезная штуковина. Пожалуй, за такое можно и потерпеть.

А вот где именно в этом хитросплетении будет таиться старый кровосос — не указано. Зато есть место, откуда следует начать поиски — особняк в районе аристократов, который они превратили в самое настоящее фамильное гнездо. Обосновались, как говорится, всерьез и надолго.

Хорошо, хоть квест попутный и не придется тащить свой многострадальный пердак к черту на коленки.

Впрочем, это все лирика и дела будущего. Сейчас лучше будет заняться настоящим. А то Ауттэ правильно сказала — время нынче дорого.

Немного прочухавшись после информационного перегруза, я подплыл к форточкам рядом с выходом. А вот и еще одно изменение — их теперь осталось три. Ну да, логично — Доська нынче у меня за пазухой живет. Кстати о ней!

Ауттэ, не хочешь подсказать, как твою последовательницу в чье-нибудь тело прописать? Желательно пофигуристей и с полным выселением предыдущего владельца, а то мне одной Жанны хватает за глаза!

Молчишь? Ну окей, сами разберемся.

Поколебавшись несколько секунд, я все же потянулся к одной из форточек, от которой так и тянуло дичайшей смесью из запахов ночи, крови и лекарственных трав, а так же ощущением легкого безумия и чистой страсти. Думаю, что не перепутал.

Пройдя через рамку, оказался в точно такой же черной пустоте, но…

Я тут явно был не один.

Мурашки в панике забегали по спине от ощущения пристального, хищного и полубезумного взгляда. Это не Бездна, но что-то очень на нее похожее.

Умбра, тентакля красноглазая, твои штучки?

И тишина была ему ответом…

На всякий случай я сжал астральное тело в плотный шар и вытолкнул поближе к поверхности маленькие частички силы Бездны и Граора. Не для большого бабаха, но пукнуть в морду голодной твари этого хватит.

Попробовал визуализировать пространство вокруг.

Не вышло. Все та же наполненная присутствием темнота, будто бы постепенно смыкающая холодные скользкие объятья…

Почуяв неладное, попытался отступить назад, к спасительной форточке, но ее на месте не оказалось. Попробовал выйти из астрала. Хрен там. Выход не вызывался.

Ну что сказать? Долбоеб необыкновенный, практически легендарного ранга. Случай клинический, неизлечимый.

Что-то коснулось моего тела. Легонько и мимолетно. Вот только ощущения были такие, будто вместо мягкой бумаги дали подтереться мелкозернистой наждачкой! Я прямо физически ощутил, как с меня слизали верхний слой. Буквально попробовали на язык.

Ну все, мне пиздец…

Сейчас будут жрать.

ЯРШЕРА!

Божественная долбанутость, где тебя носит?! Ни за что не поверю, что твою божественную тушку пустили на закуску!

— Тут я, тут, — раздался рядом немного ворчливый голос богини. — Вот надо тебе лезть в каждую дыру, смертный…

Тьма отступила и собралась чуть в стороне в огромный черный шар с парой светящихся голодных глаз, неотрывно следящих за каждым моим движением.

Бррр… Просто охуенные ощущения бутылки самогона на столе посреди сходки анонимных алкоголиков.

А передо мной висела уже знакомая версия Жанны с вертикальными зрачками.

А сама аптечка где?

— Рано ей сюда соваться, — фыркнула богиня. — Достаточно и наших «голосов в голове».

Кстати о голосах. Яр, что за бардак у вас тут творится? И что вот это за штука?

— Я Умбра… — прокатился по пустоте шелест далеко не самого приятного голоса. Будто пенопластом по стеклу провели.

Помню я. Сам же тебе это имя и дал. Вот только тогда ты казалась более… вменяемой.

Облако тьмы слегка сжалось, а потом резко расширилось, на мгновение прикрыв светящиеся глаза.

Готов поспорить на свой хер, она сейчас фыркнула.

Перевел внимание на Яршеру. Та отвела взгляд и, прикрыв рот ладошкой, слегка надула щечки.

Эти сучки реально надо мной просто издевались…

В полной прострации я перевел внимание на собирающиеся частички маны высших сил. Калькулятор подрывника тут же начал выдавать расчетные показатели намечающегося взрыва.

— Смер… Андрей! Хозяин! Успокойся! Ты же весь город подорвешь!!!

А?

А, ну да. Сорян, переклинило чутка. А вот нехер было ржать, пранкеры недоделанные! Я, может быть, ранимая и хрупкая личность. Очень глубоко в душе. Где-то под ее дном…

Так, все, я остыл, я спокоен, и никого не собираюсь ершиком анально покарать…

Яршера, так что все же у вас тут творится? И кто эта Умбра?

— Долгая история, — богиня недовольно наморщила носик. — А времени у тебя не так много. Я же говорила не лезть сюда пока последствия перенапряжения не пройдут? Так нет, всегда поступаешь по-своему. В общем, готовься к не самым приятным последствиям этого погружения.

Ну, порцию ломоты в мышцах я как-нибудь переживу. А вот ответы получить все-таки нужно.

— Умбра была в Жанне с самого начала, — со вздохом начала Яршера. — Это Таящийся-в-тенях, один из видов тварей Древнейшей. Видимо, подобный монстр затесался где-то среди ее предков, вот это «счастье» по наследству и передавалось. Если коротко, то близость силы Бездны пробудила семечко и оно дало всходы. Ну и мое влияние немного ускорило процесс.

Да я уже понял, что вы тут не жалкие букашки. Это лечится?

— Смотря что ты подразумеваешь под «лечением», — развела богиня лапки в стороны. — Извлечь из Жанны Таящуюся невозможно, они обе просто умрут. Так же, как и меня в данный момент не отделить от них — слишком сильно переплелись души в момент моего призыва, да еще и этот ошейник дурацкий сверху наложился… Остается только попытаться как-то привести Жанну и два других ее воплощения в равновесие.

Стой, стой, стой! А разве эти два воплощения — не вы?!

— Когда она входит в режим аватары, то это полностью я, — Яршера обняла себя за плечи и поджала коленки к груди. — Часть тела Таящейся, материализующаяся в физическом мире, тоже почти полностью находится под контролем здешней, внутренней Умбры. А вот когда Жанну, как ты говоришь, клинит, то это уже целиком и полностью ее безумие. Две другие личности, возникшие под влиянием наших сил и повлиять на них мы можем лишь частично. Одна, воплощение ее тщательно подавляемой до этого момента ревности и темной страсти, а вторая — ярости и жестокости. И чем дольше она их подавляет, тем сильнее и жестче они становятся в момент срыва.

Мда, весело.

И ведь чистой психологией тут не отделаешься — причина не только во «внутренних демонах», но и в магическом влиянии всякой фэнтезячной ереси.

И как все это дело разрулить? Кроме того, чтобы периодически «стравливать пар» у нашей аптечки, ничего на ум не приходит. То есть, нужно просто не допускать накопления у нее излишнего стресса и надеяться, что со временем оно само все рассосется?

Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

— Сработать может, — кивнула Яршера. — Вот только проблема в самой Жанне. Ты же помнишь ее раньше? Тихая, мирная девушка. Она привыкла держать все в себе и заставить ее выплеснуть негатив наружу, не прибегая к активации двух других личностей, будет крайне сложно.

По крайней мере, я теперь знаю куда копать. А там война план покажет…

Ладно, пора уже обратно. Ну, девочки, счастливо. Не деритесь тут. И не сожрите друг друга…

На этот раз вызов арки выхода дался без труда. Я так думаю, она и в прошлый раз появлялась, но, окутанная туманом Умбры, была для меня просто незаметной.

И вот, спустя буквально минуту, я вновь мог ощущать теплый воздух и мягкое кресло под жопой, вместо холода и одиночества пустоты.

А еще я ощущал Боль!

Сучьи потроха мне в гланды вместе с банкой формалина!

Ощущения были такие, будто меня заживо сунули в котел с кипящим маслом, через которое какой-то садист еще и ток пустил! Так, для полного счастья!

Когда выворачивающие тело наизнанку судороги прошли, я кое-как сумел разлепить глаза и обнаружил на кровати свою голую тушку, всю покрытую отвратительно липким кровавым потом. Рядом, с тазиком чистой воды, влажными тряпками в руках и самыми обеспокоенными выражениями на моськах, сидели Жанна и Химэ.

— Пришел в себя? — тихо спросила блондинка.

— Вроде да… — едва слышно прохрипел я, с удивлением обнаружив то, что голос был сорван.

От этого простого усилия тело вновь свело глобальной судорогой, откидывающей сознание обратно в пучину непередаваемых очучений…

Блядь, «готовься к не самым приятным последствиям этого погружения»! Ничего, зеленоглазая, я до тебя доб… Твою мышь! Как же больно!

А там ведь еще и спарринг с Шенери на носу…

 

ГЛАВА 140. ДУЭЛЬ

Раннее утро. Птички лают, кошечки скрипят, собачки поют…

— Чтоб вас приподняло и черным хером разорвало…

Ну и я тихо матюкаюсь, делая разминку.

Приступы боли за ночь прошли, но вот ощущение деревянного тела, в которое вбили смазанные солью гвозди, осталось. И дело, опять же, не в физическом состоянии — истощение было завязано на астральную часть. Сильно подозреваю, что и «нежности» Умбры тоже сыграли тут свою роль.

Приседания, отжимания, кувырки, сальто на месте, жонглирование сюриками, короткий бой с тенью на клинках… В общем, около получаса я потратил на разогрев и умудрился более-менее вернуть чувствительность.

Кроме моего дерьмового состояния, паршивым в текущей ситуации было еще два момента. Во-первых, так как система не показывала никаких наложенных эффектов, то, теоретически, и снять их было нельзя. Во-вторых, Лолька, Шенери и его зверинец уже два часа караулят меня во дворе с самыми серьезными моськами вышедших на мокруху нигеров из нижнего гетто. Боюсь, что отбрехаться от спарринга не удастся — напротив, Вика, почуяв шанс на победу, вовсю агитирует юного рыцаря не жалеть меня и показать все, на что он способен. Хвала Создателю, Ктулху и Тутенштейну, что хоть Фарра участвовать не может — она все еще рабыня и просто не в состоянии поднять на меня руку.

Обтеревшись мокрым полотенцем, я натянул костюм и принялся распихивать по местам накопившийся за время странствий арсенал.

Недавно пополненный за счет Васьки комплект сюриков на перевязь. Редко ими пользуюсь, надо бы потренироваться в метании. Ну и потихоньку уже переходить на ножи или, как местные скрытники, утяжеленные иглы. Сзади на поясницу ножны с черным кинжалом. Вполне себе такой обычный клинок, доставшийся от одного попытавшегося влезть в окно трактира фэнтезийного гопника. Ничего убер-плюшного, самый обыкновенный ножик, который, тем не менее, уже столько времени болтается у меня за спиной, что без него становится как-то… странно. Это как любимые трусы — вроде бы и старые, и резинка растянута, и дырка на жопе пропукана, а выкинуть рука не поднимается.

Ну и главное мое оружие — два матово-черных гладиуса работы старика Алихана в заспинных ножнах. Про Копье Бездны даже говорить не стоит, ибо эта мифическая ковырялка и так всегда со мной.

Кстати об этой парочке — я же набил «мастера» во «владении мечами», «владении копьем» и в «обоеруком мечнике», так что должны были открыться особые эффекты и у гладиусов, и у копья. Ну-ка, ну-ка, что там у нас…

« Гладиусы Легкой Смерти — парное оружие редкого ранга.

Острые, прочные клинки работы мастера Алихана.

Особый эффект — «незаживающая рана».

Незаживающая рана — особый эффект Гладиусов Легкой Смерти.

Условия: оба клинка должны быть в руках при атаке.

Любое нанесенное этими гладиусами ранение невозможно исцелить способностями или зельями ниже редкого ранга.

Естественные процессы восстановления также блокируются.

Копье Глубокой Бездны — уникальное оружие мифического ранга.

Неуничтожимое смертными существами.

Пассивный эффект «слияние с душой» доступен только для тех, кто был отмечен Бездной. П озволяет спрятать копье в своей душе и призвать по необходимости.

Оставшиеся особые активные эффекты будут доступны по достижению тобой, несчастный нуб, 51+, 71+ и 91+ уровней во «владении копьем».

Гей-Болт. Особый активный эффект Копья Глубокой Бездны.

Активация: фраза [Гей-Болт] и касание противника наконечником копья.

Действие: при активации Копье исчезает из рук и, появляясь под противником, проходит с проворотом через анус, пробивая ему сердце.

Работает только с существами, имеющими данные органы.

Откат: сутки.

Уга-Чага. Особый активный эффект Копья Глубокой Бездны.

Активация: воткнуть копье в землю, привязать к нему жертву и что-нибудь станцевать, пропев двадцать раз фразу [Уга-Чага].

Действие: при активации запирает разум попавшего под воздействие существа в управляемую владельцем копья иллюзию. Последствия непредсказуемы: от легкого испуга до полного безумия и разрыва сердца.

Откат: сутки.

Внимание! Особые эффекты копья индивидуальны для каждого пользователя, так что за всякую всплывшую хрень вини только себя!»

Мда. Если эффект гладиусов был неплох, то вот мифическая ковырялка опять какую-то чушь выдает. Впрочем, этот ебанутый арт никогда не работает нормально.

— Хм… затык.

В полный рост передо мной встал один интересный вопрос.

А чем мне, собственно, сейчас Шенери мозги через жопу вправлять?

Копье отпадает сразу — слишком мощная штуковина, да и не следует его лишний раз использовать, а то крышу может сорвать. Гладиусы теперь тоже так просто не поюзаешь — порежу его случайно неаккуратно, и все, писец котенку, срать будет только через трубочку. А выходить на него и Вику с голыми руками будет по меньшей мере глупо.

Следовательно, нужен меч попроще. Кстати, где-то у меня один такой валялся…

Я подошел к окну и, открыв ставни, высунул голову на улицу.

Внутренний дворик особняка, небольшой фруктовый сад, пара каких-то сараев, колодец, вымощенные дорожки между деревьями… Короче, почти идиллия. Аж блевать хочется. Радугой.

— Эй, тварюшка кислотная! А ну подь сюды!

Дремавшая около крыльца одного из входов Кроконяшка удивленно подняла морду и выпучила на меня три недоумевающих буркала. Мол, ты чего орешь, добрым тварям спать не даешь?

— Харэ из себя невинность строить, жральник сейфоносный! — фыркнул я. — Поднимайся, мне из твоих седельных сумок кое-что взять нужно…

***

— Эм… Сэр Андрэ, Вы же специализируетесь на двумечном бое?

— Ну да, — пожал я плечами, поигрывая изогнутым мечом темных эльфов, оставшимся еще со времен подземелий Ма Оу.

Интересно, а я встречу когда-нибудь еще раз бывшую хозяйку этого ножичка?

— Считайте это форой, — криво усмехнулся я, глядя на шевелящиеся лианы деревянного доспеха. — сможете удивить, возьмусь за вас двоих всерьез.

Да, этот спарринг я устроил немного спонтанно, но провести его нужно было уже давно. Дело в том, что я видел в деле Химэ и прекрасно знал ее боевые возможности, в Жанне и Кроконяшке тоже был более-менее уверен, статус Фарры я изучал и сюрпризов там не было никаких — просто крепкая фехтовальщица, не более. А вот Шенери, тем более в связке с моей бывшей соотечественницей, представлял собой довольно темную лошадку. Да, я слышал что они навели немало шороху при битве с бездушными, но те давили массой и по одиночке не являлись какими-то особо сильными противниками.

В то время как в столице нас ждут как минимум столкновения со стражей, элитными гвардейцами короля, вроде тех двух амбалов, что натаскивали меня в свое время, и уж точно вампиры не останутся в стороне, видя как я буду зажимать в уголке их патриарха. А кровососы показали себя очень ловкими противниками — без берсы в тот раз я бы им точно слился. Кстати, надеюсь бойцов подобного уровня у них в гнезде осталось немного, а то мне придет конкретная жопа, в которой я буду долго блуждать аки тот хомячок в заднице Мистера Мазохиста из одного пиндостанского мультика.

Слегка покрутил тонким изогнутым мечом, привыкая к нему.

Мда, ощущения были совсем другие, чем когда я дрался этим оружием в последний раз. Все же и характеристики сильно выросли, и навык на месте не стоял, потихоньку подгружая в мозг новые приемы и нюансы владения оружием. В данный момент я был полностью уверен в своей победе над той эльфийкой, доведись нам столкнуться вновь.

— Ну что, начнем? — спросил я.

— В любой удобный момент, Мастер, — огромный деревянный доспех слегка поклонился и поднял щит с мечом.

Ну да, ему проще будет играть от обороны, с таким-то слоем брони. Ничего, у меня против нее тоже найдется парочка приемов и без жопораздирающих фаталити. Например, «пробивающий удар тени» и «взрывной кулак». Кроме того появился еще один козырь, требующий испытания.

«Пируэт ласточки» — активная способность легендарного ранга. Цель: на себя. Эффект: мгновенное пятикратное увеличение ловкости и восприятия за счет запредельной нагрузки на нервную и опорно-двигательную системы. Время действия: 0.90 сек (0.01*сила мысли). Откат: 4 сек. Активация: мгновенная, по желанию».

А вот в тень нырнуть не получится — стояли мы посреди ярко освещенного дворика особняка, на специальной отгороженной площадке, используемой местными для тренировок. Вокруг собралось довольно много народа: Васька, Фарра, Жанна, Химэ, несколько служанок особняка, что-то негромко обсуждающих в сторонке, дворецкий — строгий усатый дядька, — да еще несколько человек, которые пришли для встречи с Василисой.

Ладно, пофиг, хай смотрят.

Сейчас нужно сосредоточиться и не обосраться. В обычное время я бы даже не парился, но вот астральное истощение сильно било по боеспособности. Придется поднапрячься…

Итак, Шенери. Отличные рефлексы, а навыки боя, наверное, даже выше моих. Но вот по способностям — вопрос. Я его статус до сих пор так и не удосужился посмотреть, так что у юного рыцаря вполне может быть припрятана пара козырей. С другой стороны, вряд ли он, как и я, будет использовать в тренировочном спарринге что-либо фатальное.

Виктория. В бою она может управлять только лианами за спиной доспеха. По крайней мере, она сама так говорит, что может быть и не совсем правдой. Сам же доспех, хоть и не прочнее обычной деревяшки, в толщину достигает около десяти сантиметров в самом тонком месте, что полностью сводит на нет любые атаки холодным оружием. А если добавить сюда еще и охуенную подвижность, просто колоссального размера и толщины прямоугольный щит, и огромную руку-меч…

В общем, противник действительно непростой. Для обычного человека — так вообще непреодолимый. Однако, как ни печально это признавать, я из разряда «обычных» вышел уже давно и, судя по всему, бесповоротно.

Ладно, все, в жопу лирику…

Мощным толчком ноги посылаю тело в рывок вперед и чуть влево, чтобы оказаться не перед Шенери, а чуть сбоку. Замираю на мгновение, чтобы оценить скорость их реакции. Первой атаковала Виктория, кинув на меня с десяток лиан с острыми и твердыми копьевидными концами. Три самых шустрых я отбил, от остальных просто ускользнул, заходя Шенери за спину. Только сейчас мальчишка начал разворачиваться, нанося круговой удар тяжелым щитом. Впрочем, для меня слишком медленно и я успевал обходить его по кругу, постоянно оставаясь за спиной и рубя силящиеся дотянуться до моей тушки лианы.

В какой-то момент тентакли у Виктории просто кончились, а Шенери так и не смог повернуться ко мне лицом.

Блядь, ну так просто не интересно! Мне сейчас достаточно вогнать клинок в спину и наш юный мстюн тихо сдохнет — пробивающий удар тени должен спокойно пройти через всю толщу доспехов. Думаю, эта парочка тоже прекрасно все осознает, но продолжает пытаться достать меня на одном упрямстве.

Может, попробовать понаглеть?

Напоследок отвешиваю пинка им по жопе и отпрыгиваю на три шага назад, разрывая дистанцию и давая возможность нашему зеленому рыцарю наконец повернуться ко мне лицом.

— Шен, [сожми зубы]! — говорю мальчишке и с радостной улыбкой идиота накачиваю в засветившийся левый кулак изрядный заряд маны.

Тело тут же свело судорогой, а во рту почувствовался отчетливый привкус крови.

Однако, мысль в мою больную голову уже забрела, так что оставалось только сжать зубы, оскалиться и бить.

Вспышка, возникшая в момент столкновения плоти и дерева, на мгновение ослепила даже сквозь заранее прикрытые веки. Руку обожгло болью. Судя по ощущениям, ее чуть ли не до самого локтя сожгло к праматушке товарища Дагона. По ушам ударила взрывная волна, лишая слуха и дезориентируя.

Взрыв подхватил тело и отбросил на несколько шагов назад. Впрочем, уже через мгновение я перекатился назад и вскочил на ноги, очумело тряся головой — звон в ушах стоял как после хорошей такой контузии.

Посмотрел в сторону Шенери.

Основное направление взрыва пошло как раз в его сторону и хорошо, что я влил не максимальный запас маны — юному рыцарю и так разбило щит, а деревянная поверхность руки была черной до самого плеча. Все же это не сталь, а всего лишь дерево. Однако, мальчишка и не думал сдаваться — слегка пошатываясь, Шенери двинулся на меня, занося меч высоко над головой.

Вот же неугомонный. Или упертый? Хотя, скорее, упоротый.

Раздосадованно цыкнув, шагнул навстречу.

Обожженная рука отдается болью во всем теле. Судорогами сводит мышцы. С хрустом встает на место несколько выбитых взрывом ребер. От давящего чувства астрального истощения сжимаю зубы так, что со скрипом крошится эмаль…

Но в голове звучит лишь одно.

«Сокруши. Убей. Порви».

Старушка моя красноокая, вот на мозги капать не надо! Могу и послать…

Восприятие и ловкость скачком поднялись до заоблачных высот — сработал «пируэт ласточки». Шаг вплотную к доспеху. Один хирургически выверенный удар по практически замершему для меня доспеху. На и без того острый клинок накладывается «пробивающий удар тени», так что изогнутое лезвие проходит через плотное дерево как сквозь трухлявый пенек. Шаг назад. Ускорение пропадает.

И тут же приходит ощущение рвущихся связок, мышц и скрипящих от напряжения костей. Все это накладывается на и так уже дерьмовое состояние, вызывая желание просто сесть и разреветься. Ну или прибить кого-нибудь особо жестоким образом.

Идиот. Ебучий выпендрежник! Мог ведь и так спокойно ударить! Ну, хоть действие новой абилки испытал. И все прелести ее отката…

Деревянный доспех так и замирает с поднятой рукой, срубленное лезвие с которой тихо падает на вытоптанную землю. Крови нет — рука самого Шенери до того места просто не дотягивалась.

— Думаю, дальше продолжать смысла нет? — интересуюсь я, сплевывая кровь.

Блядь, уже как какой-то желтолицый Чин-Га-Чгук, хожу и харкаюсь кровью от каждого ранения.

Очертания доспехов поплыли и они, словно какое-то желе, плавно сползли на землю, открывая счастливо сверкающего глазами Шенери.

— Я знал, что вы просто непревзойденный боец! — радостно воскликнуло это юное дарование.

— Тьфу, ебучий случай неизлечимой диареи мозга!

Ну что еще я мог сказать?

 

ГЛАВА 141. НУ ЗДРАВСТВУЙ, СТОЛИЦА!

День близился к вечеру. Наш небольшой отряд стоял у ворот приютившего нас на время особняка.

Я еще раз проверил снаряжение.

Верный костюм с функцией самозаштопывания, пара гладиусов, кинжал, сюрики, рукоятка меча света и эльфийский клинок, который, после недолгих раздумий, решил все же прихватить с собой. Кроме того, в специальные скрытые кармашки на поясе, которые по моей просьбе быстро нашили Фарра и Жанна, я рассовал около пяти сотен золотом. Ну вот, собственно, и весь мой багаж — больше ничего тащить на себе я смысла не видел.

Ну и поверх всего этого, в качестве хоть какой-то маскировки, был наброшен длинный черный плащ с капюшоном.

Рядом стояла Жанна в походном брючном костюме, с черным кинжалом на поясе и полутораметровым посохом со стальным набалдашником в руках. Чем ближе был момент отправки в столицу, тем мрачнее и молчаливее она становилась.

Если мне не изменяет память с печенью, то аптечка, вроде бы, из какого-то совсем обнищавшего аристократического рода. И что-то мне подсказывает, что ее мать и отчим живут как-раз в столице… Ладно, потом разберемся.

С другой стороны замерла Химэ.

Честно говоря, я был немного шокирован ее внешним видом: мышиного цвета закрытая блузка с воротом и длинными рукавами, да свободная коричневая юбка чуть ниже колен. На ногах легкие кожаные туфельки, а волосы собраны в короткий аккуратный хвостик. Никаких украшений и макияжа, а мордаха выражала такую степень невинности, что самая обычная травоядная коровка рядом с ней покажется сверх-хищной крокозяброй!

Когда полчаса назад она вышла из особняка в таком виде, у меня мозг чуть пополам не разорвался. На вполне резонный вопрос о том, как сильно и обо что она ушиблась говорильником, блондинка лишь пролепетала что-то о смене имиджа и невинно захлопала голубыми глазищами.

Немного придя в себя и поразмыслив, я махнул рукой. Действительно, лучше нам лишний раз не выделяться. Ну а сиськи и игривый характер она, в отличие от наряда, заменить не сможет.

Кстати, зарубка в склерозник — нужно будет узнать у Химэ о результатах «наблюдений», ибо, если я не пройду по каким-то ее критериям, то по программе она должна будет меня уничтожить. А если вспомнить набор способностей этой улыбчивой особы, а также иммунитет к силам Бездны, то ставки будут явно не в мою пользу…

За моей спиной нетерпеливо перебирала лапами и фыркала Кроконяшка.

Я долго раздумывал, брать ли вообще кислотную хрень с собой, или лучше отправить ее вместе с Шенери — слишком уж приметное животное и, как следствие, спрятаться с таким среди толпы будет труднее, чем бородатому победителю Евровидения в розовой балетной пачке среди солдатского строя. Но с другой стороны, вряд ли Шенери сможет удержать в узде эту тварь, если она даже на меня умудряется периодически огрызаться. Так что, во избежание превращения второй половины отряда в мясной салатик, я все же решил держать кислотника возле себя, как обычно нагрузив багажом тряпок и прочего «очень нужного» девушкам барахла.

В крайнем случае, прикажу нашей поняшке затихариться в канализации — катакомбы под столицей еще более запутанные, чем под Ревирсом.

Чуть в стороне, в полном доспехе и с двумя сопровождающими рыцарями самого брутального вида, стояла хмурая Василиса, губы которой беззвучно шевелились — явно репетировала какую-то речь или прогоняла в уме очередной отчет. Тай, как обычно, видно не было, но я не сомневался, что и она крутится где-то рядом.

Ну а напротив с выстроилась вторая часть отряда.

Лолька смотрела в землю и продолжала хлюпать носом. Ничего, жизненные обломы весьма полезны для сбивания короны с задницы.

Одета она была в простое дорожное платье с длинной юбкой. Из оружия ей доверили только короткий кинжал и простенький лук с поясным колчаном. Ни тем, ни другим она пользоваться толком не умела, но хоть как-то ее вооружить следовало. Рабский ошейник с остроухой мелочи тоже решили снять — он был без привязки и делалось это достаточно просто. На данный шаг я пошел не по доброте душевной — ее все-равно возвращать отцу и, думаю, присутствие в этот момент на любимой дочурке подобного «украшения» не сильно будет располагать к дальнейшим хорошим отношениям.

Рядом с одной ушастой аристократкой стояла другая, но более мелкого пошиба. Не графиня, а так, хрень на пятом киселе, бобровым хвостиком размешанная.

Наша Фарра была сосредоточенна и поглядывала на свою ушастую товарку не самым дружелюбным образом. Честно говоря, я ее вполне понимал: у той и социальный статус выше, и носятся с ней как с ночным горшком гадящей золотом несушки, и ошейник с нее сняли, и Шен начал явно нездорово коситься на ее молодую грудку… А сама же Лолька при этом не имела ни мозгов, ни способностей — один только талант притягивать своими дойками геморрой для окружающих.

В одежде и снаряжении Фарра осталась все так же неизменна — фамильный ковыряльник весьма сомнительного качества и тряпки.

С другого боку Лольку прикрывала массивная фигура Виктории. Кстати, я тут недавно заметил, что наша зеленая амазонка стала немного… более стройной, что ли? Будто поубавился объем бицухи, да и рост немного уменьшился — буквально на сантиметр, но все же. Значить подобные метаморфозы могли только одно — вкусы ее «донора» постепенно менялись в сторону более миниатюрных девушек.

Сам же юный мстюн стоял немного бледный, потому как для восстановления после спарринга альрауне изрядно его «выпила», но с горящими голубыми глазами. Еще бы — на его худосочной фигуре истинного трапа сидел идеально подогнанный и начищенный до блеска облегченный рыцарский доспех, за спиной бил копытом полноценный боевой конь, бок о бок стояли любимые красавицы, а впереди ждал долгий путь, полный опасных приключений и великих подвигов!

Ну, по крайней мере, так мне удалось ему внушить. Судя по его виду — сработало. Судя по кислым рожам «любимых красавиц» — только на нем.

— Что ж, пора прощаться, — кивнул я. — Если закончим в столице раньше, то двинем навстречу, ориентируясь по компасу. А если товарищи толерасты меня уебут и отнекрофилят, то вы узнаете об этом через Фарру, ибо в этом печальном случае ее рабский статус должен отвалиться.

— Сэр Андрэ, зачем вы так?! — тут же вскинулся Шенери.

— Как? — фыркнул я. — Правдиво? К счастью, я все еще человек, а не корейский биоробот, и после смерти в виде скелета не восстану… Надеюсь… Так что вариант моей безвременной кончины исключать нельзя.

— Он шутит, — мрачно буркнула Жанна, чувствительно ущипнув меня за бок.

— Угу, — кивнула Химэ. — Просто следите за слухами. Как скажут, что столица лежит в руинах после пришествия демона из самой пучины Бездны, значит, мы справились и едем навстречу.

Я перевел взгляд с одной на другую. Сзади раздалось тихое фырканье поняшки.

— Ладно, денег я вам на дорогу дал, так что берите повозку и валите, — махнул я рукой, разворачиваясь к ним задом и потопал по улице в сторону магической гильдии.

— Э? И все?! — раздался обиженный голос Лольки.

— А ты чего хотела? — приостановился я, оборачиваясь через плечо. — Долгого и слезливого прощания? Увы, я не тот случай.

И больше не оборачиваясь неспешно зашагал дальше.

Эх, надеюсь с этими бедовыми дармоедами будет все в порядке…

***

Магическая гильдия выглядела… не так, как я себе представлял.

Двухэтажный дом из серого камня на краю одной из площадей. Узкие окна-бойницы, один вход, перекрытый железной дверью. Ну вот и все, что можно о ней сказать.

— Это точно она? — недоверчиво спросил я у Васьки.

— Что, ожидал высокие шпили и старичков в балахонах со звездочками? — криво усмехнулась девушка.

— Ну да, все у них не как у людей, — со вздохом пробормотал я. — Пошли?

Василиса, как официальное лицо, поднялась по ступенькам крыльца первой и, взявшись за массивное железное кольцо, постучала.

Примерно через минуту дверь со скрипом отворилась и на пороге показался шарообразный лысый мужик, одетый во что-то вроде монашеской тоги, буквально трещащей по швам от каждого его движения.

— Хто такие? — неприветливо буркнул он, демонстративно дожевывая какой-то бутерброд. — Мы закрыты.

— Василиса дэ Орлова, высший уполномоченный агент Ее Высочества принцессы Ласатардии, — холодно ответила Васька, тыча в нос этому продукту зоофилии с гиппопотамом какую-то грамоту с кучей печатей.

— И че? — привел он убойный, по его мнению, аргумент. — Закрыты мы.

— Вась, — я позвал покрасневшую от ярости девушку таким шепотом, который было слышно на другом конце площади. — Не трать нервы на дебила. У меня Кроконяшка с утра не кормлена. Видишь, как бедняжка на него слюни пускает? Аж мостовую уже прожгло. Ты просто в сторону отойди. Я свою лапочку знаю — даже костей не оставит.

Василиса удивленно посмотрела на меня. Я невинно улыбнулся. Поняшка, действительно не отрывавшая от толстячка взгляда, тоже улыбнулась оскалом крокодила, увидевшего в воде голую задницу. Толстяк сглотнул и попятился.

— Вы не имеете права! Я представитель свободной магической гильдии! Мы вне юрисдикции законов этого королевства!

— И че? — спросил я, поглаживая медленно подавшуюся вперед Кроконяшку по загривку. — Я к этому королевству тоже никаким боком не отношусь. Я вообще ни к какому королевству, царству, империи, княжеству или что тут у вас еще за ересь расплодилась, не отношусь. И поверь, мне-то от смерти одного ебанутого толстячка точно хуже не будет. Даже лучше. После такой тушки моя Няшка хоть полчасика не будет на прохожих облизываться. Так, зверюга?

Поняша еще раз обвела стушевавшегося толстяка оценивающим взглядом, после чего уверенно кивнула.

Толстяк потянул руку чтобы захлопнуть дверь, но хлесткий удар хвостом сбил его с ног.

— Вы не имеете права!!! — заверещала эта свинка, пытаясь на пузе отползти вглубь коридора.

— Бедное право, кто его только не имеет, — пробормотал я, подпихивая Василису в спину одной рукой, а второй удерживая Няшку за загривок. — Вась, ты нам портал обещала? Вот и работай. А ты пока подожди. Вот если и дальше продолжит ломать комедию, тогда уж точно сожрешь этого бегемотика.

Кроконяшка покосилась на меня одним глазом и метким плевком прожгла дыру в полу между ног толстяка. Хорошо что перед выходом ей целую корову скормили. Будь тварь в самом деле голодной, хрен бы я ее удержал от такого «лакомства».

— Что за шум? — раздался ворчливый голос и из глубины коридора в зону видимости вышел сухонький невысокий старичок.

Одет он был в оранжевую робу и мягкие тапки, кожа имела желтоватый оттенок старого пергамента, а черепушка была абсолютно круглой и лысой. Как будто компенсируя отсутствие растительности сверху, нижняя часть лица была украшена длинными пушистыми усами снежно-белого цвета. В руках старичок держал узловатую клюку из полированного дерева, покрытую искусной резьбой.

Оглядев представшую перед ним картину выцветшими дымчато-серыми глазами, старичок многозначительно пожевал нижнюю губу и вперил свой взор в развалившегося на полу толстячка.

— Ты, ебаная в мозг через нос отрыжка Навуходоносора, какого, сучье твое рыло, хуя ты опять выебываешься перед клиентами, а?! — прежде чем тот успел открыть рот, старичок со всего маха засветил ему клюкой в челюсть. — Падла петушиная, по кругу пущенная, сколько я, блядь, должен исправлять косяки того недоношенного куска дерьма, что у тебя вместо мозга?! — еще один удар поскуливающему толстяку клюкой, но на этот раз в нос. — Я кого спрашиваю, выкидыш недоразвитой тюленихи, обрюхаченной толпой пьяных матросов под звездой вечного кретинизма с осложнением в виде плесени мозга?! — еще один удар под дых, заставивший толстяка скрючиться на полу, брызгая кровью из носа.

Тут из глубины здания выскочила еще пара молодых людей в серых робах, но, увидев сцену избиения, замерли, явно не зная что им делать.

— А вы что вылупились, паразиты недоделанные?! — прикрикнул на них старичок. — Берите эту блядь и волоките в третью камеру, пока я ему кишки на клюку не намотал!

— Мой дя… дядя… — то ли простонал, то ли проплакал толстяк, пытаясь отползти в сторону.

— Что твой дядя, дерьмоед ты членоголовый?! — отвесил ему смачного пинка в ухо старичок. — Мне срать уже, кто он и кого ебет! Пусть хоть любовник самой королевы или ее лысого ублюдка! Да хоть их обоих, мне, повторяю для тебя, мразь поносная, срать вот этой самой старой тощей задницей прямо им всем в их вонючие спермоглотальники! Ты меня три месяца выбешивал, слышишь?! Три, хуесос ты рукозадый, месяца ты трепал мои старые больные нервы своими дегенератскими выкрутасами! И знаешь что?! Надоело! Мне уже похуй на все последствия и на твоих ебущихся по кругу родственников! — старичок с размаху огрел толстяка клюкой по затылку и тот затих, уткнувшись мордой в пол. Смачно харкнув на тушу, этот старый «божий одуванчик» процедил сквозь зубы все еще стоящим словно в оцепенении помощникам. — Тащите эту свиноматку в подвал, соплежуи недоношенные, разденьте и привяжите к дыбе! Я щас тут закончу с клиентами и спущусь к вам. И лечащие чары на него наложите! И не дай Создатель эта ересь рода человеческого сдохнет или сбежит до моего прихода! Проведете остаток жизни в качестве бесплатных портовых шлюх самого грязного притона среди всех окрестных королевств! Ну, че встали?! БЕГОМ!!!

Подорвавшиеся парни, с ужасом глядя на старичка, кое-как за руки поволокли тушу недалекого идиота с незавидной судьбой куда-то вглубь строения.

Проследив за ними взглядом, брутальный старичок прикрыл глаза и набрал полную грудь воздуха. Меееееедленно выдохнул. Открыл глаза. Повернулся к нам. И улыбнулся.

Наверное, в его понимании это была приветливая улыбка пожилого человека. Зато со стороны это выглядело как оскал старого мясника, которому на разделку подали молоденькую визжащую свинку. Кажется, шаг назад сделала даже Кроконяшка.

— Итак, дорогие клиенты, — потер он сухонькие ладошки, — чего изволите?

— Может, мы все-таки пешком? — шепотом спросил я у Василисы.

***

Задний дворик магической гильдии. Солнце медленно клонится к горизонту.

Мы стоим кучкой посреди двора и мрачно наблюдаем, как ходящий вокруг старичок сосредоточенно вычерчивает клюкой на земле какие-то каракули и бормочет под нос нескончаемый поток ругани, адресованной давешнему толстячку, его родственникам до тридцатого колена, нам, городу, лорду, королю, солнцу, богам, горам, земле и небу. В общем, за те десять минут, что он выводил рисунок портала, даже у меня начали вять уши.

— Слушай, а портал для переброски войск тоже с таким шаманизмом строят? — уточнил я у стоявшей рядом Василисы.

— Нет, — покачала та головой. — Там с десяток порталистов налаживают постоянные врата-воронку, через которые пропускают солдат. А тут нас отправят одним хлопком…

— Все, голубки, готово! — сообщил старичок, радостно оскалившись. — Не высовывайте конечности из круга, иначе их отхреначит ко всем темным богам. А нахуя им такой подарочек? [Да-терра иператум вива ордо малисенте!]

В последний момент у меня зачесалась задница. Не к добру это.

Окружающая нас сложная вязь рисунков засветилась и глаза резанула яркая вспышка.

Проморгавшись, я обнаружил наши тушки в центре большого зала. Каменные стены, высокие арочные потолки, множество одинаковых круглых платформ, слегка возвышающихся над полом… Обычный такой портальный зал.

Угу, как будто я много их видел?

Освещение давали развешанные по стенам масляные лампы, но мне и без них было нормально — «кошачий глаз» исправно делал свою работу.

— Не к добру… — пробормотал я, втихаря почесывая зад и оглядывая неслабое такое кольцо стражи вокруг той платформы, на которую мы прибыли. И их алебарды были нацелены прямо на нас. — Вааааась! Будь добра, поясни мне узколобому, что тут творится?

— Сама не знаю, — огрызнулась девушка и шагнула немного вперед, доставая ту самую увешанную печатями грамоту.

— Я доверенное лицо Ее Высочества принцессы Ласатардии, Василиса дэ Орлова! Прошу пояснить причину столь вопиющ…

Договорить она не успела — ее прервал стоящий за спинами стражи упитанный офицер в золоченных доспехах. На лице лидера «встречающей делегации» читались презрение и скука.

— Эта страхолюдина арестована по обвинению в государственной измене! — сообщил он нам. — А теперь бросайте оружие!

Я прикинул количество стражи. Около пяти десятков. Все в кирасах, при алебардах и коротких мечах. За спиной строя, у одной из дальних стен, обнаружился еще десяток скучающих лучников. Нас же всего восемь: я, Химэ, Жанна, Кроконяшка, Тай, Васька и два ее молчаливых телохранителя.

— Повторяю! — лениво продолжил командир засады, демонстративно почесав яйца. — Бросайте оружие и вас не убьют. По крайней мере сразу.

— Уговорил, языкастый куни-мастер, бросаю, — улыбнулся я и, сорвав с груди три метательных звездочки, отправил их в короткий полет к горлу слишком говорливого мужика…

 

ГЛАВА 142. ТЕПЛАЯ ВСТРЕЧА

[Андрей]

— В оборону! — рявкнул я, веером запуская оставшиеся сюрики в лучников.

Командир еще падал, пытаясь выцарапать из горла острое железо, а я уже рывком оказался перед строем стражей-алебардистов.

Кто-то даже успел среагировать и начал опускать наконечники вниз, но слишком медленно, словно в столь любимом киношниками слоу-мо. Поднырнул под алебарды, скользнул вдоль древков и оказался нос к носу с первым рядом стражей.

Кираса — довольно простой и дешевый, относительно рыцарских доспехов, тип тяжелой брони. Она хорошо прикрывает грудь и брюхо, защищая жизненно-важные органы от стрел и мечей. Шлем без забрала так же прикрывает голову. Хороший выбор в качестве экипировки для стражи и гвардейцев, дающий и защиту, и какую-никакую, но экономию.

Вот только для меня это не броня, а смех один. Ну прикрыли вы грудь, и что? Горло — вот оно, бей не хочу. Лицо тоже полностью открытое: глаза, рот, подбородок — выбирай для удара что душе угодно. Опять же бедра прикрыты только дубленой кожей, которую черные гладиусы, при их остроте и моей силе удара, даже не заметят. А там ведь артерии — один удар и смертельное кровотечение. Опять же, пах — короткий укол под кирасу снизу вверх и смерть от болевого шока и разорванных кишок. Или подмышки — это вообще слабое место у всех типов тяжелой брони…

В общем, при моих характеристиках и снаряжении, эти ребята были просто медлительным мясом.

Укол острием первому стражнику в горло. Второй клинок одновременно входит его соседу в глазницу. Выдергиваю гладиусы. Тела только-только начинают заваливаться, а я уже делаю шаг вперед, расталкивая их плечами. Оказываюсь прямо посреди строя. В мою сторону начинают поворачиваться головы солдат. На лицах — выражение пораженного неверия.

Пируэт ласточки.

И без того тягучее время практически замедляется. Дыхание перехватывает. Мышцы сводит болью. Висок ломит от напряжения. В ушах слышен только мерный стук сердца.

Шесть ударов с двух рук. Все в горло.

Время вновь ускоряет бег.

Фонтаны крови бьют в разные стороны.

Тело отдается вспышкой боли от напряжения. Впрочем, к такому уже давно привык. Остается только закусить губу и терпеть. Ничего, не сдохну. Регену еще далеко до истощения.

Шаг дальше. Следующая партия врагов. Они видят, что происходит. Но мозги не успевают обработать информацию, а тела — среагировать. Что-либо понять успевает только инстинкт. И, судя по тому как окружающие взгляды начинают наполняться безотчетным ужасом, скорее всего, он шепчет им только одно.

«Бегите».

Еще один пируэт. Еще одна пачка трупов.

Чувство угрозы резко обжигает кожу, вгрызаясь в позвоночник. Что-то идет не так.

Поворачиваю голову в сторону, откуда идет опасность.

Девушка в синем длинном балахоне. Молодая. Статная. Красивая. Явно знатных кровей. Глаза полны ужаса. Но губы продолжают нараспев читать какую-то формулу.

Слишком медленно.

А сюриков не осталось.

Правая рука разжимается, выпуская рукоять гладиуса. Тот начинает медленно падать на пол. А пальцы уже смыкаются на резной рукояти Копья Глубокой Бездны, появившемся словно из сгустившегося черного тумана.

Прости.

Короткий замах. Росчерк тьмы пронзает зал и девушку пришпиливает к стене копьем. Спустя долю секунды и она и копье начинают распадаться на невесомые хлопья черного пепла.

Подхватываю еще не успевший упасть гладиус.

Делаю шаг дальше…

***

[Василиса]

— В оборону! — крикнул ренегат и… просто исчез.

В какую оборону? Куда, мать твою?! Их тут полсотни только кирасиров!

Я растерянно огляделась, пытаясь найти выход из той задницы, в которой мы внезапно оказались. Мозги буквально закипали от количества спешно анализируемой информации.

Но через секунду я вдруг расслабилась. Осознала.

Да о чем я волнуюсь?!

Пятьдесят солдат? Десяток лучников?! Пара щуплых магов?!

ХА!

Причем три раза!

ХА-ХА-ХА!!!

Да только в Хайлаге Химэ в одиночку положила несколько СОТЕН! Да, уровни у столичной стражи повыше, и выучка соответствующая, но… Командующий, устроивший эту засаду, явно сильно недооценил этих монстров. Или просто не поверил, что такое вообще реально. Я бы, честно, тоже до последнего не верила, если бы не видела все своими глазами.

Как только Андрей словно растворился в царящем в зале полумраке, ряд стражников взорвался кровавыми брызгами. За первые несколько секунд, до того как кто-либо вообще успел что-то понять, он вырезал четверть взявшей нас в окружение стражи.

Одновременно с этим, вокруг площадки на которой мы стояли, образовалась странная мелко-ячеистая клетка из какого-то красного кристалла. Оставшиеся лучники отчаянно опустошали в нее колчаны, но стрелы спокойно отбивались алыми шипами, внезапно выскакивающими им навстречу из прутьев этой клетки. Не знаю, как бы эта штука справлялась с магическими снарядами, но чароплеты по нам и не стреляли — не до того было. Как, впрочем и лучники тоже скоро перенесли обстрел на другую цель…

Не сложно было догадаться, что клетка была работой стоящей рядом и скромно улыбающейся блондинки с жутковатыми способностями и запредельной живучестью.

А вот два других спутника героя его приказ просто проигнорировали — еще до образования клетки стремная кислотная тварь бросилась на строй кирасиров в противоположной от Андрея стороне. И если первый смог преодолеть ряд выставленных алебард за счет поразительной скорости, то тварь сначала издалека заплевала солдат кислотой и нырнула уже в образовавшуюся брешь. После чего начала откровенную резню чуть ли не всеми лапами, помогая себе хвостом, кислотой и страшными челюстями.

Честно говоря, до этой сцены я думала, что это просто чудная ездовая зверушка. И сейчас спешно вносила корректировки в собранную в голове информацию об отряде ренегата. Даже если кислотная тварь со странным именем Кроконяша и не дотягивала до остальных спутников Андрея в плане боевой мощи, то она явно была на порядок сильнее обычных людей, вставая как минимум в один ряд с элитными бойцами королевства.

Ну а Жанна… Она просто шла вперед, в сторону лучников и нескольких прижавшихся к стене магов. Ряд кирасиров она даже не заметила — выскользнувшие из собравшегося у ее ног черного тумана щупальца рвали людей с такой легкостью, словно это были соломенные пугала. Стрелы и боевые чары, вроде ледяных и огненных снарядов, либо принимались на все те же извивающиеся черные отростки, либо она просто от них уклонялась.

Однако, кое-что интересное я для себя приметила — хоть Жанна и казалась монстром, нагоняя своим видом и мерзкими щупальцами дикий ужас, но неубиваемостью Андрея или Химэ отнюдь не обладала. Раненые алебардами или магией щупальца не спешили восстанавливаться, а при каждом по ним попадании лицо девушки заметно дергалось, словно от боли. Но гибких черных конечностей было слишком много, и девушка упорно продолжала идти вперед, не сводя горящих красных глаз со стрелков и магов, уже потихоньку впадающих в панику.

В какой-то момент, когда она преодолела уже половину пути до цели, целых щупалец осталось слишком мало и одна из стрел преодолела их заслон и воткнулась девушке в плечо. Жанна на мгновение остановилась, выдернула снаряд из тела и что-то пробормотала. По ней и щупальцам забегали зеленые огоньки и… они полностью восстановились.

Вот оно что… Она же целитель! Причем первоклассный. И недостаток живучести в бою компенсирует полным мгновенным исцелением.

Я обвела взглядом поле боя.

Битва, едва успев начаться, практически закончилась. Андрей быстро добивал отчаянно сопротивляющихся стражей. Большая часть тех, кто оказался послабее духом и попытался сбежать, даже не добиралась до выхода — падали либо с иглами в шее от Тай, либо от кислотных плевков твари. Ну а на то, что происходило с магами и стрелками я старалась не смотреть — после того, как их разорвало на части щупальцами, в тумане у ног Жанны открылась зубастая пасть, в которую черные извивающиеся конечности стали шустро стаскивать тела, не разбирая кто уже был мертв, а кто еще вполне жив…

***

[Андрей]

Росчерк темных гладиусов и голова стража улетает в сторону. Система безразлично пиликает об очередной порции опыта.

Последний. Чувство угрозы молчит.

Привычным резким движением стряхнул кровь с клинков и огляделся. Тихо офигел.

— Кажется, я приказывал встать в оборону? — глядя на подошедшую довольную Жанну, уточнил я.

— Неа, — покачала та головой, смотря на меня жутковатыми алыми глазищами. — Ты просто что-то крикнул. А конкретного приказа не было.

— И ты туда же? — перевел взгляд на спешно дожевывающую кого-то Кроконяшку.

Тварь сделала честные-честные глаза и сплюнула на пол чем-то ей не понравившийся латный сапог, порядочно изъеденный кислотой. После чего недовольно фыркнула и попыталась лапой выцарапать застрявшую в боку алебарду.

— Стой спокойно, сейчас вылечу, — поспешила к ней на помощь Жанна.

Я что-то упустил? Когда эти двое успели так подружиться?

— А я честно стояла в обороне, как ты и приказал, мой господин, — оповестила неспешно приближающаяся Химэ, загадочно сверкая глазками.

— Рад, что хоть кто-то меня слушается, — вздохнул я.

— А что мне за это будет? — блондинка тряхнула волосами и подошла вплотную, вызвав предупреждающее шипение со стороны Жанны.

— Потом подумаем, — спешно отступил я. — Сейчас немного… не время.

— И не место, — усмехнулась Химэ, пинком отбрасывая чью-то подвернувшуюся под ноги голову.

Так, эти три вроде бы подуспокоились и никуда срываться не спешат. Уже радует. Теперь можно разбираться с другими проблемами.

— Васенька… — я повернулся к агенту принцессы и как можно более мило улыбнулся. Девушка заметно вздрогнула и попятилась, уткнувшись спиной в стоящих позади телохранителей, предпочитавших продолжать играть роль мебели. — Я все еще жду объяснений.

— Видимо, король как-то прознал о пособничестве твоему отряду со стороны принцессы, — развела руками Василиса. — На данный момент я знаю о ситуации не больше вашего.

Дело ясное, что дело темное…

— Ладно, сначала нужно убраться отсюда, пока нас конкретно не накрыли, — решил я, прислушиваясь ко все нарастающему чувству угрозы.

— Портальных залов в столице три, — Василиса закусила нижнюю губу и задумчиво нахмурилась. — Скорее всего, они выпытали у подчиненных принцессы о том, что мы прибудем, но точную дату и способ узнать не смогли, иначе бы нас тут ждала встреча намного серьезней. Вопрос в том, разрушен ли городской Кристалл? Если нет, то о смерти этого дозора уже должны были узнать… Нет, скорее всего подчиненные принцессы успели его разрушить, иначе бы тут уже было не протолкнуться от стражи. А сейчас, пока улизнувшие добегут до постов, пока вестовые доставят послания, пока соберут стражу… Пара часов у нас есть, — она посмотрела на меня твердым прямым взглядом. — Уходить нужно в бедные кварталы за городской стеной, там проще всего будет затеряться. Желательно по канализации, но в тамошних переходах сам черт ногу сломит…

— Ты нас главное к люку проведи, а в катакомбах я уже сориентируюсь, — ухмыльнулся я. — Все, на выход, пока нам жопы не прижгли! Няшка, фу! Зараза ты ненасытная! Еще будет возможность нажраться!

***

Над королевским замком возвышалась тонкая башня. И, конечно же, именно в ней сидела несчастная прекрас… просто несчастная принцесса.

— Дочь моя, — почти ласковым голосом спросил король, стоя напротив Ласатардии. — И как давно ты планировала мое убийство?

— А ты как думаешь, кусок дерьма? — зло огрызнулась принцесса.

— Вот как ты с отцом разговариваешь? — покачал головой король. — Совсем как твоя мать. И сестра.

Вместо ответа принцесса смачно плюнула ему в лицо. Впрочем, король спокойно уклонился от «снаряда» с грацией, совершенно нетипичной для человека его комплекции.

— Сегодня ночью я проведу особый ритуал призыва, — улыбнулся он. — Мои любезные коронованные коллеги выделили несколько весьма редких ингредиентов. Ну и сам я достал кое-что любопытное, так что этот ваш ренегат и в подметки не будет годиться тому существу, что появится в ответ на зов! Ну, что молчишь?

Принцесса лишь зло прожигала его глазами, не в силах сделать что-либо большее. Нет, она была бы не прочь наброситься на ублюдка прямо сейчас, даже не имея ни единого шанса на победу… Но вот не особо-то и повоюешь, будучи голышом подвешенной на каменной стене железными цепями.

— Ну молчи, молчи, — усмехнулся король. — А я пойду готовиться. И да, знаешь… Я тут нашел весьма любопытную формулу призыва. Там как раз нужна жертва королевских кровей…

Рассмеявшись самым что ни на есть злодейским смехом, правящий король королевства Валликт направился к лестнице. Впрочем, уже через минуту его злорадство сменилось раздражением и откровенным унынием, когда он вспомнил длину винтовой лестницы этой десятиэтажной башни…

А Ласатардия, глядя на захлопнувшуюся массивную дверь, зябко поежилась и шмыгнула носом.

— Я тут раньше от холода окочурюсь, чем ты проведешь свой ритуал, — проворчала она, печальным взглядом изучая цепи, удерживающие ее обнаженную тушку в подвешенном состоянии.

Прошло полчаса.

Принцесса продолжала шмыгать носом и зябко ежиться. А еще бурчать желудком — с самого ареста ранним утром она почти ничего не ела. А дело уже близилось к закату.

Вдруг в этой изолированной камере с единственным выходом на винтовую лестницу, которая внизу и на всем протяжении охранялась десятком гвардейцев и боевой пятеркой скрытников, раздался неуверенный женский голосок.

— Эм… Прошу прощения, Вы принцесса Ласатардия?

Ее высочество сначала на полном серьезе подумала, что у нее поехала крыша. Но, тем не менее, осторожно ответила.

— Я. А что?

— Ох, как замечательно! — в голосе невидимой собеседницы скользило искреннее облегчение. — А то я уже заманалась теб… Вас по всему городу разыскивать.

— Да можно и на «ты», — печально улыбнулась Ласатардия, думая что с собственными глюками не имеет смысла расшаркиваться в вежливостях.

— О, вообще зашибись! — в голосе ее собеседницы послышалась откровенная радость. — Ты первая из моих целей, кто себя нормально ведет! А то все остальные такие снобы, что так и хотелось им что-нибудь в бокал сыпануть…

— Стой, ты что, убийца? — недоверчиво уточнила принцесса, начав осознавать, что происходящее может быть и не глюком, а вполне себе действительностью.

— Сейчас… подожди… — последний вопрос наглым образом проигнорировали. — А то неудобно так разговаривать…

Раздалось негромкое бормотание, потом хрустальный звон, шипение… и на устланный соломой пол с грохотом упала решетка, до этого момента перегораживающая окошко в потолке. Металл решетки еще дымился и шипел, активно разъедаемый какой-то дрянью явно алхимического происхождения.

А следом за решеткой на пол плавно приземлилась гибкая девичья фигурка в облегающем кожаном костюме.

У прибывшей были короткие белые волосы, загорелое, слегка обветренное, но все равно красивое лицо с правильными чертами и ясными светло-серыми глазами. Из-за плеча у нее торчала странная рукоять слегка изогнутого меча, на боку висела перекидная сумка, а массивный пояс был увешан небольшими хрустальными, стеклянными и деревянными бутыльками.

Ласатардия прикрыла глаза и мысленно простилась со всеми немногочисленными друзьями и соратниками. А также параллельно попыталась припомнить, кто мог подослать убийцу такого класса, что способен зайти в самую надежную и охраняемую камеру, имеющуюся в распоряжении ее отца, как к себе домой.

— Кхм… — вырвало ее из размышлений деликатное покашливание. Когда принцесса вновь открыла глаза, она с удивлением увидела в руках «убийцы» не смазанный экзотическим ядом кинжал, а пожелтевший свиток с кучей печатей. — Я тебе тут бандерольку принесла. И учти, возвратом посылок не занимаюсь!

— Ты сумасшедшая? — тихо спросила Ласатардия.

— Почти угадала, — ухмыльнулась девица, после чего заткнула свиток подмышку и, приподняв освободившимися руками воображаемый подол воображаемой юбки, изобразила пародию на реверанс. — Лафииль, Герой Безумной Алхимии, к твоим услугам!

 

ГЛАВА 143. ТРОН ИЗ МЕРТВОЙ СТАЛИ

(АНТУАНЕТТА)

— Странное у вас небо, — пробормотала я, глядя наверх.

— В смысле? — Дамир подкинул полешку в костер и так же задрал голову. — Небо как небо. Луна, звезды.

— В моем родном мире было две луны, — негромко произнесла я. — А вокруг солнца шло кольцо из металла. В другом же мире луна была намного больше, а несколько участков звездного неба ночью закрывали темные пятна…

— Тогда это не наше небо странное, а как раз наоборот, — усмехнулся Дамир и на мгновение замер, к чему-то прислушиваясь.

— Это не по наши души, — успокоила я разведчика, прекрасно понимая, что его насторожило.

В нескольких сотнях метров от нас мимо пробегало какое-то очень опасное животное. Но, как я и сказала, на нашу колонну оно не обращало никакого внимания.

— Вроде да, — согласился Дамир и поежился. — А в скольких мирах ты была?

— Это третий, что я помню, — честно ответила я.

— То есть, может быть и больше? — заинтересовался он.

— Все может быть, — пожала я плечами.

— А как попасть… — он слегка замялся.

— В другой мир? — впрочем, вопрос был вполне понятен.

— Угу.

— Просто, — криво улыбнулась я. — Нужно всего лишь умереть.

Дальше сидели молча.

Дежурили этой ночью по очереди, но больше для галочки и успокоения остальных — если будет какая-либо угроза, мы с Дамиром почуем ее за полкилометра. Ну а если не почуем — то никто другой подобную тварь тем более не заметит.

Но лучше не стоит о грустном.

Ранним утром следующего дня, еще до рассвета, колонна вновь двинулась в путь. Так как мы подбирались к точке назначения и сильно возросла вероятность столкновения с другими людьми, то вперед пустили броневик сержанта Васильева. После недолгой, но бурной дискуссии между сержантом, Дамиром и, к моему удивлению, Барбарой, меня также посадили на броневик.

Впрочем, мне было все равно где ехать, так что, закрепившись костюмом за скобы, я вполне удобно расположилась на передней части брони. Да, БМП подпрыгивал на ухабах, бил по спине и попе листами брони так, что давно наставил бы синяков обычному человеку, но… моему телу было вполне комфортно.

Следом за БМП ехал кунг, а по бокам и чуть позади — наши пикапы.

Часа три прошло полностью спокойно, но затем из дремоты меня вырвало усиливающееся чувство тревоги.

— Угроза впереди, — нажав на кнопку гарнитуры, передала я.

— А конкретней? — уточнил Васильев.

— Далеко, — коротко ответила я, перекидывая щит со спины на левую руку и мысленно перебирая варианты, одновременно пытаясь понять, что именно нам угрожает.

В последнее время «предчувствие угрозы» сильно обострилось. Если раньше я могла только приблизительно определить местоположение и намерение недоброжелателя, то сейчас, по мере приближения, была способна точно сказать, кто, чем и откуда мне грозит. Скорее всего, это обострение чутья связано со способностью «псионик», что я получила от Раф-Хас.

— Вспышка, проверь через оптику, — приказал Дамир.

— Блин, вот как что, так сразу я… — проворчал в ответ Макс. — Будто ни у кого биноклей нету.

— Отставить яйцезвон! — рявкнул Васильев. — Ты у нас действующий мастер-снайпер или мошонка бронтозавра?!

— Так точно, господин сержант! — раздался ответ со странной интонацией.

— Что «так точно»?

— Мошонка бронтозавра, господин сержант!

В эфире раздалось тихое хрюканье.

— Бэчэ, давай я сам со своими разберусь? — миролюбиво спросил Дамир у замолкшего сержанта, который явно сейчас занимался выстраиванием в уме гневной и совершенно нецензурной тирады. — Вспышка, давно сортиры не драил?

— Так точно, начальник! — продолжил Макс. — А угрозы не наблюдаю. Все как обычно: холмы, развалины… Сейчас заберемся на гребень вон того холма, может быть и смогу что-то зафиксировать.

— Тормозим на склоне, на гребень не вылезать, а то снаряд в бок еще получим, — тут же скомандовал Васильев.

— Согласен, — ответил ему Дамир. — Вспышка, как остановимся, бери свою дуру и дуй на контроль округи. Кукла, прикроешь?

— Сделаю, — ответила я.

— Все, работаем…

Холм, про который они говорили, представлял собой большую пологую возвышенность вытянутой формы, через которую тянулась довольно разбитая дорога. Отсюда было не видно, что именно за ним происходит. И именно с той стороны и тянуло опасностью.

Остановились метров за двести до гребня.

Из подъехавшего к броневику пикапа вылез Макс в полной боевой сбруе и с ружьем, на котором выделялся массивный прицел. Кивнув мне, парень обреченно вздохнул и, неразборчиво что-то пробормотав под нос, неспешным бегом отправился на позицию. Спрыгнув с брони, я одним рывком его нагнала и, подстроившись под темп, побежала рядом.

Метров за полсотни до гребня стрелок вдруг упал и пополз.

От такого я даже остановилась и как-то растерялась.

Макс, видимо почувствовав, что я не ползу следом, тоже остановился и обернулся.

— А прикрывать меня кто будет, начальница?

— Лежа? — уточнила я.

— А как еще? — удивился он. — Одинокая фигура, стоящая на гребне холма, так и просится в прицел. Так что, госпожа рыцарь, ползком-ползком.

Я скептически посмотрела на вновь начавшего перебирать локтями парня, толкающего перед собой винтовку. Прислушалась к ощущениям. После чего поправила щит на руке и спокойно зашагала следом за стрелком.

Если тут и есть для меня угроза, то я ее не чувствую.

— Интересно, — пробормотал Макс, припадая к прицелу.

Я присела рядом и тоже рассматривала открывшуюся картину.

Дорога, петляя меж небольших, относительно нашей возвышенности, холмов, ныряла в виднеющийся на горизонте лесок. Слева вдалеке был виден то ли город, то ли какой-то крупный поселок. А справа, на расстоянии в несколько километров, стояла деревушка к которой мы, по видимому, и направлялись.

Деревушку окружала какая-то стена, вроде частокола, а чуть в стороне от нее виднелось какое-то копошение. Большего я разглядеть не смогла — на зрение не жалуюсь, но было все же далековато.

— Что там? — прозвучал по связи голос Дамира.

— Судя по всему, наш пункт назначения, — ответил Макс.

— Херню несешь, стрелок, — тут же влез Васильев. — Пришлые должны были осесть дальше, в следующей деревне.

— Значит, это либо наша разведка лажанулась, либо это другая группа, либо они просто переехали, — пожал плечами снайпер. — Тем не менее, вижу действующее поселение. Точное число жителей определить затрудняюсь, но в данный момент наблюдаю около трех сотен человек. Деревянное ограждение вроде частокола. В сотне метров от стены вижу пять десятков человек. Вооружены, но хреново. Транспорт в виде трех серых добронированных автобусов и… одного танка. Модель не знаю, но что-то старое. Как бы не оставшееся со времен Объединенного Царства.

— Даже такое старье может неслабо нам наподдать, — вздохнул Васильев. — Танк! Блядь, танк! Где они его откопали?! Даже у нас на ходу только бээмпэхи!

— Опознать противника можешь? И что они делают? — не обращая внимания на причитания Васильева, продолжил Дамир.

— Судя по всему, готовятся принять капитуляцию, — ответил стрелок, не отлипая от прицела. — Над поселком вижу белый флаг и несколько столбов дыма. А принадлежность… Бандиты это. Скорее всего от Толстого, но не уверен наверняка. Может быть и залетные мародеры. Что делать будем?

— Пока ждать, — вздохнул Дамир. — Нашего вооружения…

— Ждать не получится, — совершенно нетактично перебил его подчиненный.

— Это еще поч… КУКЛА!!!

— Она самая, — нервно хихикнул Макс. — Вон, несется уже, только пыль столбом поднимается… О, ее заметили! Наводятся… Выстрел! Хрен там, увернулась!

***

Каширов Николай Григорьевич по кличке Дикий, командир третьей бригады армии Пахана, более известной в качестве банды Толстого, устало потер веки.

— Да что мы с ними мозги ебем, Дикий? — сплюнул на землю стоящий рядом с ним подчиненный. — Жахнем пару раз из пушки, сразу обоссутся!

— Тебе лишь бы жахнуть, — злобно глянул на верзилу Каширов. — А снаряды откуда брать? Срать ими будешь, как пингвин яйцами? У нас их три осталось, и каждый у босса на личном учете.

— А я че? Я ниче… — тут же сдал назад его не шибко умный боец. — Просто предложил.

— Вот втяни свою предлагалку в жопу и заткни пробкой, чтоб с дерьмом не вытекла!

Тем не менее, Дикий понимал, что «жахнуть» придется — просто так поселковые сдаваться не собирались, а вести своих на штурм укреплений не хотелось до зубного скрежета. И не только потому, что тогда поляжет половина, но и потому, что никто тупо не пойдет — подыхать просто так под пулями эти отморозки не хотели, и скорее его самого пристрелят при попытке сагитировать их на подобный подвиг.

— Ладно… — вздохнул Каширов и постучал по боковому лючку танка. — Эй, уебки, харе дрыхнуть! По воротам шмальните! И не дай Высоцкий, вы, бляди косорукие, промажете! На ужин будет шашлык из ваших задниц!

Изнутри ему не ответили. Но небольшая короткоствольная башенка танка с шуршанием и гудом сервоприводов повернулась в сторону ворот.

Бум.

Тяжелая машина вздрогнула от отдачи, а из ее глубин раздался забористый мат.

Одна из створок тяжелых бревенчатых ворот рассыпалась на части, а из самого поселка послышались крики и плач. В небо потянулись тонкие струйки дыма.

Через некоторое время, над стенами многозначительно подняли белую простыню на длинной палке.

— Я ж говорил, обоссутся, — хохотнул до сих пор стоящий рядом с Диким здоровяк.

— Вот ты к ним и пойдешь, — криво усмехнулся Каширов. — В качестве этого… парламентера.

— А че я-то?! — тут же возмутился подчиненный.

— А че не ты? — в тон ему оскалился Дикий, тыкая его в бок стволом пистолета. — Хотя, у тебя есть еще один вариант.

— Понял, понял… Иду уже, — нервно шагнул в сторону здоровяк.

— Пыль справа! — раздался сверху крик бандита, сидящего за танковым пулеметом. — Что-то приближается!

— Ну так стреляй, хули вопишь! — наорал на него Дикий, но тут же пожалел о своей расторопности, потому как горячие гильзы посыпались сверху прямо на него.

Тем временем паника среди атакующих начинала нарастать — сколько бы они ни стреляли, но либо не попадали, либо приближающемуся к ним на огромной скорости существу было на пули откровенно плевать.

Экипаж танка в панике потратил один из оставшихся снарядов, но не сумел попасть даже рядом с несущейся прямо на них живой кометой, оставляющей в воздухе черный туманный след.

В последний момент бойцы банды бросились врассыпную, а танк, взвыв дизелем, попытался отползти в сторону, но разогнавшаяся почти до трехсот километров в час размытая фигура взяла небольшую поправку и пронеслась впритирку с его бортом. Этот маневр сопровождался просто оглушительным скрежетом — легендарный клинок за доли секунды рассек одну из гусениц танка, лишая того возможности двигаться.

Через секунду Антуанетта, пропахав латными сапогами в земле глубокие борозды, остановилась в сотне метров от ошарашенных бандитов, встав ровно между ними и поселением выживших.

— Стреляйте! — заорал кто-то и первым спустил курок.

Однако, это были не бойцы СБ Базы, с которыми героиня пару дней назад пыталась обходиться максимально нежно. Да и амуниция на ней сейчас была полной, включая нагрудник и тяжелый щит…

Так что исход сего противостояния был предрешен заранее.

Короткий рывок, и щит с ревом от рассекаемого воздуха врезается в первого стрелка, отшвыривая его изломанной окровавленной куклой далеко в сторону. Еще рывок, два неуловимых для человека взмаха тяжелого полуторного меча и пара стоявших рядом бандитов опадают на землю обезглавленными трупами.

На секунду героиня вновь замерла, а потом бросилась к начавшему поворачивать башню танку. Стрелок пулемета, закрепленного на броне, пытался лихорадочно перезарядить короб оружия и даже почти успел — щелчок вставшего на место магазина слился воедино с шелестом клинка, отделяющего его голову от тела.

А дальше в сторону улетел вырванный вместе с креплениями люк танковой башни, и в нутро машины устремились жадные нити костюма. На то, чтобы убить четырех членов экипажа, алчному артефакту хватило трех секунд. А героиня тем временем загнала меч в ножны и, вырвав одной рукой из крепления сорока килограммовый тяжелый пулемет, навела его ствол на оставшихся бандитов.

— Бросайте оружие, и я не стану вас убивать, — холодно произнесла она. — По крайней мере, пока…

Оставшиеся люди переглянулись.

Почти половина отряда, попавшая под действие эффекта ауры доспехов, сейчас бежала прочь, побросав оружие и самые тяжелые части амуниции. Остались только самые упрямые и крепкие духом, но даже они, глядя на окутанную ореолом из черных нитей фигуру девушки с серебристыми волосами и холодными серыми глазами, едва сдерживали кишечник от позорного опорожнения.

— Ну? — выгнула бровь героиня, неосознанно добавляя к и так не слабой ауре доспехов еще и собственное подавляющее воздействие чудовищной физической мощи и грубой псионной силы. — Я жду.

— Мы… сдаемся, — через силу выдавил Дикий, бросая оружие на землю.

Через секунду на землю полетело оружие и остальных бандитов, а сами они начали падать на колени, заводя руки за голову и опуская взгляд в землю.

Подъехавшая через десять минут колонна Армейцев так и застала эту сцену.

Три десятка коленопреклоненных фигур, замерших перед внушающей первобытный ужас девушкой, устроившейся на поверженном железном звере.

— Во славу Стальной Королевы, — тихо произнес Каширов Николай Григорьевич по кличке Дикий непонятные для него самого, словно вложенные кем-то извне, слова. — Во славу Стальной Королевы…

***

Состав колонны:

Спец-отряд «Рыцарь-2»: 8 человек, 2 пикапа;

Боевой отряд «Мангуст-3»: 11 человек, 1 БМПО-8-2У (Боевая Машина Пехоты Облегченная, 8 серия, 2 усовершенствование)

Дип-отряд «Барсук»: 6 человек, 1 КУНГ-5М-18ПЗ (Кузов УНифицированный Герметизированный, 5 серия, модифицированная, 18 модель повышенной защиты).

Состав спец-отряда «Рыцарь-2»:

Антуанетта дэ Гарсия — мэйн-танк, позывной «Кукла», уровень — 56, рыцарь-служитель.

Хатанов Дамир Султанович — разведка, сенс, позывной «Ситх», уровень — 20, темный охотник.

Костров Максим Юрьевич — снайпер, сенс, позывной «Вспышка», уровень — 13, стрелок-снайпер.

Селезнев Сергей Владиславович — штурмовик, механик, позывной «Лысый», уровень — 15, штурмовик-универсал.

Вискина Татьяна Львовна — медик, позывной «Белочка», уровень — 10, хирург-целитель.

Серикбаев Ержан Серикбаевич — водитель, радист, позывной «Равшан», уровень — 18, проклятый палач.

Серикбаев Азат Серикбаевич — водитель, механик, позывной «Джамшут», уровень — 18, святой инквизитор.

Барбара Шульц — разведчик, скрытник, позывной «Жало», уровень — 24, диверсант.

***

Имя: Антуанетта дэ Гарсия

  Возраст: 26 лет.

Титул:

Герой Былых Эпох

Дева-воительница

Несгибаемая воля (+5 к живучести)

Преданная слову (+5 ко всем характеристикам)

Презревшая Смерть

Стальная Королева (+40 к силе мысли) [+]

Уровень: 57 [+1]

Класс: Рыцарь-служитель (редк)

Характеристики:

Сила: 290

Ловкость: 35

Восприятие: 65

Живучесть: 106

Сила мысли: 65 [+40]

Свободные очки: 5 [+5]

Способности:

«Мы выстоим!» (актив, классовое)

Великое увеличение силы (уник)

Всесокрушающая сила (редк, актив)

Дух рыцарства (актив, классовое)

Жертвенность (классовое)

Клинок истины (актив, редк, от титула «Дева-воительница»)

Кошачий глаз (редк)

Крепкая духом (легенд, от титула «Презревшая Смерть»)

Малая регенерация (необычн)

Ментальный контроль (пассив-актив, редк, от титула «Стальная Королева) [+]

Непробиваемый щит (активн, классовое)

Острый слух (обычн)

Оценка (необычн, актив)

Преданность (актив, классовое)

Псионик (легенд, от титула «Стальная Королева) [+]

Стальное тело (легенд, от титула «Герой Былых Эпох»)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшенное динамическое зрение (обычн)

Усиленное улучшение выносливости (необычн)

Хватка титана (легенд)

Свободные очки: 3

Навыки:

Анальный секс: 5 ур (ученик)

Верховая езда: 25 ур (подмастерье)

Владение булавой 21 ур (подмастерье)

Владение копьем: 23 ур (подмастерье)

Владение мечом: 51 ур (великий мастер)

Владение топором: 27 ур (подмастерье)

Владение щитом: 55 ур (великий мастер) [+1]

Оральный секс: 12 ур (подмастерье)

Полевая медицина: 21 ур (подмастерье)

Предчувствие опасности: 37 ур (мастер) [+3]

Рукопашный бой: 13 ур (подмастерье) [+6]

Спринт: 28 ур (подмастерье) [+3]

Эротический массаж: 2 ур (ученик)

 

ГЛАВА 144. ЭКСКОБА-1.

ПРИНЦЕССА ГЛУБОКОЙ ПУСТОТЫ (ЭНЦИО)

Просторный зал, отделанный странным белым веществом, чем-то отдаленно напоминавшим паучий шелк. Это самое нитевидное вещество образовывало небольшие полуокруглые резервуары, заполненные густой красноватой жидкостью. Однако, небольшими эти ванны были только относительно самого помещения, ведь внутри каждого мог спокойно поместиться пятиметровый гуманоидный великан, да еще бы и место осталось.

И таких резервуаров тут было несколько тысяч.

Вот «кисель» в одном из них пошел волнами, и на пол зала, хватаясь за паутину дрожащими руками, выполз обнаженный молодой мужчина. Его тело несколько раз конвульсивно дернулось, выдавливая из легких остатки жидкости, после чего он обессиленно перевернулся на спину и посмотрел в потолок.

— С днем рождения, Энцио, — хрипло рассмеялся Рыцарь. — Вот только куда это тебя занесло? Похоже на регенерационные залы инсектов… Вот только они людей не рожают.

— Приветствую, Рыцарь Бастиона, — раздался сбоку приятный женский голос.

Сев и повернувшись, Энцио в самом деле увидел представителя одной из многочисленных рас инсектоидов. Но вот какой конкретно он ответить затруднялся — все же их видов и подвидов было огромное количество.

Инсект выглядел как небольшой приземистый овал с десятью длинными многочленными конечностями. В передней, обращенной к Рыцарю части, был виден крупный серый шар со множеством вибрирующих тончайших мембран — именно он и выступал в роли своеобразного динамика, транслирующего столь приятный голос.

— И Вам не хворать, — хриплым голосом ответил парень. — Где я? И кто Вы?

— Можно на «ты», Рыцарь, — инсект потер друг о друга три пары передних лапок и, подхватив прямо с пола конец одной из нитей, принялся с огромной скоростью ткать что-то вроде белого комбинезона, попутно вставляя в него какие-то непонятные биоустройства, «рожаемые» им прямо тут же. — Ты на корабле «Принцесса Глубокой Пустоты», который в данный момент дрейфует в межзвездном пространстве галактики Радужной Черепахи, где-то на примерной границе зоны «Системы» и обычных миров. Я, собственно, и есть корабль. Можешь звать меня Каалуси. Ну, или просто Каа. Все, готово! Универсальный скаф средней степени защиты. Модель, можно сказать, экспериментальная, но неполадок возникнуть не должно… Вроде бы.

— Обнадежила, — фыркнул Энцио, осторожно принимая от прядильщика легкий комбез со шлемом-маской. — А как… А, понятно.

Мягкая ткань сама обволокла тело Рыцаря и спустя секунду он оказался под надежной защитой биотехнологического скафандра. Для нормального оружия, конечно, преграда слабовата, но он для того и не предназначен.

— Корабль большой? — поинтересовался Энцио.

— Сверхтяжелый дредноут, — в голосе Каалуси слышалась непомерная гордость. — Чуть-чуть до титанического минимума не дотягиваю! К сожалению, в доках исчерпалась биомасса и полностью воплотить задумку не получилось.

От этих слов Рыцарь поперхнулся новым вопросом и долго не мог прокашляться.

Корабли класса «дредноут» своей массой обгоняли большинство планет, а «титаны» заставляли звезды тихо зеленеть от зависти. Конечно, использование подобных махин было сопряжено с целым рядом проблем, но уже одно наличие таких классов у цивилизации говорило о ее неслабом техническом уровне. И серьезной боевой мощи.

— А что за доки такие, если не секрет? — осторожно поинтересовался Энцио.

— Кса-Графака, — ответила Каалуси. — Одна очень продвинутая раса инсектов… Была. К сожалению, на момент моего пробуждения, в той галактике не осталось ни единой души. Только я. Одна…

— Извини.

Рыцарю стало неловко. Как неплохой ментальный маг он буквально кожей чувствовал исходящие от корабля потоки боли, печали и одиночества. Сколько же лет, или столетий пришлось провести этому существу на руинах «вычищенной» галактики, среди мертвых планет, потухших звезд и полной глубокой пустоты.

— «Стимулятор»? — все же поинтересовался Рыцарь. Подобные вопросы, как-никак, напрямую касались его профессиональной сферы.

— Угу, — казалось, сами стены зала печально вздохнули. — «Безумие». И впавший в него Истинный Буревестник. Пока скиталась, сначала в смертной оболочке, а потом и в этом теле, собрала немаленький архив тех событий. Если захочешь, можешь потом просмотреть.

— Кстати… — Энцио прикрыл глаза и прощупал окружающее пространство ментальным даром. — У тебя действительно всего одна душа?

— Ага, — кивнул инсект передней частью. — Просто очень сильная. Аномально сильная, как сказал Бастион. Скорее всего, из-за отсутствия рядом других душ долгое время, что-то там было вывернуто с токами силы… В общем, долго, заумно и дико скучно, — в голосе послышалось раздражение. — Весь корабль — это мое тело и куча напрямую и косвенно управляемых бездушных биомеханизмов. Так что… — она вдруг странно хихикнула. — Будь со мной понежнее, мой Капитан!

— Угу, взаимн… Стоп, что?!

— Ну да, Бастион назначил тебя моим Капитаном, — смешинок в голосе заметно прибавилось. — И знаешь что?

Инсект нетерпеливо засучил лапками, явно в ожидании заветного вопроса.

— Что? — со вздохом спросил Рыцарь, заранее зная, что пожалеет, услышав ответ.

— Ты также назначен на должность Старшего Координатора Первого Экспедиционного Корпуса Бастиона! ЭксКоБа-1, если коротко…

— А кто еще состоит в этом самом… корпусе? — осторожно уточнил Энцио, начав осознавать размеры той задницы, в которую засунул его великодушный бог-начальник.

— Ты, — инсект указал на него лапкой, после чего ткнул второй конечностью в себя, — да я, — а потом обвел двумя лапками все остальное пространство, — да мы с тобой!

В этот момент, будто только того и поджидая, через канал связи Рыцаря с Бастионом, Энцио получил сжатый пакет данных, который вызвал в его душе эффект разорвавшего снаряда.

Ему присвоили звание Мастер-Паладина Бастиона.

Ему присвоили должность Старшего Координатора, причем не сектора, а целой галактики!

Ему торжественно присвоили звание Капитана биомеханического одушевленного супердредноута «Принцесса Глубокой Пустоты».

И ему торжественно вручили новую миссию — организовать автономный рыцарский корпус в галактике Радужной Черепахи для защиты в ней разумной жизни от «стимуляторов» Вселенной.

— Ебаный пиздец… — не сдержался Энцио, хватаясь за голову и бессильно оседая на пол.

***

Небольшая уютная комнатка, затерянная где-то в огромных апартаментах Капитана «Принцессы», которые корабль подготовил для него не так давно. Мягкий полумрак, трещащий камин, шкуры неведомых тварей и развешанные по стенам картины.

— Ну Энцио, хватит киснуть! Я думала Рыцари более… стойкие!

— Мы стойкие, — произнес парень, растекшийся по мягкому креслу так, словно в его теле не было ни единой кости. — Но подобное выходит за все рамки стойкости…

— Смотри, я кофеек сварила! Настоящий! Хочешь?

Энцио долгим печальным взглядом посмотрел на стоящую перед ним аватару корабля. Собственно, это была такая же кукла, как и все остальные квази-живые организмы на борту, но по крайней мере с ней было намного приятней общаться, чем с десятилапым тараканом.

Аватара была сделана в виде невысокой человеческой девушки, что называется, «приятной полноты». То есть не пышка, но и не жердь, с приятными глазу гармоничными пропорциями, заплетенными в две косички длинными рыжими волосами и озорными карими глазами. Одета она была в слишком, на взгляд Энцио, короткую юбочку и полупрозрачную блузку с таким вырезом, что глаза парня волей-неволей проваливались в манящую ложбинку.

— Еще и без лифчика, — пробормотал парень, отхлебывая из кружки поданный Каалуси кофе.

— Что, прости? — склонила она голову набок.

— Все ты прекрасно слышала, — вздохнул Энцио, отчетливо понимая, что от подобной высокотехнологичной штуковины невозможно скрыть даже мысли, не то что бурчание под нос. — Это так ты выглядела до переселения в тело дредноута?

— Не совсем, — покачала аватара головой. — Вернее, я просто не помню. А записей с тех времен не сохранилось. Честно говоря, я даже не знаю точно, сколько астро-циклов скиталась по пустой Галактике. Не сойти с ума мне помогло только общение с Бастионом. Он и раздобыл для меня проекты по созданию межгалактического двигателя. Ох и жрет эта штуковина энергии, скажу я тебе! Даже мой главный калибр на испытаниях меньше потреблял, хотя дури там хватит подорвать звезду средних размеров! Помню однажды…

— Кстати об энергии, — перебил ее Рыцарь, понимая что доставшийся ему корабль за годы одиночества стал той еще болтушкой. — Что у тебя с генераторами? В смысле на чем ты работаешь?

— Да на всем подряд, — усмехнулась Каа, устраиваясь в кресле напротив. — На холодном синтезе водорода, на оридиевых кристаллах, на темной материи, на шир-хадат-34… да вон, даже на дровах могу! — она ткнула пальцем в весело трещащее полешко. — Просто метрика и физические законы во Вселенной неоднородны, вот я и запаслась всем понемножку. Сейчас, например, около двадцати процентов топливных элементов не работает из-за нескольких изменившихся физических констант, а три процента стали вообще нестабильны и пришлось сунуть их в стазис, чтобы не подорвали мне случайно что-нибудь. Правда, межгалактический скачок сильно подъел мои запасы и было бы неплохо их чем-нибудь пополнить. Но ты не парься, я этим уже занимаюсь… Ой, извини! Я же должна была запросить у тебя приказ на добычу, так, мой Капитан?

Глядя на жалостливо-хитрющую моську аватара, Энцио вздохнул и закатил глаза.

Ну что сказать? Крепись Рыцарь, кораблик тебе достался весьма своевольный.

— Ладно, проехали, — махнул он рукой и протянул пустую кружку.

— Еще кофе? — тут же подорвалась девица, подхватывая стоящий рядом чайничек. — Сейчас, сейчас…

— Ладно, рефлексировать можно сколько угодно, но работа сама себя не сделает. Нужно определиться с тем, чем нам следует заняться в текущей ситуации, — попивая вторую кружку, резюмировал Рыцарь. — Орден должен состоять из трех крыльев. Первое — основное, занимающееся долговременным внедрением в миры. Оно же и самое долгое по построению. Нужно будет отобрать кандидатов, пропустить через психокоррекцию, потом провести отсев, прогнать через несколько пробных забросов… На все это уйдет несколько лет как минимум.

— Ну, с этим Бастион обещал помочь, — ответила Каалуси, разваливаясь на кресле в такой фривольной позе, что Энцио пришлось уткнуться в кружку, чтобы сосредоточиться на текущей задаче, а не на виде ее ножек. — Он копит энергию для переброски к нам душ нескольких опытных Рыцарей. Сказал, что первый поступит примерно… — она демонстративно принялась загибать пальцы, старательно имитируя не слишком умную девушку, что для существа ее уровня выглядело откровенным дурачеством. — Примерно через двое корабельных суток. Потом с промежутками в декаду поступят еще трое.

— Уже хоть что-то, — облегченно выдохнул Энцио, которого откровенно пугала перспектива тащить подобную ответственность в одиночку. — Двоих можно будет поставить в качестве Координаторов первого крыла, а оставшихся — Координаторами второго и третьего. Второе крыло идет в качестве боевого и должно быстро реагировать на нештатные ситуации и оказывать поддержку рыцарям первого при совсем уж хреновых ситуациях. Ну а третье — это разведка. С техсредствами у нас, как я понимаю, все в порядке?

— Угу, — кивнула аватара, потягиваясь так, что блузка чуть по швам не начала трещать. — Расходных боевых кукол да флотилий сопровождения я могу наклепать сколько душе угодно, лишь бы биомассы хватило. Можно, конечно, и энергию перегонять в материю, но там такой жалкий выхлоп КПД, что плакать хочется! Только учти, великий махинатор, радиус действия у подобной армии ограничивается десятью — пятнадцатью астрономическими единицами. Дальше я просто не дотянусь!

— Грави-компенсаторы? — уточнил Энцио, прекрасно понимая опасность появления объекта подобной массы в пределах какой-нибудь звездной системы.

— Естественно! — возмутилась Каалуси. — Причем еще и системы маскировки лучшие, что я нашла в родной галактике!

— Итак, что мы имеем? — парень отставил кружку и устало потер лицо. — База с полным оснащением есть. Кукольный боевой флот и десант тоже более-менее имеется, но с ограниченным радиусом действия. На первое время этого хватит, а вот потом нужно будет что-то придумывать, потому как мы не Бездна и быть везде и сразу не можем. Можно, конечно, приспособить под это дело ИИ, но без экипажа с ними все-равно рискованно работать. Устроим себе восстание машин, хрен потом отмажемся. Пару опытных спецов Бастион нам потихоньку вышлет, просто нужно время…

— И чертова прорва энергии, — вставила Каа.

— И прорва энергии, — согласился Энцио. — Значит, первоочередной задачей у нас стоит пополнение твоих запасов батареек, исследование доставшейся нам галактики и, главное, добыча подходящих для работы душ. Для последнего, желательно бы с кем-нибудь из Старших контакт наладить, но адекватных среди них мало — все больше своей возней заняты.

— Ладно, каков приказ, мой Капи…?! Ой! — аватара вскочила так резко, что тонкая ткань блузки не выдержала и с треском порвалась, выставив на обозрение все немаленькое хозяйство аватары его корабля.

Впрочем, поверить в то, что это действительно случайность, а не подлый и математически выверенный до последней секунды последнего градуса маневр коварного судна, Энцио мог с большим трудом.

— Для начала, одень что-нибудь поприличней, — закатил он глаза. — Ты боевой корабль, а не пустотный притон, и должна вести себя соответствующе!

— А что, совсем не нравится? — захлопала та глазами, прикрывая грудь рукой. Однако, из-за объема последней получалось это откровенно слабо. — Могу сменить модель.

— И так сойдет, — Рыцарь не хотел говорить вслух, но его, в общем-то, все вполне устраивало. — Найди поблизости какой-нибудь мир. Критерии следующие, — он прикинул в уме необходимое. — Предпустотная эра, высокая смертность, гуманоидное население либо вообще без магии, либо с зачаточным ее развитием.

— Будет исполнено, мой Капитан! — вытянулась аватара по струнке.

— Да надень уже что-нибудь! — отвел взгляд Энцио. — И подготовь мне какой-нибудь москит, желательно МД. Сто лет в пустоте не летал, все больше на грунте работал…

***

Спустя несколько часов огромный живой корабль, который легко можно было спутать с гигантским планетоидом, мягко тронулся в путь.

«Принцесса Глубокой Пустоты», оставляя за собой длинный плазменный выхлоп, начала разгон для варп-прыжка в пределах галактики Радужной Черепахи. Ее целью был один отдаленный мир, который Каалуси сочла подходящим под заданные новоиспеченным Капитаном критерии.

Сейчас на борту были лишь две живые души.

Первый — Рыцарь Белого Пламени, старый идеалист-махинатор, который за последние годы как-то прикипел к имени Энцио Дэлавере. Привыкший прикидываться молодым и скромным пареньком, этот старый опытный паук вновь готовится плести свои сети.

Вторая — Каалуси ла Фаррази, слегка безумная душа девушки, вселившаяся в самое грандиозное порождение инженерного гения расы инсектов Кса-Графака. Корабль, предназначенный остановить одержимый Безумием флот Падшего Буревестника, но так и не успевший сойти со стапелей…

Что ждет их впереди? Обретет ли плоть план Бастиона по созданию первого Экспедиционного Корпуса? Или он изначально обречен на провал, как и все потуги странного Бога-из-Машины?

То ведает лишь глубокая бескрайняя Пустота, хранящая еще немало подобных историй…

***

Когда-то давно…

Галактика Свернувшихся Змей.

В самом ее центре среди межзвездной пустоты медленно дрейфовала огромная станция 96–08 «Орвана». Вокруг нее плыли остовы сотен тысяч разбитых кораблей, а ее борта зияли рваными дырами от болт-орудий и тяжелых шарометов, оплавленными черными провалами от лазеров и плазмеров, а в некоторых местах броня станции была просто выдрана и скручена причудливыми фигурами — следы отработки гравитационных пушек.

Но, как и корабли вокруг, станция была мертва. Молчали ее оружия, плыли по темным коридорам трупы нападавших абордажников и БР, вперемешку с останками немногочисленных защитников. Генераторы станции были взорваны. Залы ИскИнов взяты штурмом. Оружейные комнаты, столовые, взлетные ангары, ремонтные и производственные цеха… Везде были лишь тьма и холод пустоты.

Станция уничтожила весь атаковавший ее флот. Но спущенные абордажные команды уничтожили ее изнутри.

За много световых лет от павшего гиганта, на флагмане объединенного атакующего флота трех межзвездных империй царила атмосфера праздника и ликования — даже потеря девяноста процентов судов не омрачила их свершения.

Они уничтожили Базу Буревестника.

Кошмар, который уже долгих пятьдесят лет стоял поперек горла всем влиятельным разумным трех империй, наконец-то умер.

Флагман вместе с десятком кораблей сопровождения разворачивался и начинал разгон для входа в варп. Они возвращались домой героями.

А на командном мостике мертвой станции, погребенный под завалами аппаратуры, в стареньком броне-скафе тот самый Буревестник прижимал к груди застывший холодный труп невысокой девушки.

— Сколько раз я тебе говорил, — тихо пробормотал он. — Держи ББС под рукой. Так нет же, упрямая дура…

Буревестник печально посмотрел на освещенное фонариком красивое лицо, покрытое инеем замерзшей воды. Пространства вокруг было немного. Просто небольшой карман среди обломков, куда он чудом угодил. Его удача, как всегда, была на высоте. Но даже она уже не имела значения.

Мужчина потушил фонарь, чтобы не видеть больше ее мертвого лица.

Его крохотный мир сузился до горящих на внутренней стороне лицевой пластины данных и того, что передавала в мозг его нейросеть. Но последняя молчала — связываться было просто не с кем. Вокруг были лишь миллионы тонн холодного металла и мертвые тела его друзей и врагов.

И среди этой темноты по ту сторону лицевой пластины вдруг зажегся маленький желтый огонек.

— Опять ты? — тихо пробормотал Буревестник. — Что, даже сдохнуть нормально не дашь?

— Я все же хочу спросить тебя в последний раз, — раздался у него в голове вкрадчивый голос. — Может быть сейчас, ты примешь мое предложение?

— Задрал уже, — сквозь зубы прошипел Буревестник.

— Я дам тебе власть. Я дам тебе армию. Я дам тебе флот и рабов. А в ответ мне потребуется только твоя сила.

— Согласен.

— Прежде чем отказываться, подумай! У тебя есть еще целых пять минут. Вместе мы сможем перевернуть всю эту чертову галактику с ног на голову! Все эти заносчивые твари будут молить о пощаде, видя свои горящие миры, а…

— Тварь ты желтоглазая! — прорычал мужчина. — Я сказал СОГЛАСЕН!!!

— А? Оу… И правда.

— Я действительно хотел быть хорошим, — прошипел Буревестник, еще крепче прижимая к груди холодный труп своей любимой. — Ты просила меня. Останавливала. Жалела их…

Рядом с желтым огоньком во тьме вспыхнула пара алых глаз. Буревестник спешно отвел взгляд, чтобы не быть затянутым в их жуткую глубину.

— Уверен? — в новом голосе, казалось, слился шепот множества душ, погибших во время недавнего боя. — Ты знаешь… к чему может это привести.

— А ты вернешь мне ее, Древнейшая? — тихо спросил мужчина.

— Это твой выбор, — раздался ответ через несколько секунд молчания. — У вас всегда есть выбор…

Бездна закрыла глаза. А через мгновение тело Буревестника окуталось всполохами желтых искр и исчезло.

В руинах огромной станции остались только мертвецы. И вскоре им позавидуют живые…

***

Нет ничего страшнее гнева человека, потерявшего все. Особенно, если этот человек — Буревестник, отдавшийся Безумию. Очень скоро галактика Свернувшихся Змей это осознала.

Но было, как всегда, уже слишком поздно.

Звездные империи погрузились в пучину бесконечных войн. Сильнейшие маги сгорали в огне собственного дара. На планетах бушевали ураганы и страшнейшие эпидемии. Обезумевшие боги рвали друг друга на части. Разумные со временем превращались в бездушных безумных монстров, ведомых только жаждой разрушения…

Поступь Безумного Буревестника была страшна и неотвратима.

Через сто пять лет после падения станции «Орвана», последняя планета была полностью зачищена от разумной жизни. Галактика Свернувшихся Змей погрузилась в тишину…

Что стало с Безумным Буревестником? Он умер, получив свою месть.

Что стало с Безумием? Оно уснуло, ожидая нового цикла своей галактики.

Казалось бы, что может случиться в мертвой галактике, где о былом величии напоминают лишь медленно плывущие по океану пустоты корабли-призраки, да многочисленные планетарные и пустотные руины?

Однако, что-то все же произошло.

С тихим треском волн Кляйна во все стороны разнесся неуверенный, наполненный паникой голос.

— Кто-нибудь, ответьте. Прием? Говорит ла Фаррази, курсант первого года обучения Инженерной Академии Империи Стратос. Я не понимаю что происходит! Куда все пропали? Почему станция пустая? Меня кто-нибудь слышит? Я недавно вышла из стазиса по причине отключения камеры. И никого не могу найти. Прием?

— Это курсант ла Фаррази. Я вскрыла двери отсека… Коридор… Там сплошные трупы. Старые, высохшие мумии. Что тут случилось? Почему ни на одной волне никто не отвечает? Куда… Куда делась звезда?

— Это курсант ла Фаррази. Я нашла записи. Это действительно правда? Империя уничтожена? Ответьте? Кто-то же должен был остаться? Не могли же погибнуть все?!

— Кто-нибудь? Хоть кто-то… Пожалуйста… Ответьте…

— Это снова я… Кажется, я схожу с ума. Что-то смотрит на меня… из темноты. Из глубины отсеков. Из-за обзорных окон. С черной поверхности мониторов. Пожалуйста, дайте мне знать. Ответьте. Я… я же тут не одна, так?

Но ответа не было ни на просьбы, ни на крики, ни на плач неизвестной девушки, оставшейся в полном одиночестве в глубокой пустоте мертвой галактики…

 

ГЛАВА 145. ТИХАРИМСЯ

— Тихушники-мокрушники шли на дело ночкой темной. Тихушники-мокрушники пробрались в дом хозяйки скромной. Тихушники-мокрушники залезли в сейф у дамы той. Тихушники-мокрушники головы бригады обнаружили другой…

— Андрэ?

— Что?

— А можно что-нибудь… более веселое?

Я посмотрел на страдающую моську Василисы и вздохнул.

— Нет в тебе, Васька, поэтической жилки. Совсем нет.

— Ну, может некоторые это и назовут поэзией, но точно не я и не в подобном месте, — проворчала девушка.

А место было действительно мало подходящим под высокий слог товарища с бакенбардами и стреляющей фамилией. Канализация вообще слабо располагает к каким-либо высоким мыслям. Особенно когда каждую секунду рискуешь подскользнуться с узкого бокового пандуса и свалиться прямо в текущий по центру коридора ручеек с дерьмом и прочими радостями жизнедеятельности жителей столицы.

Все это добро мы лицезрели при свете пары плывущих над нами сотворенных Жанной «светлячков», потому как видеть в царящей тут полной темноте могли далеко не все.

— Долго нам еще? — поинтересовалась Химэ, брезгливым движением алого гибкого хлыста рассекая прыгнувшую на нее здоровенную тощую крысу.

— Почти добрались, — утешил ее я, ударом сапога размазывая по и без того скользкому полу еще одну пищащую тварь.

Что ни говори, а подарок Ауттэ оказался полезен даже раньше, чем я думал…

Выходить из «зала прибытия» магических порталов через главные двери мы не рискнули — слишком велик был риск засады, о чем явственно сигналила моя подгоравшая задница. А так как других дверей не наблюдалось, пришлось делать свои. Сначала я хотел просто пробить дыру «взрывным кулаком», но меня стопорнула Химэ, сказав что сама все проделает без лишнего шума.

Закрутив вокруг руки потоки собственной крови, наш неубиваемый биоробот создала что-то вроде здоровенного бура, которым быстро и тихо проделала в задней стене зала довольно большую дырень.

Когда мы выбрались на улицу, то оказались в узком переулке позади какого-то огромного храма. Наступали сумерки, но до моего чуткого слуха доносились крики стражи и чьи-то панические вопли — судя по всему, сезон охоты на наши шкурки объявили открытым. На наше счастье, в закутке неподалеку обнаружился перегороженный толстыми решетками широкий канализационный сток.

После того, как наша Няша без всякого энтузиазма облизала металлические прутья, я легко выбил подъеденную кислотой решетку и мы проникли в городские подземелья…

И вот, спустя добрых два часа блужданий чуть ли не по колено в дерьме, по моим расчетам мы должны были добраться к самому краю канализации, находящейся под внешними трущобами столицы. Дальше все эти отходы уходили по штольням вглубь земли, пропадая где-то в совсем уж темных далях, из которых, как сообщила Василиса, в эти катакомбы периодически приползали не самые приятные твари.

— Тут, — остановился я у ведущих наверх старых каменных ступенек. — Если мне, конечно, не изменяет память с печенью.

— Откуда ты так хорошо знаешь местные подземелья? — в очередной раз принялась допытываться Васька. — По моей информации ты тут вообще не разу не бывал!

— Секрет фирмы, — ухмыльнулся я, но, вспомнив прилагающиеся к этому «секрету» боль и очередное жопорвущее задание, тут же приуныл. — Потом как-нибудь расскажу…

На середине лестницы нас встретила еще одна решетка. Только на этот раз ржавая и… с массивным висячим замком.

— Всем стоять! — рявкнул я на дернувшуюся было снести решетку Химэ. — ОН МОЙ!!!

Отряд непонимающе переглянулся, а я лихорадочно шарил по карманам в поисках набора отмычек.

— Блядь, посеял где-то… — осознав тщетность бытия, вытянул руку. — Тай, отмычка есть? Или дай пару игл на крайняк.

Спустя секунду на мою ладонь прямо из воздуха вывалился тяжеленький кожаный сверток.

— Запасной, — послышался почти над ухом спокойный голос девушки-скрытника. — Можешь не возвращать.

— Благодарю, — кровожадно ухмыльнулся я, глядя на одного из самых моих ненавистных в этом мире врагов.

Наборчик оказался, что называется, профессиональный. С теми знаниями, что давал мне куцый навык тринадцатого уровня, я даже половину присутствующих в нем хитрых загогулин, крючков и прочих железок опознать не смог. Но мне этого и не требовалось.

— Я утоплю весь твой род в кровавом… масле, — пробормотал я, присаживаясь перед замком.

— Кажется, у него опять крыша едет, — послышался из-за спины шепот Васьки.

— Нееееееа, — растянула ответ смачным зевком Жанна. — Это старый пунктик. Не мешайте ему, скоро пройдет…

Провозился я всего две минуты. И отделался всего тремя царапинами и одним продырявленным отмычкой пальцем.

Однозначный прогресс!

От души попинав поверженного врага, я перевел дыхание и со счастливой улыбкой повернулся к отряду. Они смотрели на меня… странно.

— Что? — спросил я.

— Ничего, — отвернулась Васька.

— Какой любопытный у тебя фетиш, — прищурилась Химэ.

Рыцари тем временем продолжали переминаться с ноги на ногу, Жанна опять разразилась протяжным зевком, а Кроконяшка, принюхавшись к замку, тут же смачно им захрустела.

— Ладно, гаврики, — вздохнул я. — Как говорил один неизвестный персонаж, попистофали…

Лестница вывела нас в какой-то темный подвал. Старый, грязный, пропахший гарью, потом, кровью и паленым мясом. Антураж, прочем, тоже вполне соответствовал: дыбы, колодки, кандалы, свисающие со стен цепи, ржавые железные клетки, валяющиеся на деревянных столах пыточные или хирургические инструменты… Вся эта радость была покрыта пятнами засохшей крови, а в углу несколько крупных крыс подъедали воняющий труп какого-то тощего голого мужика.

— Пр-р-р-релестно, — сплюнул я. — И куда это нас нелегкая рука Великого Рандома занесла?

— Судя по виду, пыточная какой-то банды, — нахмурилась Васька, изучая окружение. — Их хватает в трущобах.

— Охотно верю, — я припомнил свои первые впечатления от этого города и невольно скривился. — Пожалуй, не будем тут задерживаться.

— Он еще живой, — вдруг подала голос Жанна, присевшая рядом с валяющимся у стены мужиком. — Бедняга.

— Да наверняка такой же отморозок, как и местные владельцы, — проворчал я, подходя поближе и более внимательно рассматривая этого «везунчика». — Мда, знатно над ним постарались.

Тощий, как жертва немецких концлагерей, бедняга был весь покрыт запекшимися ранами и свежими следами от крысиных зубов. Ногтей не было, все пальцы переломаны, брюхо вскрыто, коленные чашечки удалены, локтевые суставы вывернуты в обратную сторону, а лицо… Нос и уши отрезаны под корень, глаза явно выжжены чем-то горячим, волосы вырваны вместе с кусками скальпа, а губы и щеки грубо срезаны, создавая впечатление щербатой кровавой улыбки от уха до уха.

Тем не менее, парень каким-то чудом был до сих пор жив и едва слышно хрипел обожженным горлом.

Сидящая на коленях, прямо в кровавой грязи, Жанна осторожно потянула меня за штанину.

— Можно…? — жалобно протянула она, когда я перевел взгляд на ее лицо.

Я прикрыл глаза и пожевал нижнюю губу, прикидывая варианты.

С одной стороны, может быть он того и заслуживает, да и вообще, не мое это дело. А с другой — что я, собственно, теряю? Серьезной опасности я от него не ощущаю. Нет, есть конечно, определенная вероятность, исходя из которой можно предположить, что чел этот не из слабаков… Но против меня явно не тянет. Да и не один я тут. А если действительно окажется каким-нибудь ублюдком, то просто скормлю Няшке и пойдем дальше.

— Ладно, исцеляй, — дал девушке отмашку, вновь открывая глаза. — Васька, иди сюда.

— Я? — удивилась стоящая в сторонке девушка.

— Ты, ты, — кивнул я, делая шаг в сторону и тыча пальцем на свое место рядом с «телом». — Будешь проводить экстренный допрос. Все же кто из нас тут тайный агент и лучше осведомлен о местных реалиях?

Немного помявшись, Василиса все же встала рядом с Жанной, которая уже вовсю колдовала над жертвой бандитского произвола.

Остальные, не дожидаясь команды, рассредоточились по помещению. Телохранители Василисы заняли позиции по обе стороны от запертой двери, ведущей, судя по всему, наверх. Химэ скромно присела на лавочку у стены, демонстративно поигрывая красным шариком из собственной крови. Где притаилась Тай я ответить затруднялся, но, что-то мне подсказывало — где-то возле меня. Ну а Кроконяшка… Тварь кислотная начала неторопливо тиранить местную популяцию наглых жирных крыс, попутно отгрызая куски от разных пыточных аппаратов и захрумкивая их окровавленными инструментами, словно обычная лошадка морковкой.

Тем временем, покрытый слабым изумрудным свечением парень начал быстро возвращаться в норму. Жанна работала не спеша, тщательно перебирая пальцами над телом, словно опытный пианист. И при этом ее мордашка периодически хмурилась, выдавая явное недовольство и напряжение. Видно дела у пациента были совсем плохи, раз наша аптечка так парилась, пытаясь его заштопать.

— Смотри-ка, эльф! — выгнула бровь Химэ, тоже следившая за работой целительницы.

— Угу, — кивнул я, рассматривая отрастающие острые уши спасенного. — Вопрос только, какого хуя он забыл в трущобах человеческой столицы?

Наконец Жанна закончила и, стряхнув с рук оставшиеся зеленые искры, с удовлетворенной моськой отошла в сторону. А вот развалившийся на земляном полу эльф и не думал вставать — до моего слуха донеслось ровное сопение спокойно дрыхнущего чело… существа.

Подождав секунд двадцать, я почесал нос и посмотрел на Василису. Та пожала плечами и, нагнувшись, потрясла пленника за плечи.

— Умм-нууу… — протянул тот что-то невнятное и, вяло пошевелив ушами, продолжил дрыхнуть.

— Ну и хрен с ним, — махнул я рукой. — Значит, как проспится, так и будет сам отсюда выбираться.

— Андрэ! — всплеснула руками Жанна. — Нельзя быть таким жестоким.

— И от кого я, таки, это слышу, нэ? — прищурившись, уточнил я у аптечки. — Напомни-ка мне, милая моя самочка с больной головушкой, кто буквально пару часов назад пустил на фарш и сожрал больше десятка человек?

— Ум… — девчонка пару раз хлопнула зелеными глазищами, потом скромно потупила взор и, спрятав руки за спину, шаркнула ножкой. — Это была не я…

— Ха! А кто?! Екарный Бабайка верхом на Дэд Мозайка?! — не сдержавшись, заржал я. — Нет уж, милая, хватит прикидываться паинькой! Разберись уже с тараканами в башке, пока они не разобрались с тобой!

— Я… постараюсь, — втянула она голову в хрупкие плечики, всем своим видом показывая обреченное смирение.

— Уж будьте так добры, девушка, — фыркнув, я повернулся к Кроконяшке и ласково пропел: ~ Лапуууусееенькаааа…

Зверюга от такого подавилась куском дыбы и совершенно по кошачьему выкашляла изъеденную кислотой деревяшку. После чего уставилась на меня глазами сорокалетнего, битого молью, женой и алкоголем слесаря дяди Васи, которого прижала к стене несовершеннолетняя девочка-бодибилдер с фигурой нашей зеленоватой знакомой и, достав из кармана страпон, начала горячо уговаривать его отдать свою анальную девственность.

— Андрэ, не пугай животное! — давясь смехом, прохрипела Химэ. — Ее же сейчас удар хватит!

— Лапушка, — улыбнулся я и, не обращая внимания на согнувшуюся в приступе хохота блондинку, ткнул пальцем в сторону дрыхнущего эльфа. — Видишь мясо? Нет, есть его нельзя… во всяком случае пока. Так вот, подойди к нему и дыхни разок в лицо. А потом, как наше Ушастое Величество соизволит продрать глазки, поприветствуй его самой ласковой улыбкой. Да, да, вот именно такой!

Няшка, оттеснив крупом Василису, смотрящую на меня как на последнего изверга-извращенца, встала прямо над ушастым пленником и, набрав полную грудь воздуха, сделала глубокий выдох в лицо жертвы.

У обычных животных из пасти смердит. У нашей же Няшки запашок такой, что нашатырь нервно курит в сторонке, зеленея от зависти — глаза не то, что слезиться начнут, а рискуют просто выгореть от кислотного дыхания, вместе со всей носоглоткой.

— АААААА!!! — пронзил тишину подвала дикий вопль бедолаги.

— Кшааааа… — зашипела ему в лицо Кроконяшка, придавив лапой пытающегося отползти парня.

— Сделал гадость, на сердце радость, — улыбнулся я, наблюдая за икающим голым эльфом. — Эх, жаль не эльфийка. Уже в который раз пролетаю по ушастой теме, хотя по закону жанра в гареме должен уже десяток остроухих принцесс всех расцветок сидеть…

— Ухм… — кашлянула стоящая рядом Жанна, нехорошо так на меня покосившись.

— Держи своих тараканов в узде, — улыбнулся я ей. — Ладно, Няшка, фу! Васька, клиент весь твой.

— Надеюсь он заикой не стал, — пробормотала подчиненная принцессы, глядя на то, как двое ее верзил в латах, подхватив эльфа под белые рученьки, придали ему вертикальное положение.

Остроухий оказался тощеватым типом примерно моего роста, с короткими волосами и безобидным лицом. На вид ему сложно было дать больше двадцати лет.

— Имя?

— Ч… чье? — выдавил эльф.

— Твое естественно! — выгнула бровь Василиса.

— Егор, — всхлипнул парень, одним этим словом заставив Ваську принять охотничью стойку. Как, впрочем, и меня. — Кто вы? За что меня… так? И где Юля?

— Кто такая Юля? — уточнила Василиса, проигнорировав все предыдущие вопросы.

— Моя сокурсница, — выдавил паренек, обводя нас блуждающим расфокусированным взглядом явно находящегося не в себе разумного. — Мы гуляли… по парку. Потом сели на скамейку… и куда-то провалились. Там был лес… Какие-то животные… Потом мы встретили людей. Потом не помню… — его язык начал заплетаться, а паренек вот-вот готов был потерять сознание. — Кажется, меня били… Было больно… Не помню…

С последними словами он безвольной куклой повис на руках наших шкафов в латах. Подскочившая Жанна быстро что-то пробормотала под нос и провела засветившейся ладонью по его голове.

— Он в порядке, — повернулась она к нам спустя пару секунд. — По крайней мере физически. А вот что с разумом и душой, сказать затрудняюсь.

Я потер переносицу.

И что мне, блядь, теперь делать?

— Андрей, — Василиса, по-моему, впервые назвала меня русским именем. — Нужно найти девочку…

— Вот ты и ищи, — огрызнулся я, направляясь к ведущим наверх дверям. — Я вам не фея-крестная из сказок Жадной Мыши, сопли всем подтирать не нанимался!

Подойдя к двери, со всей дури пнул ее ногой. С душераздирающим скрежетом выдираемых из пазов гвоздей, массивная дура улетела вглубь следующего помещения. Поморщившись, выждал пару секунд, пока срастется перелом на ноге, и шагнул через порог.

Это оказался длинный коридор без окон, по обе стороны которого шло с десяток таких же массивных дверей с небольшими зарешеченными окошками. В противоположном конце виднелась еще одна лестница, по ступеням которой мне навстречу как раз спускались несколько мужиков самой бандитской наружности с факелами и разномастным оружием.

Уж не знаю, привлекли ли их недавние вопли остроухого пленника, или просто грохот выбитой мною двери.

— Ты еще кто такой?! — остановились они, недоуменно уставившись на меня.

— Ангел-спаситель, блядь! — оскалился я, ускоряя шаг. — Че, сука, нимб не видишь?!

— Нет, — тупо покачал головой стоящий впереди всех верзила с массивным топором.

— И я не вижу, — я развел руками, после чего одним рывком преодолел отделявшие нас несколько метров и по-простому залепил ему в нос. — А он, видимо, есть…

Под ошарашенными взглядами подельников амбал упал на колени, держась за хлещущий кровью сломанный нос.

— Итак, — я потер костяшки, — где вы тут баб держите? И если, не приведи Ктулху, среди них не окажется длинноухой милашки, я заставлю ваши головы исследовать собственные задницы изнутри!

Бандюганы было дернулись что-то вякнуть, но тут я отчетливо ощутил вставшую за моей спиной тушу и услышал знакомое угрожающее шипение.

— Ну, или скормлю этой милой Няшке, — улыбнулся я, доставая тонкий эльфийский меч. — А может и то, и другое, а то настроение у меня откровенно дерьмовое…

 

ГЛАВА 146. ЭТИ ГЛАЗА…

Бандитов оказалось пятеро. Ну, вернее, их было шестеро, но самому храброму — или тупому, тут уж как посмотреть — Кроконяшка демонстративно отсекла хвостом голову, после чего я так же демонстративно, с помощью гладиуса и чьей-то матери, порезал эту голову на куски и засунул в задницу трупу.

Больше желающих корчить из себя героев не нашлось и они, тихо обосравшись, скромно уселись в одной из открытых их же ключами камер.

— Что?! — рявкнул я на уставившихся на меня спутниц.

— Андрэ, милый, с тобой все в порядке? — осторожно уточнила Жанна, нервно перебирая подол платья Химэ.

— Нет, блядь, я в неадеквате! — оскалился я, действительно чувствуя какую-то эйфорию и оторванность от реальности.

Как после пары рюмок хорошего полынного абсента.

При этом я прекрасно осознавал, что со мной творится что-то не то, но поделать ничего не мог. Да и не хотел, если честно.

— Проверьте остальные камеры, а я дальше побежал, — бросив ключи от темницы Ваське, я развернулся и неторопливо зашагал по ведущей наверх лестнице.

— Раз, два, три, четыре, пять… Иду я жопы ваши рвать! Если кто не спрячет попку, то получит в нее пробку…

Остановился где-то на середине оказавшейся довольно длинной лестницы.

Темно. Холодно. Мокро.

Пахнет дерьмом и кровью. Причем, по большей части от меня самого.

— Так, Андрюша, успокойся, — пробормотал я, проведя грязной рукой по лицу. — Что-то тебя, гопота ты контуженная, конкретно не туда понесло…

В чем была причина такого неадекватного состояния я примерно догадывался.

Бездна.

Вернее, не сама Старушка, а ее сила, которая так и бурлила, прося выхода. Прося крови, смертей и разрушений.

А еще эти глаза…

— Нужно поскорее найти какой-нибудь светлый арт… — пробормотал я, продолжив подъем. Но уже через пару шагов отпустивший было приход ударил по мозгам с новой силой. — А, к черту! Кажется, сегодня ночью этот клоповник ожидает знатный шухер! Вот только нужно постараться сдержаться и не начать кромсать всех направо-налево…

В конце лестницы обнаружилась распахнутая дверь, за которой была небольшая каморка. Шесть стульев вокруг столика, на котором тусклой блестящей горкой лежали медяки и пара игральных костей. На стене горела масляная лампа. В ее свете в углу желтела куча соломы, игравшая роль кровати. Из каморки вели всего две двери, не считая той, через которую я вошел.

— Маленький мальчик нашел пулемет… — пробормотал я, тыча поочередно пальцем в каждый из выходов. — Больше в деревне никто не живет. Кроме деда Архимеда, у которого была торпеда.

Перст судьбы в виде моего грязного пальца остановился на правой двери.

— А вот хрен вам! — уверенно зашагал к левой, чувствуя как губы сами собой растягиваются в такую лыбу, что аж щеки трещат, а глаза становятся уже, чем у желтолицых любителей резать врагов до пятидесятого колена. — Папкам всем наперекор, краб сжигает вражий кор!

Подойдя к двери, особо не раздумывая, опять выбил ее с пинка. Тяжелая деревяшка с грохотом завалилась внутрь помещения. Причем, судя по отчаянному писку, еще и кого-то придавила. Чтобы проверить данное предположение, встал на эту деревяшку и пару раз подпрыгнул.

Писк перешел в бульканье и хрип.

Точно придавил.

— Сорян, бедненький чувак, конкретно ты попал впросак, — пробормотал я, подпрыгнув еще раз. Просто так. Из вредности.

— Ты, блядь, кто такой?! — отвлек меня от этого удивительно интересного занятия раздавшийся откуда-то спереди вопль.

Подняв голову, я с удивлением огляделся.

Просторное помещение без окон, освещенное все теми же масляными лампами. Судя по антуражу, какой-то притон. Воздух заполняет вонючий сизый дым от самокруток. Десятка три зверских немытых харь, сидящих за грязными столами. На столах глиняные кружки с желтоватой пенной жижей, разное колюще-режущее железо, горки монет, карты, игральные кости, какие-то свитки и куча подобного барахла. Тут и там виднеются тушки полуголых баб самого потасканного вида.

— Буду резать, буду бить, колбасу из вас варить! — громко проскандировал я, доставая гладиусы.

По залу разнесся чей-то безумный смех.

Оглядевшись, я не нашел смеющегося. Только глаза.

— А, точно! — хлопнул себя по лбу. — Это ж я смеялся!

— Чего стоите?! — взвизгнул какой-то лысый, лоснящийся от пота бородатый жиробас, поднимаясь из-за столика. — Кончайте его!

— А вот с тебя и начнем, — улыбнулся я ему.

Толстяк почему-то побледнел и, еще больше покрывшись потом, схватился за сердце.

Приступ что ли? Ну дык, помочь надо человеку! Вдруг у него жена и дети? А сам он на самом деле агент империи благородных рептилоидов под прикрытием?

Оттолкнувшись от двери так, что из-под нее во все стороны брызнула кровь окончательно раздавленного бедолаги, уже через секунду затормозил прямо перед толстяком.

— ААААА! — завопил тот, заваливаясь обратно на широкий стул.

— Ой, сорян, рефлекс, — виновато улыбнулся я ему, вытаскивая клинки из жирного брюха. — Ты там как, жив еще?

Толстяк сделал большие-большие глаза, чем-то похожие на те самые, и пытался собрать обратно вываливающиеся кишки.

— Подожди, подожди, щас помогу! — захлопотал я, отсекая ему руки и засовывая их в разрез на животе. — Вот, так лучше? Что молчишь? Я тут стараюсь, помогаю, а он… Эх, свинья ты неблагодарная.

Сделал шаг в сторону, пропуская летевший в мою голову топор. Лезвие оружия, увлекаемое набранной инерцией, со смачным аппетитным хрустом вошло в голову толстячка.

— Изыди, сила нечистот! — увидев харю «держателя топора», меня невольно передернуло и руки сами собой сделали двумя клинками «ножницы» ему по шее. — Вооот, без головы намного лучше! Поверь, ты мне еще спасибо скажешь за подобную охуенную пластику, когда все дуллаханы на районе станут на тебя вешаться!

Тут зал уже целиком заполнился воплями баб, гневными криками братков, звоном бьющихся кружек и прочим весельем. Как будто мне глаз мало было…

— Какие же вы все шумные, — поморщился я, зажимая уши. — Кажись, кому-то [щас будут бить морды]…

Где-то в груди пробежал холодок, а вокруг наступила гробовая тишина. Но все это длилось буквально мгновение. А потом шум поднялся едва ли не втрое больший!

— Ой-ё-о-о-о-о… — протянул я, — однако, [я не бэтмен], чтобы влезать в каждую драку…

Подпрыгнув, я уцепился пальцами за потолок и, с комфортом устроившись на балке, принялся наслаждаться зрелищем, периодически подбадривая особо выдающихся участников.

А внизу, должен признать, происходило действительно нечто! Грандиозная свалка «все против всех», где в ход шло все, что только подвернулось под руку: глиняные кружки, ножки стула, мечи, топоры, кинжалы, бутылки, колготки, расчески… Особенно я аплодировал одной шалаве, которая затолкала бывшему клиенту собственную отрубленную руку в глотку.

Уже через минуту во всей этой вакханалии в живых остался один израненный бугай с двумя топорами. Судя по его зверской роже, немного крупноватым клыкам и оливковой коже, в роду верзилы явно затесались орки.

Пошатываясь, он безумными глазами обвел порушенный притон, который сейчас больше напоминал поле какой-то жестокой битвы или плод фантазии какого-то вконец упоровшегося кофеечком художника.

— Браво! — крикнул я, свесившись вниз головой с потолочной балки и искренне ему аплодируя. — А на бис не выйдешь? Нет?

— ГРААА!!! — взревел верзила и метнул в меня топор.

Поймав за рукоять летящий снаряд, я придирчиво его осмотрел.

— Хрень, — вердикт был быстрым и вполне справедливым. — За подарок верному зрителю спасибо, но я больше по клинкам и копьям специализируюсь. Так что, дорогой мой сперматозавр-чемпион, лови обратно! Че молчишь? Не поймал что ли? Печаль-печаль, такого человека потеряли…

Спрыгнув на пол, осмотрелся.

— Какой бардак! Нет, товарищи, так не пойдет! Ну-ка, быстро, бабы в одну сторону, мужики в другую, конечности в третью, потроха в четвертую, а всякий мусор вон туда, к дверям — пусть баррикаду изображает на случай, если фараоны нагрянут! Что молчим, не шевелимся?! Вы что, меня игнорить вздумали?… А! Наверно просто устали, так? Ну ничего, за такое шоу я вам помогу привести все в порядок!

Минут десять ушло на то, чтобы разобрать эти завалы по трем неравным кучкам. Несколько особей активно сопротивлялись, что-то вереща, пытаясь уползти и не желая расставаться с органами и конечностями, но я быстро помог им гладиусами.

— Уф, управился, — довольно вытер я заляпанное потом и кетчупом лицо. — Стоп, откуда тут кетчуп? А, это же кровь! Ну окей, тогда порядок! Ладно, раз с этим разобрались, то… то-о-о-о… То что?

Я закусил ноготь и задумался.

Глаза мне не мешали.

А зачем я сюда шел?

За шалавой? Нет, но что-то близкое… Шалава… Клава… Лава-Любава-Юлава-Юля… Юля! Точно, шел за студенткой по имени Юленька!

Огляделся.

— Не, тут ее точно не было. На студенток эти работницы кривых волосатых ножек не тянут ни разу. Выход я завалил и, судя по звуку, там улица…

Присев на корты рядом с кучей конечностей, выкатил кончиком гладиуса несколько головок поцелей и посимпатичней, выстроил их рядком и строго оглядел.

— Итак, товарищи знатоки, вот вам вопрос. Где студентка Юленька?

Головы переглянулись и пожали плечами.

— Не знаете? — удивился я. — Тогда какие же вы знатоки?

Головы удрученно потупили глазки. Все, кроме одной — накрашенной как индеец Куки-Маки блондинки. Она уверенно тыкала синим языком в ту сторону, откуда я пришел.

— Точно! — хлопнул себя по лбу. — Там же еще одна дверь была! Ух, моя ты умница! Дай я тебя в лобик поцелую! — чмок. — Я бы еще тебя и в ротик приласкал-присунул, но у тебя, красавица, зубы не чищены… Точно! Все равно будем Юленьку искать, так и тебе на предмет зубной пасты пошуршим! Ну, что скажешь?

Голова блондинки радостно завиляла хвостиком и пару раз согласно мяукнула.

— Вот и отлично!

Сунув красавицу подмышку, я неспешно отправился обратно. Протопав по выбитой двери, вновь оказался в «помещении охраны».

За столом партию тех самых шестерых неудачников доигрывали четыре собаки: овчарка, пудель, ротвейлер и болонка.

— О, а нас возьмете?

Собачки переглянулись и дружно ткнули лапами в два свободных стула. Присев, я бросил кости.

— Победа! — радостно сгреб к себе все деньги.

— Но так нельзя! — взвыл Барон Мюнхгаузен.

— Можно, можно, — возразила собака Баскервилей.

— Вот именно, — кивнул я, засыпая выигрыш в ротик на голове блондинки. — Подержи пока у себя, милашка, а то мне руки будут нужны свободными.

Встав из-за стола, пошел ко второй двери. С нее на меня печальным взглядом смотрела старая уставшая женщина с доброй улыбкой.

— Внучок, хватит буянить, — мягко произнесла она.

— Бабушка Клавдия, — улыбнулся я двери и, спрятав голову блондинки за спину, скромно пошаркал ножкой. — Извините, больше не буду.

— Опять врешь, — вздохнула она и растворилась вместе с дверью.

— Опять вру, — согласился я, делая шаг вперед и стукаясь лбом о вновь коварно появившуюся дверь. — Ах ты тварь! Подраться хочешь?!

Короткий удар и очередная деревянная преграда влетает внутрь следующего помещения… и с грохотом катится вниз по серым каменным ступенькам.

— Опять лестницы, — вздохнул я.

— Эй, что там, блядь, происходит?! — раздался снизу недовольный мужской голос.

— Хуйня творится, начальник! — крикнул я в ответ. — Негры слоников ебашут, собаки по танцполу пляшут!

Пока внизу переваривали ответ, я быстрыми прыжками спустился по ступенькам, стараясь не наступать на путающихся под ногами змей и хомячков. Пару штук все же раздавил, но они сами виноваты! Нефиг было мне рекламу мыла под нос пихать!

Внизу обнаружилось полутемное круглое помещение, застланное красными коврами, обставленное какими-то безвкусными вазами и деревянной мебелью, кое-как обитой мягкими шкурами. Ну и глаза — куда же от них деться?

В центре стояла огромная кровать, на которой, свернувшись клубочком, плакала ламия, а рядом спешно натягивал брюки какой-то мужик.

— Ты кто? — спросил он, пуча на меня буркалки.

— Хрен в пальто! — радостно оскалился я, распахивая пальтишко и тряся хозяйством. — Видишь, какой длинный?

— Псих какой-то… — попятился тот, протягивая руку к стоящему рядом шестиствольному плазмогану.

— Может быть, — улыбнулся я, бросая в него сюрикэн.

Мужик захрипел и начал заваливаться на кровать, брызгая вокруг радугой из распоротого горла.

— Фи, таким быть, — погрозил я ему пальцем и повернулся к плачущей девице. — Эй, чешуйчатая, ты часом не Юленька?

Та всхлипнула и подняла на меня зареванные глаза.

— Че… Чешуйчатая? — спросила она. — В см… смысле?

— Ну, ты же ламия, — потыкал я пальцем в ее хвост. — Значит чешуйчатая!

— Вы псих? — она попыталась отползти от меня подальше, косясь на блюющего через горло радугой мужика.

— А хуй его знает! — оскалился я и повернулся к голове блондинки. — Милая, я псих?

— Кто знает? — пожала она плечами, прищурившись третьим глазом. — Я всего лишь мертвая отрубленная голова.

Глаза тоже насмешливо прищурились.

— Ну вооот, — повернулся я к ламии, пинком отправляя голову в угол. — Она не знает. Ну так что, Чешуйчатая, ты Юленька или как?

— Юля, — кивнула она и вдруг, выпрыгнув из хвоста, попыталась дать мне коленкой по яйцам.

Я без труда увернулся от этой смехотворной попытки и, прокрутившись как балерун на льду, оказался у нее за спиной. Мягко, почти нежно обхватил за горло и приподнял над землей.

— А я Андрэ, будем знакомы. Только ты, самочка долбокряковая, больше так не делай, а то могу ненароком обезглавить, Егор плакать будет.

Забросив на плечо почти потерявшую сознание девушку, двинулся по направлению к своим.

Те встретили меня гробовой тишиной и ОЧЕНЬ странными взглядами. Особенно Химэ. От ее холодных светло-голубых глазок так и веяло чем-то сильно недобрым.

— Чего? — поинтересовался я, скидывая на пол кашляющую Юленьку.

— Ты понимаешь, что происходит? — уточнила блондинка-биоробот.

— Угу, — кивнул я и постучал костяшками по лбу. — Вот тут что-то начало подтекать. Но вроде бы уже отпускает.

— Это радует, — кивнула она, чуть-чуть, но все же расслабившись.

— Милый… — сделала Жанна осторожный шажок в мою сторону.

— Э-э-э нет! — я шагнул назад в сторону лестницы. — Вон, к тебе новый пациент прибыл. Юленька-Чешуленька. А я пока пойду обратно. Судя по всему, меня еще полчаса как минимум колбасить будет!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Васька, помогая Юле подняться.

Я указал на потолок.

— Глаза видите?

Все дружно посмотрели наверх, после вновь перевели взгляды на меня и покачали головами.

— А я вижу, — улыбнулся я и помахал Бездне лапкой. — И слышу ее шепот… Так вот, он уже начал затихать. По крайней мере, теперь я могу отличить его от собственных мыслей. Короче, сидите тут как мышки в норке, а как отпустит, я спущусь.

Быстро поднявшись по ступенькам, я согнал со стола охраны стайку зеленых слоников и устроился на Железном Троне. Посмотрел наверх.

Вместо потолка был провал в пустоту. И из нее глядело бесконечное множество глаз, горящих алым пламенем голодного безумия.

Я показал ей средний палец.

— Не сегодня, Старушенция!

— Ты с кем разговариваешь, червь?! — раздался со стороны входа звонкий и странно знакомый голос.

Повернув голову я с удивлением увидел готик-лоли.

Два длинных светлых хвостика, кроваво-красные глаза, бледная кожа, небольшие клычки, маленький черный зонтик в хрупких ручках…

— Где-то я тебя уже видел… — пробормотал я.

— Червь, как ты посмел забыть! — взвизгнула та.

— О, точно! — поднял я палец вверх. — Ты та самая мелкая дрянь, которую я в подземелье засранца Ма Оу прирезал!

— Я не дрянь! — продолжала она визжать.

Я задумчиво глянул наверх. Потом вновь посмотрел на пышущую гневом и возмущением мелкую вампиршу.

— Стоп, если я тебя пришил, значит ты глюк! — обвиняюще ткнул пальцем в ее направлении.

— Что-о-о-о?!

— И что бы с тобой такого противоестественного сотворить…? — улыбнулся я, чувствуя, как откуда-то из глубины поднимается новая волна безумия.

— Я официальный наблюдатель от Господина! Меня нельзя трогать! — продолжала визжать вампирша, отгородившись зонтиком и начав выделывать какие-то пассы свободной рукой. — Я буду защищаться!

— Трогать?

Я поднял правую руку и посмотрел на нее. Рука посмотрела на меня большим красным глазом. А потом мы вместе глянули на ставшую даже не бледной, а просто белой вампиршу.

Что-то просвистело в воздухе и Железный Трон пронзили острые ледяные сосульки.

— Куда ты делся?! — завизжала маленькая свинка, водя пятачком из стороны в сторону.

Я нежно приобнял ее за плечи. Она замерла. Кожа начала таять под моим прикосновением, словно мороженое. Люблю мороженое. Особенно пломбир.

Нагнулся к ушку и нежно его облизал.

Вкусно.

Глаза, прикройтесь. Не смотрите.

— Ну, сладенькая моя дюймовочка-морковочка, во что поиграем?

— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-и-и-и-и-и-и-и…!!!

 

ГЛАВА 147. ПОПОЛНЕНИЕ, ЧТОБ ЕГО…

— Мда… — протянул я, смотря на мелкую вампиршу. — Кажется, я перестарался.

Та не ответила. Впрочем, оно и неудивительно, ибо данное действие было невозможно по чисто техническим причинам — зубастая мелочь находилась в отключке.

Тряхнув головой, внимательно прислушался к себе.

Безумие отступило. Но именно отступило, а не ушло полностью, и хрен его знает, когда мой злоебучий мозг вздумает свернуться трубочкой в следующий раз…

Глянул на правую руку. Она была на вид вполне нормальной, без здоровенного красного глаза на тыльной стороне и зубастой пасти посередине ладони. И вот думай теперь — приглючилось мне это, или все же тварюшка Йасасайх показал во время приступа свою морду.

Я вообще сейчас не способен со стопроцентной уверенностью сказать, что из моих воспоминаний — правда, а что — плод отжигающего джигу-дрыгу сознания. Но бандитов я вроде бы порешил, а студентку спас. Впрочем, это легко будет проверить.

— Но сначала… — вздохнул я, вновь обращая взор на тушку вампирши.

Готик-лоля безвольной куклой висела на руках, привязанных к воткнутому в пол Черному Копью. С уголка рта стекала тягучая ниточка слюны, а мордашка выражала такую степень охуевающего наслаждения, что даже мне стало стыдно.

Дело в том, что мой больной на все три прямые извилины разум в приступе безумия решил отыграться на этой мелкой сошке Ма Оу по-полной за все те унижения, что мне достались в его подземелье. А заодно и выпытать у засранки какую-нибудь информацию. Вот только для того, чтобы физически пытать и насиловать клыкастую дрянь у меня еще недостаточно сорвало крышу.

В общем, я призвал Копье, воткнул его в землю, привязал к ней ничего не понимающую, но дико перепуганную и повизгивающую мелкую самочку, после чего принялся танцевать ей «Уга-Чагу». Зачем-то при этом раздеваясь. Хуй его знает зачем — мозги тогда плыли знатно.

После в двадцатый раз произнесенной фразы мы вместе провалились в место, отдаленно напоминающее астрал — все та же безбрежная пустота и два наших тела. Разница была только в том, что я мог одним желанием менять как наши проекции, так и окружающее пространство, создавая целые небольшие миры.

Это была, конечно, иллюзия, вот только ощущения от нее оказались совершенно не иллюзорными. И поняв эту простую истину мой ебанутый разум за секунду сделал из мелкой вампирки настоящую секс-бомбу, после чего пустился во все тяжкие. А учитывая, что время в этом иллюзорном мире бежало раз в пятьдесят быстрее реального, то испробовать за прошедший в реальности часок-другой я успел… кхм… многое.

Ну и, заодно, вытянул из нее кое-какую информацию. Это было несложно — был у меня один не очень приятный титул, который тихонько подсказывал, какие именно кошмары подсунуть этой лольке, чтобы она стала посговорчивей. А уж какую дать ей награду за послушание — тут особо и гадать-то не пришлось. Благо опыта у меня в этом плане набралось за жизнь немало.

Вот только знала клыкастая дура совсем немного. Впрочем, оно и понятно — кто такой идиотке с завышенным самомнением серьезные секреты доверит?

В общем, звали мелочь каким-то стремным длинным именем, которое она сама же себе и придумала. Запомнил я из этой ахинеи только первое слово — Акрония. Происхождение вампирши оставалось для нее неизвестным — просто в какой-то момент она пришла в себя в замке Ма Оу и с тех пор вот уже пятьдесят лет служит ему верой и правдой… Ну, вернее пытается — косячит где и как только может.

Я, когда увидел ее статус, долго не мог избавиться от синдрома большеглазия.

***

Акрония ла Сита дэ Лоргарэ ка Роста

Возраст: неизвестен

Титулы:

Легковерная

Мастер мастурбации

Последователь Ма Оу (+10 к силе мысли)

Птичьи мозги

Рекордсмен возрождений!

Руки-из-жопы

Старая дева

Уровень: 63

Класс: маг льда (необычн)

Характеристики:

Сила: 52

Ловкость: 51

Восприятие: 55

Живучесть: 54

Сила мысли: 210

Свободные очки: 0

Способности:

Вечная жизнь (видовое)

Вечная юность (видовое)

Вытягивание маны (видовое, актив)

Двойные чары (легенд)

Дурочка (необычн, от титула «Легковерная»)

Дыхание зимы (актив, классовое)

Контроль маны (необычн, классовое)

Ледяной шторм (актив, классовое)

Легко поддается внушению (необычн, от титула «Легковерная»)

Малая регенерация (необычн)

Ночное зрение (видовое)

Объятья льда (актив, классовое)

Ощущение маны (необычн, классовое)

Привязка души к Камню Возрождений (от титула «Последователь Ма Оу»)

Призываемые крылья (видовое, актив)

Сильные чары (редк)

Сосулька (актив, классовое)

Увеличение запаса энергии (обычн)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшение гибкости (обычн)

Улучшенное динамическое зрение (обычн)

Ускорение регенерации энергии (необычн)

Уязвимость к солнцу (видвое)

Свободные очки: 6

Навыки:

Давление на жалость: 13 ур (подмастерье)

Полет: 43 ур (мастер)

Резьба по дереву: 79 ур (великий мастер)

***

Быстро одевшись и освободив несчастную (или, скорее, счастливую?) лоли-старушенцию, я отозвал мифическую ковырялку, пока она не начала капать на мозги, и похлопал Акронию по щечкам.

— Проснись и пой, Мороженка.

— А? — открыла та глаза и, увидев мою довольную рожу, непонимающе захлопала ресницами. После чего опустила взгляд вниз и, ощупав сквозь платье собственную грудь, печально расплакалась.

— Ты чего? — не понял я, поднимая за шкирку ревущую в три ручья вампиршу. Росту и ней было от силы метр сорок, а весу — как в котенке.

— Сиськи… — всхлипнула она, — пропалиииииии!

— Не воруй чужие фразы, — хмыкнул я, поставив ее на землю.

Глядя на размазывающую сопли по рукаву Акроню, я поймал себя на мысли, что на полном серьезе взвешиваю — отрубить ей голову, или просто дать пинка под зад.

Ну да, в данный момент она кажется вполне безобидной, но моя шкура все еще прекрасно помнила, как эта мелкая сучка гоняла меня по кладбищу в одной из комнат подземелья Ма Оу. К тому же, я не был стопроцентно уверен, что выдержу внезапный магический удар по площади, вроде того «ледяного шторма».

С другой стороны, она тут и не для того, чтобы вредить мне — по словам самой Акронии, Ма Оу послал ее пронаблюдать за моими действиями в столице. Однако, что-то подсказывало мне, что старый хрен просто решил хотя бы на время избавиться от этой дуры, потому как вряд ли у него нет способа удаленного наблюдения. Да и, судя по тому случаю с узкоглазым героем-гаремоводом зверолюдов, наказать за нарушение договора Ма Оу способен и из своего замка.

Ну и последний аргумент в сторону того, чтобы все же дать ей пожить еще немного — моя иллюзия. Вернее то, что я с ней там делал.

— Ну-ка… — пробормотал я и, грозно сведя брови, рявкнул: — Рядовой Акроня, смирно!

— Есть, сэр! — тут же вытянулась она, сразу забыв обо всем на свете и уставившись на меня пустым взглядом.

— Упор лежа!

— Есть, сэр! — без каких либо вопросов и раздумий, мелочь тут же упала на пол.

— Десять отжиманий на скорость! Исполнять!

— Есть, сэр! — лолька словно заведенная сделала упражнение ровно за пять секунд. После чего тут же подскочила на ноги и все таким же пустым взглядом уставилась куда-то сквозь меня. — Упражнение закончено!

— Вольно!

Промывка мозгов — страшная вещь. Особенно когда неподчинение карается адскими муками, подчинение — райским наслаждением, а что-либо поделать ты не можешь чисто физически. С другой стороны, вряд ли подобный способ сработает так же эффективно на других — тут у нас случай особый, у которого «дура» прописано сразу в способностях. Да и эффект со временем должен ослабевать.

А интересно, на той грудастой крылатой блондинке это тоже сработает? Впрочем, не стоит — она и так долбанутая на все извилины, в то время как у клыкастой мелочи хоть какой-то здравый смысл имеется…

— Изверг, — тихо хлюпнула носом вампирша.

— Какой есть, — пожал я плечами. — К тому же, ты бы предпочла ощутить все это в реальности?

Упс, зря Андрюша. Зря, зря, зря…

Дело в том, что Лакроня после моего вопроса зависла, видимо, мысленно вернувшись в пережитое в иллюзии время. Сколько там прошло из-за ускорения? Трое суток? Четверо?

— Рядовой Акрония!

— Да, сэр! — тут же «перезагрузилась» вампирша.

— Что ты хочешь со мной сделать, рядовой? — рычащим тоном спросил.

И вот от того, что она сейчас ответит, будет зависеть, пускать ее на респаун, или пусть гуляет по округе.

— Наблюдать, служить, защищать, трахать, сэр!

Еби меня Чеширский Кот, да шлангом задом наперед.

Кажется, я перестарался…

***

— В общем, вот… — мялся я, стоя перед отрядом и придерживая перед собой за плечи вампиршу. — Акрония. Или Акроня. Наблюдатель от Ма Оу. Побудет с нами… пока мозги не вправятся.

На меня смотрели как на подозреваемого в педонекрозоофилии, пойманного со спущенными штанами и тесаком над пищащим выводком пушистых котяток.

— Милыыый, — протянула Жанна, подозрительно сверкая алыми глазами. — А чего это она такая… счастливая?

— А я… — начала было мелочь, но я спешно ее заткнул.

— Отставить!

— Есть, сэр!

Взгляды из подозрительных переросли в абсолютно уверенные.

— Ну да, — пробормотала Химэ, — Дось мы лишились, вот он и нашел замену.

— У каждого свои пороки… — прикрыв глаза, повторяла словно мантру Васька. — У каждого свои пороки… И это не мешает ему быть хорошим человеком… У каждого свои пороки… Да и не осуждается подобное в этом мире… Но… У каждого свои пороки…

Юля и Егор — наши новенькие — старательно отводили глаза. Два телохранителя Васьки как обычно прикидывались мебелью.

А вот Жанна сверлила меня взглядом так, что, казалось, я сейчас дымиться начну. Вдобавок, я буквально затылком ощущал недовольный взгляд Тай.

Вашу Машу, а эта ниндзя-то чего кипятится? Я ей, вроде бы, никаких обязательств не давал, да и вообще было всего один раз, и то по-пьяни и не факт.

Только Няшке было похуй. Она уже давно свалила наверх — подчищать завалы трупов в большом зале, ибо выбираться как-то нужно было, а баррикаду я там устроил знатную. Лезть же снова в вонючую канализацию у меня не было никакого желания.

— Так, завязывайте с грязными инсинуациями! — возмутился я. — Ничего я этой дуре не сделал… физически. Ну облизал чутка, будучи в неадеквате, но на этом все! И вообще, у нас и других дел по горло! Например, что там с этой парочкой? — я ткнул пальцем в Егора и Юлию.

Последняя, кстати, была все-таки не ламией. Видимо, хвост мне действительно приглючился.

Юля оказалась в теле дроу. Высокая, тощая, большеглазая как героиня рисованной порнухи, и плоская, как чувство юмора пиндосских вояк. Кожа была пепельного оттенка, а длинные волосы — красновато-медного цвета. Не сказать, что страшная, но… скорее на любителя спать с костями. И ее ну ни разу нельзя было перепутать с человеком.

В свою очередь Егору от эльфа достались только длинные уши. В остальном же это был вполне среднестатистический парень лет двадцати, с обычным оттенком кожи, короткой шевелюрой черных волос и внимательными карими глазами, которые он слегка щурил, будто страдая близорукостью.

— Сложно с ними, — вздохнула Василиса, потирая переносицу. — Бросать — сдохнут. Взять с собой… тоже шансов мало. Дать денег — сдохнут еще быстрее.

Я снова внимательно осмотрел жмущуюся друг к другу парочку. Одеты они были, кстати говоря, из наших запасов — сапоги, брюки и серые рубашки.

Прям набор новичка, блин.

— Что, совсем так плохо? — выгнул бровь.

— Да мы и сами справимся! — возмутилась Юлия, но ее тут же одернул за руку парень.

— Во-первых, спасибо за спасение и помощь, — начал он, странно дернув щекой. — Но Ваша спутница полностью права. Мы сейчас абсолютно беззащитны перед этим миром и сами, скорее всего, вновь попадем в… плен, — перед последним словом парень сбился, нервно передернувшись всем телом. — А с Вами, как я понимаю, у нас будет хоть какой-то шанс адаптироваться.

— В обычное время я бы спокойно отправила их к Ласатардии, но сейчас… сам понимаешь, — развела руками Василиса.

— Статус, — потребовал я со вздохом. Егор и Юля непонимающе захлопали глазами. — Приплыли… Химэ, будь добра?

— Лови, — хмыкнула блондинка и мне тут же пришло оповещение о сообщении.

***

Имя: Егор.

Возраст: 21 год

Титулы:

Герой-попаданец (+10 ко всем характеристикам, +3 к свободным очкам способностей)

Неправильный эльф

Уровень: 1

Класс: -

Характеристики:

Сила: 20

Ловкость: 30

Восприятие: 30

Живучесть: 20

Сила мысли: 30

Свободные очки: 0

Способности:

Врожденная близорукость (миф, от титула «неправильный эльф»)

Прирожденный маг (легенд, от титула «герой-попаданец»)

Холодный разум (легенд, от титула «герой-попаданец»)

Свободные очки: 3

  Навыки: -

***

  Имя: Юлия.

Возраст: 20 лет

Титулы:

Герой-попаданец (+10 ко всем характеристикам, +3 к свободным очкам способностей)

Неправильная дроу

Уровень: 1

  Класс: -

  Характеристики:

Сила: 30

Ловкость: 30

Восприятие: 30

Живучесть: 20

Сила мысли: 20

Свободные очки: 0

Способности:

Горячий разум (легенд, от титула «неправильная дроу»)

Прирожденный боец (легенд, от титула «герой-попаданец»)

Свободные очки: 3

Навыки:

Рукопашный бой: 1 ур (ученик)

***

Хм… Маг и боец. У Доськи, насколько я помню, тоже есть «прирожденный плут». И, если вспомнить то, насколько она хороша в качестве плутовки, то и из этой парочки при должном уходе можно будет взрастить неплохих сопартийцев…

Или охуенный геморрой — это уже как повернется.

Вопрос только в одном — оно мне надо?

Ей, Совесть, че молчишь?

А что мне сказать?

Ну хоть что-нибудь! Брошу ведь их тут и пойду дальше.

Вот как бросишь, так и буду пилить мозги ржавой тупой пилой до столбняка всех нейронов твоего спермотоксикозного мозга. А пока мне похуй.

Блядь, какой хозяин, такая и Совесть.

Иди ты… в жопу черному ушастому властелину пиндостана, долбоеб! А то щас всех припомню! И Антуанетту, и Доську, и вон это, мелкое клыкастое чудо! Ты вообще как мог такое с бедной девочкой сотворить? Совесть не муча… А, да, мучает…

Пошла ты! И вообще, чего это на меня все так смотрят?

— Что, опять накрыло? — сочувственно спросила Химэ.

— Угу, есть немного, почти как хуй у носорога… — пробормотал я, усиленно массируя виски. — Только что ко мне явилась Совесть.

— Оууу… — кажется, это протянули все хором. — Тогда это серьезно.

— Издевайтесь, издевайтесь… — вздохнул я. — Вот поедет опять крыша, и покромсаю вас всех на мелкие корнишоны.

— А силенок хватит? — прищурилась блондинка-биоробот, демонстративно выпуская из ладоней два кровавых лезвия.

— Хочешь попробовать? — оскалился я, потянувшись за клинками.

— Так, все, брейк! — отважно вклинилась между нами Василиса, явно поняв, что запахло жареным. — Вы хоть думаете, что творите?

— Не всегда, — честно признался я и усилием воли задавил закипающее говно, явно подстегиваемое силой Бездны. — Химэ… это… извини.

— Рада, что ты пока держишься, — сверкнула она глазами и, втянув лезвия, мило улыбнулась. — Ну так что, каков план, капитан?

Вот и пойди пойми эту блондинку.

Глянул на нашу тройку новичков.

— Ну что, готовы к приключениям?

— Да, черв… то есть, сэр! — тут же вытянулась по струнке вампирша.

— Выбор у нас все-равно небольшой, — пожал плечами Егор, одергивая за рукав свою подругу.

Дроу раздраженно на него посмотрела, скривилась, но все же кивнула.

— А мечи дадут? — девушка алчно глянула на мой эльфийский клинок.

Немного подумав, я снял его с пояса и бросил новоиспеченной эльфе.

— Учти, — от моей «ласковой» улыбки Юлию передернуло, а Егор заметно напрягся. — Это памятный трофей. Потеряешь, выебу в жопу и скормлю нашей Няшке, — после чего кивнул Жанне. — Аптечка, дай парню посох.

— Да с удовольствием! — облегченно выдохнула девушка, которой, как я ее ни гонял, все-равно не нравился этот вид оружия.

— Значит так, господа и самки, — я с хрустом размял шею, прогоняя в мозгу несколько вариантов действий и взвешивая решения. — Делимся на две группы. Химэ, ты командуешь первой. Берешь под свое развратное крылышко эту сладкую парочку и все вместе ползете в катакомбы качаться на крысах. Им срочно нужны уровни и хоть какой-то боевой опыт.

— А больше никак? — скривилась блондинка, которой явно не хотелось возвращаться обратно в ту клоаку. — Тех же стражников вон сколько бегает, и опыта с них будет намного больше, чем с грызунов.

— Увы, но нет, — развел я руками. — Да и сама понимаешь, к мокрухе они еще не готовы. Пусть на крысках практикуются.

— Ладно, уговорил, — вздохнула девушка, глянув на побледневших при моих словах молодых люд… эльфов.

— С вами пойдут Жанна, на случай, если потребуется их подлатать, и Кроконяшка для прикрытия тыла и в качестве поводыря, если заблудитесь, — продолжил я.

— Не хочу! — тут же взвыла аптечка.

— А я не спрашиваю, — отвесил я ей щелчок по носу. — Там ты намного нужнее. К тому же, скоро и я к вам присоединюсь — мне еще родичей вон той клыкастой по канализации отлавливать. Кстати о ней… Рядовой Акроня!

— Да, сэр!

— Ты, Васька, Тай и вон те два железных долбожопа идете со мной. Задача максимум — извлечь начальство Василисы из темницы. Задача минимум — разведка города и сбор информации. Кстати, Жанна, сообрази этой кровососке какой-нибудь плащик, а то внимания привлекает как негр на собрании ку-клукс-клана.

— Вещи у Кроконяшки, — печально вздохнула девушка, явно не горя желанием отпускать меня куда-то с какими-то мутными, на ее взгляд, бабами.

— Тварюшка! — крикнул я. — А ну ползи сюда!

Через несколько секунд с лестницы раздался едва слышный стук когтей по камню и перед нашими взорами предстала Няшка, спешно заталкивающая в пасть пару чьих-то ног. От этой картины Юля слегка позеленела и спешно нырнула за спину более спокойного Егора. Остальные же на подобное никак не среагировали — в этом ебанутом мире люди к подобным картинам привыкают быстро.

— Выбирай, — кивнул я Жанне на седельные сумки Няшки.

***

[Нокс]

Кошмар Бездны уныло махала крыльями высоко в небе. И спрашивала себя, почему это ничтожество до сих пор живо. Почему она не прикончила его, когда была возможность, а просто сбежала, трусливо поджав хвост?

Да, она была ранена. Да, почти все силы ушли на блокировку энергии астрального взрыва. И да, оставшихся вряд ли хватило бы, чтобы прикончить эту мразь… Но она могла бы хоть попытаться!

Ответа, к сожалению, не было. Было только неясное чувство, но понять его юное порождение Бездны не могло.

Впрочем, сейчас Ужас Ночи уже восстановила силы и вновь искала свою цель. И в этот раз она твердо решила больше не играть в бессмысленные поддавки, а прижать гада к стене и порвать на части.

Лапа Ужаса невольно потянулась к идущему через глаз шраму, а чудовищная пасть растянулась в жуткой улыбке.

— Скоро… Очень скоро я добер… Кха! Кха-кха-кха!

Предавшись кровавым мечтам, ужаснейший Ужас Ночи на лету подавилась жуком.

***

[Эссалитэль Фив]

— Лысый! Лысый! Лысый! Убить! Убить! Убить!

С каждым ударом моей ноги в камне образовывалась все большая трещина.

— Выше ногу! — рявкнул нелысый лысый наставник, стоявший рядом и поигрывавший лысым жезлом, грозно глядя на проходящих мимо нелысых, но бритых учеников, которые почему-то тут же открывали рты и замедляли шаг, смотря как… — Выше, кому говорят?!

— Да, нелысый мастер! — в очередном ударе я задрала конечность так высоко, как только могла позволить моя туника.

Бум!

Камень со свистом улетел в сторону.

Ку-Бум!

Камень, сбив по дороге двух учеников, вписался в стену, выбив часть кладки и надежно в ней застряв.

— Фив, ты прогрессируешь с пугающей скоростью, — покачал бритой головкой лысый мастер.

— Спасибо! Значит я уже могу попытаться совершить свою месть нелысому чудовищу с лысым монстром еще раз?! — сердце в груди бешено забилось от одной только мысли о новой встрече с этим монстром.

— Хм… — мастер потер тщательно выбритый подбородок и бросил короткий взгляд на небо. — Думаю, да.

— Ура! — я подскочила к мастеру и искренне его обняла, после чего тут же бросилась к своему домику собираться.

Я иду мстить, лысое чудовище! И ничто меня не остановит!

— Му-ха-ха-ха-х… Яйк!

Увлекшись мечтами, я споткнулась и растянулась на земле, больно ударившись носиком…

***

[Томирис]

Невысокая девушка с собранными в «конский хвост» длинными черными волосами неторопливо шла по дороге. Она была одета в побитый пылью и долгой дорогой брючный костюм с курткой, какие любят носить путешественники, за плечом болтался небольшой серый вещмешок, а на поясе — простой длинный кинжал в потертых ножнах.

Из облика вполне обычной путешественницы выбивались только три вещи.

Фигура, чьи изящные формы и грудь пятого размера не могла скрыть никакая мешковатая одежда.

Красивое, но абсолютно отрешенное лицо с глазами, закрытыми гладкой черной повязкой.

И распространяемая вокруг давящая мрачная атмосфера, какая бывает, наверно, только в заваленном трупами и медленно гниющем городе, в котором в живых не осталось даже крыс…

Вдруг девушка замерла и к чему-то прислушалась.

А потом ее бесстрастное лицо тронула едва заметная улыбка.

— Буревестник, — прошептала она, глядя завязанными глазами далеко вперед, где всего лишь в дневном переходе лежал город Оферон. — Что же, Мортэм… Надеюсь, этот путь я проделала не зря.

***

[???]

Тем временем в королевском замке, в центре Оферона, в самом глубоком и темном подвале, вокруг начерченной на полу замысловатой фигуры стояли несколько десятков человек.

Вокруг, в небольших стенных нишах, горели красным светом магические огни, придавая царящей атмосфере еще большую мрачность и освещая собравшихся. Их можно было без труда разделить на три группы: пятнадцать обнаженных красивых девушек, связанных по руками и ногам, пятнадцать держащих их перед собой мускулистых мужиков с голыми торсами, и три непонятных фигуры в черных балахонах.

— Начинайте… — раздался приказ от одного из «черных», после чего мужчины повалили своих жертв на магическую фигуру и, не обращая внимания на жалкие попытки сопротивления, начали не спеша насиловать девушек, нанося параллельно небольшие раны короткими когтевидными кинжалами.

А трое в балахонах, тем временем, нараспев начали читать странное заклинание, бросая в горящую перед ними жаровню различные предметы. Помещение тут же наполнилось вонючим дымом, окутавшим извивающиеся, стонущие и визжащие в магическом круге фигуры людей.

Вот напев подошел к концу и с его последним звуком, с последним упавшим в жаровню предметом, наступила полная, практически оглушающая тишина.

Вперед вышел один из «черных» и посмотрел на неподвижно лежащих в круге три десятка залитых кровью тел, умерших в момент соития в самых причудливых позах. А потом по залу разнесся голос короля.

— Призыв!!!

Магическая фигура перед ним резко полыхнула и вместо жертв в ее центре появилось… Нечто.

— Ты воззвал, — прорычало оно. — Я пришло. Приказывай, но помни! За столь ничтожную плату я выполню всего один заказ.

— Найди в городе наверху того, кого называют Буревестником, героем-ренегатом, Андреем, — ответил ему король. — И принеси мне его сердце.

— Будет исполнено, — поклонилось Нечто и исчезло.

— Вот и все, — откинул капюшон мантии король и хрипло рассмеялся. — Вот и все…

Два его помощника начали неторопливо выгребать пепел из чаши и гасить магические светильники.

И никто не заметил, как на самом краю круга призыва, из небольшой щели, на все это смотрела пара абсолютно ахуевших красных глаз-бусинок существа, случайно зацепленного нестандартным ритуалом.

— Пи… — пискнуло маленькое черное существо.

«…здец», — додумало оно.

 

ГЛАВА 148 БОЛЬНО НЕ БУДЕТ…

ЭПИЗОД IV (КРОКОНЯША)

[Галактика Спящего Дракона.

Сектор Ра-Тиса-649-743-АМ.

Глубокий фронтир Содружества Разума.

Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты»].

Глаза открылись тяжело, с неохотой.

Слух фиксировал лишь бульканье регенерирующего раствора и мерный противный писк какой-то аппаратуры.

Зрение сфокусировалось не сразу. Сначала было видно лишь мутную зеленоватую жижу — тот самый раствор, которым заполняют рег-капсулы. Потом за ее толщей проступили очертания небольшого отсека, заставленного разными приборами и еще парой подобных капсул, но уже пустых.

Я тряхнул головой, пытаясь собрать в одну кучу мысли. Результат был так себе — то ли из-за того, что в толще вязкой жидкости двигаться можно было только с большим трудом, то ли из-за того, что собирать было, в общем-то, нечего.

В голове присутствовала лишь звенящая пустота.

Кто я?

Человек. Вроде бы…

Как меня зовут?

Затрудняюсь ответить. Крутятся несколько имен, вроде Васры, Кердана, Жассагра и Дюран, но вот какое из них мое…

Дверь в помещение с шипением открылась и внутрь вошел высокий человек в черном форменном комбезе со знаками отличия на груди. Вроде бы полковник. Следом за ним пожаловала пара эльфов в белых халатах и один боец в тяжелом ББС внутренней СБ линкора.

О! Теперь я знаю, что мы на линкоре. А название… «Васра»! Точно!

— Рядовой Кердан, вижу Вы пришли в себя, — с улыбкой на губах и холодом во взгляде произнес полковник, подойдя почти вплотную к стеклу. — Как самочувствие?

Его голос звучал сильно приглушенно, но разборчиво.

А еще он дал мне важную информацию.

Мое имя — Кердан. Кердан Шэлл.

С именем в мозгу всплыли и другие разрозненные образы и обрывки какой-то информации. Но, опять же, ничего конкретного.

К сожалению, ответить я не мог — не очень-то и поболтаешь с заполненными раствором легкими. А нейросеть не отзывалась — такое ощущение, что ее просто не было.

— Ладно, не дергайтесь, рядовой, — хмыкнул полковник, прекрасно поняв мою озадаченность. — Говорить в рег-капсуле пока не получалось ни у одного человека. А все импланты, включая нейросеть, пришлось удалить — как металлические, так и квази-органические оказались просто выжжены. Чудо, что Вы вообще там продержались столько времени. Пока отдыхайте, а через пару часов медики вытащат Вас из рег-капсулы и мы обстоятельно обо всем побеседуем.

Полковник развернулся и вместе со своим сопровождающим покинул медотсек. Пара медиков, проверив какие-то приборы, тоже вскоре скрылись за дверью, оставив меня в полумраке, наедине со своими мыслями.

В памяти потихоньку начала проступать кое-какая информация.

Я — Кердан Шэлл. Рядовой боец СБ линкора специального назначения «Васра». Человек.

— Ты в этом так уверен? — раздался вкрадчивый голос.

Я вздрогнул всем телом. Этот голос был крайне приятным, но почему-то он пробегался по спине острыми коготками какого-то первобытного страха, вызывая необъяснимый, полностью иррациональный ужас.

Но, пробежавшись взглядом по медотсеку, я никого так и не заметил.

— Знаешь, что сейчас делает тот полковник?

На этот раз я уловил направление, откуда шел этот жуткий голос. Он шел из самого дальнего угла, практически не освещенного тусклыми лампами. Сквозь толщу зеленоватого раствора, тени в том месте казались намного более густыми, чем были на самом деле, и разглядеть что-либо оказалось весьма проблематично.

Но этого и не требовалось.

Я почувствовал, как по всему телу пробежался холодок, зарывшись куда-то глубоко во внутренности почти восстановившегося тела. И там же и оставшийся.

Из густой тени в углу на меня смотрели две пары расположенных друг над другом горящих желтых глаз. Сильно вытянутой формы, без белков, но с вертикальными зрачками, в глубине которых полыхало красноватое пламя.

— Не бойся меня, — тихо прошептал голос. — Я не враг. В отличие от них…

Словно обзорное окно нейросети, перед моими глазами появилась картинка.

Тот самый полковник сидел за столом с еще несколькими офицерами, среди которых был и капитан корабля.

— Ну, что скажете? — задал вопрос полковнику один из собравшихся.

— Тихо скинуть его в пустоту, пока не поздно, — ответил тот, залпом выпивая стоящий перед ним стакан. — Это уже не человек.

— Все так плохо? — нахмурился высокий мужчина в белом лабораторном халате, с торчащим из выбритой головы набором шунтов. — Прошу заметить, физически, кроме выгоревших имплантов, у рядового никаких отклонений выявлено не было. А других источников информации о произошедшем в древнем комплексе на, прошу заметить, самым варварским способом уничтоженной луне, у нас попросту нет.

— Не все решается на физическом уровне, а некоторым вещам лучше так и остаться неизвестными, — вздохнул полковник, устало потерев переносицу и посмотрев на эльфа. — Ну так что, капитан, каков приказ? Все высказались, решение только за Вами.

Капитан на несколько секунд прикрыл глаза и замер в неподвижности. Никто ему не мешал — все прекрасно знали о способностях звездных эльфов.

Наконец он открыл глаза и обвел всех мрачным взглядом.

— Уничтожить…

Картинка резко оборвалась.

— Ну что, убедился?

Я с подозрением посмотрел на горящие в углу желтые глаза.

Да, может быть все так, как оно и пытается мне показать. А может быть и совершенно по-другому. Все-таки запись оборвалась на середине фразы и точно неясно, что именно хотел сказать капитан.

Но услышанного мне и так было предостаточно.

Воспоминания постепенно оживали в голове, отдаваясь приступами боли и… отчаянья.

Темные коридоры древней базы. Не утихающий рев болтеров, шипение шарометов, визг систем накачки… Толпы тварей, тянущих к нам свои лапы, манипуляторы и руки. Ко мне и мисс Дюран…

Черный провал. Что было в этот отрезок времени, не помню.

Бег по коридорам…

Снова стрельба…

Какой-то ангар…

Запертая дверь…

Рев тварей за гермо-шлюзом…

Мнимая безопасность…

Разговор с лейтенантом…

И выпрыгнувший из темноты желтоглазый монстр…

Разорванное напополам тело девушки…

Перегретый от потока плазмы ствол…

Собственное пробитое брюхо. Оторванная рука. Раздробленные ноги…

Ощущение подбирающегося холода…

Писк системы жизнеобеспечения ББС…

Чей-то голос, доносящийся по мыслесвязи…

Остывающее тело девушки…

И выползший из туши мертвой твари отросток, копошащийся в моих внутренностях.

Я с ненавистью взглянул в четыре желтых глаза. Тварь в ответ фыркнула и плавным движением выбралась на свет.

Гибкое вытянутое тело с тремя парами трехсуставчатых лап, длинные пальцы которых венчали отливающие металлом когти, по остроте сопоставимые, наверно, с монокристаллитом. Пять хвостов, оканчивающихся полыми жалами, наполненными едкой молекулярной кислотой. Широкая пасть с пятью рядами острейших треугольных зубов. Костяной гребень вдоль позвоночника. Покрывающий тело прочнейший экзоскелет…

Идеальный хищник.

Быстрый, ловкий, сильный. И вечно испытывающий жгучий голод.

Но откуда я все это знаю? Сам не пойму.

Просто есть информация в голове, и все.

— О-о-о, — ехидно протянула тварь, подходя вплотную к стеклу рег-капсулы. — Все ты прекрасно понимаешь. Просто боишься в этом признаться. Так что, будешь сидеть тут и ждать, пока тебя прирежут, или попробуешь… выжить?

Я продолжал наблюдать за ехидно ухмыляющейся тварью.

А в голове роились самые разнообразные мысли, которые, сталкиваясь, рождали простую истину.

Этого монстра нет. Каким бы реальным он ни казался здесь и сейчас, он существует лишь в моей голове. Самым весомым аргументом в пользу этой теории было то, что подобный монстр просто не смог бы остаться на набитом датчиками и персоналом корабле незамеченным.

— Ты так в этом уверен? — оскалилось чудовище. — Что же, позволь тебе кое-что показать…

Подняв лапу, монстр наотмашь ударил ею по бронестеклу капсулы.

Оглушительный скрежет, сменяющийся хрустальным звоном. Поток вырвавшегося из резервуара раствора увлек меня вперед, бросая на холодный пол. Легкие тут же скрутило невыносимым приступом кашля — организм стремился освободиться от забившей дыхательные пути жидкости.

Но не это меня беспокоило в данный момент.

В голове билась только одна мысль.

Как?! Как, варп его скрути?!

Приподнявшись на дрожащих руках, я осмотрелся.

Страха не было. Не знаю почему. Может быть, из-за того, что я уже убивал эту тварь? Может быть, потому что слишком хорошо ее знал? А может быть, мой страх остался там, внизу, вместе с горой убитых тварей и телом лейтенанта?

Твари видно не было. Но я четко чувствовал — она рядом. Словно чье-то горячее дыхание под ухом. Словно едва ощутимое прикосновение к обнаженной спине. Словно тихий неясный шепот где-то в глубине собственных мыслей…

Я здесь. Я рядом. Просто протяни руку во тьму. Просто обернись. Просто закрой глаза… И ты найдешь меня. В себе. В своей душе. Я — это ты. Ты — это я.

— Да щаз, — оскалился я, кое-как поднимаясь на ноги. — Ублюдок. Я покажу тебе, как залезать в чужие потроха без разрешения…

Собственно, это будет просто.

Нужно лишь выйти в коридор и, встретившись с первым же патрулем, дать сжечь себя из ручных плазмеров. Быстро и без мук.

Нет, я не страдал суицидальными наклонностями. Просто прекрасно понимал, чем грозит кораблю забравшаяся в меня тварь. Видел уже там, внизу.

По ушам с небольшим запозданием ударила сирена тревоги.

— Внимание всему экипажу! — раздался до боли знакомый голос ИИ «Васры». — Код «красный-03», биологическая угроза на медпалубе сто пятьдесят четвертого уровня. Палуба переводится на карантин. Дежурной группе СБ срочно прибыть на место для зачистки. Повторяю…

— Ну, что я тебе говорил, — раздался прямо над ухом голос монстра. — Ты теперь «биологическая угроза». Всего лишь очередная тварь, которую нужно уничтожить.

— И я даже не буду сопротивляться, — ухмыльнулся я, направляясь к двери. — Лучше так. Да, так будет лучше.

— Ну, как знаешь… — в голосе послышалась издевка. — Как знаешь…

Что-то у меня нехорошее предчувствие. Нужно поскорее со всем этим покончить…

Так, дверь… Заблокирована.

Впрочем, этого и следовало ожидать. «Биологическая угроза», тем более красного уровня, подразумевает полную герметизацию и блокировку всех помещений. Хотя, с другой стороны, а зачем мне вообще куда-то идти?

— Как это зачем? — прозвучал из-за спины голос. — Или ты собрался сам с собой покончить?

А это мысль… Вот только духу не хватит. Все же, одно дело — спокойно принять судьбу, а другое — самому вскрыть себе горло медицинским лазером. Не готов я к такому.

— Тогда позволь тебе помочь. Еще раз…

Я как раз стоял перед дверью. Тяжелый металл, обитый пластиковыми панелями. И тут из-за моей спины хлестнули два хвоста монстра. Короткий свист, приближающийся к сверхзвуковому реву, и тяжелый густой звук удара.

Гермо-дверь, прогнувшись словно картонка, вылетела из пазов и ударилась о противоположную стену оказавшегося за ней коридора.

— Вот путь и свободен, — монстр зашелся хриплым лающим смехом. — Ну, что дальше делать будешь… человек?

А я пребывал в легком ступоре.

Оно плод моего больного разума.

Но как тогда оно вышибло дверь? Как разбило стекло рег-капсулы?

Или оно все же реально?

Я медленно повернул голову, посмотрев через плечо за спину.

Меня встретили радостный оскал и четыре горящих желтых глаза.

— Я реален? Или нет? — прошипела тварь. — Кто же даст тебе ответ?

Тряхнув головой, вышел в коридор палубы. Тишина.

Естественно — персонал попрятался по углам.

Посмотрел под потолок. Там, в углу, висел глазок камеры и дуло противоабордажной плазменной турели.

— Внимание, рядовой Кердан Шэлл, вернитесь в медотсек и дождитесь прибытия группы СБ. В противном случае, я буду вынужден открыть огонь, — раздался голос Васры.

— Значит, все закончится даже быстрее, чем я думал, — с улыбкой пробормотал я и, глубоко вздохнув, крикнул. — Стреляй!

В следующий момент из-за моей спины выскочила тварь и, зигзагами прыгая по коридору, отталкиваясь от пола и стен, понеслась к открывшему по ней огонь плазмеру. Три выстрела. Ни один не попал. А тварь, оказавшись под турелью, ударом лапы легко разбила сверхпрочный композит ее корпуса.

— Игрушки, — фыркнул монстр, оборачиваясь ко мне. — Технические цивилизации всегда слишком сильно полагаются на эти штуки.

С коротким рыком тварь растворилась в воздухе.

А вот это уже плохо. Если монстр способен уничтожить турель, то и бойцы СБ могут оказаться под угрозой. Что делать…

Точно! Спас-капсулы! Залезть в одну из них, отстрелиться в пустоту и просто подождать, пока меня возьмут на прицел из корабельных орудий!

— А не проще дать мне сожрать всех на судне? — спросил монстр. — Чем выдумывать несуразные планы?

— Отвали, — огрызнулся я, припоминая путь к ближайшему отсеку со спас-капсулами.

— А вот и твоя долгожданная СБ…

Из-за угла выскочили пять фигур в легких ББС при штатных стрелковых комплексах.

Я поднял руки. Сейчас все кон…

Тень. Размытая тень метнулась к открывшим огонь людям. Монстр был столь быстр, что воспринимался мной именно так.

Сгустки плазмы пролетали буквально в миллиметре рядом со мной, обжигая обнаженную кожу, но не касаясь ее. Бойцы словно намеренно стреляли мимо. А без имплантов моей реакции не хватит, чтобы подставиться под выстрел самостоятельно.

Тем временем тварь уже оказалась среди людей и за пару секунд разорвала их на части, тут же принявшись жадно заглатывать вместе с кусками брони.

В голове царил легкий сумбур и странный туман, забивавший мысли и восприятие. Ощущение было, словно в каком-то кошмарном сне.

— Мне нужно найти отсек сброса, — пробормотал я, отворачиваясь от трупов людей. — Нужно уйти в пустоту.

— А зачем? — вновь раздался над ухом голос. — Что тебя не устраивает?

— То, что ты жрешь разумных, — огрызнулся я.

— А если я не буду их жрать, то все будет в порядке? — хмыкнул монстр.

— Нет, — ответил я, бредя вперед.

— Почему?

— Потому.

— И все же?

— Ты — чудовище. Чудовища не должны существовать.

— Но я ведь тоже разумный. Да и ты убивал людей. Так что, тебя тоже можно считать монстром?

— Я их не ел.

— Да? — в голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты уверен? Посмотри туда…

Я остановился и взглянул в черное отражение висящего на стене отключенного монитора.

Все тот же коридор, по которому я брел. Но в то же время другой. Совершенно другой.

Отведя от отражения на экране потрясенный взгляд, я вновь посмотрел на «свою» реальность. Пустой коридор обычной палубы «Васры».

Вновь взглянул в отражение, в тщетной надежде, что мне всего лишь почудилось. Что я просто схожу с ума.

В черном зеркале отражался человекоподобный монстр, в котором смутно улавливались хорошо знакомые черты.

Мои черты.

И он стоял посреди заваленного трупами полуразрушенного жарким боем коридора, неспешно обгрызая чью-то ногу.

Подняв лапу, тварь улыбнулась и помахала мне.

— Это нереально, — пробормотал я, делая шаг назад. — Это всего лишь галлюцинация. Ты просто хочешь сломить мой разум.

— Может быть, — прошептала тварь над ухом. — А может быть, это просто ты не хочешь видеть реальность.

— Нет, нет, нет…

— А ведь это легко проверить.

Тварь шагнула вперед и сошла с «черного зеркала» экрана потухшего монитора. Медленно пошла на меня, пока я не оказался прижатым спиной к холодной переборке.

— Расслабься. Просто прими это. Прими себя.

Тварь положила лапы мне на плечи и, зажав в холодных объятьях, начала неспешно вдавливать безвольное тело в свою тушу.

Холодно. Жутко холодно.

— Расслабься… Не сопротивляйся… — раздался над самым ухом тихий прерывистый шепот. — Больше не будет больно… Больше не будет плохо… Но голод не кончится никогда…

Открой глаза. Взгляни на этот мир.

Скажи ему «здравствуй», новый Пожиратель.

 

ГЛАВА 149. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 1).

ПОСЛЕДСТВИЯ

Какой-то грязный переулок бомжатника вокруг столицы людей.

— Есть способы узнать обстановку? — обратился я к Василисе. — Ну там законсервированные агенты, явки, пароли…

— А давай без издевательств? — слегка скривилась агент принцессы. — Тут в шпионов только тайный сыск играет, но с ними на контакт пока лучше не идти, потому как в лояльности этих проныр после ареста Ее Высочества я не уверена.

— А хоть какая-то поддержка у принцессы в этом городе есть? — выгнул я бровь, краем глаза следя за входом в переулок, куда уже заглядывали побито-упитые бандитские хари.

— Нужно проверить несколько контактов… — задумалась Васька. — Тай, пробегись по торговому и знатному району. Раскидай… нужным людям оповещения о сборе.

— Исполняю, — тихо отозвалась девушка-скрытник, после чего свербящее чувство промеж моих лопаток, сигнализирующее о чьем-то недовольном взгляде, стало быстро исчезать.

— Чего она так на меня взъелась? — проворчал я, поводя плечами.

— А ты как думаешь? — усмехнулась Василиса.

— Я чаще всего вообще не думаю, — оскалился я в ответ. — Вернее думаю, но не тем местом.

— Вот потому и взъелась, — вздохнула девушка. — Напоил ее, нажрался сам, потом практически обесчестил… Любая уважающая себя женщина после такого будет тебя недолюбливать. Ну, или наоборот — тут все зависит от самого процесса…

— Ладно, не грузи мой мозг, он и так в ребуте, — отмахнулся я.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — фыркнула Васька и, тряхнув волосами, махнула рукой своей паре молчаливых телохранителей. — Я тоже пройдусь по паре мест, постараюсь узнать новости. Но вот для тебя туда путь будет закрыт. Тем более в таком виде.

— Ну да, в приличное общество обмазанного в говне и крови, небритого головореза с кучей железяк точно не пустят, — я отколупнул с руки присохший потек крови. — Нужно где-нибудь привести себя в порядок, а уж потом изображать Штирлица на выпасе… Встречаемся тут же на рассвете. Если кто не явится, считать бесславно сдохшим в придорожной канаве.

— А вот этого хотелось бы избежать, — вздохнула Васька. — Но ничего нельзя исключать.

В сопровождении своих охранников, из-под железных шлемов которых я явственно расслышал вздох облегчения, агент принцессы быстро скрылась за поворотом, растворившись в ночном городе.

— А мы куда? — уточнила необычно тихо стоявшая рядом Лакрония.

— Я — мыться, а вот ты… — скользнув задумчивым взглядом по хрупкой фигурке, я кое-что припомнил. — Ты, вроде бы, летать умеешь?

— Так точно, сэр!

— Ну вот и хлопай ресницами в синюю высь, — ткнул я пальцем в темное ночное небо. — Полетаешь над городом, посмотришь что и где творится. Особенно меня интересует королевский замок.

— А что в награду? — хитро прищурилась вампирша.

— Хрен в задницу, — отшутился я.

— Идет! — радостно пискнула мелочь и одним взмахом появившихся за спиной перепончатых крыльев свечкой послала себя в небеса.

— Бляяяяяя… — помассировал я висок.

***

Легко взобравшись на крышу какой-то стоявшей рядом деревянной халупы, тряхнул тяжелой головой и попытался придумать, где можно быстренько привести себя в порядок. Сделать это действительно стоило, потому как блуждания по канализации и последующая безумная резня не самым лучшим образом сказались на моем внешнем виде. И пусть костюм сам себя еще более-менее чистил-штопал, но вот мою шкурку он с подобной лаской обходил стороной.

На ум пришла только текущая через город речка, которую приметил еще в первые дни своего пребывания в этом зашкварном мире. Вопрос только в том, в какой она стороне…

— Наш девиз — четыре слова! Сам еблан, спроси другого, — сделал я уникальное по своей гениальности умозаключение и глянул вниз.

Подо мной, притаившимся на краю крыши аки симпатичная гаргулья, этажом ниже был небольшой балкончик, на котором не слишком изобретательно сношались молодая девушка и пухлый мужик лет сорока. Второй усиленно пыхтел, а первая довольно неубедительно изображала страстные стоны.

Слегка оттолкнувшись от края крыши и сделав в воздухе пижонское сальто, мягко приземлился рядом с парой, картинно вытянувшись по струнке и задрав руки вверх.

— Десять из десяти, — улыбнулся я им, сам себе выставляя оценку.

Они, впрочем, подобное не оценили. Мужик завизжал как свинка, попавшая в руки оголодавшего племени африканских голожопов и понявшая простую истину: сначала ее пустят по кругу как маленькую самку собаки, а потом подадут как закусон к бражке из бананов. И хорошо, если ко второму пункту она уже будет дохлой…

Девушка тут же выхватила откуда-то из лежащего рядом тряпья короткий меч и храбро закрыла неплохой такой грудью мужика.

А мой мозг от подобной картины слегка дал трещину. Впрочем, судя по последним событиям, его самочувствию это не принесет хоть сколько-нибудь значимых изменений. Там и так уже поломано все, что только можно.

— Ты кто еще такой?! — визгливо осведомился из-за плеча девушки мужичок. — Я охрану вызову!

— Кто я такой? Ты спрашиваешь, кто я такой?! — моей лыбе, наверное, позавидовала бы и Кроконяшка. Подхватив полы плаща, я картинно взмахнул им, старательно изображая крылья. — Я — Ужас, летящий на крыльях Ночи! Я — Камушек в твоем Сапоге! Я — Колючка под твоей задницей! Я — ресница, застрявшая под веком! Я Великий! Я Ужасный! Я — Черный Плащ! Кря!

— Ненормальный какой-то… — пробормотала девушка, ногой подтягивая к себе перевязь с метательными ножами.

— Есть немного, — кивнул я, продолжая по-идиотски скалиться так широко, что скулы начало сводить. — Да ты не парься, красавица. Просто ткни мне пальчиком в сторону библиоте… тьфу, бля, речки, и я тут же улетучусь аки обещания депутатов после случки с народными массами.

— Вон там, — осторожно показала девушка направление свободной рукой, а второй не отводя направленный на меня меч.

— Замечательно, — приметил я ориентир в виде какой-то высокой башни в той стороне. После чего глянул на ее ножки и невольно облизнулся.

— Душиии… — прошипело что-то над самым ухом. — Дай… мне… их… душииии…

— Упс, — почесал затылок, глядя на напряженных собеседников. — Кажется, у меня снова крышу рвет. Хорошо, что тут нет одной моей знакомой. А то в последний раз она активно порывалась меня по стенке размазать.

— Ты уверен, что меня тут нет, герой? — раздался за спиной настолько ласковый голос Химэ, что мурашки хором начали отпевать меня еще при жизни.

— Уже нет, — вздохнул я, оглядываясь.

Блондинка стояла, прислонившись спиной к грязной стене и поигрывая небольшим кинжалом из красноватого кристалла. Вокруг нее в воздухе висела еще пара таких же.

— Что? — уточнил я. — Я еще не сошел с ума. Пока держусь.

— Опять же, повторю свой вопрос, — ласковая улыбка и абсолютно холодные льдисто-голубые глаза. — Ты в этом уверен?

Повернувшись обратно, я чуть не заработал вывих мозга.

Передо мной было две пары человек. Одна именно та, что я запомнил, в виде толстячка, дрожащего за спиной сосредоточенной девушки. А вторая… ну, опять же они, только немного в разобранном виде. Картинки будто накладывались друг на друга, то проступая в качестве одного варианта, то второго.

— Слышь, красавица? — обратился я к обнаженной девушке. — Ты живая или мертвая?

— Мертвая, — напряженно произнесла «живая» версия. — Ты только что нас убил.

— Живая, — одновременно с ней прохрипела версия с разрубленным горлом. — Это всего лишь твоя галлюцинация.

— Что ты видишь, Буревестник? — на плечо легла изящная, но какая-то ледяная рука Химэ. — Ты можешь отличить плод своего безумия от того, что оно пытается от тебя скрыть?

— Ну же, попробуй, — раздался с другой стороны точно такой же голос, и на другое плечо легла еще одна рука Химэ. — Что тут настоящее? А что фальшивка?

— То, что я еще осознаю, что происходит, — пробормотал я, стряхивая руки обеих Химэ, — означает, что все еще нахожусь в более-менее вменяемом состоянии. Вы обе фальшивки. Вас тут вообще нет. А эти…

Я посмотрел на пустой балкон.

— А они уже давно сбежали.

— Ты уверен? — раздался справа другой голос. Шипяще-хрипящий, как старый радиоприемник. — Ты… уверен?

Медленно поднял правую руку.

Посмотрел сначала на ехидный алый глаз на тыльной стороне ладони. Потом взгляд скользнул ниже.

Пальцы крепко, почти судорожно сжимали волосы на отрезанной голове девушки, с которой я только что разговаривал.

Глянул под ноги.

Два обезглавленных тела заливали кровью небольшой балкончик.

— Это. Не. Реально, — по слогам произнес я, усилием воли разжимая пальцы.

Голова со вполне реалистичным звуком шлепнулась в лужу крови.

— Безумец, — прошептали мертвые губы, растягиваясь в страшной улыбке.

— Река… — пробормотал я, поворачиваясь в указанную ранее сторону. — Нужно просто искупаться… Собраться с мыслями.

Не обращая внимания на напряженно следящих за каждым моим движением девушку и толстяка, я перепрыгнул на стоящий рядом дом и, быстро забравшись на крышу, потрусил в сторону речки. Хорошо хоть у большинства местных халуп крыши были деревянные, и лишь изредка приходилось обходить соломенные.

— Души… Души… Много сладких душ… — шипел в правом ухе противный голос Саси.

Интересно, у меня и правда глаз на руке открылся, или это очередной выкидыш моего нездорового восприятия?

Добравшись до набережной бедняцкого района, перевел порядком сбившееся дыхание — подобный скоростной забег по хлипким крышам даже для моего усиленного организма дался с огромным трудом.

— Статус, — пробормотал я, и найдя в появившемся окне нужную строчку, добавил. — Информация.

***

«Длань Монстра — способность редкого ранга. Описание заблокировано до полного слияния с симбионтом.

Текущий уровень слияния: 21,3 %.

Активные эффекты:

— Глаз Твари — Йасасайх, Ловец Душ, смотрит на них;

— Высасывание души — Йасасайх, Ловец Душ, жаждет их».

***

Вновь глянул на внимательный алый глаз на тыльной стороне ладони правой руки. Тот насмешливо смотрел в ответ, излучая мне прямо в сознание волны жуткого голода. Осторожно перевернул руку ладонью вверх. Прямо в ее центре обнаружился круглый рот, полный острых треугольных зубов.

Самое страшное, что в этой пасти не было видно «горла» — она словно уходила не в мою руку, а служила дырой во тьму астрала, в которой горели едва заметные алые точки…

— И вот хуй поймешь, глюк ты или нет, — потыкал я пальцем в глаз на ладони, отчего в правом ухе раздалось раздраженное шипение. — Слушай, а почему в правое? Прости конечно, поебень с тентаклями, но на ангела ты никак не тянешь.

Саси промолчал.

Ради эксперимента сунул руку в воду. И глаз и пасть чувствовали там себя вполне комфортно и затекания в них жидкости я не засек. Зато вот проплывавшая мимо неосторожная рыбешка тут же дала дуба и всплыла кверху брюхом, а в провале пасти я заметил затягиваемое серое марево.

— Стоп, ты это что, душу без команды жрешь?! — возмутился я.

— Вкусно… — прошипела тварь.

— Я те дам «вкусно»… — ничуть не хуже прошипел я и, достав кинжал, со всего маха вогнал его в глаз, пробив руку насквозь.

Больно, но терпимо. Но вот шипение, явно содержащее своеобразный мат, раздалось уже на оба уха, перекатываясь в мозгах шариком из раскаленных отравленных иголок.

Зато моей маленькой черствой душонке стало сразу так хорошо и приятно-о-о-о… Ровно до того момента, пока правая рука, самовольно извернувшись, не вонзила торчащее прямо из нее лезвие в мою же ногу.

— Ах ты тварь!

Следующие минут пять прошли в отчаянной борьбе с собственной взбесившейся конечностью.

— Дядя, а что ты делаешь? — раздался удивленный голосок откуда-то с берега.

Остановившись, я недоуменно посмотрел на стоящую у кромки воды девочку. Лет десять на вид, чумазая, в каком-то рванье, но с ясными беззлобными глазами и неподдельным любопытством на мордашке.

— Купаюсь, — смутился я, выдергивая из бока кинжал.

Вода вокруг была мутной и красной от крови. Впрочем, не уверен, что в ночной темноте это можно было разглядеть — даже мой кошачий глаз сильно скрадывал цвета, выдавая все в основном в сероватой гамме.

— Не похоже, — покачала лохматой головой девочка. — Дядь, с тобой все нормально? Головой ни обо что не бился?

— Бился, — честно признался я, припоминая все предметы, которые успели разбиться о мою кашежуйку за короткую, но насыщенную жизнь. — Бутылками, углами, дверями, сковородками, мечами, стенами, горшками…

— Я вижу, — фыркнула малявка. — Может вылезешь? Простынешь ведь.

— Ну, простуда мне точно не грозит, — проворчал я, отходя на более чистый, незамутненный участок воды и начиная уже нормально умываться, а то по-прежнему выглядел как мокрая свинья после скотобойни со взорвавшимся дерьмопроводом. — Живучий я слишком… для простуды…

Пока споласкивался, девочка сидела на бережку и неотрывно за мной наблюдала. Странно, но под этим взглядом безумие начинало потихоньку отступать, а в голове прояснялось. Будто вместе с кровью и грязью смывалось все то неадекватное состояние, что нарастало последние несколько часов, грозя захлестнуть меня с головой и унести куда-то в пучину Бездны.

Выбравшись, я по-собачьи отряхнулся, после чего присел рядом с девочкой и начал по очереди перебирать свои железяки, протирая их от влаги. Все же даже фэнтезийное железо подвержено ржавчине от долгого контакта с водой.

— Тебя как звать, дядя? — спросила девочка, наблюдая за моими манипуляциями.

— Андрэ. Или Андрей, кому как удобно. Вот только последнее имя может вызвать… нездоровую реакцию в некоторых кругах. А тебя, мелкая?

— А я Мют, — ответила она.

— Ну, приятно, — хмыкнул я. — Наконец-то, хоть какое-то односложное имя, а не всякая абракадабра. Кстати, а скажи-ка мне, Мют, — я обтер последний сюрик пучком травы и поднялся на ноги. — Тут у вас бордель в округе есть?

— Это где девушки спят с парнями за деньги? — уточнило «невинное дитятко».

— Он самый, — кивнул я.

— Правильно мама говорила, всем вам, парням, только одно и нужно, — вздохнула девочка.

— Да не для того, — я порылся в кармашках пояса и выудил небольшой, туго завязанный кожаный мешочек. — Мне прах… одного друга развеять надо. А я обещал сделать это в лучшем столичном борделе! К сожалению, я не уверен, что смогу добраться до «лучшего», так что развеем над тем, что есть.

— А он погиб достойно? — серьезно уточнила девочка, почему-то с подозрением обнюхивая мешочек.

— Более чем, — честно ответил я, вспоминая обстоятельства «смерти». — Можно сказать, пал в неравном бою от клыков взбесившейся твари.

— Тогда пошли, — кивнула девочка и, вскочив на ноги, быстро побежала куда-то в сторону темных ночных переулков.

— Шустрая, но недостаточно, — фыркнул я, легко ее нагоняя. — И хорошо, что дядя не педобраз.

— А почему? — от такого вопроса я споткнулся и чуть не покатился кубарем.

— В смысле?!

— Ну, почему хорошо? — уточнила пыхтящая малютка. — И что такое педобраз?

— Дядя имеющий… педагогическое образование.

— А-а-а… — понятливо кивнула она. — А это что такое?

— Хрень хреньская, которая не помогает ни в жизни, ни в работе, — честно признался я. — Это я тебе как живой педобраз говорю.

— Но ты же говорил, что не педобраз?

— Нет.

— А теперь говоришь, что да.

— Ну да.

— Дядь.

— Что?

— У тебя точно с головой не в порядке.

— Я знаю.

Минут через пятнадцать мы петляли по темным подворотням. Уж не знаю, как эта мелочь так хорошо ориентировалась в ночном городе, но вела вполне уверенно. Причем на местных фэнтезийных гопников мы нарвались только один раз, и то им хватило моей скособоченной рожи, выскочившей в свет факелов, чтобы с ужасом проглотить все ругательства и дружно рухнуть в обморок.

— Я что, такой страшный? — уточнил я, пнув напоследок одного из играющих в бессознанку бандюков, отчего тот взвизгнул, но продолжил прикидываться трупом.

— Очень, — честно призналась девочка.

— А ты тогда чего не боишься?

— Ты добрый.

— Я?!

— Угу. Всех спасаешь.

— Кого именно?

— Всех, — серьезно ответила эта мелюзга. — Побежали?

— Побежали.

Буквально через пару шагов мы выскочили на довольно широкую, относительно остальных, улочку. Такие же темные окна с закрытыми ставнями, обшарпанные деревянные стены, въедливый запах тухлятины… Но тут хотя бы был один источник света — окна необычно большого и добротного для этой части города здания, с крепким забором и распахнутыми воротами. У последних, в свете двух масляных ламп, дежурила пара дуболомного вида секьюритронов с квадратными мордами.

— Вот твой бордель, дядя.

— Спасибо, Мют, — улыбнулся я ей. — Что я тебе должен?

— Ничего, — грустно улыбнулась девочка. — Просто береги себя. И постарайся идти правильной дорогой. Даже если это «дорога крови»…

С тихим шелестом девочка растаяла облаком тумана.

Я минут пять стоял и просто смотрел на то место, где серый туман ушел в землю. А на душе становилось все более тоскливо, холодно и одиноко.

Словно у кота, который стоит под ночным дождем у порога и шкребется лапой в дверь. В доме видно горящее окно. Он знает, что там тепло и уютно. Что там мягкие коленки хозяйки и полная миска вискаса. Но знает он и то, что его сегодня не пустят. Как и вчера. Как и позавчера… Потому что в доме уже другая хозяйка. А старую давно увезли в деревянном ящике.

 

ГЛАВА 150. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 2).

НАВОДИМ БЕСПРЕДЕЛ

— Мужик, пшел нах! — жизнерадостно и приветливо встретили меня мордовороты на входе в юдоль услады и наслаждения для истосковавшихся мужских чресел… — Седня прием этих… как их… Крипов!

— Випов, — на автомате поправил я его. — А крип тут как раз ты, нубяра клешнерукий.

— Че? — кажется у этой парочки случился перегрев мозга.

Ничего, сейчас поправим.

— Говорю, впаривать эту отмазу лохам будешь, а я бугор конкретный. Щас пальцы так согну, что коронки друг у друга будете из задниц выковыривать!

— Че?

— Вас что заело, обсоски петушиные? — опять меня куда-то понесло. Впрочем, похуй. — Говорю, или вы, пара заднеприводных долбодятла, организовываете мне коридор, или я тут такой шухер наведу, что…

— Каян, кажется псих какой-то… — совсем некультурно перебил меня бугай справа, дергая своего напарника за рукав. — Может, пусть с ним шеф разберется? А то вдруг покусает, заразимся еще.

— Угу. А потом шеф покусает нас, и будем на пару на луну выть… Думай что говоришь, башкой своей бедовой.

— Но как шеф говорил, мы сказали, а этот не свалил. И что делать? Дубинками его? Ты смотри сколько железа! Прирежет ведь, злодей лихой, и не поморщится!

— И то правда, брат. Дилемма…

В этот момент мне даже как-то стыдно стало.

— Это… мужики… — я приподнял руку, привлекая их внимание. — Да я только прах своего… друга во дворике развею. Обещание ему давал такое перед смертью. И сразу назад. Никто и не заметит.

Мордовороты переглянулись и, секунду поиграв в гляделки, посторонились.

— Только быстро, а то начальник нам и вправду такого пропишет…

— Да я мигом! — пообещал я и тенью проскользнул мимо них.

Сразу по входу на территорию скрылся в тени высокого забора и, развязав узелок на кожаном мешочке, быстро развеял прах по двору.

— Ну вот и все, квест выполнен, — вздохнул я, направляясь обратно.

***

— Итак, чем заняться сейчас? — пробормотал я, останавливаясь за углом.

Нет, варианты были, и довольно много. Можно было, например, пробраться обратно в бордель и провести там остаток ночи. Думаю, золота и силы на то, чтобы попасть в списки вип-клиентов у меня хватит. С другой стороны… Нахуя оно мне сейчас? Вся городская стража стоит на ушах, разыскивая мою шкурку по богатым кварталам. Сюда они ночью соваться не рискнут, но вот утром стопроцентно начнутся облавы.

Как вариант, можно заняться сбором информации. Вот только где и как — ума не приложу. Я сильно рассчитывал в этом вопросе на Василису, но та свалила, по-сути культурно меня послав и сказав, что сама справится.

Можно попробовать поискать принцессу… А что, вот эта мысль более дельная! Если бы не одно «но» — компасы. Один остался в сумках Кроконяши. По одному было у Химэ и Василисы. Оставшиеся отдали группе Шенери.

А вот себе один путеводный артефактик я прихватить не догадался. Да и не помню я морду этой Ласатардии — так старался выкинуть подобный кошмар из башки, что он действительно затерся под горой свежих приключений.

Взгляд сам собой уперся в возвышающуюся на холме в центре города черную громаду королевского замка.

— Может просто пойти и ебнуть старого ублюдка?

Пока размышлял, на кучу камней передо мной с хлопаньем крыльев сел голубь.

Обычный такой сизый голубь, собратья которого в моем мире уже долгие годы изучают людей своими красными глазами и исподволь захватывают власть на планете, сажая вместо мировых лидеров своих пилотируемых роботов. Чувствую, если мне когда-нибудь суждено будет вернуться в родной мир, то я найду лишь жалкие останки человеческой цивилизации, на руинах которой процветает рабовладельческое иго этих пернатых махинаторов, жадных до сладкой людской плоти…

— Курлык? — спросил голубь.

— И тебе поскорее сдохнуть, тварь пернатая, — ласково ответил я, примериваясь для пинка по коварной птице. — Че приперлась?

— Задание принес, — ответила птаха, гордо выпячивая грудь, на которой красовался красный узор, напоминающий скрещенные топор и гитару. — Курлык. Так что? Будешь браться за работу, берсеркер?

Я поднял к лицу правую руку и посмотрел на ладонь. Саси не было.

Глянул наверх, на небо. Глаз не наблюдалось.

Посмотрел на говорящую курлыку и аккуратно надавил пальцем себе на глазное яблоко. Изображение поплыло. Значит не глюк.

Спасибо тебе, Мют, кем бы ты ни была. Хорошо мозги прочистила. Вряд ли надолго, но все равно спасибо.

А тебе, Граор, чтоб икалось не переставая следующие полсотни лет, да сплошные пидарасты-некроебы в паству записывались, принося на алтари кровавые жертвы в виде задниц своих врагов!

Это ж надо, блядь, такое придумать! Послать ко мне говорящего голубя!

— А что, нормальные почитатели у Граора уже кончились? — уточнил я, снимая с перевязи одну из звездочек и примериваясь к броску в шею коварной птице.

— Поверь, берсеркер, я вполне достоин своего бога, — улыбнулась птаха, ничуть не заботясь о моих совершенно явных намерениях.

И от улыбки обычного сизого голубя я вдруг ощутил свою жопу в такой опасности, будто ее уже подвесили над адским костром и пятерка чертей вовсю примеривается к ней вилами, смазанными ядом муравья-пули.

— Птичка, вот только на мозги не капай! — возмутился я. — Они и так текут не переставая! Давай сюда задание, все равно пока делать нехрен. При условии, конечно, что ты не очередной глюк, и я сейчас не с камнем разговариваю.

— У-у-у, — протянул голубь. — Видно, дела у тебя совсем плохи. То-то начальник так спешно меня сюда отправил… Ладно, берсеркер, слушай. Где-то тут, в пределах этого убогого клоповника, есть старый артефакт света. Называется Перчаткой Милосердия. Не самое подходящее оружие для нашего бравого воина, но тебе, как я понял, она сейчас необходима как воздух. Так вот, ее поиск и привязка и будет твоим заданием.

— Ты точно мой бред, — заключил я, усиленно тряся головой.

— Это еще почему?! — возмущенно захлопал крыльями голубь, даже приподнимаясь в воздух.

— Да кто в здравом уме поверит, что Граор отправит своего последователя за защитным артом света?! Перчатка Света, Карл!

— Для тебя я Карлсонис!

Секунд пять мы тупо пялились друг на друга.

— Карл? — осторожно уточнил я.

— КАРЛСОНИС!!! — раздраженно завопил голубь, махая крыльями.

— КАРЛСОН!!! — радостно заорал я, бросаясь вперед и пытаясь его обнять. — РОДНОЙ!!!

— Уйди, ненормальный! — заверещала птица, ловко уворачиваясь от обнимашек. — Я вообще-то дракон! А это просто маскировка! И не надо в меня Ловцом Душ тыкать!

— Да срать! Иди сюда, Карлсон! Малыш хочет пошалить!

— Люди добрые, спасите! Насильник к птичке пристает!!! — верещал голубь, открывая портал в виде клубящейся красной воронки и проворно туда ныряя.

— Ну вот, всю малину обломал, — огорчился я, садясь на землю и обнимая колени. — А ведь такой милый был… Пушистый… Хнык-хнык… Никто меня не любит… Может, поймать кого-нибудь да самому отлюбить?

Отпустило меня только минут через пять.

Схватившись за голову, я понял, что больше никогда не смогу взглянуть в глаза бедняге Карлсону. Интересно, про насильника он и правда орал, или это тоже была часть заглюка? И не было ли все это очередной протечкой моего серого вещества через ушную раковину?

— А, похуй, — махнул рукой, поднимаясь из любимой позы гопников в стойку белого человека. — Есть лишь один способ узнать — начать выполнять задание!

Итак, что мы имеем? Где-то тут, в трущобах, заныкан светлый арт. Вопрос, как найти то, о чем я знаю только примерное местоположение и название? Ответ — поспрашивать местных.

— А кто из местных осведомлен лучше всех? Те, кто держат всех за яйца! Значит, нужно найти местных держателей яиц и хорошенько ухватить их за мошонку, ливер и загривок, после чего страстно полюбить горячей кочергой! И инфа польет рекой!

— Слышь, мужик, ты чего там бормочешь? — прервал чей-то голос мои гениальные измышления.

— Кому не спится в ночь глухую, тому присуну на сухую, — улыбнулся я паре местных гопарей.

— Че? — выпучили они глаза, доставая кинжалы и отступая назад. — Ты это… мы просто мимо шли… по своим делам… Мужик, подожди… ПОДОЖДИ! ААААААА!!!

Я удивленно посмотрел на упавший к моим ногам посеревший труп. После чего перевел взгляд на пырящийся с руки глаз.

— Саси, опять ты за свое, скотина непослушная?! Я кому говорил, не жрать души без разрешения?!

— Ч… чудовище! — заверещал второй бандит и, выронив кинжал и факел, припустил прочь.

— Ну и зачем же сразу так грубо? — уточнил я, догоняя его одним прыжком и ловя за шею левой рукой.

Правая порывалась было вцепиться ему в верещащую харю, но как-то я сумел ее удержать. После чего швырнул мужика пузом на землю и, прижав сапогом, вкрадчиво поинтересовался:

— Ну что, будем отвечать или давить?

— Д… давить что? — уточнил он, заикаясь. Я так думаю, не ради интереса, а просто на автомате.

— Яйца, дарагой, яйца, — с интонацией матерого представителя носатого горного народа, ответил я. — Хошь правый, хошь левый, хошь оба разом!

— Я скажу! Я все скажу! — тут же закричал он, пытаясь отползти подальше.

Увы, но характеристики — штука упрямая, и маневр не удался.

— Где я могу найти местного Доктора Зло?

— Кого? — обреченно переспросил он.

— Ну, такого лысого, как яйца птеродактиля, с моноклем и мерзким смехом, — уточнил я запрос.

— А, знаю! — тут же повеселел бандит. — Старик Зангер, который держит «собачий приют»! Это точно он!

— Собачий приют? — выгнул я бровь, надавливая сапогом на спину. — Я, конечно, в неадеквате, но голова еще не окончательно слетела. На кой хуй мне шавки сдались?

Мужик захрипел, а до моего слуха явственно донесся хруст трескающихся ребер. Слегка ослабив давление, я дал ему отдышаться.

— Это… он просто так… называется. Это подвальный бар… в котором собираются любители нелюдей. Ну и любят их. По всякому. Всяких…

— Угу, — до меня, наконец, дошло. — Далеко отсюда?

— Две улицы, — ответил мужик.

— Тогда поднимай жопу и веди. Попробуешь сбежать, пойдешь на корм для волнистых попугайчиков. Видишь, как скалятся? Точно, сучки крашеные, жрать хотят!

Поднявшийся с земли мужик, держась за явно ноющие ребра, опасливо посмотрел наверх, куда я указывал пальцем.

— Не вижу… — пробормотал он.

— А я ви-и-и-ижу, — протянул я с улыбкой.

— Псих… — едва слышно прошептал гопник. — Мортэм, помилуй, на кого я нарвался?

— Ты не бухти, а то на ленточки порежу и бухту вить начну, — пригрозил я, доставая кинжал.

Мужик обреченно развернулся и, подобрав с земли чудом не потухший факел, угрюмо захромал по узким переулкам.

— Ты давай не смурничай, смурф переросток! — решил приободрить я его. — Хочешь песенку спою? Как раз про знаменитого проводника! Как там было… Веди нас, Сусанин, веди нас, герой! Отстаньте, ребята, я сам здесь впервой! И только слыхали лесные дрозды, как Ваньке Сусанину дали пизды! Вот, и весело, и назидательно, не находишь?

— Угум, — промычал мой понурый проводник…

***

— Тут, — пленный гопник указал на дверь ничем ни примечательного деревянного домика где-то совсем уж на городском отшибе.

— Точно? — подозрительно спросил я. — А то что-то эта дверь мне не нравится. Лыба у нее слишком уж ехидная, — дверь мне подмигнула алым глазом и кокетливо облизнула радужным язычком пухлые фиолетовые губки. — Хотя, я бы ей присунул… А что? Ебать бревна приходилось, чем дверь хуже? Она, может быть, тоже ласки и внимания требует?

Мой провожатый сделал большие печальные глаза, как у того котика, отошедшего после наркоза и не обнаружившего на месте любимых колокольчиков.

— Точно тут, — вздохнул он, потирая ребра. — Мож…

Что именно он хотел сказать дальше, для меня осталось загадкой на всю оставшуюся жизнь. Потому как я еще успел отпрыгнуть в сторону, а вот этот вынужденный коллега прославленного героя — уже нет.

Сверху спикировала массивная крылатая туша и мгновенно разорвала мужика на кровавые ошметки.

— Привет, милаха! — радостно улыбнулся я, доставая из ножен гладиусы. — Давно не виделись! Как жиза? Жизненно? А глазик не побаливает? А попка? Она у тебя, кстати, просто отпадная! Конечно, только если облик сменишь. Хотя и в этом виде тоже ничего так… если пакет на голову одеть.

— Гррр… — рычание окровавленного Ужаса Ночи, по-моему, вышло каким-то слегка растерянным. — Ты… что несешшшшь?

— Да так, бред бредистый с кустистого кустарничка, — улыбнулся я в ответ. — Ну что, клыкастая, просто на чай заскочила, или решила опять попкой передо мной повилять?

— Порву! — взревел Ужас Ночи и бросился вперед таранной атакой.

В том, что это не очередной глюк я предпочел не сомневаться — чревато травмами несовместимыми с жизнью даже у такой живучей божьей коровки, как я.

Двигался Ужас быстро. Даже слишком.

От первой атаки смог уклониться, только активировав «пируэт», да и то разминулся со страшными когтями буквально на волосок.

Жуть.

По спине пробежался знакомый еще по первой встрече холодок страха, отрезвляя рассудок. Впрочем, не настолько, чтобы как все приличные барышни наложить в штаны и картинно хлопнуться в обморок.

Стоп! А с каких пор я стал считать себя барышней? Хер-то вроде бы на месте… был…

Тем временем, тело на полном автомате продолжало уклоняться от бешено машущей когтями и хвостом твари, а мозг спешно пытался найти выход. А то ведь и правда сожрет, сумасшедшая оборотниха. Или кто она там?

В очередной раз коготь едва чиркнул мне по животу, но в следующее мгновение я почувствовал, как кишки выскользнули из вскрытого брюха и ворохом свалились на грязную мостовую.

Очередной «пируэт». Резко ускорившееся восприятие дало необходимые мгновения для нырка в тень.

Лежа на мостовой бестелесной плоской тенью, со смесью злорадства, раздражения и страха наблюдал, как тварь злобно шипит и обнюхивает пространство вокруг. Пытаясь отыскать пропавшую добычу.

— Где ты, ублюдок?! — взревел Ужас, явно перебудив половину квартала.

Впрочем, если вспомнить ее особенную уличную магию усыпления, то вряд ли тут кто-нибудь даже почешется до того момента, как его не начнут жрать живьем.

— ГРАААА!!!

Ну побесись чутка, тебе полезно.

Почувствовав, как кишочки втянулись и зарос живот, я дождался момента и вышел из нырка мгновенным прыжком сразу в «пируэте».

Впрочем, даже это оказалось недостаточно быстро.

Успевший среагировать Ужас буквально наколол меня на выставленные когти как мотылька на булавки.

Острые, заразы.

А уж ощущения, когда десяток подобных царапалок проходят через твое тело, разрывая мышцы, кости и внутренние органы, просто непередаваемы.

Печень. Селезенка. Легкие. Кишечник. По-моему, даже сердце.

Но похуй.

Я ее достал.

— Чему ты ррррадуешься, ублюдок? — прошипела тварь мне прямо в лицо, явно оттягивая сладкий момент моей кастрации через обезглавливание.

— [Коричневое тебе к лицу] , детка, — пробулькал я полной крови глоткой.

— Э?

— Хе-хе-хе…

Глаза.

О, эти глаза!

Они стоили всей той боли от разрываемых когтями потрохов.

— Что ты сделал?! — взревел Ужас, резко дергая лапами.

Мир сделал кульбит и я шлепнулся мордой на мостовую.

Кое-как приподнявшись на руках, почувствовал, как губы сами собой складываются в широченный оскал.

Стоявшая прежде в двух шагах от меня тварь, теперь валялась на земле и, бешено вращая глазами, держалась за ходящее ходуном брюхо.

— Что… ты… СДЕЛАЛ?! — яростно взвизгнула она, пуча буркала.

— Скоро… узнаешь… — пробулькал я в ответ и попытался подняться.

Однако опереться ногами не получилось.

Повернул голову.

Охренел.

Моя нижняя половина туловища валялась в трех шагах левее, связываясь с верхней только смердящими склизкими кишками.

Эк меня распидарасило. Интересно, это лечится?

А, похуй. Сдохну и ладно.

Но эту тварь в жопу поиметь успею.

— Что, прихватило? — вновь посмотрел я на Ужас. — Ничего, милая… щас помогу. Потерпи чутка…

— Чт… что?! — тварь в ужасе попыталась отползти, держась из последних сил.

А моя рука уже сомкнулась на древке копья.

Резкий тычок в сторону монстра.

Наконечник едва входит в тугую плоть.

— Сила Бездны… тебе… не поможет… — хрипит Ужас, немного успокаиваясь.

— И… не надо, — чувствую, как холодок подбирается к бьющемуся через раз сердцу. — [Гей-Болт] .

Последнее, что я успел услышать — это бьющий по ушам визг на грани ультразвука и смачный звук разрываемой задницы…

 

ГЛАВА 151. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 3).

Я МОГУ ЛИШЬ УЛЫБНУТЬСЯ…

— Неправильно, — проворчал дед, сплюнув старую папиросу Беломора. — Не размахивай топором как палкой. Слетит лезвие с топорища и попадет кому-нибудь по башке, что тогда делать будешь?

— Скорую вызову? — предположил я.

— Ага, щаз! — хохотнул дед. — Ты видел нашего врача? Старый криворукий маразматик, который только бюджетный спирт переводить годен! Молодые-то хрен сюда пойдут — кто им платить за такое удовольствие будет?

— И что тогда делать? — заинтересовался я. — Ну, если поранишься?

— Порез протереть спиртом и перебинтовать, — хмыкнул дед. — Перелом зафиксировать шиной и тоже забинтовать. А если что посерьезней, то все, считай товарищ Кирдык Кондратьевич до тебя добрался.

— Микай, козлина, ты чему ребенка учишь?! — раздался возмущенный голос бабки.

— Правде жизни! — хохотнул дед, глядя на выглянувшую из окна бабу Клаву. — И не лезь в мужской разговор, женщина!

— Я тебе дам «женщину»! — возмутилась бабка, доставая на свет божий массивную чугунную сковородку. — Так по хребту дам, как немцам и не снилось! Вы сколько уже дрова эти рубите?! Два часа! А у меня печь холодная стоит!

— Ой, ну не шуми, — поморщился дед, поднимаясь с кучи чурок. — Сейчас будут тебе дрова. А мальчишке наука.

— Да на кой ляд ему в городе такая наука?!

— Все в жизни когда-нибудь пригодится, — философски пожал плечами дед, отбирая у меня топор. — Все, бабка, скройся и не шуми. Будут тебе сейчас дрова, будут.

— Вот ведь послал Бог муженька… — проворчала бабка, исчезая из окна.

А я отошел в сторону и с интересом наблюдал как старый, но все еще необычайно крепкий дедок с хеканьем машет тяжеленным для меня топором.

— Гены пальцем не раздавишь, пивом не запьешь, — раздался из-за спины заинтересованный голос. — Так вот в кого ты пошел, Буревестник.

— Нет, — покачал я головой. — Мне до деда Микая, как до Луны в позе рака, гребя исключительно жабрами.

— Может быть, все же посмотришь на меня? А то разговаривать с существом моего уровня, стоя спиной, как-то совсем уж неуважительно. Даже для тебя.

Тяжело вздохнув, я обернулся.

Картинка смазалась и резко сменилась.

Белая больничная палата. Одноместная, что уже само по себе чудо. Впрочем, для ее родителей это были пустяки. В дочери они души не чаяли. А вот меня откровенно недолюбливали.

— Но их можно понять, — слабо улыбнулась лежащая на койке девушка.

Невысокая, болезненно-бледная, худая как трость. Но даже в таком виде она по прежнему оставалась красивой.

По крайней мере для меня.

Вот только сейчас ее глаза утратили озорной зеленый блеск. На месте двух ярких изумрудов плескалась непроглядная тьма, наполненная алыми всполохами.

— Нравится? — улыбнулась она, поднимая руки как будто давая получше себя рассмотреть.

Тяжело вздохнув, я напряг скулы, чтобы не обложить ее трехэтажным матом.

— Чего тебе надо, Бездна? Поиздеваться?

— Да нет, — склонила она голову набок в слишком знакомом мне жесте. Хитро прищурилась. — Я ведь действительно хотела сделать приятное.

— А получилось как всегда, — резковато ответил я, переводя взгляд на окно. За ним ярко светило солнце, а на неестественно чистом и синем небе не было ни облачка. — Признавайся, старушенция, это ты надавила на Граора, чтобы он подсунул мне этот квест на перчатку?

— Не угадал, — раздался веселый и знакомый до боли в сердце голос. — Хотя и не совсем, потому как нашего бога-берсеркера действительно об этом попросили. Просто попросили.

— И он не послал просителя куда подальше? — скептически уточнил я.

— Неа, — хихикнула Древнейшая, подражая хозяйке этого облика. — Да еще и сделал это практически бесплатно. Буквально за одну лишь улыбку.

— Понятно…

Новый кусочек информации встал в общий пазл. Впрочем, более ясной картина от этого не стала. Да и не факт, что Бездна говорит правду.

— Я не лгу… Обычно.

Вздохнув, я вновь посмотрел на девушку. Она лежала на кровати, разметав по подушке длинные рыжие волосы и сложив руки на животе.

— Я наконец сдох, или еще придется помучиться?

— Придется, человек, придется, — улыбнулась она, а в голосе послышались слабые отголоски уже знакомого мне хора.

— А Ужас?

— Ужас? — вполне натурально изобразила непонимание марионетка Бездны, но уже через секунду «припомнила» напавшую на меня тварь. — А-а-а! Ты о малышке Нокси? Будь она чуть постарше, то уже догрызала бы твой труп. Кошмары, они такие — живучие, просто диву даешься. Сейчас она у меня, зализывает раны.

— То есть наша встреча еще не последняя, — вздохнул я. — А ведь надеялся…

— Поверь, в следующий раз ты будешь порядком удивлен! — рассмеялась Бездна, отчего у меня по коже пробежались мурашки. И им было откровенно похуй, что кожа не настоящая, а всего лишь проекция в очередной астральной ловушке, куда Древнейшая засунула мой разум.

— Кстати, а ничего, что я просрал Сайласса? — припомнил я один момент.

— Это входило в пределы погрешности, — пожала плечами девушка. — Мир не статичен и линии вероятностей постоянно меняются, кружась в своем причудливом танце Судеб. А уж в твоем случае, Буревестник, вообще невозможно четко предугадать грядущее. Ну ничего. Перчатка будет вполне достойной заменой. Ты, главное, не затягивай, а то рискуешь пополнить мою весьма широкую коллекцию…

Девушка с улыбкой указала куда-то мне на грудь.

С не самыми хорошими предчувствиями я опустил взгляд.

В центре груди, просвеченной словно рентгеном, мерно пульсировала душа.

Грязно-серый шар, в котором угнездились две кляксы — черная и красная.

А на месте их соединения, словно опухоль, наружу выдавался комок черного цвета, с пульсирующими алыми прожилками. И из его глубины на меня с ненавистью смотрела пара багровых светящихся глаз…

***

Очнулся я от жуткой боли.

Настолько сильной, что не давала нормально говорить, дышать или даже просто думать. Эта боль оставляла только одно — инстинкты.

Наверное, я выл и катался и по земле.

Не знаю.

Не помню.

Сколько времени я так провел — даже не представляю.

Но все когда-нибудь кончается. И со временем даже эта чудовищная боль начала утихать, и я смог более-менее осознанно воспринимать окружающий мир.

Какая-то халупа, явно заброшенная.

Я лежал прямо на деревянном полу. Голый.

Че за дела?!

В мозгу сразу промелькнули самые дурацкие предположения, в большинстве которых фигурировала моя несчастная тушка и различной наружности гомики-некрофилы, спешно стягивающие штаны…

К счастью, никаких подозрительных двуногих вокруг обнаружено не было. Одежда же моя оказалась аккуратно, я бы даже сказал, со скрупулезной педантичностью разложена чуть в сторонке.

Глянул в распахнутое окно.

Темно. Учитывая мою регенерацию, ночь эта должна быть все еще та самая.

Прислушался к ощущениям.

Прямой угрозы пока не наблюдалось. Косвенных, конечно, хватало, но это обычное дело.

Немного успокоившись, уже более внимательно изучил окружающую обстановку и сразу же заметил две выбивающиеся из общего фона вещи.

Первое, это то, что мое брюхо все было измазано какой-то склизкой, слегка фосфоресцирующей в темноте зеленоватой жижей.

— Лучше буду считать ее целебной припаркой, — пробормотал я, с отвращением тыкая в нее пальцем. — Гадость какая. Это случайно не твоих лап дело?

Второй странностью, которая сидела рядом со мной, была жирнющая мохнатая задница какого-то почти круглого грызуна. Размером с хорошую кошку, он был черным, с красными глазками и белым хохолком, чем-то смутно напоминающим корону.

Больше всего тварь походила на какого-то хомяка-переростка.

— Пи, — ответил грызун и широко улыбнулся.

В этот момент я чуть не стал заикой.

Хорошо хоть был натренирован долгим общением с Кроконяшей, Ужасом и Бездной, так как вид тонких, игловидных зубов, идущих, наверное, в три-четыре ряда, вызывал какие угодно ассоциации, но только не с мирным домашним хомячком.

— И что ты за ересь такая, а? — выдохнул я, держась за сбоящее сердце.

— Пи, — было мне ответом.

После чего мелкий зубастик сделал шаг вперед и внимательно осмотрел мое зажившее брюхо. Опасности я от него не ощущал, так что особо не дергался, предпочитая в этот раз пассивно наблюдать за развитием событий.

Наконец удовлетворенно кивнув, хомячище протянул лапку и слизь, соскользнув с моей тушки, тут же собралась на конечности грызуна упругим комочком. Который он, не долго думая, с причмокиванием сунул себе в пасть.

Меня передернуло.

— Пи, — опять пропищало мелкое нечто, махнув мордой в сторону моих шмоток.

— Типа, пациент здоров и может одеваться? — уточнил я, поднимаясь.

Монструозный хомяк серьезно кивнул.

Упрашивать себя я не заставил и быстро натянул костюм, рассовав по ножнам острые железки.

Вроде все на месте. Попрыгал.

Ничего не бренчало и не звенело. Боль также практически утихла, оставив после себя легкое покалывание в брюхе, да чувство дикого голода и легкости…

Хотя, стоп. Последнее с моим организмом связано не было.

Я еще раз подпрыгнул, прислушиваясь к ощущениям. Ну точно — снаряга явно весила на несколько килограмм меньше. Но все вроде бы было на месте — кинжал, гладиусы, сюрики, пояс…

Пояс!

— Твою мать! — взвыл я, быстро проверяя потайные кармашки. — Пусто…

Пять сотен золотых монет исчезли, оставив после себя лишь пару клочков черного меха…

— Слышь, мелочь зубастая, — поднял я взгляд на невозмутимо сидящего передо мной хомяка. — Не хочу, блядь, показаться неблагодарной скотиной, но… бабло верни.

— Пи, пи, — покачало мордой наглое животное, ткнув лапой в сторону моего живота.

— Чего? — не понял я.

— Пи! — хомяк показал лапками на себе движения, смутно похожие на перевязывание.

— А! — дошло до меня. — Типа, плата за медуслуги?

Животное кивнуло.

— Но не пять же сотен золотом! — взревел я. — Это целое состояние! Знаешь, сколько я горбатился на эти деньги?!

— Пи! — хомяк презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся.

— Кшииии…

Кажется, общение с Кроконяшкой плохо на меня влияет. Вон уже шипеть начал.

— Кшииии… — вполне угрожающе зашипел этот комок меха в ответ, обнажив устрашающий набор клыков.

Не выдержав такого нахальства, я со всего маха прописал ему пинка. Хомяк-переросток оказался довольно упругим и неплохо так полетел на рандеву со стеной… чтобы отскочить от нее и с еще большим ускорением полететь обратно, врезавшись в мой живот.

И в момент столкновения он почему-то таким упругим уже не был — ощущения были как от теплой встречи с несущимся на полном ходу грузовиком! А потом этот покрытый мехом чугунный мячик упал мне прямо на ногу, в которой что-то отчетливо хрустнуло. Судя по всему — большой палец.

— ПРИБЬЮ ЗАРАЗУ! — заорал я, выхватывая гладиусы.

— ПИ! — воинственно запищал хомяк, шерсть которого практически мгновенно превратилась в длинные иглы, а передние смешные лапки — в два серповидных когтя, с которых капала зеленоватая и явно ядовитая жижа.

Несколько секунд мы злобно сверлили друг друга взглядами.

Наконец, я со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы и, наступив на горло жабе, прохрипел.

— Сотню хотя бы верни, Айболит хуев. А то вообще без гроша оставил.

Все же это мелкое недоразумение мне жизнь спасло.

Хомяк, видимо тоже немного успокоившись, задумчиво пошевелил усами и сплюнул на землю одну монету.

Медную.

Я постарался удержать себя в руках.

— Печенька, ну не будь таким жадным! — раздался откуда-то сбоку веселый голосок. — Отдай дяде деньги, тебе же с ним еще договариваться.

— Мют?

— Пи?

У стены, на пыльном ящике, сидела та самая маленькая девочка с самой доброй улыбкой и веселыми сияющими глазами. Под взглядом этих по-детски наивных глазок стало как-то совсем уж неловко за свою жадность и желание прибить того, кто только что мне жизнь спас. Да и вообще стыдно за всю свою дерьмовую жизнь и мелкие грешки.

Судя по быстро вернувшемуся в нормальное состояние и потупившему глазки хомяку — ему тоже.

— Печенька? — уточнил я, подозрительно посмотрев на это лохматое чудо природы. — Серьезно?

Пушистик вздохнул всем телом и развел лапками в стороны.

Мол, не я это придумал.

— Впрочем, сейчас есть дела поважнее… — я сунул клинки в ножны и вновь посмотрел на девочку. — Мют, один вопрос.

— Не обещаю, что отвечу, — продолжила тепло улыбаться она.

— Ты кто?

— Просто девочка, чье имя — Мют, — честно захлопала она глазищами.

— Богиня? — прищурился я.

— Может быть да, а может быть и нет, — пожала она плечами. — Смотря, кого считать «богами». Я не знаю, как потушить звезду. Я не умею призывать героев. Я не могу направить руку для удара. Я не сделаю тебя красивым, смелым или сильным…

— Но что-то ты ведь можешь? — спросил я, когда она вдруг замолчала.

Не знаю почему, но меня очень волновал ее ответ, а в голове буквально не переставая звенел странный колокольчик.

Улыбка Мют стала слегка печальной.

— Я могу лишь быть, — негромко прошептала девочка, обняв свои хрупкие коленки. — Я могу лишь попросить. А в качестве награды — всего лишь улыбнуться…

Колокольчик в голове умолк вместе с ее голосом. И вместе с этим девочка с чистыми глазами превратилась в невесомое облачко тумана.

Но все, что нужно, я уже понял.

Когда стоишь прямо перед ней, сложно не понять.

Спасибо, Мют. Еще раз, спасибо.

За то, что улыбнулась старику Граору.

За то, что улыбнулась этому жадноватому хомяку.

За то, что спустя долгие годы вновь озарила и меня своей улыбкой.

И плевать, что больше нет иной награды.

Добро и Милосердие слишком редко входят в мою собачью жизнь…

 

ГЛАВА 152. ПЕРЕГОВОРЫ

(АНТУАНЕТТА)

Наша транспортная колонна расположилась около бывшей позиции бандитов.

Шесть подчиненных сержанта Васильева вместе с Барбарой, Максом и Сергеем обеспечивали подобие охранного периметра, держа округу под прицелом. Наши механики — Ержан и Азат — возились с поврежденным танком, дружно сетуя на безруких бандитских технарей и нашего озверевшего медика. Последняя тихо сидела в пикапе и явно готовила очередную месть паре неуемных бородачей.

Чуть в стороне сидели угрюмые пленные бандиты, которых по очереди задумчиво проверяли какими-то приборами и чарами трое медиков, ехавших вместе с послом.

Сама я, вместе с Дамиром и Васильевым, стояла у кунга, в самом центре этого бедлама, рядом с разложенным походным столиком, на котором красовалась карта местности с непонятными отметками. Посол на нашем маленьком совещании отсутствовал — пошел вместе со своими двумя охранниками, как он выразился, «наводить мосты мира и процветания с туземцами».

— Антуанетта, — Дамир устало помассировал двумя пальцами переносицу. — Скажи, пожалуйста, что это было?

Я взглянула на парня, не совсем понимая вопроса.

Не дождавшись от меня никакой реакции, он решил уточнить.

— Зачем ты в одиночку кинулась на несколько десятков вооруженных боевиков, усиленных танком? Танком, блядь!!! — последние слова он, не выдержав, все же прокричал.

Я пожала плечами и указала на деревню с порядком поврежденным частоколом.

— Там люди.

— И что?!

— Я их спасала.

Дамир прикрыл глаза, сделал через нос глубокий вдох, выдохнул сквозь сжатые зубы, после чего вновь открыл глаза и выглядел уже вполне спокойным.

Я подняла руки и пару раз похлопала в ладоши, выражая восхищение его самообладанием.

— Издеваешься? — скривился он.

Я кивнула.

Занявший позицию на крыше кунга Макс негромко заржал, но тут же умолк, получив красноречивый взгляд Дамира.

— Ладно, — вздохнул парень, — отбросим в сторону твое наплевательское отношение к собственной жизни. Сейчас есть вещи поважнее… Что с танком делать будем? И с пленными?

Я пожала плечами.

— Слушай, ты у нас вообще-то командир отряда, — парень попытался обвиняюще ткнуть пальцем мне в грудь, но тут же передумал, заметив заинтересованно потянувшиеся навстречу нити костюма.

— Отдай все местным, — предложила я.

— Людей они просто линчуют, — возразил Дамир. — Впрочем, не скажу, что буду сильно против.

— Танк нам и самим пригодится! — возмутился сержант Васильев. — Вот только что с гусеницей делать… Ремонтную бригаду вызывать, что ли?

Я посмотрела на стоящую неподалеку грозную, но обездвиженную машину и кучу угрюмых бандитов. Вздохнула.

Отпускать их нельзя — такие люди без контроля натворят дел. Убить… это не ко мне. В бою — пожалуйста. А казнить безоружных пленных — нет.

— Взять с собой?

Взгляды Васильева и Дамира недоуменно скрестились на мне.

— Конечно, — кивнул сержант. — Он староват, еще царского производства, но даже почти полвека спустя вполне способен задать жару. Инженеры тех лет все же считались лучшими в мире!

— Я о людях, — кивнула я в сторону пленных.

— И как ты себе это представляешь? — уточнил Дамир.

— Подожди, Ситх, мысль-то здравая, — Васильев нахмурился, что-то усиленно обдумывая. — У нас вроде бы планировали что-то вроде внешнего штрафбата для таких вот типчиков. Нужно только с Базой связаться, да с тем хером из дипломатов побазарить.

— Ну, это будет не скоро, — махнул рукой Дамир. — Эти лингвоблудцы, если друг другу на уши присядут… В общем, предлагаю пленных связать, приставить охрану и располагаться на ночлег.

— Прямо тут? — удивился Васильев. — Не лучше ли попроситься за часток… А, ну да.

Я тоже поняла, к чему клонил Дамир. Парень не слишком доверял столь хлипкой ограде, а еще меньше был настроен доверять толпе незнакомых людей, которые нас окружат. Да и трофей в виде танка ему все же бросать без присмотра не хотелось.

— Тогда я на разведку, — подумав, сказала я. — Прощупаю округу.

— Барбару с собой возьми, — Дамир махнул рукой на невысокую фигурку девушки, видневшуюся рядом с пленными.

— Причина? — уточнила я.

— Отряд у нас новый, но мы к тебе уже более-менее привыкли. А она — нет.

Я понимающе кивнула.

Действительно, реакция людей на меня бывает самой разной и следует посмотреть, что наша новенькая из себя представляет.

***

Подкрадываться я не умею, так что о моем приближении Барбара узнала заранее, повернувшись лицом и встречая колючим равнодушным взглядом.

— За мной, — коротко сообщила я, пройдя мимо. — Мы в разведку.

— Так за это Ситх отвечает, разве нет? — уточнила она, впрочем, не особо выказывая удивления или протеста. Как и страха.

— Мы не по кустам прятаться будем, — ответила я. — Просто пройдемся. Я прощупаю округу, а если что найду, ты проверишь.

— Поняла, — ответила женщина, быстро проверив снаряжение.

Перекинув щит на спину, я скорее по привычке, чем из необходимости, поправила меч и неспешно побежала вперед. Разведчица приняла темп и без труда его держала.

Забраться я решила на видневшийся километрах в пяти впереди довольно высокий холм, чей склон был покрыт небольшой рощей, но вершина оставалась практически лысой.

Подумав, я решила не проверять предел скорости Барбары — все же незачем так издеваться над, пусть и формальным, но подчиненным. Взятый неспешный темп она держала без проблем — и ладно.

На намеченную мной точку забрались минут через десять, откуда уже спокойно оглядели округу.

— Есть что-нибудь? — восстановив слегка сбившееся на подъеме дыхание, поинтересовалась Барбара.

— Есть, — ответила я, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

— И… что? — не дождавшись продолжения, уточнила женщина.

— Угроза, — честно ответила я.

— Понятно, — вздохнула разведчица, присаживаясь на стоявший рядом валун.

На то, чтобы разобраться в ощущениях, мне потребовалось около минуты, после чего я активировала гарнитуру.

— Кукла Ситху, прием?

— Слышу тебя, Кукла. Новости?

— Мы на лысом холме неподалеку.

— Вижу холм.

— Впереди есть лес.

— Да, в десяти километрах дальше, если судить по карте.

— Там твари. Много. Для меня мусор, но обычным людям стоит опасаться.

— К нам полезут?

— Не знаю. Предлагаю зачистить.

— Не стоит, — возразил парень. — Это поселение тут уже пару недель, но инцидентов пока не было. Так что не будем будить Лихо.

— Поняла, — кивнула я скорее самой себе, чем рации. — Продолжаем обход.

— Понял тебя, Кукла. До связи.

Выключив кнопку передачи, я прикинула дальнейший маршрут…

За время обхода мы обнаружили в низине неподалеку небольшой, хорошо спрятавшийся отряд людей. Вернее, обнаружила его я, а Барбара незаметно проверила и подтвердила — отряд принадлежал группировке Альянса и вел активные переговоры с кем-то по рации, докладывая о нашем прибытии.

Решив пока оставить их в покое, мы двинули дальше, но больше ничего интересного найти не удалось. Вернулись в лагерь часа через два, причем Барбара порядком вымоталась — ко второму часу я не удержалась и начала постепенно увеличивать темп бега. Женщина держалась молодцом, но было заметно, что к подобным длительным марш-броскам она непривычна.

Ну да, если учесть, что до катастрофы тут практически все передвигались на машинах, то оно и понятно.

— Вы вовремя, — встретил нас Дамир. — Как раз два дела образовалось.

Я вопросительно выгнула бровь.

— Наш переговорщик вернулся вместе с представителем группы. И тот хочет с тобой встретиться. Ну и от пленников наших внезапно поступила та же просьба.

Ну, если первых еще можно понять, но вот бандитам это зачем?

Верно угадав ход моих мыслей, Дамир развел руками.

— На меня не смотри, я сам без понятия.

Посол и представитель поселения ждали нас за тем самым столиком рядом с кунгом. Вместо карты на нем стояли несколько металлических кружек с прозрачной жидкостью, бутылка с ней же, и тарелка с ломтиками мяса и овощей.

Посол был невысоким стройным мужчиной лет сорока, в аккуратном костюме и с пышными усами, которыми постоянно забавно шевелил. От деревни же сидел молодой мужчина едва ли дотягивающий до тридцати лет, в охотничьем пятнистом костюме, чем-то смахивающим на военный, и с тяжелым черным пистолетом на поясе.

Когда мы приблизились, парень встал со стула и, широко улыбнувшись, протянул мне руку.

— Григорий Семенович. Но можно просто Гриша.

Я недоуменно глянула на протянутую конечность. Нет, я понимала, что он хочет пожать мне руку в знак дружественных намерений, но… Он либо дурак, либо храбрец. Потому что вряд ли посол утаил от него информацию о том, что моих доспехов и костюма лишний раз лучше не касаться.

Впрочем, это его проблемы.

Я аккуратно, стараясь ненароком не раздавить, пожала протянутую руку. И не стала сдерживать артефакты. Ну, разве что чуть-чуть, чтобы совсем его не прикончили.

Кожа довольно загорелого улыбающегося парня начала быстро светлеть, а улыбка — сползать с лица, сменяясь гримасой бол