Властитель ее души

Айви Александра

Независимая и гордая красавица Харли не доверяет представителям сильного пола и не приемлет брак, от которого супругу нужны только сыновья-наследники, — даже если этот мужчина не кто иной, как таинственный красавец Сальваторе Джулиани, в жилах которого течет королевская кровь. Однако Сальваторе — единственный, кто в силах помочь девушке воссоединиться с семьей и противостоять беспощадному врагу, угрожающему жизни обоих. Харли нуждается в его покровительстве — но готова ли поверить в неподдельность и силу пробудившейся в нем страсти?

 

Голодный как волк

Забыв обо всем на свете, Сальваторе провел руками по обнаженным бедрам Харли. Буквально загипнотизированный мерцанием светло-карих глаз, он смотрел на водопад золотистых волос и тонкие черты и не мог насмотреться.

То, что его человеческое начало пробуждалось, когда он видел столь притягательную красоту, странным не было, а вот волк в нем всегда просыпался неожиданно. Сейчас, как никогда прежде во время секса, он почувствовал силу живущего в нем волка. Животная страсть зверя пульсировала в каждой его жилке и грозила вырваться.

Красотка дышала порывисто и взволнованно, словно бушевавший в груди Сальваторе Джулиани огонь, пробиваясь сквозь тонкий покров человеческого обличья и играя всполохами в глубине его глаз, и впрямь был виден. Однако страха во взгляде партнерши он не заметил — это был тот же огонь страсти, который горел в нем самом.

Сальваторе чувствовал, что должен пометить ее своей страстью, как волки метят друг друга запахом при соитии.

Харли закусила губу, словно почувствовала под тонкой телесной оболочкой Сальваторе волка. Нежно, но вместе с тем требовательно она губами прильнула к его груди, и у него на мгновение перехватило дыхание.

— Харли! — простонал он.

Его мольба оборвалась столь же внезапно, когда Харли скользнула по его телу вниз, продолжая осыпать поцелуями.

Не подозревая, насколько близко Сальваторе к взрыву, или, возможно, просто наслаждаясь властью над ним, она целовала и целовала, и каждое прикосновение ее губ порождало в его теле все новые спазмы, мучительные и сладкие.

 

Глава 1

«Не лучший денек», — со вздохом признал Сальваторе Джулиани, могущественный король варов.

Откровенно говоря, денек был поганым.

Достаточно того, что, очнувшись и оглядевшись вокруг, он понял, что лежит в холодном туннеле. Шикарный костюм от Гуччи, который был на нем, превратился в грязную тряпку, но хуже всего было то, что он совершенно не помнил, как здесь оказался.

В туннеле было к тому же темно, но Сальваторе, как и всякий оборотень, обладал способностью превосходно видеть ночью, так что, едва открыв глаза, он сразу же заметил рядом с собой Леве — трехфутовую горгулью с чахлыми рожками и уродливыми чертами серого лица. На ее тонких крыльях расплывались синие и золотистые пятна, местами было видно темно-красное оперение. Этого вполне хватило, чтобы испортить его и без того плохое настроение.

— Просыпайся, — прошипел Леве. Сейчас его французский акцент чувствовался особенно сильно, а крылья трепетали от страха. — Просыпайся, паршивый пес, черт тебя побери!

— Если ты еще раз назовешь меня псом, закатаю тебя в асфальт, — проворчал Сальваторе, осторожно разминая шею. Кровь в его голове все еще пульсировала в такт биению сердца.

«Что же, черт побери, случилось?» — задумался он.

Последним, что он запомнил, был укромный закуток к северу от Сент-Луиса, где состоялась его встреча с Дунканом, обещавшим рассказать ему о предателе, который завелся в их стае. Мгновение — и вот он уже здесь, в темном туннеле, и разбудил его Леве, который гудел над ним крыльями, словно бабочка-переросток.

Боже всемогущий, что же могло произойти? Сальваторе лежал, размышляя, где может быть Ягр. Вот уж его-то сердце он с удовольствием разделил бы за обедом даже с этим занудой Леве. Чертов вампир!

— Для того чтобы что-либо предпринять, надо как минимум встать, — ехидно сказала горгулья. — Давай же, подними свой хвост, предводитель слизняков!

Преодолевая боль, Сальваторе поднялся, пригладил свои черные как вороново крыло волосы до плеч. Грязь с шелкового костюма он отряхивать не стал.

— Где мы? — спросил он наконец.

— В каком-то противном туннеле, — ответила горгулья.

— Превосходно! И как это я обходился прежде без твоих блестящих умозаключений?

— Послушай, все, что я запомнил, — это тело мертвого Дункана. В следующее мгновение ведьма с симпатичным лицом и такими отвратительными манерами атаковала и меня.

Горгулья задумчиво почесала пятку. Сальваторе знал, что череп у горгульи довольно прочен и потому с ней ничего не случилось.

— Должно быть, это было колдовство. Это действительно была ведьма? — спросил Сальваторе.

— Да нет, скорее демон, но…

— Что?

— Наполовину, — уточнила горгулья.

— Обычное дело, — пожал плечами Сальваторе, поскольку в мире демонов кровосмешение частое явление.

— Было бы обычное, — ответил Леве, — если бы не ее магическая сила.

Сальваторе нахмурился. Даже если бы он сейчас выплеснул на Леве все свое недовольство, увы, тот был прав. Леве, этот крошечный демон, каким-то образом чувствовал магию, чего сам Сальваторе был начисто лишен.

— Сила? — спросил он.

— Как у джинна, — уточнил Леве. — Это скорее джинн, чем демон.

Неприятный холодок пробежал по спине Джулиани. Он осмотрелся: наверху чисто, в глубине туннеля тоже. На расстоянии Сальваторе чувствовал только оборотней из своей стаи и вампиров. Его кавалерия была на подходе. Однако сейчас он пытался почувствовать джинна.

Чистокровные джинны были существами жестокими и непредсказуемыми, от природы наделенными многими сверхъестественными способностями. Они умели превращать слабый ветерок в смертельный ураган, вызывать не только гром и молнию, но даже и землетрясения. Джинн мог исчезнуть в столбе пламени. Радовало только то, что чистокровные… джинны редко интересовались мирами других существ и предпочитали уединенный образ жизни. Полукровки были куда более общительными.

Сальваторе живо представил себе, на что способны джинны-полукровки, и вздрогнул. Конечно, они не обладали всей силой редкого в их мире чистокровного джинна, но со своей неспособностью хоть как-то справляться с магией они были еще более непредсказуемыми и опасными.

— Джиннам ведь запрещено скрещиваться с другими демонами, — напомнил Сальваторе.

— В этом мире много чего запрещено, — насмешливо фыркнул Леве.

— Надо будет сказать оракулам, — решил Сальваторе. Комиссия оракулов была высшей властью в мире демонов.

Он хлопнул по карману, где обычно лежал телефон, но там оказалось пусто.

— Что? — спросил Леве, заметив его озадаченный взгляд.

— Я потерял сотовый.

— Замечательно! — всплеснул лапами Леве. — В таком случае мы пошлем записку, а сейчас нам надо идти.

— Расслабься, — успокоил его Сальваторе, — помощь уже вышла.

— Твои оборотни? — хмуро спросил Леве.

— И еще Тейн.

— Цирк, да и только, — фыркнул Леве.

Ожидая прихода Ягра, Сальваторе тревожно хмурился. Конечно, в этой компании один вампир хуже другого, но у Тейна была совсем уж скверная репутация. Среди варов про него поговаривали, что он вначале убивает, а уже потом задается вопросами.

Чутье подсказало приближение существа.

— Харон? — окликнул Сальваторе. Это прозвище Тейн получил за то, что уничтожал вампиров из других кланов и всех прочих демонов. Сальваторе знал, что вампиры ставят себя выше любого демона.

— Высокомерная снисходительная ослица, — вполголоса промолвил Леве.

Сальваторе даже остановился.

— Наверное, все-таки осел, — поправил он горгулью.

Леве в ответ лишь махнул лапой.

— Это не важно, — сказал он. — Я склоняюсь к мысли, что у демонов высокого уровня тщеславия больше, чем у низших…

— Ну, допустим, — прозвучал в темноте ледяной голос, от чего им показалось, что в туннеле стало еще холоднее. — Занимательно…

Леве замолчал, и теперь слышался лишь шелест его крыльев. Он старался не отставать от Сальваторе, уверенный, что тот его защитит.

— Ты прячешься у меня за спиной? — спросил Сальваторе, оборачиваясь, но тут же замолчал. Сейчас не стоило много болтать — краем глаза он заметил вампира, который показался из-за поворота туннеля.

Вампир был некрупным, но опасно мускулистым. Золотистая кожа и густые совершенно черные волосы выдавали его полинезийское происхождение. За плечом у него был длинный томагавк. На худощавом и немного угловатом лице вампира Сальваторе разглядел небольшие хищно посаженные глаза. Вампир, явно испытывая пристрастие к дорогой дизайнерской одежде, был в шортах цвета хаки.

Увидев в руках вампира большой кинжал, Сальваторе понял, что всякий, кто хоть сколько-нибудь дорожит своей жизнью, не посмеет встать на пути этого существа, не говоря уже о том, чтобы с ним спорить.

В зловещей тишине раздался звук шагов, и из-за поворота показалась четверка оборотней. Самый крупный из них, по имени Хесс, почтительно подошел к Сальваторе и, опустившись на колени, прикоснулся большой лысой головой к каменному полу.

— Вы ранены?! — то ли спросил, то ли констатировал выказавший ему столь высокое почтение оборотень и встал плечом к плечу с Сальваторе.

— Пострадала только моя гордость, — ответил Сальваторе и повернулся к вампиру. — Я лишь запомнил, как вошел внутрь и обнаружил мертвого Дункана, — начал он свой рассказ. — Хотя нет, еще был голос, а затем… — Он попытался вспомнить другие детали, но безуспешно. — А как вы нас нашли? Вы что, все это время следили за нами? — неожиданно спросил Сальваторе.

Тейн в задумчивости погладил рукоятку кинжала.

— Ягр поднял тревогу, как только мы обнаружили, что внутри никого нет. Он сразу почувствовал запах беды. Я знал, с кем ты отправился на эту встречу, и потому с готовностью поддержал Ягра.

Эти слова не вызвали удивления у Сальваторе. В его народе были чистокровные оборотни, по выражению ученых — «чистая линия», и те, кто стал таковым лишь после укуса оборотня. Первые, к которым относился Хесс, оказались превосходными охотниками, и потому Сальваторе сделал их охранниками. Но рассуждения не были их сильной стороной, и потому порой приходилось думать и за них. Впрочем, это вполне устраивало Сальваторе.

— Как там наши преследователи?

— Мы нагнали вас еще полчаса назад. Очевидно, они сбежали, — предположил Тейн.

— Так вы не заметили их?

— Нет. Щенок сбежал через боковой туннель еще милю назад, а демон просто исчез, — огорченно сообщил Тейн.

Сальваторе тоже был расстроен.

— Немногие демоны способны исчезать бесследно. Горгулья думает, что это был джинн-полукровка.

— А в этом можно быть уверенным? — спросил Тейн.

Леве выступил из-за спины Сальваторе и горделиво подпер бока тощими лапами:

— Я не думаю, а знаю. Я уже сталкивался с джинном пару веков назад. Он откусил одно из моих крыльев. Я хорошо это запомнил. Прошло несколько лет, прежде чем оно отросло вновь.

Тейна этот рассказ мало впечатлил. Он лишь спросил:

— Ну и что?

— Прежде чем демон сбил меня в воздухе и испарился, он оставил мне небольшой подарок.

С этими словами Леве повернулся, и на его спине стал виден отпечаток тонкой изящной ладони. Гулкое эхо отозвалось на смех Сальваторе, и Леве обиженно посмотрел на него.

— Это не смешно, — сказал он.

— Однако это не доказывает, что мы столкнулись сейчас с джинном, — заметил Тейн, пряча улыбку.

— Магическая молния — штука не из тех, что легко забываешь.

Тейн нервно огляделся вокруг. Ни один вампир в своем уме не стал бы связываться с джиннами.

— Но почему это именно джинн-полукровка?

— Потому что я еще жив, — поморщившись, ответил Леве.

Вампир повернулся к Сальваторе:

— Надо предупредить комиссию.

— Я того же мнения, — сказал Сальваторе.

— Пусть это сделают вары. Это ваша обязанность.

— Я непременно разыщу сбежавшего оборотня. — Сальваторе поспешил сменить тему. Меньше всего ему хотелось, чтобы им командовал вампир. — Уверен, что комиссия сочтет, что и ловить предателей также моя обязанность.

От скопившейся злобы воздух в туннеле вдруг стал морозным, и Сальваторе поежился.

Оборотни начали тревожно переглядываться, чувствуя себя неуютно между двумя опасными хищниками. Сальваторе неотрывно смотрел в глаза Тейна. Немногие оборотни могли противостоять вампирам, но Сальваторе не был обычным оборотнем. Он был вождем оборотней и не собирался отступать перед каким угодно демоном.

Наконец Тейн злобно оскалился и отвел взгляд. Сальваторе мог лишь предположить, что вампиру велено пока никого не трогать.

— Обещаю, я не забуду этого, — угрожающе предупредил Тейн и, повернувшись, исчез в темноте туннеля также неожиданно, как появился.

— Ну вот, отделались от кровопийцы, — облегченно сказал Сальваторе.

Он немного постоял, вслушиваясь в тишину, чтобы убедиться, что Тейн не вернется, а затем возвратился к своим оборотням и понял, что многие скоро переменятся.

У него, как у чистокровки, была способность противостоять перемене, бессильным его делала лишь полная луна. Остальные же оборотни в его стае были целиком во власти своих эмоций.

Постепенно все успокоились, и Хесс спросил:

— Что теперь?

Сальваторе больше не колебался:

— Мы пойдем за тем псом.

Хесс нервно сжимал и разжимал мощные кулаки.

— Это слишком опасно, с ним джинн…

Больше он ничего не сказал, поскольку Сальваторе прервал его грубым тычком:

— Хесс, если мне потребуется твое мнение, я спрошу его у тебя!

— Конечно. — Оборотень покорно опустил голову.

— А он не так уж и не прав, — сказал Леве, выходя вперед. — Как раз сейчас мы отправляемся за демоном, который убил Дункана, а нас оглушил.

— А ты, горгулья, можешь с нами не лететь! — отрезал Сальваторе.

— Ну уж нет, я не собираюсь оставаться в этих туннелях.

— Тогда пошли за вампиром!

Однако горгулья не торопилась, явно вынашивая хитрый план.

— Дарси не обрадуется, если со мной что-то случится. А если не будет довольна Дарси, то не будет счастлив и Стикс.

Сальваторе замер. Дарси относилась к числу тех чистокровных особ, поиском которых он занимался вот уже три десятка лет. Но в последнее время эта особа спуталась с вампирами, и Сальваторе с ней не считался и потому ее не опасался. А вот кого он боялся, так это Стикса. Этот Леве далеко не глуп.

Тихо выругавшись, Сальваторе направился в глубь туннеля.

— Только попробуй встать на моем пути, горгулья. Я изрублю тебя и скормлю стервятникам!

В темноте Сальваторе чувствовал за спиной тихую поступь своей стаи и легкий шелест крыльев Леве.

— Я бы полетел впереди, но, боюсь, собаки учуют мой запах, — раздался голос горгульи.

— Кстати, не только джинн может оторвать крыло, — спокойно предупредил Сальваторе.

В туннеле воцарилось молчание, и Сальваторе, собравшись с мыслями, наконец повел своих оборотней по следу, видимому только ему.

Да, были моменты, когда он искренне сожалел, что уехал из Италии. В Риме он был всё и вся. В любом вопросе последнее слово всегда оставалось за ним. Он был лучшим, и никаких тебе рядом вампиров и наглых горгулий.

Теперь, к сожалению, выбирать не приходилось. Славное племя варов вымирало. Чистокровки больше не могли контролировать течение беременности, и младенцы погибали, прежде чем появлялись на свет. Теперь даже укусы оборотней теряли свою силу. Шли годы, а стая оборотней оставалась без прибавления, что очень тревожило Сальваторе. Наконец в результате многолетних генетических исследований появились четыре девочки, которые впоследствии дали жизнь первым чистокровным оборотням от рождения.

Это и стало чудом, которое спасло варов. Но прежде чем это случилось, произошло много трагических событий, начавшихся с того, что малюток выкрали прямо из колыбели.

Джулиани вспомнились те дни, хотя от них сейчас его отделяло без малого тридцать лет. Но воспоминания были так свежи и остры, что Сальваторе даже негромко зарычал. Сначала он колесил по Европе, затем судьба занесла его в Америку, где ему посчастливилось встретить двух чистокровных красоток, которые потом присоединились к его народу. Но Дарси, к сожалению, попала в руки Стикса, а Реган оказалась бесплодной.

Во время поездки в Ганнибал Сальваторе обнаружил Каина — оборотня, который убедил себя, что кровь невинных младенцев способна превращать обычных собак в оборотней. Какая глупость!

Сальваторе вновь вспомнил свою встречу с одним из оборотней Каина, знавшим, где находится предатель. Именно тогда на них напали, и его с Леве утащили в туннель.

А что, если это Каин напал на них? Ведь след вел прямо к его логову! Сальваторе представил себе, как расправится с предателем, и недобрая улыбка изогнула его губы.

Сальваторе уже почти полчаса шел по петляющему туннелю и вот немного замедлил шаг. Нюхая воздух, он откинул назад голову и замер.

Запах того сбежавшего пса здесь чувствовался довольно сильно, однако к нему начали примешиваться запахи и других оборотней из чужой стаи и — неожиданно — чистокровки.

Сальваторе буквально смаковал густой аромат ванили, который завладел его чувствами.

Он любил запах женщины, да что там говорить, он любил женщин! Но сейчас эмоции были острее — все пьянило и возбуждало.

— Кристо… — выдохнул он, чувствуя, как кровь несется по его жилам, почти как в минуты страсти… Нет, ощущения были еще ярче и острее.

Не может быть, чтобы он встретил свою старую любовь!

— Там не наши оборотни, — произнес Леве, придвигаясь к Сальваторе. — И с ними чистокровка.

— Да, — пробормотал Сальваторе.

— Думаешь, мы в ловушке? — забеспокоился Леве.

Мрачный смешок сорвался с губ Сальваторе. Как ему хотелось, чтобы это оказалась ловушка!

— Есть только один способ узнать! — решительно произнес он, шагнув вперед, туда, где уже был виден конец туннеля.

— Сальваторе! — воскликнул Леве, хватая его за штанину.

— Ну что?! — нетерпеливо спросил Джулиани, сбрасывая цепкую лапку.

— Забавный запах, мон дью…

Ослепленный яростью, Сальваторе схватил горгулью за рог и поднял перед собой, осветив уродливую морду. Черт, только сейчас он почувствовал слабый мускусный запах, которым, кажется, пропиталась вся его кожа.

— Еще одно слово, и ты лишишься языка, — пообещал раздосадованный Сальваторе.

— Но…

— Ты насмехаешься надо мной!

— И не думал, — возразил Леве, однако на его губах проступила насмешливая ухмылка. — Я еще в своем уме.

Неожиданно совсем рядом из темноты выскочил Хесс, и Леве возблагодарил судьбу за то, что она так благосклонна к нему.

— Сэр? — произнес оборотень, сдвинув густые брови.

— Берите Макса и других и прикрывайте сзади. Не хочу получить удар в спину, — распорядился Сальваторе.

Казалось невероятным, что Хесс также чувствует аромат женщины. Этот оборотень был настолько толстокожим, что во время своего последнего соития даже изменял своей сути — не превращался. Потому несдержанность Леве на язык так раздражала сейчас Сальваторе.

Подождав, когда оборотни немного отстанут и исчезнут в темноте, он крепко взял горгулью за рог и сильно тряхнул:

— Ты, еще одно слово…

Обретя равновесие, Леве посмотрел наверх, его крылья затрепетали, а хвост нервно задергался.

— Мне потребуются два слова, — попросил он, внезапно взлетел и, врезавшись всем телом в Сальваторе, повалил его на пол. — Впереди обвал!

Поверженный на пол Сальваторе в ужасе наблюдал, как оседает и без того низкий потолок, а там, куда он только что собирался шагнуть, вырастает груда камней.

Если бы не решительные действия Леве, последствия обвала были бы трагическими, однако, вставая, Сальваторе не был настроен на благодарность. Оказалось, что запас неприятностей на сегодня не был исчерпан.

Он повернул опять в туннель, надеясь хотя бы разыскать своих оборотней, которых он так мудро отправил назад.

— Хесс! — крикнул он.

Меж тем Леве отстал, откашливаясь в облаке пыли:

— Что с другими?

— Их немного придавило, но все живы, — раздался из темноты голос Сальваторе. Он от природы обладал удивительным слухом и временами мог слышать даже, как бьется сердце.

— Мы сможем раскопать их? — спросил Леве.

— Конечно, но на это потребуется время, не говоря уже о риске попасть еще под один обвал.

— Было бы странно, если бы это было легко, — заметила горгулья. — Туннель за обвалом чист. Как только придут в себя, оборотни смогут выбраться сами.

Леве был прав. Голова Хесса не менее прочна, чем у питбуля. Когда Хесс обнаружит, что вперед хода нет, он просто повернет назад и выведет остальных на поверхность. Ну а там они вызовут подкрепление, и Сальваторе с Леве спасут.

План был хорош, плохо было лишь то, что потребуется ждать многие часы.

Сальваторе вновь обернулся и окинул взглядом преграду из камней, которая столь внезапно выросла за их спинами. Ему не хотелось даже думать о том, что опытный Хесс теперь похоронен под этой кучей.

— Многовато даже для нас двоих… — промолвил он.

— Вот еще, поворачивать! — отозвался Леве и попытался осторожно пробраться по краю кучи, благо ему позволял его небольшой рост. Над его головой угрожающе нависали камни.

Сальваторе застыл на месте, боясь вздохнуть. Его не так страшила перспектива мгновенной смерти под тоннами камней и грязи, как вполне реальная возможность оказаться погребенным заживо.

— Ну и нервы у тебя! — удивился он. Для него эта горгулья всегда была загадкой.

— Просто я могу чувствовать запах ночи, — пояснил Леве и, обернувшись, спросил, глядя через плечо: — Ну ты идешь?

Не имея выбора, Сальваторе неловко карабкался позади горгульи, чувствуя, что его гордость сейчас страдает так же сильно, как и итальянские кожаные ботинки.

— Чертовы камни! — злился Сальваторе. — Ягр сгниет в аду за то, что свел меня с тобой.

Леве невозмутимо поднимался наверх, и кончик его хвоста маячил перед лицом Сальваторе. У самого потолка горгулья замерла, ощупывая, видимо, края лаза, после чего стремительно исчезла наверху.

Сальваторе быстро последовал за ним, схватившись за края отверстия и выбираясь из туннеля. Он прополз несколько метров, после чего встал и с наслаждением вдохнул свежий воздух.

Вары в отличие от большинства оборотней и демонов не любили скрываться во влажных, холодных пещерах и туннелях, откуда те не выходили в течение многих веков. Чтобы охотиться, племени варов было необходимо открытое пространство.

Ожидая нападения, Сальваторе огляделся, однако вокруг были лишь могучие стволы деревьев. Он весь обратился в слух, но до его ушей доносилось лишь знакомое шуршание крыльев.

— Опа! — Леве приземлился перед самым носом Сальваторе. — Эй, куда ты?!

Не замечая насмешки мелкой горгульи, Сальваторе решительно направился к деревьям.

— Все туда же, по следу предателя, — ответил он.

— Подожди, ты не можешь идти один, — запротестовал Леве, нервно переминаясь с лапы на лапу. — К тому же почти рассвело.

— Нужно найти его логово, прежде чем ему удастся запутать след. Я не хочу потерять его снова.

— И это все? Обещаешь, что не наделаешь глупостей, пока не подойдут остальные?

— Стой! — негромко, но резко приказал Джулиани. Сладкий аромат ванили опять дурманил его обоняние и лишал воли. — Сейчас не шуми!

Харли гордилась своей фигурой, хотя ростом была чуть выше пяти футов. Тонкая талия, сердцевидное личико с большими светло-карими глазами, обрамленное светло-золотистыми волосами, которые спадали ей на плечи, придавали Харли совершенно ангельский вид. Надо ли говорить, что в свои тридцать она выглядела намного моложе.

Однако любой из тех, кто легкомысленно позволил себе увлечься ею и заходил слишком далеко, рисковал если не своей жизнью, то здоровьем точно.

Будучи из племени варов, Харли не отличалась их энергичностью, но по уровню владения телом опережала многих.

Возвратившись в свою усадьбу, Каин застал Харли, как всегда, в спортивном зале. Она невозмутимо поднимала гантели, способные сломить многих мужчин, и вполуха слушала горькие сетования Каина на низкое положение его стаи и на несправедливое устройство мира, которым правит король варов Сальваторе Джулиани.

Наконец Харли положила гантели, сделала большой глоток воды и принялась вытирать с лица пот. Впервые за весь разговор она посмотрела на Каина. Тот стоял, бессильно прислонившись к стене. Его волосы были взъерошены, из-под расстегнутой рубашки виднелось худощавое мускулистое тело. На взгляд Харли, у большинства серфингистов было красивое мускулистое тело, и его не могли испортить даже белесые взъерошенные волосы. Загорелый торс Каина богато отливал бронзой, а синие глаза мерцали, как два сапфира.

Каин был великолепен, и, безусловно, знал это.

«До чего же с ним сложно», — подумала Харли, скривив губы.

Этот оборотень взял ее под опеку, когда она была еще ребенком и ничего не знала. Все эти годы он защищал ее, позволял жить в роскоши, но по-настоящему она никогда ему не доверяла. Впрочем, это было взаимно.

Она знала, вернее, чувствовала, что находится под постоянным наблюдением, хотя могла свободно гулять по дому и окружающему его саду. Однако далеко ее никогда не отпускали без двух или трех сопровождающих. Каин уверял, что это только для ее безопасности, но Харли была умна и давно догадалась, что у него намного более эгоистичные мотивы.

Мысль о том, чтобы вырваться из этой золотой клетки, посещала ее, однако ей было жаль Каина. К тому же вары были стайными хищниками и не без причин опасались демонов, которые стремились избавить мир от оборотня, оставшегося без защиты стаи.

Харли опасалась, что король варов будет охотиться за ней, поскольку у него уже были три ее сестры. Возможно, Каин и был настроен использовать ее, Харли, в собственных интересах, но это означало, что он должен всячески ее оберегать.

Она отбросила полотенце и насмешливо улыбнулась.

— А теперь кое-что объясни мне. Ты отправился в Ганнибал, поскольку Сэди побывала там и оставила после себя непростительный беспорядок. И уже там тебе в голову пришла великолепная идея похитить короля варов и оставить стаю без вожака. Но что-то пошло не так, и тебя чуть не поймал вампир и стая оборотней в придачу.

Каин отодвинулся от стены и немного прошел вперед, не сводя пристального взгляда с плотно обтягивающих ее аккуратную фигуру спортивных шорт и топа. Этот оборотень был более чем предсказуем и уже давно пытался ее обольстить.

— Ты и так все знаешь, — проговорил Каин, подойдя вплотную, и провел рукой по ее волосам, собранным сзади в хвост. — Что же ты хочешь в награду за терпение?

— А как же твой ручной джинн? — вместо ответа спросила Харли. — Он…

— Не он, а она, — поправил Каин. — На хорошем аркане и, как и ты, никуда от меня не денется.

Харли дернулась, словно прикосновение Каина ее обожгло.

Ублюдок!

— Ты уже растерял половину стаи и, подозреваю, упустил своего демона. К тому же оставил след, который приведет вожака варов вместе с его оборотнями прямо сюда.

Каин пожал плечами:

— Я знаю колдунью, которая защитит нас. К тому же мой след успеет исчезнуть к тому времени, как всемогущий Сальваторе сумеет выбраться из-под земли.

— Откуда?!

— Я обрушил туннель над ним.

— Да ты с ума сошел!

— Когда он выберется из-под завала, то обнаружит, что дальше туннель безнадежно завален. Ему не останется никакого выбора, кроме как повернуть.

— А ты зол даже для собаки, которая сбежала от хозяина.

— Я сам себе хозяин! — как зверь прорычал Каин, показывая решимость оставаться оборотнем-одиночкой. Становиться одним из варов ему не хотелось. — К тому же ты сама знаешь о пророчестве. Я тот, чьи гены превращают обычных оборотней в чистокровных, так что со мной ничего случиться не может.

Харли фыркнула, подумав: «Какого же высокого о себе мнения этот Каин!» Некогда под его началом была довольно большая стая, которая владела всем Средним Западом. А сам он, будучи выпускником Гарварда и занимаясь научными исследованиями, наводнял наркотиками черный рынок и гордился тем, что постоянно обыгрывал Харли в «Скраббл».

Каин рассказывал, что в один из дней его невероятно долгой жизни к нему явился древний оборотень чистых кровей и поведал о своем видении. Харли не поняла его тогда, да и не стала изображать понимание.

Будучи ученым, он, естественно, предполагал, что это чудо будет сотворено в его лаборатории, потому-то и не отпускал от себя Харли. Он изучал ее кровь, надеясь найти ответы на все вопросы. Глупо, конечно. Видения — это скорее предмет магии, и окутаны они такой тайной, которую с помощью мензурки или микроскопа не разгадать.

— Если ты намерен погубить себя из-за мании величия — пожалуйста, — произнесла Харли, посмотрев искоса. — Я не хочу, чтобы ты проводил на мне свои гениальные эксперименты.

Каин нерешительно шагнул вперед и осторожно положил теплую ладонь на плечо Харли. Харли решительно сбросила руку.

Наверное, любая другая женщина нашла бы Каина привлекательным, но Харли было нужно нечто большее, чем страсть. Но вот что, она пока не знала. Она лишь знала, что еще не нашла это, а как найдет, то поймет сразу.

Харли ощутила, как ее кожа вдруг стала сверхчувствительной, словно Каин провел по ее плечу наждачной бумагой.

— Разве я когда-нибудь подвергал тебя опасности? — раздраженно спросил он.

— Ты не пускаешь в свою жизнь волнение, но заставляешь волноваться других.

— Возможно, — согласился он.

Пристальный взгляд Каина скользнул вниз и остановился на аппетитно-упругих формах, скрытых под тканью топа.

— Я иду в душ, — наконец сказал он. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

— Напрасные мечты, — ответила Харли.

— Хочешь знать, что ты мне снишься? А знаешь, что мы делаем?

— Я откусываю тебе язык?

Каин щелкнул зубами у ее носа и рассмеялся.

— Ты непослушна, как все вары.

Повернувшись на месте, Харли направилась к двери.

— Прими холодный душ, — посоветовала она. — Тогда Сальваторе Джулиани не придется заниматься тобой.

Под низкий смех Каина она покинула спортзал, затем пересекла двор и вошла в дом. Было уже поздно, и она устала. Проходя мимо резной деревянной лестницы в холле, которая вела к спальням, она почувствовала волнение.

«Что со мной происходит?» — тревожно подумала Харли. Ее тревога перехлестывала через край, словно началась гроза и каждую секунду она ждала удара молнии.

Наконец, решив, что причиной беспокойства был Каин и все эти таинственные игры вокруг нее, она утвердилась во мнении, что сейчас ей нужна прогулка. Открыв дверь, она вышла наружу.

Если не поможет прогулка, решила она, то в холодильнике есть ватрушка. В ее мире пока еще не было такого разочарования, которое невозможно было вылечить с помощью ватрушки.

 

Глава 2

Сальваторе, спрятавшись в кустарнике, внимательно изучал большой дом, стоявший поодаль от других построек.

Как и в большинстве домов колониального стиля, в нем было много богато декорированных колонн. Высокие в два ряда окна придавали дому окончательное сходство с богатыми усадьбами из фильмов прошлого века, в которых разворачивались драмы с вампирами. За парой дубов виднелась большая передняя терраса, а за гаражом на четыре автомобиля проглядывала крыша бассейна.

«Неплохая берлога для мелкого оборотня», — подумал Сальваторе. Впрочем, он пришел сюда не ради архитектуры. Он вдыхал весенний воздух, пытаясь уловить запахи, но все перебивал сладкий аромат ванили, который завораживал и одновременно возбуждал его, мешая сосредоточиться на оборотне, посмевшем на него напасть.

Конечно, этот негодяй мог струсить и сбежать, но в случае с Сальваторе это ему не поможет.

— Он внутри, — убежденно произнес Сальваторе.

— Святые угодники! — проговорил Леве, взмахнув крыльями и поднявшись на цыпочки, чтобы заглянуть за стену кустарника. — Ты что, всем своим оборотням собираешься щедро заплатить за этого никчемного…

Леве прикусил язык, поскольку дверь дома внезапно распахнулась, и из луча света в темноту ступила прелестная чистокровка.

Сальваторе смотрел на нее и не мог понять, что в ней было так ему знакомо. Потом понял — у нее был такой же тонкий стан и светлые волосы, как и у двух ее сестер. Небольшой эластановый топ и спортивные шорты едва скрывали прелести столь знакомой незнакомки, и Сальваторе был готов поставить свой «Ролекс» на то, что глаза у нее были такими же прекрасными, как у ее сестер.

Свой «Ролекс» он бы не проиграл, но сходство на этом заканчивалось. Ее сестры Дарси и Реган, казалось, были одарены энергетикой за весь народ варов, так что энергией Сальваторе было не удивить. Но тут он чувствовал, как искрится воздух, хотя до дома было не меньше полумили.

Сальваторе ощущал, как под его человеческой оболочкой вновь начал просыпаться волк. Эта женщина влекла его, как волчица влечет волка. Влекла слепо и безумно.

— Сальваторе!

Перед лицом Джулиани мелькнули костлявые пальцы горгульи, а ее голос выхватил его из опасной страсти:

— Ау! Есть кто дома?

— Леве, оставь меня в покое!

— Не ты ли говорил, что собираешься найти логово этого мелкого оборотня, а потом мы подождем? Кстати, это не сестра Дарси?

Этот зануда тоже заметил красотку, которая шла к мраморному фонтану.

— Да, — машинально ответил Сальваторе.

— Подожди! Кажется, ты собираешься совершить какую-то глупость? — не отступал Леве, теребя его за ногу.

Сальваторе поднялся и обошел кустарник.

— Ну зачем я спрашиваю? — продолжала горгулья, следуя за ним. — Конечно же, ты собираешься наделать глупостей. А расхлебывать кашу, естественно, буду я.

— Возвращайся к кустарнику! — потребовал Сальваторе.

Словно услышав что-то, Харли повернулась в их сторону и стала напряженно всматриваться.

— Да постой! — настырно пропищал Леве. — Ты что, никогда не смотрел фильмов ужасов? Там первым убивают того, кто остается ждать.

Сальваторе пробирался вперед, пытаясь не обращать внимания на своего навязчивого компаньона. Он видел, что незнакомка напряглась и вот-вот сорвется с места, как испуганная антилопа.

Упустить ее было бы недопустимо. Он не просто хотел ее — он искал ее! Искал, наверное, лет тридцать и уже думал, что все тщетно.

Харли осторожно отступила назад, и Сальваторе остановился, поднимая руки в жесте мира.

«Подожди!» — мысленно взмолился Сальваторе, всматриваясь в ее лицо и не замечая в нем никакого страха.

Сальваторе более всего привлекали сильные, самодостаточные женщины, которые могли постоять за себя.

— Кто вы? — спросила она, и ее низкий хрипловатый голос поразил Сальваторе.

— Сальваторе Джулиани.

Глаза девушки загорелись.

«Узнала», — подумал Сальваторе. На лице незнакомки было не удивление, не страх, а странное чувство, которое испытываешь, когда переворачиваешь камень, а оттуда выползает нечто неприятное.

— Боже, — проговорила она, — этот Каин просто идиот.

— Как вас зовут?

— Харли.

— Идите ко мне, Харли. — Сальваторе протянул ей руку.

— Может, не стоит?

— Я не причиню вам вреда.

— Почему я должна вам верить?

Сальваторе нахмурился. Она вела себя вовсе не как пленница, которую похитили и держат в неволе.

— Я пришел, чтобы спасти вас.

Харли покачала головой, и ее шикарные светлые волосы упруго колыхнулись.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы меня спасали?

— Но вас же удерживают против вашей воли.

— Никто не удерживает меня против моей воли, — возразила Харли, блеснув глазами в полумраке. — Ни один человек.

Сальваторе недовольно хмыкнул. Он не привык к такому поведению женщины. Едва он появлялся где-нибудь, как ловил на себе заинтересованные, восхищенные взгляды женщин, но никогда — равнодушные.

— Это не имеет значения, — сказал он. — Вы идете со мной.

— Не очень складывается? — прозвучал рядом с ним голос Леве. — Неудивительно, что племя варов почти вымерло.

Сальваторе ненавидящим взглядом впился в горгулью. То, что этот мелкий мерзавец был прав, вовсе не улучшало его настроения. Действительно, он, Сальваторе, умел обольщать женщин, но это не означало, что можно вот так бесцеремонно заявляться и командовать.

Внутренний голос подсказывал Сальваторе, что в этой женщине сидит бес.

— Леве! — предупреждающе окликнул он горгулью, которая уже проковыляла вперед.

— Тсс! Сейчас я покажу работу мастера, — хвастливо заявил Леве, щелкнул хвостом перед Сальваторе и неуклюже поклонился Харли. — Приношу свои глубочайшие извинения за моего невежливого компаньона. Он никогда не отличался благовоспитанностью. — Леве печально вздохнул. — Королева, тут нельзя ни казнить, ни помиловать. Давайте решим все без лишней суеты. — Тонкие крылья Леве трепетали, словно он висел в воздухе. — Я думаю, что Сальваторе хотел сказать, что он глубоко чтит ваше общество и был бы не прочь поговорить о чем-то большем. Например, о жареном буйволе. Или о двух. — Хитрец жадно облизнулся.

Как ни сдерживалась Харли, невольная улыбка появилась на ее лице.

Сальваторе вздохнул. Многие мужчины мечтали утопить горгулью, а вот женщины считали Леве очаровашкой. Для Сальваторе последний факт был так же непостижим, как ядерная физика.

— Мило, это определенно мне нравится, — проговорила Харли.

— И конечно же, моя донна, слова станут делом, — то ли спросил, то ли подсказал Леве. — Меня так влечет к женщинам. Это мое благословение и проклятие.

— Довольно! — хмуро прервал его Сальваторе. — Я долго искал вас, Харли. Надеюсь, вы не будете меня избегать.

— О да, — проговорила она, и ядовитая улыбка коварно изогнула ее губы. — Тогда поймайте меня.

Харли стремительно повернулась и помчалась в сторону дома. Сальваторе бросился за ней быстрее, чем в его голове проскочила мысль об этом. Его хищная природа вступала в свои права.

Пока еще Сальваторе не знал, что он будет делать, когда ее поймает. Впрочем, выбор был невелик: укусить и оставить здесь или перекинуть через плечо и отнести в свое комфортабельное логово. Но в любом случае его хищная природа требовала удовлетворения.

— Сальваторе! — тщетно позвал Леве.

Единственной мыслью Леве было помочь Сальваторе, остановив его, для чего нужно было обогнуть здание с другой стороны. Будучи в здравом уме, Леве понимал, что идти туда нельзя. Все указывало на то, что там была ловушка.

Для Сальваторе, привлеченного запахом сладкой ванили, никаких других мыслей не существовало. Он обогнул дом и на мгновение замер, не понимая, какого черта Харли остановилась и смотрит на него с самодовольной усмешкой. Внезапно земля под его ногами поплыла, и Сальваторе провалился в пустоту.

— Эй, сосунок! — напоследок окликнула она, наблюдая, как над ямой, на дне которой лежал Сальваторе, закрывается решетка.

В подвал Харли вошла не сразу. Ее сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди.

Много лет Сальваторе Джулиани был ее персональным бугименом, и потому она не запаниковала, когда он внезапно объявился в ее жизни. Более того, ей хватило хладнокровия заманить могущественного короля варов в ловушку.

«Лжец, лжец!» — зловредно подумала она, переводя дыхание и вытирая лоб. Внезапно ей показалось, что ее самообладание было кажущимся, вызванным шоком и временным помешательством.

Или это был шок от запоздалого понимания того, что ее разыскали те, кто хотел ее смерти. И не кто-нибудь, а могущественные вары, и перед ней на расстоянии всего нескольких футов только что стоял один из них.

«Не иначе как безумие, секундное помешательство», — подумала Харли, пытаясь вновь почувствовать то, что ощутила, когда незнакомец представился ей.

Каин предупреждал, что Сальваторе сильный оборотень, который волей судьбы стал королем варов. У оборотней просто не было наследственного правителя. Интригой и силой некоторые прокладывали себе путь наверх.

Но Каин не счел нужным рассказать Харли, что Сальваторе был великолепным красавцем, от которого сходили с ума многие женщины.

Харли вспоминала его глаза, в которых плескалось золото, и прекрасное даже в своей мрачности, неотразимое лицо с римскими чертами, орлиным носом и полными чувственными губами. Его густо-черные волосы волной ложились на плечи и отливали мягким блеском, как дорогой бархат. А тело… Для тела у Харли комплиментов пока не нашлось. Испачканная дорогая одежда скрывала его практически полностью, но она догадывалась, что под ней таилась сильная и рельефная мускулатура.

Что ж, красивых мужчин Харли в своей жизни повидала, но почему-то ни один из них не волновал ее настолько, чтобы в жилах кипела кровь, а ладони при одной мысли о нем становились влажными.

Теперь все было иначе. Сальваторе как будто знал, какие струны у женщин надо тронуть.

Харли прижалась лбом к холодной стене, убеждая себя отбросить эти глупые мысли. Должно быть, Сальваторе обладал магнетизмом того животного, которое сидело под оболочкой человека. Да еще харизмы добавлял ему тот факт, что он считался королем варов. Однако Харли не собиралась забывать того, что именно по его вине погибли ее сестры и что многие годы он охотился за ней.

Как же ей хотелось, чтобы этой встречи не было! Но теперь Сальваторе был в ее клетке, и она рассчитывала получить ответы на многие вопросы.

Чувствуя неловкость момента и скрывая ее за насмешливой улыбкой, Харли открыла дверь подвала и ступила внутрь.

Помещение было разделено на две части. В одной размещалась лаборатория, напичканная высокотехнологичным оборудованием, где колдовал Каин, а в другой располагалась столь же суперсовременная тюрьма. Обычно в трех серебряных клетках сидели оборотни, которым не хватило ума бежать со всех ног от Каина, однако события прошлых месяцев заставили его установить эти клетки в ямах во дворе, чтобы ловить воров-неудачников.

Облизывая пересохшие от волнения губы, Харли прошла мимо первой клетки и обнаружила Сальваторе во второй, средней.

Он и сейчас был опасен не меньше. Взгляд его светло-золотистых глаз обжигал: губы обнажали в ухмылке белые зубы. Харли знала, что смертельные клыки оборотня он мог показать в любую минуту.

— Выпустите меня! — потребовал Сальваторе угрожающим низким голосом.

Харли сделала нерешительной шаг, чувствуя, как задыхается в сгущающейся атмосфере страха. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного.

— Мне стоило больших усилий заманить вас сюда, — насмешливо проговорила она. — Ну хорошо, не столь уж и больших. Видимо, все мужчины чувствуют вседозволенность при виде женщины.

Сальваторе затих, но было видно, что его ярость превратилась в нечто более опасное. Он медленно поднимал взгляд, пристально рассматривая стройное тело Харли. Наконец их взгляды пересеклись.

— Должно быть, вы из тех, кто предпочитает быть сверху?

— Совершенно точно, — ответила Харли.

— Если вы меня выпустите, я покажу вам все прелести миссионерской позиции.

Харли почувствовала, как по ее телу пробежала сладкая дрожь.

— Разве то, что вы король, дает вам право думать, что у всех женщин вместо мозгов мочалка?

— Вынужден признать, что чаще всего это так, — с ухмылкой ответил Сальваторе.

— Есть и такие, но обобщать не стоит.

— Не стоит, но тем не менее я могу показать вам то, что заставит вас взмыть под небеса.

Харли наклонила голову. Проклятие, что же такого особенного в этом оборотне? Она должна дать ему понять, что так не пойдет, что он не смеет подобным образом вести себя с ней.

— Но, похоже, я скорее изображу горгулью, — добавил Сальваторе. Он откинул голову назад, выдохнул, затаил дыхание и, не выдержав, сам же рассмеялся: — Ну ладно, не сердитесь.

Харли вскочила и отвернулась к стене, увешанной мечами, кинжалами и даже старомодной булавой.

— Вы сказали, что давно искали меня, — хрипло проговорила она. — Зачем?

— Потому что вы очень необычны для варов.

— Необычна?! — воскликнула Харли, и отзвук ее смеха устрашающе громыхнул в пустом коридоре. — В смысле… неполноценна?

— Наоборот, прекрасна, — промолвил Сальваторе, и спокойный баритон его голоса, словно теплый бархат, коснулся ее кожи. — Вы рождены для того, чтобы быть среди варов.

Харли резко выпрямилась и зло уставилась на пленника.

— Наверное, мои сестры тоже были не хуже, пока вы не убили их!

Сальваторе вздрогнул, словно получил неожиданный удар в живот. Его обвиняли во многих прегрешениях, и часто бывали правы. Но сейчас не тот случай.

— О чем, черт возьми, вы говорили? — нахмурился он.

— Думаете, я не знала, что вы выследили, а потом хладнокровно убили моих сестер?

Недоуменная улыбка Сальваторе сменилась мрачной маской. Прежде он не понимал, почему Харли видит в нем врага, вместо того чтобы бежать из тисков Каина.

— Умный ублюдок, — пробормотал Сальваторе, подходя ближе к серебряным прутьям решетки. Он чувствовал, как болезненно впиваются в его кожу тысячи мелких колючек. У варов была смертельная аллергия на серебро. Пожалуй, это был один из немногих предметов, способных убить чистокровного вара. Серебро в сердце или обезглавливание. — Не отрицаю, что Дарси и Реган не раз доводили меня до бешенства, но ради них я рисковал жизнью, защищал даже после того, как они по своей глупости приняли опеку вампиров. Так что единственная опасность для ваших сестер — это Каин.

— Вы лжете, — медленно проговорила Харли.

— Если не верите — пойдите со мной. Я покажу вам ваших сестер. Дарси живет в Чикаго со Стиксом, а Реган направляется туда, чтобы присоединиться к ней. По крайней мере такова последняя информация. Уверен, что Ягр уже взял след Реган. Как все глупо получилось!

— Это точно, — подтвердила Харли, складывая под грудью руки.

Сальваторе внимательно следил за ней, и от него не укрылся огонек сомнения, на мгновение загоревшийся в ее глазах. Да, ее вера в Каина не была абсолютной.

— Не думайте, что удастся обвести меня вокруг пальца.

— У меня нет никаких причин лгать, — возразил Сальваторе.

— Нет, вы пытаетесь меня обмануть, — сказала Харли. — У вас много причин меня обманывать.

— Ну подумайте, Харли: если бы я хотел убить вас, то не стал бы разговаривать там, в саду.

Харли не могла отрицать правду. Если бы Сальваторе там напал на нее, то наверняка бы убил.

— Вы убили моих сестер, — сказала она раздраженно.

— Какой смысл мне убивать чистокровок, если я не один десяток лет разыскиваю их по всему свету?

— Хотя бы для того, чтобы вары не знали, что их предводитель потерпел неудачу, создавая своего Франкенштейна. Вы хотели избавиться от свидетелей.

Сальваторе и раньше желал смерти Каину, но теперь хотел, чтобы Каин прежде помучался.

— Моя единственная неудача была в том, что я не углядел за вами, и вас украли из детской. Вы… — Взгляд Сальваторе пробежал по ее симпатичному лицу, имевшему форму сердца. — Вы просто великолепны, — неожиданно для самого себя завершил свою фразу он.

— Чепуха, — отмахнулась Харли, и ей внезапно стало грустно. — Я не умею превращаться.

Сальваторе физически почувствовал, как в воздухе повисла ее грусть. Его самого утешало лишь то, что он узнал, что ее гложет.

— Вот почему вы так следите за собой. Потому что не можете превращаться, — понял Сальваторе. Им внезапно овладело веселье. Для человека, попавшего в ловушку к заклятому врагу без надежды на спасение, это было настоящее безумие. И все из-за того, что гормоны опять разбушевались и заглушили его здравый смысл. Вот и теперь ему бы попытаться пустить в ход свои чары и договориться с Харли, но он опять излишне горяч и охвачен неуместной страстью.

— Мои эксперименты как раз и были направлены на то, чтобы побороть эти превращения, которые всегда некстати. Женщины племени варов уже не способны противостоять превращению в период полнолуния. Потому им и не удается вынашивать потомство, — сказал Сальваторе под пристальным взглядом Харли. — Мы исчезаем, и в вас, в ваших генах наша надежда на будущее.

Харли нервно облизала пересохшие губы. Ее раздирали два противоположных желания: послать его к черту или попытаться узнать как можно больше.

— Вы хотите сказать, что экспериментировали на мне и на моих сестрах в лаборатории и хотели продолжать работу, чтобы спасти свой народ?

— Да, вы и ваши сестры генетически изменены.

— Мои сестры? Разве они не оказались бесплодными? Ведь все это затевалось ради детей?

— К сожалению, Реган оказалась бесплодной, хотя это не помешало ей влюбиться в вампира. Правда, я давно ее видел. А Дарси… — Сальваторе поморщился. — Она также разочаровала меня.

— Почему?

— У нее обнаружился тот же интерес к смертным.

— Я думала, что речь идет о вампирах. — Харли недоуменно подняла брови.

— Да, но о каком, — ответил Сальваторе, чувствуя, как срывается его голос. — Она связалась с Анассо — королем вампиров, гори его душа в аду!

Харли прошлась по цементному полу, обдумывая его слова.

— Дарси и Реган… Они живы?

— Очень даже живы и хотят увидеть вас.

Харли продолжала задумчиво вышагивать, не решаясь поднять голову и встретить его пристальный взгляд.

— Каин сказал, что нас было четыре.

— Есть и четвертая, но я ее еще не нашел. Подозреваю, что Каин знает, где она.

Харли подошла почти вплотную к решетке, обеспокоенно посмотрела на Сальваторе и покачала головой:

— Не может быть. Я не верю вам.

Сальваторе был не из тех, кто упускает возможность. Особенно когда перед ним стояла такая красотка, от которой закипала его кровь.

— Тогда поверьте этому! — сказал он, хватая ее за лямки спортивного топа и целуя. Вкус этого поцелуя как нельзя лучше передавали экзотические восточные специи. Сальваторе почувствовал, словно через него прошла молния. — Вы моя, — прошептал он, отпуская ее.

С минуту Харли смотрела на Сальваторе, забыв, как и он, что серебро для них опасно, затем, пробормотав что-то, отодвинулась от решетки. В ее потемневших глазах поселилась тревога.

— Каин прав. Вы чокнутый! — крикнула она и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

«Чокнутый!» Сальваторе и не стал бы спорить с этим. Он в отчаянии запустил пальцы в свою шевелюру.

Каин появился в коридоре, когда Харли поднялась по лестнице из подвала. На его бедрах сидели выцветшие джинсы, а волосы были все еще мокрыми после душа.

— Я слышал сигнал тревоги, — проговорил Каин, беспокойно посматривая на дверь, откуда только что появилась Харли. — Что, черт возьми, случилось?!

Не в силах справиться с эмоциями, Харли обругала про себя этих чертовых оборотней.

Разве недостаточно было того, что этому Сальваторе удалось пошатнуть все, в чем Каин почти убедил ее? Она всегда подозревала, что не все так просто с теми складными историями, которые рассказывал ей Каин. За годы, что она жила у него, эти истории слишком часто менялись, чтобы быть правдой.

Однако использовать свой королевский моджо Сальваторе не имел права — это был удар ниже пояса. Харли чувствовала, как тает при мысли об этом поцелуе. Она прижала к губам пальцы, которые все еще покалывали невидимые иголки. Ей казалось, что в воздухе парит мускусный запах. Должно быть, своим прикосновением Сальваторе пометил ее. Она слышала, что вары делают так.

Чтобы избавиться от воспоминания, Харли попыталась разбудить в себе гнев, но он получился каким-то вялым.

— Я уже говорила, что мания величия когда-нибудь тебя погубит, — недовольно сказала она Каину. — К нам заглянул Сальваторе.

— Вот черт! — побледнев, воскликнул Каин. — Ты заманила его в ловушку? Он в клетке?

— Хочешь узнать, не рискуешь ли своей драгоценной шкурой? Да, он в клетке.

Каин хмуро посмотрел на дверь, ведущую в подвал:

— Мне нужно сделать пару звонков.

«Будет кому-то звонить? — подумала Харли. — Он действует странно даже для оборотня».

— Хорошо, я пока послежу за пленником.

С быстротой змеи Каин схватил ее за руку:

— Нет!

— Почему — нет?

Каин попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Не хочу, чтобы ты была в одной комнате с этим бешеным варом, который поклялся убить тебя.

— Он сидит в серебряной клетке и совершенно беспомощен.

— Чистокровные оборотни никогда не бывают совершенно беспомощны.

Харли всматривалась в обеспокоенные глаза Каина. Он определенно не хотел, чтобы она была рядом с Сальваторе. Почему?

— Если ты боишься, что он может сбежать, то тем более надо за ним присматривать.

Даже в тусклом свете коридора Харли видела, как небесно-синие глаза Каина потемнели.

— У меня есть кому присмотреть за ним. Зачем же тратить на него свое время?

— Почему бы и не присмотреть самой? — пожала плечами Харли. — Кроме того, я хочу поговорить с ним.

— О чем?

— Это имеет значение?

— Конечно, имеет, — ответил Каин, и Харли почувствовала, как сжалась его рука.

— Я не понимаю, — сказала она.

— Не хочу, чтобы ты слушала всякую чушь.

Харли усмехнулась. Как и большинство оборотней, Каин жил долго и потому временами был ворчлив. Но ничего, более старые демоны были еще несноснее.

— Чушь?

В глазах Каина загорелся синий огонек, и Харли поняла, что это дает о себе знать волк, который сидит внутри у него. Оборотни всегда живут во власти своих эмоций.

— Сальваторе известен тем, что способен сочинить красивую ложь, чтобы прикрыть неприглядную правду. Иначе он никогда не стал бы королем варов.

Харли сердито выдернула свою ладонь из его руки:

— Ты называешь ложью тот факт, что обе мои сестры живы и здоровы и в настоящее время живут в Чикаго?

 

Глава 3

Волна гнева пробежала по лицу Каина. Он скрипнул зубами и настороженно посмотрел на Харли.

— Ты уже говорила с Сальваторе?

— Мы перекинулись парой слов.

— А что еще он сказал?

— Он сказал, что не хочет смерти ни мне, ни моим сестрам. Он хочет лишь спасти меня… — Харли выразительно помолчала. — Спасти от тебя.

Каин рассмеялся, однако это у него получилось довольно фальшиво.

— Вот ублюдок! А он не сказал, зачем прятался в ночи, как вор? Неужели ты веришь всей его лжи?

— Конечно же, нет, — улыбнулась Харли. Врать у нее получалось намного лучше, чем у Каина, да и чем у Сальваторе, наверное.

Сейчас она не знала, на чьей стороне правда. То, что Каин лжец, ей было хорошо известно. Однако она не знала, можно ли верить Сальваторе. Уверена она была лишь в том, что в ее жизни появились вопросы, на которые нужно получить ответы.

— Хорошо, — проговорил Каин, проводя пальцем по ее щеке и шее. — Он опасен, Харли. Ты не должна с ним видеться.

— Если он настолько опасен, почему ты не убьешь его?

— Чтобы потом против меня ополчились все вары? — насмешливо спросил он. — Спасибо.

«А ведь он прав», — подумала Харли, прищурившись.

— Им также не понравится, если ты будешь держать его в плену.

— А кто узнает, что я держу его? — спросил Каин, схватив Харли за шею и прижав к стенке. — Ведь он был один, не так ли? Если бы с ним была стая оборотней, ты бы об этом сказала.

Харли неожиданно вспомнила крошечную горгулью. После встречи с Сальваторе это совершенно вылетело у нее из головы. Она отбросила руку Каина.

— Да, один, — ответила она.

— Значит, если кто-нибудь что-то и узнает, то от тебя.

— Вампиры и без того относятся к тебе с подозрением. Они могут догадаться, с чьей помощью исчез Сальваторе.

Харли почувствовала, как Каин забеспокоился.

— А если мы заставим Сальваторе сообщить своим оборотням, что с ним все в порядке и он напал на мой след? Тогда у нас будет время.

Нереальность этой идеи была настолько очевидна, что она больше походила на хвастовство. Каин был всего лишь злобным оборотнем, до могучего Сальваторе Джулиани ему было далеко.

— А ты не подумал, что заставить сделать что-нибудь могущественного короля варов тебе будет не под силу?

Каин резко придвинулся к Харли, вновь прижал ее к стене и, угрожающе глядя ей в глаза, проговорил:

— Иногда я могу быть очень убедительным.

Харли уперлась руками в голую грудь Каина и с силой оттолкнула его:

— Если хочешь сохранить в порядке лицо, лучше не подходи так близко.

Каин с кривой усмешкой отстранился.

— Разве ты не хотел куда-то звонить?

— Сначала пообещай не спускаться в подвал.

Харли стойко выдержала его пристальный взгляд. Она и прежде подозревала, что ему есть что скрывать. Теперь же она намеревалась выяснить все.

— Ну, хорошо.

— Поклянись!

Харли провела рукой по его груди и произнесла, пожалуй, единственную известную ей клятву:

— Чтоб я сдохла.

— Осторожнее со словами, — угрожающе проговорил Каин. — Смерть может прятаться в самых неожиданных местах.

— Это больше похоже на угрозу, Каин, — заметила Харли.

— Скорее дружеское предупреждение, малышка.

— Не называй меня так.

Каин провел ладонью по ее щеке и, странно улыбнувшись, ушел в зал.

— Веди себя хорошо, — раздалось из коридора.

Дождавшись шагов Каина на лестнице, ведущей на второй этаж, Харли повернулась и тихонько пошла в подвал. По крайней мере обещания не общаться с Сальваторе она не давала. Если у Сальваторе есть ответы на вопросы, она сейчас их получит.

Сальваторе сидел на цементном полу посреди клетки. Серебро жгло даже на расстоянии, так что выбора не было. Но не это сейчас было главной опасностью. Он чувствовал, что тот опрометчивый поцелуй совершенно лишил его сил. А иначе что же?

Святые угодники! Внезапно все сошлось в его размышлениях. Безусловно, притяжение между ними было взаимно — он почувствовал это. Однако только за женщиной стоит решение, принимать этого мужчину или нет. Власть же мужчины в союзе с женщиной была ограничена, причем ограничена кем-то свыше, чтобы мужчина не мог взять женщину силой.

Конечно, и власть, и сила потом — после соития — вновь возвращаются и, по слухам, в большей мере. Так мужчина становится хорошим защитником своей семьи.

Неожиданно все встало на свои места. Только почему это случилось с ним, какое отношение к этому имеет Харли? И почему их встреча случилась именно теперь? Вопросов все еще было много.

Увы, вместе со способностью варов контролировать себя в полнолуние ушло и стремление оборотней образовывать союзы. Сальваторе понимал, что, как и в природе, у оборотней-женщин была сильная биологическая потребность соединяться как можно с большим количеством мужчин, чтобы обеспечить жизнеспособное потомство.

Сладкий аромат ванили вновь предупредил Сальваторе о приближении Харли. Он негромко застонал. В его положении мысль о любовных утехах была противоестественна, однако тело буквально кричало о готовности.

Сальваторе поднялся с пола, наблюдая, как Харли вошла в подвал и плотно прикрыла дверь. Только теперь она была чем-то огорчена. На губах Сальваторе опять заиграла улыбка. Возможно, Харли и считала его своим врагом, но и она была перед ним беспомощна, стоило им оказаться рядом.

— Я знал, что вы вернетесь, — неторопливо проговорил Сальваторе.

— Неужели вы считаете себя таким роковым?

— Не знаю, как для других, а для вас — да, — ответил с улыбкой Сальваторе. Кулаки Харли сжались, и он подумал, что рискует получить в нос. Но опасные красотки лишь возбуждали его. — Кроме того, у вас есть вопросы, на которые могу ответить только я, — прозорливо заметил Сальваторе.

— А вы не думали, что я вернулась, чтобы убить вас?

— Нет.

— Это верх высокомерия.

— Да вы не захотели бы меня, если бы я был как тряпка, — пожал плечами Сальваторе.

— Я не хочу и сейчас.

Услышав столь явную ложь, Сальваторе картинно поднял брови:

— Но вы же никогда прежде не встречали чистокровных оборотней.

— Почему вы так думаете? — сузив глаза, спросила Харли.

— Поскольку тогда вы бы знали, что я не только слышу ответ, но и чувствую его, а нюх не обманешь. — Сальваторе потянул воздух носом и почувствовал, как в ответ его кожу пронзили тысячи иголок. — Это здесь, в воздухе.

Щеки Харли зарделись румянцем, но спустя мгновение она овладела собой и, оттолкнувшись от прикрытой двери, шагнула к клетке.

— Почему бы Каину просто не убить вас?

— Я не знаю, — проговорил Сальваторе, ошеломленный неожиданным вопросом.

— А я думала, что король варов знает все.

— Очевидно, нет, — ответил Сальваторе, не сводя взгляда с прутьев своей клетки.

Харли потерла руки, поймав себя на том, что пытается сбросить с ладоней статическое электричество.

«Ах, если бы все было так просто», — подумал Сальваторе.

— Итак, вы сказали, что я и мои сестры были украдены из детской, — уже более официальным тоном сказала Харли.

— Да. — Сальваторе понимал, что не стоит играть с этой красоткой. — Сначала я думал, что произошло рядовое похищение, случайная жертва, но потом понял, что это заговор с целью погубить варов.

— И вы думаете, что за этим стоял Каин?

— Без сомнения.

Харли кивнула, словно не удивилась словам о предательстве Каина.

— Так что же случилось в Ганнибале?

— Вам в деталях или короче?

— Короче.

— Затратив на поиски несколько лет, я наконец нашел вашу сестру Реган. Она оказалась у этого черта Каллигана, который изводил ее почти тридцать лет. — Сальваторе пожал плечами. — Неудивительно, что она была едва жива, когда я освободил ее. Потом она сама принялась следить за Каллиганом, что привело ее в Ганнибал. Там люди Каина хотели ее поймать, а потом, когда у них ничего не получилось, то и убить.

— Люди Каина — это кто?

Харли не могла понять, кто лжет: Сальваторе или Каин — и потому проверяла его.

— Сэди была первой, но Реган ее убила. Затем появился Дункан, который хотел провести меня к этому логову. — Сальваторе помолчал. — К сожалению, Каин и его ручной джинн опередили меня.

Харли хотела спросить что-то еще, но где-то прозвучал щелчок, и она опрометью бросилась назад к двери, схватилась за ручку, повернула и несколько раз дернула.

— Вот черт! — пробормотала она.

Сальваторе физически почувствовал ее тревогу.

— Что произошло?

Прежде чем Харли успела ответить, из угла усиленный микрофоном прозвучал голос Каина:

— Я предупреждал тебя, Харли. Но ты не послушалась меня.

— Нет! — крикнула Харли и стукнула кулаком по стальной двери. — Каин!

— Да что случилось, Харли? — уже более настойчиво спросил Сальваторе.

— Проклятие! — Харли ткнула пальцем в сторону Сальваторе. — Это все ты!

Сальваторе иронично хмыкнул, словно это не он, а Харли была заперта в серебряной клетке. Потом он почувствовал легкое дуновение, пол под его ногами покачнулся, колени ослабели и навалилась чернота.

Деревянная хибара была почти в пятидесяти милях к северу от Сент-Луиса, так что, рассудил Каин, ее не найдут даже с помощью навигатора. На пути туда любого ждали акры густого леса и высокие заборы. Местные ведьмы сплели вокруг нее сеть защитных заклинаний.

Каин не хотел, чтобы Сальваторе и Харли быстро нашли; к тому же то место было не так далеко от одного из домов Каина, так что пленников можно было доставить туда, пока Сальваторе спит.

Каин не знал, что Сальваторе успел рассказать Харли, и потому не мог ей больше доверять. Он не исключал, что Сальваторе был не один, и хотел избежать любой возможности преследования. Так что место было выбрано как нельзя лучше.

Конечно, он бы чувствовал себя намного лучше, если бы не стоял сейчас в тесном туннеле, который проходил под его поместьем. Каин смертельно устал от событий последних дней и ни в каком кошмаре не хотел бы встретиться с варами, чудившимися ему сейчас за каждым поворотом. Если бы он мог увидеть себя сейчас, то наверняка бы удивился жутковатому темно-красному свечению глаз. Его била нервная дрожь, и в воздухе сгущался легкий морозец. Такой морозец обычно исходил от подкарауливавших в засаде варов, а также от его компаньона — вара.

Каин откашлялся и решительно наклонил голову. Рядом мог быть кто угодно, в том числе и вары, которые каким-то образом могли узнать, что это он захватил Сальваторе. Он и прежде имел дело с Сальваторе, и этот высокомерный король оборотней всегда только раздражал его.

Именно поэтому Каин старался редко видеться с королем варов — раз или два за десяток лет.

— Я сказал, что позабочусь о Сальваторе, что я и сделал, — сказал Каин в темноту, решив: будь что будет.

— Ты также обещал, что помешаешь ему встретить чистокровку, пока я не буду готов действовать, — прозвучал из темноты насмешливый голос компаньона.

— Это случилось не по моей вине.

Каин почувствовал, как близок он к превращению. Его кожу кололи невидимые иголки, но надо было удержать в себе рычащего волка. Он всегда просыпался, когда возникала опасность.

— Если ты думаешь, что у тебя получится лучше, то забирай его.

— Еще не пришло время.

— Время для чего?

— Время, когда сбудется предсказание.

— Я жду уже тридцать лет, когда сбудутся эти предсказания, — проворчал Каин, — и уже устал от пустых обещаний.

— Ты сомневаешься в моей власти? — прорычал невидимый во тьме вар.

Каин проглотил слова обиды, понимая, что зашел уже слишком далеко. Этот вар пока был ему нужен, но когда-нибудь…

— Нет, — ответил он.

— Не забывай об этом. Если с Сальваторе что-нибудь случится, прежде чем я буду готов, то я сниму с тебя кожу и отдам тебя стервятникам.

Зловонный порыв холодом обжег Каина, и знакомый силуэт растаял в тени.

Каин сосчитал до ста, потом для верности еще до пятидесяти. Наконец, почувствовав, что остался один, он повернулся и сплюнул в грязь.

«Когда-нибудь я убью этого ублюдка», — подумал он.

Когда Харли проснулась, в ее голове, казалось, грохотал барабан. Она облизала сухие губы и почувствовала, что лежит в крепких объятиях удивительного вара, с которым недавно познакомилась в саду.

В беспамятстве она прижалась к нему, чувствуя жар его тела и богатый мускусный запах, который, похоже, действительно мог соблазнить любую из женщин в минуту слабости.

Руки Сальваторе оказались внизу, и Харли показалось, будто она сидит на его больших ладонях. Спустя мгновение она словно толчком вышла из этого забытья. Где сейчас был ее рассудок?!

Харли оттолкнула Сальваторе и вскочила. Он остался лежать на спине, сверкая своей самодовольной улыбкой.

— Вы всех так ощупываете?

Сальваторе сложил руки на животе и скрестил ноги. Должно быть, он нелепо смотрелся на цементном полу в перепачканном дорогом костюме и с взъерошенными волосами. Но Харли вдруг захотелось прижаться к нему. Она не могла отвести взгляда от его лица, загорелого до бронзового оттенка, полных чувственных губ, светлых золотистых глаз.

— Только тех, кто прижимается ко мне во сне, — ответил Сальваторе. — Если кто первый и начал, то не я.

Хуже всего было то, что Харли совершенно не помнила, как оказалась на нем. Она начала думать, что сама внезапно потеряла рассудок.

— Держите себя в руках, — проговорила она, чувствуя, как Сальваторе начинает ее все более раздражать.

— Лучше вас, — ответил Сальваторе, поднимаясь с пола одним неуловимым движением.

— Довольно! — Харли резко отвернулась от Сальваторе, игнорируя приветливый огонек, который загорелся в его глазах. — У меня есть дела поважнее, чем болтать с разными оборотнями.

Сальваторе отстранился, однако Харли все еще чувствовала, как его могучая энергия заполняет пространство.

— Вы знаете, где мы? — перешел к делу Сальваторе.

Харли огляделась, и ее взору отрылся совершенно пустой подвал за серебряными прутьями решеток. Узкая дверь, одинокая лампочка под потолком и голые стены. Ни окон, ни стульев. Не было даже одеяла. Харли почувствовала запах свежего дерева, и ей все стало ясно.

— В домике Каина под Сент-Луисом.

Сальваторе прикрыл глаза и потянул воздух носом.

— Наступает вечер, — сказал он.

— У вас есть идеи?

— Днем Леве в виде статуи стоит на карнизе, — пояснил Сальваторе, открывая глаза. Теперь в их золотистой глубине плескалось огорчение. — Скоро он проснется и пойдет по нашему следу.

Харли огорченно покачала головой. Возможно, она сейчас и была разъярена на Каина, но недооценивать его она не могла.

— Все плохо — не будет следа, — сказала она.

— Что вы имеете в виду?

— Одна из любовниц Каина — ведьма. Он всегда прибегает к ее услугам, чтобы скрыть свой след. Никто не найдет нас.

— Одна из его любовниц? — недоуменно спросил Сальваторе. — Сколько же их у него?

— Не считала, — нетерпеливо ответила Харли. — Какая мне разница, с кем еще спит Каин?

— Так вы тоже спите с ним?

— Это не ваше дело!

Глаза Сальваторе на мгновение заполнились тоской.

— Какая неприятность, — промолвил он.

Харли почувствовала на мгновение сочувствие к этому человеку, но тут же стряхнула наваждение — сейчас не время отвлекаться.

— Можете думать, что хотите, но мне кажется, у нас здесь настоящие неприятности. Вы можете сосредоточиться на чем-нибудь, кроме своего либидо?

— Я могу думать сразу о нескольких вещах, — поведал Сальваторе, и его губы растянулись в улыбке.

— Тогда подумайте, как нам выбраться отсюда, — посоветовала она.

 

Глава 4

Сальваторе не торопясь осмотрел запертую дверь клетки.

— Здесь нужно настоящее чудо, — сказал он, нажимая на слово «настоящее».

— А я, наивная, думала, что короли оборотней обладают самыми неожиданными способностями, — усмехнулась Харли.

Сальваторе улыбнулся. Она могла дерзить как угодно, но то, что она возбуждена, ей не удавалось скрыть. Аромат ее возбуждения отчетливо заполнял пространство.

На Сальваторе навалилось минутное беспамятство. Когда он очнулся, то обнаружил, что сжимает Харли в объятиях.

— Не все так просто, — признал он.

— Согласна, но тем не менее нам надо выбраться отсюда, — сказала Харли, пристально глядя на Сальваторе.

— А что предложили бы вы? — спросил он. — Вы же знаете Каина. Глубоко… намного глубже, — сказал Сальваторе, и его лицо снова исказила непонятная гримаса. — Может быть, вы знаете и его слабости?

— Я почти ничего не знаю о Каине, — немного насмешливо ответила Харли, но от слуха Сальваторе не ускользнула легкая нотка горечи. — Я даже не уверена, что все, что я знаю о нем, — правда.

Радоваться тому, что у Харли с этим трусливым оборотнем нелады, Сальваторе показалось слишком мелким. Более того, он испытал сейчас неожиданный укол сожаления. Она действительно была обеспокоена пониманием того, что в ее жизни, может быть, было слишком много лжи.

Сальваторе схватил Харли за руку, понимая, что ей ничего не стоит оттолкнуть его прямо на серебряные прутья решетки. Она заметно напряглась, но вырываться не стала.

«Пока все хорошо», — сказал себе Сальваторе, чувствуя, как ощущение теплоты ее кожи постепенно возвращает ему силы. Предательская слабость уже начала его изводить.

Боже, как же он хотел ее!

— Он сказал вам, что это я убил ваших сестер?

— А также то, что я — следующая в вашем списке.

Выражение лица Харли не обманывало его. Она все еще не могла поверить, что он хочет причинить ей зло.

— Еще клялся, что он, и только он, сможет защитить меня.

— Умный способ удержать человека под контролем. А он никогда не показывал, почему так не хотел отпускать вас дальше сада? — поинтересовался Сальваторе.

— Каин использовал мою кровь в экспериментах, чтобы превращать варов-полукровок в чистокровных оборотней.

Сальваторе покачал головой. Сила варов была скорее мистической, и ее можно было лишь немного скорректировать — собственно, чем и занимался он сам. Но создание бессмертного чистокровки в лаборатории — это уже граничило с волшебством.

— Как он может верить в такую ерунду?

— Но он верит, — ответила Харли, чувствуя, что помимо воли крепче сжимает руку Сальваторе. — Вроде бы у него был древний оборотень, который и рассказал, что его, Каина, кровь станет основой для создания чистокровок.

— Древний оборотень? — Сальваторе нахмурился. Все это не имело никакого смысла. — Вы в этом уверены?

— Об этом мне рассказал сам Каин.

— Получать чистую кровь… Но что, черт возьми, это значит?

— Откуда я знаю? Оборотень приходил к нему, а не ко мне.

Сальваторе мысленно выругался. Ему казалось, что он собирает паззл, половина деталей которого потеряна. Как он ненавидел эти загадки!

— Он рассказывал, как вы оказались у него?

— Нет, — покачала головой Харли, словно начала что-то подозревать. — Если то, что вы говорите, правда, значит, я действительно ничего не знаю, и это он выкрал меня и моих сестер из детской.

— Но ведь тогда в детскую ворвались не оборотни, а люди.

— Их мог нанять Каин, — предположила Харли, пожав плечами. — Он не из тех, кто рискует своей головой. Ну а дураков, готовых делать грязную работу, найти можно.

— Верно, — согласился Сальваторе, но Харли почувствовала сомнение в его голосе.

— Вам это кажется неубедительным? — спросила она.

— Да нет, я просто задумался, — проговорил Сальваторе, скользя взглядом по тонким пальцам Харли, сжатым на его руке. Он рассеянно провел большим пальцем по костяшкам, упиваясь шелковистой мягкостью ее кожи. Интересно, ее кожа везде такая теплая и шелковистая?

Чувствуя, как накаляется между ними воздух, Харли убрала руку и нетерпеливо взглянула в лицо Джулиани. Впрочем, за этим нетерпением он заметил ее живой интерес к нему.

— Ну так вы думаете о том, как нам отсюда выбраться? — спросила Харли.

— А вы решительная особа.

— Ну не вставать же перед вами на колени.

Сальваторе издал тихий смешок, затем подошел вплотную, обнял ее за талию и слегка прикоснулся губами к ее губам.

— На колени не обязательно, но поцеловать можно.

— Да перестаньте же! — велела Харли, отчаянно борясь с Сальваторе. Но тому уже удалось прикоснуться губами к ее щекам и шее. Внезапно Харли схватила его за лацканы пиджака: — За нами наблюдают!

Сальваторе поднял голову и заметил, как в полутьме сверкнула крошечная точка глазка над дверью. Он улыбнулся, почувствовав в воздухе подвала тонкий аромат сигаретного дыма.

— Уже нет, — ответил он, возвращаясь к более важному. Он прикасался губами к нежной коже на шее Харли. — Меня сводит с ума этот аромат.

— Не могли бы вы… — начала Харли, но не закончила, поскольку почувствовала прикосновение его клыка к своей шее. Она задрожала, и на Сальваторе вновь навалился густой аромат ванили. — О Боже…

— Вы ничего на вкус, — сказал он наконец.

Пальцы Харли все еще сжимали ткань его костюма, а голова была отклонена назад, приглашающе обнажая теплый бархат кожи. Сальваторе больше не колебался. Он просто не был бы вожаком, если бы позволил себе в жизни упускать возможности. Плотнее сжав объятия, он уперся лицом в ее топ и медленно-медленно повел носом по мягкой выпуклости ее груди.

— Это вы сделали на камеру? — спросила Харли, словно нарочно пытаясь испортить ему настроение.

Сальваторе не лгал, когда говорил, что может заниматься одновременно несколькими вещами. Как предводитель варов, он был вынужден думать о многом и нести на плечах много обязанностей. Даже в минуты развлечения.

Наступал момент, когда все, что он делал в жизни, могло полететь к черту или, наоборот, стать главным прорывом. Ведь он неожиданно для себя встретил женщину, которую искал всю жизнь.

— Я могу выводить из строя небольшие электрические устройства, — прошептал он, отрывая губы от ее шелковистой кожи.

— Замечательно! — иронично сказала Харли, и ее пальцы вплелись в волосы Сальваторе. Он чувствовал тепло ее ладоней и слышал, как в них отдаются удары ее сердца. — Вы можете сжечь тостер, но не в состоянии вытащить нас отсюда.

Сальваторе улыбнулся ее шутке, кладя руки на ее спину.

— У меня есть и другие способности.

— Если это не открывание замков, то я не хочу ничего об этом знать.

— Уверен, что хотите.

Харли издала странный всхлип удовольствия, когда Сальваторе облизал ее соски, выпирающие под эластичным материалом топа.

— Черт возьми! Сейчас Каин поймет, что камера не работает, и придет сюда.

— Хорошо, — проговорил Сальваторе, отрывая губы от напрягшегося соска. Он чувствовал, как тело Харли призывно дрожит в его объятиях. — Я как раз хотел немного поговорить с ним. А то так давно не общались.

Внезапно Харли оттолкнула Сальваторе и прикрылась руками. Даже в полутьме было видно, как пылают ее щеки.

— Я сомневаюсь, что он будет в настроении болтать с вами, — хрипло проговорила она.

Сальваторе скривил губы. В обычных обстоятельствах никакой вар не смог бы сбросить его захват. Но сейчас у короля варов силы были на исходе, впрочем, как и всегда в предчувствии близости соития.

Что же можно было сделать?

— Давайте немного подождем, — предложил Сальваторе и несколько раз глубоко вздохнул, надеясь отвлечься от начинающихся изменений. — Что с джинном?

В глазах Харли блеснуло неподдельное удивление.

— Джинн — это она. Так это она вас…

— Не имеет значения, — прервал ее Сальваторе. — Что с ней?

— Вас интересует ее связь с Каином? — спросила Харли, скользнув по двери взглядом.

Сальваторе уже начинал понимать, что Каин знает о незаконности своих действий и потому прячет ручного джинна от чужих глаз.

— Он утверждает, что спас ее от колдуна, который держал ее взаперти много столетий. Я не уверена, что это правда, но то, что он сам скрывает ее всегда в одном месте, — это точно. Я лишь однажды видела ее, да и то издалека.

Сальваторе рассеянно кивнул:

— У него есть возможность прятать ее, иначе оракулы давно выследили бы ее.

— А почему вы интересуетесь ею? — недоуменно поднимая брови, спросила Харли.

— Неужели ревность? — с коварной улыбкой поинтересовался Сальваторе.

Не желая встречаться с ним взглядом, Харли отвернулась и промолвила:

— Держите себя в руках!

— Не волнуйтесь, я действую лишь из самосохранения. Я не стал бы вызывать своих оборотней, чтобы злить джинна, — улыбаясь, пояснил Сальваторе.

— Эти джинны настолько опасны?

— Смертельно опасны.

Харли озабоченно посмотрела на Сальваторе:

— Каин сказал мне тогда, что джинн исчез в туннеле и, насколько я знаю, больше не возвращался.

— Ну, тогда мы можем надеяться на лучшее.

— Да, до сих пор наши надежды сбывались, — насмешливо заметила Харли.

— Знаете, когда мы выберемся отсюда, вам придется сменить этот тон.

— Когда мы отсюда выберемся, вас мой тон волновать больше не будет, поскольку я тотчас же уйду.

Сальваторе окинул взглядом ее стройное тело.

— Вы убежите, но едва ли скроетесь от меня, — пообещал он, встречая пристальный взгляд Харли.

— До сих пор я хорошо скрывалась, — возразила она.

Внезапно Сальваторе напрягся. Окружавшее их серебро чуть не скрыло от него колючки, которые предупреждающе кольнули ему кожу. Он повернулся к двери, схватил Харли и толкнул ее себе за спину.

— Стойте за мной!

— Уберите от меня руки! — Харли ударила в квадрат его могучей спины. — Мне не нужна защита!

Сальваторе повернулся и, не моргнув, встретил ее воинственный взгляд.

— Я не собираюсь вас защищать. Просто не хочу, чтобы вы случайно встали между мной и Каином.

— Почему? Что вы собираетесь делать?

— Давайте не будем об этом. — Сальваторе поймал ее лицо в ладони и поцеловал. — Прошу, не двигайтесь.

Он обернулся к двери и почувствовал, как Харли отодвинулась от него. Видимо, она хотела видеть дверь. Оставаться за спиной мужчины она еще была согласна, но терпеть не могла, когда от нее что-то скрывали.

От удара дверь распахнулась, и в подвал вошел Каин.

Сальваторе почувствовал, как в нем зашевелился хищник, инстинктивно реагируя на появление чужого самца вблизи его самки.

Человеческая оболочка Каина была более чем невинна — гладко выбритое самодовольное лицо, белокурые волосы…

Сальваторе пока не был уверен, что столкнулся с тем, кого искал так давно. Этот худощавый человек в выцветших джинсах и распахнутой черной рубашке был бы уместнее где-нибудь на калифорнийском побережье, чем здесь, в мрачном подвале. Как же королю варов хотелось кулаком сбить это самодовольство с его физиономии. Или лучше оторвать ему голову и покончить с ним.

«Последний вариант предпочтительнее», — подумал Сальваторе. Этот ублюдок Каин смотрел на Харли, как собака смотрит на любимую кость.

— Харли, любовь моя, да ты плохая девочка! — усмехнулся Каин.

— Да пошел ты! — не повышая голоса, ответила Харли. Ее карие глаза, казалось, стали еще темнее.

Сальваторе посматривал на Харли, понимая, что еще немного, и взорвется он сам.

— Не так скоро, крошка, — проговорил Каин, растягивая слова. — Как только ты остынешь.

Внезапно Сальваторе почувствовал жжение на коже. Так и есть, он подошел слишком близко к решетке.

— Полегче, щенок, — предупреждающе прорычал он.

Однако Каин лишь самодовольно сложил на груди руки, полагая, что серебряные прутья удержат пленников.

— О, никак, это сам король варов? — издевательски спросил он.

Сальваторе посмотрел на Харли:

— Собственной персоной.

Харли от неожиданности вытаращила глаза.

— Я учту это, — только и смогла она произнести.

— Ну конечно, сейчас вы просто не в форме, — огрызнулся Каин, видимо, недовольный, что его прерывают. — Демоны и то лучше выглядят.

Он не торопился и с оскорбительной медлительностью тянул время.

— Легко быть храбрым, когда противник в клетке, — сказал Сальваторе. — А вот выпусти меня, и тогда посмотрим.

— Я что, похож на идиота? — засмеялся Каин.

— Ты похож на пса, который хочет умереть.

— Наоборот, я собираюсь стать бессмертным.

— Непросто это будет после того, как я оторву тебе голову и скормлю ее крысам, — сказал Сальваторе, пристально глядя на Каина. — Хотя интересно: как ты собираешься стать бессмертным?

— Не вы один полагаетесь на силу науки и возможности лаборатории, — пожал плечами Каин.

— Не путай навык со слепой надеждой. Никакие опыты не смогут превратить тебя в вара.

Каин наклонил голову и в его глазах загорелся огонек фанатика.

— Сможет, мне было пророчество.

— Твое видение, возможно, было вызвано теми самыми препаратами, с помощью которых ты собираешься заполучить бессмертие.

— Это не шутка! — прорычал Каин.

— А я и не собирался шутить. Но ведь откуда-то это видение пришло?

— А вот это уже не твое дело, Джулиани.

Сальваторе не был образцом сдержанности и при лучших обстоятельствах, а сейчас его настроение было хуже некуда. Он метнул вперед свою силу. Каин отшатнулся к стенке, чувствуя, насколько значительной может быть нематериальная энергия.

— Не смей мне тыкать, — холодным голосом приказал Сальваторе.

Как ни сопротивлялся Каин, ничего поделать против короля варов он не мог.

— Вот черт!

— Так что это было за видение? — спросил Сальваторе, чувствуя удовлетворение.

— Ко мне пришел вар.

— Какой именно?

— Я не знаю, — пробормотал Каин с гримасой боли, пытаясь сделать вдох. — Он не назвал мне имени.

— Опиши его.

Голова Каина запрокинулась, вены на его шее вздулись, а тело словно сжимала с нечеловеческой силой невидимая рука.

— Невысокий, — выдавил из себя он. — Каштановые волосы, английский акцент.

— Ты что-то от меня скрываешь, — сказал Сальваторе, чувствуя, как серебряные прутья решетки ослабляют его воздействие на Каина. Чем больше тот отодвигался по стене, тем труднее Сальваторе было сосредоточить свою силу.

Каин злобно посмотрел на Сальваторе и попытался передвинуться еще. Но тот был начеку и не дал ему этого сделать.

— Я убью тебя, — прошипел Каин.

— Неправильный ответ, — сказал Сальваторе, сильнее сжимая невидимый захват.

Тяжелое дыхание Каина эхом отзывалось в подвале. Он был на пределе и мог лишь жечь Сальваторе ненавидящим взглядом.

— У него глаза были красными, но облик человеческим.

Сальваторе пораженно замер.

Этого не может быть! Он убил того ублюдка почти столетие назад. Меж тем описание было безошибочным.

— Бриггс, — выдохнул Сальваторе.

Харли удивленно выглянула из-за его спины:

— Вы знаете его?!

— Очевидно, не так хорошо, как думал.

— Отпустите меня! — прорычал, кривясь от боли, Каин.

Сальваторе сжал зубы, чувствуя, как его самого покидают силы. Вновь сосредоточив на Каине свою мощь, он прижал его к стене.

— Только когда ты откроешь клетку.

— Гори в аду!

— Не заставляй меня просить дважды, — проговорил Сальваторе, но силы его кончались, и с низким рычанием Каин вырвался из невидимого капкана, который его держал.

— Вот ублюдок! — выдохнул он, опуская руку в задний карман джинсов.

«Пистолет», — догадался Сальваторе и, повернувшись к Харли, навалился на нее всем телом, прижимая к полу.

 

Глава 5

Все произошло столь быстро, что Харли едва ли успела что-то понять.

Еще мгновение назад она пряталась за широкой спиной Сальваторе и вдруг почувствовала, что оказалась распластанной на полу, а на ней лежит этот чертов вар.

Громко ударил в гулком подвале выстрел, и пуля взрыла цементную стену за ними. В воздухе повис терпкий запах пороха.

Выстрелов больше не последовало — вместо этого Харли услышала, как с силой захлопнулась дверь. Каин ретировался.

Они лежали неподвижно, и лишь быстрый стук двух сердец нарушал тяжелую тишину подвала.

Постепенно дым рассеялся, и Харли вновь смогла ощущать исходивший от Сальваторе и, казалось, прилипавший к ее коже богатый мускусный запах. Нельзя сказать, что он был очень неприятным. Этот вар, вернее, его великолепное тело было слишком близко. Непозволительно близко.

Должно быть, он и против нее использует свои мистические штучки. Харли отказывалась верить, что его дикий магнетизм не был хитростью или коварством. Словно в подтверждение ее подозрений, Сальваторе сдвинулся немного вниз и лицом прижался к ее шее. Черные волосы теплой волной легли ей на лицо.

Чувствуя, что внутри у нее поднимается ответная волна тепла, Харли уперлась ладонями в его грудь.

«Как бы его отвлечь?» — подумала Харли. Сейчас ей могло помочь только это, и времени на раздумья не было.

— Неплохо выкрутились, — сказала она, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.

— Могло быть хуже, — согласился Сальваторе, отводя свои губы от ее шеи.

— Слезайте с меня!

— Но почему? — Его губы продолжали ласкать шею Харли, посылая по нервам импульсы удовольствия. — Ясно, что мы застряли здесь надолго. Так может, извлечь прок из этой ситуации?

— О Боже, — промолвила Харли, пытаясь подавить в себе постепенно пробуждающееся желание и придумать, как отвлечь его и отвлечься самой. — Вы превратили Каина в оборотня?

Сальваторе замер, словно она застала его на месте преступления.

— Нет, он и так оборотень.

— Но тогда как вы управляли им?

— Я король, и все оборотни подчиняются мне.

От такого высокомерия Харли фыркнула.

— И вары?

— Конечно, — сказал Сальваторе, слегка прикусывая мочку ее уха. — Вы моя от прелестной головки до пальчиков ног.

Харли почувствовала себя неуютно, вспомнив, как он прижимал к стене Каина.

— Только не это!

Сальваторе рассмеялся, и его дыхание волнующе защекотало ей кожу.

— Это, и только это, — сказал Сальваторе, отстраняясь, чтобы полюбоваться ее лицом. — И еще одно, Харли: я не хочу делить вас с другим.

Она покачала головой, чувствуя, как в одно мгновение пересох ее рот.

— Неужели вы такой же дикий, как Каин?

Сальваторе окинул взглядом глаза, губы Харли:

— Я не могу гарантировать своего здравомыслия. Единственное, на чем настаиваю, так это на том, что от вас не отступлюсь.

— Сальваторе… — прошептала Харли.

— Мне нравится, как вы произносите мое имя, — сказал Сальваторе, опуская голову, словно борясь с искушением. — На ваших устах оно обретает вкус. — Он наклонился над лицом Харли и проговорил, почти прижимая свои губы к ее губам: — Особенный вкус.

Неловкость, сжимавшая ее тело, наконец спала, и Харли в панике уперлась руками в грудь Джулиани, а потом с силой оттолкнула его. Он отпрянул и мгновением позже растянулся на цементном полу. Сама она также потеряла равновесие.

— Что вас не устраивает? — проговорила Харли, вставая. На лице Сальваторе было лишь веселое удивление. — Чего забавного вы видите здесь?

Сальваторе ловко и быстро поднялся, и на его худое лицо с пылающими нетерпением золотистыми глазами упали черные как вороново крыло волосы.

— Просто я хищник.

«Тоже мне секрет, — подумала Харли. — Да от вас за милю чувствуется дух опасности».

— И что? — просто спросила она.

— Мне нужна не столько добыча, сколько охота, — улыбнулся Сальваторе, сверкнув белыми зубами на загорелом бронзовом лице, и, немного подумав, признал: — Ну хорошо, в данном случае добыча, пожалуй, интереснее охоты.

«Добыча?» — Харли сузила глаза.

— Все-таки вы идиот, если все еще думаете, что я буду безропотно подчиняться вам. Я не такая уж беспомощная!

— А я и не захотел бы вас, если бы вы были беспомощны. Хотя будь я в настроении… — Сальваторе слегка приподнял пальцем низ ее топа, — я бы предпочел вас в роли покорной рабыни.

Харли шлепком отбросила его руку:

— Для этого я вначале должна сойти с ума.

— Но вы ведь даже не знаете, сколько удовольствий вас ждет, — еще шире улыбнулся Сальваторе.

Харли отодвинулась и с надеждой посмотрела на дверь, до которой сейчас было не добраться.

— Сейчас не время и не место…

Сальваторе придвинулся ближе, и Харли спиной почувствовала жар его тела.

— А когда будет время? — спросил Сальваторе.

— Для вас — никогда.

— Вы невыносимы, — обдал жаром ее ухо Сальваторе.

Харли горделиво уперла руки в бока:

— Вы же можете справиться с Каином… на расстоянии?

В воздухе повисла глухая тишина, которую нарушало лишь прерывистое дыхание Сальваторе.

— Увы, не с вами, — сказал он, отодвинувшись. — И не сейчас. Серебро мешает проявить силу.

Харли нахмурилась, подумав, что он что-то скрывает от нее.

— Но теперь-то Каин не подойдет к нам.

— Подойдет, непременно подойдет.

— Так вы еще и ясновидец? — притворно удивилась Харли.

— Здесь не надо быть ясновидцем. Зачем-то я нужен Каину живым. Не знаю зачем, но должен же он тогда прийти за мной!

— Все было бы так, если бы он не почувствовал вашу хватку. Теперь он воспользуется шприцеметом или опять напустит газ, как это уже делал.

Сальваторе схватил Харли за плечи и повернул к себе, встречая жгучий взгляд ее карих глаз.

— Обещаю, что мы выберемся отсюда.

— Не торопитесь давать несбыточные обещания.

— Они сбудутся.

— Какое высокомерие!

— Не высокомерие, а уверенность, — ответил Сальваторе с улыбкой соблазнителя.

Харли больше всего бесило то, что нельзя было открыто высмеять столь самоуверенное заявление. Кто знает, что в бешенстве может выкинуть этот тщеславный мужлан? Она стряхнула с себя его руки и с сомнением посмотрела на него.

— Вы знаете, кто стоит за Каином?

Внезапно улыбка Сальваторе погасла.

— Да, — ответил он.

— По вашему тону я подозреваю, что он вам далеко не приятель.

— Да, это был мой главный соперник, когда я боролся за трон.

— Неужели и вправду трон? — Харли удивленно подняла брови.

— В буквальном смысле, — ответил Сальваторе, удивленный, что она не знает этого. — Этакое массивное деревянное кресло с позолотой, на котором уложены бархатные подушечки. Еще его защищают разные заклинания, чтобы только настоящий король мог сидеть на нем. Эти заклинания, кстати, снимают все сомнения относительно любого претендента на власть.

Харли живо представила себе грубо выкованную корону, вульгарно отделанную драгоценными камнями.

— То есть задница вашего соперника оказалась недостаточно королевской, чтобы он занял его?

Сальваторе улыбнулся какой-то совсем уж дикой улыбкой:

— Нет, просто он был не в настроении опробовать креслице после того, как я потрепал его шею.

— Ясно, — ответила Харли, отчаянно надеясь, что Сальваторе не заметит, как дрогнул ее голос. Не хотела бы она иметь такого противника, как Сальваторе Джулиани. — Неудивительно, что ваш соперник подружился с Каином. Они оба наверняка мечтают увидеть ваши кишки, вывернутые наружу.

— Однако я удивлен, узнав по описанию, что это он. Не иначе как чудо.

— Почему?

— Да потому, что я вырвал этому Бриггсу глотку и отрубил голову, — выпалил Сальваторе. — Он не мог выжить.

— Да, — изменившимся голосом сказала Харли, — я бы тоже так решила.

Сальваторе смотрел в странно исказившееся лицо Харли, запоздало понимая, что о некоторых подробностях лучше было бы промолчать. Но если он хотел убедить ее, что является единственной надеждой ее спасения, это было совсем неплохо.

Чуть остыв, он пожал плечами. Что ж, если Каин все еще не научился использовать свои мозги по назначению, то этого самовлюбленного придурка тоже придется убить. А также всех, кто захочет вновь похитить у него Харли.

«Возможно, даже лучше, если она узнает правду с самого начала», — подумал Сальваторе, и, словно отвечая на его мысли, Харли глубоко вздохнула и твердо посмотрела в его глаза.

«Смелая и решительная — мой вариант», — подумал Сальваторе.

— А может, тот призрак, который являлся Каину, вовсе не Бриггс?

Эх, если бы все было так просто!

— По описанию — один в один, — покачал головой Сальваторе. — Я должен был знать, что убить его будет непросто.

— Но ведь вы чуть ли не уничтожили его, — с неожиданным звонким смешком прозвучал голос Харли. — Или Бриггс — особый случай?

— Видимо, особый. Я и прежде подозревал, что он баловался волшебством.

Харли настороженно отступила назад:

— Вары владеют магией?!

Сальваторе в ответ лишь грустно улыбнулся. Если бы он был способен на настоящие чудеса, разве сидел бы сейчас в этой проклятой ловушке?

— Вары не рождаются со способностью к магии, как ведьмы, но как любое существо в этом мире… — Он замолчал, понимая, что врет. — Но как любое существо, кроме вампиров, может овладеть магией. Варов магией наполняют.

— Наполняют? Я не понимаю.

— Существуют древние демоны, которые владеют способностью передавать свою магию другим.

— Я встречала мало древних демонов, — с сомнением произнесла Харли, — но они мне ничего не давали, не говоря уже о магии.

— Умно замечено, — отметил Сальваторе. — А знаете ли вы, что только самые отчаянные и безрассудные соглашаются стать вместилищем чужого волшебства? Его цена слишком высока для той награды, которую они хотят получить.

— И какова же цена?

— Если повезет — жизнь, — ответил Сальваторе, вздохнув.

— А если не повезет? — не без некоторого колебания задала напрашивающийся вопрос Харли.

— Тогда душа.

— Проклятие! — проговорила Харли, с беспокойством посматривая на дверь. Возможно, она только сейчас начала понимать, в какие игры играл Каин. — Почему этот Бриггс согласился отдать душу?

Этот вопрос был не из сложных. Как и Каин, Бриггс был эгоцентричным ослом, который уже видел себя королем варов, и неудача в борьбе за трон отбросила его на обочину жизни.

— Бриггс старше меня почти на столетие, и еще до моего рождения его прочили на трон варов.

Харли на лету поймала мысль:

— А вы украли его славу?

— Что я могу сказать? — улыбнулся Сальваторе с лукавой скромностью. — Говорят, когда я был еще в колыбели, уже был предназначен для величия.

— Вы невозможны, — ухмыльнулась Харли. — Почему вы думаете, что Бриггс продал душу какому-то демону?

— Иначе бы он не возвратился к жизни.

Однако эта логика Харли не устроила.

— Вы сказали, что подозревали его в занятиях колдовством еще до того, как он жутким образом восстал из мертвых. Но почему?

Проклятие, эта красотка ничего не пропускает!

— Как только вар достигает зрелости, он обретает способность к превращению, и складывается его собственная магия. Он может стать искусным воином или хитрецом, как пожелает. Но его магическая сила с тех пор не меняется.

Харли мгновение смотрела на Сальваторе и лишь затем кивнула:

— Это понятно.

— После того как стало ясно, что я сильнее Бриггса, тот на несколько лет исчез из Рима. Когда он возвратился, я почувствовал, что он обрел новую силу. Ту, которой не должен был обладать, — разъяснил Сальваторе. — Ну и глаза…

— А что с глазами?

— Они оставались темно-красными, даже когда он обретал человеческое обличье.

— А что это означает?

— То, что он больше волк, чем человек. Бриггс полагается на ум и хитрость, но этику, да и просто человеческие нравы, ему давно заменили животные инстинкты. — Сальваторе криво улыбнулся. — Да и вначале он не был особенным моралистом.

— К тому же он владеет черной магией, — осторожно напомнила Харли.

— Да, — ответил Сальваторе. — Такой убьет и не раскается.

В глазах Харли мелькнул огонек тревоги. Она была не из робкого десятка, но здравый смысл подсказывал ей, что сейчас опасность достигла смертельного уровня. Слава Богу, у Сальваторе достаточно оборотней, которые пойдут по его слову и в огонь, и в воду.

— Вы уже сталкивались с ним до… волшебной метаморфозы?

— В то время на троне был другой и у нас не было для этого особого повода.

— Не могу поверить, что было время, когда вы не считали себя королем, — язвительно сказала Харли.

Сальваторе до скрипа сжал зубы, вспомнив те века безвластия, когда предыдущий король варов отступил от своих обязанностей. В рядах варов начались разброд и шатание и их можно было взять голыми руками. Именно тогда Сальваторе взял на себя нелегкую миссию остановить это сползание в хаос. Вся его жизнь теперь казалась ему предначертанной судьбой, ибо без этой великой силы не свершить столь большого и трудного дела. Но делиться этими воспоминаниями и опытом он не спешил.

— Если ситуация требует, я могу быть и дипломатичным, — уклонился от прямого ответа Сальваторе.

— Ну право же, — настаивала Харли. — Так что же все-таки произошло?

Сальваторе глубоко вздохнул, заталкивая глубже порыв ярости до того, как она вырвется наружу и лишит его способности сосредоточиться на главном. О своих ошибках прошлого, да и о Бриггсе он мог подумать позже.

— Я пытался следить за Бриггсом, но как раз в то время умер прежний король, и прежде чем я сумел публично высказать свои подозрения, Бриггс напал на меня.

— И вы взяли верх?

— Да, но это оказалось не так просто, как представлялось ранее. Если бы я хоть раз ошибся, то победил бы он.

Теперь Сальваторе говорил ровным тоном, никак не показывая своих переживаний, хотя тогда ему потребовался почти месяц, чтобы прийти в себя.

Внезапно в глазах Харли он увидел тревогу и задался вопросом: что это — боязнь за свою жизнь или страх за него?

— А теперь тот, кого вы победили и уничтожили, вернулся, — уточнила она.

— По крайней мере очень похоже на это.

— И очень сердит.

— Нет, имеет очень хитрый план, — поправил ее Сальваторе.

Того, что Бриггс сердит, можно было даже не говорить. Он охотился за ним почти с момента его рождения. А то, что он не достал Сальваторе прежде, говорило лишь о том, что убийство не входило в его планы.

— И что он задумал? — не отставала Харли.

— Если бы я знал!

— То есть получается так, что вы втянули меня в свою старую вражду? — с заметным огорчением спросила Харли.

Сальваторе обхватил ее лицо своими ладонями. Ему не хотелось представать перед ней главным злодеем.

— Все не так. Это Каин вытащил вас и ваших сестер из моего безопасного логова.

Харли упрямо наклонила голову:

— Ну конечно, если бы вы не намутили с нашей наследственностью, нужны были бы мы Каину.

Сальваторе всматривался в ее лицо, чувствуя, как от такой красоты у него перехватывает дух.

— А вам интересно, что случилось тогда?

— Я не уверена.

— Если это Бриггс являлся в мистических видениях Каину, то именно он и убедил легковерного оборотня выкрасть вас из моего дома.

Прежде Сальваторе не решался высказывать свои смутные подозрения.

— Почему? — живо поинтересовалась Харли.

— Вот на этот вопрос у меня нет даже предположительного ответа.

— Замечательно! — с иронией произнесла она.

Внезапно Сальваторе замер, почувствовав уже знакомый запах:

— Проклятие!

— Что случилось? — спросила Харли, глаза которой расширились от страха.

— К нам спешит кавалерия. Но как некстати…

— Почему некстати?

Сальваторе посмотрел вниз и увидел, как песчинки заплясали на каменном полу. Наконец одну из плит пола кто-то вытолкнул наружу, и из люка показалась чья-то серая фигура.

— Потому что только одно может быть хуже сидения в этой клетке. То, что спасет нас Леве.

Меж тем горгулья уже встряхивалась, как мокрый пес, и с ухмылкой посматривала на поскучневшего Сальваторе.

 

Глава 6

Не знавшая близко это странное существо, Харли обрадовалась освобождению и поспешила устроиться на коленях у прутьев решетки.

— Леве! — нежно прошептала она, от чего Сальваторе скрипнул зубами. В одно мгновение он вновь стал «плохим парнем», а эту горгулью встречали как давнего друга. — Как вы оказались здесь?

Леве осторожно шагнул вперед, очевидно, не желая подходить к клетке. Видимо, серебро плохо действовало и на горгулий.

— Неужели вы, моя красавица, думали, что я оставлю вас на растерзание этим паршивым собакам?

— Но как вы проследили за нами?

— Ах, — промолвила горгулья, махнув когтистой лапой, — неужто меня обманет простая ведьма?

— Кончай красоваться и вытаскивай нас отсюда! — проворчал Сальваторе.

— Я вижу, ты в своем обычном, самом очаровательном настроении, — фыркнул Леве, осторожно пропуская лапу сквозь прутья, чтобы погладить руку Харли. — Не завидую вам. Оказаться в одной клетке с этим мужланом…

Харли бросила на Сальваторе ядовитый взгляд:

— Вы и понятия не имеете о…

— Леве, — прервал ее Сальваторе, — помнишь, что я рассказывал тебе об оторванных крыльях?

Горгулья поспешно отошла от клетки и проворчала:

— Хулиган! Если бы не прекрасная спутница, я бы оставил тебя гнить в этой ловушке.

— Не надо слов, просто поторопись, Леве, — посоветовал Сальваторе.

Горгулья прошла вдоль клетки, изучила замок и сказала, тяжело опустив голову:

— М-да. Замок заколдован.

— А я уж подумал, что никакая ведьма не может обмануть тебя.

— Конечно, я могу взорвать клетку, — обиженным голосом проговорил Леве, — но ты ведь не любишь, когда я что-то взрываю.

— Что же, взрывай! — велел Сальваторе.

Леве принюхался:

— В доме шесть оборотней и еще три снаружи. Ты сумеешь подавить их?

— Нет.

— Некоторые короли смогли бы это без труда, если бы не… — Взгляд горгульи красноречиво скользнул по Харли.

— Именно, — скупо подтвердил Сальваторе.

— Я чего-то опять не знаю? — нахмурившись, спросила Харли.

Сальваторе не ответил на ее вопрос, обдумывая слова маленькой горгульи.

— Ты сможешь связаться со Стиксом?

— Нет, мы слишком далеко. Я пытался связаться с Тейном и Ягром, но не почувствовал, где они. Впрочем, могу обратиться к оборотням из нашей стаи.

— Нет, не стоит посылать их на верную смерть, — без колебаний решил Сальваторе.

— Но моей-то головой ты рискуешь. Это как?

— Это нормально.

Леве быстро показал язык — чтобы Сальваторе не успел схватить его.

Не выдержав, Харли встала между ними.

— Может быть, вы все же займетесь этой клеткой? — нетерпеливо спросила она. — Возможно, Каин глуп, но рано или поздно он почувствует запах чужака в собственном подвале.

Сальваторе недовольно поморщился. Если кто-то в стае узнает, что его спасла горгулья ростом не выше метра, шуток будет не избежать.

— Ты можешь проделать отверстие, чтобы мы могли выбраться? — спросил он.

Леве придирчиво посмотрел вверх:

— Боюсь, тогда на нас свалится дом.

— Нет, — сказал Сальваторе. — Не вверху, а внизу.

Леве помолчал, в наступившей тишине отчетливо шмыгая носом.

— Похоже, там туннель.

— И не один, — произнес Сальваторе, пристально глядя на Харли. — Вы не знаете, куда они ведут?

— Нет, — покачала та головой. — Меня туда никогда не пускали.

— Придется рискнуть, — сказал Сальваторе, уже зная, что всякий раз, когда он говорит это, результат получается плачевным. Эта горгулья была настоящим бедствием. — Давай, Леве!

Демон поднял лапы:

— Отступите назад.

Сальваторе обхватил Харли и оттеснил ее от центра клетки, чувствуя, как покалывает на руках серебро прутьев.

— Что вы делаете? — возмутилась она. — Серебро…

— Поверьте мне, серебро сейчас не самое страшное, — проговорил он, прижимая ее голову к своему плечу.

Времени оставалось немного, ровно столько, чтобы успеть понять, как хорошо ее фигурка ложится на его широкую грудь. Потом глухо грохнул взрыв, пол содрогнулся и несколько серебряных осколков царапнули по спине Сальваторе.

— Что за черт! — воскликнула Харли.

— Держитесь!

Сальваторе уже знал, что будет дальше. Новый взрыв поднял облако каменной пыли, Сальваторе плотнее сжал Харли, и они провалились вниз, в туннель.

Тяжелый удар вырвал Харли из рук Сальваторе. Ничего не видя перед собой и обжигаясь о серебряное крошево, он полз вперед. Наконец в густом облаке пыли он почувствовал прикосновение.

— Харли, вы в порядке? — спросил он.

Пыль понемногу оседала, и Сальваторе разглядел Харли, сидящую на грязном полу. Она прокашлялась и стерла пыль с лица.

— Все хорошо, — прозвучало в ответ.

Она посмотрела наверх, где в потолке зияло отверстие.

— Леве? — позвала она.

— Я здесь, моя красавица. — Леве спустился вниз и приземлился около Харли. — Ваш великолепный рыцарь в сияющих доспехах.

Сальваторе поднялся, разглядывая горгулью поверх факела. На его серой коже не было ни пятнышка пыли, чего нельзя было сказать про самого Сальваторе. Его одежда был покрыта слоем пыли и грязи, спина болела и в плече, похоже, застрял осколок серебра, напоминая о себе легким жжением.

— Твоя голова может оказаться над камином Каина, если ты не поторопишься немного, — посоветовал Сальваторе.

Леве фыркнул и протянул лапу Харли, помогая ей подняться.

— Я не боюсь этого Каина, — ответил Леве.

Чувствуя, что его хотят выставить в смешном свете, Сальваторе подошел и притянул к себе Харли. Конечно, Леве нельзя было считать мужчиной, но инстинкты требовали, чтобы рядом с Харли был единственный мужчина — он сам.

— За Каином стоит могущественный вар, владеющий черной магией, — предупредил Сальваторе.

— Черт возьми! Что же мы стоим?! — воскликнул Леве.

Возбужденно дергая хвостом, горгулья двинулась в темный туннель, но Сальваторе не торопился за ним. Он мрачно посмотрел на Харли. Кто знает, что их там ждет?

— Держись рядом, — тихо предупредил он.

— Как будто у меня есть выбор! — сверкнула глазами в полутьме Харли.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Сальваторе, наклонившись вперед и неожиданно поцеловав ее. Потом взял ее за руку и повел вслед за горгульей.

Свет в туннель не проникал, так что нечего было и думать о том, чтобы бежать. Сальваторе шел не торопясь, но и не останавливался. Ему меньше всего хотелось вырваться из одной ловушки и тут же попасть в другую.

Леве что-то бормотал по-французски, а Харли молча удивлялась тому, что на свете существуют создания с такими ногами, крыльями и другими частями тела. Сальваторе злился оттого, что не чувствовал к себе никакого уважения, не говоря уже о королевских почестях.

Серебро, застрявшее в ране, не только жгло, но и не позволяло ему превратиться в волка. Он знал: пока в ране остается хоть крупица серебра, она не заживет. Но хуже всего было то, что через эти раны уходила его сила. То, что ему сейчас было необходимо больше всего.

Сальваторе поклялся, что Каин и Бриггс сполна заплатят за это. Кровью. Должно быть, часть его мыслей все же слетела с языка, поскольку Леве обернулся через плечо и предупредил:

— Чужие оборотни вошли в туннель.

Не замедлив шага, Сальваторе ответил:

— И не они одни.

— Что вы имеете в виду? — спросила Харли.

— Если Каин еще не выжил из ума, он непременно пошлет парочку оборотней поверху, чтобы поймать нас на выходе.

— Значит, мы идем навстречу гибели? — сердито спросила Харли, в голосе которой нескрываемо проступал страх.

— Конечно же, нет, — остановился Сальваторе, понимая, что вынужден говорить неправду. Роль вожака обязывала быть умнее других, даже если ты ничего не понимаешь. Кроме того, ему порядком надоели жалобы. — Леве, ты можешь отсечь преследователей?

— Мои таланты безграничны, — фыркнула горгулья.

— Ты можешь сделать это, не обрушив туннель на наши головы?

Леве поднял лапы к потолку:

— Сейчас посмотрим.

Не уверенный, что все обойдется, Сальваторе схватил Харли за руку и потащил ее в туннель подальше от Леве.

Едва он успел проговорить: «Не стоит стоять близко», — как яркая пульсирующая вспышка света озарила полумрак туннеля.

— Закройте глаза.

— Только не…

В туннеле глухо грохнул взрыв, отбросив Сальваторе и Харли назад. Сальваторе навалился на Харли всем телом, чувствуя дождь из камешков, пробежавший по его спине. По счастью, это оказались обычные камешки и грязь, которой в туннеле было предостаточно.

— Вуаля! — проговорил Леве, порхая в воздухе и буквально раздуваясь от гордости.

Сальваторе тем временем встал, поднял за руку Харли и озадаченно осмотрел стену из камней и глины, неожиданно выросшую за их спиной.

Леве тоже осматривал свое творение.

— Ой! — воскликнул он, поднимая взгляд к потолку.

— Что? — спросил Сальваторе, глядя туда же.

— Возможно, нам следует поторопиться.

— Проклятие! — проворчал Сальваторе. Стена из глины начала оседать. Не сговариваясь, они помчались вперед, поскольку не хотели утонуть в потоке грязи. Через пару миль с потолка перестало капать, туннель расширился и даже разделился на два прохода.

У Сальваторе было прекрасное ночное зрение, однако это темное и сырое место больше подходило для горгульи, чем для вара, поэтому он остановился и подождал Леве.

— Куда дальше? — спросил он.

Леве принюхался и показал лапой направо.

— У этого туннеля есть выход на поверхность. А по этому, — Леве показал налево, — не ходили уже несколько лет.

Сальваторе задумался:

— Ты справишься с теми, кто может ждать нас там?

— Наверное, ты хочешь этим вопросом обидеть меня.

— Просто скажи, ты справишься или нет.

Прежде чем Леве ответил на этот вопрос, Харли схватила Сальваторе за руку и повернула его к себе:

— Что вы задумали?

— Нам необходимо разделиться.

— Разделиться? Вы шутите!

— Если Леве сумеет отделаться от преследователей, то свяжется со Стиксом и передаст, что мы в беде.

Харли в удивлении заморгала глазами. Неужели она и вправду поверила, что он будет искать помощи у вампиров? Как и все вары, Сальваторе был убежден, что лучший вампир — этот тот, который лежит в своей могиле.

К сожалению, предположение, что Бриггс жив, меняло многое. Он обладал большой властью и мог создать себе армию оборотней. Сальваторе знал, что для овладения черной магией вару пришлось бы проглотить всю его немаленькую гордость. Так что искать помощи в обеспечении безопасности Харли можно только у вампиров. И Харли должна об этом знать.

— Свяжемся с вампиром? — спросила Харли.

— Да, — поморщился Сальваторе. — Вы не представляете, сколько страданий мне приносит мысль, что без помощи вампиров нам не обойтись.

— Так вы собираетесь с помощью вампиров уничтожить Бриггса?

— Пока что я хочу сбежать от Каина и его прихвостней, — заметил осторожный Сальваторе.

Харли чувствовала, что не может скрыть дрожь.

— Но разве нам не следует как можно скорее выбраться из этих туннелей? — спросила она.

— Я не сомневаюсь в том, что мы успешно проскользнем мимо оборотней Каина. Но ведь они все равно увяжутся за нами. Я бы предпочел, чтобы мы ушли незамеченными.

— А почему вы отправляете туда Леве? — нахмурилась Харли.

— Оборотням совершенно неинтересны горгульи. Они ее свободно пропустят и будут ждать, что мы пойдем следом. Очень хочется верить, что они не сразу обнаружат наш обман.

Харли закусила губу, лихорадочно пытаясь найти слабое звено в этой логике.

— А вы не думали, что этот заброшенный туннель может оказаться тупиком и мы попадем в ловушку? — наконец спросила она.

— Просто доверьтесь мне, — с улыбкой проговорил Сальваторе.

— Вот это — ни за что! — фыркнула Харли.

— Посмотрим, — промолвил Сальваторе, хватая Харли за вмиг похолодевшую руку. — Вперед, Леве!

Горгулья вздохнула и направилась в глухую черноту туннеля.

— Леве туда, Леве сюда! Ей-богу, как с собакой, — раздалось из темноты.

Сальваторе потащил Харли в противоположном направлении.

— Надеюсь, что его там сожрут! — проворчал он.

— Не очень-то вы благодарны, — осторожно заметила Харли. — Леве действительно спас нас.

«Ну почему он так нравится женщинам?!» — подумал Сальваторе, но вслух произнес:

— Эта крошечная горгулья способна довести до бешенства любого демона.

Харли хватило ума не продолжать этот бессмысленный разговор.

— Надеюсь, мы выберемся из этого туннеля как можно быстрее, — сменила она тему.

Проход сужался, и Сальваторе пришлось замедлить шаг, чтобы сбивать со стен толстую паутину.

— Для начала я хочу спрятать вас в безопасном месте, — сказал он, забыв о том, что следует взвешивать каждое слово. — Затем я разберусь с Бриггсом.

— Так вы хотите отдать меня вампирам, чтобы я не мешала вам заниматься своими делами? — проговорила Харли елейным тоном.

— Бриггс — это не ваша война.

— С Бриггсом можете делать все, что хотите, а меня оставьте в покое. Я сама могу позаботиться о своей безопасности. Не изображайте из себя моего отца!

Сальваторе не хотел ссориться с Харли. Он планировал, что Стикс заберет ее в Чикаго, и делу конец. Пока же ему не удалось связаться с этим вампиром, и потому он не хотел рассказывать об этом Харли.

— Благодарите судьбу, что я вам не отец, — сказал Сальваторе, отводя Харли от опасного разговора. — София на вашем месте разнесла бы эту ловушку в пух и прах.

У Харли перехватило дыхание.

— Она… жива?

Сальваторе вздрогнул, словно этот вопрос коснулся его души.

— Она жива, — негромко ответил он. — Более того, она искала вас и ваших сестер, как и я.

— Так, значит, она неподалеку?

— По моим последним данным, она жила в Канзас-Сити.

— Боже! — едва смогла вымолвить Харли.

Сальваторе всматривался в черноту туннеля, чувствуя, насколько испугана Харли. Впрочем, этот испуг был написан и на ее лице.

— Только не думайте, что София — это подобие Джун Кливер, — предостерег он ее. — Не стоит строить много фантазий относительно встреч с нею.

— Что с ней не так?

— Я пока скажу лишь то, что материнские инстинкты в ней крепко спят, — со вздохом ответил Сальваторе. Он совершенно забыл, что Харли всего тридцать.

— А кто был моим отцом?

— Один из биологических доноров.

— Доноров?

— Ну, доноров спермы.

— Ну конечно, — ядовито проговорила Харли, выдергивая руку из ладони Сальваторе. — Я забыла, что вы произвели меня в лаборатории.

Сальваторе повернул голову и только тут заметил, как горят в полутьме ее глаза.

— Что?

— Вы не были одним из доноров?

От неожиданности Сальваторе разразился смехом:

— Нет, я не страдаю комплексом Бога.

— Правда? — спросила Харли.

Сальваторе пристальным взглядом осмотрел ее тонкую фигурку, чувствуя, как от его желания разогревается воздух вокруг.

— Создавая вас, я не хотел, чтобы вы были моей дочерью. Я хотел создать свою королеву.

 

Глава 7

Харли была искренне благодарна Сальваторе за то, что он избавил ее от внезапно возникшей мысли, что он мог быть ее отцом. От этой мысли у нее помутилось сознание и ослабели колени.

— Королева? — облегченно спросила Харли, хотя сейчас звучание ее голоса больше походило на сдавленный писк.

— Да, такова ваша судьба, — улыбнулся Сальваторе.

— Не говорите этого.

— То, что вы закроете глаза на свою судьбу, не изменит ее.

Как же Харли хотелось стукнуть кулаком этого самодовольного ублюдка! Она никогда не верила в судьбу. Но даже если бы и поверила, то меньше всего хотела бы стать частью гарема этого несносного вара. Пусть даже королевой.

Внезапно Харли поймала себя на мысли, что ею овладевает не ярость, а нечто другое. Неужели волнение?

— Слушай, заткнись, — прошипела она в ответ.

Сальваторе всматривался в разделяющийся надвое проход, не желая сейчас ругаться с Харли. Ситуация была не из приятных, учитывая, что здесь почти не было запахов, а вары, как и все оборотни, по нему определяли направление.

Сальваторе еще долго стоял на месте, не решаясь сделать выбор. Наконец, пожав плечами, он показал рукой на левый проход:

— Идем сюда.

Мнения Харли он не спросил, и она пошла следом. Впрочем, когда они надежно спрячутся от Каина, она уж сумеет избавиться от этого высокомерного короля варов.

— Я бы не хотела заблудиться здесь, — сказала Харли.

— А что изменилось с тех пор, как мы пошли сюда? — шутливо спросил Сальваторе.

Глухая тишина вновь навалилась на нее, впереди маячила широкая спина Сальваторе, вот уже в который раз сворачивающего за повороты довольно узкого хода. Только теперь плечи Сальваторе ссутулились под грузом усталости и безысходности. На его одежде проступали багровые пятна.

Кровь? Когда же он поранился, и почему эти раны не зажили?

Если эти раны действительно глубоки, то почему он не обратился в волка? В образе волка у оборотней заживают даже самые страшные раны.

На этом поток мыслей Харли был прерван. Им пришлось пригнуться, чтобы пройти в особенно низкий проход. В тишине подземелий прозвучал отчетливый щелчок.

— Что это? — прошептала Харли, уже зная, что это не к добру.

Сальваторе развернулся на месте, схватил Харли за руку и толкнул назад:

— Беги!

Надо ли говорить, что Харли пулей вылетела из тесного прохода.

— Что это? — вновь спросила она на бегу.

— Ловушка, — ответил Сальваторе.

За спиной раздался скрежет трущегося металла. Харли бежала, ожидая всего чего угодно. Например, что на головы опустится потолок или под ногами разверзнется пол. Каково же было ее удивление, когда из щелей, открывшихся в стенах, полетели серебряные стрелы.

— Вот черт! — Харли остановилась, поняв, в чем дело. Затем пригнулась и, стараясь не поднимать голову, бросилась сквозь тьму. Одна из стрел царапнула ее руки, а две другие пролетели прямо над головой. Харли потеряла счет времени, продираясь сквозь поток стрел.

Но вот туннель со стрелами остался позади, и Харли осознала, что Сальваторе не идет следом за ней, а лежит лицом вниз в нескольких метрах от нее.

— Сальваторе? — неуверенно окликнула Харли.

Он поднял голову и сверкнул глазами в полумраке прохода.

— Беги, не останавливайся!

Ловушка все еще работала, и стрелы периодически долетали до них. Харли понимала, что не может оставить Сальваторе, особенно теперь, когда он ранен. Ну почему у нее не было его способностей!

— Черт! — Харли осторожно положила одну руку на плечо Сальваторе, а другой обхватила его вокруг талии. После этого ей удалось передвинуть его в безопасное место. — Что случилось?

— Когда Леве взорвал клетку, в моем плече застряли осколки серебра, — с неохотой признался он. — Они истощают мою силу.

Конечно, это вполне объясняло и его неспособность к превращению, и его слабость, однако Харли не могла избавиться от чувства, что он чего-то недоговаривает.

— Нам нужно найти место для отдыха, — решила Харли, чувствуя, что начинают подкашиваться и ее ноги. Она тоже устала бежать в неизвестность по петляющему и сужающемуся туннелю.

— Здесь лучше не останавливаться, — сказал Сальваторе. — Этот туннель опасен.

Харли вздохнула, пытаясь не замечать богатого мускусного запаха, исходившего от крепкого мужского тела. Она внушала себе, что исходивший от него жар ничуть не трогает ее, хотя от него у нее перехватило дыхание и сердце забилось быстрее.

— Вы всегда настолько упрямы? — неожиданно спросил Сальваторе. Он уже встал, и на его лице играла лукавая улыбка, от которой Харли почувствовала слабость в коленях. — Признайте, я же очарователен.

«Очарователен?! Да в гробу я видала ваше очарование!» — мысленно возмутилась она. Хотя, если подумать, то даже в грязи, в порядком измочаленном костюме и со спутанными волосами он все еще был великолепен.

— Вы — моя головная боль, — сказала Харли, все больше раздражаясь на его поддразнивания.

— Меня радует, что я нашел свое место в вашей прелестной головке, — невозмутимо произнес Сальваторе, прищурившись. — Осталось немного подождать…

— А я думала, что вы хотите выйти из этого туннеля, — нахмурившись, заметила Харли.

Внезапно он протянул руку и уперся в стену:

— За этой стеной есть выход.

Харли попыталась отвлечься от присутствия Сальваторе и сосредоточиться. И точно, их голоса звучали в этом месте по-иному.

— Да, я тоже чувствую это, — ответила Харли. — Но как мы туда попадем?

Сальваторе выпрямился и чуть отошел от нее.

— Есть только один способ сделать это, — произнес он.

Харли хотела ответить, что не видит спасения, но Сальваторе стремительно развернулся и пнул стену. Под его ногой в стене разверзлось довольно большое отверстие, за которым был виден проход.

Не желая размышлять о том, что было бы, если бы перед ним стоял человек, Харли принялась оттаскивать камни. Но приглядевшись, она заметила, что это была засохшая глина. Меж тем Сальваторе пытался сдвинуть самый большой камень.

— Вот уж подвиг, — проговорила Харли. — Даже я способна на такое.

— Чем быстрее мы выберемся, тем скорее будем в безопасности.

Харли чувствовала себя так, словно ее избили и изваляли в грязи.

— А там будет душ? — спросила она.

Сальваторе проворчал, отпихнув наконец часть стены, и без колебаний втиснулся в маленькое с виду отверстие. Удивленная Харли втиснулась следом. Она уже поняла, что Сальваторе скорее умрет, чем отдаст пальму первенства кому-то другому… тем более другой. Видимо, он полагает, что потеряет самоуважение, если прибегнет к помощи женщины. С самого момента их встречи Харли подозревала, что проклятый тестостерон способен высосать последний здравый смысл из любого мужчины.

Протискиваясь в тесное помещение, Харли осматривалась. Там не было ничего, кроме груды камней в одном углу и дверного проема, в котором проглядывала ведущая наверх лестница, — в другом.

Она вспомнила, что Каин рассказывал о «настоящей паутине» туннелей, и поняла, что эта лестница существует исключительно для отвода глаз.

— Лестница! — воскликнул Сальваторе, направляясь к проему.

— Постойте!

— В чем дело? — с нетерпением замер он.

— Некоторые штучки Каин скрывает от непосвященного взгляда, бережет их для собственного бегства, — сказала она. Первый же пинок разбросал свободно сложенные камни, хотя она не могла похвастаться силой Сальваторе. — Смотрите.

Сальваторе приблизился и с удивлением заметил два пистолета. Они оказались заряженными. Один удобно лег в его руку, а другой нашел место на спине за поясом. Внушительный кинжал с рукояткой слоновой кости исчез под брюками на бедре, благо, что он был в ножнах. Харли удивило то, что Сальваторе заинтересовался крошечными серебряными медальонами, края которых виднелись под слоем глины.

«Любой другой в нашем положении едва ли заинтересовался бы этим бесполезным хламом», — подумала Харли.

— Узнаю их, — проговорил с улыбкой Сальваторе, изучая медальоны на ладони.

— Похоже на амулеты, — пожала плечами Харли.

Сальваторе повернул один из медальонов, показывая странный знак, выгравированный на обратной стороне.

— Оборотни Каина использовали их, чтобы скрыться от меня тогда, в Ганнибале.

Харли почувствовала, как что-то неуловимо изменилось. Внезапно она поняла, что именно. Исходивший от Сальваторе мускусный запах исчез. Его больше не было.

— Святые угодники! — вырвалось у нее.

— Это для вас, — проговорил Сальваторе и почти насильно вложил амулет в руку Харли.

Никакого шнурка не было, и Харли подсунула амулет под тугой спортивный топ. Она не могла понять, почему Каин, обладая такой сильной вещью, так и не поделился ею с ней.

Хотя почему он должен был вообще рассказывать ей об этом? Сколько Харли помнила, Каин всегда был одержим непонятной манией контроля. А этот амулет как раз помог бы ей избежать тотального контроля.

— Неудивительно, что Каин держал на зарплате стольких ведьмочек, — раздраженно сказала Харли, злясь на саму себя за то, что ее так легко провели.

— А я думал, что дело в постели.

— Да нет, это скорее дополнительные льготы, — пожала плечами Харли. — Об этом мне невзначай сообщила одна из ведьм.

Сальваторе посмотрел на Харли — долго и внимательно:

— Но к вам это ведь никак не относится?

— Я никогда не претендовала на роль «Мисс месяца», — ответила Харли, не отводя взгляда. — Ни с Каином, ни с кем другим.

Внезапно Сальваторе наклонился и поцеловал ее.

— Хорошо.

— Мне не нужно ваше одобрение, — отстранилась Харли, нахмурившись. Она злилась на себя за то, что не смогла сдержать импульса удовольствия, молнией промчавшегося по ее нервам.

Увидев на ее щеках румянец, Сальваторе улыбнулся и, схватив за руку, потащил к лестнице.

— Пошли наружу!

Сальваторе никогда не считал себя особенно удачливым и потому немного даже удивился, когда ведущая наверх лестница привела их к хорошо скрытому узкому выходу, около которого никого не было. Однако долго оценивать подарок судьбы он не стал. Не сбавляя шага, Сальваторе шел вперед, словно забыл, что менее чем в часе ходьбы был Сент-Луис, известный своими группировками варов, которые едва ли откажутся помочь им в беде. Но вместо этого Сальваторе спешил на север, в Чикаго, до которого было намного дальше. Защиту он хотел получить у вампиров.

Харли чуть ли не бежала следом, с удивлением наблюдая, как он обходит поля и сельские домики. На сей раз никаких комментариев она не вставляла. Не до них было, к тому же она подозревала, что Каин начнет их искать на дорогах, ведущих на юг, так что направление, выбранное Сальваторе, представлялось ей разумным.

В душе Сальваторе был даже рад, что Харли молча шла за ним и ему не приходилось с ней спорить. Да и признаться честно, в том состоянии, в каком он пребывал, он не был уверен в своей убедительности.

Внимание Сальваторе целиком и полностью было обращено на поля и отдельные островки могучих деревьев, но вовсе не из-за их красот. Он смотрел, чтобы оттуда не появился враг.

Скоро Сальваторе повалился на землю, споткнувшись о корягу, густо оплетенную сорняками.

— Хватит! — воскликнула Харли странно сердитым голосом. Однако Сальваторе быстро поднялся и спустя мгновение стоял перед ней, не отводя взгляда. — Мы должны найти место для отдыха, — уже более спокойно сказала Харли.

«Неужели она беспокоится обо мне?» — удивился Сальваторе.

— Там за холмом начинается город.

— Город? — Харли нахмурилась. — Я не думаю, что это удачная идея. У Каина там могут быть шпионы, да и мы не сможем убедительно смешаться с местными.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы нас видело как можно меньше людей, — произнес Сальваторе, беря ее за руку. — Пойдем вот туда.

Невдалеке показалась окраина спящего городка, и Сальваторе почувствовал, как напряглась рука Харли. Когда они прошли первый квартал, испуг Харли чувствовался даже без утонченного чутья Сальваторе. Крепко сжимая руку Харли, он направлялся прямо к мотелю, рекламная вывеска которого обещала кабельное телевидение и Интернет.

Горячая ванна и чистые простыни — это была хорошая награда за неприятную возможность потратить еще одну ночь на поиски бывшего компаньона.

Старательно обнюхав воздух, Сальваторе обошел мотель сзади и остановился у дальней двери. Почти все комнаты были заняты, причем людьми. Никого из нежити ему почувствовать не удалось.

— Подождите, мы не можем зарегистрироваться в мотеле! — прошептала Харли, выдергивая руку из его ладони. — Мы оборваны, они просто вызовут полицию.

Сальваторе улыбнулся и шагнул вперед, поворачивая ручку. Замок легко щелкнул, и дверь открылась.

— У меня собственная система регистрации.

Уже не особо впечатленная после всего виденного, Харли вошла и щелкнула выключателем. Разочарованный Сальваторе ступил следом.

Мотель оказался старым, и комнаты в нем были не слишком большими. У одной стены стояли кровать и пара стульев, у другой, прямо под окном, — столик с небольшим приемником. Дешевая мебель порядком обветшала, и со стен местами облезла бирюзовая краска. И конечно же, на полу лежал ковер.

От увиденного Сальваторе вздрогнул. Затем стремительно прошел к небольшой узкой двери, за которой скрывалась ванная комната, уже подозревая, что увидит там простенький душ и маленькое зеркальце над раковиной.

Харли сложила под грудью руки и нервно прошла следом.

— А что, если эта комната уже сдана?

— В такой час это очень сомнительно. Да и вряд ли кто решится задержаться здесь надолго, — задумчиво проговорил Сальваторе. — Не хотите принять душ?

— А что в это время будете делать вы?

— Приведу себя в порядок. Это ведь не помешает? — улыбнулся Сальваторе.

— Если вы все о том же, то забудьте.

— Да примите же наконец душ! — проговорил Сальваторе, целуя Харли и буквально заталкивая ее в ванную. — Я не собираюсь приближаться к вам, по крайней мере с враждебными целями.

— Я запру дверь, — предупредила Харли, недоверчиво поглядывая на Сальваторе.

— К тому же у вас пистолет, — напомнил Сальваторе и прикрыл дверь, дожидаясь, когда щелкнет щеколда. Затем он еще раз прошелся по комнате и вышел на свежий воздух, где уже поднимался месяц.

Ступая бесшумно, он прошел вдоль уже давно не работающих киосков.

Наконец-то он нащупал след вара, который должен был погибнуть несколько веков назад. Но как найти его без помощников, денег, сотового? Серебряные осколки все еще жгли его плечо, однако это первобытное чувство близости добычи нельзя было перепутать ни с чем.

И наконец он нашел Харли. Все это казалось сейчас простым, но на самом деле было таким безумно сложным. Не иначе как чудом.

Сальваторе подошел к магазину одежды, легко открыл дешевый замок и мысленным усилием сжег блок сигнализации. Захватив из пачки несколько полиэтиленовых пакетов, он вошел в темноту зала и извлек со стеллажа одежду для себя и Харли. Не забыл он и о длинной ночной рубашке, предугадывая ее желание.

Сальваторе выбирал тонкое шелковое белье, с сожалением отложив в сторону миниатюрный спортивный топ. Он живо представил, что сделает с ним Харли, если вместо длинной ночной рубашки он принесет ей эту сексуальную вещицу.

Страшно нужны были деньги, и не без колебания он открыл кассовый аппарат. Успокаивало лишь данное себе слово возместить убытки. Бизнес людей мало волновал Сальваторе, пугала лишь перспектива получить порцию нравоучений от Дарси. Уж она-то могла многие недели подряд говорить об испорченной карме. К сожалению, ситуация складывалась так, что ему необходимо было убедить Харли, что он вовсе не бешеный монстр, жаждущий ее смерти.

Сальваторе вышел из магазина одежды, завернул в небольшой гастроном, прихватив там ростбиф и пакетиков с чипсами. Заглянул в соседние ларьки и направился в мотель.

Тихонько прикрыв за собой дверь, Сальваторе повернулся и обмер.

Перепоясанная полотенцами, Харли стояла посреди номера, а на груди у нее висел амулет на полоске ткани, оторванной, должно быть, от кухонного полотенца. Не будь она столь эффектной, наверное, смотрелась бы смешно. Встретив ее взгляд, Сальваторе прочитал в нем ярость.

— Где вы были? — спросила Харли.

Сальваторе наклонился и сложил на кровать пакеты, стараясь не смотреть на Харли. Он знал, что на его лице написано удовлетворение, которое она сейчас едва ли поймет.

— Нам кое-что нужно, — проговорил он.

— А если бы вы наткнулись на людей Каина?

Наконец Сальваторе взглянул на нее:

— О, вы волновались за меня?

Не желая признавать правду, Харли напряглась.

— Вы не в том состоянии, чтобы выходить из мотеля, — сказала она.

— Откуда такая забота?

— Вы могли привести кого-нибудь.

— Я смотрел, за мной никто не шел.

Сальваторе прошел к кровати и принялся сбрасывать с себя разодранный жилет, рубашку.

Харли отстранилась, не в силах оторвать взгляд от его обнаженного торса.

— Что вы делаете?

— Вы можете достать серебро у меня из плеча?

— Чем? — спросила Харли и осеклась, увидев, что Сальваторе извлек кинжал из ножен на ноге и протянул его. — Этим?! Ни за что!

Сальваторе решительно вложил в ее руку массивную рукоять.

— Так надо, Харли. Я сам не могу дотянуться.

— Проклятие, — проговорила Харли, понимая, что обратной дороги нет, и показала на стул за маленьким столиком. — Садитесь.

Сальваторе сел и, поймав руку Харли, галантно поцеловал ее.

— Серебро, достаточно извлечь серебро.

Вполне ожидаемо Харли выдернула руку, однако от Сальваторе не укрылась забота, с которой она старалась не прикасаться к раненому плечу.

— Если я и убью вас, то только не ножом в спину, — пробурчала Харли. — Держитесь!

Сальваторе уперся руками в колени, закрыл глаза и сосредоточенно вдохнул. В отличие от вампиров он не обладал способностью входить в заживляющий транс. Кроме того, с серебром в ране он не мог превращаться, приходилось терпеть, как и человеку на его месте.

Сжав зубы, Сальваторе вспоминал самые героические моменты, которых в жизни короля было много. Меж тем Харли ковыряла зловещего вида кинжалом в его ране, извлекая осколки серебра.

Один из осколков встал особенно неудачно, и до Сальваторе донеслись ее тихие проклятия.

— Вам больно? — спросила она хриплым от волнения голосом.

— Было бы странно, если бы я ничего не чувствовал, — ушел Сальваторе от прямого ответа. — Кинжал-то немаленький.

Еще одна вспышка боли обожгла плечо Сальваторе, после чего он почувствовал благословенное облегчение. Последний кусочек серебра вышел из раны, и ему удалось запустить иные механизмы исцеления.

— Ну вот и все, — промолвила Харли и тут же испуганно пискнула — Сальваторе соскочил со стула и начал стремительно превращаться в волка.

В любое другое время Сальваторе не стал бы спешить, обращался бы не торопясь, чтобы Харли посмотрела на его сильное волчье тело и красивую густую шерсть, черную как вороново крыло.

Сейчас же он бессильно растянулся на ковре и дрожал, пытаясь как можно скорее залечить свои раны. Он чувствовал, как мистическая энергия вновь наполняет его жилы. В первую очередь надо набраться сил, а потом уже можно и покрасоваться. Впрочем, Сальваторе хорошо умел делать и то и другое.

Он чувствовал, как срастаются порванные мышцы на плече и затягивается рана. На это много времени не понадобится. Но вот потом на этом месте еще долго будет розоветь нежная кожа. Сальваторе был уставшим и голодным, так что процесс восстановления затягивался.

Впрочем, волком Сальваторе пробыл недолго. Ситуация требовала его человеческого обличья, в которое он возвращался очень неохотно. Не прошло и нескольких минут, как ставший человеком Сальваторе поднялся на ноги и по-звериному встряхнулся. Затем наклонился и нащупал на ковре амулет. Он не был искушен в магии, но подозревал, что эту вещицу, скрывающую его запах, следует иметь при себе.

— Я в душ, — пробормотал он и пошел в ванную. — Еда и одежда в пакетах.

— Вам лучше?

— Торопитесь избавиться от меня? — спросил, глядя через плечо, Сальваторе. — Ешьте.

— Премного благодарна.

— И будьте проще.

Сальваторе не запер дверь в ванную комнату. Облегченно вздохнув, он шагнул под струи горячей воды. Сейчас он был рад и дешевому мылу, которое едва нашлось в этом мотеле. Ведь и оно позволяет смывать пыль и грязь. Затем он оторвал полоску от полотенца и продел ее в ушко амулета.

Отбросив мокрые волосы назад, Сальваторе прошел в комнату и обнаружил, что Харли уже надела фланелевую ночную рубашку, которая ниспадала почти до пола.

Сальваторе хотелось зубами разорвать эту рубашку, скрывавшую ее мускулистое тело. Хотя можно было поднять эту уродливую ткань медленно, дюйм за дюймом, наслаждаясь великолепной кожей.

Харли сделала несколько небольших шажков к кровати — мешала рубашка — и настороженно спросила:

— Что дальше?

— Дальше я ем и мы отдыхаем, — ответил Сальваторе, стаскивая с себя полотенце и извлекая из пакета атласные боксеры.

Харли резко отвернулась и демонстративно уставилась в стену.

— Разве вы не можете кого-нибудь вызвать к нам? — спросила она. — Здесь не самое безопасное место.

Сальваторе натянул боксеры и устало прислонился к спинке кровати. Из пакета появился ростбиф.

— Я планирую покинуть этот мотель до того, как нас найдут. В чем проблема?

— Вам подать списком? — язвительно спросила Харли, оборачиваясь. — Скажите, почему вы не хотите вызвать своих людей… или оборотней? Только по правде.

Сальваторе был искренне удивлен. Он никак не ожидал, что она с такой легкостью прочитает его мысли.

Не торопясь, он вытер руки и сложил бумажные упаковки на тумбочку.

— Я пока не знаю, но есть подозрение, что Бриггс способен контролировать сознание варов и оборотней. Правда, едва ли он может делать это длительное время.

— Он управлял и вашим сознанием? — удивленно спросила Харли.

— Нет, но одно время на меня нападали какие-то вары, которые прежде были дружелюбны ко мне, — сжав кулаки, проговорит Сальваторе. — Некоторых мне пришлось даже убить.

— Может быть, они были не столь дружественны, как вы думали.

Сальваторе лишь пожал плечами. Как бы ему хотелось думать, что она права. Намного легче признать, что он убил предателей, а не друзей, чей разум был помрачен Бриггсом. Но, к сожалению, он слишком хорошо знал былую преданность своих людей.

— Все равно лучше не рисковать, — решил он.

— Меж тем вы рискуете, — сказала Харли. — Ведь и мое сознание может быть под контролем Бриггса.

— Вы слишком упрямы, — усмехнулся Сальваторе, — чтобы вами управлять. Кроме того, мы вместе уже много часов, а силы Бриггса, уверен, не хватит и на несколько минут.

— Тогда я понимаю, откуда было это видение Каину, в которое я, признаться, не поверила, — сказала она.

— Я думаю, здесь виновато чрезмерно раздутое самомнение Каина. Если бы не оно, едва ли у Бриггса что-нибудь получилось с Каином.

Харли ничего не ответила. Помолчав, она сказала:

— Так, может быть, не стоит сводить вампиров с варами?

— Еще никому не удалось контролировать сознание вампиров. К сожалению, до рассвета осталось совсем немного. Нам придется переждать день, чтобы к ночи встретиться с ними. — Сальваторе провел рукой по постели. — А пока нам надо отдохнуть.

Харли облизала пересохшие губы, отчетливо представив, что Бриггс может управлять сознанием других людей… вернее, существ.

— Прекрасно, — хрипло проговорила она, пристраиваясь рядом. — Вы отдыхайте, а я покараулю.

— Я уже осмотрелся. Никто не знает, что мы здесь.

— Вы не можете быть уверены в этом, — проговорила Харли.

Сальваторе сдвинулся ниже, устраивая ногу между ее ногами.

— О Боже, не могли бы вы… лечь на меня? — неожиданно сказала Харли.

— С удовольствием.

Сальваторе сдвинулся в сторону и перевалился, чувствуя, насколько хорошо его тело ложится на нее.

О Боже! Как же он ее хотел!

Он не знал, было ли это желание рождено близостью именно этой женщины или это была нормальная реакция мужчины на женщину, лежащую рядом с ним. Да и, по правде говоря, это его не волновало.

Сальваторе увидел, как взгляд Харли потемнел.

— Все, слезайте!

— Ну нет, мы останемся в этой кровати, Харли. А уж будем ли мы спать или займемся более радостным времяпрепровождением, это решать вам.

 

Глава 8

Харли пристально смотрела в глаза Сальваторе и чувствовала, будто внутри у нее что-то медленно тает от его горячего желания, которое угадывалось без труда.

Она не понимала, что происходит.

Харли и представить не могла, что судьба занесет ее в дешевый мотель, где она будет делить кровать с королем варов, ненавидеть которого ее учили на протяжении, наверное, всех ее тридцати лет.

Должно быть, она заслужила наказание уже за одно желание погрузить ладони в густые и черные, как ночь, волосы этого красавца, наклонить его голову и целовать, целовать…

Этот вар был просто неприлично красив. Сейчас, когда он избавился от жалких лохмотьев, в которые превратился его модный костюм, это было особенно очевидно.

Бронзовая кожа Сальваторе подчеркивала рельефную, словно вылепленную скульптором, мускулатуру. Харли чувствовала, как под ней играют мышцы. Она и раньше успела разглядеть широкий, клиновидно сходящийся к талии торс Сальваторе, его гармонично сложенные руки, ладони с тонкими и длинными пальцами, от нежных прикосновений которых сейчас все в ней переворачивалось.

«Ну просто само совершенство», — размышляла Харли, убежденная, что чудес не бывает.

— Скажите, вы специально выбрали номер с одной кроватью? — спросила она, чувствуя, как предательская хрипотца выдает ее возбуждение.

— Нет, я выбрал номер, дальше всех располагающийся от офиса, с таким расчетом, чтобы из его окон было видно дорогу, — коварно улыбнулся Сальваторе. — Ну а то, что в нем только одна кровать, это просто приятная неожиданность.

— Приятная для вас, — уточнила Харли.

Сальваторе опустил голову и уткнулся носом в нежную кожу за ухом Харли. У нее перехватило дыхание. Она и не подозревала, что некоторые части ее тела могут быть настолько чувствительными.

— Насколько я могу удостовериться, приятная и для вас.

— Ваше самомнение просто…

Полные яда слова потонули во вздохе, когда Сальваторе поцеловал ее в шею.

— А вы и здесь на вкус приятны, — проговорил Сальваторе, прикасаясь губами к ключице.

Харли почувствовала, как ее возбуждает экзотический мускусный запах. Должно быть, именно он помрачил ее ум, раз она с наслаждением провела ладонью по широкой мускулистой спине Сальваторе.

— Что вы со мной делаете? — пробормотала она.

Ответом ей стал тихий смех, теплом обдавший ее щеку. Сальваторе схватил за низ ее ночную рубашку, одним движением стащил ее и бросил через комнату.

— Вам рассказать в деталях или достаточно будет краткого ответа? — спросил он, отклоняясь назад и созерцая ее обнаженное тело, на котором оставались, правда, забавные белые штанишки.

Харли задрожала, чувствуя, как под взглядом Сальваторе странно отяжелели ее груди.

— Впрочем, вы уже поняли, что я имел в виду.

— Вы используете свою силу, чтобы… — Харли не нашла слов.

Сальваторе чуть опустился вниз, устраиваясь между ее ногами, наклонил голову, и напрягшиеся острия сосков потонули в его густых черных волосах.

— Чтобы? — переспросил он.

— Чтобы обольстить меня, — нашлась Харли.

Сальваторе обнял губами стоящий сосок, и новый стон наслаждения вырвался из груди Харли.

— Какую силу?

Харли вцепилась в спину длинными ногтями.

— Вы смеетесь надо мной.

Но Сальваторе продолжал дразнить языком ее сосок, чувствуя, что возбуждается все больше.

О Боже, так хорошо он никогда себя не чувствовал!

— Я не смеюсь над вами, это называется совсем иначе, — проговорил Сальваторе, целуя ложбинку между грудями.

— Сальваторе!

С утробным стоном Сальваторе неожиданно подался вверх и поцеловал Харли в открытые от удивления губы. Он почувствовал, какими мягкими стали они, а в глазах пожаром засверкало желание.

— Я не знаю, о какой силе вы говорите. Может быть, о моем мужском очаровании. Мне говорили, что оно неотразимо.

— Я не верю вам, — ответила Харли, поднимая в приглашении бедра.

— Почему?

— Потому что не могу хотеть вас. Я вас толком даже не знаю.

Сальваторе рассмеялся, покрывая поцелуями ее шею.

— О, у нас будет целая вечность, чтобы познакомиться ближе.

Властный тон всегда пугал Харли. За многие годы она успела устать от того, что ей вечно кто-то указывал, что делать. Теперь она собиралась отвечать за свою жизнь сама.

— Едва ли, — сказала она, впиваясь в спину ногтями. — Если вы хотите сделать меня королевой, то сильно ошибаетесь.

— Господи, Харли, но поцеловать-то вас можно без специального согласия?

— Только не думайте, что…

Губы Сальваторе скользнули по шее Харли и закрыли на мгновение ее губы, потом стали покрывать поцелуями груди. Затем Сальваторе уверенно перешел на упругий подрагивающий живот.

— Я и не думаю, — проговорил Сальваторе. — И вы расслабьтесь и поменьше думайте.

Когда язык Сальваторе пробежал по пупку Харли, она даже приподнялась над ложем.

Его ласки были столь же решительны, как и он сам.

Внезапно Харли почувствовала, что устала от его прикосновений, неустанного движения рук, поцелуев. Ей казалось, что она очнулась в самом жерле бешеного водоворота без малейшего представления, как оказалась там.

— Вы хотите, чтобы я вся без остатка отдалась вам? — спросила Харли.

Сальваторе поднял голову, и на его лице Харли увидела неприкрытую улыбку.

— Как это по-викториански. А хотите, я без остатка отдамся вам?

— Хочу, — неожиданно для себя выпалила Харли.

Роковая черта была пройдена, и единственное разумное, что оставалось ей, это взять на себя контроль над ситуацией. Харли положила ладони на его спину, затем утопила их в густой шевелюре Сальваторе и, прижавшись к нему, неожиданно перекатилась на бок. Теперь уже она сидела на нем, самодовольно радуясь его замешательству.

— Тогда вы не будете возражать, если я побуду сверху.

О нет, Сальваторе и не думал возражать! Какому мужчине не понравится женщина, которая знает, что хочет, и — главное — обладает отвагой это взять. Особенно если она хочет мужчину, который добивается расположения этой женщины.

Это было намного лучше, чем Харли, лежавшая под ним, со страхом воспринимающая каждый поцелуй. Сальваторе с наслаждением растянулся на постели и не без удовольствия смотрел на ее обнаженные бедра. Золотистые волосы ниспадали Харли на лоб, и за их тонкой пеленой мерцали светло-карие глаза. Сердце Сальваторе гулко стучало, а взор услаждали совершенной формы груди — не стоящие, но стекающие вниз большими каплями, увенчанными игривыми розовыми сосками. Ниже взгляду открывалась тонкая точеная талия.

Сальваторе не удивился, что при виде таких красот в нем проснулся мужчина. Так реагируют и люди, и оборотни. Но пробуждение в оборотне волка всегда неожиданно даже для него самого. Еще никогда во время секса он не чувствовал столь явственно волка, сидящего в нем. Видимо, непредвиденный поворот застал его врасплох и заставил пусть даже приятно, но поволноваться.

Харли увидела животный огонек в глазах Сальваторе, но это лишь подстегнуло ее. Не страх увидел он на ее лице, а ту же самую животную страсть.

— Так вы хотели быть сверху? — спросил Сальваторе, обхватывая ладонями ее груди и играя большими пальцами с сосками. — А мне показалось, что вы обманываете меня.

Харли крепче схватилась за шевелюру Сальваторе, склонилась и поцеловала его с такой дикой страстью, что тот зарычал от удовольствия. В этом поцелуе был вкус ванили, а также магии и властности, и все это было круто замешано на сладком искушении.

Бедра Сальваторе инстинктивно оторвались от кровати. Даже через плотный атлас боксеров он чувствовал жар, исходивший от Харли.

«Боже, я должен войти в нее, отметить ее своей страстью», — подумал он.

Словно почувствовав его животную страсть, Харли на мгновение замерла.

— Все в порядке, — извиняющимся тоном сказала она.

Сальваторе провел руками по ее бедрам, стягивая с них штанишки.

— Все равно спать без них будете, — проговорил он.

— Высокомерный ублюдок, — пробормотала она и принялась покрывать поцелуями его грудь. Теперь уже обнаженные бедра Харли терлись о ткань боксеров.

«Высокомерный?» — удивленно думал Сальваторе. Сейчас он был готов на коленях просить Харли, чтобы она облегчила его страдания.

Видимо, невысказанная просьба была услышана, поскольку Харли вдруг сдвинулась ниже и начала покрывать поцелуями грудь и живот. Сжимая зубы, Сальваторе крепче схватился за спинку кровати. Он едва сдерживался от того, чтобы не опрокинуть Харли на матрас и не наброситься на нее в голодной ярости.

Не подозревая, насколько близко Сальваторе от края, или, возможно, просто наслаждаясь властью над ним, Харли целовала и целовала, и каждое прикосновение ее губ вызывало в его теле все новые спазмы, мучительные и сладкие. Когда ее губы сомкнулись на атласе боксеров, Сальваторе не выдержал. Он схватил Харли, прижал к себе и страстно поцеловал в губы.

— Сдаюсь, не могу больше!

— А разве король не должен… — начала Харли с самодовольной улыбкой, но Сальваторе уже стянул с себя туго натянувшиеся трусы и вошел в нее одним движением.

Поглаживая руками спину Харли, Сальваторе умудрился поймать губами розовый сосок. Из груди Харли вырвался низкий стон удовольствия. Как страсть ни иссушала Сальваторе, он не торопился, давая Харли возможность привыкнуть к ощущениям.

— Давай, оседлай меня, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом.

Харли уперлась руками в грудь Сальваторе, приподняла бедра и, глубоко вздохнув, опустилась. Сальваторе подхватил ее бедра, боясь, что столь решительные действия слишком быстро приведут его к оргазму.

Черт возьми! Прежде он всегда славился своим контролем. Он удовлетворял женщин многие часы и лишь потом разражался оргазмом. Также его удивило то, что впервые во время секса в нем проснулся волк.

Сальваторе смотрел на нежное с тонкими чертами личико Харли, чувствуя, что его лоб покрывается потом. На ее лице уже не было той настороженности, ее смыла страсть. Зрачки были расширены, и, похоже, это было только началом.

Он инстинктивно поднимал бедра в такт движений Харли, не чувствуя ее ногтей, до крови царапающих грудь. В воздухе витал аромат ее возбуждения. Чуть откинув голову, она то приникала к телу Сальваторе, то поднималась. Сальваторе понимал, что она сейчас на пике блаженства.

Но вот она выкрикнула его имя и конвульсивно дернулась еще пару раз.

— Харли! — пробормотал Сальваторе.

— О… — простонала она.

Сальваторе подхватил ее бедра ладонями и продолжал неустанно их поднимать.

— Еще, — потребовала Харли.

— Сколько пожелаете, — прошептал Сальваторе и привлек ее к себе. Харли инстинктивно наклонилась, и Сальваторе поцеловал ее с дикой страстью. Он отчаянно боялся, что разрядится не ко времени. Неожиданно Харли напряглась, издала крик, потонувший в его губах.

Сальваторе погрузил свои пальцы в волосы Харли, чувствуя, как прочно его обхватили невидимые узы. Еще одно движение бедрами, и он разразился невиданным оргазмом. Тотчас же сидящий в нем волк тоже испытал острейшее наслаждение.

Сальваторе откинулся на постели. Он лежал без сил, но волны удовольствия все еще прокатывались через все его тело.

«Все, она моя! Моя женщина!» — пело его сердце.

Сальваторе рывком вышел из небытия сна. Проклятие! Только сейчас он понял, что совершенно потерял бдительность.

Впрочем, этого и следовало ожидать. Он был ранен, вынужден был бежать. Неудивительно, что его организму потребовалось время, чтобы хоть как-то оправиться, и на это время он был весьма уязвим.

Повинуясь скорее инстинктам, Сальваторе протянул руку на постели — туда, где спала Харли. Одно дело рисковать собой и совсем другое — жизнью других. Но перед его глазами, словно в замедленной съемке, предстала только смятая постель.

— Харли? — взволнованно позвал Сальваторе, запоздало припоминая, что ее запах теперь надежно скрыт магическим амулетом.

Он пулей соскочил с постели, натянул джинсы и белую футболку, автоматически отмечая отсутствие шорт цвета хаки и рубашки, которую он прихватил для Харли.

— Маленькая дрянь! — пробормотал Сальваторе, надевая кроссовки и наскоро приводя в порядок спутанные волосы. — Найду, убью!

Внезапно он понял, что воздух теперь пропитан чужими ароматами.

— Вот черт, оборотни!

Он прихватил из ящика тумбочки пистолет и кинжал и выскользнул из комнаты. Было уже далеко за полдень, и тени короткими огрызками ложились на тротуар. Обойдя мотель, он вышел на дорогу, где его взору открылась почти пустая автостоянка.

Около мусорного бака стояли двое — высокий сухопарый мужчина с редкими темными волосами и узким отталкивающим лицом и довольно молодой оборотень с каштановыми волосами и мускулистым телом грузчика.

— Блондинка, говорите? — произнес высокий, хитро прищуривая глаз.

Оборотень нетерпеливо кивнул:

— Да, в компании с высоким брюнетом.

Очевидно, намекая на вознаграждение, высокий прокашлялся:

— Так сразу и не вспомнишь…

Непонятливый оборотень пропустил тонкий намек мимо ушей.

— Не делайте из меня дурака, — рассердился он. — В этой глуши чужака вы бы за версту увидели.

— Идите куда шли, — ответил высокий, забросив пару пакетов с мусором в бак, и направился было к мотелю.

Внезапно оборотень преградил ему дорогу, схватил за грудки и тряхнул пару раз.

— Лучше ответьте на мой вопрос, иначе я перегрызу вам горло!

— Господи Иисусе, что с вашими глазами?

Тут Сальваторе все понял и направился решительным шагом на стоянку автомобилей.

Если у оборотня красные глаза, значит…

Дальше впадать в предположения не хотелось.

В мире демонов действовало неписаное правило — не попадать без нужды в поле зрения смертных. Те, кто пренебрегал этим простым правилом, погибали или, что еще хуже, представали перед Комиссией оракулов, которая могла придумать наказание похуже смерти.

Сальваторе стремительно подскочил к этой парочке, оглушил оборотня ударом по голове и спокойно переступил через него.

— Прошу прощения за вмешательство, но мне показалось, что вам нужна помощь, — сказал Сальваторе, растягивая слова.

Мужчина облизал пересохшие губы и, заикаясь, спросил:

— Кто вы?

— Очевидно, тот, кто только что спас вашу жизнь.

Мужчина мельком взглянул на лежащего без сознания оборотня.

— Он какой-то… неадекватный.

— Наркотики.

— Может быть, но почему у него красные глаза?

— Новинка из Сент-Луиса, — с ходу соврал Сальваторе.

Мужчина нахмурился, но, похоже, поверил.

— Вы его знаете?

— Да, мы с напарником вот уже два дня выслеживаем его. Он прячется от полиции.

— Вы коп?

— Можно сказать и так.

Прохожий оказался незаконченным идиотом и с большой подозрительностью пробежал взглядом по явно заинтересованному лицу Сальваторе, его странно горящим глазам. Не спасала даже определенно случайная одежда «сотрудника в штатском».

— Где ваш жетон?

— Вообще-то все, что происходит здесь, меня не касается, — пожал плечами Сальваторе. — Я всего лишь разыскиваю напарника. Вернее, напарницу, блондинку…

— Блондинку? — удивленно спросил мужчина и попятился.

— Да. А вы ее видели?

— Мне не хотелось бы, чтобы меня затаскали в полицию.

Сунув руку в карман, Сальваторе вытащил скрученные в тугой рулон деньги и отделил пару купюр.

— Не беспокойтесь, я в долгу не останусь, — проговорил он, как бы случайно роняя купюры на асфальт к ногам мужчины. — Так куда она пошла?

Не сводя взгляда с Сальваторе, человек наклонился, схватил купюры и поспешно затолкал их в карман.

— Блондинка пошла туда, вниз по Мейн-стрит.

— Как давно вы ее видели?

— Не прошло и пятнадцати минут.

— Она была одна?

— Насколько я мог видеть, да.

— Грацие, — кивнул Сальваторе и собрался идти.

— А что с этим парнем?

— Это не моя проблема, — не задумываясь, ответил Сальваторе.

— Но вы не можете оставить его вот так здесь!

— На самом деле могу. — Сальваторе подошел к каменному заборчику, возведенному по краю автостоянки, и легко перепрыгнул через него. — Поторопитесь, если он очнется, вы первый окажетесь на земле.

Мужчина еще что-то крикнул, но Сальваторе уже торопился вниз по главной улице этого городка. Впрочем, торопился — это громко сказано, поскольку ему приходилось заглядывать во все магазины и магазинчики.

О Боже, каким же он был идиотом, когда отдал Харли магический амулет. Фактически это было приглашение к побегу с комфортом. Теперь ни он сам, ни кто другой уже не могли найти ее по запаху, что было и хорошо, и плохо. Учитывая, сколько врагов сейчас висит на хвосте Сальваторе, этим амулетам просто цены не было.

Если бы Сальваторе был чуточку умнее, он бы не торопился отдавать его Харли, а лучше вообще привязал бы ее на эту ночь к кровати.

Сальваторе била дрожь. Даже сейчас его кровь вскипала при одной мысли об этой несносной особе.

Но стоило ли удивляться этому?

За долгую жизнь у Сальваторе было немало любовниц, но то, что случилось между ним и Харли, едва ли можно было назвать просто сексом.

Это был ошеломительный взрыв чувств, который прочно связал Сальваторе с Харли. Он понимал, что его жизнь теперь не будет прежней, впрочем, радоваться этому, как и сожалеть об этом, было глупо. Жаль, что Харли не понимала этого.

Размышляя о том, где сейчас может быть Харли, незаметно для себя Сальваторе оказался на окраине городка. Нельзя было сбрасывать со счетов возможность того, что Харли решит возвратиться к Каину. Наверняка Каин простит ей все, если она согласится остаться с ним, и Харли это знает. Но существовала и вероятность того, что Харли угнала автомобиль и уехала на нем куда подальше. Однако инстинкты подсказывали Сальваторе, что она была все еще рядом.

Сальваторе вошел в лес, который начинался к северу от города, и тут же попал в полосу густого подлеска. Он бесшумно ступал сквозь него, слышал, как в отдалении щебетали и порхали птицы, но рядом с ним стояла мертвая, тяжелая тишина. Впрочем, за многие годы он уже успел привыкнуть к тому, что звери и птицы чувствовали его хищную природу и вблизи испуганно замолкали.

— Харли! — крикнул Сальваторе.

Сладковатый запах гниющей плоти заполнял воздух, и по спине Сальваторе пробежал холодок тревоги. Кто бы там ни был, это точно была не Харли.

Сальваторе принялся торопливо раздеваться, чтобы одежда не мешала обращению. Еще не родился тот вар, который одолеет его в образе зверя. Но это при обычных обстоятельствах, когда все в порядке. К сожалению, разорванная любовная связь делала вара более слабым и уязвимым.

Из гущи леса дыхнуло холодом, и колеблющийся воздух сложился перед ним вначале в призрачную, а потом и во вполне ясную фигуру. Это был вар с неопрятными каштановыми волосами и темно-красными глазами.

С того момента, когда Сальваторе в последний раз видел Бриггса, прошло много лет. Стоявший перед ним вар был более бледным, с более худым лицом и более насыщенной краснотой в глазах. Однако эти — с признаком безумия — черты не перепутать было ни с чем.

— Бриггс, — прошипел Сальваторе.

— А, Джулиани Сальваторе, — усмехнулся оборотень. Его английское произношение было столь же плохим, что и пару столетий назад. Просто Бриггс всегда был слишком высокомерным и хотел выделяться из толпы даже в этом. Одет он был в черный плащ, застегнутый от горла до пят. — Ты не представляешь, как долго я ждал этой встречи.

— Почему же, догадываюсь. Я же тогда, если не ошибаюсь, отрубил тебе голову, а тело бросил в костер, — ухмыляясь, проговорил Сальваторе.

Темно-красные глаза Бриггса вспыхнули, и порыв воздуха укусил холодом Сальваторе.

Неужели Бриггс стал сильнее?

— Ты можешь гордиться собой сколько хочешь, но все же я здесь.

Сальваторе впился взглядом в Бриггса. Он не знал, какая магия возродила его, но был совершенно уверен, что ни один вар не умеет исчезать в одном месте и появляться в другом. Слишком уж много энергии надо для этого. Значит, он видит сейчас лишь проекцию Бриггса.

Однако это значило и то, что Бриггс возродился и остался таким же бешеным.

— Здесь, да не совсем, — усмехнулся Сальваторе. Он еще не забыл про абсолютную неспособность Бриггса держать себя в руках. — Испугался предстать передо мной сам, послал свою тень.

— Зачем же этим заниматься мне, когда для этого есть кто-то мельче?

Бриггс поднял руку, и Сальваторе понял, что он решил, не размениваясь по пустякам, послать на него всю свору. Несмотря на все эти годы, он не стал сдержаннее.

Приближение основных сил Сальваторе почувствовал по легкому покалыванию кожи. Он знал, что у него есть еще немного времени, и решил потратить его на изучение давнего врага.

— Неужели ты думаешь, что свора твоих оборотней сумеет поймать меня?

Бриггс ухмыльнулся, думая, что загнал Сальваторе в угол.

— Конечно, они на что-то серьезное не пригодны, но обычно меня выручают.

— Боюсь, что это не тот случай, — нарочито беспечно проговорил Сальваторе. — Ну если только ты не нагнал в этот лес сотню…

— Как всегда, ты недооцениваешь меня, Сальваторе.

— А ты, как всегда, переоцениваешь себя.

Сальваторе смотрел сверху вниз, зная, что Бриггс очень стесняется своего низкого роста.

— Я думал, — продолжил Сальваторе, — что известные события научат тебя, что король — я, а ты настолько слаб, что вынужден использовать черную магию, чтобы бороться со мной.

— Король? — улыбнулся Бриггс. — Ты выскочка, который украл у меня то, что принадлежит мне по праву.

— Если бы это было твоим по праву, то я просто не смог бы взойти на трон. Значит, тебя признали недостойным.

— Ублюдок!

Бриггс поднял руку, и Сальваторе почувствовал, как его колени сковали невидимые ледяные узы.

— Ты мне заплатишь сполна! — воскликнул Бриггс.

— Опять магия, — прорычал Сальваторе, чувствуя, что его вот-вот стошнит от зловония гниющей плоти. — Ты просто жалок.

Свою силу вары черпали от земли, и потому их энергетика была теплой, в противоположность черной магии.

Бриггс сделал к нему шаг, но листья под его ногами не шевельнулись.

— Чего ты хочешь? — спросил Сальваторе.

— Забрать все, что ты у меня отнял.

— Вары никогда не признают своим вожаком ходячий труп, от которого за версту несет предательством.

— У них не будет выбора.

— У варов всегда есть выбор.

— Я могу им дать то, чего не можешь ты, — сказал Бриггс.

— И что же это?

— Будущее.

— Будущее? — удивился Сальваторе. — Интересно, что ты под этим подразумеваешь?

— Детей.

Сальваторе ошеломленно замолчал. В то, что этот сумасшедший действительно нашел лекарство, он поверить не мог. Не может же судьба быть настолько немилосердной! К тому же Бриггс отличался властолюбивым характером, который мог привести варов скорее к краху, чем к процветанию.

— Ты думаешь, что с помощью магии действительно можно воспроизводить детей? — спросил Сальваторе.

— Кстати, я не первый вар, который решил воспроизводить детей… нетрадиционными способами, — с ядовитой улыбкой сказал Бриггс. — А вот на трон я первый претендовал.

— Ты лжешь!

Бриггс провел рукой, и холод вновь ожег щеки Сальваторе.

— Еще до твоего рождения меня избрал король, и я должен был стать его наследником, — сообщил он.

Сальваторе сжал зубы в надежде, что ком под ложечкой рассосется.

Предыдущий правитель вел затворнический образ жизни, иногда его не видели по нескольку лет. Когда к власти пришел Сальваторе, прежний король стал еще скрытнее. Возможно, он что-то затевал в своем логове, но Сальваторе про это почти ничего не знал.

— Если бы все было так, он сам сказал бы мне об этом.

— Он получил предупреждение не говорить, — прошипел Бриггс.

— От кого?

— От древнего духа.

— О Боже! — поморщился Сальваторе. — Да ты совсем тронулся.

— Не смей насмехаться надо мной! — прорычал Бриггс.

— Если ты такой великий, почти мессия, то где же созданные тобой слуги?

Бриггс немного комично разгладил плащ, висевший на нем, как на вешалке.

— Все в свое время.

Внезапно Сальваторе озарило подозрение.

— Неужели ты хочешь превращать своих полукровок в чистокровных оборотней?! Такой глупости я мог ожидать разве что от Каина. Но от тебя, Бриггс! Ты разочаровываешь меня.

Не без удовольствия Сальваторе наблюдал, как с лица Бриггса сползает маска самодовольства.

— Просто я предложил этому оборотню возможность увидеть свое будущее. А то, что он там увидел, меня, признаюсь, не беспокоит.

— Но если в твои планы не входит создание армии оборотней, то где же твои воображаемые дети?

— В свое время они появятся, — заверил Бриггс. — Ты слишком рано вмешался… в процесс.

Вмешался? В какой процесс? К тому же Сальваторе еще ничего и не сделал. Разве что помешал Каину продолжать свои эксперименты… Неужели на Харли?

Гнев внезапного осознания ослепил Сальваторе.

— Тебе никогда не получить ни Харли, ни ее сестер! Никогда!

— Харли? — озадаченно спросил Бриггс. — Ах, эта та стерва Каина. Когда я начну собирать чистокровок, она еще погреет мою постель.

— Ты меня не одурачишь, Бриггс. Ведь это ты украл младенцев из моей детской?

— Конечно, я. Впрочем, это было не главным, — ухмыльнулся он. — Хотя и забавным.

— У тебя было четыре младенца с чистой кровью!

— Я подозревал, как много ты ставишь на них. Ради них ты покинул свой Рим, где я не мог тебя достать. — Нарочито не спеша Бриггс продолжил: — А я захватил несколько пешек и в конце концов выиграл.

Сальваторе не мог поверить, что его так провели. Из всех причин исчезновения младенцев, которые только приходили ему на ум за прошедшие тридцать лет, он ни разу не подумал о возможности заговора против него самого.

— Значит, ты специально привел меня в этот город?

— Конечно.

— Зачем?

— Как я уже сказал, еще не время раскрыть все детали моего плана, — промолвил Бриггс, наклоняясь, чтобы лучше разглядеть лицо Сальваторе. Неожиданно он отпрянул, увидев его широкую улыбку. — Что смешного? — спросил он.

— Благодарность. Она существует, — ответил Сальваторе.

Бриггс выпрямился, и его бледное лицо налилось кровью.

— Что?!

— Посмотри, — посоветовал Сальваторе.

В пылу перепалки Бриггс не заметил, что они больше не одни. Звук взводимого курка привлек внимание Бриггса.

— Давай стреляй, — прорычал он.

Сальваторе похолодел, видя, что Харли не отводит ствол тяжелого пистолета от затылка Бриггса.

— Харли, нет!

 

Глава 9

Однако было уже поздно. Харли спустила курок, и тяжелая пуля крупнокалиберного пистолета со смертельной точностью завалила Бриггса вперед.

Инстинктивно Харли не отвела оружие, пристально смотря на тело. Внезапно зияющее отверстие в черепе убитого начало затягиваться, повергая Харли в ужас. В голове у нее мелькнула мысль: «Где кровь? Она должна хлестать из подобной раны!»

Из такого оружия можно было убить даже самого сильного вара. А этот восстанавливался буквально на глазах. Впрочем, то, что это вар, было лишь предположением.

Харли замерла, наблюдая, как перед ней поднимается огромный волк с красновато-коричневой шерстью и большими острыми как бритва зубами. Она и представить не могла, что на глазах могут исчезать такие большие раны, что оборотни бывают столь угрожающего вида и размера.

Во вдруг сгустившемся воздухе повис зловещий дух опасности, и Харли сжалась. Кто-то внутри кричал ей: «Беги, беги!» — но разум подсказывал, что бежать нельзя. Ведь тот, кто бежит, становится добычей.

Харли замерла на месте и плотнее обхватила ребристую рукоятку пистолета, готовясь выстрелить в оборотня еще раз. Что же, первый выстрел не был смертельным, но свои плоды принес. События закипели, и Харли искренне жалела, что не обладает способностью превращаться.

Волк опустил голову и пошел на Харли, но прежде чем она успела выстрелить, разъяренный рык разорвал воздух.

Ошеломленная Харли отшатнулась и успела заметить, как удлиняется лицо присевшего Сальваторе, а на его спине уже ерошится густая черная шерсть. Еще пара секунд, и перед Харли стоял второй волк. О Боже, Сальваторе был прекрасен даже в образе волка!

Сердце Харли сжалось от страха, когда с отчаянной отвагой черный волк бросился на рыжего. Клацая зубами и пытаясь достать друг друга длинными когтями, оборотни сцепились в единый клубок. Стрелять не было возможности, и Харли бессильно опустила пистолет.

От тяжелого запаха крови ей сделалось нехорошо, но она смотрела не отводя глаз. Сальваторе был явно больше и сильнее, но рыжий оборотень, казалось, был неуязвим, несмотря на раны.

«Должно быть, Бриггсу помогает черная магия», — подумала Харли. Только так она могла объяснить, что он еще сопротивляется. Впрочем, осознание этого едва ли могло успокоить.

Стена деревьев эхом отразила волчий визг. Это Сальваторе наконец оказался сверху и глубоко вонзил зубы в горло противника. Словно в доказательство своих неестественных способностей рыжий волк не разжимал лап, оставляя на спине черного угрожающе глубокие царапины, из которых сочилась кровь.

Харли уже знала, что Сальваторе едва ли умрет от потери крови. Хуже было то, что с потерей крови он терял силы, а в такой схватке раны быстро не заживить.

Незаметно для себя Харли обнаружила, что, наблюдая за борьбой, невольно подошла ближе. Она понимала, что должна что-то сделать, но даже предположить не могла, что могло бы убить Бриггса. Разве что несколько выстрелов в голову.

Харли не хотела мешать Сальваторе и потому обошла дерущихся по большому кругу. Она не торопилась поднимать пистолет, ожидая, когда сможет без риска выстрелить рыжему волку в голову. Словно почувствовав ее намерение, Бриггс какое-то мгновение злорадно смотрел на нее вишнево-красными глазами.

Ее горло сжал ледяной страх, но рука не дрогнула. Это существо вызывало у нее лишь отвращение. Если бы она прежде знала о том, что в мире бывают такие твари, то, наверное, не смогла бы спать по ночам.

Возможно, сделала свое дело решимость, написанная на лице Харли, а может, что-то другое, но существо, обдав ее ледяным порывом, с громким хлопком исчезло, словно его и не бывало.

Харли отшатнулась и, не устояв на ногах, упала на спину. Она вдохнула воздуха, чувствуя в спине боль, и посмотрела на солнце, пестрым диском проглядывавшее сквозь плотный лиственный шатер над ними. Когда она опустила взгляд, Сальваторе уже обрел человеческий облик и мрачно смотрел на нее.

— Харли! — окликнул он. Его глаза все еще пылали жаром борьбы.

Она отвернулась и мгновение спустя почувствовала прикосновение руки. Повернувшись, Харли увидела глубокие раны на загорелой до цвета бронзы коже Сальваторе.

— Вы ранены?

— Нет ничего, что не может зажить, — заверил ее Сальваторе. — А как вы?

— Я в порядке.

В доказательство своих слов Харли встала и принялась стряхивать с шорт грязь, а Сальваторе тем временем натянул джинсы и футболку. Его движения пока были неловкими, но в том, что его раны заживут, Харли не сомневалась.

Адреналин схватки уходил, оставляя в ее сознании чувство некоторой неловкости. Подумать только! Утром этого дня, едва проснувшись, она обнаружила себя в тесных объятиях Сальваторе. Неудивительно, что ее охватила паника.

Но это не был страх, ведь она провела с ним ночь страсти и понимала, что перед ней утонченный ловелас, знающий свое дело. Даже теперь в ответ на воспоминания о той ночи тело отзывалось приятным покалыванием.

Однако все эти приятные воспоминания не могли затмить того факта, что он не просто незнакомец на ее пути. Впрочем, сейчас он был скорее незнакомцем, поскольку еще сутки назад она считала его своим заклятым врагом и не могла не поверить, что он явился разыграть перед ней сложную пьесу, в финале которой она погибнет. Как же она кляла себя за то, что ему поверила! Однако надо отдать должное — там, в клетке, Сальваторе был убедителен.

К тому же впервые в жизни она почувствовала себя… свободной. Не было Каина с его страшными предупреждениями о том, что случилось бы с ней без его защиты. Не было оборотней, которые контролировали каждый ее шаг. А с этим амулетом даже Сальваторе был не в состоянии ее выследить.

Она словно парила в воздухе, ей хотелось взлететь.

Конечно, глупо, что она не могла раньше стряхнуть с себя эту постоянно изводившую ее неуверенность, которая ослепляла ее, мешала увидеть свою судьбу.

Сальваторе утверждал, что ее сестры и даже мать живы. Конечно, это вполне могло быть ложью. Но как она могла отказаться даже от самой малой надежды увидеть семью?

Харли бродила среди деревьев, понимая, что теперь уже не успокоится, пока не узнает правду про своих сестер. Ведь эта судьба ждала ее почти тридцать лет! Решив, что она может подождать еще пару дней, Харли, сама не зная зачем, возвратилась.

Все больше раздражаясь, она смотрела на красавца Сальваторе, сидевшего на камне и достававшего из расселины пистолет и кинжал. Ее сердце предательски билось, словно хотело вырваться из груди.

Теперь Харли понимала, что возвратилась сюда по одной единственной причине: чтобы найти своих сестер. И этот напыщенный король варов Сальваторе Джулиани был здесь совершенно ни при чем.

Погруженная в воспоминания, Харли не заметила, как Сальваторе закружился вокруг деревьев.

— Мерзкие псы! — послышался его голос.

Внезапно и она почувствовала чужой запах. Стая оборотней уже их окружала! Харли выругалась и сжала рукоятку пистолета. Они так увлеклись борьбой с этим зомби, что даже не заметили надвигающихся неприятностей.

— Вляпались! — сердито пробормотала она.

Сальваторе провел пальцем по ее подбородку и решительно сказал:

— Беги!

— Не надо говорить, что мне делать! — отрезала Харли.

— Чувствую, тебе надо разъяснить, что такое приказ, — проворчал Сальваторе.

— Если вздумаешь приказывать, первый умоешься кровью.

Глаза Сальваторе вспыхнули, но прежде чем он успел что-то сказать, на лесной опушке появилась пара оборотней. Сальваторе повернулся к ним, уверенный, что остановит их. Оборотни были величиной с пони, и от их энергетики воздух тихо потрескивал.

Харли скорее ощутила, чем увидела еще одного оборотня и, не сводя глаз с Сальваторе, бесшумно скользнула за дерево. Что происходило там, Харли не чувствовала, она лишь видела, как Сальваторе, осторожно протягивая руку в сторону оборотней, воздействует на них.

Что-то подсказывало ей, что этим оборотням сейчас несладко, и она была права. Словно в агонии, твари повалились на землю, по их густой шерсти пробегали не предвещавшие ничего хорошего волны. Сальваторе продолжал держать руку, понимая, что иначе они встанут.

Харли представила себе, что под этой покрытой шерстью оболочкой люди, вернее, оборотни, и внутренне содрогнулась. Твари завывали и корчились.

Захваченная жутким зрелищем, Харли не сразу заметила, как оборотень, от которого она пряталась за деревом, шагнул вперед. Внезапно ей показалось, что она узнала, кто скрывается под огнегривой оболочкой волка, подкрадывавшегося к Сальваторе, — у рыжего Фрэнки всегда было больше мышц, чем соображения.

К счастью для Харли, волк неотрывно смотрел вперед, забыв про существование флангов. Бесшумно ступая, Харли вышла из-за укрытия и уперлась стволом в рыжую холку волка.

— Привет, Фрэнки! — тихо проговорила она. — Не заметил меня?

Оборотень повернул голову, дернулся в сторону, но Харли была начеку. Получив рукоятью пистолета по голове, он растянулся на земле.

— Все в порядке? — спросил Сальваторе с едва заметной улыбкой.

— Что дальше? — Харли пожала плечами.

— Мы просто уйдем.

— А что с этими тремя… марионетками? — Она махнула стволом в сторону волков.

— Даже если они очнутся, то едва ли захотят преследовать нас. В любом случае у нас есть несколько часов.

Сальваторе схватил Харли за руку, чтобы увести ее в гущу леса, но она упрямо стояла на месте.

— Что вы сделали с ними?

— Лишь слегка напомнил, что я их король.

— Слегка?

— Но ведь они живы.

— А я думала, что у вас нет комплекса бога, — напомнила Харли.

Сальваторе улыбнулся и прикоснулся губами к ее руке.

— Просто я не люблю проигрывать.

— Я запомню это, — ответила Харли, высвобождая руку из ладони Сальваторе. Не то чтобы ей было неприятно, но, когда он прикасался к ней, она совершенно не могла ни на чем сосредоточиться. За это утро она и так многое увидела. — Так это и был ваш Бриггс?

Сальваторе смотрел на нее с таким видом, словно занимался сейчас чтением ее мыслей. Этакий самодовольный осел.

— Нет, это была его проекция.

Харли и прежде слышала о такой хитрости, но никогда не сталкивалась с тем, кто способен выполнять этот магический трюк.

— Значит, его здесь не было?

Сальваторе отпихнул с тропинки толстый сук и пошел вниз по крутому склону холма, сбрасывая вниз листву и камни. Глупо было бы после всего сломать здесь шею.

— Часть его сущности, захваченная заклинаниями, действительно была здесь, но сам он был в другом месте.

— Однако он не выглядел как дух бестелесный.

— Верно. В этом-то и состоит опасность такого заклинания. Он сам может быть довольно далеко, но магия превращает его дух в подобие физического тела. В этом состоянии он может переноситься, куда захочет, однако это делает его также весьма уязвимым. На него, скажем, можно напасть.

— Я же ранила его.

— И его физическое тело приняло те раны, которые он получил, будучи в образе духа.

— Приятно услышать об этом, — сказала Харли.

Ее радость была искренней — не хотелось думать, что ее выстрел был напрасным.

— А уж я-то как доволен, — с улыбкой сообщил Сальваторе, обжигая щеку Харли горячим дыханием.

Он остановился и осмотрелся, потом коротко сказал:

— Туда.

— Но там река, — изумленно сказала Харли.

— Оборотни не любят воду.

— И вары тоже? — спросила она, облизывая внезапно ставшие сухими губы.

— Меньше всего они ждут, что мы воспользуемся лодкой, — пояснил Сальваторе, осторожно ступая по кем-то заботливо подложенным бревнам.

Харли подняла взгляд и поняла, что Сальваторе привел ее к маленькой брусчатой пристани, около которой качался на волнах яркий быстроходный катер.

Плохо было то, что она тоже ненавидела воду. Точнее, вода пугала ее до смерти.

При этом Харли решительно не могла понять причин, почему боится воды. В детстве она не тонула, никаких неприятных воспоминаний, связанных с водой, у нее тоже не было.

Единственная вода, которая была в ее жизни, текла из душа сверху и исчезала внизу, в сливе.

— Но вы говорили, что благодаря амулетам они не найдут нас, — упрекнула его Харли.

Сальваторе проворно запрыгнул на катер и одним рывком завел мотор. Оглянувшись, он увидел, как Харли осторожно шагнула в катер. Наконец опаска в ее глазах сменилась озорными искорками.

— Почему-то я был уверен, что вы рано или поздно скажете мне это.

— Так вы знаете, что сумасшедший Бриггс нападет на нас посреди бурной реки, и несмотря на это…

— Вы боитесь воды, не так ли? — воспользовавшись секундной паузой, спросил Сальваторе.

С забавной неловкостью Харли двинулась к сиденью.

— Я не боюсь, я просто…

— Вы просто?..

— Я просто осторожна, — проговорила она. Лодка качнулась, и Харли поторопилась устроиться на скамейке рядом с Сальваторе. — Вы когда-нибудь управляли лодкой?

Сальваторе пожал плечами и наклонился, чтобы отвязать канат.

— А что в этом трудного?

Услышав это, Харли чуть не вскочила с места, и Сальваторе пришлось ее усаживать, прежде чем он смог отвязать канат и оттолкнуться веслом от пристани.

— Не волнуйтесь, Харли! — крикнул Сальваторе, пытаясь перекрыть рев мотора. — Мы не перевернемся.

— Надо говорить «опрокинемся», — в первый раз за все время улыбнулась Харли.

Сальваторе тоже улыбнулся:

— Замечательно. Мы не опрокинемся.

Вода в реке стояла высоко, волны стегали по бортам, словно хотели их разбить. Харли стало мутить, и, чтобы отвлечься от неприятных ощущений в животе, она сосредоточенно принялась разглядывать мужественный профиль Сальваторе.

Наступал вечер, и в свете заходящего солнца его кожа пылала благородной бронзой, окаймленной густой чернотой волос. Ветер трепал их, завершая брутальный образ.

— А что, если Бриггс неожиданно появится здесь? — настойчиво спросила Харли.

— Тогда то, чего вы так боитесь — опрокинуться, — будет наилучшим исходом, — с дразнящей улыбкой ответил Сальваторе.

— И нам никто не поможет?

— Боже мой, я не знаю, как Бриггс сумел найти меня, однако уверен в том, что после такого ранения он не скоро оправится. А для нас наилучший способ добраться до Стикса — это по воде.

— Мне не следовало возвращаться! — прокричала Харли.

Сальваторе не сводил взгляда с огромной баржи, которая маячила впереди, и, казалось, не придал ее словам значения. Но от Харли не укрылось, что он еще крепче сжал руль катера.

— Почему? — наконец спросил он.

— Почему не следовало возвращаться? Какое это имеет значение? — Харли пожала плечами.

— И все же: почему вы сбежали?

— За вами охотятся какой-то сумасшедший волшебник-вар, стая оборотней. Разве безопасно с вами оставаться?

Харли врала легко и вдохновенно. Ей совершенно не хотелось говорить, что ее напугало новое чувство, которое родилось в ней прошлой ночью. Не хватало еще, чтобы высокомерие Сальваторе выросло до небес.

— Если бы причина была в этом, вы не сбежали бы тайком, пока я спал.

— Я подозревала, что вы остановите меня, и не хотела с вами спорить.

— С каких это пор вы перестали со мной спорить? — насмешливо фыркнул Сальваторе.

— Смотрите лучше вперед, — посоветовала Харли.

Каин вышел на полянку и только тут увидел, что все три оборотня шевелятся в грязи. Впрочем, он не удивился тому, что в очередной раз упустил беглецов.

Он уже успел обнаружить, что Джулиани и Харли нашли спрятанные в туннеле амулеты, и потому никак не ожидал, что эти дурни выйдут даже на их след.

В отличие от своих подручных Каин не собирался сам идти по следу. Вместо этого он обратился к ведьме, сделавшей эти амулеты. Та сняла чары, и Каин обнаружил точное местонахождение беглецов. Впрочем, слово «точное» здесь мало подходило. Магия никогда не относилась к точным наукам, и именно поэтому Каин не хотел полагаться на нее в своих делах.

— Простите нас, хозяин, — проговорил один из поверженных оборотней, Тио, прижимая морду к ногам Каина. — Мы подвели вас.

— Он чертовски сильный, — пробормотал другой, Дрю. — Я никогда не испытывал ничего подобного.

Каин брезгливо поморщился. Ему совсем не хотелось слушать о волшебной силе Джулиани.

— Я не хочу знать это. Просто расскажите, что здесь произошло!

Оборотни поднялись с земли. Третий, Фрэнки, прикладывал лапу к голове, которая стремительно заживала.

— Мы нашли беглецов, как вы приказали, и… — сказал Тио, который уже обрел человеческое обличье. Его волосы были мокрыми и спутанными.

— И что?

— Я не знаю, — признался Тио. — Мы были у шоссе, а потом неожиданно оказались здесь, на поляне.

— А что Джулиани?

— Он… боролся с другим, — сказал Тио, покачав головой.

— А Харли?

— Мы ее увидели не сразу, — сообщил Дрю. — Нас опередил какой-то оборотень с красными глазами.

Каин сжал кулаки. Этот чертов вар Бриггс был готов, похоже, пролететь полмира, чтобы только помешать членам его стаи завладеть чистокровкой. Его стая пока что была убеждена, что Каин обладает возможностью превратить их в чистокровных оборотней. В свое время Каин позаботился о том, чтобы рассказать им о визите могущественного вара. Умолчал он лишь про то, что этот вар за свое могущество продал душу дьяволу. Каин справедливо полагал, что это отпугнет от него оборотней-полукровок.

Что ж, представления о добре и зле были даже у последних мерзавцев.

— Так что же случилось с тем варом?

— Харли подкралась сзади и выстрелила ему в голову, — ответил Дрю.

— Вот дура, — пробормотал Каин, чувствуя, как у него сжалось сердце. Внезапно он понял, как Харли нужна ему. Она сама, а не ее кровь. — Это же самоубийство.

— Да кто их разберет? — сказал Фрэнки. — Джулиани обратился в зверя и напал на того сумасшедшего вара. Он был явно сильнее и убил бы его, но тот просто исчез, как мыльный пузырь.

— Точно, — подтвердил Тио. — Это самое удивительное, что я когда-либо видел.

— А Джулиани его ранил, прежде чем тот исчез? — спросил Каин.

— Да, кажется, он вышиб из него дух, — ответил Дрю.

Каин почувствовал неприятный холодок в груди. Бриггс был уверен, что он сильнее короля варов, и неоднократно ему говорил об этом. А что, если он неправ и Сальваторе сильнее? Проклятие!

— А вас не удивляет это невероятное исчезновение? — спросил Фрэнки.

Каин наотмашь ударил его, процедив сквозь зубы:

— Лучше бы вы искали беглецов, чем говорить всякие глупости!

Пожалуй, не было более действенного способа напомнить им, кто здесь главный.

— Да, хозяин, — в один голос произнесли все трое.

Дождавшись, когда провинившиеся оборотни исчезли среди деревьев, Каин позвал:

— Вики!

Из-за деревьев появилась полная блондинка с пухлыми щеками. Из одежды на ней были хлопчатобумажные шорты в обтяжку и топ, едва прикрывавший тяжелые груди. Плавной походкой блондинка подплыла к Каину:

— Ты звал меня, любимый?

— Да. Ты можешь почувствовать их?

Вики закрыла глаза и сосредоточилась на заклинании.

— Они уже далеко, — сообщила она, показывая в сторону реки. — Там.

— Отправляйся с моими людьми и держи меня в курсе поисков.

— Я хочу остаться с тобой, — обиженно сказала ведьма, открывая глаза.

— Я не настроен сейчас играть, — отрезал Каин.

— Превосходно! — Светлые глаза ведьмы сверкнули яростью, и, отбросив со лба прядь волос, она отправилась вслед за оборотнями.

— Не пытайтесь поймать их. Я лишь хочу знать, где они.

— Ладно, — не обернувшись, махнула рукой Вики.

Кусты тихо раздвинулись, и вот к Каину уже подошел Андре. Этот мускулистый оборотень с длинными каштановыми волосами и темными глазами был кем-то вроде заместителя Каина — одним из немногих, кому Каин доверял, как себе.

— И как ты думаешь справиться с двумя энергичными, готовыми к нападению варами? — спросил Андре.

— Давай решим это позже, — ответил Каин, глядя под ноги. Повсюду на земле были глубокие царапины. Похоже, здесь действительно сцепилась в смертельной схватке пара сильных варов. Кроме следов от когтей и сломанных веток, Каин заметил капли крови и клочья шерсти в траве. Он поднял с земли клок бледной, должно быть, чуть рыжеватой шерсти, который явно принадлежал не Джулиани.

— Что это? — поинтересовался Андре.

— Это предупреждение нам?

— Я не понимаю.

Каин выпрямился, досадливо сжимая зубы.

— Героем может стать лишь победитель, — задумчиво произнес Каин.

Сальваторе по сути был хищником и никогда не скрывал этого. Где бы он ни был, что бы ни делал, он всегда оказывался не только самым крупным, но и самым смелым. И что скрывать, это ему нравилось.

Но вот внезапно он превратился из хищника в добычу. Скверно!

Река протекала по границе штатов, и Сальваторе, бормоча под нос проклятия в адрес Бриггса, Каина и их своры, вел катер, стараясь держаться на стороне Иллинойса. Ветер уже доносил до него запах идущих по следу чужаков.

Харли настороженно смотрела на Сальваторе, сжимая до белизны пальцев борт катера.

— Что случилось? Что-то не так с мотором? — спросила она, удивленная тем, что ход катера замедляется.

Между тем Сальваторе причалил к берегу, продравшись на веслах через заросли кувшинок.

— Все в порядке, мы не тонем.

— Тогда почему мы остановились?

— За нами идут.

— Но они за пару миль от нас, — пожала плечами Харли, тоже, очевидно, почуявшая запах преследователей.

— Они напали на наш след еще два часа назад.

— Оооо… — озадаченно протянула Харли.

— Именно так, — подтвердил Сальваторе, отталкиваясь веслом от дна. Катер задевал днищем по песку. — Похоже, они нашли способ нас отслеживать.

— Должно быть, ему помогает ведьма, которая изготовила эти амулеты, — после долгой паузы сказала Харли. — Только она в силах снять с амулетов свое заклятие и указать наше положение.

Схватившись за склоненные к воде ветки, Сальваторе встал. Он тоже был убежден, что Бриггсу помогала ведьма. Иначе никак не объяснить того, что их обнаружили с такой легкостью. Раны на его теле успели затянуться, но сил пока было мало.

Теперь было бы неплохо передохнуть, чтобы потом дать настоящий бой.

— Значит, ведьма чувствует амулеты, а не нас с вами? — спросил Сальваторе, обдумывая хитрый план.

— Да.

— Кто у Каина охотник? Их много?

— Только Дункан.

Сальваторе усмехнулся. Это был тот самый Дункан, которого он должен был встретить в Ганнибале. Именно этого оборотня он видел убитым в той комнатушке за несколько минут до того, как Каин, вернее, его человек, напал на него.

— Да, зря Каин тогда пожертвовал им, — вздохнул Сальваторе.

— Заметьте, это вы утверждаете, что он был убит, — сузила глаза Харли.

— Харли, — ответил Сальваторе. — Неужели вы никогда не будете доверять мне?

— Я не доверяю никому.

— Давайте свой амулет, — протянул руку Сальваторе.

Без возражений Харли развязала тесемку и положила стальную пластинку на большую раскрытую ладонь. Рядом лег амулет Сальваторе. Едва ли Харли призналась бы в этом, но сейчас она действительно доверяла ему.

— Что вы делаете? — вырвалось у нее, когда Сальваторе небрежным жестом бросил оба амулета на дно лодки и одним махом выпрыгнул из лодки, очутившись по пояс в воде.

— Если ведьма пойдет по следу этих амулетов, ее будет ждать сюрприз.

— Так почему бы не выбросить амулеты за борт и не продолжить путь на катере?

— Они уже поняли, что мы на реке и следуем на север, — пояснил Сальваторе, ожидая, пока Харли вслед за ним выберется из катера. — Если они хоть что-нибудь понимают в тактике, то непременно пошлют пару оборотней, чтобы устроить засаду.

Он прошел вперед, вывел катер на середину реки и с силой подтолкнул его по течению.

Харли смотрела, как катер уходит от них, и на ее лицо постепенно возвращался цвет. Что ж, наверное, грязная вода и скользкие водоросли больше подходят для того, чтобы улизнуть от погони, чем катер, который теперь казался ей верхом комфорта.

— Они могут почуять нас по запаху, — заметила она.

Сальваторе делал все для спасения Харли, но сейчас ему хотелось убить ее за то, что она до сих пор делит варов на хороших и плохих. Тех, кто им помогает, и тех, кто сейчас за ними гонится. А точнее, убить следовало Каина, за то что он это устроил.

Хотя, если задуматься, то виноват был не Каин, а Бриггс, который использовал Каина, чтобы ослабить его, Сальваторе, власть в стае.

— Что ж, будем надеяться, что они нас не почувствуют.

 

Глава 10

Харли вышла на берег, с облегчением отмечая, что со стороны Иллинойса берег Миссисипи был низким и почти от самой воды начинались распаханные поля. Впрочем, она считала себя далеко не слабой и была готова карабкаться по обрывистым склонам. Однажды, проверяя себя, она устроила пробежку с доброй сотней фунтов за спиной.

Но сейчас ее дешевые матерчатые кеды были покрыты скользкой жижей, а не по размеру одежда намокла. Надо ли говорить, что бежать вверх и вниз по бесконечным холмам ей совершенно не хотелось. Кроме того, она подозревала, что и Сальваторе сейчас не в лучшей форме, с учетом всех его ранений, нападения зомби, усмирения небольшой, но все же стаи оборотней.

Харли сомневалась, что любой другой вар на его месте сейчас устоял бы на ногах, не говоря уже о том, чтобы быть начеку. Сальваторе теперь двигался на север, держась дальше от берега, чтобы не приходилось продираться сквозь полосу прибрежного кустарника, однако и не приближаясь к сельским домам, хаотично раскиданным на огромном пространстве. Здесь любой чужак виден за милю.

Полчаса они шли в молчании и тишине, иногда замечая, как в отдалении ломится сквозь кусты зверь да ветер с тихим шелестом поднимает листья. Харли берегла дыхание и старалась ступать на сухие участки. Кеды расклеились, мокрые шорты не по размеру мешали идти, но будь у нее выбор, она все равно предпочла бы прошагать пешком много часов, чем провести еще полчаса, покачиваясь в лодке. Но мечтой ее был самолет. Особенно сейчас.

В утешение Харли представляла себе частный самолет, стюардесс, шампанское, удобные кресла. Или нет — лучше высокие и стройные стюарды вроде тех юношей, которые прислуживают в закрытых клубах.

Внезапно юноша-стюард — белокурый скандинав — превратился в фантазиях Харли в темноволосого красавца с золотистыми глазами, одно прикосновение которого было способно заставить женское сердце биться чаще.

Харли попыталась избавиться от внезапно ворвавшегося в ее сознание образа. Словно в замедленном кино, она видела его глаза, пылающие от жгучего удовольствия, его бронзовую кожу, покрытую блестками пота.

Все эти фантазии напомнили ей незабываемый секс с Сальваторе… Сейчас такой поворот ее фантазии был совсем неуместен.

Харли подняла взгляд, возвращаясь к действительности, и неожиданно над кронами деревьев заметила светлую паутину стальных канатов. За деревьями проглядывала громада моста.

Мост — значит, город!

Харли была близка к тому, чтобы убить кого-нибудь, лишь бы добыть сухую одежду и еду. Особенно еду — что-нибудь сытное вроде большого куска говядины.

Она уже представила себе филейную часть, однако ее отвлек рокот мотора приближающейся машины. Харли полагала, что Сальваторе отступит за деревья, и была удивлена, когда он сложил на груди руки и спокойно вышел на самую середину грунтовой дороги навстречу приближающемуся черному «мерседесу».

— Что дальше? — спросила Харли, не решаясь выйти на дорогу.

— Я эту чертовку узнаю даже по запаху, — сказал Сальваторе, вбирая ноздрями воздух.

— Подруга? — озабоченно поинтересовалась Харли.

— Чертовки и ведьмы — не мой полет. Таково мое правило.

Улыбка коснулась чувственных губ Сальваторе, когда дверца машины распахнулась и из ее темных глубин вынырнула высокая красотка с ошеломляющими формами и шикарной гривой рыжих волос.

— Но бывают исключения, — добавил Сальваторе.

— Да идите уже! — сказала Харли, к своему удивлению, отмечая у себя острые уколы зависти.

Незнакомка действительно была красивой — светлокожей, с по-восточному миндалевидными изумрудно-зелеными глазами. Одно лишь оставалось для Харли загадкой: как существо с мозгом не крупнее горошины вообще могло вести машину? Действительно, можно ли считать умной особу, которая в автомобильную поездку по пыльным проселочным дорогам облачилась в облегающее короткое черное платье, а на ноги надела туфли с трехдюймовыми каблуками?

Харли даже сказала бы, что такие туфли носят только падшие женщины. У нее самой не было даже фантазий стать одной из тех, кто продает свою красоту. Она слишком строптива и уже потому исключала это для себя.

Идеалом Харли была скорее Лара Крофт, чем Золушка.

— Да не волнуйтесь вы так, — успокаивающе сказал Сальваторе, знакомо растягивая слова. — Не знаю, влюбился ли я, но кроме вас, меня соблазнить никто не сможет.

«Неужели? — подумала Харли. — Еще ни один мужчина не приобрел талант любовника заочно, читая книги с практическими рекомендациями».

— Это при вашем-то гареме? — насмешливо спросила она.

Сальваторе, казалось, был удивлен.

— Когда у меня будет гарем, я не забуду сказать вам об этом.

— Король и без гарема? Ни за что не поверю!

— Король — это самый настоящий предводитель, Харли, а не назначенный кем-то начальник. — Внезапно Сальваторе беспокойно передернул плечами, словно разминая их. — Наше племя исчезает, и у меня не было времени, чтобы собирать гарем.

Скользнув, иначе и не скажешь, вдоль машины, рыжеволосая девица подошла к ним. В воздухе повис густой сливовый аромат.

— Ваше величество? — то ли поприветствовала, то ли удивилась она. — А я Тоня, сестра Троя.

— Боже.

В ответ Тоня хихикнула.

— Я вижу, вы не забыли моего брата, — сказала она.

— Его трудно забыть.

— Что есть, то есть.

— Я не об этом, — сказал Сальваторе. — Я удивился тому, что вы узнали меня.

— Я узнала ее. Она — точная копия своей сестры, — ответила Тоня, показывая в сторону Харли.

Надо ли говорить, что вся неприязнь Харли к этой особе была вмиг забыта.

— Вы знаете моих сестер? — вырвалось у нее.

— Я работала в Чикаго, а в прошлом месяце перебралась сюда, в клуб Гадюки.

— Гадюка решил открыть клуб в этом захолустье? — спросил Сальваторе, окидывая взглядом скромный сельский пейзаж. — Едва ли здесь райское место для чертей и демонов, — скаламбурил он.

— Возможно, но здесь тоже есть клиентура, которая желает экзотики. И мы можем ее предложить.

Чертовка улыбнулась Сальваторе, отчего у Харли все внутри перевернулось. Вот стерва!

— Все просто, — продолжила Тоня. — Есть спрос, будет предложение. Вас найдут, в какой бы дыре вы ни сидели.

— В поисках потенциальных клиентов, как я понимаю, вам приходится мотаться по пыльным дорогам? — ядовито спросила Харли.

Тоня кокетливо дернула бедром. В ее глазах читалось, что не найдется ни одной женщины, которая не сочтет ее красоту возмутительной.

— Единственная причина, по которой я мотаюсь по этим проселкам, — это ребята Сантьяго и, конечно же, обещанное ими вознаграждение. — При упоминании о деньгах чертовка сладко улыбнулась. — Причем за вас… тому, кто найдет вас первым.

Сальваторе порывисто схватил девицу за руку:

— Кто предложил эту награду?

Больше от неожиданности, чем от страха, Тоня отстранилась.

— Анассо, — ответила она. — Он сказал, что король варов щедро вознаградит за свое спасение. Еще он просил передать королю варов и сестре его помощницы свой боло и сообщить, что горгулья передала ему мыслетелеграмму. Сейчас еще день, и Сантьяго послал всех дневных тварей на ваши поиски.

Харли облизала губы, пересохшие от сумятицы и переживаний. Уверенность, что ее сестры живы, росла в ней. Приятно было и то, что Леве выбрался из туннелей. Харли подумала, что вот сейчас можно было бы отбросить сомнения и без оглядки встречать ожидающее их будущее.

Прежде жизнь Харли была до предсказуемости постоянной, если, конечно, не считать переменами то, что Каин перевозил ее из одной своей резиденции в другую да часто менял ее охранников.

Сейчас все было не так.

Как это удивительно — внезапно оказаться в гуще приключений! Кажется, именно об этом она мечтала, томясь от скуки в особняке Каина.

Сальваторе махнул рукой в сторону машины:

— Довезете до Сантьяго?

— А как же моя награда? — надулась Тоня.

— Пусть наградой от меня будет жизнь, — сказал Сальваторе с коварной улыбкой. — Я же не привязал вас к дереву на растерзание стае оборотней, которые, кстати, идут по нашему следу.

— Вы совсем не понимаете шуток, — надув губы, проговорила Тоня и отвернулась. Секунду-другую она с сомнением смотрела на изрытую колеей грунтовую дорогу, потом сказала: — Поехали!

Увидев, как заботливо Сальваторе повел девицу к машине, Харли удивленно подняла брови.

— Сейчас вы само очарование, — съязвила она.

Сальваторе обернулся, и в его глазах блеснула зловредная улыбка.

— Ищу хорошую хозяйку, которая научит меня манерам, — ответил он.

— Не смотрите на меня… так.

— О, обещаю вам, что буду не только смотреть.

— Если вы не прекратите, я с большим удовольствием пну вас.

— Все слова, обещания, — проговорил он, с поклоном открывая Харли дверцу автомобиля.

Харли замешкалась, почувствовав, как жаркий комок злости застрял в груди.

Она забралась на кожаное сиденье и подняла взгляд. Этот проклятый вар. Сальваторе неотрывно смотрел на девицу, которая выворачивала руль. Описав широкую дугу, машина развернулась.

— А среди клиентов есть оборотни? — спросила Харли.

Тоня посмотрела на Харли в зеркало заднего вида.

— Они не любят бывать в компании вампиров. Я не понимаю этих предубеждений. — Внезапно голос Тони стал приглашающе-бархатным. — А какой там стриптиз!

Сальваторе тоже бросил взгляд на Харли.

— Но стриптиз — это не все, в чем они преуспевают, — добавил он.

— О да, — подтвердила Тоня.

Эта «чертовка» с ее «роковым» обаянием уже успела порядком измотать Харли нервы.

— Вы у нее все выяснили? — спросила она.

— Не совсем… — начал Сальваторе и тут же получил чувствительный толчок локтем в ребра. — Да, все.

— Хороший ответ, — одобрила Харли.

— По крайней мере пока — все, — широко улыбнулся Сальваторе и вновь обратил свое внимание на спасительницу. — Нам нужно где-то перекусить.

— Я отвезу вас в клуб, там хорошая кухня.

— Я бы предпочел поужинать без ведьм.

— Мне казалось, что чистокровные оборотни неуязвимы перед ведьмами, — заметила Харли. Каин так часто говорил об этом.

— Тоня — не простая колдунья, если знается с Троем. Это вроде принадлежности к королевскому двору. Ведьмы, которыми она повелевает, намного сильнее других, — пояснил Сальваторе.

Тоня беспокойно заморгала раздражающе длинными ресницами.

— Мне пока не позволено контактировать с ведьмами, с которыми общается Сантьяго. Я обслуживаю клиентов.

— Ну тогда в закусочную, там что-нибудь закажем, — решительно распорядился Сальваторе.

— В таком случае сами заказывайте, — пожала плечами Тоня.

— Он всегда заказывает сам, — вставила свое слово Харли, с удовольствием откидываясь на спинку кожаного сиденья.

Яростная боль выхватила Бриггса из магического оцепенения, пронзив его фантомное и настоящее тела, и Бриггс поклялся, что он, проклятый Сальваторе, заплатит за каждое мгновение его страданий!

Бриггс злорадно представлял себе Сальваторе Джулиани, стоящего перед ним на коленях и умоляющего о милосердии. Эта чудесная фантазия была внезапно прервана жестоким ударом. Чувствуя, как ледяная рука сжала его сердце, Бриггс свалился с узкого лежака, который стоял в глубине прохладной пещеры.

Посидев немного, Бриггс бросил себе в лицо пригоршню ледяной воды из кувшина и накинул на плечи чистый плащ, взяв его с сундука рядом с лежаком. Выйдя из пещеры, он оказался в туннеле, который вел в обширные подземелья.

Бриггс не знал, кому потребовались такие подземелья, располагавшиеся под кладбищем, совсем рядом с викторианской церковью на окраине Чикаго. Не знал он также, кто содержал их в порядке столько лет. Повинуясь зову Хозяина, он приехал сюда всего пару недель назад.

До сих пор Бриггс поддерживал связь с верховным демоном с помощью янтарного кулона, который выкрал у короля варов, когда понял, что на трон назначен не он, а Сальваторе Джулиани. Когда демон говорил с ним, слова звучали в его сознании, отдаваясь болью в голове. Много лет назад Бриггс поклялся этому ублюдку на крови и с тех пор часто жалел об этом.

Как всегда без предупреждения верховный демон приказал Бриггсу оставить свое уютное логово в Канзас-Сити, чтобы поселиться в этих подземельях, как забытый всеми отшельник. Но хуже было то, что внутренняя пещера, в которую направлялся Бриггс, служила алтарем Темному Властелину и одновременно местом перехода из нашего мира в тонкий мир.

Бриггс шел по туннелю, свод которого порой становился низким, и тогда ему приходилось наклонять голову, упираясь взглядом в каменный пол, который казался отполированным. Удивительно, что нигде не было ни намека на пыль или паутину.

Похоже, что в этот мир теней боялись заходить не только люди.

Путь Бриггса пролегал мимо пещер, которые некогда были темницами для бессмертных. Повсюду он замечал серебряные оковы и стены, покрытые серыми листами свинца. Его целью была особая пещера. То, что он пришел на место, ему подсказало обоняние. Витающее в воздухе зловоние наводило на мысль, что перед заброшенным алтарем в центре зала была принесена в жертву не одна человеческая жизнь.

Алтарь ждал новых жертв, и на этот раз далеко не рядовых. Все это немало успокаивало Бриггса, обещая компенсацию за раны, которые еще долго будут его тревожить.

Ухмыльнувшись, Бриггс заставил себя опуститься на колени перед алтарем. Как всегда, внезапно, с порывом холодного воздуха, появился огонь в стоящей на алтаре золотой чаше. Воздух над алтарем заколыхался, словно занавес между мирами, и запах гниющей плоти почувствовался еще сильнее.

— Хозяин, — произнес Бриггс, — вы звали меня?

— Вы разочаровали меня, Бриггс, так же как в свое время ваш отец, — произнес, отдаваясь эхом в пещере, голос.

«Отец», — горько усмехнулся Бриггс.

Оборотням стая заменяет семью, особенно чистокровкам. Детеныши взрослеют в логове, и защищают их все без исключения взрослые. Так что представления о двух родителях, братьях и сестрах были целиком человеческой традицией.

Королю был нужен наследник, и он взял к себе Бриггса, едва тот перешагнул порог зрелости. Так Бриггс стал королевским отпрыском, и он был убежден, что самой судьбой ему предназначено властвовать.

Лишь после того как стареющий король начал потихоньку сходить с ума и на трон стал метить Сальваторе, Бриггс понял, что пора брать дела в свои руки. Даже если это означало продать душу дьяволу.

— Я сделал все, что вы просили.

— А я просил, чтобы вы вновь вставали на пути Джулиани?

— Приближается время вашего возвращения. Вы ведь не хотите отпускать Сальваторе? Я лишь хотел предотвратить его бегство.

— Лжец! — Огромный невидимка словно дыхнул холодом на Бриггса. — Гордость, и только гордость, заставила вас встать на пути Сальваторе. И это после того, как я приказал держать свое присутствие в секрете. Вам просто не терпелось показать себя во всей красе перед королем варов.

— Это Каин уже раскрыл Сальваторе секрет моего удивительного возвращения из мира теней. — Бриггс ни секунды не колебался, «сдавая» Каина. Туда ему и дорога. — Джулиани надо поймать, прежде чем он разнюхает то, что ему не положено знать.

— Я сам решу, что делать, — заговорил демон. — А вы не должны забывать, что ваша жизнь тоже зависит от моей милости. И сейчас я не чувствую в себе милосердия.

Бриггсу не пришлось имитировать страх и дрожь в руках.

— Простите меня!

— Я ничего не прощаю, — прошипел демон. — Я ждал много веков, когда вырвусь из адской бездны, и не позволю, чтобы этому помешала чья-то глупость.

В том, что эта угроза не была пустым звуком, Бриггс не сомневался. В отличие от своего покойного отца он не питал ненужных иллюзий.

— Да, повелитель.

— Вы не будете — слышите! — не будете встречаться с Сальваторе Джулиани до тех пор, пока я не прикажу вам привести его ко мне. Ясно?

— Я думаю, это ошибка… — Его слова потонули в шуме, который бывает только при сходе лавины в горах.

— Вы смеете мне перечить?

Бриггс сглотнул слюну, горькую, как желчь. Когда-то он уже умирал и не хотел повторять это снова. Но он также не собирался позволить Сальваторе украсть всю славу, когда он сам был так близко к успеху.

— Позвольте мне договорить.

— Говорите.

— Этот Джулиани, — сказал Бриггс, чувствуя, что его голова вот-вот разлетится на куски от боли, — представляет для нас опасность.

— В чем же опасность?

— Он нашел чистокровку и вступил с ней в связь — ритуальную связь.

— Это невозможно, — с сомнением промолвил демон.

Головная боль исчезла, словно Бриггсу удалось поразить воображение верховного демона. Впрочем, успокаиваться было рано.

Бриггс был готов перенести все что угодно, лишь бы таинственный верховный демон возвратил ему трон, которого его лишил Сальваторе.

Город, в котором они оказались, был вполне типичным для американского Среднего Запада. По берегу Миссисипи раскинулись мелкие мануфактуры, забегаловки и филиалы крупных супермаркетов, какие можно увидеть на Бродвее. Но таких улиц здесь была одна. Да и она не считалась главной. Главная улица и все другие были старой застройки и с различной степенью успеха боролись с новомодными тенденциями.

Заглянув в ресторан быстрого питания «Эрби» и купив там гору ростбифов и несколько порций копченой моцареллы — такого количества еды вполне хватило бы на футбольную команду и группу поддержки, — Тоня повела «мерседес» вдоль берега. У небольшого кирпичного домика с зеленым тентом и вывеской «Чай и пироги» она остановилась.

Харли бросила взгляд на небольшие столики с кружевными салфетками, на стеклянную, заставленную выпечкой витрину. В этом довольно уютном месте очередь к прилавку тянулась змеей в глубь заведения.

С брезгливой гримасой Харли последовала за Тоней и Сальваторе далее во двор, к большому зданию, по виду складу. Этот склад следовало бы сжечь хотя бы из жалости. Каково же было ее изумление, когда, войдя внутрь, они оказались в просторном холле, оформленном в стиле неоклассицизма. На бледно-зеленых стенах висели гравюры в серебряных рамках, а на потолке красовался весь в облаках Аполлон на своей колеснице. Деревянные стулья, стоявшие здесь, были сделаны явно на заказ.

Вся обстановка была подобрана с удивительным вкусом.

Харли не сразу поняла, что это помещение защищено заклинаниями. Стильное для них, для посторонних оно показалось бы заброшенным и отвратительным. Тоня — сильная ведьма, ничего не скажешь!

Из просторного холла они с Сальваторе прошли на второй этаж склада, где располагались квартиры. К удивлению своих спутников, Харли начала настаивать на отдельных комнатах, однако желание смыть с себя грязь пересилило, и ее проводили в отделанную черным мрамором и золотом ванную.

Возвратившись в спальню, Харли сразу заметила на огромной кровати, застеленной стеганым одеялом в черную и золотую клетку, сложенные джинсы и бирюзовый топ. Рядом с ними были заботливо уложены шорты, на полу стояли кроссовки.

Гостеприимство у вампиров было на высоте. Вопрос заключался в том, сколько они возьмут за полный пансион.

Одевшись, Харли убрала все еще влажные волосы в привычный хвост и вернулась в холл. У широкой лестницы она в нерешительности замерла, заметив, как в боковую дверь вошли несколько довольно крупных демонов и направились прямо в ее сторону. Инстинктивно она скрылась за изящной решеткой перил, не сводя глаз с опасной группы.

Очевидно, уже наступила ночь. Харли поняла это потому, что у лестницы появились несколько демонов неземной красоты. Среди них был Ишари — демон, про которого Харли знала, что днем он спит. Кто были другие, Харли не представляла. Были здесь существа с рожками, крыльями, с острыми как бритва зубами. Пожалуй, единственное, что их объединяло, так это хищная аура, которую Харли воспринимала каким-то шестым чувством.

Внутренне опасаясь этой разношерстной толпы, Харли не пошла за ней, а направилась в другую сторону, где за скрытой в алькове дверью обнаружила то, что на первый взгляд показалось ей обычным офисом.

Она оглядела зальчик еще раз и только потом ступила на сланцево-серый ковер. На мебели из древесины грецкого ореха — массивном столе и полках — стояли блоки, по надписям на которых Харли догадалась, что это шпионская аппаратура для наблюдения. Но не она вызвала у Харли острый приступ зависти, а картины французских импрессионистов, которые были развешаны под защитой стеклянной витрины на закрытых панелями стенах.

Господи! От такого зрелища захватывало дух. Но разве не эти работы она видела выставленными в музеях?

— Что ж, слухи не врут, — раздался сбоку вкрадчивый голос.

Харли медленно повернулась на голос и только тут заметила изящно одетого вампира, которого можно было бы назвать даже красивым с его длинными, прямыми черными как вороново крыло волосами и испанскими чертами лица. Незнакомец стоял, прислонившись к дверному косяку, и едва заметно улыбался. И как она не почувствовала его присутствия?

— Боюсь даже спрашивать… — начала она.

— А вы не бойтесь, — посоветовал он, словно зачарованный, подходя и становясь перед ней. Его черный шелковый костюм и темно-серый галстук излучали холодную властность. — Вы красивы, совсем как ваша сестра.

— Вы знаете мою сестру?

— Забыл представиться. Сантьяго. А Дарси удостоилась чести быть моей королевой.

— Королевой? — Харли покачала головой. — Невероятно.

— Вас беспокоит то, что она живет с вампиром? — удивленно поднял брови Сантьяго.

Харли не сдержала презрительной улыбки. Она не удивилась бы, если бы ее сестра жила с древесной жабой.

— Нет, мне сказали, что моих сестер убили. Но я все еще хочу верить, что они живы и здоровы.

В темных глазах вампира проскочил огонек жалости.

— Дарси настолько жива, что решилась отшить самого Стикса.

— А она счастлива?

— Конечно, — сказал Сантьяго, потупив взгляд ровно настолько, чтобы оценить скрытые под топом формы. — Вампиры, знаете ли, много умеют, чтобы понравиться женщине.

Внутренний голос кричал Харли, что все это правда. Она нисколько не сомневалась в этом. Все в образе этих существ указывало ей на удовольствие, которое можно получить.

— Многое? — слегка наивно спросила она.

— Скучно не будет, — пообещал вампир, блеснув жемчужно-белыми тонкими клыками.

— Чуть ближе, и ты труп, Сантьяго! — прогремел голос Сальваторе. Совсем в своей манере Джулиани растягивал слова, и от его присутствия в зале, казалось, стало жарче.

Харли сочла за благо отойти от вампира подальше, во все глаза глядя на Сальваторе, на котором сейчас были шелковые черные шаровары и распахнутая на груди белоснежная рубашка, эффектно подчеркивающая загорелую до бронзового оттенка гладкую кожу груди.

Харли уже решила для себя, что, завяжись сейчас драка, она хотела бы оказаться подальше.

— Джулиани, — с насмешливой уважительностью поклонился Сантьяго.

Сальваторе прошел вперед и остановился около Харли, положив руку на ее плечо. С тем же успехом он мог бы сказать Сантьяго: «Она — моя, руки прочь». Волосы Сальваторе были зачесаны назад и скреплены золотой булавкой, отчего его лицо казалось еще более прекрасным. Наверное, если бы не это, Харли сейчас в ярости стряхнула с себя его руку.

И конечно же, запах… Теплый с дымным мускусом запах приводил ее в совершенное безумие.

Словно чувствуя настроение Харли, Сальваторе ласково провел большим пальцем по ее шее, не сводя с вампира пристального взгляда.

— Вы связались со Стиксом? — спросил Сальваторе.

— Я передал ему, что Тоня обнаружила вас с Харли и везет в клуб, — ответил Сантьяго. — Когда взойдет солнце, он прибудет сюда.

— А зачем он приедет? — нахмурилась Харли. — Я думала, что это вы отправитесь в Чикаго.

— Я думаю, это не просто так, — сказал Сантьяго. — Должно быть, он приведет с собой стаю воронов.

— Воронов?

— Именно воронов, — с холодком неодобрения подтвердил Сантьяго. — Это личная гвардия Анассо, и с ней стоит считаться.

Сальваторе пожал плечами:

— И сколько времени им надо, чтобы прибыть сюда?

— Часа четыре или пять.

— Надеюсь, мы будем в безопасности, — сказала Харли.

Вампир картинно показал рукой на полки с оборудованием.

— Помимо заклинаний, я использую и современные технологии. К тому же здесь всегда дежурят четыре охранника.

— Надеюсь, не оборотни? — спросила Харли.

— Я им не доверяю, — ответил, покачав головой, Сантьяго.

— Эти чувства взаимны, — заметил Сальваторе.

— Посудите сами, они так линяют, — брезгливо сказал Сантьяго.

— Но это лучше, чем быть ходячим мертвецом, — нашелся Сальваторе.

Чувствуя, как электризуется воздух, Харли решительно встала между ними.

— Я не пойму, вы так поддерживаете у себя высокий уровень тестостерона, что ли? — поинтересовалась она. — А то смотрите, я покажу вам высокий уровень эстрогена — мало не покажется.

 

Глава 11

Сальваторе хотел было сделать шаг, но горящий взгляд Харли остановил его. Горяча, ой горяча!

— Слышал я, что женщины варов порой бывают опаснее мужчин, — удивленно проговорил Сантьяго.

— Особенно к полнолунию, — кивнул Сальваторе.

Настоящий огонь вспыхнул во взгляде Харли.

— Видимо, общество мужчин вам ближе, извращенцы чертовы! — воскликнула она.

Сантьяго хихикнул и направился к двери.

— Сейчас будем открывать клуб, а мне еще надо проверить персонал, — сказал он. — Здесь вы в безопасности. Пища на кухне, выпивка в баре. Наша развлекательная программа начинается через час.

Когда дверь за вампиром захлопнулась, Харли взвилась на месте:

— Развлекательная программа?! Что, черт возьми, вы делаете? — воскликнула она, когда Сальваторе стал медленно прижимать ее к стене. Но вместо ответа он схватил ее руки и завел высоко над головой. Только сейчас Харли почувствовала, что Сальваторе возбужден и жаждет любви.

— Вы сейчас так сексуальны… — прошептал он.

— И это дает вам право наскакивать на меня, как…

— Собака на собаку, — завершил он фразу и прижался лицом к ее шее.

— Именно! — уже менее воинственно согласилась Харли.

— Просто я сейчас и есть та собака, — сказал Сальваторе.

Харли заметно дрожала, и запах ее возбуждения будоражил чуткое обоняние Сальваторе.

— Вы же король. Разве вы не должны хотя бы попытаться вести себя цивилизованно?

Сальваторе ухмыльнулся и продолжил исследование губами линии ее плеч. От Харли пахло свежестью и тихо тлеющим внутри желанием.

— Вы все еще одеты? — попытался он пошутить.

Харли поерзала у стены, обдавая Сальваторе жаром.

— Я не собираюсь заниматься сексом в комнате, куда могут войти.

— Тогда пойдемте в мою комнату.

— Ни за что!

Сальваторе провел губами вдоль упругих выпуклостей ее грудей.

— Тогда в вашу комнату, — предложил он.

— Ни за что, — повторила Харли, пытаясь скрыть стон удовольствия.

— Есть еще много мест, — проговорил Сальваторе низким от возбуждения голосом. — Бесконечно много мест. Все, что нам нужно — это место.

Харли отрицательно покачала головой, а ее заострившиеся соски недвусмысленно качнулись.

— Возьмите себя в руки, Джулиани.

Сальваторе отстранился от Харли, изучая ее задумчивым пристальным взглядом. Он почти ощущал стремительное биение ее сердца и слышал прерывистое дыхание.

— Харли, вы ведь так же хотите этой близости, как и я. Это желание взаимно, и потому мы просто не сможем скрыть его друг от друга.

— Вожделение и секс — два совершенно разных дела, — возразила она.

Сальваторе крепко обнял Харли, и она вновь почувствовала, насколько сильно он ее желает.

— Если вы о различии между «хотеть» и «иметь», то я знаю это слишком хорошо, — поморщился Сальваторе.

Неожиданно Харли расслабилась и с трепетом прикрыла глаза. Она так же хотела Сальваторе, как он ее. Но не успел он снять с нее даже топа, как она решительно оттолкнула его и встала у двери.

— Что вам сказал тот зомби вар? Расскажите мне, — потребовала она.

Сальваторе застонал, поворачиваясь и прислоняясь к стене.

— Какой зомби?

— Ну тот… странный, — пояснила Харли.

Как же трудно переходить мыслями от соблазнения красотки к воспоминаниям о схватке с Бриггсом. Лучше уж холодный душ!

— Ничего, что имело смысл, — все еще хрипло ответил Сальваторе.

— В речах психопатов редко бывает смысл, — согласилась Харли.

— Верно.

Харли чувствовала, что с момента той стычки Сальваторе что-то мучает, и потому решила спросить:

— Вас что-то беспокоит. Что же это?

Сальваторе сделал над собой усилие, чтобы не отступить от ее напора. Возможно, в постели он и был игрив с ней, но в других вопросах — никогда, желая, чтобы Харли была кем-то вроде его королевы.

— Он сказал, что обладает властью превращать полукровок в чистокровных варов. Особенно детей.

В последующей тишине Харли осмысливала услышанное.

— Говорить легко, — наконец произнесла она. — А у него есть хоть какое-нибудь доказательство?

— Обещал предоставить, когда придет время.

— Очередная пустышка, — подвела итог Харли. — Каин тоже любил бездоказательные заявления.

Сальваторе рассеянно поиграл кольцом с тяжелой печаткой, чувствуя, как неприятно сосет под ложечкой.

— Похоже, все вокруг беспрекословно верят ему, — задумчиво сказал Сальваторе.

— Почему бы совсем не вспоминать о Бриггсе, если вам все ясно?

— Пока я не узнаю источника силы Бриггса, я не смогу понять, на что он действительно способен, — ответил Сальваторе. — Похоже, что он уже убедил себя, что является подлинным королем варов.

— Если бы он был истинным королем, то, наверное, сидел бы на троне.

— Когда-то и я не очень верил, что действительно буду королем.

Харли, с угрюмым видом пройдя по ковру, остановилась перед Сальваторе, словно боялась, что иначе он не увидит написанное на ее лице раздражение.

— Да вы хоть слышите себя? Неужели вы позволите этому гнилому трупу завладеть вашими мыслями?

Сальваторе удивленно посмотрел на Харли: она опасается Бриггса или боится за него, Сальваторе? Как бы он хотел последнего!

Впрочем, сейчас не помешало бы и раздеться. Не в силах сопротивляться искушению, Сальваторе взял в свою ладонь ее маленькую руку и почувствовал нечто более важное, чем будущее соитие, — мир! Это было редкое состояние в его долгой жизни.

— Встреча с Бриггсом породила вопросы, на которые нужно найти ответы.

— И что после нее изменилось? — спросила Харли.

Сальваторе подвел Харли к широкому кожаному дивану, стоявшему в дальнем углу комнаты, сел и, раскидав подушки, почти силой усадил ее рядом.

Да, он думал о том, как уничтожить Бриггса, и того, другого, более сильного противника, который ввел Бриггса в мир черной магии. Но думал и о том, как защитить Харли.

Сальваторе решил для себя, что не оставит ее без защиты, пока не передаст в руки Стикса и его вороньего воинства.

— Я вот думаю: не был ли прежний король связан с тем же самым демоном, что и сейчас Бриггс? — предположил он.

Харли беспокойно поерзала, но не отстранилась.

— Это вам сказал тот вар?

— По сути, да.

— И вы верите ему?

— Не хотелось бы, — скривился Сальваторе и потер шею. Он все еще чувствовал, как ноют мышцы. — Однако я не могу, не имею права забывать, какие странные вещи творил Маккензи, предыдущий король, век назад.

Харли чопорно улыбнулась:

— Вам надо выражаться точнее. Наверное, королевский титул предполагает неординарность.

— А ведь верно, — ответил Сальваторе.

— Вы подозреваете кого-нибудь? — уже без улыбки спросила Харли.

Ответа на этот вопрос у Сальваторе не было. Как он ни вспоминал, прошлое терялось во мраке. Став королем, он получил в придачу кучу проблем и просто не имел времени оглянуться назад. Тогда все его мысли были о будущем. Теперь же тяжело было вытащить на свет старый сундук воспоминаний, не замарав его домыслами.

— Маккензи был скрытным, слишком скрытным и несдержанным. Его непредсказуемость была опасна для многих, — сообщил Сальваторе, вспоминая, как прежний король все больше отходил от дел, предпочитая им одиночество в своем логове. — Тогда мне казалось, что он боролся против Телоса.

— Кто это?

Сальваторе ответил не сразу:

— Как и все бессмертные, вары уязвимы перед лицом вечности, когда дни складываются в бесконечные десятилетия и века. Отчаяние духа может быть не менее разрушительно, чем болезнь тела.

Харли заметно помрачнела, понимая, что бессмертие никогда не дается даром.

— И что же происходит? — спросила она.

— У всех по-разному. — Сальваторе провел большим пальцем по пальцам Харли. Прикосновение к атласной гладкости ее кожи успокаивало. Ходили легенды, что вары, которые встречали в своей жизни правильного спутника, не были подвержены болезням духа. — Большинство жалуется на безмерную апатию, — продолжил Сальваторе. — На тьму, которая постепенно заполняет их души. В конце концов такие люди обращаются к Векросу — мистическому огню, который заставляет их искать все новых чистокровок.

— Ого, — поморщилась Харли. — Надеюсь, вам это не грозит.

— Нет. Это встречается довольно редко, в большинстве своем вары сильны и потому скорее загнутся от скуки.

— Вы меня совершенно убедили, — рассмеялась Харли.

— Но вы же сомневались.

— А прежнего короля одолел… Телос? — Харли не сразу вспомнила необычное имя.

Сальваторе в ответ лишь рассеянно покачал головой, осматривая развешанные на стенах рисунки пастелью.

— Это всего лишь мое предположение, — сказал он. — В его логове мы нашли пепел, и это было некоторым подтверждением моей мысли.

— Довольно категоричное заявление, — заметила Харли. — Нельзя же так рубить с плеча только потому, что Бриггс был обвинен в совершенно диких вещах.

«Умно подмечено», — подумал Сальваторе.

Бриггс никогда не отличался искренностью. Даже в самом начале, когда еще не продал душу за магию. Ему почти удалось убедить римских оборотней, что необходимо возвращаться к древней традиции, когда в жертву богам приносились люди. Если бы не вмешался Сальваторе, предложение Бриггса, пожалуй, имело бы успех.

— Согласен, этим не объяснишь все странности Маккензи, — сказал Сальваторе.

Если бы он попытался разобраться в сомнениях, которые возникли в отношении Маккензи несколько столетий назад, сейчас ему не пришлось бы ломать голову, что делать с Бриггсом. Но сожалеть о несделанном не имело смысла.

— Одни раньше, другие позже… Все поклонники черной магии уже в мире мертвых.

Харли сжала руку Сальваторе, чувствуя его внутренние терзания.

— Как это?

— Вначале они отдают свое имущество, затем, сбиваясь в стаи, пускаются в путешествия по местам захоронения своих предков.

— Не весело, но в целом понятно, — брезгливо сказала Харли. — Маккензи все это делал?

— Когда вары распались на множество враждовавших между собой стай, он просто скрылся в своем логове, несмотря на мои многочисленные призывы.

Харли долго молчала, очевидно, обдумывая услышанное. Следующий ее вопрос удивительным образом коснулся самой сути:

— То есть вары начали терять свою силу еще при прежнем короле?

Сальваторе нервно встал, чувствуя, как сама тьма плотной стеной догоняет его. Судьба варов в его руках. Если потерпит неудачу он, незавидная участь будет ждать и его народ.

— Трудно сказать, когда именно мы начали терять силу, но, возможно, это началось вскоре после того, как Маккензи пришел к власти, — ответил он наконец.

Он чувствовал, как где-то совсем близко, под самой кожей, зашевелился волк. Как же ему хотелось, чтобы враг обрел материальные очертания. Тогда бы он порвал его в клочья.

— Возможно, Маккензи почувствовал надвигающуюся слабость и был вынужден это сделать, — предположил Сальваторе.

— Либо он сам использовал черную магию, чтобы стать королем, а потом у него начались неприятности, — нахмурившись, сказала Харли.

Сальваторе ухмыльнулся и хотел возразить, что из собственных амбиций и пользы для людей любой король выберет, конечно же, пользу, но ложь не захотела покидать его губ.

Волшебный трон ни одна сила не могла заставить принять короля-самозванца, однако, пользуясь магией, этот вар вполне мог убирать своих соперников.

— Возможно, Маккензи использовал черную магию, чтобы избавляться от истинных наследников трона, имевших больше прав на власть, — признал Сальваторе.

— Подождите! — воскликнула Харли, пораженная внезапной догадкой. — Если он продал душу дьяволу, то, возможно, он и предложил, чтобы Лазарь занялся Бриггсом.

Сальваторе пожал плечами:

— Возможно и то, что Бриггсу пришлось заключить договор с дьяволом, чтобы получить достаточно сил и отстранить Маккензи от дел. Этим он гарантировал, что Маккензи не поднимется на трон снова.

— Велика честь править сбродом, — заметила Харли.

— Не знаю, велика или нет, но Бриггс очень хотел занять трон.

Харли заметно дрожала, и Сальваторе ничуть не упрекал ее. Бриггс действительно был достоин того, чтобы его боялись.

— Ну а Каин вписывается в эти рассуждения? — спросила Харли.

При упоминании этого имени Сальваторе испытал еще один неприятный укол воспоминаний. Много лет он гонялся за этим прихвостнем Бриггса, совсем как та охотничья собака, которая пошла по следу цыплят и упустила лису.

— Не особенно, — ответил Сальваторе.

— Чего же он тогда проводил все свое время по различным логовищам? — фыркнула Харли.

— Каин не стоит и упоминания. А вот о ком стоит поговорить, так это о вас и ваших сестрах, — сказал Сальваторе. — Бриггс знал, что я буду искать всех вас, что бы ни случилось в мире.

Сальваторе всмотрелся в прекрасное лицо Харли. Сердце ему шептало, что она стоила всех жертв, а чувство долга укоряло за то, что он подвергал риску жизнь своих людей.

— Вас и трех других ваших сестер держали в разных местах, так что мне пришлось изрядно отвлечься от дел, чтобы начать поиски, — наконец сказал он.

— И чем же таким вы занимались? Или кем? — настойчиво поинтересовалась Харли.

Сальваторе этот удар застал врасплох. Надо быть полным дураком, чтобы пытаться обмануть эту женщину!

— Сейчас и не вспомнить, — выкрутился Сальваторе.

— Неужели?

— Я мотался между Италией и Америкой, преследуя очень даже конкретные цели, — ответил Сальваторе, предупреждающе поднимая руку, чтобы остановить следующий вопрос.

— Я боюсь и спрашивать, что за цели, — сказала Харли.

Смех Сальваторе эхом отозвался в зале, однако юмора и веселья она в нем не почувствовала.

— Лучше не спрашивать, — посоветовал Сальваторе, покачал головой и вновь принялся вышагивать по залу. Ему казалось, что за этот вечер он прочувствовал каждый из прошедших годов.

— Не знаю, может быть, я был не прав, — сказал он. — Прежде все проблемы варов я возлагал на богов, на изменения в обществе и даже на вампиров. Возможно, существует другая злая сила, и у моего народа есть шансы на возрождение.

В зале воцарилась тишина. Где-то глухо шумел нестройный хор гостей Сантьяго. Слава богу, что от этой вакханалии их отделяла тяжелая дверь.

Наконец Сальваторе прекратил нервно расхаживать. Он спиной чувствовал, что Харли стоит сзади. «Странно, что не сбежала», — подумал он.

Обернувшись, Сальваторе встретил пристальный взгляд Харли.

— Что?

— Даже если вы правы, то зачем вам возвращаться в Италию?

Этот вопрос застал Сальваторе врасплох.

— Неужели теперь вы не мечтаете избавиться от меня?

— Не нужно изображать из себя Кена Дженнингса, чтобы выяснить, что плохой парень хочет потопить вас.

«Неужели Харли беспокоится за меня?!»

Сальваторе показалось, что небо обрушилось на него. Он шагнул вперед, и Харли инстинктивно отступила. Сальваторе все ближе приближался к ней, пока она не почувствовала спиной край стола. Внезапно ее ноги оказались запертыми между его бедрами.

— Мы еще возвратимся в Италию, и я покажу вам свой особняк в Риме, — пообещал Сальваторе. Он почувствовал небывалое удовлетворение, представив себе Харли в своем доме. Она бы добавила человеческой теплоты холодному мрамору стен с позолотой.

— Но только после того, как я разберусь с Бриггсом и тем демоном, который дергает за ниточки, — добавил он.

Харли в ответ провела ладонями по его груди:

— Какой мачо!

— Я еще не раскрылся до конца, — поведал Сальваторе, складывая губы для поцелуя. — Но если только вы захотите…

— Перестаньте! — воскликнула Харли, отталкивая его ладонями. — Я говорю серьезно. Если вы король, то и поступать должны как король.

Сальваторе скользнул взглядом вниз, автоматически отмечая, как заострились соски под тканью топа.

— Я попробую, — пообещал он со вздохом. — Но и что, по-вашему, должен делать король?

— Скажите, что случилось бы, если бы Бриггс убил вас и занял трон?

— Я бы не допустил такого, — ухмыльнулся Сальваторе.

— Откуда вы можете знать это, если только не скрываете от меня умения читать будущее? — Харли говорила решительно, без тени улыбки. — Или гордыня позволит вам поставить под угрозу жизнь ваших людей?

Сальваторе, не дрогнув, встретил ее пристальный взгляд. Он был вожаком в стае и не терпел, когда его слова ставились под сомнение. За свою жизнь он научил этому не одного вара, но сейчас у него не было прежнего желания зарычать в ответ. Харли не была членом его стаи. К тому же Сальваторе чувствовал, что волк внутри него воспринимает Харли как равного себе партнера, чего не было в стае.

— Харли, Бриггс слишком опасен, чтобы заранее списывать его со счетов, — ответил Сальваторе, поглаживая ее руку и плечо. — Я не могу возвращаться в Италию, пока не разберусь с ним.

— Но, может быть, кто-то из вашей гвардии, если есть такая у короля, сумеет справиться с Бриггсом?

— Если надо, найдем, но ни один из них не в силах противостоять способности Бриггса манипулировать сознанием.

Харли не смогла найти аргумент против этой логики, однако это не остановило поток ее рассуждений:

— Предположим, вам действительно удалось убить Бриггса… Что вы планируете сделать, чтобы он не ожил?

Ответа на этот вопрос у Сальваторе не было. Сейчас у него были намного более важные и, главное, насущные намерения. Он заключил ее лицо в свои ладони и, наклонившись, поцеловал в щеку.

— Давай оставим все беспокойство на завтра, — прошептал он.

 

Глава 12

Когда губы Сальваторе в причудливом медленном танце приникли к губам Харли, она задохнулась от восхищения. И больше не осталось места для удивления. Она уже познала магический вкус прикосновения Сальваторе Джулиани.

Меж тем, постанывая от нетерпения, Сальваторе дразнил Харли, заставляя ее губы раскрываться все шире, а его пальцы ласкали ее шею. Харли почувствовала Сальваторе на вкус, и это был вкус виски, степного волка и неуемной энергии. Это дикое сочетание зажигало в душе Харли неукротимый огонь.

Бушевавшее в жилах пламя сводило ее с ума, и она гладила его грудь в распахнутой рубашке, наслаждаясь бархатом кожи и сталью мышц.

Конечно, если бы она могла сейчас контролировать свои поступки, то, наверное, смогла бы образумить и разум. А тогда бы она просто отпихнула этого наглеца, не ощупывая мышцы на его груди.

Ладони Сальваторе приподняли чаши тяжелых грудей Харли, а большие пальцы начали ласкать ее затвердевшие соски. Наконец Харли не выдержала и обмякла, прижимаясь к Сальваторе.

— Харли… — Голос у Сальваторе был хриплым от страсти. Но внезапно он замолчал и застыл на месте, не сводя взгляда с двери.

Харли тоже почувствовала колючую энергетику, а вслед за этим тяжелая задвижка двери, словно в замедленном кино, заскользила в сторону. Специфический запах не давал ошибиться в том, что за дверью находился Сантьяго.

— Сгинь, нечистый! — рявкнул Сальваторе, и Харли ощутила, как напряглись его мышцы, готовые к борьбе. И еще ей почудилось за дверью тихое хихиканье Сантьяго. Вампир и вправду стоял у двери, но ему хватило ума даже и не думать заходить в комнату.

«Слава богу!» — вздохнула Харли.

— Развлекательная программа начинается, — со странной насмешкой в голосе объявил Сантьяго, стоя за дверью. — Уверен, Харли понравятся наши скромные развлечения.

Глаза Сальваторе засветились золотым жаром, и по комнате разлился богатый мускусный аромат.

— Сантьяго, ты не понимаешь простых слов? Я, конечно, могу выйти и объяснить это иначе…

— Достаточно будет того, что вы отпустите к нам Харли.

— Этот вампир определенно хочет сегодня умереть, — проворчал Сальваторе. — Обожаю таких.

Харли вздохнула, как обычно вздыхают женщины, когда видят стычку глупых мужчин.

— Неужели без этого нельзя обойтись? — спросила она.

— Конечно, можно, — зло усмехнулся Сальваторе, — но разве я могу отказать себе в таком удовольствии?

— Харли, — раздалось из-за двери, — если у вас получится сбежать, присоединяйтесь ко мне. Напитки там… — Сантьяго сделал интригующую паузу. — Словом, все, что вы только можете пожелать, есть в этом доме.

— Я благодарна вам за это предложение, Сантьяго, — сказала Харли, взглядом умоляя Сальваторе помолчать. Эта словесная дуэль через дверь ее совсем не вдохновляла.

— Мое почтение.

Запах Сантьяго рассеялся в воздухе, и Сальваторе заметно расслабился.

— Ненавижу этих вампиров, — пробормотал он. — А теперь… — Сальваторе провел пальцем по легкой ткани топа, чувствуя, как жар ее тела обжигает пальцы. — На чем мы остановились?

Харли внезапно поняла, что от полного безумия их отделяет всего один шаг. Она решительно подняла руки и оттолкнула Сальваторе. Все что угодно, только не эти сводящие с ума прикосновения!

— А что это за программа, о которой говорил Сантьяго? — спросила она.

Сальваторе зажмурился и скривился, словно от зубной боли. Однако спустя мгновение он овладел собой и уже спокойно стоял перед Харли, сложив на груди руки.

— Вы когда-нибудь бывали в ночном клубе демонов?

Этот вопрос немало насмешил Харли.

— Вы, наверное, шутите? — фыркнула она. — Каин никогда не позволял мне бывать там, где меня могут заметить. Вот гад! Он говорил, что это для моей безопасности.

— Ну, тогда я настоятельно советую вам посетить мир демонов. — Сальваторе сказал это почти весело. Взгляд его, однако, не скрывал мрачной задумчивости. — Какой бы эпитет вы ни придумали для этого местечка, все будет мало.

— Ну а у вас, — осторожно поинтересовалась Харли, — наверное, в таких заведениях есть излюбленное развлечение?

— Теперь, после того как вы напомнили, непременно будет.

Харли словно вспыхнула внутри, почувствовав всю властность его желания, и ее колени на мгновение ослабели. Она представила, как Сальваторе прижимает ее к массивному столу, и новая волна желания мощно прокатилась по телу.

— Я выпью что-нибудь! — воскликнула Харли.

— А мне сегодня на ваше общество рассчитывать не придется? — спросил Сальваторе.

Но Харли уже отодвинула задвижку и открывала тяжелую дверь. Сальваторе сорвался с места и схватил Харли за руку:

— Проклятие! Подождите меня.

Так, держа за руку, он вел Харли через необычно просторный холл. Она едва сдерживала дрожь возбуждения, чувствуя, как ее гипнотизирует разливающийся мускусный запах. Ей казалось, что он просочится сквозь ее кожу и останется с ней навеки.

— Вам не обязательно идти со мной, — попыталась она высвободить руку.

— Вы должны доверять мне. Поверьте, это здесь необходимо, — мрачно проговорил Сальваторе, выразительно сводя брови.

— Что-то не так? — оглядываясь, спросила Харли. — Вы пользовались одеколоном?

— Дольче и Габбана, — со странной улыбкой ответил он. — А вам не нравится?

— Запах… незабываемый, — нашла слово Харли.

— И главное, не выветривается целую вечность.

— Что? — недоуменно спросила Харли, но вместо ответа Сальваторе показал рукой: — Сюда.

Впереди была галерея с рядом больших двустворчатых дверей, у которых стояли охранники-вампиры.

Но какие это были вампиры!

Они показались Харли самим совершенством с их точеными чертами лица, гладкой смуглой кожей, какую, наверное, можно было видеть у древних египтян, и, конечно же, эбонитово-черными волосами, спускающимися на затылке пучком длинных тонких косичек. У них были изумительные высокие скулы, хищные носы и благородные брови. Подойдя ближе, Харли с удивлением поняла, что их кожу украшают густые перевязи татуировок, а приблизившись еще, оценила миндалевидные глаза и полные губы с едва заметным намеком на цвет.

Неужели такая ошеломляющая красота не была самодостаточна? На вампирах-охранниках были крошечные шорты, стилизованные под набедренные повязки, так что, оторвавшись от лиц, Харли увидела то, что привело бы в восхищение саму Клеопатру.

Харли и Сальваторе были уже у самых дверей, которые бесшумно распахнула перед ними пара вампиров-охранников. Харли поймала на себе восхищенный пристальный взгляд одного из них, и ей вдруг стало смешно.

Сальваторе же провел Харли мимо демонов, словно не видел их, и начал спускаться по широким каменным ступеням, которые вели куда-то в подвал. Внезапно Сальваторе остановился.

— Вы уверены, что хотите идти дальше? — спросил он, и Харли отчетливо почувствовала, как рука Сальваторе сжала ее ладонь, когда они услышали гул толпы и ощутили густую смесь ароматов.

— Я тридцать лет общалась со всякими оборотнями. Сейчас меня, наверное, ничего не удивит, — заявила Харли, но ее бравада слетела, как только они ступили на последнюю ступеньку.

Сальваторе толкнул еще одну дверь, на сей раз обитую железом, и перед Харли открылось все разноцветье оборотней.

— Ну хорошо, — замялась Харли, — возможно, я немного преувеличила.

— Вы хотите уйти?

Харли едва ли услышала вопрос Сальваторе. Она зачарованно стояла, не сводя глаз с картины, открывшейся перед ней.

Если там, наверху, их окружала атмосфера возвышенной воздушности, то здесь был отделанный черным мрамором круглый зал, который террасами спускался еще ниже. И на каждом уровне террасы располагался ряд вполне современных стальных столов и табуреток, закрепленных к черному мрамору пола. Вниз вели несколько лестниц, а на самом нижнем уровне был виден верх огромной клетки.

Над всем этим нависали тяжелые люстры, освещавшие бескрайнее море пришедших. Не сказать, чтобы люстры освещали весь зал. У стен было достаточно темно, чтобы те, кто не хотел известности, мог оставаться в тени.

В целом же все это больше напоминало «Сандердом», чем привычный ночной клуб.

Шум толпы был почти оглушающим, и Сальваторе пришлось наклониться и прокричать в самое ухо Харли:

— Вы хотите уйти?

Харли пристальным взглядом скользила по демонам всех мастей, чувствуя, как пересыхает ее рот. Старомодный и надежный здравый смысл сейчас боролся в ней с желанием пощекотать себе нервы. Единственное, что роднило всех этих тварей, было чувство насилия, которое ощущалось почти физически.

Она всегда хотела увидеть мир за пределами конуры Каина. И здесь это было во всем великолепии. Или, вернее сказать, уродстве.

— И это ваш мир? — спросила Харли самым решительным тоном, хотя сейчас она была далека от решительности.

— Его часть, — осторожно ответил Сальваторе, не сводя взгляда с парочки грузных троллей, которые посматривали на Харли так, словно она была аппетитной закуской.

Красивая чертовка в мини-платье из лайкры со светло-рыжими волосами и бледным личиком заметила их и игриво махнула тонкой рукой.

Ревность заныла в душе Харли, но Сальваторе, к счастью, не отреагировал на столь вызывающее поведение.

— Кабинет, — деловито распорядился он. — И подальше от арены.

— Конечно, — кивнула чертовка, ядовито посматривая на Харли.

Она провела их мимо столиков верхней веранды к затененному алькову, за которым действительно был небольшой кабинет. Харли устроилась на железной многоместной скамье, а Сальваторе расположился напротив. Однако смотрел не на чертовку, которая вертелась перед ним, а на толпу, вернее, на ту ее часть, которая открывалась его взору.

— Что пить будете? — спросила чертовка.

— «Кровавую Мэри», — ответила Харли таким тоном, будто это не единственная кровавая вещь, которую она закажет, если та не уберется.

Сальваторе смотрел на ее раскрасневшееся, с самодовольной улыбкой лицо, и в его взгляде чувствовалась напряженность, словно он что-то уловил в воздухе.

— «Хеннесси», — рассеянно заказал он.

Чертовка развернулась на месте и исчезла в галдящей толпе, отделявшей их от бара.

Харли откинулась на спинку скамьи, не без удовольствия размышляя о том, что Сальваторе даже не попытался оценить соблазнительные формы официантки.

— Разве «Хеннесси» не напиток снобов?

Сальваторе похлопал Харли по лежавшей на столе руке:

— У меня всегда был необычный вкус.

Харли хотела ответить остроумно, но спустя мгновение за раскрытыми дверьми толпа взревела в шумном приветствии.

Подняв взгляд, Харли видела, как с потолка спускают четыре небольшие золотые клетки. Клетки зависли в нескольких футах от пола огороженной арены.

— Святые угодники! — сказала Харли, всматриваясь то в одну, то в другую клетку. — Те самые девицы?

— Это лишь часть представления, — поморщился Сальваторе.

Не веря своим глазам, Харли всмотрелась вновь. Действительно, в клетке были две женщины и двое мужчин. Из одежды на них были только тяжелые стальные воротники.

— И что они будут делать? — спросила Харли.

— Покажут демоническую версию «Дейтинг геймс», — пожал плечами Сальваторе.

Харли покачала головой. Сама она обожала смотреть Джи-эс-эн, но ни разу не видела шоу с голыми чертями в клетках.

— Наверное, это что-то из параллельной вселенной? — попыталась пошутить Харли. — Должно быть, и правила здесь немного иные?

— Правила очень простые. Желающий платит огромные деньги за возможность присоединиться к дюжине других чертей, которые уже сидят в яме. — Сальваторе показал на огороженную решеткой арену, в которой могла разместиться целиком футбольная команда. — А последний черт, который останется на ногах, получит в награду ключ.

— Ключ?

Сальваторе показал на клетки, на каждой из которых красовался большой замок.

— Как только победитель сделает свой выбор, на арену спустится следующая группа желающих получить заветный ключик.

Харли почувствовала, как негодование овладело ею. Из всех грехов, которые она успела увидеть, когда жила у Каина, самым страшным было насилие. И платой за него была смерть.

— А это… сексуальные рабы? — нерешительно спросила она.

— Нет. — Сальваторе сжал ее руку, словно хотел воспрепятствовать какой-нибудь ее глупости. — Признаю, что не удивлюсь, если кто-то забьет кол в сердце хозяина этого клуба. Но едва ли он допустит проявление рабства в стенах своего клуба.

— Так вы его знаете лично?

Сальваторе наклонился к Харли, словно в этом месте их могли подслушать.

— Дело в том, что Гадюка сам был рабом многие века, и он убьет любого, кто будет заниматься работорговлей.

Харли еще раз критическим взором посмотрела на арену. Те, кого она приняла за рабов, сами прижимались к решеткам, приводя в неистовство толпу зрителей.

— А вы? — спросила Харли.

Сальваторе рассмеялся, поднося к губам руку Харли:

— Мне не нужны такие грубые методы. Для того чтобы порабощать других, вполне хватает моего очарования.

Харли могла бы оспорить это утверждение, но сейчас ей гораздо интереснее было другое.

— Вы считаете, что идеи Каина бредовые? — спросила она, чувствуя, как подрагивает ее голос.

В этот момент появилась официантка с напитками, и Харли перевела дух. Пожалуй, это было даже здорово, что Сальваторе засмотрелся на выдающиеся формы официантки и отпустил ее руку.

Нет худа без добра. Харли поерзала на скамье, чувствуя, как волнение проникает в ее кровь. Может быть, это шампанское? Как знать…

— Что случилось? — неожиданно спросил Сальваторе.

За своим волнением Харли не заметила, что Сальваторе отвлекся от настырной чертовки и смотрел на нее. Она была голодна, и он, без сомнения, видел это.

— Это лишь разминка, действо будет чуть позже, — пообещал Сальваторе.

Харли хотела что-то спросить, но заметила на сцене совершенно обнаженных мужчин, тела которых были покрыты сложным узором татуировок в виде китайских иероглифов. Впрочем, были ли это люди? Слишком уж совершенными были их тела, да и кожа мерцала странным металлическим отсветом в лучах прожекторов. Под шумные вздохи восхищения неземные стриптизеры прокладывали свой путь между столиками.

— Вот черт! — восхитилась Харли, осушая бокал с «Кровавой Мэри», когда один из демонов исполнил свой эротический танец перед их столиком. Она и думать не могла, что подобное может быть разрешено в Америке. Не в силах оторвать взгляд от непривычного для ее взора, но такого обворожительного очарования орлиных носов и раскосых глаз с зачерненными веками, она внезапно поняла, что вот уже минуту не дышит.

— Кто они? — спросила Харли.

— Демоны Нозама, — ответил Сальваторе. — В их культуре женщины традиционно были искусными воительницами, тогда как мужчины славились своей сексуальностью.

— Бесподобная культура, — одобрила Харли хриплым от возбуждения голосом, не замечая, как сжимает край прикрученного к полу стола.

Сальваторе проворчал что-то невнятное, и демон, продолжая свой танец, перешел к следующему столику.

— У варов воительницы тоже в почете, а сексуальность мужчин не менее знаменита, — промолвил он, беря руку Харли в свою широкую ладонь.

— Почти столь же знаменита, как ваше высокомерие.

— Наше высокомерие, — поправил ее Сальваторе, наклоняясь над столом так, что его дыхание обожгло ей щеку. — Вы же чистокровка, Харли. Давно пора возвратиться в свою стаю.

Харли вновь ощутила в сердце укол напоминания. Слова о стае заставили ее вспомнить о том одиночестве, которое изводило ее всю жизнь.

По рождению принадлежа к варам, она инстинктивно желала стать частью стаи. Это нужно было ей не только для защиты, но и для товарищеских отношений, которые были важны для нее, как пища.

И она была оторвана от стаи почти тридцать лет. Харли не была готова принять общество. По крайней мере в лице Сальваторе и своих сестер.

— Я сама решу, когда мне возвращаться в стаю, — едко заявила она.

Сальваторе вновь прижался губами к руке Харли, чувствуя, как в такт ударам сердца подрагивает вена.

— Если вы не можете решиться, давайте помогу я, — предложил он.

— Не всем в жизни управляют гормоны.

— А жаль, — сказал Сальваторе, и в его глазах мелькнула искорка грусти.

Харли почувствовала внезапный приступ жажды и инстинктивно облизнула губы. Но это не было привычным чувством, которое не оставляло ее, когда Сальваторе был рядом. Также это не был тот чувственный голод, когда Сальваторе ее целовал.

Это была какая-то стремительно нарастающая потребность в глотке воздуха… как будто она тонула. Иного сравнения Харли найти не смогла.

— Джулиани… — хрипло пробормотала она.

— Сейчас просто расслабься, — посоветовал Сальваторе, мягко поглаживая ее руку.

— Что со мной?

— Перед началом в помещение всегда выпускают феромоны. Тогда зрители более щедро платят за выступление.

— Вот черт! — выругалась Харли и отодвинулась от Сальваторе. — Никакой романтики!

Внезапно Сальваторе встал, поднял Харли и прижал к своему страждущему телу.

— Даже не сопротивляйся, бесполезно, — предупредил он.

И тут Харли сама почувствовала возбуждение и поняла, о чем говорит Сальваторе. Ее захватило прикосновение к мускулистому телу, которое излучало богатый мускусный аромат и пульсировало энергией.

Неожиданно чужая рука легла на ее плечо и грубо развернула. Перед Харли стоял большой демон Пекоста, пристально глядя на нее желтыми глазами и скаля клыки.

— Убери свои руки, или я… — прорычал Сальваторе, сверкая глазами.

Харли не хотелось ждать, когда они начнут бить себя в грудь и оскорблять друг друга. Она пнула демона в колено, а когда он озадаченно посмотрел на нее, врезала кулаком снизу вверх. Демон полетел назад, упал на чей-то столик. Внизу уже разгоралась драка, но Харли это было неинтересно.

Она вытерла руку о джинсы и встретила удивленный взгляд Сальваторе.

— Если мне потребуется помощь в драке, я позову, — сказал он.

— Всегда пожалуйста.

Забавная потасовка немного отвлекла Харли, но жар желания все еще бушевал. Она чувствовала, что еще немного, и ее тело взорвется.

— Ну все, я достаточно повидала, — проговорила Харли, вставая и направляясь к выходу.

В мгновение ока Сальваторе подскочил к ней.

— Куда вы?

— В свою комнату.

В молчании они пробрались через толпу и поднялись по лестнице. С каждым шагом действие феромонов снижалось, но Харли не сбавляла шага. Для преодоления искусственной страсти достаточно было выйти из зала. Но что делать, если ее изводила другая страсть, которая была внутри?!

Харли не представляла, что предложит им будущее, но знала, что не пройдет и суток, как Сальваторе отправится по следу Бриггса, и следующие несколько часов могут быть последними, когда они вместе.

Подойдя к комнате, Харли вытащила из кармана карточку-ключ и распахнула дверь. Не давая себе времени на размышления, она схватила Сальваторе за руку, затянула в комнату и закрыла за ним дверь.

— Харли? — удивленно поднял бровь Сальваторе.

— Разве не этого вы хотели? — решительно спросила она, тесня Сальваторе и поглаживая ладонями его крепкую грудь.

— Подождите! — Сальваторе отвел ее руки, останавливая нетерпеливые ласки.

— Наверное, вы шутите? — игриво, с деланным расстройством спросила Харли.

Глаза Сальваторе сузились.

— Сейчас вы под воздействием химических веществ, — сказал он. — Мне бы не хотелось обманывать вас, используя это обстоятельство.

— Превосходно! — согласилась Харли, наклоняясь вперед и проводя языком по его груди. — Тогда я обману вас.

Сальваторе задрожал, чувствуя, как его жар заполняет всю комнату.

— Тогда позволь мне, — попросил он хриплым от возбуждения голосом. Затем вытащил из ее шикарных волос булавку и распустил их, запуская в них длинные пальцы.

Харли тоже не тратила зря времени. Она в нетерпении рванула шелк его рубашки, и пуговицы с треском посыпались на пол.

Сальваторе рассмеялся.

— Придется заказать у горничной тройной набор рубашек, — пошутил он.

Любуясь золотистым огнем, играющим в его глазах, Харли откинулась назад в его объятиях и игриво прикрыла глаза.

— Не забудьте и на мою долю!

— Это безумие! — воскликнул Сальваторе и крепко схватил ее за бедра.

— Совершенное безумие! — подтвердила Харли.

— Такое безумие мне по нраву! — воскликнул Сальваторе и, схватив топ за низ, стащил его через голову Харли. Вслед за топом на пол полетел бюстгальтер, обнажая ее тяжелые груди.

Сальваторе прикоснулся большими пальцами к ее набухшим соскам, и она застонала. Наклонившись над ней, он прижался к ее губам в поцелуе. Теперь на вкус Харли была как выдержанный коньяк. Пальцы Сальваторе ласкали острые соски, посылая их телам волны неземного удовольствия. Тем временем руки Харли, плохо ее слушаясь, боролись с кожаным ремнем Сальваторе. Внутри у нее разгорался пожар.

Расправившись с пряжкой ремня, Харли рывком расстегнула кнопки его слаксов и опустила вниз застежку молнии. Она уже чувствовала, насколько возбужден Сальваторе, и оттого ее сердце билось еще сильнее.

Красивое лицо Сальваторе покрылось бисеринками пота, а с губ срывались едва слышные проклятия.

— Осторожнее, — предупредил он. — А то я забуду, что такое нежность.

В ответ на это Харли поднялась на цыпочки и укусила его за мочку уха.

— Я не боюсь плохого волка.

С глухим ревом Сальваторе опустился перед ней на колено.

— Я предупреждал, — пробормотал он и принялся стаскивать с нее джинсы, а затем крошечный треугольник бикини.

— Сальваторе…

Но губы Сальваторе прикоснулись к бедрам Харли, и все слова были забыты. Меж тем руки Сальваторе мягко, но настойчиво раздвигали ноги Харли. Она погрузила пальцы в шевелюру Сальваторе, чувствуя, как дрожат от возбуждения ее руки.

— О Боже!

— Поздно молиться, — проговорил Сальваторе, решительно разводя бедра Харли.

Она проглотила готовый сорваться с губ крик, дрожа от возбуждения. Сальваторе сидел на коленях и ласкал ее языком, иногда покусывая.

Харли расслабленно закрыла глаза, поглаживая его густые волосы и чувствуя, как каждое его движение сладко отдается где-то внутри. На мгновение Харли вспомнила, как боялась прежде волшебных прикосновений Сальваторе, и теперь это ей показалось чистым безумием.

Снова и снова шаловливый язык дразнил ее клитор, иногда проваливаясь в щелку между губами. Сальваторе верным путем вел ее к оргазму. Внезапно он встал перед ней. Одно движение — и слаксы вместе со всем остальным полетели на пол.

Он стоял перед Харли во всем своем великолепии.

Его мускулистое бронзовое от загара тело, светящиеся золотым огнем глаза, тонкие черты лица — все было бесподобно. По всему было видно, что он готов завершить дело.

Сальваторе позволил Харли полюбоваться его телом еще несколько секунд, а потом решительно взял за талию и повернул лицом к стене.

— Поставьте руки на стену и упритесь хорошенько, — хриплым от страсти голосом прошептал он ей в самое ухо.

Харли подчинилась, чувствуя себя удивительно беззащитной.

Сальваторе немного развел ее плотно сомкнутые ноги, и Харли беспокойно спросила, обернувшись через плечо:

— Что, черт возьми, вы делаете?!

— Просто доверьтесь мне, — попросил Сальваторе, обхватывая рукой ее ногу и входя в нее.

— О да! — вскрикнула Харли.

Сальваторе прижался к ее спине, и Харли почувствовала, как тяжелое плечо коснулось ее головы. Каждое движение могучего тела отдавалось в теле Харли одновременно болью и радостью.

Наклонившись почти к самой стене, чтобы Харли было легче удерживать прямые ноги, Сальваторе в промежутках между мощными толчками успевал ласкать ее бедра.

Возможно, где-то в ночи их разыскивает стая оборотней, Бриггс затевает новое зло. Однако все это отошло сейчас для Харли даже не на второй, а на третий план. Впервые за многие дни она наслаждалась каждым мгновением.

С животным рыком Сальваторе спрятал лицо в ложбинку ее плеча и потрепал губами нежную и такую чувствительную в этом месте кожу.

— Теперь ты — моя, — выдохнул он, словно старался поставить свое клеймо на ее душу. — Теперь и навеки.

— Нет!

— Да, Харли, — сказал Сальваторе и сделал мощный толчок бедрами. — Моя безвозвратно.

— Черт возьми, Сальваторе…

Договорить она не смогла, поскольку Сальваторе прикусил ее за плечо. Потрясенная столь вероломным нападением, Харли выгнулась, и в этот миг ее настиг оргазм. Из ее горла вырвался крик, словно прежде был сжат, спрессован в ее легких.

 

Глава 13

Каин нервно сжимал руль, он гнал джип в Сент-Луис, в свое логово. Каин был опытным вожаком и знал, что лично должен вести свою стаю, иначе успеха в поимке Сальваторе и Харли ему не видать.

Его оборотни были не на шутку перепуганы, когда узнали, что Сальваторе может сделать с ними. Одно дело в тихом логове кормиться слухами о том, что король способен заставить простого оборотня обратиться в животное, и совсем другое — испытать это на себе.

Вики была известной паникершей. Она с удовольствием использовала сваю магию, когда хотела произвести впечатление на Каина, но когда ей угрожала хоть малейшая опасность, ужасно трусила.

Каин подозревал, что без него оборотни не решились бы пойти дальше того, чтобы объявить, что Сальваторе сбежал. Однако в настоящее время Каин был слишком занят другими делами и не мог позволить себе возглавить серьезные поиски короля варов.

Каина изводили сомнения, и, чтобы разобраться в них, ему требовалось время. Очевидным было то, что, несмотря на все усилия, желаемого он так и не получил.

Неожиданно его машина пошла юзом на гравии проселочной дороги. Гравий здесь был насыпан прямо на распаханную землю, после чего это гордое творение стало именоваться дорогой. Но Каина остановило не это. Он уловил знакомый запах гниющей плоти.

— Вот черт! — вырвалось у него.

Отбросив со лба темные волосы, Андре красноречиво сморщил нос:

— Что это, черт возьми?

— Одна славная компания, — пробормотал Каин, чувствуя, что не в силах не подчиниться этому зову. Если бы он был чуть посмелее… Но в любом случае смелость мертвецу не нужна, и потому Каин без колебания остановил машину.

— Компания? — выдавил из себя Андре. — От нее несет так, что годится больше для подземного мира, чем для подлунного.

— Оставайся здесь, — распорядился Каин, направляясь прямиком в заросли.

— А вы?

Каин возвратился и схватил компаньона за горло.

— Оставайся здесь! Ясно?

— Я понял, — поспешил заверить оборотень. — Жду здесь.

Каин шел в сторону небольшой группы деревьев, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Но ведь он сам подписал контракт, никто его не заставлял. Впрочем, чего он беспокоился? Маленькая синица и зерна мало принесет. Сейчас Каину было все равно, лишь бы эта проклятая синица принесла хоть что-то.

В тенях между деревьями появились мерцающие очертания Бриггса, показались его темно-красные глаза. Каин покорно опустился на колени.

— Вот я, повелитель.

Внезапно взрыв холода обжег кожу Каина.

— Немедленно возвращайтесь в свое логово. Вы бесхребетный трус, Каин!

— Сальваторе разыскивает вся моя стая, — попытался оправдаться Каин. — Они обязательно схватят его. — Каин не смотрел в темно-красные глаза, так что вралось легко и приятно. — Я хочу проверить, — продолжал он, — что готова клетка, которая удержит Сальваторе.

— В этом нет никакой необходимости. Наши планы изменились.

Каин напрягся. Чем бы это ни было, это означало, что все его планы летят к черту. Совсем не это он хотел услышать от повелителя.

— Что вы имеете в виду?

— Мои поздравления вам, — прошипел Бриггс. — Ваше долгожданное превращение не за горами.

Каин медленно поднял взгляд и с недоверием посмотрел на Бриггса. Слишком уж туманно он говорил о сроках.

— Но Харли сбежала…

— Забудьте эту стерву. — Красные глаза призрака запылали гневом. — Мне нужен Сальваторе.

У Каина вертелись на языке вопросы, как и когда произойдет мистическое превращение, которое ему обещали много лет, но сейчас он все эти вопросы проглотил.

В видении, которое было Каину, его кровь падала на бесплодный камень, и он, Каин, обретал силу, доступную только настоящим варам. Однако детали видения были в тумане, и ничего конкретно сказать было нельзя.

— Моя стая охотится за ним, — повторил он.

— Сальваторе справится с твоими оборотнями и даже не вспотеет.

Каин скрипнул зубами.

— Я знаю о силе Сальваторе, — сказал он.

— Ну тогда отзови своих оборотней и позволь мне самому поладить с этим ублюдком.

— Поладить… или убить?

— В назначенный час я уничтожу его, — ответил Бриггс, однако в голосе его слышалось нетерпение. — Но пока он нужен мне живым.

Воспоминания о разгроме, который учинил Сальваторе, портили удовлетворение от новости, что ему скоро придет конец. Все было хорошо, плохо, что он, Каин, будет к этому непричастен. Каин не верил, что Бриггс при всех своих громких словах пойдет до конца.

— Вы хотите его поймать?

— Да.

— Собственноручно?

Каин вновь почувствовал порыв ледяного ветра.

— Конечно. А ты сомневаешься в том, что я смогу это сделать?

Каин уперся ладонями в грязь, чувствуя, что боль в груди не отпускает.

— Я не настолько глуп, чтобы сомневаться в этом, — сказал он.

Отвратительный запах стал еще кошмарнее. Похоже, что Бриггс приблизился.

— Интересно, как могло случиться, что твоя вера дрогнула, Каин?

Каин не решился поднять голову. Проклятие! Нельзя заходить так далеко. Бриггс не потерпит расспросов о Сальваторе. От кого-то и потерпит, но только не от простого оборотня.

— Она не дрогнула. Но Сальваторе знается с вампирами. Поймать его практически невозможно, если они согласятся его укрыть.

Бриггс недоверчиво фыркнул:

— Тогда даже хорошо, что мне не надо его ловить.

— Вы думаете, что он придет к вам сам?

— Именно так.

— Не буду дальше и гадать, — смиренно ответил Каин, не поднимая взгляда. Бриггс все еще стоял слишком близко, и грязная лужа пахла приятнее. — Может быть, Сальваторе и решителен, но он не самоубийца.

— Верно, — согласился Бриггс. — Он будет пытаться убить не себя, а меня. И как только я создам ему эту возможность, он поспешит ею воспользоваться.

— Он почувствует, что это ловушка.

Бриггс рассмеялся, и волки вдалеке ответили ему протяжным воем.

— Он может прийти. Сальваторе чертовски непредсказуемый.

Каин поднял голову и увидел, что Бриггс пристально смотрит на него.

— Я догадываюсь, что у меня будет роль во всем этом, — осторожно предположил он.

— Около твоего логова остались оборотни, которые все еще думают, что Сальваторе в ловушке. Ведь так?

Каин кивнул. Ему действительно недавно передали, что оборотни там.

— Я хочу, чтобы ты прислал мне их сюда.

Едва были произнесены эти слова, Каина посетило видение — пустые пещеры близ заброшенной викторианской церкви. Каин словно побывал там, а потом увидел их карту с высоты птичьего полета. Неужели этот ублюдок ничего не слышал о GPS-навигации?

Но вслух он произнес лишь:

— Зачем это?

— Я хочу, чтобы Сальваторе испытал страдание перед смертью, — произнес Бриггс, и Каин почувствовал, как ненависть демона буквально пульсирует в воздухе. — Я заставлю его собственноручно убить одного из преданных слуг, и это зрелище доставит мне немало удовольствия.

Каин почувствовал, как его бьет дрожь. Он всегда считал себя коварным злодеем, но, похоже, Бриггс превзошел его в этом.

— Могу себе представить, — пробормотал Каин.

— Право же, не стоит. Мой противник — Сальваторе.

Каин встал и украдкой отодвинулся от Бриггса. Слишком уж колюче-морозным был воздух вокруг него.

— Я получу секрет создания чистокровок? — спросил Каин.

— Не волнуйся. Скоро тебе будет дарована награда, которую ты заслужил, — ответил Бриггс, насмешливо щуря красные глаза. — Не подведи меня.

Раздался громкий хлопок, словно лопнул шарик, и Бриггс исчез. Не медля ни минуты, Каин развернулся и побежал назад к джипу. Ему не хотелось думать, что этот оборотень что-то забыл и появится вновь.

Распахнув дверцу, Каин заскочил на сиденье и ударил по газам.

— Вот черт!

Джип на всем ходу запрыгал по бревенчатому настилу, и Андре схватился за приборную панель.

— Вы в порядке? — спросил он Каина, когда настил закончился.

Каина все еще била дрожь. Казалось, что этот противный холод прилип к его коже.

Скоро ему будет дарована награда, которую он заслуживает…

Теперь Каин искренне жалел о том, что Бриггс выбрал его для своих проклятых видений.

— Кажется, у меня скоро поедет крыша, — пробормотал он.

Андре пристально посмотрел на него и спросил:

— Все так плохо? Пора искать место для нового логова?

Каин не без удовольствия подумал, что это звучит заманчиво — уехать подальше от этих варов, забыть про оборотней-чистокровок.

— Поздно бежать, — мрачно сказал он, — катастрофа неизбежна, однако остается надежда, что мы ее переживем.

Сальваторе вышагивал по спальне Харли, прижимая к уху сотовый, который оставил ему Сантьяго. В трубке звучал голос Хесса, записанный на автоответчик. Сальваторе остановился, рассеянно разглядывая все еще не прибранную кровать, хранившую тепло их с Харли объятий.

Эта женщина способна доставить неземное блаженство. То, что произошло между ним и Харли, было больше, чем просто удовлетворение потребности, больше, чем акт привязки партнера. При всей своей естественности это наполняло радостью сердце Сальваторе.

Внезапно ванильный аромат защекотал нос Сальваторе. Обернувшись, он увидел, что Харли с белым полотенцем вокруг такого соблазнительного тела вышла из ванной. Ее шикарные волосы ниспадали на голые плечи.

Сальваторе захлопнул крышку телефона и бросил его на кровать. Радость пережитого так и шла изнутри, но он с полминуты сохранял серьезность, делая вид, что не замечает, как Харли любуется его голым торсом.

— Что-то не так? — требовательно спросила Харли.

— Я звоню Хессу, но попадаю на голосовую почту.

— Вы думаете, с ним что-то случилось?

Сальваторе, вздохнув, понуро пожал плечами. К чему было сейчас играть, он и так слишком много лицедействовал в жизни. Чего стоили, например, представительства от вампиров, которые хотели от него помощи. Это было похуже серебра в плечо.

— Пока не уничтожен Бриггс, все может быть. Он способен управлять сознанием оборотней, так что у меня связаны руки. Сейчас все зависит от Стикса, вернее, от существ, которых он отправил на наши поиски.

Пытаясь казаться беспечной, Харли подошла к кровати и завернулась в одеяло.

— Кстати, а что вы планируете делать, когда прибудет Стикс со своими воронами?

Сальваторе уже привык к странному сочетанию ее властной настойчивости и вместе с тем удивительной женственности, но всякий раз она не переставала его удивлять.

Словно мотылек на огонь, Сальваторе машинально шагнул к Харли и сел на край кровати. Он немного поиграл ее влажными локонами, чувствуя, как дурные мысли уходят.

— Я планирую возвратиться вместе с ними в Чикаго.

— А затем?

— Почему вы об этом спрашиваете? — мягко спросил Сальваторе, наклоняясь вперед и целуя мочку ее уха. — У вас есть планы относительно меня?

Сальваторе на миг почудилось, что он чувствует в воздухе аромат возбуждения Харли.

— Отчасти да, — ответила она.

— Уже приятно, — сказал он, прослеживая языком ямку ее ключицы.

— Я хотела бы посадить дикого волка на серебряную цепочку.

— Причудливо…

Харли с выражением упрека на милом личике положила руки на плечи и оттолкнула его.

— Да, и еще что-нибудь, чтобы справиться с его раздутым самомнением.

Сальваторе взял руку Харли и шутливо прикусил подушечку ее большого пальца.

— Но только не тогда, когда мы в постели, — в тон ей ответил он.

— Сальваторе! — воскликнула она и внезапно умолкла. Она нахмурилась, но в ее глазах горел веселый огонек.

— Что случилось?

— Я только что приняла душ.

— Жаль, что меня не дождались, — серьезно сказал он, не сводя взгляда с опасно горевших глаз Харли. — Я бы спинку потер.

— Я сама терла ее и терла, — странно произнесла она. — Почему я чувствую на себе ваш запах?

В ответ Сальваторе что-то удовлетворенно промычал. Его охватила дикая, первобытная радость. Для него не было новостью, что его мускус, передаваемый в любовном экстазе, может держаться несколько дней, в течение которых Харли будет носить его метку.

— Что это? — настаивала Харли.

— Неужели вы никогда не слышали высказывание: «То, чего вы не знаете, не обязательно принесет вам боль»? — спросил Сальваторе с кривой усмешкой.

— Вы от меня что-то скрываете! — Харли выдернула руку из ладони Сальваторе.

— Вовсе нет. Если хотите знать правду, я скажу вам.

— Если вы ответите сейчас, что я этой правды не перенесу, клянусь, я вырву вам язык!

В молчании Сальваторе всматривался в побледневшее, но не ставшее от этого менее прекрасным лицо Харли. Взгляд ее был решительным и ясным. Эти глаза, эти полные губы навсегда запечатлелись в его сердце.

Сальваторе не хотел раскрывать ей тайну символического характера спаривания у варов. Пока не хотел. Он решил рассказать об этом, когда убьет Бриггса и разгонит его свору оборотней. Было бы неправильно погружаться с головой в мир очарования, когда за спиной такие проблемы.

Возможно, он и был высокомерен, но никак не глуп. Только глупец на его месте поверил бы, что Харли готова стать его волчицей и стремится к этому. Было видно даже слепому, что она все еще гадает, друг он или враг.

С одной стороны, Сальваторе не хотел отпугнуть ее, пока не сблизился с ней. С другой стороны, он начинал понимать эту женщину. Кажется, она может быть очень настойчивой, если действительно захочет что-то узнать.

— Скажу, только не говорите потом, что я не предупреждал вас.

— Джулиани! — нетерпеливо произнесла она.

Сальваторе твердо встретил ее взгляд:

— Вы несете мой запах, потому что вы — моя пара, ну, моя волчица. Понимаете?

Лицо Харли побледнело, а взгляд ошеломленно застыл. Сальваторе нервно сглотнул. Конечно, то, что она не взвилась до потолка, было замечательно. Но скажи он ей, что у нее лихорадка Эбола, у нее был бы такой же недоверчивый взгляд, как сейчас.

— Пара, — покачала она головой. — Никогда!

С деланным безразличием Сальваторе пожал плечами:

— Сами спросили.

Харли прижалась к спинке кровати и обняла колени.

— Хотя меня и воспитала стая оборотней, но даже я знаю, что эта традиция умерла много веков назад. А Каин говорил, что это было мифом с самого начала.

Сальваторе взорвался от возмущения. Он еще помнил времена, когда первые партнеры становились парой на всю жизнь.

— Что этот пес может знать о нашей истории?

— То есть он лгал, когда говорил, что у варов больше нет ритуального спаривания?

Сальваторе не без усилий утихомирил волка, проснувшегося в нем.

— Не совсем. Многие действительно думали, что эта традиция ушла в прошлое вместе с некоторыми удивительными способностями варов.

— Тогда вы просто заблуждаетесь, — сказала Харли, облизывая губы. Ее голос все еще немного звенел, как натянутый нерв. — Получается, между нами не может быть отношений.

Сальваторе поморщился. Она помогла ему сбежать от Каина, не испугалась сумасшедшего Бриггса, а тут паникует, когда он предлагает ей быть вместе.

Как же относиться к этой реакции Харли — огорчаться или, наоборот, радоваться?

— А я и не говорил, что между нами будут семейные отношения, — осторожно сказал он, поглаживая пальцами кожу ее руки и чувствуя, как дрожит Харли. Запах сладкой ванили разливался в спальне, сливаясь с его, Сальваторе, мускусом. — Я говорил о том, чтобы стать моей парой.

— Это что, какая-то уловка?

— Я бы сказал, ирония судьбы.

Харли впилась в него взглядом:

— Почему вы думаете, что я вам пара?

— Когда чистокровный вар-мужчина находит свою истинную пару, он выделяет особый мускус, который метит ее.

Харли на очень опасный миг замолчала, потом промолвила:

— Метит?

— В качестве предупреждения другим мужчинам, чтобы они не подходили к ней.

— И вы покрыли меня своим ароматом, чтобы он отпугивал других мужчин?

Сальваторе провел пальцами по ее руке, чувствуя, насколько неискренне его сожаление. Будь его воля, он сделал бы так, чтобы этот аромат остался с ней навсегда.

— Это все наша природа, — попытался оправдаться Сальваторе.

— Не верю!

Сальваторе придвинулся, прижимаясь к ее бедрам, скрытым одеялом, но даже одеяло не могло защитить от жара, который исходил от Харли.

— Харли, при всех моих способностях, некоторые моменты мне неподвластны, — сказал он, нежно проводя пальцем вдоль овала ее подбородка. — Кроме того, спустя какое-то время этот запах исчезнет.

Негодование еще оставалось в глазах Харли, однако теперь к нему добавилось облегченное понимание.

— Вы уверены?

— Да. Стоит нам перестать обниматься.

— И тогда запах исчезнет?

Сальваторе внезапно заметил, как быстро и взволнованно бьется жилка на шее Харли.

— Да, — ответил он.

— И я больше не буду для вас… парой?

— Мы две стороны одной медали, так что вы всегда будете моей парой, — с неподдельной грустью сказал Сальваторе и, наклонившись, прижался губами к жилке, пульсировавшей на шее Харли. — Ничто в мире не сможет изменить это.

 

Глава 14

Сальваторе прикоснулся к руке Харли. Должно быть, это прикосновение растопило не одно сердце. Признаться, сейчас Харли и сама не возражала против сумасшедшего секса с этим варом, хотя умом понимала, что это сродни безумию. Могла ли она поверить, что после трех сильнейших оргазмов она захочет четвертый!

Этот Сальваторе был просто чокнутым!

Харли возмутила сама мысль, что ей уготована роль второй половинки Сальваторе. Мало того, что ритуальные спаривания стали своего рода городской легендой, так ведь и они едва знали друг друга!

Где-то на краю сознания Харли чувствовала, что врет себе. Все ее тело подсказывало, что Сальваторе она знает уже достаточно глубоко. Только вот даже самый страстный секс не делает партнеров близкими друзьями.

Так почему же она не отмахнулась от признания Сальваторе, как отмахиваются от дурной шутки? Нет ли здесь скрытого сочувствия к нему?

Видимо, паника, поднявшаяся в душе, вызвала эмоциональную реакцию, которая удивила даже ее саму. Одним махом она скинула одеяло и, все еще обернутая влажным полотенцем, прошлась по комнате. То ли от холода, то ли от нервов ее била дрожь. Она не смотрела на Сальваторе, однако чувствовала на себе его взгляд каждой клеткой своего тела.

Внезапно Сальваторе вскочил с кровати и встал на ее пути. Он был мрачнее тучи.

Харли решительно вздернула прелестную головку, встречая его пристальный взгляд.

— Вы не можете считать меня своей парой только потому, что я пахну так же, как и вы, — резко сказала она. — Конечно, эти несколько дней были просто сумасшедшими. А когда кто-то в стрессе, он потеет.

— Мужчины-вары, — пояснил Сальваторе, — производят мускус только в присутствии своей пары. Это нечто большее, чем пот. Именно так я узнал, что вы — моя пара. Я понял это с первой минуты.

— Как?

— Послушайте! — Он схватил руку Харли и прижал к своей груди. — Общение с вами лишает меня не только разума, но и силы.

Чувствуя, как бьется сердце Сальваторе, Харли гадала, не является ли это какой-то шуткой.

— Что касается здравомыслия — это верно. Но я не понимаю, о какой силе вы говорите. Даже если я и хотела бы украсть у вас силу, то не смогла бы.

Сальваторе ухмыльнулся, однако его глаза оставались настороженными, словно он боялся пропустить реакцию Харли.

— Увы, для этого вам не надо делать ровным счетом ничего. Просто будьте собой, Харли, а природа сделает свое дело.

Внезапно Харли вспомнила неожиданный приступ слабости, когда они бежали от Каина. Так же вспомнила она, каким был Сальваторе после нападения Бриггса.

Все это время она списывала его слабость на бесконечные сражения и серебро в плече.

Понемногу Харли начинала понимать, что это из-за нее Сальваторе не мог сражаться в полную силу, и ее сердце сжалось. Так, не зная ничего, она могла даже убить его.

— Какая глупая традиция, — неприязненно проворчала Харли. — Разве вы не слышали о теории Дарвина? Мужчина становится сильнее, а не слабее, когда у него появляется пара.

Сальваторе странно улыбнулся и взялся за край полотенца, словно придерживая его.

— Это нужно для того, чтобы он не мог взять ее силой, — поведал он. — Женщина должна сама желать быть с мужчиной, только тогда он станет сильнее. А иначе — только слабее.

Харли смотрела в его худощавое благородное лицо, пытаясь распознать негодование. Но если оно и было, то Сальваторе хорошо скрыл его. Сейчас в его глазах она читала только сексуальный голод, от которого веяло восхитительной силой.

Внезапно Харли почувствовала, как пальцы Сальваторе проникли под полотенце и легли сверху на ее груди. Залюбовавшись четкими очертаниями бронзового торса, она не отпрянула, а стояла, опьяненная богатым мускусным запахом его тела. Чувствуя, что сходит с ума, Харли едва удерживала себя от знакомого ей безумия.

«Что я делаю? — подумал Сальваторе. — Мне еще бороться с психопатом Бриггсом и со сворой его оборотней. Сейчас впору подумать о том, чтобы остаться в живых».

— Значит, если женщина соглашается на секс, то к мужчине возвращаются силы? — настойчиво спросила Харли.

Сальваторе наклонился, прикасаясь губами к ее уху. Локоны Харли щекотали ему щеку.

— Возвращаются, причем даже большие, чем прежде, — сказал он, проводя губами вдоль бровей. — Существует легенда, что в древности пары могли объединять свои силы, так что были практически неуязвимы.

Харли почувствовала, как через нее прошла волна жара, и мгновенно у нее ослабели колени. Инстинктивно она схватилась за плечи Сальваторе, вонзая ногти в его твердые мышцы. Сальваторе что-то одобрительно прорычал, однако понимал, что сейчас главное не спугнуть!

— А что бывает, если женщина выйдет из отношений?

— Я не знаю, — прошептал Сальваторе, дразня языком утолки ее губ.

Харли отстранилась, впиваясь в него взглядом.

— Как же вы можете не знать этого?

— Это мужской ритуал, а не женский, — пояснил Сальваторе. — Женщины не танцуют вокруг костра и не приносят в жертву животных. — Неожиданно он широко улыбнулся. — Впрочем, женщинам не запрещается танцевать у костра.

— Сальваторе!

Он вздохнул и приподнял лицо Харли, жадно смотря в ее широко открытые глаза.

— Итак, женщина либо принимает мужчину, либо отвергает его. Это явление столь же мистическое и необъяснимое, как… влюбленность.

— А если женщина не принимает мужчину?

— Тогда у нее есть время, чтобы передумать, — ответил Сальваторе, схватил ее на руки и направился к постели.

— Подождите, — попыталась его остановить Харли, чувствуя, как дрожит от страсти ее голос. — Ваша сила…

— Моя сила сейчас направлена на то, чтобы понравиться вам! — воскликнул Сальваторе.

— Я серьезно! Вы не сможете победить Бриггса, если будете ослаблены, — настаивала Харли, чувствуя, как сбивается ее дыхание.

Сальваторе положил ее на кровать и опустился сверху сам.

— Харли, сейчас я меньше всего хочу думать о Бриггсе.

— Но мы не закончили разговор…

Сальваторе вошел в нее одним толчком, положив этим конец не только разговору, но и какой-либо ясности в мыслях вообще. Харли охватила ногами его бедра и закрыла глаза, соглашаясь этим общаться на языке более примитивных понятий.

Харли витала в облаке счастья, какое бывает после соития, сжимала руку Сальваторе, то погружаясь в небытие, то возвращаясь в реальность. Она не знала, как долго пробыла в этом волшебном состоянии к моменту, когда Сальваторе разбудил ее, тихонько прошептав:

— Харли.

— Хм…

— Харли, тебе пора собираться. Нужно торопиться.

В его голосе прозвучала такая напряженность, что Харли мгновенно открыла глаза.

— Здесь вампиры? — спросила она.

— Нет, — ответил Сальваторе, вставая с кровати и натягивая джинсы.

Харли быстро сбросила с себя остатки сна и стала одеваться. Наконец она наскоро расчесала пальцами, словно расческой, густые волосы и скрепила их застежкой. Кому же охота представать перед неприятностями без одежды и непричесанной?

— Что случилось?

Сальваторе натянул черную атласную рубашку и, не застегивая ее, сел на кровать и надел черные байкерские сапоги. Конечно, сегодня он не в своем любимом костюме от Гуччи, но все равно чертовски привлекателен.

— Бриггс, — мрачно ответил он, поднимая голову.

— Он здесь? — спросила Харли, чувствуя, как холодеют ее руки.

— Снаружи.

— Вот черт!

Сальваторе решительно пересек комнату и взял Харли за плечи.

— Найди Сантьяго и оставайся с ним, — распорядился он. — Через час здесь будет Стикс.

Харли даже рот открыла от удивления. Неужели он всерьез полагает, что она из тех, кто всегда прячется за широкой мужской спиной?

— Я никуда не уйду!

— Не спорь со мной, — проворчал Сальваторе. — Только не сейчас.

Харли упрямо стояла на своем:

— Я не позволю, чтобы ты оказался один на один с этим сумасшедшим!

— Поверь, я должен знать, что ты в безопасности, — пояснил Сальваторе. Его глаза горели беспокойством и умоляли: «Пожалуйста!»

— Сальваторе…

Но он решительно положил конец спорам — перекинул Харли через плечо, вынес из комнаты и поставил за дверью:

— Иди!

Дверь закрылась перед самым носом Харли, и она услышала, как задвинулась щеколда.

С минуту она стояла, размышляя, не высадить ли дверь и показать этому заносчивому вару, как себя вести. Но передумала. Этот идиот Сальваторе сам себя накажет, когда окажется лицом к лицу с Бриггсом. Типично мужское поведение.

Повернувшись на месте, Харли побежала вниз по лестнице и пересекла широкий холл. Было уже поздно, однако разноголосый гул ночного клуба отчетливо доносился снизу. Видно, мир демонов жил исключительно сексом и кровавыми зрелищами.

Харли была уже рядом с лестницей, которая вела к арене, когда из затененного алькова появилась женская фигура. В воздухе отчетливо ощущался сливовый аромат.

Это была Тоня, из королевской гвардии. А вернее сказать, чертовка из этого балагана, который услаждал взоры королей. Харли скользнула взглядом по более чем миниатюрному красному платью чертовки, которое обтягивало ее пышное тело, по щедро украшенному ненужной косметикой красивому, но бледному личику.

— Вам не следует ходить одной, моя дорогая, — проворковала чертовка. — Тут бродят разные твари, которые по ошибке могут принять вас не за ту.

Харли не стала отвечать ей на оскорбительное предположение, блеснув лишь сердитым взглядом.

— Мне нужен Сантьяго.

— О, король варов уже вас не устраивает?

Харли подошла вплотную, не сводя с нее взгляда:

— Не надо. Грубить. Мне. Где он?

Чертовка застыла, широко открыв глаза.

— В своем офисе, — ответила она.

— Вот видите, не так уж это было и сложно.

Все еще гордо держа осанку, Харли прошла через холл, чувствуя, как тяжелый взгляд буравит ей спину.

Наконец Харли смело — слишком смело для того, чтобы приходить к вампирам без приглашения, — распахнула дверь офиса и переступила через порог.

— Мне нужна ваша помощь.

Сидевший за столом Сантьяго озадаченно поднял брови и встал.

— Конечно. Я к вашим услугам.

— Бриггс настиг Сальваторе.

— Бриггс?

— Ну да. Этот психопат зомби, который знаком с черной магией, обладает противным характером. — Голос Харли звенел от нетерпения. — Он вбил себе в голову, что является королем варов.

С головокружительной быстротой Сантьяго подбежал к дальней стене и нажал что-то на одной из панелей. С легким свистом панель отошла в сторону, открывая темный провал туннеля.

— Ждите здесь! — приказал вампир и исчез в темноте.

— Куда вы? — сорвалась было с места Харли, но демон только махнул рукой. — Эти несносные люди!

Харли всматривалась в темноту туннеля, однако ей хватило ума не последовать за вампиром. Войти в логово вампира означало подписать себе смертный приговор.

Она с тревогой вышагивала по кабинету, проклиная свою расслабленность. А может, его расслабленность? А вдруг здесь не обошлось без колдовства и магии?

«Как же Бриггс нашел нас? Как прорвался через все охранные заклинания и сумел найти Сальваторе, не спугнув ни одну из защитных систем Сантьяго?»

Харли вышагивала, сжимая кулаки, а ее живот скручивал страх, заставляя лихорадочно соображать. И почему она должна беспокоиться об этом высокомерном короле варов? Ведь еще неделю назад он был для нее бугименом — страшилкой, придуманной Каином, пока не попал в его клетку. Хорошо, теперь она знает, что Сальваторе пришел вовсе не для того, чтобы забрать ее, однако это не делало его менее опасным. Он был из тех любовников, к которому уйдешь сама, если не полная дура.

Но ведь Сальваторе — это не больше, чем средство, чтобы найти родных сестер. А потом они разойдутся, как в море корабли. Черт возьми!

Харли решила досчитать до ста и загадала: если Сантьяго не вернется, она пойдет искать Сальваторе. Но не досчитала она и до двадцати, как из коридора неуловимо тихо появился Сантьяго. Его длинные волосы теперь были связаны в пучок, а за спиной висел кожаный ранец.

— Пошли, мы уезжаем! — только и сказал он.

— Уезжаем? — нахмурилась Харли. — Ни за что!

Сантьяго схватил ее за руку и увлек к дверям.

— Стикс и его вороны в пятидесяти милях к северу от города. Мы должны их встретить.

Харли пятками уперлась в паркет. Возможно, она и не была самой сильной здесь, но у нее тоже был характер. А рассерженная Харли, возможно, была самым опасным существом в мире.

— Мы никуда не уйдем, пока не поможем Сальваторе. Он может погибнуть, — прошипела она.

Сантьяго остановился и на мгновение взглянул в рассерженные глаза Харли.

— Мне приказали позаботиться о вашей безопасности.

— Мне все равно, что вам приказали.

— Харли, вы у меня в гостях, но если вы будете так настойчиво стремиться погибнуть, придется сделать вас своей пленницей.

Угроза в его учтивых словах была очевидной.

— Сальваторе в опасности. Разве это не имеет значения?

— Ни малейшего.

Харли отчаянно потянула руку, понимая всю тщетность попыток уговорить вампира помочь Сальваторе.

— Если вы не хотите защитить Сальваторе, то почему так стремитесь защитить меня? — внезапно спросила она.

— Ваша сестра стала верной подругой Стикса Анассо, и он недвусмысленно распорядился доставить вас к нему целой и невредимой.

Превосходно! Ночной клуб был переполнен всякими демонами, но никто не поможет ей без распоряжения этого вампира.

— Может быть, она и его подруга, но не я. Так что я сама буду решать, когда бежать.

Харли шагнула вперед, словно что-то сломалось в ней.

— Прочь с дороги! — пригрозила она Сантьяго.

Он потянулся к поясу, вытаскивая из кобуры оружие.

— Мне очень жаль, Харли.

— Вы не посмеете! — возмутилась Харли, отпихивая его и бросаясь к двери.

В тот же миг в ноге вспыхнула острая боль, и мир вокруг нее погрузился во мрак.

Сальваторе вышел из клуба и проследовал к небольшому парку у реки, где его уже ждал Бриггс. Было уже поздно, прохожих в парке не было, и лишь туман, как саван, лежал на глади реки.

Зная о возможной ловушке, Сальваторе осторожно пробирался мимо столиков для пикников, вмонтированных в бетонные площадки, вдоль аккуратно подрезанных кустов. Заметив едва видимую пелену перед каменным фонтаном, Сальваторе остановился.

Он прислушался к звукам, опасаясь, что Харли опять сделает какую-нибудь глупость. Однако отвлекаться сейчас было нельзя.

Привычный хлопок, поток воздуха обдал ему лицо, и в темноте появилась знакомая фигура Бриггса. Внезапно похолодевший воздух заполнило зловоние гниющей плоти, и Сальваторе осталось только зажать нос.

— У вас потрепанный вид, mio amico, — сказал Сальваторе, всматриваясь в разрез черного плаща, под которым просматривалось действительно худое тело. — А уж пахнете вы еще хуже. Наверное, только из могилы?

— Я в отличие от вас не развлекаюсь с девками, — проворчал Бриггс, и его темно-красные глаза вспыхнули. — Но как только займу трон, то непременно займусь Харли. Будет очень символично, если именно она родит мне чистокровок.

Сальваторе почувствовал, как ярость наполняет его вены и внутри просыпается волк.

— Если вы попытаетесь прикоснуться к Харли, она вырвет ваше поганое сердце.

— Только вначале побывает в моей постели. В отличие от вас я не гнушаюсь брать женщин силой. Хорошая возня только украшает секс.

Сальваторе показалось, что воздух в парке сейчас взорвется.

— После смерти у тебя точно разложились мозги. Ты никогда не будешь сидеть на троне, и Харли никогда не будет с тобой. Единственное, что ожидает тебя, — сильно запоздавшие похороны.

— Смелые речи, — процедил Бриггс.

— Я человек слова.

— Скажите спасибо, что имеете дело с моим призраком. Иначе вы были бы мертвы, — усмехнулся Бриггс. — А вот вашему предшественнику не повезло.

«Неужели я был прав!» — мелькнуло в голове у Сальваторе.

— Так это вы убили Маккензи?

— А вы только сейчас поняли это? — поддразнил его Бриггс. — Судьба всегда выбирает лучшего.

Сальваторе проигнорировал оскорбительный намек и попытался собраться с мыслями. Ему предстояло вступить в смертельную игру, правил которой он до конца не знал.

— Зачем вы убили его?

— Он мне больше был не нужен.

— Вам или вашему властелину? — спросил Сальваторе. Сейчас он особенно четко чувствовал, что настоящую опасность представляет тот, кто стоит за Бриггсом. — А знаете, что будет с вами, когда также станете ненужным?

— Мне известна моя судьба.

— Ага, сидеть на троне, который не принадлежит вам. Вы глупец, Бриггс. С вами поступят точно так же, как поступили с Маккензи.

Бриггс поднял руки, и новая волна холода накатила на Сальваторе.

— Вы ничего не знаете!

Сальваторе качнулся от этой волны и направил на Бриггса свою силу. Но тот, кажется, не замечал своих сжавшихся ребер. Сальваторе попытался воздействовать на его нервы, но какие могут быть нервы у ходячего трупа?

— Едва ли демон поделится с вами своей силой, не ожидая ничего взамен, — нажимал на болевую точку Сальваторе. — В черной магии истинное предназначение всегда скрыто ложью и выходит на сцену лишь в самом конце пьесы.

Бриггс нервно дернул веком, однако попытался держаться с самодовольным превосходством. Эта улыбочка особенно злила Сальваторе.

— Только не говорите мне, Джулиани, что вы беспокоитесь обо мне, — насмешливо проговорил Бриггс. — А то я и так тронут до слез.

— Я беспокоюсь о том, чтобы такое существо, как вы, не стало королем варов. Ведь они и так вымирают.

— Они вымирают из-за вас, а мне предначертано судьбой стать их спасителем.

— Звучит благородно, но зло не способно создавать. Оно может только разрушать.

Громкие раскаты смеха Бриггса эхом отозвались в безлюдном парке, сгоняя с веток одиноких ворон. Как Сальваторе хотелось присоединиться сейчас к ним и улететь, куда глаза глядят. Он хорошо помнил прежнего Бриггса и теперь постоянно ловил себя на мысли, что в нем было что-то… неправильное. Сейчас он казался еще более отвратительным, чем прежде, словно могила требовала от него своей дани.

— Это вы, наверное, прочитали в печенье удачи? — ядовито спросил Бриггс.

Сальваторе содрогнулся при мысли, что в этой вонючей куче не то что души, и тела не осталось.

— Не стоит скрывать, что неприятности у вас есть и начались они давно… со времен Маккензи, — сказал Сальваторе, заставляя себя смотреть в темно-красные глаза Бриггса. — Он продался, а ваша гордыня заставила вас пойти за ним. Эту гниль надо срезать, пока она не пошла дальше. — Сальваторе состроил гримасу отвращения. — Да и пахнете вы, как гниль.

Холодный воздух плотной стеной окружил Сальваторе, сгустился еще и чуть не опустил его на колени. Чувствуя, как холодные объятия больно сжимают его ребра, он все же выпрямился.

— Ублюдок! — прошипел Бриггс. — Вся гниль варов шла из твоей дурной крови. Тебя должен был уничтожить еще Маккензи, когда ты только заявил о своих правах на трон.

Теперь Сальваторе стало очевидно, что таинственный демон вначале околдовал Маккензи, затем Бриггса, чтобы не дать ему, Сальваторе, занять законный трон. Но зачем такие сложности? Неужели в нем есть что-то, что угрожает столь сильному существу?

— И чего же хочет ваш хозяин? — спросил Сальваторе. — Моей смерти?

— Многие ее хотят, — фыркнул Бриггс.

Замечательно! Говоря по правде, Сальваторе никогда не стремился завоевывать друзей и влиять на людей. Так что он и не сомневался, что очередь за его головой действительно могла быть внушительной. Но сейчас он представлял народ варов.

— И что же даст моя смерть вашему хозяину? — спросил Сальваторе, делая шаг вперед. Грудь, похоже, была повреждена, и Сальваторе прижал к ней руку. — Зачем он посылает ко мне своего лакея, вместо того чтобы самому расправиться со мной? Или он боится меня?

— Боится? — отмахнулся Бриггс.

Сальваторе уловил в голосе противника весомую нотку страха и решил, что не упустит это неожиданное открытие.

— Едва ли боится, — продолжил Бриггс. — Скорее считает вас ошибкой, которая будет скоро исправлена.

— Пустые надежды, — усмехнулся Сальваторе. — Если только это все, что вы можете предложить.

— Я приложу все силы, чтобы это не осталось пустыми словами.

— К вашим услугам.

— Как пожелаете. Свидимся… на указанном месте.

Сальваторе внезапно вздрогнул. Перед его мысленным взором пронеслась панорама пещер и вид с высоты птичьего полета. Он уже слышал об этом магическом умении, но сам не обладал им.

— Вы мне сейчас передали что-то? — недоверчиво спросил он.

— Да, и не хотел бы, чтобы вы запамятовали, — улыбнулся Бриггс. — В любом случае такую отговорку, почему вы не пришли, я не приму.

— А то, что это слишком похоже на ловушку, нормально? — спросил Сальваторе. — Место встречи лучше выберу я сам.

— Не вы определяете правила игры.

— Похоже, вы забыли, что король варов — я.

Бриггс угрожающе сделал шаг вперед, но видимым усилием сдержал себя.

— Если вы не придете, я буду каждый день убивать по одному оборотню из вашей стаи, — заявил Бриггс, злорадно ухмыляясь. — Ах да. Я забыл сказать, чтобы вы пришли не один, а с верными телохранителями.

С бессильной яростью Сальваторе вспомнил, что ему так и не удалось связаться с Хессом. Да и следует отправить подальше своих оборотней. Рядом с ним становится небезопасно.

— Если ты тронешь моих людей, клянусь, я разорву тебя на части. Не поможет даже могущественный покровитель, — угрожающе сказал Сальваторе хриплым голосом.

Бриггс поспешно отвернулся. Слишком поспешно, боясь выдать страх.

— Не заставляйте меня ждать, Джулиани. Наша встреча все равно неизбежна.

 

Глава 15

Признаться честно, Харли не особенно удивилась, когда, открыв глаза, обнаружила себя в просторной спальне, выдержанной в ярких золотых тонах и мягком цвете слоновой кости. Обежав взглядом комнату, Харли прикинула, что это мог быть большой частный дом, какие с гаражами стоят вдоль дорог.

Отбросив в сторону золотистое атласное одеяло, Харли соскочила на пол и лихорадочно потерла ногу. Странно, но боли она не почувствовала, лишь раздражение. На камине предусмотрительно стоял поднос с завтраком… или обедом? Не колеблясь ни минуты, Харли выбрала жареного цыпленка, жареную картошку, салат из капусты, моркови и лука. В этом странном месте она ощущала присутствие и вампиров, и оборотней совсем рядом. Подобное могло быть только в одном месте — в чикагском особняке Стикса Анассо. В этом случае здесь можно было доверять и пище, и всему остальному.

Восполняя потраченные силы, Харли быстро смела все с тарелки, выбрав, правда, воду вместо бутылки прекрасного вина. Она решила, что непременно выпьет, когда поближе узнает обитателей этого дома.

Но что это?! Неужели здесь была большая распродажа? Где сверкающие в свете ламп самоцветы на люстрах? Где антиквариат? Или это всего лишь павильон для съемок телешоу «Иной взгляд»?

Харли пробежала взглядом по приторно сладким купидонам, которыми был щедро разукрашен сводчатый потолок комнаты. Внезапно она почувствовала приближение вампира и быстро приосанилась, готовясь к встрече… должно быть, со своим шурином. О том, что ее сестра успела обзавестись здесь родней, она знала.

На мгновение она лишилась дара речи, когда перед ней предстал почти двухметровый суровый ацтекский воин с волосами, заплетенными в косички и болтавшимися по широкой спине, затянутой в черную кожу косухи. На ногах у него были мотоциклетные сапоги. В следующий миг она увидела его гордое немного угловатое лицо и, казалось, светящиеся на загорелом лице золотистые глаза. Он был чертовски прекрасен.

Внезапно Харли вспомнила главное, от чего ее кулаки сами сжались. Несколько часов, не меньше, она спала. Ее привезли сюда, а Сальваторе остался там. Кто-то за это заплатит.

— Что, усыпили шприцеметом? — насмешливо спросила она.

Король вампиров не вчера родился и легко погасил возникшую было улыбку. Как и подобает королю, он держался высокомерно и его лицо было непроницаемо.

— После того как вы отказались от предложения Сантьяго, вариантов у нас в общем-то было немного, — произнес вампир. — К тому же ваши временные неудобства, кажется, удовлетворены сполна.

— Все действительно не так плохо, — признала Харли, встречая глазами пристальный взгляд. — Рискну предположить, что вы — Стикс.

— Верно, — подтвердил вампир.

— Значит, моя сестра где-то рядом.

— Она внизу, вся в тревоге и нетерпении ждет, когда сможет поговорить с вами. — Стикс на мгновение замолчал и потянул носом воздух, словно хотел получше почувствовать аромат Харли. — Мне даже пришлось уговаривать ее, чтобы она позволила мне пообщаться с вами пару минут первым.

Харли испуганно отстранилась, чувствуя внезапное вторжение в свое сознание.

— Отстань, вампир! Может быть, мы и дальняя родня по вашему генеалогическому древу, но это не означает, что я не могу дать сдачи!

Стикс сложил на груди руки, не особенно испуганный этой угрозой.

— Я только хочу задать несколько вопросов.

— Каких?

Стикс поморщился:

— Я рассчитывал на более дружественный прием.

— Вы вкололи мне какую-то гадость, похитили, — сухо сказала Харли, — а я должна демонстрировать благовоспитанность.

— Понятно, — примирительно сказал Стикс. — А почему вы несете на себе запах Сальваторе?

Столь прямая откровенность возмутила Харли. Сначала обнюхивал, а теперь еще и спрашивает!

— Это не ваше дело, — последовал закономерный ответ.

— Поймите, Харли, мне совсем не интересна ваша личная жизнь.

— А по вопросу не скажешь, — со смехом, но без капли веселья сказала Харли. Звук ее голоса эхом повторился в зале, воздух в котором, казалось, сгустился от злобы вампира. — А о чем вы спросили бы, если бы захотели влезть в мою личную жизнь? Какое вам дело до того, чем от меня пахнет?

— Насколько я знаю, последний раз у этого оборотня пара появлялась несколько веков назад, — ответил Стикс, удивленно сводя брови. Темной башней властелина тьмы он недвижно возвышался над ней. — Вы должны простить меня, но я хочу понять, чудо это или обман.

— Но зачем мне обманывать вас? — озадаченно спросила Харли.

— Речь не о вас, — удивительно деликатно уточнил гигант. — Я подозреваю, что кто-то или что-то пытается ввести Сальваторе в заблуждение.

Харли замерла, чувствуя, как холодный ком страха собирается в низу живота.

Когда Сальваторе сказал, что ей суждено стать его, как она вначале подумала, супругой, она решила, что он не в своем уме. Одно дело пусть даже превосходный секс на одну ночь и совсем другое — вечное обязательство, к которому она явно не была готова.

Так вот почему то, что она приняла за жульничество Сальваторе, так напугало ее тогда. Просто не жульничеством это было вовсе! Стиснув зубы, Харли решила не показывать, какой болью отозвалось в ее сердце это новое открытие, и сразу перешла к тому, что она считала единственно важным: спасению Сальвадоре, врагом которого была исключительно его глупость.

— Бриггс, — твердо произнесла она это имя.

Стикс согласно кивнул:

— Сантьяго упоминал об этом. Расскажите, что вы знаете о нем.

В ней инстинктивно поднялся протест против столь резкого тона, но, понимая важность момента, Харли усмирила себя.

Стикс слушал не перебивая, и его мрачнеющее лицо странным образом напомнило ей лицо Сальваторе. Впрочем, что здесь странного? И тот и другой были предводителями, и на их плечах лежали судьбу многих. А это оставляет, знаете ли, отметину.

— Только ли верховный демон приложил свою магию к тому, чтобы оживить того убитого вара? — задумчиво спросил он, явно не ожидая ответа.

— Верховный демон? — испугалась Харли. — Боюсь и спросить, кто это.

Вампир неожиданно пришел в движение и стал решительно вышагивать по комнате из угла в угол. Ступал он бесшумно, движения были удивительно пластичны для такого крупного существа.

— Верховных демонов было несколько. Все это ученики Темного Властелина, хотя с тех пор, как люди переселились из пещер в особняки, едва ли многие из них проявляли интерес к этому миру.

Неожиданно для себя Харли увидела на губах Стикса презрительную ухмылку. Очевидно, вампир невысоко ставил этих темных повелителей мира.

— А когда Феникс был заточен в Чашу, среди нас, смертных, осталось уж совсем немного демонов.

— Феникс, Чаша… — задумчиво произнесла Харли. — Я даже не представляю, о чем вы.

— Феникс — это, если хотите, злая сущность, которая была порождена в этом мире больше трех веков назад на шабаше ведьм. — Глаза Стикса ужасающе сверкнули. — Самое странное в этом то, что именно злая сущность не позволяет Темному Властелину и его ученикам самим явиться в этот мир, защищая нас от еще большего зла.

Харли осторожно отступила в сторону, чтобы Стикс ненароком не снес ее.

— Но почему в таком случае сущность злая? — спросила она. — Ведь дело-то хорошее.

— Просто эта сущность оказалась женской и была заточена в женщину-человека, которая и стала богиней Чаши.

— В человека? — озадаченно моргнула Харли. — Разве люди не хрупки для таких задач?

— Люди защищены богиней Чаши, — пояснил Стикс, широко улыбнувшись. Но в этой улыбке не было ни капли веселья, лишь ряд внушительных оскаленных зубов. — Ведьмы были не удовлетворены, хотя сами же сотворили эту богиню. И тогда они решили, что им нужен защитник, который никогда не предаст Чашу, так что душа этой женщины была связана с одним из существ попрочнее — с вампиром.

— Ух! — вырвалось у Харли. — Подозреваю, что вампиры не очень-то рвались в бой.

— Только не тогда, когда Эбби стала новой хранительницей Чаши. Она совсем недавно обрела половинку в мире демонов.

Харли не совсем поняла, что это за богиня и чаша, однако почувствовала недосказанное главное.

— Если Эбби сумеют защитить, то у Бриггса не получится соединиться со своим демоном, верно?

— Я бы не стал недооценивать решительность верховного демона, — сказал Стикс. — И к тому же демоны умеют мастерски использовать других в своих интересах. Это происходит всегда очень стремительно и направлено против какой-либо слабости.

Стикс остановился с таким видом, что Харли охватил очередной приступ дрожи.

— Мне необходимо поговорить с Эбби, — заявила она.

— А вы думаете, она не справляется с этой работой? — искренне развеселившись, спросил Стикс. — А если бы и так, то мне хватило бы ума не говорить вам об этом. Кстати, магической силы Эбби хватит, чтобы поджарить демона.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — ответил Стикс.

Харли подумала, что ее желание поговорить с Эбби было скоропалительным.

— Так о чем вы хотели поговорить с ней? — настойчиво спросил Стикс.

— Мне хотелось, чтобы она убедила меня в том, что мой страх за Сальваторе не обоснован, — ответила она.

Сердце Харли уже давно ушло в пятки, а вдруг ставший ватным язык с трудом осилил эту фразу. Страх высушил рот. Куда уж ей влезать в это, если сам король вампиров с таким почтением говорит о верховных демонах.

— А что, эти демоны действительно настолько опасны? — наивно спросила Харли.

— Существует теория, и многие разделяют ее, что человеческая раса была ими создана. А раз они нас создали, значит, могут и уничтожить.

Черт, черт, черт! Все оказалось намного хуже. Харли поспешила к двери.

— Я должна предупредить Сальваторе!

С проворством капельки ртути Стикс преградил ей путь, и в наступившей тишине лишь позвякивали бронзовые медальоны на его шее.

— Стойте! — Стикс схватил Харли за руки. — Пока это лишь предположения. Нет ничего хуже, чем необдуманные поступки. Если ничего не известно, лучше вообще ничего не делать.

Но Харли отчаянно рвалась из рук Стикса.

— Вы не рассуждали бы так, если бы опасность угрожала вампиру и вашему другу, — упрекнула она вампира. — Вы бы немедленно выслали подмогу.

Стикс недоуменно поднял черные как вороново крыло брови:

— Я прилагаю все силы, чтобы выяснить, кто угрожает Сальваторе. Вдруг это создает угрозу и всем остальным?

— Превосходно. Тогда выясняйте дальше, а я начну действовать сама.

— И куда вы пойдете?

— Какое это имеет значение?

— Большое, — сказал Стикс, обнажая клыки скорее от раздражения, чем запугивая. — Сальваторе сам настаивал на том, чтобы я нашел для вас безопасное место. Он взял с меня слово, и я его сдержу.

— «Вы», «он», а как же я? — Харли упрямо выпятила подбородок. Она и так тридцать лет сидела в безопасном месте, скрываясь от ужасающе опасного мира. — Никто не будет указывать мне, что я могу делать, а что нет.

Она отчетливо увидела, как напряглось лицо вампира, но прежде чем он успел что-либо сказать, дверь распахнулась и в комнату впорхнула ее полная копия. Хотя нет, вошедшая была немного стройнее.

Харли скользнула взглядом по коротко стриженным светлым волосам, по изящному, чуть более худому, чем у нее, личику. Меж тем сходство было ошеломляющим.

Перед ней была ее родная сестра, и эмоции захлестнули Харли.

Тряхнув волосами, Харли решила для себя, что разберется в своих чувствах позднее. Сейчас надо было срочно выбраться из этого мраморного дворца и отправиться на поиски Сальваторе.

Совершенно не опасаясь гиганта Стикса, способного раздавить ее мощным кулаком, Дарси бесцеремонно посмотрела на него пристальным взглядом.

— Стикс, мне надо поговорить с сестрой.

Стикс на удивление легко сдался, опустив голову.

— Хорошо, любовь моя.

— Тет-а-тет.

На мгновение безупречно красивое лицо вампира нахмурилось, но тут же поникло, и он покорно направился к двери.

— Я спущусь вниз и попрошу Данте позвать Эбби.

— Эбби? — удивилась Дарси.

— У меня есть несколько вопросов к ней.

— И не забудь пригласить ее, только вежливо, без этих королевских приказов.

Высокомерная улыбка тронула губы вампира, но тут же исчезла.

— Какой прок быть королем вампиров, если я не могу приказать по-королевски?

Дарси невольно захихикала:

— Ну, о проке быть послушным я расскажу немного позже, когда уединимся.

— Ты думаешь, что этой древней шуткой можно манипулировать мной до бесконечности? — не скрывая вожделения, сказал Стикс.

— Считаю.

— Ты права, — признавая власть Дарси, проговорил Стикс и, представляя Дарси, добавил: — Это Харли.

Дарси дождалась, когда огромный вампир прикрыл за собой дверь, и, шагнув к Харли, взяла ее за руку.

— Он обещал, что задаст всего пару вопросов, — с примирительной улыбкой сказала она. — Мне следовало предвидеть, что он начнет запугивать тебя. — Она помолчала и, закатив взгляд, добавила: — Ох уж эти вампиры!

Разговорчивость Дарси сделала свое дело, и напряженная настороженность начала постепенно оставлять Харли. Ее сестра, в потертых джинсах и словно второпях выхваченной из шкафа белой рубашке, со своей очаровательной улыбкой была мало похожа на королеву вампиров.

Харли вдруг подумалось, что встреть она Дарси в иной обстановке, то из-за худой спортивной фигуры приняла бы ее за убежденную чирлидиршу. Такие в колледжах прикрывают свою плохую алгебру выступлениями на матчах и крутят романы со спортсменами.

— Поверь мне, вары тоже не подарок, — заметила Харли.

— Точно, как и мужчины вообще, — согласилась Дарси.

— Это все тестостерон. Он разлагает их мозги.

В унисон они издали столь знакомый всем женщинам вздох по поводу примитивности мужчин.

— Я — Дарси, — представилась правительница, протягивая руку. — В моем доме ты почетная гостья.

Харли ответила рукопожатием, ловя себя на мысли, что с этим прикосновением, кроме гостеприимства, получает нечто неведомое.

Однако радость от того, что она встретилась со своей сестрой, не могла прогнать ее настороженности. Ведь Дарси была связана с вампирами, и на оборотней ее лояльность могла не распространяться.

— Гостья или пленница? — твердо спросила Харли.

— Исключительно гостья, — уверила ее Дарси. — Я обещаю.

Не решаясь взглянуть в лицо, удивительно похожее на ее собственное, Харли опустила взгляд и подошла к высоким арочным окнам. Ночь уже погрузила в бархатные тени парковые насаждения, но вдалеке все еще были различимы зубцы чикагского горизонта. Повсюду загорались огоньки.

Она редко бывала в больших городах, не говоря уже о том, чтобы вечерами развлекаться в их многочисленных клубах и подобных увеселительных заведениях. Возможно, в любой другой ситуации она залюбовалась бы зрелищем, но только не этим вечером. Внутри у нее была сосущая душу пустота, что делало ее адски раздражительной. Сейчас она должна быть не здесь, в мраморном особняке, а там, на охоте.

Сейчас или никогда!

— Другая сестра тоже здесь? — спросила Харли, втайне надеясь разузнать, сколько еще человек встанет у нее на пути.

Если бы она знала характер сестер, то не стала бы и пытаться.

— Нет, Реган сегодня уехала раньше, — со вздохом ответила Дарси. — Видимо, как и ты, она полагает, что я хочу удержать ее здесь силой. Но я не такая и желаю лишь поближе познакомиться со своими сестрами.

Харли хмуро отвернулась:

— А я подумала, что она спешила к своему вампиру или кто там у нее.

— Не без этого. Но для этого ей сначала надо перестать убегать от своей судьбы. Бедный Ягр!

В зеленых глазах Дарси Харли прочитала непонятное ей сожаление.

— И не говорить о том, о чем не стоит говорить, — добавила Дарси.

Харли почувствовала все неудобство ситуации, и румянец медленно расплылся по ее щекам.

Увы, она не росла в семье с сестрами, и не было в ее детстве верных подружек, с которыми она могла бы хихикать и говорить о мальчиках. Для нее эти чувства и эти разговоры всегда оставались чем-то очень личным. Что бы ни случилось между ней и Сальваторе, едва ли нашелся бы человек, с которым она была готова обсуждать это.

— Если ты о… мужчинах, то у меня никого нет.

— Сальваторе отметил тебя своим мускусом, — сказала Дарси, не отводя взгляда. — Ты ведь знаешь, насколько это редкое явление.

— Просто я не думала об этом. И я, и Сальваторе… мы были слишком заняты, — попыталась отговориться Харли.

— Ага, — улыбнулась Дарси, — Леве уже успел рассказать, как вы сбежали от стаи оборотней.

— Леве! — Харли счастливо заулыбалась. Ей сейчас так хотелось избавиться от внимания своей сестры. — Неужели он здесь?

— Нет, и я, честно говоря, волнуюсь за него.

Сожаление в голосе Дарси показалось Харли искренним.

— Он связывался с Шей, когда ушел в туннели, но с тех пор известий от него не было. Как это непохоже на него — исчезать без объяснений.

Харли почувствовала небольшой укол вины. Им не следовало бы отпускать Леве куда-либо одного.

— Его мог схватить Каин, — робко предположила она.

— И что, оборотни могли навредить ему?

Конечно, Каина можно было представить злодеем, но единственное, что за ним числилось, — это вспышки ярости, когда кто-либо сомневался в возможности бессмертия.

— Каин скорее всего просто посадит его в клетку, если решит, что так сможет получить козыри против Сальваторе или вампиров, — ответила Харли.

По ответному взгляду Дарси Харли поняла, что та также осведомлена, что едва ли кто вступится за Леве, чтобы его выручить.

— А если козырей… нет? — уже более настойчиво спросила Дарси.

— Тогда наши карты биты.

— Вот черт! — Дарси решительно сложила руки на груди. — Если Леве пострадает, это будет очень плохо!

Странным образом Харли поймала себя на мысли, что также переживает по поводу горгульи.

— Я сделаю все, чтобы его найти, — пообещала она.

Дарси посмотрела на нее как-то обеспокоенно.

— Ты жаждешь отомстить Каину, насколько я понимаю, за то, что он держал тебя в плену. Однако не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности вновь. Если ты согласишься подождать, уверена, вместе мы сможем придумать для него подходящее наказание.

Харли недоуменно свела брови.

— Спасибо, но за этого Каина я не дам и ломаного гроша.

— Тогда почему же ты так торопишься куда-то?

— Просто Сальваторе — кретин, а вампиры лишь красуются своей силой.

— Допустим, — медленно кивнула Дарси. — Не могла бы ты объяснить, например, почему Сальваторе — кретин?

Харли горько улыбнулась. Что же рассказать сестре из бесчисленной череды его глупостей?

— Сальваторе охотится за каким-то мутантом, который вроде бы марионетка в руках старшего демона. А может, и нет.

— А что вампиры? — спросила Дарси.

— Они и не думают останавливать его в этой самоубийственной миссии.

Дарси не стала делать вид, что ничего не знает про теплые чувства Стикса к Сальваторе. Вместо этого она просто спросила:

— А что ты планируешь сделать?

— Найти Сальваторе.

— Зачем?

— Думала, когда найду, родится план.

Дарси схватила руку Харли в свои ладони:

— Харли, ты доверяешь мне?

— Где-то я уже слышала эти слова, — внезапно напрягшись, сказала Харли.

— Так доверяешь? — Дарси сжала ее пальцы. — Прошу тебя, доверься мне!

Потребовалась короткая томительная пауза, прежде чем последовал шумный вздох Харли:

— Хорошо, но чует мое сердце, что я еще пожалею об этом.

 

Глава 16

Возможно, если бы нервы Каина не были натянуты как струна, он нашел бы поездку по темному узкому туннелю, проходившему глубоко под заброшенным кладбищем, очень даже занимательной.

Жуткие пещеры. Монстры, скрывающиеся в темноте. Чтобы немного успокоиться, Каин попытался представить рядом роскошную женщину. Однако в компании четырех оборотней, несущихся за ним сквозь гулкую темноту лабиринта пещер, это не очень-то получалось.

Внезапно Каин понял, что чувствует сейчас то же, что осужденный на казнь человек, в последний раз идущий по коридору.

Сжимая зубы, он поудобнее уложил в руку заряженный серебряными пулями пистолет и, обернувшись через плечо, посмотрел на оборотней. Сейчас они куда менее охотно бежали за ним.

Захватить телохранителей из стаи Сальваторе не составило особого труда. Всего делов-то — надеть на их шеи тяжелые ошейники из серебра. Но как же неосмотрительно поступил он, оставив Андре охранять джип прямо у заброшенной церкви, где был вход в пещеру. Теперь сюрприза для Сальваторе не получится.

— Сальваторе точно скормит ваши внутренности стервятникам, — подал голос высокий лысый оборотень на цепи.

— Идиот, эту шутку ты произносишь уже в четвертый раз, — проворчал Каин. — Если не можешь придумать ничего нового, держи свой рот закрытым.

— Это не угроза, это обещание.

Каин до боли сжал рукоятку оружия, мечтая о моменте, когда он поймает Сальваторе Джулиани.

— Так вы действительно настолько уверены? — продолжал настаивать Каин.

— Разумеется, — ответил долговязый.

— Мне кажется, что ваш драгоценный король варов скрывается сейчас в безопасном месте, пока вы трясетесь в темных подземельях.

— Я знаю, что у Сальваторе было достаточно времени, чтобы скрыться. Да и сам он прямо сказал вам, что едва ли придет.

А у этого оборотня есть мозги!

— Мы не предадим Сальваторе, — заявил другой оборотень.

— Уныло и предсказуемо, — поморщился Каин. — То, что вы были рождены полукровками, не делает вас отличными от стаи Сальваторе. Сальваторе намеренно ослабил вас, чтобы получить горстку со всем согласных рабов. Это он привел вас на грань исчезновения, чтобы держать под контролем.

Долговязый оборотень сжимал кулаки, однако серебряный ошейник лишал его сил и позволял разве что сверлить взглядом Каина.

— Меня не уговорили служить другому прежде, не уговорят и сейчас.

— Но когда Сальваторе прилетел в Америку, ему достаточно было поманить пальцем, и вы побежали к нему, как нетерпеливый щенок.

— Он — мой король.

— Он большой зазнайка! — разозлился Каин, едва сдерживаясь, чтобы не разбить оборотню голову. — Будь у вас хоть капля гордости, вы бы смогли избавиться от его тирании. Оборотни должны получить власть, в которой им слишком долго отказывали.

— Предлагаете революцию? — издевательски спросил долговязый оборотень.

— Но кто-то же должен быть избранным, — пожал плечами Каин. — И им оказался я.

— Так вы хотите, чтобы мы из одного рабства перешли в другое? — спросил пленник. — Нет, спасибо.

Каину нестерпимо захотелось выпустить несколько пуль в этих недоумков, однако внезапно возникший запах гниющей плоти подсказал, что его уже ждут. Нет худа без добра — хорошо, что Бриггс не может появиться неожиданно. Однако сердце Каина, как всегда, опустилось в пятки.

Они вышли наконец из туннеля в большую пещеру, в которой были установлены три большие клетки вокруг вырытой в центре ямы. Три факела, закрепленные на стенах, освещали пещеру жутковатым оранжевым светом, отчего фигура Бриггса у противоположной стены казалась еще более зловещей.

— Эти псы на редкость раздражают своей преданностью Сальваторе, не так ли? — спросил Бриггс, не сводя взгляда темно-красных глаз с пленников. — Ну что ж, тем приятнее будет их убивать.

Каин неохотно засунул оружие за пояс джинсов, чувствуя, как в воздухе повис запах страха. Одного появления Бриггса было достаточно, чтобы привести в ужас любого оборотня.

— Повелитель, — склонился Каин, чувствуя, как ледяной воздух сгущается вокруг него, — я привел оборотней, как вы просили.

Закинув на плечо полу черного плаща, Бриггс махнул рукой в сторону ближайшей клетки.

— Я еще способен видеть. В клетку их.

Нарочито долго возясь, Каин запихнул оборотней в одну из клеток и захлопнул дверь. Затем он упал на колени перед повелителем, чувствуя, как у него в груди сжимается холодный комок. Неужели он сейчас получит то, о чем мечтал, — станет чистокровкой?

— Что еще мне сделать для вас?

— Вы все выполнили, Каин. Поднимитесь с колен.

Медленно вставая, Каин почувствовал, как в его кожу вонзаются ледяные иглы.

— Что происходит?

— Пришел ваш черед получить награду! — зловеще рассмеялся Бриггс.

— Прямо здесь? — недоверчиво спросил Каин, чувствуя, как его охватывает паника. С усилием он перешагнул через свой страх и заставил свинцовые негнущиеся ноги сделать несколько шагов подальше от клеток, в глубь туннеля. — Я не понимаю.

— Нет, вы не уйдете, — сказал Бриггс, мерцая тёмно-красными глазами и стремительно перемещаясь, чтобы преградить путь Каину. — Вы легковерный болван. Мне хватило какой-то тарабарщины, поданной в виде пророчества, и вы были готовы пожертвовать всем и вся ради миража славы.

— А как же видение?! — воскликнул Каин, отказываясь верить, что все это была ложь. Ведь анализы крови показали, что она изменилась, стала другой. Изменился даже запах тела. Он действительно становился варом. — Это была моя судьба! Здесь не может быть обмана!

— Бедный Каин, — проговорил Бриггс, поднимая руку, отчего новая волна холода обдала Каина. — Какое разочарование! Наверное, вы полагали, что были чуть ли не мессией, а на самом деле оказались пешкой в борьбе двух варов за власть.

Каин покачнулся в сторону опасно близкой ямы.

— Будь ты проклят!

Бриггс коварно улыбнулся:

— Можете утешиться тем, что не без вашего участия удалось поймать Сальваторе. Разве это не греет вам душу?

— Больной ублюдок!

Каин упал на колени, чувствуя, что ему не хватает воздуха, чтобы избавиться от боли и отчаяния. Только что где-то в глубине его сердца умерла надежда, и наконец открылись глаза на то, что он подозревал уже давно. Им все эти годы играли, и теперь наступил момент расплаты за глупость.

— Надеюсь, Сальваторе отправит вас подальше в ад, откуда вы так хотите выбраться.

Многое мог простить Бриггс, но только не упоминание короля варов. Он махнул рукой, и Каину показалось, что в него въехал ни много ни мало тяжелый грузовик.

— Единственное, что получится у Сальваторе, так это умереть, — грозно произнес Бриггс. — Впрочем, вас я тоже не оставлю в живых.

Мучительная боль сжимала тело Каина. Инстинктивно он попытался обратиться в волка, но почувствовал, что власть Бриггса не дает ему этого сделать.

Упираясь ладонями в холодный каменный пол, Каин опустил голову и сделал короткий, как в агонии, вдох. Что ж, он поставил на эту игру все, что имел, и проиграл.

Однако его гордость не была побеждена. Возможно, ему не суждено стать чистокровным варом, но будь он проклят, если позволит этому ублюдку получить удовлетворение от его смерти.

— Вы сами хотите быть таким, как Сальваторе! — крикнул Каин, отталкиваясь от каменного пола, — его целью был край ямы.

Бриггс поздно понял, в чем задумка Каина, и потому не сразу бросился к нему, вернее, поплыл в воздухе, пытаясь схватить его вытянутыми руками.

— Нет!

— Встретимся в аду, — с перекошенной улыбкой сказал Каин.

Пара движений, и вместо пола под его ногами оказалась пустота. В следующий миг он полетел в ужасающую пропасть.

— Глупец! — закричал Бриггс, нависая над провалом. — Никто не скроется от меня.

Возможно, эта угроза была бы страшнее, если бы Каин лежал у его ног. Но он летел вниз и знал, что у падения неминуемо будет конец. Конечно, зная, откуда пришел Бриггс, можно было предположить, что на дне его ждут черти с вилами. Однако Каина встретили обычные твердые камни.

Смертельная черная тьма навалилась на Каина, перемалывая его кости. Если бы его можно было спросить, он бы поклялся, что на мгновение увидел саму смерть, а также рассказал, с каким облегчением встретил поглотившую его тьму.

Светский салон в особняке Стикса оказался столь же прекрасен, как верхние залы. Если на минуту дать волю фантазии, то легко можно было представить, что вся эта обстановка привезена из Версаля, а персидский ковер — ручной работы. Ковер и вправду был ручной работы и идеально вписывался в интерьер зала, отделанного слоновой костью и золотом. О том, что салон находится в Америке, недвусмысленно свидетельствовало присутствие музейного виброфона на почетном месте.

За высокими сводчатыми окнами, полузакрытыми темно-красными шторами, виднелся утопающий в лунном свете сад.

Однако Харли было не до ночных красот. Да и что говорить, если сейчас она не замечала ни огромного вампира в кожаном пиджаке, прислонившегося к мраморному камину, ни прошедшей мимо сестры, которую в течение тридцати лет считала погибшей. В зале рядом разыгрывалось представление, но едва ли оно могло захватить Харли.

Харли вышагивала из одного конца длинной комнаты в другой. Неожиданный звук дверного звонка вывел ее из состояния нервного ожидания. Появившаяся в холле Дарси ободряюще улыбнулась ей. Внезапно Харли почудилось, что она чувствует здесь запах… человека.

Странно. Прежде Харли была убеждена, что у богини должен быть особый аромат. Однако ее изумление стало еще сильнее, когда Дарси возвратилась с двумя незнакомцами.

В мужчине по имени Данте, как она потом узнала, она сразу распознала вампира. Бледное, с правильными чертами лицо, длинные черные волосы, стянутые сзади в хвостик. В серебристо-светлых глазах горел недобрый огонек. Совершенный торс обтягивала атласная белая рубашка, а на талии плотно сидели строгие черные брюки-чинос.

Но как можно было угадать богиню в миниатюрной женщине с русыми волосами, глазами удивительной синевы и озорной усмешкой на губах?

Харли не проронила ни слова, пока Дарси убеждала Эбби подняться к ней, а Данте прогуливался в ожидании Стикса.

— Эбби. Харли, моя сестра, — представила их друг другу Дарси с широкой улыбкой.

— А вы и есть та, которая с Чашей? — Вопрос слетел с языка Харли, прежде чем она успела подумать.

— Понимаю вас, — сказала Эбби. — Я уже привыкла к такой реакции. Узнав, что я богиня, все ищут у меня корону и скипетр.

Харли покраснела, понимая, как обидно, должно быть, прозвучали ее слова, но, к счастью, Дарси быстро взяла ход беседы в свои руки.

— Королеве полагается иметь внутреннее сияние счастья и платье, которое можно заказать по почте, — сообщила Дарси. — Говорю это как ближайшая подруга.

— И чего уж совсем не нужно, так это ПМС, — добавила Эбби.

Дарси сочувственно кивнула:

— Спасибо, что пришла. Я надеюсь, Стикс был не слишком настойчив в своих приглашениях.

Эбби покосилась на мужчин, которые приближались к ним.

— Ты знаешь, я привыкла к вампирам. Если они становятся вежливыми, значит, что-то случилось. Но я, к сожалению, едва ли смогу оказать помощь. Все норовят познакомиться со мной, куда-то бесконечно приглашают.

Мимо прошли вампиры в обнимку со своими дамами. Харли поймала себя на мысли, что она на этом празднике одна. Ее сердце сжималось, да поднимала голову тайная зависть, но она старалась не показывать этого.

Впрочем, зачем ей был нужен скалящий зубы кавалер, только и думающий о том, чтобы отгонять других мужчин? Она сама могла позаботиться о себе.

— Вы что-то чувствуете? — с беспокойством спросил Стикс, смотря на Эбби. — Верховный демон хитер, но любой способен почувствовать его присутствие.

— Дело в том, что я и сама не знаю, почему волнуюсь сейчас, — призналась Эбби. — Жаль, что с этой Чашей не было руководства для пользователя.

Подошел Данте:

— Все в порядке, мы верим в вас. Вы делаете все, что можете.

— Так вы заметили что-то необычное? — настойчиво спросил Стикс.

«Что вампиры, что вары — все они одинаково назойливы», — подумала Харли.

Эбби пожала плечами:

— Я действительно ощущаю нечто, что могу описать как… зло. Я чувствую это с тех пор, как получила Чашу. Честно говоря, уже научилась не замечать этого.

— Вы можете понять, откуда исходит это зло? — спросил Стикс.

— Да. Более того, я точно знаю, откуда оно исходит.

— Откуда?

— Из пещеры, где мы боролись с Темным Властелином.

Харли в изумлении слушала их разговор. Она не знала ничего ни о пещере, ни о Темном Властелине, но по лицам вампиров поняла, что все плохо.

— Вот черт! — пробормотал Данте.

Заметно волнуясь, Эбби шагнула к Стиксу.

— Я и раньше ощущала подобное, — сказала она, — но не обращала на это внимания. Думала, что это остаточный эффект от магии.

— Магия! — сузил глаза Стикс.

— Но они уже мертвы, — произнес Данте ровным холодным голосом.

— Если только у них не было последователей, — добавила Эбби.

Данте хищно обнажил клыки, и по холодному серебристому блеску его глаз Харли поняла, что он убьет не задумываясь.

— Вы думаете, что кто-то еще пытается открыть портал между мирами? — спросил Данте у Стикса.

— Возможно и это. Только я полагаю, что верховному демону удалось найти якорь в этом мире до того, как портал был закрыт, — мрачно ответил Стикс.

Харли восприняла это как скверный знак и почувствовала, как холод пробирает ее спину.

— А что такое якорь? — спросила она.

— Более слабое существо, которое принимает часть власти верховного демона. Если связь между ними достаточно сильна, то она позволяет демону продолжать совершать в этом мире свои дела даже после избрания богини. Правда, не самому, а через это существо.

— Неужели это король варов? — выдохнула Харли.

— Сальваторе? — недоверчиво спросила ее Дарси.

— Нет, тот, кто был перед ним, — Маккензи, — ответила Харли. Она пыталась в точности вспомнить, что говорил Сальваторе о прежнем короле. — Сальваторе подозревал, что с Маккензи что-то было не так. Но зачем верховному демону такая мелкая фигура?

— Верховный демон способен управлять поступками жертвы. Но что более важно, он может питаться жизненной силой жертвы, — ответил Стикс.

— Жизненная сила?! — воскликнула Харли.

— Чи, душа. Ее по-разному называют, — пожал плечами Стикс.

— И это дает ему власть?

— Да.

Дарси поймала сестру за руку и с беспокойством посмотрела в ее глаза.

— Что ты задумала, Харли?

Харли почувствовала, как страх скатался в ее животе в комок нервов.

Стикс не сводил с нее глаз.

— Каин всегда говорил, — сказала она, — что сила Сальваторе приходит оттого, что он король. Возможно ли такое?

— Сальваторе — самый сильный из варов, иначе он не смог бы претендовать на трон. Однако и он иногда обращается к своей стае за поддержкой.

— Значит, он связан со стаей?

— Да, — спокойно ответил Стикс. — Ну конечно же! — осенило его. — Он истощает силы варов, и потому они теряют свою способность к магии.

— Это объяснило бы многое, — кивнул Данте.

— Но предыдущий король мертв, и едва ли Сальваторе будет иметь дело с верховным демоном, — заметила Дарси.

— Сальваторе никогда не рисковал своими людьми, — сказала Харли, пытаясь защитить Сальваторе. — Виноват Бриггс, который связан с черной магией.

Харли не удивило, что Дарси одобрительно сжала ее руку. Но то, что суровый Стикс кивнул, оказалось неожиданным.

— Никто и не стал бы подозревать Сальваторе в связи с верховным демоном, — чуть презрительно, без тени улыбки произнес он. — Он слишком высокомерен, чтобы делить власть с самим дьяволом.

— Нам будет очень жаль, если демон все же нашел место в его душе, — произнес Данте. — Статус короля позволяет ему не только защищать варов от тех, кто питается жизненной энергией, но также и возвратить себе забытые ныне древние полномочия. Для этого хватит и его собственных сил.

— Именно поэтому кто-то так хочет смерти Сальваторе, — добавил Стикс.

— И поэтому, и по многим другим причинам, — фыркнул Данте.

— Эй! — сверкнула взглядом Харли.

Вампир примирительно поднял руки, и его сережки сверкнули в свете венецианских люстр.

— Мои извинения.

— Если кто и убьет этого дурня, так это буду я, — внезапно заявила Харли, отстраняясь от Дарси. Сейчас она вдруг осознала, вернее, физически почувствовала, в какой беде Сальваторе, и готова была поклясться, что могла ощущать его боль. — Вот только разыщу его. Так что извините, мне нужно спешить.

Харли решительно направилась к дверям, но Стикс проворно преградил ей дорогу:

— Подождите, Харли.

Хотела она того или нет, подождать пришлось. Она могла воображать о себе все, что угодно, но едва ли решилась бы перечить такому опасному существу.

— Прошу вас, я уже потратила слишком много времени, — прошептала Харли, чувствуя, что должна увидеть Сальваторе.

— Когда я говорил с Сальваторе, тот упомянул, что вар, который преследовал вас тогда, был проекцией.

— Но это делало его не намного менее опасным.

— На самом деле это означает, что где-то покоится его физическое тело. Я бы предположил, что фантом едва ли отдаляется от него. Иначе его не защитить.

Харли нахмурилась, пытаясь следить за логикой.

— Неужели пещеры?

— Да.

— Очень странно, — задумалась Эбби. — Почему верховный демон выбрал для своего укрытия то же самое место, что и в свое время Темный Властелин?

— Я подозреваю, что черная магия, сконцентрированная в этом месте, притягивает и задерживает зло. А может быть, эти пещеры были выбраны специально, поскольку барьер между двумя мирами в этом месте тоньше. Скоро мы все узнаем.

Стикс схватил Харли за плечи:

— Надеюсь, вы присоединитесь к нам, Харли?

 

Глава 17

Сальваторе силой заставил себя ступить в лабиринт сырых туннелей, раскинувшихся под заброшенным кладбищем. Много веков назад, когда победил и убил Бриггса, он дал себе слово, что над его головой будет только простор небес.

Что же до его соперника, то пусть он гниет в мрачных туннелях.

Длинный и узкий туннель наконец начал расширяться, что бывает обычно перед залами. Сальваторе учуял зловоние гниющей плоти и остановился. Скоро все начнется.

«Добро пожаловать в гости», — сказал паук мухе.

Оглянувшись вокруг, Сальваторе увидел лишь пустую пещеру, стены которой были почти отполированы. Конечно, все здесь было сплошной фальшью, и Сальваторе знал это. Подозревал он, что сейчас, неведомо откуда, зазвучат голоса и музыка.

— А мне нравится, во что вы превратили этот хлев, — сказал он, складывая руки на груди. — Наверное, неандерталец был бы доволен.

— Достаточно того, что доволен я. Это вполне отвечает моим целям.

— И каковы же ваши цели?

— Посмотреть, как ты будешь умирать.

Сальваторе с сомнением покачал головой. Он слишком долго разбирался с тем, кто дергает за ниточки, оставаясь невидимым во тьме, чтобы продолжать играть втемную. Сегодня все откроют карты.

— Я не верю вам, — заявил он.

Казалось, воздух в пещере сгустился от холода.

— А ты не думаешь, что я действительно намереваюсь убить тебя?

— Я думаю, что цель этой адской партии значительно выше, чем моя смерть. Вы никогда не пошли бы на неприятности с похищением Харли и ее сестер, если бы решили просто уничтожить меня. Также вам не нужен был бы Каин, основная задача которого заключалась в том, как я понимаю, чтобы отвлекать меня, — сказал Сальваторе, пожимая плечами. — По крайней мере если бы вы были так сильны, как говорите. Да и будь вы могущественны, то могли бы уничтожить меня еще в Риме после вашего удивительного воскрешения из мертвых.

— Тогда бы я не увидел, как вы все бегаете от меня. Это так забавно, — произнес Бриггс, невидимый за маской созданного им колдовства.

— Стоящее развлечение, — сухо заметил Сальваторе. — Но едва ли вы предпочли бы их нескольким десятилетиям пребывания на троне.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои мотивы.

— Если бы они были вашими, Бриггс… Подозреваю, что вы подхалим, который пляшет под чужую дудку.

Сальваторе услышал, как из темноты до него доносится яростное дыхание Бриггса.

— Не зли меня, Сальваторе, — раздался напряженный голос. — Иначе нам предстоит еще одно дело.

— Какое? Ты заболтаешь меня до смерти? — издевательски проговорил Сальваторе. — Не поздно ли?

— Хочешь увидеть всю мою силу? Хорошо. Такое желание мне нравится.

Сальваторе стоял, опустив руки, и пытался понять, зачем Бриггсу потребовалось привести его в эту пещеру. Уж точно не из любви к искусству! Так и не придя к логическому заключению, Сальваторе понял лишь то, что ничем хорошим это для него не закончится.

Все еще в ожидании удара из темноты, Сальваторе был несказанно удивлен, когда в центре зала завеса тьмы, словно театральный занавес, колыхнулась и расступилась, открывая самую настоящую сцену.

Разумеется, появился на этой сцене сам Бриггс. Но на этот раз не проекция его физического тела, как ожидал Сальваторе, а он сам. Впрочем, стоял он за висевшим в пространстве окном и, наверное, опять был не здесь.

«Прячется где-то в пещерах», — решил Сальваторе, что нисколько не облегчало его задачу. Способность чувствовать опасность в темных углах была в нем весьма развита, и он ощущал, что паутина туннелей и пещер здесь обширна.

Бриггс поднял руку, и черные как ночь шторы раздвинулись еще. Только тут Сальваторе понял, что с тех пор, как он побывал здесь много лет назад, пещера почти не изменилась. Все те же каменные стены и средневековые факелы. Но не это захватило внимание Сальваторе.

Он увидел знакомого вара, стоявшего на коленях в серебряных цепях у ног Бриггса.

Это был Макс!

Сальваторе сжал кулаки в бессильной ярости. Запах своих охранников он учуял еще на подходе к пещере. Он понимал, что Бриггс будет использовать пленников, но все равно вид связанного Макса угнетал его.

— Ты трус! — прошипел Сальваторе. — Если хочешь честной борьбы, то хотя бы покажись, как есть.

Бриггс рассмеялся и небрежно ударил пленника по щеке. Капли крови полетели на пол.

— Мой дом — мои правила.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Сальваторе.

Темно-красные глаза Бриггса вспыхнули, словно он выпустил всю свою вековую ярость.

— Я хочу, чтобы ты испытал страдания, прежде чем умрешь, — прошипел Бриггс, хватая Макса за волосы и встряхивая его. — Я хочу, чтобы ты вначале посмотрел, как я буду мучить твоих слуг. Я хочу, чтобы ты знал, что я не только заберу у тебя трон, но и разрушу все, что ты любил в своей жизни.

Будучи королем, Сальваторе понимал, что должен сейчас договориться с Бриггсом. Однако чувствовал, как волк в нем клацает зубами и рвется наружу.

— Ты ублюдок! Я не буду играть в твои игры! — заявил Сальваторе, направляясь к другому туннелю, ведущему из пещеры.

— Стой или я убью его, Сальваторе!

— Сначала я вырву твое сердце.

Бриггс еще кричал что-то, но Сальваторе уверенно двинулся через темноту. Его глаза излучали золотой свет, отбрасывая блики на каменные стены. Волк в нем жаждал крови, нетерпеливо дожидаясь момента, когда он сможет рвать врагов зубами и когтями.

Сальваторе сдерживал его праведную ярость, уходя все глубже под землю. Он еще разорвет на части тело Бриггса и скормит его крысам. Но пока он не имел права отвлекаться от главного — спасения плененных оборотней. Сальваторе дал себе слово, что узнает, кто стоит за этим заговором, и уж потом расправится с Бриггсом.

Проходя через пустые гулкие залы, Сальваторе чувствовал, что многие из них использовались как мрачные тюрьмы. Там в воздухе витала странная энергия, которая приглушала его чувства. Возможно, у него и не получилось бы идти по следу Бриггса, но этот ублюдок оставлял за собой не только след, но и противный холод, который цеплялся за Сальваторе, как саван.

Наконец по ставшему совсем крепким морозу Сальваторе догадался, что уже достаточно близко подобрался к ублюдку, и действительно вскоре ощутил зловоние гниющей плоти.

На мгновение он остановился, заметив в глубине большой пещеры алтарь и горящую рядом жаровню.

— Я знаю, что ты здесь, — проговорил Сальваторе, заглядывая в темные уголки пещеры, затянутые тяжелой темнотой. Холод был уже едва терпимым. — Бриггс, я чувствую запах твоего страха.

Смех Бриггса эхом отозвался под сводом пещеры.

— Это твой страх, Сальваторе.

— Ну тогда выходи из тени и положим конец нашим спорам.

Едва эти слова слетели с его губ, как до его слуха донесся звук шагов. Из-за колонны, к его удивлению, появился Хесс. Сальваторе поразили его безучастное выражение лица и пустота в глазах. Теперь уже бывший слуга шел прямо на Сальваторе.

— Не нравятся правила игры? — хитрым тоном спросил Бриггс. — Я тут ни при чем.

Сальваторе сейчас мог бы что угодно поставить на то, что Бриггс прячется где-то рядом и не без удовольствия наблюдает за ними.

Сальваторе присел. Присел и Хесс, мгновенно превращаясь в волка.

Сальваторе так надеялся этого избежать. Его оборотень теперь был целиком под властью Бриггса.

Из ножен на лодыжке Сальваторе одним движением извлек нож. Брюки он предусмотрительно подвернул, когда вошел в туннель. Внушительный нож был из серебра, однако это все же более слабое оружие, чем пистолет с серебряными пулями.

Сальваторе поустойчивее встал на ровной площадке и приготовился, когда Хесс кинулся на него, клацая массивными челюстями, которые легко могли перекусить ему шею. Уклонившись от клыков, Сальваторе махнул ножом, разрезая шкуру на груди волка. Он не хотел убивать верного слугу, рассчитывая, что рана его остановит. Но в жизни редко когда оказывается так, как мы хотим.

Царапая камни, Хесс забрался на возвышение и сел на корточки, готовясь к новому прыжку. Внезапно запах горелой плоти заполнил воздух. Сальваторе присмотрелся к Хессу и увидел, что глаза у него темно-красные. Теперь он все понял и ухмыльнулся. Чтобы закончить этот поединок, нужно было нечто большее, чем просто царапина.

Сальваторе сжал зубы и приготовился к новому нападению. Тактику своего бойца он знал хорошо и не ошибся. Хесс прыгнул ему в ноги, прижимая к камням. Сальваторе ничего не оставалось, как повернуться и хлестнуть ножом в надежде попасть по волосатой морде.

Наконец серебро рассекло кожу оборотня и он заскулил, отступая. Должно быть, серебро сильно его обожгло. Словно в недоумении, Хесс качнул головой, но тут же кинулся на Сальваторе и ударом в грудь сбил с ног.

Сальваторе сумел лишь отклонить голову, так что челюсти все же не сомкнулись на его горле. Однако Хесс сумел впиться в его плечо и вырвать кусок плоти, прежде чем Сальваторе смог собрать все силы и отбросить от себя волка. Тот ударился о стену и с противным хрустом беспомощной кучей скатился на пол.

— Неплохо, неплохо, — раздался голос Бриггса, когда Сальваторе, зажимая рану, с трудом поднялся с пола. Если мелкие царапины заживлялись у оборотней на ходу, то для такой раны требовалось время. — Король варов валяется в грязи. Самое ему место.

— Будь ты проклят! — пробормотал Сальваторе.

Неожиданно его взгляд упал на лежавшего на полу волка. Было очевидно, что он был жив, но серьезно ранен.

Сальваторе направился обследовать пещеру. Голова болела от удара о пол, плечо все еще кровоточило. Если бы он побыл тогда с Харли больше времени, это дало бы ему сейчас силы и на восстановление от ран, и на все остальное. Но ждать было некогда.

Бриггс должен быть где-то рядом. Иначе он не смог бы держать под контролем Хесса. Сальваторе знал, что сейчас Бриггсу просто некуда бежать, и потому, решительно сжимая нож, пробирался по краю пещеры.

— Теперь ты не скроешься, — сказал он, чувствуя, как нарастает холод.

— Я не боюсь тебя, — раздался голос Бриггса.

— Ты всегда был идиотом, — ответил Сальваторе. Он чувствовал, как в его тело впиваются тысячи иголок и кожа становится потной и липкой. Сальваторе особенно остро почувствовал, что Бриггс уже не тот и что от него следует ждать всего, чего угодно. — Выходи, где бы ты ни был!

Внезапно он остановился, почувствовав, откуда исходит зловоние гниющей плоти, и тотчас холодный порыв ветра чуть не сбил его с ног. Инстинктивно пригнувшись, он почувствовал, как в темноте над головой пролетел меч. А как же магия, заклинания?

Сальваторе повернулся с разъяренным ревом. Магия наполняла его тело, изменяя и превращая в сверхсущество. Кости затрещали, и мышцы стали наливаться силой, раздаваясь во все стороны. В такие моменты Сальваторе чувствовал боль и радость.

Внезапно в кожу Сальваторе вонзились тысячи невидимых игл, предупреждая, что Бриггс также превращается. Прыжок из темноты застал его врасплох, однако Сальваторе успел повернуть голову и вонзить свой клыки в переднюю лапу волка. Он был вознагражден пронзительным криком противника. Однако все его удовлетворение исчезло, когда испорченная горькая кровь вара попала ему на язык.

Сальваторе вскочил — еще немного и в его горло вцепились бы острые зубы. Проклиная все на свете, он кинулся на врага.

Тысячами маленьких ледяных кинжалов холод вонзался в Сальваторе, но он не замечал его, не сводя глаз с острых клыков и когтей вара, нацеленных на его горло и куда более опасных.

Однако древний вар ничего не понимал ни в тактике, ни в стратегии, предпочитая решать все магией. Сейчас же все решала грубая сила.

Сальваторе резко сделал пару шагов и навалился на врага, обрушивая его на каменный пол пещеры. Сметая на пути каменное крошево, они заскользили по полу. Сальваторе ухитрился даже вырвать зубами приличный кусок плоти из груди вара, как тот невиданным взрывом магических сил высоко его подбросил.

Как стукнулся о стену, Сальваторе не помнил. Лишь его зубы щелкнули, больно царапнув язык. Но спустя мгновение он уже вновь был готов к бою, не чувствуя ран. Сколько недель он ждал этого момента? Вернее даже сказать — лет, хотя тогда не знал, что его противником станет Бриггс. Теперь его, Сальваторе, ничто не остановит!

Бриггс отступал, что-то колдуя, но Сальваторе продолжал теснить его к выходу из пещеры, пользуясь тем, что явно тяжелее, и наконец подмял под себя. Неожиданно быстро для противника он превратился в человека, схватил лежавший на полу нож и вонзил ему в грудь.

Было ли это рискованно? Безусловно!

Сальваторе не знал, как можно убить уже мертвого вара. Однако подозревал, что серебряной пулей было бы надежнее, но имел только нож и потому вогнал его поглубже, нащупывая сердце и с мрачным удовольствием наблюдая, как прерывистое дыхание Бриггса сменяется слабым хрипом. Лицо древнего вара даже в облике волка выражало страдание. Серебро жгло плоть Бриггса и заставило его превратиться в человека, а тело человека намного слабее и уязвимее.

— Нет… — прохрипел Бриггс, глядя темно-красными глазами выше плеча Сальваторе, словно искал кого-то. — Хозяин…

— Ты думаешь, я буду ждать, пока явится твой плохой и без сомнения сильный хозяин и спасет тебя? — с насмешкой спросил Сальваторе. — Или ты думаешь, я дам возможность восстановиться твоему гнилому телу?

— Он не позволит тебе уничтожить меня!

— Что ж, проверим эту теорию.

Выдернув кинжал, Сальваторе собирался вонзить его уже в ставшую человеческой грудь, которая странным образом едва кровоточила. В этот миг за его спиной раздалось странное низкое шипение.

Сальваторе обернулся, чтобы нанести удар тому, кто приближался сзади. Но позади него никого не было. По крайней мере Сальваторе никого не увидел. Может, кто-то прячется в тени?

Внезапно странный туман окутал его, и в голове зазвенел колокольчик. Это стало последним, что запомнил Сальваторе.

Сознание возвращалось к Сальваторе мучительно долго и неприятно. Голова раскалывалась, словно с тяжелого похмелья, а во рту была настоящая Сахара. Тело не слушалось. Лишь открыв глаза, Сальваторе понял, что лежит на алтаре, связанный массивной серебряной цепью, которой был обмотан от шеи до лодыжек.

Оторвав тяжелую голову от холодного камня, он увидел, что в его бедро вонзен собственный серебряный кинжал. Что за черт! Видимо, серебряная цепь так жгла кожу, что он даже не почувствовал кинжала в ноге.

Внезапно Сальваторе заметил сбоку алтаря углубление, куда по каплям, но довольно бойко, сочилась кровь. Переполняя каменную ванночку, кровь капала на жаровню, и капли с шипением исчезали в пламени.

— Что, черт возьми… — начал было Сальваторе, окидывая взглядом, по-видимому, пустую пещеру.

Он понятия не имел, сколько пролежал вот так, как жертвенный ягненок, и куда делся Бриггс.

Стало ясно, что он попал в крупную неприятность.

— К сожалению, мой слуга оказался прав, — незнакомый голос заполнил пещеру. Голос был сильный, но звучал глухо, словно пробивался из-под воды. — Я немало позабавился, наблюдая, как вы преподали этому непоседливому Бриггсу урок послушания. Но увы, он мне еще нужен.

Тревога скрутила кишки Сальваторе. Связавший его явно не был обычным демоном. Сальваторе и сейчас чувствовал, как воздух вокруг наэлектризован магией.

— Кто вы? — спросил Сальваторе, отчаянно борясь с нараставшей паникой.

— Меня зовут Нилапальсара.

— Имя — словно звон колокольчика.

— Это очень древнее имя. Хотя в этом мире я больше известен, как Балам. Одно время мне даже поклонялись, — спокойно ответил незнакомец, безразличный к ядовитым шуткам Сальваторе.

Сальваторе не поверил своим ушам.

— Верховный демон?!

— В вашем голосе я слышу удивление.

«Знал бы он, что я чувствую!» — горько усмехнулся про себя Сальваторе.

— Вас, я слышал, изгнали отсюда. — Он почувствовал тысячи болезненных колючек на своей коже.

— Ваша богиня, конечно, постаралась, — ответил голос, — избавиться от меня. К счастью, у меня с этим миром глубокие и тесные связи.

Сальваторе передернуло:

— Маккензи!

— Верная догадка.

— И как вы его обманули, чтобы он дал страшную клятву?

— Никакого обмана не было, — вновь прозвучал голос.

Сальваторе на мгновение показалось, что в нем послышались нотки превосходства, словно верховный демон был выше эмоций и мелких страстей.

— Этот чистокровный вар сам обратился ко мне, когда понял, что не усидит на троне без чужой помощи.

Сальваторе отчаянно захотелось горячо возразить. Он не мог поверить, что король пожертвовал своими людьми ради собственной выгоды. А ведь погибли чистокровные вары! Впрочем, весть о предательстве Маккензи не была для Сальваторе новостью.

Какой прок королю варов разыгрывать из себя идиота?

Впрочем, спросил Сальваторе о другом:

— Так это вы дали ему власть уничтожать законных наследников трона?

— Мне нравится поощрять амбиции.

— Слепая жадность и амбиции — это совсем разные вещи.

— Возможно, для вас это так. Впрочем, и Бриггс, и Маккензи прекрасно послужили моим целям.

Именно эти таинственные цели и беспокоили больше всего короля варов. Верховные демоны едва ли были способны на добрые дела. Сальваторе было трудно не думать о том, что это его кровь с противным шипением капает в огонь.

— Вы дали Маккензи силу черной магии, чтобы обманом завладеть троном. Но какой у вас в этом интерес?

— Если бы не Маккензи, я не смог бы бывать в этом мире.

— Не просто бывать… — начал Сальваторе, но вдруг замолчал, пораженный внезапной мыслью: «Как бесплотный дух может настолько сгущать свое… тело?» — Вы использовали Маккензи, чтобы питаться душами других варов. Значит, именно вы виноваты в том, что мы стали терять свои силы.

Гулкий смех демона эхом прокатился по пещере. Этот звук был самым ужасным из всего, что когда-либо слышал Сальваторе.

— Неплохо, Сальваторе. А вот Маккензи потребовалось несколько веков, чтобы понять, что я могу через него использовать любого оборотня.

На Сальваторе вновь накатила дурнота, и слова этого умника… Балама остались без ответа.

Сам Сальваторе никогда не был особо близок с Маккензи — особенно после того, как стало известно, что именно ему суждено стать его преемником. Но все же в последние годы жизни короля были в его поведении и другие странности. Маккензи был злым и воспринимал Сальваторе как своего врага, однако Сальваторе еще тогда подозревал, что Маккензи потихоньку менял к нему отношение. Возможно, из врага он мог превратиться даже в союзника.

— А когда Маккензи обнаружил, что вы тянули из варов силы, он попытался уединиться и лишить вас пищи. Так? — спросил Сальваторе.

Воздух стал тяжелым от гнева демона.

— Да, это был его последний поступок на месте короля варов.

— Подозреваю, это Бриггс убил его, прежде чем он успел разорвать вашу связь с этим миром.

— Да, так уж сложилось, — с издевкой сказал демон. — Маккензи был напуган, когда обнаружил, что его сын не сможет занять трон. Тогда он сам нашел Бриггса и привел ко мне, чтобы его руками я убрал вас.

Сальваторе не удержался от вздоха удивления. Жизнь варов была больше похожа на жизнь стаи. Родословные не имели никакого значения, и в воспитании новых членов принимала участие вся стая.

— Он что, сам нашел Бриггса?

— Да, и в конце концов Бриггс воспользовался своей силой, чтобы убить его.

— Со мной у него не так хорошо получилось, — проворчал Сальваторе.

— Скорее это я недооценил тогда вашу силу.

Сальваторе вдруг подумал, что теперь верховный демон не повторит той ошибки.

— Я был бы польщен намного больше, если бы не знал, что это вы натравили на меня Бриггса и решили завладеть троном варов.

— Ничего личного. Просто вы были препятствием, от которого следовало избавиться.

— Ничего личного?! — фыркнул Сальваторе. — Покушение на жизнь — это уже очень личное. Вы ведь хотели убить именно меня?

— Но здесь ведь вы, а не кто-то другой.

Что-то в мрачном голосе этого демона заставило Сальваторе волноваться все больше. Удивляло то, что был в состоянии еще что-то чувствовать, помимо жжения серебряных цепей. Однако силы уходили с каждой каплей крови.

— После того как Бриггс не смог справиться со мной, я подумал, что вы пошлете нового убийцу. Ведь в желании избавиться от меня Бриггс не одинок.

— Когда богиня встала на защиту этого мира, мое влияние здесь сильно уменьшилось. А после смерти Маккензи я уже не мог брать у варов жизненные силы. — Голос демона звучал теперь удивленно и без заносчивости.

— Для того чтобы возвратить из могилы Бриггса, мне потребовалось несколько лет, и это основательно истощило мои и без того измотанные силы.

Сальваторе улыбнулся. По крайней мере теперь он знал, почему «могущественный» Бриггс не так скоро заявил о себе. Однако та легкость, с которой «уставший» демон возвратил мертвеца к жизни, настораживала.

— Очевидно, сил у вас было еще достаточно, — ехидно произнес Сальваторе.

— Да, забыл упомянуть про разного рода магов, которые частенько наведывались в эти пещеры и служили здесь мессы Темному Властелину. Они тоже помогли мне с энергией.

Сальваторе досадливо вздохнул. О магах и пещерах он кое-что знал. Ведь это спутница Данте стала хранительницей Чаши.

— А потом вампиры начали убивать магов, — сказал он.

— Правда, им не удалось убить богиню и возродить к жизни своего вождя, но за прошедшие десятилетия они изрядно истончили своими жертвами барьер между двумя мирами. А когда у меня хватило сил, чтобы вновь проникнуть в этот мир, я понял, что живым вы мне нужны больше, чем мертвым.

Едва ли Сальваторе хотел, чтобы ему так пожаловали жизнь. Он знал, что в мире были вещи похуже, чем смерть.

— А зачем вы отправили Бриггса выкрасть младенцев из детской? — спросил Сальваторе, чтобы хоть как-то остановить начинавшуюся панику. Кроме того, этот вопрос мучил его в течение последних тридцати лет.

— Нужно было ненавязчиво сделать так, чтобы вы никуда не сбежали. А так вы сами найдете нас.

«Боже, как же меня провели!» — подумал Сальваторе, сжав зубы.

Многие годы он потратил зря, преследуя тени, и позволил отвлечь себя от настоящих целей.

«Хватит сожалеть о прошлом!» — приказал себе Сальваторе, понимая всю бесплотность самобичевания. Даже если бы он и сумел избежать ловушки, поставленной для него Бриггсом, то все равно не смог бы узнать, что медленно убивало племя варов.

Он никогда в жизни не заподозрил бы верховного демона. Они даже в среде нечистой силы считались не более чем мифом.

— Потратить тридцать лет на то, чтобы заманить меня в ловушку… — недоуменно сказал Сальваторе, понимая, что гордость его сейчас будет испытывать те же страдания, что и тело. — А для того чтобы поймать меня, — просто сообщить, где находятся младенцы.

— Мне пришлось ждать так долго, поскольку я еще не восстановился. Теперь же я в полной силе.

Огонь с раздражением вспыхнул, поглощая очередную каплю крови.

— К сожалению, моему блестящему плану могли помешать откровенная ненависть Бриггса к вам и ваше собственное раздражающее любопытство.

— Любопытство?

— Мне не следовало позволять вам ритуальное соитие, чтобы вы не смогли возвратить себе древнюю магию, которой некогда владели вары, — мрачно прошипел голос.

«Так, значит, я не схожу с ума. Ко мне действительно возвращается древняя магия».

Сальваторе на мгновение прикрыл глаза, вспоминая Харли. Внезапно запах ванили нахлынул на него, он почувствовал ее тепло, словно Харли была рядом.

Наверное, он бредит, подобное невозможно!

— И что же вы сейчас хотите от меня? — спросил Сальваторе.

— Вашу кровь.

Сальваторе искоса бросил взгляд на кинжал, который был воткнут в его бедро. Он уже догадывался, что демону нужна его кровь или душа.

— А что, если я не захочу делиться ею с вами?

— Боюсь, что у вас нет выбора.

— Но по крайней мере я могу узнать, что вы собираетесь делать с моей кровью?

Воздух вокруг Сальваторе сжался, так что он едва мог дышать.

— Вы этого не заслужили.

— Я не смогу оценить жертву, если не буду знать, зачем она.

— Уверяю вас, это очень полезная жертва.

— Тогда что плохого в том, что я узнаю ее смысл?

Прошло довольно много времени, прежде чем Балам ответил, и на этот раз его низкий смех, казалось, заполнил собой всю пещеру. Сальваторе содрогнулся от отвращения.

— Хорошо, — промолвил наконец демон. — Ваша кровь мне нужна, чтобы создать портал и вернуться в ваш мир.

— Почему бы не использовать кровь Бриггса? Уверен, он сам жаждет того, чтобы отдать ее.

— Его кровь никогда не будет обладать вашей силой. Да он и сам знал это, оттого и бесился не одно столетие. — Балам говорил так, словно наслаждался многовековыми страданиями Бриггса.

— А может быть, он слишком хорош в качестве вашей марионетки? — предположил Сальваторе.

— Пока да. Но когда я пройду через портал, его услуги мне больше не потребуются. Я сам наберу личную команду варов.

Ярость переполняла Сальваторе. Неизбежное уничтожение Бриггса, конечно, он мог только приветствовать, однако сама мысль, что вары помогут верховному демону получить силы и неизбежно погибнут, была для него непереносима.

Самое время было подумать, как помешать его крови стекать в жертвенный огонь. К сожалению, единственной мыслью, которая утешала Сальваторе, была та, что ядовитый укус Бриггса убьет его раньше, чем демон откроет портал.

— А Бриггс знает о ваших планах? — спросил Сальваторе.

— Нет, хочу сделать ему сюрприз.

— А где он сам?

— Пошел встречать наших незваных гостей.

Сальваторе почувствовал, как холодеет кровь в его жилах:

— Гости?

— Прибыла ваша спутница с парой противных вампиров. Видимо, ей придется узнать, что случается с непослушными варами, которые суют нос не в свое дело.

«Харли! Но как она нашла меня? И главное, почему решила вернуться? О Боже, если Стикс подсказал ей, где я, убью этого Стикса!»

Не замечая боли, Сальваторе изо всех сил рванулся из пут. Как ему хотелось сейчас увидеть Харли!

— Ты ублюдок!

— Простите, но разве не о встрече с любимой вы мечтали сейчас?

— Я убью тебя!

— Нет, Джулиани, ты дашь мне свободу.

Сальваторе поднял голову и отчаянно закричал в темноту провала:

— Харли!

Заброшенная церковь была уже недалеко, когда Харли почувствовала, что ее нервы натянуты, словно струны. Она мчалась по ухабам на «хаммере» в тесной компании смертельно опасных вампиров, начинающей богини и своей сестры.

Харли прислушалась к себе и поняла, что основной причиной ее беспокойства является все же Сальваторе Джулиани. Ей казалось сейчас, что она чувствует его боль, которая никак не желала успокаиваться.

К тому времени, как вампиры разведали место и наконец позволили ей войти вместе с ними в пещеру, она уже горела от нетерпения. Однако внутри что-то неизвестное подавляло запах Сальваторе, что немало ее злило и раздражало.

Черт возьми! Когда она хотела побыть одна, ей никак не удавалось избавиться от Сальваторе, а теперь ей казалось, что весь мир настроен против их встречи.

Рассеянно бродя по верхним горизонтам пещеры, Харли ждала возвращения из разведки Данте. Она знала, что ей придется поговорить со Стиксом, чтобы он не слишком диктовал ей, что делать, а чего — нет.

Однако этому разговору состояться было не суждено. Из туннеля бесшумно появился Данте во главе своей пестрой команды. Харли не стала слушать их негромкий разговор, сосредоточившись на своих ощущениях. Она чувствовала, что Сальваторе совсем близко.

— Да кто же против? — решительно заявил Стикс, вытаскивая меч из ножен.

Харли подозревала, что его не остановила бы даже перспектива массовой резни.

— Но мы не знаем, где он, — с печалью на своем благородном лице сказал Данте.

— Я могу найти его, — решительно заявила Харли, распрямляя плечи.

— Как? — удивленно подняла брови Дарси.

— Я… чувствую его.

— Это может быть ловушка, — нахмурился Стикс.

Харли знала и про подобную возможность и надеялась, что это не какое-нибудь колдовство. А раз так, остается только одно. Между ней и Сальваторе есть связь, какой не может быть между случайными любовниками.

— Это не имеет значения, — сказала Харли, покачав головой. Но внутри нее расползался холод страха. — Я должна сделать это.

Стикс повернулся к стоявшей в стороне богине:

— Эбби, вы чувствуете что-нибудь?

— Зло, — ответила Эбби заметно дрожащим голосом. Ее лицо стало серым. — Настолько большое, что я могу чувствовать его физически.

— Пусть она отправляется домой, Данте, — прорычал Стикс.

— Нет. — Эбби упрямо выпятила подбородок.

Данте сокрушенно провел разбитой рукой по волосам:

— Эбби!

— Хранить пещеры — моя обязанность. — Эбби показала пальцем в глубь пещер. — И вы знаете это.

Данте лишь махнул рукой:

— Давайте, но мне не нравится такая идея.

Харли была немало поражена тем, что сильные вампиры не могут отговорить крошечную женщину. Внезапно носа Харли достиг легкий запах, которого прежде не было.

Ее удивление не укрылось от Дарси.

— Харли, что случилось? Ты почувствовала Сальваторе? — спросила она, делая шаг.

Харли пару раз глубоко вдохнула и качнула головой. Запах стремительно слабел.

— Он здесь. Но я чувствую и кого-то другого.

— Верховного демона?

— Нет, это кто-то мне знакомый. — Харли выдержала паузу. — Как вы.

«Неужели там наша сестра!» — пронеслось у Дарси.

— Боже мой! Вы уверены?

В ответ Харли пожала плечами. Запах был таким мимолетным, что невозможно было что-то утверждать.

Она сделала шаг к ближайшему туннелю и попыталась определить, откуда шел запах. Внезапно на нее волной накатила острая паника. Она стояла, растерянно оглядываясь вокруг. Харли могла бы поклясться, что это Сальваторе пытается ее предупредить. Только о чем?

Пару секунд она просто стояла у входа в туннель, не понимая, что происходит. Но вот знакомый холод обдал ее из туннеля.

Бриггс!

Харли повернулась к сестре и сверкнула глазами:

— Беги!!!

 

Глава 18

Харли не удивилась, когда через пещеру промчался тугой поток воздуха и потолок стал оседать на глазах. За прошедшие несколько дней она повидала столько взрывов и обвалов, что уже уверилась в своей неуязвимости перед ними.

Бормоча под нос что-то вроде молитвы за спасение остальных, она вбежала в туннель и помчалась в пыли, обегая большие глыбы. Но вот их практически не стало, и она позволила себе остановиться. Оглядевшись, она увидела, что оказалась на развилке многочисленных ходов. Чувство, что Сальваторе рядом, стало еще острее, однако Харли хватило благоразумия не броситься вслепую в темноту. Где-то там, в тенях, скрывался Бриггс, не говоря уже о верховном демоне.

Хотя многие считали Харли безрассудной, благоразумия быть осторожной в ней хватало. Она вытащила из ножен, закрепленных на лодыжке, серебряный нож — его она украдкой подвязала на ногу еще в Чикаго, — и направилась на «зов крови», который повел ее в глубь холодных и безжизненных проходов.

Сейчас она чувствовала себя подобно заблудившемуся почтовому голубю, решительно не понимая: Сальваторе подает сигналы бедствия или это она сама хочет найти его? Однако что-то подсказывало ей, что Сальваторе в беде.

Туннель разветвился на три прохода, и Харли в нерешительности остановилась перед ними. Вскоре из одного прохода тонко, но безошибочно повеяло знакомым холодком, и тревога охватила ее.

Как же ей хотелось, чтобы оборотни, которых она почувствовала, были из стаи Сальваторе, однако разумом в такие удачи она не верила. К тому же Харли знала, что Сальваторе запрещал своим людям бывать с ним там, где опасно. Ведь их просто могли взять в заложники.

Словом, все указывало на то, что это оборотни Бриггса либо все же люди Сальваторе, но под контролем Бриггса. Было о чем беспокоиться.

Сжав рукоять ножа до хруста в суставах, Харли задавила в себе все сомнения и решительно шагнула вперед, твердо решив, что убьет любого, кто встанет на ее пути, даже если Сальваторе потом ее обвинит.

Но что-то все же ее беспокоило.

Признать себя безумной сейчас для нее было проще, чем найти смысл в