- У него ещё свояченица брата свекрови двоюродной сестры скалкой огрела, - сплетни, кругом сплетни.

Стоит только остановиться, как сразу же, на этом самом ровном месте, начинает собираться народ. Сенсорный голод, фигле. Они тут, в смысле, здесь, в радиусе двухсот километров, друг другу уже надоели хуже горькой редьки, обо всём переговорили, а новый человек - это новости, байки, глоток свежего воздуха. Так и начало подтягиваться, правда, с некоторым опозданием, местное население. Оно ещё не поняло, что тут будет, то ли война, то ли мирный договор. Просто прочухали, что собирается больше двух Тойонов, а это непременно к какой-нибудь буче. Ну чиста мимо проходили, да так остановились посмотреть, что будет. Ну совершенно случайно.

Пришлось проставляться, нельзя же разочаровывать электорат в его ожиданиях. Весьма кстати мои молодцы подвезли кой-какой жратвы. Выпивка как-то образовалась сама собой, без ненужных понуканий. Ну что там за пойло, вы понимаете, здешняя разновидность лёгкой бражки. Не менее мерзкая, чем буза, но чуть более забористая. С пузырёчками такими. Знать, не доиграла, значит, у меня снова будет расстройство.

Я вот сижу тут возле костра, жду. Я всегда жду, это у меня прикол такой. Некоторые коты яйца лижут, а я сижу и жду. Остальные тоже ждут. Чего ждут - непонятно. Я лично жду, когда они все свалят отсюда к едрене-фене, и я спокойно смогу со своей бригадой отправиться на остров. Но я недооценил градус самоорганизации стихийного сообщества. Они, мля, назавтра решили охоту на волков организовать, с беркутами. Не совсем понимаю, чем эта охота отличается от всякой другой, но решил посмотреть, исключительно ради общего развития. Чтоб в дальнейшем не прослыть дремучей незнайкой. А так я ко всякой охоте равнодушен. Нет во мне охотничьего азарта.

С утра начали подтягиваться беркутчи. Как на праздник. В ярких кафтанах, кто в бордовых с красной вышивкой, кто в тёмно-зелёных, с изумрудной вышивкой, со всякими яркими разводами по обшлагам и лацканам. Кто-то в черных камзолах с серебряными узорами, в отделанных бронзой поясах и сафьяновых сапожках с загнутыми носами. В общем, полный парад. Люди такие, понимаешь, серьёзные, преисполненные собственного достоинства.

Народища собралось пицотыщмильёнов. Это как его… не саммит, а фестиваль какой-то. Вроде не охота, а бразильский карнавал. Ну, народ посовещался и поехали к какой-то долине, где, по свидетельству очевидцев, расплодился какой-то волчий прайд, и не даёт пастухам жить спокойно. Приехали, определились с очерёдностью и началось. Беркутчи снимает кожаную нашлёпку с головы своего питомца и подталкивает немного, типа, фас. Беркут падает с обрыва, выравнивается и начинает кружить над долиной. Тоска. Отпускают второго. Та же картина.

Ага, беркут увидел волка и начинает пристраиваться для атаки, я достал бинокль, глянуть поподробнее. Второй следом за ним. Первый беркут в атаке промахивается, видать, волк тёртый оказался, в последний момент вильнул. Зато вторая птица приземлилась точно зверю на загривок, и они покатились по пыли. Himmelsgott, как это всё-таки забирает! Иррационально, тупо, никогда бы не подумал. Я, оказывается, себя ограничивал в мелких радостях жизни, гордился своей невозмутимостью. Какие мы всё-таки дикари! Из глубины души поднимался совершенно, для человека городского и цивилизованного, противоестественный, дикий, первобытный азарт. Сердце колотилось, будто я сам, с клювом и когтями прицеливаюсь в загривок волку. Выкрикивал что-то вроде "мочи гадов, вали козлов!" Видимо, прадедушкина кровь во мне взыграла. Конь всхрапнул, переступил ногами, совершенно не одобряя моих подпрыгиваний в седле. Вот ещё один заход, но здесь дело запахло керосином. Волк попался матёрый, хитрый и сильный. Вывернулся из когтей и схватил беркута за крыло. Начал рвать насмерть. Другие птицы замешкались с атакой - тяжёлая всё-таки тушка, не сокол, пока развернулись, пока вцепились - первый беркут уже помирал. Вроде бы на этом и охота закончилась. Мамку с папкой завалили, ещё щенка одного. Остальные где-то прячутся под камнями, санитары, блин, степей.

Прилив сил и бодрость духа. Ну как же, наши победили. Пришлось мне раскошелиться на пару сотен таньга, да выдать героям по значку. Латунному, с красной, синей и зелёной эмалью, без надписей. Типа первый, второй и третий класс. Я с собой вожу на всякий случай. Чёрт, чёрт, чёрт! Я тоже хочу такого орла!

Но беркут продаётся за табун харогских рысаков. И вместе с беркутчи, ибо местный беркут после приручения никого, кроме него не признаёт. Да, дороговатое удовольствие.

Я посмотрел на мужика, у которого волк задрал беркута. Старик реально рыдал, обняв своего любимца. Походу беркут помирал. По морщинистым щекам текли слезы, а он что-то приговаривал, бормотал. Провожает свою птицу в страну вечной охоты. Я плохо переношу такие сцены. Это не для моей слабой психики, аж сам шмыгнул носом.

Но всех сирых и убогих не нажалеешься, лучше помочь материально. Ну и морально поддержать. Я отозвал в сторонку десятника из тех, которые всегда при мне, Курата.

- Скажи, Курат, что это старик так убивается?

- Господин, после гибели птицы в его возрасте очень трудно будет встать на ноги, - ответил мне десятник.

Дрессировка беркута требует полнейшей самоотверженности, в буквальном смысле этого слова. Беркут для беркутчи - это всё. Это жена, дети, родственники. Подчас у беркутчи нет ничего - только лошадь и беркут. Найти гнездо, дождаться, когда вылупятся птенцы, забрать вовремя одного, скрыться от разгневанных родителей и потом два-три года тренировать несмышлёныша. Не всякий сможет. Да и знать надо, как. Потом зато живут за счёт беркута. Я вырвал страницу из блокнота и черкнул пару строк. Приложил к записке сотню таньга.

- Курат, проследи, чтобы старый чёрт не удавился с горя. Как он успокоится, дашь ему письмо и деньги. Пусть едет к урочищу Малые Камни. Там найдёт Сайнару-хотун, отдаст ей. Она расскажет, что делать дальше.

Мне несподручно самому спонсорством заниматься. А так у меня свой беркутчи будет. Почти даром. Глядишь, старик учеников возьмёт, так всем хорошо и станет. В конце концов, когда-нибудь этот вечный форс-мажор закончится и можно будет принимать участие во всяких развлечениях. Типа гостей традиционно развлекать. Мне приходится обезьянничать, Тыгыну подражать, я не разу не воспитан в аристократических кругах и не понимаю иной раз, что тут Тойонам делать положено.

Потом, как водится, начался собственно праздник. "День урожая", ага. Я произнёс, как сейчас помню, речь, поздравил победителей, главное не победа, а участие - отметил я, а потом скатился на любимую дорожку. Клеймить комиссаров и Омогойских опричников. Некоторые, воодушевлённые моей речью засобирались к Хотон Уряху, воевать супостата. Ничего пусть едут, пар выпустят.

Курату я объяснил что делать. Разогнать всех, кого увидит, за пределы зоны отчуждения, дождаться остальных и ждать меня. Патрулировать, не пущать, разгонять. Сам же, потихоньку, под шумок, слинял к своим хлопцам, которые таились километрах в двух, между холмов. Надо отсюда отчаливать, как начнёт светать, а нетрезвые дехкане наши летающие повозки сочтут пьяным бредом. А может разъедутся, в конце концов, сколько можно праздновать, ума не приложу.

С рассветом и полетели. Не успели приблизиться к острову, как заговорил динамик: "Вы входите в зону ограниченного доступа, подготовьте документы, удостоверяющие личность, вставьте карту допуска в прорезь терминала".

"ВК, объясни там, кто мы такие", - обратился я к своему планшету.

"Синяя карточка", - пояснил мне ВК.

Отклонился влево, чтобы остров по часовой стрелке облететь и определить границы допустимого. Типа я здесь не причём, я мимо пролетал. Тем временем пошарил в рюкзаке, вытащил стопку карточек и нашёл нужную. Граница на замке, итическая сила, простому Тойону пройти невозможно. Я ужо доберусь до вас, супостаты, надеру холку. Тут, правда, неясно, кто из нас супостат, но в нашем мутном деле главное - в нужной геометрии вовремя согнуть пальцы. И вовремя их разогнуть. Интересно, против кого такая система предупреждения организована? Можно подумать, здесь такое оживлённое воздушное движение, что от нехватки эшелонов кое-кто лезет в запретку. Смех один. Наконец я справился со втыканием карточки в щель, предупреждатор заткнулся. Теперь можно с высоты птичьего полёта полюбоваться на то, ради чего я тут корячусь.

Остров вблизи меня разочаровал. Но оно всегда так. Иной раз смотришь - ну чудо, какая хорошенькая женщина, а ближе подойдёшь - и всё. Прощай любовь, эстетическое чувство начинает бунтовать, если ты, конечно, не подшофе. То, что издалека казалось ровным, вертикальным гранитным обрывом, оказалось трещиноватой стеной с отвалившимися пластами камня, а мелкий кустарник - вполне себе дебрями какого-то растения, не поймёшь, то ли высокие кусты, то ли мелкие деревья. Завитые, причём, в бараний рог. Это не та пустыня, что возле Пяти Пальцев. Здесь влажность и буйство жизни. При внимательном рассмотрении можно увидеть, что деревья растут по линеечке, с равными интервалами. Хоть всё и запущено до полнейшей потери первоначального замысла, но всё равно понятно, что лес не рос сам по себе. Нижний, по течению, край острова имел ложбину, спускающуюся к воде, песчаный пляжик даже имеется. И всё запущено, какие-то завалы и растительное кубло. Нарезал ещё пару кругов, посмотреть, чем нас пугало ПВО. ПВО только пугало. Никаких зенитных пулемётов я не увидел, ракет тоже. Это, скажу я вам, заброшенная база пришельцев! Причём, по всем признакам, первая не порушенная, не разграбленная и не сожжённая. В целости и сохранности. Хорошо видны бывшие ровные ряды бывших лесопосадок, здания и сооружения, явно гражданские. Только не разобрать ничерта толком. Всё заросло настолько, что я даже не знаю, куда приземлиться. Вот и посёлок образовался, очень чётко выделяется квадратом примерно десять на десять домов, с проулочками. Наконец выбрал подходящую площадку, там, где сквозь бетон рос кустарник, но невысокий, не до конца справившийся с покрытием. Высадились, размялись.

Идеально замаскированный объект. Дикие заросли, в которые выродились цивилизованные когда-то посадки, скрыли всё. И коттеджный посёлок, и три больших здания, и ещё какие-то постройки помельче, и даже площадь. С кокетливым мраморным фонтанчиком, должно быть, изображавшим когда-то писающего мальчика. Часть леса уже не раз успела помереть, доказывая мне, что времени с того момента, как ту всё оказалось заброшенным, прошло немало. Никаких натоптанных тропинок, никаких признаков присутствия разумных. Следов зверей тоже не видать, только птички щебечут. Ну да, в чистом виде заброшенная база. И на этот раз я суетиться не буду. Первый раз попалось мне такое, комплексное, не подземный бункер, а цивилизованный посёлок. Значит надо всё с чувством, с толком, с расстановкой осмотреть и, при возможности, приспособить. Я огляделся. Что мы имеем в качестве бонуса за потрёпанные нервы? Мы, типа, на городской площади, сзади - собственно посёлок, спереди - четырёхэтажное, два трёхэтажных здания и куча всяких мелких, одно и двухэтажных.

- Дохсун! - позвал я старшину.

- Я здесь, господин!

- Давай вот что. Гринго пусть приступают к очистке площади и дорожек от кустарников. Распорядись, чтобы начали готовить обед. А мы с Ичилом и девушками пройдёмся, глянем, что тут.

Одного из пацанов я приспособил рубить заросли впереди нас, по курсу к большому зданию. Что мы тут прям, как в джунглях. Может ещё змеи какие ядовитые будут шастать, а я без галстука. Здание о четырёх этажах, гранитные ступени, портик, колонны, двустворчатые дубовые двери, потемневшие от времени. Высокие, заросшие пылью, как будто их сто лет не мыли, окна, значит, там потолки под четыре метра. Всё по уму. Возле двери, на стене - потемневшая пластина из какого-то жёлтого металла, с надписью "Имперская Академия Наук. Научно-исследовательский институт медико-биологических проблем". Ткнулся в парадную дверь - фигушки. Заперто, нет никто. Никаких признаков кодовых замков и прочих щелей для карточек. Я решился пройти вокруг здания, малец идёт впереди меня, прорубая дорогу сквозь заросли. Уткнулись в чугунный литой забор, пошли по периметру. Не НИИ, а какой-то Летний Сад. Потом нафик эти красоты отсюда поснимаю, отвезу в усадьбу, а здесь сделаю простой бетонный забор. Штакетник тоже сойдёт.

Здание в плане изображает букву Е. Здесь, на задворках имперского величия, нашлись хозпостройки, присущие любому учреждению: гараж, мусорные баки, склады и прочая хренотень. Похоже, и какие-то мастерские. Не хватает котельной с дырявой трубой и теплотрассами, обмотанными разным лохматым тряпьём, а так всё аутентично. Ржавый амбарный замок на двери чёрного хода, как будто здесь не объект ограниченного доступа, а просто шараш-монтаж контора. Сама дверь - тоже произведение позднего соцреализма. Обшита облезлой полусгнившей вагонкой с остаточными признаками краски. Впрочем, я и на наших НИИ видел похожие аксессуары, если только те НИИ не располагались в центре Москвы. Чем секретнее, тем дальше, и тем ржавее там были запоры. Проще было только дрючком подпереть, как у нас в деревне, во время оно. Такая пасторальная непосредственность несколько пугала - то мы, понимаешь ли, в закрытую зону летим, то тут чисто символические препоны. Это может означать только одно - внутри находится самая современная охранная система с зашибенным поражающим фактором, приближающимся к 120 процентам. Так что пока отложу проникновение внутрь на потом. Осмотреться надо.

Академики всегда жаловались на недостаточное финансирование. Куда, собственно, подевались сами быстрые разумом Невтоны и прочие кандидаты в доктора, уяснить пока не удаётся, это чистая абстрактная фигня. Мне лично без разницы, видимо, закрыли проект, в связи с отсутствием практических результатов, или же у них, как и у нас, произошла перестройка. Может всё бросили и ушли на фронт, это тоже иногда бывает. Как у леммингов, разом сносит крышу - и бац! все уже на фронте. Противотанковые канавы копают, самое то для академиков. Раз уж ничего не нарыли общественно полезного, так пусть роют, где положено.

Мы, в своих мегаполисах, привыкли всегда отличать дом, построенный до эпохи исторического материализма, сталинский дом, дом, построенный пленными немцами, хрущовку и брежневку. Эпохи взлёта и падения архитектурной мысли напрямую ходят, взявшись за руки, не столько с экономической мощью державы, сколько с политическими декларациями властей и вывихами общественного сознания. Зеркало, так сказать, иногда кривое. Так и тут, на площади перед зданием НИИ, должным подчеркнуть величие имперской науки, ещё два здания, теперь уже из сборного железобетона, немного приукрашенные мраморной облицовкой. Только эти их не спасло. Бетон от старости пошёл извилистыми трещинами, отслоился, сквозь прорехи в пространстве виднелась ржавая арматура, украшенная наростами ярко-зелёного лишайника. Облицовка частично отвалилась. Мутные стёкла в рассохшихся рамах забраны хлипкой решёткой из неровной катанки восьмёрки. На главном корпусе всё как у людей, кованые, с выкрутасами, но руку не просунешь. Специалисты делали, сразу видно. Лишнее подтверждение тому, что в империи победил если не развитой социализм, то наверняка какая-нибудь секта, помешанная на экономии. Вот и результат. Новоделы рушатся под тяжестью времени, а Империя вечна.

Эти кандидаты на руины, значить, придется снести, а на этом месте разбить газон. Нет, лучше плац. Я уже мысленно примерил этот остров под себя. Есть кое-какие задумки, да. Единственное место, где можно творить всё что угодно, без опаски, что припрётся какой-нибудь сосед, типа новости узнать. Но количество всяких объектов у меня в собственности растёт, а я один как перст. Адын, савсэм адын в поле воин. Нет, надо срочнейшим порядком порушить повстанцев, чтоб за спиной не маячили, и добывать людей.

Осталось сесть и подумать, что этот загадочный институт мог научно исследовать. Вирусы и бактерии? Вполне возможно, но обычно этим занимались НИИ эпидемиологии, или вообще номерное НПО, вместе с производством всяких полезных аэрозолей. Лягушек препарировали? Так если "медико - ", то наверняка над людьми издевались. Вивисекторы, эпилептическая сила. Отрабатывали сугрев переохлаждённых моряков женскими телами? Так вроде климат не тот. Голову профессора Доуэля пришивали на место? М-дя. И боязно и хочется. Я поудобнее примостился на гранитных ступенях и закурил. Сигареты, кстати, кончаются.

Ко мне подсел Ичил.

- Что, пойдёшь внутрь?

- Да вот думаю, - ответил я. - Что-то мне всякие институты с мутными названиями как-то не по нутру. Что-то этот Гондурас меня беспокоит. Надо, мне кажется, для начала все в округе рассмотреть, потом лезть в здания. Некоторые, смотри, вот-вот под собственной тяжестью обрушатся. А если там что ценное, так по быстрому вытащить, чтоб не погибло.

- Тут хорошо, - ответил Ичил, - а завтра посмотрим, что здесь есть.

- Умный ты, как дом советов, - ответил я, - пошли посёлок навестим, нам вроде где-то ночевать надо.

Первые из пацанов уже добрались до какого-то хозяйственного сарая, вытащили мало-мальски целые лопаты и пилы, и работа пошла веселее. Труд из обезьяны сделал человека, но гринго ещё до этого момента - пахать и пахать. Заросли оказались не такими уж и джунглями. Грунт земли здесь, похоже, не способствует.

До посёлка мы добрались достаточно быстро, да и лес рубили так, без фанатизма. Только чтоб пройти. Позже выкорчуем здесь всё лишнее и переложим дорожки. Так оно всё, на первый взгляд, всё сделано по уму. Первые три коттеджа оказались двухэтажными, а дальше виднелись домики помельче. Ну что же, начнём мародёрничать?

Я знаю кое-какие вещи, которые могут служить вечно. Вечно - от слова "век", то есть, сто и более, лет. Например, швейная машинка "Зингер" 1903 года изготовления, или кофемолка от 1874 года. Есть вещи, которые будут вечными, если их можно починить при помощи молотка, напильника и пары гаечных ключей, например, сливной бачок или мотоцикл "Урал". То есть мы, как умные люди, понимаем, что правильный подход даёт правильный результат, к примеру, правильно построенный дом с нормальной крышей, окнами и фундаментом может простоять бесконечно долго. Даже если в нём не живут люди.

Первый дом таким и оказался. Несмотря даже на то, что крыша пошла зеленью, на цоколе растёт мох, а окна покрыты пылью в три слоя. На ступеньках - мусор, сухие листья и мелкие поломанные веточки. Входная дверь оказалась не заперта, но закрыта плотно. Я потянул за ручку, тугая, зараза. Скрипнули петли, и вот мы впервые в этом сезоне можем посмотреть, как жили имперские учёные, доценты с кандидатами.

За спиной доводчик с лёгким щелчком захлопнул дверь. Я принюхался. Нет затхлости покинутого дома. Воздух свежий. Мы сообща прошли в прихожую, за моей спиной жались девушки. Шаман стоял, закрыв глаза.

- Пусто, - наконец сказал он, - давно нет людей.

Ну, ему виднее. Он, видать, посоветовался с кем надо там, в астральных глубинах, и получил краткие сведения. Главное, что нет никаких высохших скелетов, я на всякий случай в шкаф заглянул. Хотя некий беспорядок имеет место быть. Такой, знаете ли, когда дом покидают навсегда, но без спешки. Я быстро прошёлся по комнатам, по часовой стрелке. Разбросанные вещи, вывернутые коробки, дверцы нараспашку, плюшевая зверушка валяется. На кухне - это похоже, кухня - на полу разбитая фарфоровая чашка. Остальная посуда на месте. Вместо холодильника - знакомый обликом синтезатор. Они что, фастфудом питаются? А где же хранить картошку? Плита, тем не менее, есть. В мойке из нержавеющей стали - груда посуды с окаменевшими остатками пищи. Я повернул ручку крана. Засвистело, захрипело, трубы затряслись, как припадочные, и кран плюнул в мойку первую порцию мутной воды. И меня облил, зараза. Чудеса какие-то. Водопровод прокашлялся и пошла нормальная вода. Я сполоснул стакан, налил половинку и протянул Ичилу:

- Ну-с, амиго, проверь своим магическим зрением, пить можно?

Ичил поводил жалом и выдал вердикт:

- Вода нормальная, пить можно, - но пить не стал.

- Ладно, если ещё и канализация работает, то тут вообще всё прекрасно, - ответил я и пошел смотреть сортир.

В доме работало всё. И водопровод, и канализация и электричество. Похоже, и климат-контроль тоже. Девушки наши с перепугу стояли посреди прихожей и жались друг к другу. Ну понятно, они-то электричества даже в кино не видели.

- Ну, девоньки, - я сладострастно потёр руки, - начинайте ходить и смотреть. Проверьте наличие постельного белья и тапочек, помойте посуду. Я пока тоже тут кое-что посмотрю.

- Магеллан, - спросила Дайана, - откуда здесь свет?

- Это электричество, дорогие мои. Это цивилизация. Это счастье неописуемое. Хватит дрожать. Выскоблите ванную, надо помыться по-человечески. И, кстати, посмотрите, есть ли тут полотенца.

- Это всё что не для средних умов, да? - это Сандра уже.

- Типа того, - хмыкнул я в ответ.

Надо же, всё помнят, паскудницы. Я обнял их всех сразу.

- Привыкайте к красивой жизни.

Спустился в полуподвал. Тут всё, как в приличных домах. За железной дверью - энергоузел, судя по всему. Распредщит, ярко-оранжевая бочка реактора. Интересно девки пляшут, реактор-то совсем не такой, как на базах. Никаких признаков защёлок и вообще, похоже, он необслуживаемый. Времени прошло примерно столько же, а он всё работает, и не требует заменить какую-нибудь штучку. О-ля-ля. Есть о чём подумать. Одна кладовка пустая, потом прачечная с гладильней, а вот помещение с ещё одним синтезатором. Крупный такой, наверное для каких-то вещей. Я потыкал кнопки, на экране меню человеческое. В смысле, это не военно-бункерная модель, а гражданская. Выберите язык, спрашивает. Я выбрал русский. Хм… Если это русский, то я китаец. Тут какое-то недоразумение, так сказать, семантические нюансы. Выбрал имперский. Тут-то всё ясно. Вставьте кредитную карточку. Да, это облом, но на всякий случай вставил, я же в натуре, имперский начальник экспедиции. Ведите ПИН-код. Ввёл. На экране такие привычные песочные часики вращаются. Оп-па-на. Нет связи с банком-эмитентом, и карточку выплюнул. Паскуда, хорошо хоть не зажевал. И что теперь делать? Так и смотреть на этот гроб с музыкой и облизываться? Ах, да, всё верно. Я же Мастер Кард втыкал. Вставил имперскую карточку, всё путём, принял ПИН-код, те же часики. И ответ тот же. Не свезло. Ау, планшет? ВК, твою мартышкину маму!

Отозвался не только ВК планшета, но ВК Генштаба.

- ВК, справку по этому изделию. А именно, как его заставить его работать?

- Автономный режим работы включается вручную, но необходимо заменить расходный картридж на свой, приобретённый лично. Или сменить прошивку ПЗУ. Можно перевести в кредитный режим работы, - это мне ВК базы отвечает.

- Ну, давай, рожай решение, мне одёжу получать надо срочно.

- Перевод в кредитный режим работы. Во время набора ПИН-кода нажать одновременно кнопки "Пуск", "Обнуление" и "0" одновременно, - разродился ВК.

Я посмотрел на кнопки. Для того, чтобы их все одновременно нажать, нужно три человека. Или быть спрутом, чтобы обнять весь шкаф. Идиотизм. Я осерчал.

- ВК, пошёл ты… отключайся, до особого вызова. Курва такая.

ВК-большой заглох, но ВК планшета выкатил на виртуальное окно, прямо мне в глаз, сообщение. "Открыть левую боковую панель и поднести меня к чёрному блоку, вставить карточку и набрать код четыре нуля". Вот как? У нас тут свой мелкий хакер объявился? Или спец по недокументированным возможностям? Я всё сделал, как и просил планшет. Карточка так и осталась внутри, зато на экране появилось меню выбора.

- ВК, что это было?

- Эта списанная армейская модель, у которой сменили облицовку и ПЗУ. Ничего запредельного. ВК базы не мог дистанционно считать уникальный код устройства.

- Объявляю тебе благодарность. То есть спасибо.

- Спасибо в стакан не нальёшь, - надерзил мне ВК.

- Ну и? - я понял, что планшет хочет поторговаться, хоть и мелкий, но ИскИн, наверняка. Они только прикидываются ВК.

- Апгрейд до четвёртого уровня и приёмопередатчик дальней связи.

- Экран не треснет? На базу прибудем, там и поговорим. Не обижу, в общем, - пообещал я ему. Нельзя сразу соглашаться. А вообще, надо как-то наводить контакты с кристаллическими, или что там у них, мозгами. ВК на базе какой-то бюрократ и бука, а этот мелкий, пообщительнее будет.

Я поюзал синтезатор, получил с него два, для начала, комплекта постельного белья (пурпурный шёлк с золотой вышивкой по периметру, цена по прейскуранту 750 имперских тугриков). Цены кусаются, да. Инфляция, отсутствие золотого стандарта, мировой кризис, все дела. Хорошо, что я не заплатил за это ни копейки.

Пошёл исследовать нашу хижину дальше. Хижина-то оно да, по шесть комнат на этаже, не считая подвала. Девчонки суетились где-то между кухней и ванной, гремела посуда, слышен шум воды. Я поднялся на второй этаж. Спальня меня привела в восторг. Стерео- или как их там, голографические обои, нежные лилии растут прямо из стены, а над ними бабочки порхают. Мягкий, приглушённый свет, плотные бордовые гардины. Супружеский станок, человек на пять, не меньше. Имперцы, чо. Тут же я себя укорил за низкопоклонство перед империей и вспомнил, что и у нас могут не хуже. А кое-где и лучше. Например, домик Меньшикова в Ораниенбауме. Вообще, нам повезло. Как говорил Паркинсон, да, да, тот самый, который Сирил Норткот, "подобные "марочные" дома попадаются редко…". Истину писал старик. В целом уютное жильё, очень похоже на некоторые квартиры в Москве и Питере. Не те квартиры в доходных домах Санкт-Петербурга, волею большевистского руководства превращённые в тухлые лабиринты коммуналок, а те самые квартиры, для нормальных людей в нормальных домах. Приходилось, знаете ли, видеть.

Кабинет профессора, нет, не меньше чем академика, тоже хорош. Заходишь, и сразу видишь - это кабинет академика. Тяжёлый дуб, тусклая бронза, бархатные портьеры, полумрак. Неописуемой красоты ковёр на полу, на столе письменный прибор, пепельница, монитор. Дверца сейфа распахнута, ящики стола выдвинуты, везде валяются какие-то бумаги. Я собрал всё в кучу, почитаю на досуге. Прошёл, сел в кресло. Задумался. Задвинул ящики, закурил. Благодать. Наконец-то цивилизация. Теперь я понял, насколько степь - это не моё. Интересно, что употреблял профессор для релаксации? Подошёл к дубовому массивному шкафу, открыл, вытащил квадратную бутыль толстого стекла и хрустальный стакан. Налил на два пальца, снял пробу. Нектар. Амброзия. Повернул этикеткой к себе, на фоне вензелей, корон, львов и звёзд разобрал: "Порфироносная вдова". Курвуазье по сравнению с этим напитком - помои. Накатил себе ещё чудь-чудь и спрятал бутыль. Это только по очень большим праздникам.

Напиток вызвал прилив бодрости. Я прошёлся по периметру кабинета, поправил покосившиеся картины, заглянул за занавеску. Дверь, металлическая, одна штука. Прелестно. Подёргал за ручку, не открывается. И что там у нас имеется из ключей? Я пошарил в ящиках стола - нет ничего. ВК отозвался немедленно. "Карточка доступа начальника экспедиции действительна здесь". Ой, молодец, он скоро будет угадывать мои пожелания до, а не во время. Я провёл картой по считывателю, замок щёлкнул и я вышел из кабинета. И вошёл в один из залов центральной базы.