Моя третья жена ушла от меня сама, не пришлось выгонять. Она дождалась моей командировки и вынесла из квартиры всё, включая опасную бритву и помазок. Жизнь тогда сразу стала лёгкой и воздушной; душа моя, более не отягощенная материальным, воспарила. Жаль, что водку, из-за отсутствия посуды, приходилось пить из горла, а закусывать буханкой хлеба. Зато спать приходилось по заветам фэн-шуя. Прямо на голых досках, головой на север. После такого сна обычно болели ребра, и, почему-то, раскалывалась голова. Может, нужно было ложиться головой на юг?

Вот и сегодня я думаю, что лёг вчера головой не в ту сторону. В смысле на пол, потому что на кровать Сайнара меня не пустила. М-дя. Накануне я, конечно же, не подумал, что можно уйти на мужскую половину, которая и создана именно для таких случаев. Задним умом мы все крепки. И вообще. Надо бы в поле сходить, набрать пустырника, а то одни сплошные нервы. И Сайнара, нифига не понимает в культуре пития. Русского, имеется в виду. Вот Ирина - та да, та понимала меня. Может поехать домой, покаяться, взять её в жёны? На редкость чуткая женщина, деревенские, они такие. Да. Хотя нет. Это очень опасно. Две жены - это для меня слишком. Я осилил трёх только по очереди. А двух одновременно мой Боливар не вынесет.

Ещё, похоже, меня накануне крепко возили мордой по столу. Иначе откуда бы на лбу такие ссадины? И глаз заплыл. Может, я где-то поскользнулся? Вчерашние события с трудом вспоминались. Это был апофегей двухнедельных торжеств, которые начались именно в тот момент, когда толпа на площади проорала "Слава Магеллану".

И Ичил, как всегда, пропал именно в тот момент, когда нужен позарез. Нет, надо нахрен сматываться отсюда. К чёрту Сайнару с её предприимчивым дедушкой, к чёрту Тыгына с его деловой внучкой, к чёрту всё эти традиции, степи, овцы, кони. И бараны. Тут их стадо, и я посредине. Весь в белом, разумеется. А ещё и сон дурной приснился, с доктором Курпатовым, моим соседом, в главной роли.

- А ты, ведь, Володя, социопат! Причём законченный, - укорял меня во сне лекарь, раскуривая подозрительно толстую папиросу, - да ещё и алкоголик. В стадии ремиссии пока, но это ведь ненадолго? А тебя Тыгыном поставили!

- Тойоном, - автоматически поправил я.

- Один хрен. В общем, допустили люди промашку, вместо того, чтобы изолировать тебя от социума, они вручили тебе власть. Но я это сейчас исправлю, - и пытается меня столовым ножом пырнуть.

К чему такой сон? Явно не к добру. Раз Ичила нет, так я поправлюсь традиционным способом. Ушел в свои апартаменты, порылся в рюкзаке. Нашел фляжечку и приложился. Хорошо-то как. Сел на кушетку и попытался вспомнить, откуда у меня фингал. Нет, не вспоминается. Надо ждать сведений со стороны. От дверного проёма раздалось:

- А хорошо ты ему врезал, а?

Это Ичил нарисовался.

- А хорошо я тебе врезал, - сияя фиолетовым фонарём, в дверь вошёл Тыгын.

Всё встало на свои места. Свадьба, значит, удалась.

***

… в тот момент, когда толпа на площади проорала "Слава Магеллану" Тыгын вручил мне новенькую камчу о семи хвостах.

Тут же, не отходя от кассы, старикан толкнул ещё одну речугу. О том, что в столь трудное для Куруханских земель время надо сплотиться вокруг нового Улахан Бабай Тойона, что пепел мёртвого рода Красного Стерха стучит нам в сердце, и, наконец, что уважаемый Улахан Тойон Старшего Рода Белого Ворона попросил руки его внучки, и Род Белого Коня не смог ему отказать. Так что свадьба состоится через половину луны.

Все видели, что Тыгын искренне скорбит по невинно убиенным, во артист. Мне у него учиться и учиться. Настоящим образом. Не сказать, что он соврал, но и правды не сказал. Дипломат, чё, с многолетним опытом.

Подошла моя очередь говорить речь, и тут меня переклинило.

Как оказалось, у нас в голове такой букет шаблонов и стереотипов, что я диву даюсь. Вроде бы все умные люди, а со стороны посмотришь - просто готовый объект для манипуляций. Увы, следует признать, что я повёл себя как механический болванчик, у которого внутри вместо мозгов барабан с латунными шпенёчками. Как в музыкальной шкатулке. Я теперь законно избранный президент? Шаблон номер пятнадцать, будьте добры.

Щелкнул храповичок, барабан начал крутиться, шпенёчки задевать за голосовые связки и понеслась. Каждой бабе по мужику, каждому мужику - по бутылке бузы. Неукоснительное соблюдение традиций, обычаев и прав коренного населения. Ещё бы чуть-чуть, и я пообещал бы ликвидацию черты осёдлости и пятой графы. Снятие социальной напряжённости, повышение пенсий, снижение налогов в натуральном выражении. Создание новых рабочих мест, борьба с наркоманией и алкоголизмом. Ликвидация преступности и амнистия узникам совести. Вступление в ВТО и оптимизация таможенных пошлин. Каждому совершеннолетнему - квартира по доступной ипотеке.

Госсподя, что ж я несу-то? И чёрт, я тварь дрожащая или Магеллан Атын, гроза комиссаров? С трудом затормозив, под визг покрышек я свернул с накатанной колеи.

- Свадьба через пятнадцать дней, - сказал я, - кто из глав родов не принесёт мне к этому времени присягу, будут считаться пособниками мятежников. Почтим минутой молчания погибший Род Красного Стерха. Моё сердцё поёт жалобную песнь, и жертвы кровавых опричников Омогоя будут отомщены.

- Хорошо сказал, - прошептал мне на ухо Тыгын, - кратко, образно и сурово. Теперь все будут знать, что в Курухане жёсткий Тойон.

И ведь отсюда, с трибуны, не скажешь всем, что меня подставили, оженили и всучили трижды не нужное мне тойонство. Это всё из-за моей врождённой интеллигентности. Я из-за неё всегда страдаю.

Мы отбыли в мой городской дом. Тут уже всё вычистили, следы крови и блевотины посыпали свежим песочком, матрасы выкинули и всё такое. Всё, значит, как у людей. Ну, не хуже, по крайней мере. И запах выветрился. Назначение нового Тойона, похоже, всех оставило равнодушными. Ну, подумаешь, был Алгый, стал Магеллан. А вот как только стало известно про свадьбу, тут всё и завертелось. Филиал известной британской клиники под названием Бедлам образовался. Впрочем, хаос казался бардаком лишь мне. Все остальные перемещались, тащили и орали вполне целенаправленно, как будто новый Тойон у них появляется чуть ли не ежемесячно. Не считая свадьбы. Ну, если со свадьбой ещё туда-сюда, то уж никак я не мог понять, отчего все знают, как надо праздновать появление нового Тойона. Традиции, будь они трижды неладны. На любой вопрос один ответ: "так положено". Кем положено и куда, никто не скажет. Не положено. Вкратце: исчезни и не мельтеши, всё сделают без тебя.

Кстати, надо брать пример с Тыгына. Вот уж кого не задевали все эти хлопоты. Он, конечно же, и сам знает, что всё сделают без нас и наших ценных указаний. Я велел принести выпить-закусить и мы с Тойоном уселись в патио. Меня терзали сомнения, как он оказался тут чуть ли не вперёд меня.

- Всё просто, - рассеял мои сомнения Тыгын, - я знал, что добровольческие отряды не справляются с жёлтоповязочниками. И Алгый либо сошел с ума, либо кто-то от его имени отдает совершенно нелепые приказы, которые ни один тойон в здравом уме не стал бы отдавать. В любом случае надо было разбираться. Я попросил тебя прибыть в Улукун, тут главный должен был быть, из рода Омогоя. А я пошел на плато Малые Камни, посмотреть, что творится на родовых аласах Рода Красного Стерха. Мы опоздали. Алгыя и его сыновей уже убили. И вообще, всех убили. А мы убили мятежников на аласах.

Старик хлебнул кумыса и продолжил:

- Алгый доверял своему брату. Дал ему тамгу, но брат уже подсел на золотую пыль и вокруг него крутились посланцы комиссаров. Так же, как и возле моей сестры. Похоже везде, по всем землям, всё делали одинаково. Комиссары, пользуясь тамгой, не давали вмешиваться в дела бойцам Тойона, отсылали их в дальние края, а сами смогли возмутить крестьян одного из улусов. Там усобица между кочевыми и крестьянами, - тут Тыгын поморщился, как от зубной боли, - надо разбираться.

Блин. Он создаёт мне трудности, а я их преодолеваю. Это даже не армянский комсомол, это вообще неизвестно что!

- Вот скажи, оно мне надо, а?

- Надо, сынок, надо. Во-первых, ты Старшего Рода, во-вторых, иирбит джыл нахыт врать не будет. Курухан не может без Улахан Тойона - это Закон Отца Основателя, а других людей нет. И, в-третьих, ты думаешь по-другому, не так как все. Это надежда на то, что ты увидишь решение там, где мы видим тупик. Пока ты прикроешь мне тылы, а я буду готовить освобождение правого берега Сары Су. Мы уперлись в мосты. Ни они не могут их взять, ни мы отбить. Так и стоим друг против друга. А на западе, возле Алтан Сарая тоже не всё гладко. Недооценил я потомков Омогоя. Не говоря уже про остальных Тойонов.

Умеет он обнадёжить, нечего сказать. Понятно, что Тойонов он недооценил несколько в иную сторону, нежели вождей мятежников.

- Здесь чувствуется лапа Корейко, - пробормотал я, а вслух добавил, - и за какие такие кренделя я должен тут навоз разгребать, который мне покойный Алгый оставил? Что за буча между степняками и осёдлыми?

- Крестьяне совсем охамели. Хотят распахивать степи.

- Это везде происходит, или только в Курухане? - надо теперь выяснить, в какой густоты дерьмо я вляпался.

- В основном, в Курухане. Алгый всегда был озабочен этим противостоянием. Курухан - не очень богатая земля, как например, центральные провинции. Мало пастбищ. Горы, холмы, камни. Зато Курухан снабжает почти весь Харкадар рудой и металлом. Здесь самые богатые копи. Всё перекопали, пасти совсем негде, - с какой-то злостью сказал Тыгын.

Странно, он не воспринимает Харкадар в целом. Для него Степь - это главное, а города и сёла - это вроде бесплатного приложения к Степи. Интересно, а как считают в городах и сёлах? А тут ещё и шахтёры. Может я что-то упустил? И что ещё уважаемый вождь преподнесёт? Какую гадость?

Но гадостей на сегодня было достаточно. Тыгын сидел, опустив плечи, и было ясно, что старику тоже несладко приходится. Что, впрочем, после потери двух сыновей и не удивительно.

Он помолчал и произнёс:

- Закон Отца-основателя надо менять. Я уже отпустил Мастеров, - тут он улыбнулся и добавил, - только они никуда не едут. Некуда им ехать. Зато перестали ворчать, что угнетаю их. Ты тоже завтра отпусти.

- Радикально Закон мы менять не будем. Немного, только, чтобы снять напряженность. Иначе кое-кто может подумать, раз меняется Закон, так можно и вообще без власти Улахан Тойонов обойтись. Это сразу раздробленность, междоусобицы, - согласился с Тыгыном я. Подумал: "Феодализм и средние века. Нафик"

- Это ты верно сказал. Завтра начнут приезжать главы Родов, так ты увидишь самых умных. Вели-ка вина принести. А вечером начнётся той и будет идти половину луны, до самой свадьбы. Я тебе дам денег, потом отдашь. Дело дорогостоящее.

Принесли винца, мы приложились. Закусили фруктами.

- Хочу молодую жену взять, - внезапно сменил тему Тойон.

- Чем тебе старые-то не угодили?

- А потому что они старые. И вообще, слишком много о себе думают.

- Что, после лечения ретивое взыграло? - я чуть не заржал, но потом осёкся, вспомнил, как меня пёрло на секс после волшебной травы.

- Да, чувствую себя молодым. Горы сверну. Детей еще нарожаю. Ты, главное, не забудь, о чём я тебя просил. Добудь нам свежую кровь. Много. Побьют старых Тойонов, мы побьём мятежников, нужно будет новую власть, сильную, молодую. Мы с тобой ещё повоюем!

Двусмысленность этого утверждения я списал на легкое Тыгыново окривение. Но всё равно, надо с него стрясти какой-нибудь бонус.

- В общем так. Я тут подумал и решил. Раз ты меня в такую задницу засунул, без вазелина, заметь! То ты мне взамен отдашь Талгата с сотней бойцов и Арчаха.

- Зачем тебе сотня бойцов? Сейчас приедут бывшие бойцы Алгыя, будет у тебя войско.

- Вот с того войска и заберёшь сотню. Еще неизвестно, что там за удальцы, раз они своего Тойона профукали. Нет им веры у меня.

- Ну хорошо. Ты меня вообще обобрал. Внучку забрал, Ичила забрал, Арчаха забрал, и теперь Талгата забираешь? С кем я останусь?

Ну просто сирота казанская, а не Улахан Тойон.

- Ничего. Не оскудеет рука дающего. И вернётся ему сторицей благодарность потомков. Не зарастёт народная тропа.

Не поторгуешься - уважать не будут. Это тут традиция такая. Почти что закон.

- Ну, хорошо, уговорил. Забирай. И ещё. На свадьбу много народу приедет, да еще и старшие родов, да просто зеваки, и, потом твои будущие нухуры. Так что надо кочевать на родовые аласы Алгыя пораньше, чтобы успеть принести жертвы иччи.

- Хорошо, завтра с утра и поедем. Нечего тут в городе сидеть.

В общем, пока обманутый Тыгыном электорат не пришел в себя, надо сматываться, а здесь оставить Тыгыновых отморозков, что народ маленько попугали ужасами нашего городка.

Посидели, и будя. Пьянству - бой, и надо бы проверить, чем занимаются гринго. Ну да, и изъять стволы, пока друг друга не перестреляли. С гринго всё было в порядке. Они разместились в столовой, играли в шашки и ждали окончания моих переговоров с Тыгыном.

- Так, братцы. Оружие почищено?

В ответ мне нестройно что-то промычали.

- Не слышу!

- Так точно, Магеллан! - хором рявкнули удальцы.

- Что-то вы расслабились. Что-то вы нос повесили. Оружие и бронежилеты сдать в оружейку, трое остаются в поместье, остальным увольнительная в город до ужина. Завтра с утра едем осваивать новые просторы. Старшина Дохсун, распорядитесь.

Дохсун очнулся от своих мучительных дум и погнал пацанву по местам. Надо его напоить, стресс снять. Что-то не нравится мне его состояние. Или ему новые шевроны привесить? Покрасивше?

Я прошелся по территории поместья. По площади оно было почти вдвое больше Тыгынова, ну, дедушка у нас известный аскет. Домик-то каменный, кстати, не хухры-мухры. Хозпостройки шире будут, да и числом поболее. Любил покойник красивую жизнь, сразу видно. Только теперь до меня дошло, что я вместе со всякими проблемами хапнул всё имущество Рода Красного Стерха, включая движимое и недвижимое имущество. Это несколько примирило меня с окружающим неспокойным миром.

Я только теперь, после своих скоропостижных выборов, понял логику омогойских бандюков. Поднять бучу, на фоне беспредела пообещать всем навести порядок, и вполне себе легитимно избраться в Улахан Тойоны. Остальные Старшие Рода послать пешим ходом, потому что, по крайней мере, в трех из семи провинций сидели бы у них свои люди. Да, далеко идущие планы у них были. Потом, конечно же, ночь длинных ножей и устранение "виновных" и кровавых комиссарских опричников, что добавило бы популярности устроителям мятежа. Поэтому мне понятно, почему не разграблены поместья семьи Красного Стерха. Это всё имущество предполагалось исключительно для верхушки заговорщиков. А теперь всё осталось мне. Жаль, казначея повесили, надо нового искать. А теперь надо как-то прищучить нухуров покойника, иначе меня тоже ограбят. Как пить дать ограбят. Да-а-а. Не зря говорят, что от больших проблем можно избавиться, только приобретя ещё большие проблемы. Так и есть. Мечтал о богатстве? Получите и распишитесь.

Я экспроприировал самого лучшего жеребца из конюшен покойного Тойона, и мы с Тыгыном, в сопровождении охраны, выехали на городские улицы. Мои гринго строили городскую шантрапу, в общем, близился, по всем признакам, Золотой Век, ибо такого благолепия в человеках я не видел уже давно. Городские стояли смирно, на лицах видны были результаты знакомства с организованной молодёжной группировкой. Неохваченные педагогическим процессом явно проиграли и сейчас выслушивают всё, что о них думает простой степной народ. К вечеру, край завтра, следует ожидать притока молодёжи в наши ряды.

Я махнул рукой своим питомцам. Подбежал Семён.

- Сеня, давайте-ка переодевайтесь и припрягайте местных. Пробежитесь по городу, соберёте свежие сплетни, посмотрите, что творится в брошенных домах, короче, полную информацию. Местным пацанам объясните, кто такие гринго. Если хотят вступить в наши стройные ряды - пусть пашут.

Пока бесхозные башибузуки блуждают по просторам нашего благословенного Курухана, надо подготовить общественное мнение. Кинул Семёну пару серебрушек на представительские расходы. Добавил:

- Всем рассказывайте, какой я смелый, добрый и справедливый. На рожон не лезьте. Предупреди Дохсуна, где вы будете. Хватит нам потерь!

- Хорошо, Магеллан. Будет исполнено! - развернулся и степенно пошел к пацанве. Да-а, научились себя блюсти. Гордая птица - ёж. На кривой козе не подъедешь.

Тыгын же продолжил мне рассказывать про то, что произошло на Малых Камнях:

- Сам Алгый давно мёртвый был, то ли прибили его, то ли сам помер. Брат его всем заправлял. Так мы подъехали, спрашиваем, ну где мой родственник, Улахан Тойон? Хотели нас спровадить, но не получилось у них. Там целая шайка угнездилась. Ну я осерчал, пару голов срубил, нухуры мои оцепили аласы.

Далее рассказ изобиловал оборотами: "А я ему - р-р-раз! А он вжик! А я ему тыц!" Ну, в общем, кого зарубили, кого повязали, кого в плен взяли. Родни Алгыя в живых уже к тому времени никого не было, не считая брата-наркомана, здесь с этим радикально. Никаких претендентов чтоб в дальнейшем. Тех, кого повязали - допросили и повесили, а вот что делать с пленными, Тыгын не знает. То есть не было такого количества пленных в его практике. Полторы сотни душегубов, которые на поверку оказались трусами и никчемными людьми. Тут Тойон сказал:

- Я даже в кулуты их не возьму, это не люди, это какой-то сброд. Не понимаю, откуда вообще такие берутся.

Наивный, не знает он.

- И что теперь с ними делать? Всех убить? Мне же потом вся Степь кости перемывать будет, что безоружных казнил. Никакой тебе воинской славы.

- Дорогу строить. Очень помогает от всех болезней, особенно от головы. Воспитывает, в самых безнадёжных случаях, любовь к полнокровной жизни и общественно-полезному труду. Искореняет вредные привычки, лень и страсть к праздному времяпровождению. Очень у нас распространённое явление. Можно ещё лес рубить, щебень добывать, но тачку катать - это самое то. Мне прадедушка рассказывал.

- Это как?

Я Тыгыну рассказал, что был такой лорд Китченер, который Горацио Герберт, и тоже в своё время столкнулся с той же проблемой. И он её решил, только колючей проволоки на это ушло многовато. А так вообще ничего идейка. Другие последователи идею лорда расширили и углубили, так что в этом смысле земной опыт богат и многообразен. Поскольку дело идёт к тому, что скоро в руках Тыгына окажется достаточное количество всякой твари по паре, то создание фильтрационных и пересыльных лагерей станет насущной необходимостью. Для убедительности намерений, пейзаж вокруг караульных вышек украсят десяток виселиц для особо упорствующих вдохновителей мятежа, а главное, их идеологов. Ну а потом, после сепарации и санобработки, поступить с оставшимися в живых по делам их. Мастеров раскидать по всему Харкадару, чтобы они забыли всё, чему их научили, остальных отправить на восстановление того, что они успели разрушить. Изложив, таким образом, Тыгыну краткий курс будущей политики в отношении вынужденных переселенцев, я пообещал ему пару тонн колючки и егозы. Видел где-то на складах. Я там много чего видел, но как-то руки не доходят.

Кстати о терминологии и топонимике. Тыгын упорно, я стал это замечать, упорно Харкадар называет Степью. Всё-таки нам в скором времени не избежать разногласий по этому поводу. И Сайнару надо как-то уговорить, что кроме Степи есть ещё и города, и, как оказалось, шахты, и деревни с посевами и садами. Нелёгкая задачка, иликтрический компот. Ничё, у меня теперь Арчах есть. Он кого хочешь в чём хочешь убедит.

С отъездом у нас так вот сходу ничего не получилось. Утром явился на наши светлы очи первый отряд покойного Алгыя. С целью не пущать и освободить. Им быстро, ещё на подходах, объяснили, что в городе нынче оранжевые, так что надо спешиться, поснимать шапки и на карачках ползти, вымаливать у всенародно избранного Улахан Тойона прощение. Посыпая головы пылью. Наверняка это всё сопровождалось изящными шутками и незлобивым юмором. Чиста по-солдатски.

Очень кстати мне подгадали коммунары, выведя из города все боеспособные части. Теперь нухуры вразнобой возвращались и попадали на ритуал принятия присяги новому Улахан Тойону. То есть мне. И кочевряжиться им было не с руки - город был фактически оккупирован полутысячей Тыгына. Под это дело тут же установили полуведёрный котёл, налили в него кумыса и начали клясться на крови. Это не больно, но такое количество кумыса пришлось выпить - мама не горюй. Пребывая в экстазе от этой процедуры, я заметил мельком ненавидящий взгляд от одного из полусотников, из вновь прибывших. Это меня насторожило, и я начал волноваться. Ни с того, ни с сего. Клятва на крови исключала покушение на мою жизнь со стороны новых нухуров, но мне же с ними жить и работать.

Вечером состоялся очередной пир - тут пир по любому поводу. И без повода тоже, но я приветствовал новых бойцов за простое человеческое счастье. Мир, дружба, жвачка. Утром оказалось, что во время пира порезался ножиком это самый полусотник! И это при жуткой нехватке руководящих кадров в моей новой Империи. Ну, в смысле Епархии. Ну, вы поняли, о чём это я. С утреца меня за завтраком просветил Тыгын. Оказывается, не я один заметил ненавидящих меня людей.

- Ты думаешь, что они тебя ненавидят, потому что чужак стал Улахан Тойоном? Нет. Им наплевать, кто Улахан Тойон. Им эта должность всё равно не светит, ни при каких обстоятельствах. Их никто не признает, даже собственный народ. Закон Отца-основателя.

Я хмыкнул. И не такое видали, ну ладно.

- Они ненавидят в первую очередь себя, что не уберегли Алгыя. Это позор, очень сильный позор. Поэтому они и хотят переложить вину на кого-нибудь, а тут ты подвернулся. Они начнут распространять слухи, что Алгыя убил ты, хоть все знают и видели, как всё было на самом деле.

"Значит, система не готова компенсировать возмущения такого типа", пробормотал я. Учтём.

- Так что они лишние. Имей в виду. Есть более разумные кандидаты на их место. С более гибким разумом. Не отягощенные виной от произошедшего. Так что с утра назначай новых полусотников. И не забудь в следующий раз, когда будешь принимать клятву, сказать всем, что берёшь их вину на себя. Тебе потом легче будет.

Чтоб я без Тыгына делал. Макиавелли тихо курит в сторонке. Так что мы всё-таки уехали на Малые Камни, не дожидаясь никого. Мангута оставили начальником городской стражи. Он не даст расслабляться стражникам, могут остатки банд рискнуть, напасть на город. Блин, что за пацифист города строил? Ни стен, ни проходных, ни ворот. Любая, мало-мальски крупная банда сломит защитников города в один момент. Только за счет большого периметра. Иликтрическая сила. Тыгын на первое время добавил своих бойцов. Из тех, кто не рыскал по дорогам, выискивая остатки мятежников.

Следующие десять дней вообще прошли в каком-то угаре, из которого я выныривал исключительно для того, чтобы очистить желудок от бузы и выпить Ичилового снадобья от отравлений. Хорошо, что шаман не пил. Я даже не знал, сколько у меня всяких вождей самого разного ранга. Приезжали и приезжали. И со всеми надо пообщаться, принять клятву, выпить, поговорить. И так до самой свадьбы.

А кроме этого дел - невпроворот. Для моего девиза: "Не откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра" подобное положение вещей казалось ненормальным. Я уж и забыл, где моя фляжечка, не до того было. Практически непрерывные расколбасы. Приезжали новые люди, и старые никуда не собирались уезжать. Если б не Тыгын, я и не знаю… проще было бы повеситься пулей в висок. Мало знать обычаи, надо знать нюансы. А в них-то и таится дьявол.

Оказывается, помимо тонких политических ходов по назначению новых сподвижников, нужно никого не обидеть тем, что кому-то достался более престижный подарок. Подарки, кстати, это очень тонкая часть политики, я на языке натёр мозоль, объясняя всем новую линию партии и правительства. Стопиццот мильёнов раз одно и то же. Лично. В тёплой, доверительной атмосфере. Каждому деликатно намекнуть, что без него, всеми признанного специалиста в области финансов (управления имуществом, руководства коммунальным хозяйством, нужное подчеркнуть), мне никак не обойтись, и было бы неплохо, чтобы со стороны уважаемого имярек поступали сигналы о том, как ворует мои деньги казначей (завхоз, водоканал, нужное вычеркнуть) и при этом пообещать, что его заслуги в деле стукачества будут должным образом вознаграждены. Возгласы, что, дескать, мы работаем не за деньги и почести, а во славу нашего края вообще и товарища Тойона лично, я благосклонно выслушивал и отмечал, кто больше всех об этом кричит. Такие люди нам нужны. На каменоломнях. А пока пусть идут, руководят, в новом халате с барского плеча.

Тыгын меня чутко направлял в вечерних беседах о тонкостях тойонского ремесла. Основной постулат: лучше быть бедным, но щедрым, нежели наоборот. Это, якобы, плюс пять к харизме и сильно облегчает коммуникацию с подчинёнными. Это в теории. А на практике реализуется принцип: вот вам всё, что мне не нужно. А то, что мне нужно, то мне и самому нужно. Но кладовки я основательно почистил, не трогая основных фондов. Все старые, пару раз надёванные халаты, позолоченные уздечки, плётки, сёдла - всё пошло в дело. Кажется, со всеми договорился. Кажется. На этот случай есть какой-то из законов Мэрфи, но я уже его забыл. Потом как-нибудь.

Наступил день свадьбы. Я вот как-то от двух свадеб увильнул, но один раз меня проволокло по этому мероприятию. Не стану говорить об очевидном. Пару часов мы простояли на капище, возле духов-истуканов, пока Ичил, наш придворный шаман, верный клеврет и исполнитель особо тонких поручений, выделывался в экстатическом слиянии со слепыми силами природы. Я даже посочувствовал Сайнаре, её нагрузили таким количеством парчи, самоцветных каменьев и прочей мишуры, что я побоялся бы нести её на руках от алтаря до Мерседеса, как это принято нынче в особо продвинутых семействах. Так что мы по старинке. Своим ходом.

Луга отсюдова и до воттудова были заполнены народом. Меж дастарханов и тюсюлгэ суетились женщины, разнося всё то, что не успели донести. Я на своей первой и последней свадьбе видел около сотни человек. Здесь было раз в десять больше. Немного в стороне трещали костры, над которыми исходили паром котлы с варёным мясом, пловом, шурпой и целиком жарились бараны. Мне аж поплохело, это какие же бабки уходят на такое мероприятие?

Сценарий, впрочем, все знали наизусть. После того, как исполняющий обязанности отца невесты Тыгын произнёс краткую речь, наполненную никому не нужными скабрёзностями, все дружно взялись есть и пить. Периодически орали здравицы, а потом и на это перестали отвлекаться. Мы сидели чинно, рядком, всем демонстрируя единство и противоположность. Я тоже решил приложиться к прекрасному, сколько же можно жить всухомятку? Так и нервно заболеть можно. Дедушка невесты тоже хорошо прикладывался. Мне даже стало заметно. Я на этот белый шум уже не обращал внимания, Тыгын что-то бубнил, выкрикивал, короче веселился вовсю. Ровно до тех пор, пока я не разобрал фразу "А внука я у вас заберу, воспитаю настоящего джигита". Ох и ни хрена себе заявки! Тут у меня сработал тот самый наш великорусский стереотип: "Шо моё, то моё! Кровиночку, пасс-сс-куда, забрать?" Я встал в едином порыве и показал Тойону.

Резкое движение кистью левой руки, от пупка вертикально вниз, как будто отряхиваешь подол рубахи, правая рука полусогнута в локте, кисть сжата в кулак. При завершении движения, левая рука, возвращается вверх и ребром ладони ударяет по сгибу локтя правой руки. Кулак правой руки резко поднимается вверх. И ни слова не сказал!

Тыгын всё и без слов понял. Подскочил, как на пружине и захотел пробить мне правой в челюсть. Но не на того напал! Я его через бедро с захватом… С левой, а у меня толчковая - левая, пр-рямо ему в глаз! Народ уже в круг собрался, орут, болеют! С точки зрения степняков - два Тойона силой меряются, а по мне так - два пьяных дурака мордобитием пытаются заниматься. Короче, где-то я что-то тоже пропустил. Наверное.