- Свадьба удалась! - бодрым голосом объявил Тыгын. - Очень хорошая свадьба получилась. Двадцать человек зарезали, у семи - сложные переломы, два человека пропали без вести. И, главное, чего ни на одной свадьбе не было - два Тойона подрались!

"Два идиота", - мысленно перевёл я на русский.

- Теперь о твоей свадьбе долго будут говорить в Степи. Неслыханная свадьба, - воодушевлённо вещал дедушка, - такие забияки собрались, просто диву даюсь. Главное, теперь тебя все всерьёз будут признавать настоящим тойоном.

- Не понял?

- Настоящий тойон не стал бы драться с недостойным, - Тыгын потрогал синяк под глазом, - если бы на меня хвост поднял какой-нибудь выродок - то я бы просто приказал своим нухурам его зарубить.

Я вообще-то боялся, что здесь, среди степей, я никогда не стану своим, так и останусь чужаком, Атыном. По одной простой причине - чуждое мне мировоззрение, чуждая мифология, иной менталитет. Примитивная цивилизация, что поделать. Тут интеллектуалы, вроде меня, не в цене. Авторитет здесь не получается, а завоёвывается, личным примером, в боях и поединках. Только тот может стать признанным вождём, кто лично водил бойцов в атаку, кто переносил с ними тяготы и лишения дальних походов. А тут Тыгын демонстрирует нешаблонный подход. Что ж, сегодня узнаем, как на это смотрит коренное население.

Тыгын, тем временем, закончил торжественную часть и перешёл к сути.

- Ну всё, праздник кончился, начинаются суровые будни. Надо муннях собирать, пока все не разъехались.

"Саммит", - перевёл я для себя.

- Какая незадача, тебе придётся назначить десять новых беев, заодно представятся пятеро новых тойонов младших родов. Такая трагедия, прежние подрались, прямо до смерти. Один, правда, косточкой подавился, не успели откачать. Такие люди были! Какие люди! Не уберегли! Но ничего, теперь остальные поостерегутся языком трепать что попало.

- И что, они дрались, никто не остановил? Как же так-то? - я понимаю, конечно, что тут другой менталитет, но как-то так вот, режут друг друга у всех на виду?

- Ты что, ничего не понимаешь? Когда свадьба, и никого не зарезали, все скажут - пфуй! У Магеллана совсем плохая свадьба была. А те люди уважаемые, им даже помогли, вовремя ножик в руки дали. Что у трезвого на уме, у пьяного на языке, ты сам говорил. Говорили они много, слово за слово, вот и подрались. Досмерти.

А, наконец-то до меня дошло. Старик решил, что портить карму мне ещё рано и взял это грязное дело в свои руки. Придавил оппозицию, прям под корень. Надо будет потом как-нибудь ему вагон чупа-чупсов подогнать. И бабу импортную, блондинку.

- Ладно. Ичил, как синяки выводить-то будем? Или так и пойдём на муннях?

- Зачем пойдём? Куда ты торопишься? Муннях дней через пять сделаем. Пусть народ отдохнёт от потрясений, как же. Свадьба всё-таки была, не простой пир. На-ка, выпей микстурки. А я сейчас вам примочки поставлю.

Пока гонцы организовывали явку партхозактива на отчётно-выборное собрание, я решил с чувством, с толком, с расстановкой ознакомиться с недвижимостью, что имела место быть на аласах Малые Камни. А то всё на бегу, всё какие-то заботы. Заодно поразмыслить о том, о сём. Я взял под ручку Сайнару и мы чинненько стали прогуливаться по паркам, аллеям и прочим достопримечательностям. Гектаров двадцать, двадцать пять, навскидку, занимало только само поместье, не считая находящихся вдалеке хозяйственных служб. Собственно сами Камни тоже присутствовали в количестве трёх штук. Если это малые, то какие же должны быть большие? М-дя… Чистейший розовый мрамор, без единого дефекта, каждый кубов на двести. Красив, чертяка.

Скажем прямо, поместье Тыгына на Урун Хая по сравнению с роскошью, которой окружал себя Алгый, смотрелось по-сиротски. Да, люди из Рода Красного Стерха ниразу не стеснялись и аскетизмом не страдали. Я-то, по своей крестьянской наивности, у Тыгына обстановку за роскошь принимал, не зная, что такое роскошь на самом деле. Нам, крестьянам, обветренным степнякам, такое варварское великолепие чуждо. Но как-то классовой ненависти я совсем к этому не испытывал. Потому что оно теперь моё.

Мозаики, резной камень двадцати сортов, бассейны с позолоченными изваяниями неведомых зверушек, извергающими потоки воды, фонтаны, беседки. Среди густого, цветущего кустарника - дорожки, вымощенные разноцветной плиткой. Висячие сады Семирамиды тоже присутствуют. Никак это не соотносится с декларированной скромностью в личной жизни Тойонов вообще, и степняков, в частности. Все признаки позднефеодального разложения налицо. Теперь моя очередь погрузиться в доселе неведомые мне глубины варварской роскоши. Я тут какие-то римские развлечения искал. Вот они, бери не хочу. Нет на вас Чингисхана, пас-скуды. Впрочем, теперь это уже не играет никакой рояли. Загнившие и растлённые плоды от древа жизни уже отвалились, так что теперь моя очередь растлеваться и загнивать. Но, как все знают, мой девиз: "Умеренность во всём", так что до потери пульса и контроля за ситуацией я опускаться не собираюсь. Слава богу, урок вот он, перед глазами.

Сайнара тоже прониклась красотами, у дедушки ей было привычно, а здесь столько нового. Мы вернулись в свою виллу, милый такой образчик классической архитектуры о двадцати комнатах. Тоже не из дешёвых удовольствие. Один паркет из ценных пород дерева чего стоит!

- Я так и знала, что ты не простой Атын! Тебя мне послала судьба. А вот тут у нас будет детская, вот тут мои комнаты. Ты себе можешь выбрать любое вот это помещение, и не спорь! Ой, как хорошо быть хозяйкой. А кто убил мою тётку? Ты? Ну, неважно. Теперь никто мне ничего не указ. Я сама хозяйка. Ты свинья! Зачем вчера напился? Ты вообще, когда пить прекратишь свою вонючую водку? Тебе, что, кумыса мало? И курить бросишь, да. Свои вонючий сигарет.

И щебечет, и щебечет. Знакомая картина. Всё везде одно и то же. Добро пожаловать в очередную семейную жизнь, Вольдемар. Тут еще и Хара Кыыс маячат за спиной. Это мне в приданое досталось. Новая генерация амазонок. И среди них, на этот раз, и симпатичненькие попадаются. Я скосил глаз на одну.

- Хватит на служанок пялиться, кобель похотливый! Я с тобой пока ещё разговариваю!

- Помолчи, женщина! - тут вам не здесь, тут про феминизм и сексизм ещё не слышали, и это не может не радовать. - Проследи, чтобы вычистили бассейны, и на мраморных колоннах отскребли следы копоти. Прикажи выпороть садовника - сад чёрт знает во что превратился. У меня муннях начинается, я буду внизу, с новыми тойонам и беями общаться, пока новый мятеж не начался.

Подошёл, обнял, нежно укусил за мочку уха, прошептал:

- Сделай нам уютное гнёздышко, дорогая хозяюшка! А я скоро вернусь, мы обновим супружеское ложе.

Зарделась, но из рук вывернулась:

- Вы, мужики, только об одном думаете! Ладно, езжай, только ненадолго. Я прикажу, чтобы новые перины из города привезли.

Рассмеялась, начала пританцовывать.

- Ты новую музыку потом мне исполнишь из твоей шайтан-машинка. Про любовь.

Я вздохнул. Стоило только ей выйти замуж, как она тут же превратилась в какую-то клушу, курицу хозяйственную. А всё так хорошо начиналось. Теперь следует ожидать, что она всегда будет уставшая и у неё регулярно будет болеть голова. Но, с другой стороны, я же не настаиваю. На этот случай у меня есть ещё мильён служанок, и Алтаана, и Дайана, и остальные. Жаль, Нюрка погибла, так тупо и бездарно. Я утёр слезу и поплёлся разбираться с заранее приглашёнными ювелирами, ткачами и вышивальщицами.

Тут у меня обширные, очень далеко идущие планы, я пока готовил материальную базу. То бишь, дальнейшее развитие идей, которые бродили в моей голове, пока боотуры мутузили друг друга на празднике. Я, в силу своей сложной биографии, общался с самыми разными народностями, в том числе и малыми. И точно знаю, как они трепетно относятся к атрибутике. Тут я своим новым подчинённым налью в душу мёда по самые помидоры, пусть порадуются. Идея с шевронами для гринго оказалась очень удачной, а шанс заработать простенький эмалевый значок подвит степняков на вовсе героические действия. Так что прибывшим мастеровым и мастерицам я выдал заказ на неимоверное количество золотых и серебряных шнуров, аксельбантов, шевронов, как простых, так и с выдумкой. Эмблемки сорока сортов, с символами родов, значки с видом деятельности, значки "Почётный табунщик", "Заслуженный краевед" и тому подобная дребедень. Скань, зернь, филигрань, финифть, эмаль. Золото, серебро, бронза. Цветное стекло, рубины, сапфиры, хризопразы. Ну ещё и бериллы с изумрудами. Всё это в кредит, разумеется. Я же после этой свадьбы чуть ли не нищий оказался. Блин.

Для военного сословия и гражданских лиц, покрывших себя неувядаемой славой на поле брани, другой пакет. Шевроны, нашивки, шнуры. Мечи возмездия с первого по четвёртый класс, Меч возмездия для ношения на рукоятке сабли, для ношения на головном уборе. Скрещённые мечи; мечи скрещённые с дубовыми листьями; мечи скрещённые с дубовыми листьями и бантами; мечи скрещённые с дубовыми листьями, бантами и висюльками разной степени витиеватости; мечи скрещённые с дубовыми листьями, бантами, висюльками и крестом. Крест в круге просто, и с лошадиными мордами или орлиными крыльями. В общем, разошелся я на славу, и, памятуя печальный опыт общения с мастером из Тагархая, снабдил заказ рисунками в масштабе один к одному. Работники посмотрели, послушали, возможно удивились, но заказ приняли. К моей славе победителя абаасы ничего нового, в смысле характеристики умственных способностей, никто уже не добавит.

Потом неделю провожали Тыгына. Вы думаете, что люди в России пьют? Нет, в России выпивают. А вот в Харкадаре пьют. Если бы я пил со всеми наравне, почти месяц подряд, вокруг меня уже давно суетился бы доктор Курпатов с капельницей и клизмой. Хорошо, что в меня буза не лезет, у меня нормально работает печень, я с похмелья больше трёх дней не болею. Плюс Ичил на страже моего здоровья стоит. Так что, погрузив через неделю всех в телеги, арбы и прочий подвижный состав, я кое-как выпроводил дедушку к родным пенатам.

Теперь можно заняться и местными олигархами. То бишь, равноудалить их от власти. Для начала я попросил шамана сварить котёл, литров на двадцать, микстуры, вызывающей стойкое неприятие и отторжение. Заодно обеспечивающую прочистку чакр, верхних и нижних глотательных путей. Отдельные, не проспавшиеся представители властей, требовали продолжения банкета, их быстро приводили в чувство. Некоторых силком.

На следующий день закончился бедлам и состоялся долгожданный муннях. Высокие договаривающиеся стороны, с противогазными рожами, кое-как просочились в актовый зал, то есть в просторное патио моего дома.

Начнём, помоляся, нагибать публику.

- Рассаживайтесь, уважаемые. Милости прошу к нашему шалашу.

Сейчас мы и увидим, все группировки, кто с кем против кого дружит. Как рассядутся, как друг с другом обсмотрятся. После обязательных реверансов, я приступил к делу.

- В Харкадаре произошли изменения. Не могу сказать, в лучшую или худшую сторону, но они есть. И мы, как руководители, не можем не обращать на это внимание. Мы с моим уважаемым родственником, Улахан Тойоном Рода Белого Коня долго обсуждали сложившееся положение. Для того, чтобы выработать согласованную позицию по всем вопросам. Итак, вкратце, до чего мы договорились. Первое. Восстание жёлтоповязочников произошло не на ровном месте. Его готовили долго, тщательно и с проработкой всех деталей. Учитывая не только экономическое положение, но и психологию населения.

Я не спеша налил из кувшинчика в пиалу кумыс.

- Дорога Отца-основателя, да пребудет с ним слава, практически стоит. Мосты через Сары Су блокированы мятежниками. Это само по себе вопиющее нарушение Закона Отца-основателя, этим самым мятежники показали всем, что ради достижения своих целей они не остановятся ни перед чем. И уже в местах боестолкновений появилось огнестрельное оружие.

- Что такое огнестрельное оружие? Это не те железные палки с грохотом, которыми вы с нашем улусе людей убивали?

Я посмотрел на вопрошающего. Не узнал.

- Впредь, пока я всех вас ещё не знаю в лицо, попрошу, прежде чем встревать с тупыми вопросами, спрашивать разрешения и представляться. Кто и откуда.

- Я новый бей из Омукучана. Меня зовут Биктимер.

- Кого ты людьми назвал, Биктимер? Каких людей мы убили, а? Ты что, потерял ориентиры, заблудился? Поддерживаешь мятежников и комиссаров? Ты с ними заодно? Сколько тебе заплатили, чтобы ты здесь пропагандой занимался? Или у тебя родственники в рядах выродков и отбросов? Ну?

Новоявленный бей что-то пытался мычать. Оправдываться, гад, захотел.

- Молчать, я тебя спрашиваю!

Стоит, бледный.

- Вот, господа. Полюбуйтесь. - Я сделал плавный широкий жест левой рукой, от груди до самых до окраин. - До чего доводит людей политическая близорукость и непонимание текущего политического момента. А ещё бей называется. Ничего. С тобой сегодня Ичил побеседует. А остальным отвечаю. Огнестрельное оружие - это те самые железные палки, которыми мы покрошили… э-э-э… поубивали не людей, а зверей в человеческом обличье, комиссарское отродье в аулах вдоль реки Кирон-Ая. Пока вот такие, с позволения сказать, представители, надежда и, можно сказать, опора законной власти! Такие вот бараны ждали, когда ваших дочерей начнут насиловать, а младенцев убивать и есть.

Я прокашлялся, поглотил пиалку кумыса. Осмотически. Нельзя спешить. Моё нетерпение они могут принять за суетливость - и прощай, карьера.

- Но суть не в этом. Мне кажется, мы зря оказали помощь захваченным селениям. Пусть бы эти недоноски почувствовали на своей шкуре, что такое власть комиссаров. До конца, в полном объёме. Тряпки. Плесень. Кал большого зелёного червяка в луже протухшей ослиной мочи.

Ещё раз обвел суровым взором собравшихся.

- Ну ладно. Суть не в этом. Продолжим.

- Разрешите вопрос? Тускул из Ынахсыта. У Биктимера, с вашего позволения, двоих детей убили.

- Это вопрос?

- Прошу прощения, это я чтобы вы не подумали…

- Суд разберётся. Садитесь. Я продолжаю. Я думаю, что уважаемый, пока ещё уважаемый, Биктимер осознал ценность правильно, и главное, вовремя сказанных слов. Не забывая об их тайной власти.

- Собственно, невыполнение запрета Отца-основателя на создание неразрешённых вещей и позволил мятежникам скопить достаточные ресурсы для подготовки восстания. Это ещё раз показало всем, что мятежники не остановятся ни перед чем. Но всякая политическая демагогия, на которую клюнули несознательные граждане, в том числе, про создание комунн, ничего не значит. За спиной мятежников маячит зловещая тень потомков Омогоя. Вы знаете, что это за люди, за что их урезонил Отец-основатель, и они жаждут реванша.

Бла-бла, бл… Родина в опасности, надо сплотиться перед лицом врага. Бла, и ещё раз бла, и ещё пара-тройка трескучих фраз, с уклоном в нагнетание страстей. Механизм в моей голове крутился, пощёлкивая бронзовыми шпенёчками, преобразовывал эти мысли в суконный канцелярит партийных ораторов, помноженный на пафос степных акынов.

Однако политинформацию я посчитал законченной.

- Вопросы? Нет вопросов. Все всё понимают? Хорошо.

Я хлопнул ладонью по столешнице. Бутылка от кумыса подскочила и скатилась на пол.

- А теперь о главном. Закон Отца-основателя надо менять. Этот вопрос уже решён и одобрен всеми Улахан Тойонами.

В смысле, нами с дедушкой одобрен. Других тойонов поблизости нет. И, в принципе, их почти всех можно списывать со счетов. Я кинул взгляд на присутствующих. Нет ли возмущённых взоров? Нет. Те, кто мог бы возразить, отсутствуют по объективным обстоятельствам.

Тут надо отдать Тыгыну должное: превентивный удар по верхушке ортодоксальной куруханской номенклатуры нанесён удачно. Я даже не узнал, против чего или против кого они комплот сочиняли. Да и неважно. У нас на предприятии с этим было просто - трудовую книжку в зубы и до свидания. Здесь это не канает, здесь другой уровень, за ворота никого не выпнешь. Тыгын - старик тёртый, он всякой фронды насмотрелся столько, что теперь способен даже зародыши недовольства разглядеть. Мне до него как до Пекина раком. Он хорошо проредил то поле, на котором мне приходится пахать. Наиболее, как принято говорить, одиозные фигуры прежнего режима были убраны, на их место пришла прогрессивная молодёжь. Хотя называть сорокалетних мужиков молодёжью язык не поворачивается. Потом про меня скажут историки: пришёл к власти на штыках оккупантов. Но мне тогда будет уже всё равно. А пока все молчат, впитывают мою невъе… божественную мудрость.

- Но, дорогие друзья, никаких резких движений я делать не собираюсь. Всё будет происходить постепенно, и только после консультаций, как с вами, так и с другими Улахан Тойонами. Всему своё время. Начнём пока с малого - я разрешаю Мастерам перемещаться куда они хотят, когда хотят. При попытке ограничить свободу перемещения силой, угрозами или каким иным деянием, либо угрозой деяния, а также недеянием, ограничивающим свободу перемещения вышеозначенных категорий лиц и их родственников, помощников, а также попытки ограничить перемещение оными лицами инструмента, припасов и иных средств производства, будут приняты самые строгие меры воздействия на нарушителей. От трёх до пяти лет. Раз вам мастера так нужны, будьте любезны обеспечить привлекательность вашей местности любыми способами. Вопросы есть?

- Разрешите вопрос? Тускул из Ынахсыта.

- Да, неугомонный ты наш.

- Некоторые Мастера хотят странного. Их поэтому и держали на коротком поводке. Как же быть теперь?

- Пусть и дальше хотят. Хотеть, как известно, не вредно. Как только появится что-то стоящее внимания, Белые Шаманы мне доложат. А я разберусь, странное оно или нет. Ещё вопросы?

- Очень хорошо, что нет вопросов, а то я мог бы подумать, что вы против воли Улахан Бабай Тойона Старшего Рода Белого Ворона.

Тут я стал замечать следы уныния на лицах руководящего состава. Скуку даже. И чё? Бузы не подают, припёрся тут хрен с горы и поучает. Кто-то даже зевнул. Пожалуй, я с канцелярскими оборотами несколько перебрал. Велел принести бузы, вина и всякой закуси. Немедля народ повеселел.

- Все остальные новшества напрямую не связаны с Отцом-основателем, так что это будет текущая работа. В целях сокращения бюрократического и управленческого аппарата, налоги теперь будете собирать вы сами. Деньгами, а не натурой.

Это вызвало некое оживление в рядах. Начали переговариваться. Как же. Мерой богатства до сих пор было поголовье баранов у отдельно взятого рода. И налоги, соответственно, брались натурой. Тут я осёкся. Самый простой вопрос я себе так и не задал. А откуда вообще в Харкадаре берутся деньги? Надо при случае поинтересоваться. Я записал вопросик в свой виртуальный планшет.

- Вопросы, замечания, пожелания? Нет?

- Хорошо. Теперь ещё пару слов и будем закругляться. Я ввожу в действие суд. Народный суд. Подробности вам объяснят мои помощники. Но, вкратце. Есть закон Отца-основателя, есть Улахан Тойон, который решает, как его применять, в случае спорных ситуаций и конфликтов между родами. Так вот, я, как Улахан Тойон, буду последней инстанцией этого суда. Только очень важные дела, например, преступления против основ. Гражданские и мелкоуголовные дела пусть разбирают кази. Кази улуса, кази Курухана. С назначениями мы погодим, я хочу выслушать ваши предложения.

Я за вас мою работу делать не буду, этот девиз намертво сидит у меня в подкорке. Категорический, типа, императив. Максимум надо свалить с себя. Все эти хозяйственные споры, кляузы и тяжбы. Пусть между собой местные сами разбираются. А я буду мыслить глобально. Стратегически.

Всё, что я тут вещал, это всё семечки. Сейчас доберёмся и до главного. Вот они, главные источники моего беспокойства. Две группы. Сидят в разных углах патио. Смотрят друг на друга волками. Похоже, конфликт перешёл в стадию самоподдержания, когда уже никто не помнит, кто и с чего начал, но зато все тщательно берегут в себе все существующие, и культивируют мнимые обиды. Алгый, каким-то образом, не давал конфликту перейти в горячую стадию, а вот что мне делать? Блин.

- И, наконец, для того чтобы вам испортить аппетит перед обедом, я хотел бы поговорить о наших засранцах. Я не буду повторять, что в Степи сейчас сложная политическая обстановка. А вот тут, перед нами сидят две…или три? группы, которые никак не могут решить, где пахать, а где пасти. Сейчас вы по очереди выскажетесь в присутствии всех уважаемых людей. Вы посовещаетесь, и я приму решение, что с вами делать. Начинает многоуважаемый Тимиртэй, род Сизого Кролика.

Ну что я вам скажу. Всё произошло именно так, как я и ожидал. Никакой конкретики. Споры завязли в мелких частностях, кто на кого не так посмотрел, наступил на ногу, украл козу. Или у него украли. У нас это называется "утопить обсуждение в технических деталях". Вялотекущая многолетняя свара в коммунальной квартире - вот лучшее определение. Когда зачинщики уже давно съехали, на их место приехали новые, а сахар как сыпали в борщ, так и сыпят. Только вот в квартире за топоры не хватаются, и вырезать весь род до седьмого колена не грозятся. Не, может где и есть такие коммуналки, но они мне неизвестны. Я в мирной жил. Всего-то семья сапожника и крановщица с абразивного.

Ввиду того, что перепалка стала и вовсе неконструктивной, я волюнтаристски прекратил прения. Мои новые нухуры, в целях собственной реабилитации, порядок блюли строго и приказы мои выполняли буквально. Выражение "завернуть ласты" тоже поняли с полуслова. "Ласты" они, похоже, даже и не расслышали. В принципе, я уже знал решение этой проблемы, но решил погодить, людей послушать.

- Итак, завтра я от вас жду предложения по кандидатурам судей, предложения и замечания по налогообложению, и пути решения конфликта в улусе Курай. Хотелось бы видеть на совещании Мастеров Воды и Земли. А теперь милости прошу перекусить, чем Тэнгри послал, да пребудет с ним слава.

Пусть за обедом, плавно переходящим в ужин, обсудят, согласуют позиции. А мои ребята из-за плеча послушают, куда клонится общественное мнение. Часть гринго нынче слугами работают, а часть в городе, мониторят настроения простого народа.

Честно говоря, я спёкся. Столько молоть языком - это не в моём стиле. Краткость - сестра таланта, а молчание - золото. Похоже, я на год вперёд выработал свою ораторскую энергию. В голову опять полезли всякие мысли. Но ничего, переживу, я сейчас это дело сделаю, хорошо сделаю, чтобы потом не переделывать. Да. И домой, в деревню, на диван. Там, наверное, сенокос начался, а я тут прохлаждаюсь. Опять же, грибы скоро, ягода вот-вот пойдёт. Как там Михалыч без меня? А я тут даже ни баню не построил до сих пор, ни самогонный аппарат. Бездарно провёл время. Нет, нахрен.

Незаметно я добрёл до капища. Тут я был уже, когда Ичил камлал, женили меня тоже здесь. Но я сейчас один. Очень кстати. Надо Духам дать на лапу лично, чтоб потом непоняток не было. Развёл костерок, плеснул водки в огонь, пробормотал приветствие. Что-то типа, вы вот тут стоите, пни, а я, как карла, впахиваю. За что? Зачем? Кому это надо? Мне? Ни разу не впёрлось. А вот вы тут, встали! Стоите! Глаза вылупили. Ни помощи от вас, ни слова доброго.

Поскольку укор мой пропал втуне - идолища молчали, как рыба об лёд, я присел возле знакомой стеночки. Ну, этой, которая из эбонита. Прикрыл глаза. Солнышко греет. Хорошо. Костёр потрескивает. Ожила связь с Центром. Очнулся планшет и сообщил мне, что у меня три новых сообщения. Для этого можно даже и глаз не открывать, мечта лентяя. Виртуальное окно высветило мне приглашение на ежегодное профсоюзное собрание работников экспедиции, и два напоминания о том, что мой транспорт пора отправлять на профилактические работы. Отметив письма прочитанными, я задумался. Интересно, тут профсоюз путёвки даёт на курорты Империи? Я ж теперь председатель профкома заодно. Хм. Надо будет в состав экспедиции ввести Ичила и Сайнару, и объявить забастовку. В целях повышения зарплаты и улучшения условий труда. И спецодежду чтоб выдавали вовремя, и молоко за вредность.

Я потребовал перекачать на планшет свежие карты моих земель, стотысячники, и спутниковые снимки. Чтоб было. И надо завтра закончить с этой демократией. Уважил старейшин, разрешил посовещаться и хватит.

По дороге в семью встретился мне пацан, из гринго.

- О, Магеллан! Меня Дохсун прислал. Тебе новости рассказать. Ну и тут пацаны велели передать.

- Выкладывай.

- В городе, короче, говорят, что ты типа крутой. С Тыгыном не всякий готов был драться. Он тут в авторитете. Когда-то на Ысыахе, давно, бывшему Улахан Тойону ребра поломал.

Давненько я на танцы в клуб не ходил, насчёт с зареченскими подраться. Отвык как-то. Как-то, думал, несолидно. А оказывается очень даже солидно. И народ сразу зауважал. Не сдрейфил, на чемпиона поза- какого-то там… прошлого чемпионата вышел, и даже остался после этого в живых. Что ж, будем считать, что мой рейтинг в рядах электората пока ещё плюсовой.

Малой шмыгнул носом и продолжил:

- А ещё эти… которые на мунняхе, говорили, что ты Атын. Что чужак, ничего в нашей жизни не понимаешь, а уже взялся кромсать по живому. Надо типа, постепенно, не торопясь. Обсудить, обмозговать. А с места, дескать, в галоп только молодые придурки…

- Ах, придурки, значит… ну ладно… Что ещё?

- Ну и про налоги говорили. Первый раз такое слышат, чтобы налог деньгами брать. И где столько денег взять.

- Так, малой, найди-ка мне дядьку Арчаха, пусть идёт сюда. Или ползёт, что у него сегодня в репертуаре. За информацию спасибо. На следующем разводе напомни мне, чтобы я благодарность объявил. Дохсуну передай, чтобы готовились. На днях поедем по улусам, посмотрим, что там творится.

Не успел я дойти до своего домика, как меня, пыхтя, догнал Арчах. Боится - значит уважает. Заматерел, раздался, рожа лоснится, халат не сходится на пузе. Вот, гад, как политпиарщик живёт. Они, похоже, во всех мирах такие. Так и хочется в рыло дать. Ни за что, просто от органической классовой ненависти к паразиту. И ведь не дашь. Но в чувство его надо привести, шибко разжирел, а мне он нужен голодный, тощий и злой.

- Так, милейший. Ты, я гляжу, от безделья совсем здоровье потерял. Ишь, рожу наел. Хватит тут прохлаждаться. Сегодня у тебя выступление. Это раз. А завтра, с утра едешь, куда глаза глядят, и привозишь мне Боокко Борокуоппая. И чтоб через семь дней здесь были, как лист перед травой. Будет большая новая работа.

Конечно же, обед топ-менеджмента плавно перетёк в ещё один пир. Теперь уже на свежем воздухе. Глав родов и улусов, которые не поделили землю, развели по дальним углам площадки, чтоб не порезались. И так уже кандидатов на руководящие должности не осталось.

Я вернул из небытия камчу о семи хвостах, право лупить по спине провинившихся, вне зависимости от возраста и положения. Сейчас прочищу вам мозги.

- Я в недоумении, уважаемое собрание. В нашей замечательной, богатой стране с чудесными, добрыми традициями…

Морды приняли умильное выражение. О традициях здесь поговорить любят.

- …такая незаживающая язва. Я вижу не традиции, а тёмные пережитки, мешающие жить, творить, работать. Мужчины, подобно бабам на базаре, выясняют, кто на кого когда не так посмотрел. Земли мало? Завтра едем к вам в гости. Я лично посмотрю, что вы там не поделили. И как вообще такое возможно.

Я прошёлся меж костров, похлопывая камчой по голенищу.

- Второе. Про налоги. И про многое другое. У вас, уважаемые не создаётся впечатления, что всеми нами любимый и уважаемый Отец-основатель, да пребудет с ним слава, нас покинул так быстро, что не довёл кое-какие дела до конца? Так вот, я уполномочен вам заявить, что являюсь продолжателем дела Отца-основателя и то, что он начал, я доделаю. Доведу до конечного результата.

Собрание зашушукалось. Моё заявление, тем не менее, явного отторжения не вызвало. Хотят по степи слухи обо мне, ходят.

- Вы правильно заметили, что торопиться надо медленно. Я с вами полностью согласен. Однако, пока отсутствовал Отец-основатель, все дела стояли. Мастерам не давали новых книг, не учили делать новые вещи. И вот произошло то, что должно было произойти: другие люди не совещались, а делали. И теперь практически нам вдвоём с Улахан Тойоном Тыгыном приходится бороться с хорошо вооружёнными, организованными, не признающими никаких законов повстанцами. Остальные Улахан Тойоны просовещались, и теперь я не знаю, живы ли они. Так что я тут вам не советы даю, а конкретно указываю, что делать, чтобы такого на наших землях не повторилось.

Арчах тут же подхватил, и моими же словами начал проедать мозг собравшимся. Аксакалы степенно кивали, шевеля губами. Наизусть, что ли заучивают?

- А теперь, дорогие друзья, - я опять взял руководство собранием в свои руки, - когда все неясных моментов не осталось, у нас состоится награждение участников совещания ценными подарками!

Всё исключительно в русле незыблемых традиций. Ибо Улахан Тойон может выпороть, но он же, как отец родной, и вознаградит.

- Сегодня для глав родов и улусов вводятся знаки различия! Вот такие.

Я вытащил стопку халатов и курток, с нашитыми шевронами и значками. Они заманчиво блестели в свете заходящего солнца. В рядах руководства начался лёгкий ажиотаж.