Исправить все. Марта [СИ]

Алакозова Анна Сергеевна

Высоко подняв голову в зал вошел Всемогущий. В едином порыве склонились все до единой головы. Для любого из присутствующих, этот старец — был отцом, наставником, примером. Его авторитет был непререкаем, никто не смел даже взглянуть на него, без его на то позволения. И сейчас, они действовали в едином порыве, каждый из них вспомнил, свой первый урок, вспомнил первый промах, первую удачу, первый экзамен, первое задание. Все они снова были просто Юными, впервые стоящие перед своим Всемогущим учителем. Смущенные, благодарные, полные надежд, страхов и мечтаний. Вечность назад это было… Вечность…

 

Глава 1

В огромном воздушном зале было мало места. Собравшиеся бессмертные тихонько перешептывались, не желая применять ментальную речь. В этом зале обычно проходили занятия с несколькими юными, но сегодня… Сегодня были вызваны все, все, кто смог добраться до Вечного дворца вовремя. Многие из них уже давно не появлялись в этом прекрасном месте и не виделись с подобными себе. Все были изолированы, каждый в своем мире, и теперь, совершенно не отдавая себе отчета в том, что они делают, просто радовались возможности пообщаться с такими же, как они сами, поделиться своими достижениями, погоревать о своих промахах. Они жужжали, словно растревоженный улей. Но все звуки смолкли, все головы склонились, все умы очистились, едва открылась резная дверь и вошел Вестник.

— Дорогие друзья, мы собрали вас…

Гул возобновился, творились небывалые дела. С начала времен никогда не собирали в Вечном замке несколько групп, обучавшихся отдельно.

— Я прошу тишины!

— Вестник, что происходит? По какой причине мы все здесь? Такого никогда прежде не бывало… Где Всемогущий?

— Он сейчас прибудет. Успокойтесь. Я все вам объясню.

В огромном зале с ажурными колонами повисла тишина.

— Итак, вы здесь для того чтобы присутствовать на судебном разбирательстве. Это первый суд, который пройдет в таком… расширенном составе. Я бы сказал, что это показательный процесс. Дело в том, что был нарушен запрет, с которым вас всех отправляют в бесконечность, по окончании обучения.

— Падшие, — прозвучал взволнованный шепоток.

— Именно так.

— Но это не такая уж и редкость, в каждом выпуске находится один-два безумца, готовых пожертвовать всем ради минутной слабости…

— Это дело не совсем обычно тем, что были нарушены сразу оба запрета. Их было трое в одном мире.

Толпа взволнованно выдохнула, бессмертные стали переглядываться и перешептываться. Творились небывалые дела. Такого не было никогда. Иногда нарушали один из запретов, но так чтобы оба одновременно.

— Тишина, тишина… Уважаемые, будьте внимательны. Я пришел сюда, именно для того. Чтобы ввести вас в курс дела и предотвратить нарушение тишины, когда процесс начнется. Я дам вам некоторое время, чтобы вы обсудили между собой эту новость и подготовились. Когда в эту дверь войдет Всемогущий, хотелось бы рассчитывать, что никто из вас не станет выказывать каких-либо эмоций и нарушать тишины. Не хотелось бы, чтобы этот процесс затянулся.

Вестник поклонился слушателям и покинул зал.

— Раньше такого не было, — раздавались приглушенные голоса по всему залу.

— А как обычно наказывают падших? — спросил кто-то из юных.

— Обычно, — поморщился опытный бессмертный. — Обычно их приговаривают к длительному заключению, после которого, их… стирают, все стирают: эмоции, мысли, знания, жизнь. Создают другую личность и начинают обучение сначала. Так поступают обычно…

— Какой ужас, — воскликнула юная, стоящая рядом. — Зачем подвергать себя такому наказанию, ради того, чтобы… просто пасть? Я не могу понять… Зачем они это делают? Они безумны… Я уверена, что стирание — это лучшее, что можно для них сделать. Они явно страдают, им нужна помощь…

— Помощь? Им? Не проявляем ли мы излишнего милосердия к ним? Это дурное племя, их надо искоренять, вырывать с их гнилыми корнями и топтать ногами, чтобы они никогда не могли возродиться в колесе Жизни.

— Нас учили снисходительности и пониманию, и такой процесс, должен послужить наукой всем. Мы должны с благодарностью принять этот урок Всемогущего.

— И сделать выводы.

Некоторое время еще продолжалось обсуждение. Но к моменту, когда открылись створки резных дверей, в зале уже царила тишина, бессмертные уже вернули свою невозмутимость и общались ментально, разбившись на небольшие группы.

Высоко подняв голову в зал вошел Всемогущий. В едином порыве склонились все до единой головы. Для любого из присутствующих, этот старец — был отцом, наставником, примером. Его авторитет был непререкаем, никто не смел даже взглянуть на него, без его на то позволения. И сейчас, они действовали в едином порыве, каждый из них вспомнил, свой первый урок, вспомнил первый промах, первую удачу, первый экзамен, первое задание. Все они снова были просто Юными, впервые стоящие перед своим Всемогущим учителем. Смущенные, благодарные, полные надежд, страхов и мечтаний. Вечность назад это было… Вечность…

Старец занял свое место на мягких подушках в центре зала. В звенящей тишине, даже в самом дальнем углу бесконечного зала, был слышен шорох его белоснежных одежд. Он поднял свои бесцветные глаза на учеников, обвел их строгим, но любящим взглядом. Все они были его учениками, его детьми. Он помнил каждого из них, знал все их слабые и сильные стороны. Знал кто из них сейчас добрый и мудрый правитель, кто стал кошмаром для целого мира. Кто наслаждается своим всемогуществом, кого оно тяготит. Он видел это все в них, еще когда они были его учениками, когда он видел их в первый раз. Но даже он не мог предугадать, кто из них решиться пасть. Этого он не мог в них видеть, не мог понять. Он прикрыл глаза вспоминая тех троих, что сейчас будут введены в этот зал, закованными в кандалы. Он вспомнил как первый раз увидел Элирию. Она не была ослепительно красива, но среди равных она выделялась лишь одним, глазами. Но не это стало причиной, по которой он сразу выбрал ее из десятка других Юных. Она была одной из немногих, кто, даже склоняя перед ним голову, умудрялся смотреть ему в глаза. Да, таких было немного. Он улыбнулся своим воспоминаниям. Он сразу понял, что она станет его любимицей. Такая упрямая, такая целеустремленная, такая настырная, такая любопытная… Из тех сотен юных, что он обучал, она выделялась всегда. Он вкладывал в ее буйную голову знания, но она никогда не была лучшей. Она всегда спорила и сопротивлялась. Она всегда хотела чего-то большего. Он тысячи раз заставал ее уснувшей в библиотеке над каким-нибудь томом, которого не было в программе изучения, но совершенно пренебрегала обязательными заданиями. Вскоре ему пришлось защищать ее от других юных, ибо она никогда не лезла за словом в карман и легко выходила из себя, не стесняясь применять тайные знания и забытые заклинания в поединках. Она легко справлялась с тремя-четырьмя противниками, тогда они объединились против нее все. На следующий день она пришла на занятия с высоко поднятой головой, чем вызвала, недовольное гудение группы, она высокомерно прошла мимо них всех, даже не глядя в их сторону. Но от его глаз не укрылось заклятье, которое поддерживало ее. Быстро распутав хитросплетение чар, он увидел, все ее раны, он увидел, что она едва смогла наколдовать свое выздоровление, он увидел ее в луже ее собственной крови и услышал насмешки и издевки окружавших ее юных. Он не подал вида. Так и повелось. Она лезла на рожон, но не сгибалась, не сдавалась. Так прошли годы ее обучения. Она всегда была одна. Одиночка. Ему было так грустно смотреть на нее… Но никогда он не увидел в лучистых бирюзовых глазах даже намека на раскаянье или сожаление. Она говорила, что думала, и поступала, как считала нужным, несмотря ни на что, вопреки всему, даже здравому смыслу. Любому общению с другими бессмертными она предпочитала неподъемные тома в библиотеке. Она ела за книгами, она спала за книгами, она познавала жизнь по книгам. То и дело, он советовал ей те или иные книги и с радостью вступал с ней в рассуждения после прочтения их. Она разговаривала только с ним. После десятков лет обучения, она так и не смогла найти общего языка с другими Юными, она разговаривала только со своим старым учителем, когда он находил для этого время. Его это и радовало, и огорчало. Ее перестали замечать, она стала изгоем, но это ее ничуть не угнетало, ей было все равно, она была выше этого, она была другой. Когда обучение их группы было завершено, их ожидал лишь последний бал, Всемогущий принял единственно верное решение: он провел последнее занятие, а после, попросил ее задержаться… и сделал то, что должен был сделать… он стер ее… Стер и решил, что ей потребуются совсем другие воспоминания об обучении, и он дал ей радужные и счастливые воспоминания. Теперь она помнила лишь, что ее все любили, поддерживали и угождали. Он никогда не забывал о ней. Таких учеников у него было так мало. За всю вечность, среди сотен Юных, таких было не больше десятка. И вот теперь трое из этого десятка ожидают его суда. Он вспомнил Орлена, его доблесть, честность, уравновешенность и стремление к справедливости. Чистый взгляд голубых глаз, живой ум и уверенность в собственной правоте. Он тоже никогда не отводил взгляда. Теперь он понимал, как были похожи эти двое. Только его дружелюбие, сделало его любимцем всего курса. Ему не пришлось стирать память, его воспоминания и так были очень радужными. А еще была Калисто. Жгучая брюнетка. Яркая, живая, вызывающе надменная и в то же время безупречно женственная. Она была тонким манипулятором. Постепенно ей подчинился весь курс. За все время обучения, даже ему Всемогущему, так и не удалось ни разу ее уличить в каких-либо проказах и выходках, ее вину всегда брали на себя другие. Она была тайным лидером, и ее устраивала такая роль, она упивалась своим могуществом. Она привыкла получать все и сразу, она не терпела неповиновения или инакомыслия. Все должны были быть ее верными слугами и последователями. Другого выхода у них не было. Она была той, по указу которой издевались над другими, приводя их к общему с ней знаменателю, ломая и подчиняя, к концу курса она была всеобщей королевой.

Они все были из разных курсов. И вот как сложилось. Что же их побудило? Он сдержал тяжелый вздох. Нет, пора заканчивать этот затянувшийся эксперимент с обучением бессмертных богов, пора закрывать лабораторию, больше никаких Юных. Все это потеряло смысл. Видимо, не суждено ему воспитать достойного приемника, не осуществиться его мечте. Придется так все и оставить. По окончании этого суда, он отнимет у них всех все их могущество, вернет себе все частицы своей души, которые он вкладывал в каждого из них, создавая. Он не смог, не справился. Из сотен, лишь десяток был достоин, все остальные — просто… бездушные големы, хорошо обученные, наделенные силой, но пустые. А из этого десятка, осталось лишь трое. Трое последних. Которых сейчас введут в этот зал. Что же… Он останется единственным Всемогущим и Вечным. Может быть потом, когда эта боль пройдет, он попробует еще раз. Но сейчас пора заканчивать.

— Введите их, — спокойно произнес он недрогнувшим голосом.

Дверь открылась. Первая в зал вплыла Калисто, блистая своей жестокой красотой и смертельной опасностью. Даже сковывающие ее движения оковы, не делали ее менее привлекательной. Старик внимательно смотрел на реакцию окружающих его учеников. Мужчины едва сдержали возгласы восхищения. Он даже стал опасаться, что может подняться бунт, когда он объявит свой приговор этой красавице, но быстро успокоился, даже их совокупного мастерства не хватит, чтобы противиться ему, да и умертвить их будет делом простого щелчка пальцами.

За Калисто должен был идти Орлен. Но, к удивлению, Всемогущего, он шел не один. Мальчишка посмел ослушаться его приказа. С легкой усмешкой на губах он бодро шагал вперед, держа под руку, улыбающуюся Лири. На их руках не было оков. Они были свободны. Но спокойно шли к месту своего суда, он не видел в их глазах страха или раскаянья, он не видел их глаз. Они смотрели друг на друга, при каждом шаге соприкасались их тела, и с каждым шагом они ближе прижимались друг к другу, не обращая внимания на окружающих. Когда они подошли к возвышению в центре, Орлен нежно обнял Элирию за плечи.

Его голубые глаза обратились к Всемогущему, и он добродушно произнес:

— Прости, нас, отец, за нашу вольность. Но, я думаю, всем в этом зале понятно, что нам осталось не долго, а я не хотел оставлять Лири одну, я хотел быть рядом с ней все оставшееся нам время, мы и так потеряли столько времени. Не будь строг. Лири легко сняла с нас оковы, она много раз это делала во время обучения, так что для нее это не составило большего труда. Я не смог отказать себе и ей в удовольствии, быть рядом, чтобы нам не было вами уготовано, мы с радостью примем наказание, но только вместе.

Орлен озорно улыбнулся, привлекая к себе девушку. Лири светилась от счастья. Ее необычные глаза на мгновенье встретились с глазами учителя, но вместо почтительного поклона, она лишь слегка склонила голову, и вновь, с обожанием смотрела на обнимающего ее мужчину. Орлен же склонил голову в поклоне, но потом тут же прикоснулся к бледной щеке Лири и что-то прошептал ей на ухо, она улыбнулась ему. Они встали рядом с закипающей от гнева Калисто.

— Что же, — всемогущий сдержал негодование. — У меня нет причин вас наказывать за этот проступок, мы здесь будем судить вас за другие деяния. Итак, начнем с Калисто. Объясни мне, дитя, почему ты пренебрегла моими наставлениями и, вопреки запретам, пала, приняв образ хоть и бессмертного, но видимого существа в одном из миров? Разве забыла ты мои уроки, о том, что боги должны оставаться богами: великими, могучими, бессмертными и безликими?

Калисто хотела что-то сказать, но грозным взглядом, учитель приказал ей молчать.

— Это лишь один вопрос, Калисто. Второй вопрос, почему ты выбрала именно тот мир, в котором уже был один из моих учеников? Или ты не знала, что мир занят? Ты не почувствовала присутствия Элирии?

— Я знала, учитель, что она там. Я спустилась в тот мир за ней. Я хотела уговорить ее вернуться, отказаться от своей губительной затеи. Я хотела ее спасти, — Калисто смиренно склонила голову, отвечая на вопрос Всемогущего. — Но она… она обманула меня, она смогла столкнуть меня с дороги благодетели, по которой я шла, наставленная тобой. Я была смущена и напугана, она угрожала мне… Я осталась лишь под воздействием ее силы и странной магии.

Лири и Орлен переглянулись улыбаясь, мужчина прижался губами к волосам девушки и опять ей что-то прошептал. Всемогущий же, закатил глаза и нетерпеливо прервал говорившую.

— Хватит лжи, Кали. Я прекрасно знаю все. Не забывай, что я воспитал каждого из вас и мне известны все ваши способности. Элирия никогда не обладала даром убеждения, ей и простое общение-то с трудом давалось. Так зачем ты ступила на ту землю?

Калисто сверкнула глазами.

— Осознанно, учитель. Я увидела Лири и решила с ней поиграть, как было во время обучения. Мне так нравилось играть, учитель, но вы были непреклонны: «Двое бессмертных в одном месте — это слишком много», так вы нас учили, а мне хотелось вновь ощутить это упоение, когда ты подчиняешь себе другого, равного, а не этих безмозглых, мелких, ничтожных тварей, которые населяют эти малюсенькие мирки. Я знала, что я способна подчинить себе кого угодно, вот я и решила…

— Ты всегда была одержима жаждой власти, Кали. Я знаю это, — кивнул учитель. — Ну и как? Получилось?

— Не совсем, учитель. Я не успела, мне помешал он, — она кивнула в сторону Орлена. — Он появился и все испортил. Точнее, я потеряла интерес к Лири, он стал моей навязчивой идеей.

Учитель кивнул, в знак того, что он понимает и обратился к Орлену:

— А что мне расскажешь ты? Как ты оказался в том же мире, ведь ты был уже третьим бессмертным, почему тебя это не остановило?

Орлен улыбнулся, ничуть не смутившись.

— Все просто, Всемогущий. Я знал, что в этом мире двое бессмертных и мне стало просто интересно, чем их так привлек этот мир, что они нарушили оба строжайших запрета. Это было стремление все исправить, образумить их, пока не случилось беды. Я приблизился, чтобы рассмотреть происходящее и увидел лесное озеро. На берегу лежала девушка, я сразу понял, что она одна из бессмертных, она читала книгу, с упоением переворачивая страницу за страницей. Легкий ветер трепал ее распущенные светлые волосы, а она, то и дело отвлекаясь, поправляла выбивающиеся пряди, закладывая их за уши. Я долго наблюдал за ней, и понимал, что никогда не видел ничего подобного. Ничего такого простого и в то же время захватывающего. Дочитав, она отложила толстый том и легла на спину. Она сорвала свежую зеленую травинку и стала ее жевать, наслаждаясь моментом. От удовольствия, она прикрыла глаза и улыбалась. Тогда я понял, что мне не понять ее, не понять того блаженства, которое она испытывает, и, внезапно, я ощутил, непреодолимое желание понять. Она открыла глаза и улыбаясь обратилась к небу: «Где же ты? Я так тебя жду. Ты так нужен мне». Она не могла меня почувствовать, она говорила с небесами. У меня по телу побежали мурашки, когда я увидел ее удивительные глаза. Цвета океана. Я готов был в них тонуть. Уже в тот момент я принял решение, я хотел присоединиться к ней на этом берегу, я хотел слушать, как она читает, я хотел дотронуться до нее. Я понял, Всемогущий, что, обращаясь к небу, она звала меня, я не мог не откликнуться на этот зов, это было сильнее меня. Я все еще любовался ею, когда на поляне появились эльфы, она приветственно им помахала и поднялась с травы. Забросила на плечо свой лук и колчан, прижала к груди тяжелый том и скрылась в тенистом лесу, окруженная улыбчивыми, дружелюбными спутниками, которые, похоже, ее боготворили. Я не смог улететь. Я наблюдал за всем происходящим в том мире некоторое время. Я видел их ссоры, я видел, как Лири пыталась образумить кровожадность Кали, видел, как она помогала всем обитателям того мира, как она учила их. Я понимал, что она не сможет противостоять хитрости и безжалостности Кали, и я решил ей помочь. Я пал, Всемогущий, чтобы быть рядом с Лири, я откликнулся на ее зов.

— Что это был за зов, Орлен? — удивленно поднял бровь Всемогущий.

— Я не знаю, учитель, — Орлен улыбнулся. — Но противостоять этому было выше моих сил. Я знал, что должен быть рядом с ней. Всегда. А что это было, как я это понял — я не знаю. Но мне жаль всех тех, кто никогда не слышал подобного зова, чем бы это не закончилось для нас, Учитель, я ни на секунду не сожалею о том, что тогда сделал. Каждое мгновение, проведенное с ней, — он нежно прикоснулся ладонью к щеке Лири. — Стоит моего падения, стоит тысяч любых наказаний.

Его голубые глаза светятся нежностью, встретившись с глазами Лири. По залу проносится робкий гул непонимания. Учитель тоже удивлен, он знает, о чем говорит его ученик, когда-то очень давно он испытывал нечто подобное к одной из смертных, но своим ученикам, он никогда не прививал этого чувства, они не должны были понимать и испытывать любви к противоположному полу, потому что это больно. Ему было больно, он хотел оградить своих учеников от такой участи. Видимо, это еще одна ошибка, видимо, совсем искоренить это чувство у него не получилось, или получилось, но не во всех. Впрочем, любопытства, жестокости и стремления к справедливости он им тоже не прививал. Они должны были быть бесстрастны и отстраненны, должны наблюдать, но не вмешиваться. Все это он задумывал лишь для того, чтобы получше разобраться во всех хитросплетениях, составляющих жизнь. С его стороны это была жажда познания. И вот теперь все вышло из-под контроля.

— Элирия, ты была первой в том мире. В отличии от двоих других, ты нарушила лишь один запрет, ты пала. Что заставило тебя? Почему, зная, о неминуемости наказания, ты пошла на это?

Лири смотрела прямо на него. Она не улыбалась, казалось, что она отстранилась от всего, вернулась в далекое прошлое, пытаясь вспомнить.

— Я увидела то самое озеро, на берегу, которого потом увидел меня Орлен. Это было чудесно. После долгих странствий, мне так захотелось почувствовать твердь под ногами, ощутить прохладу воды, прикосновения нежного ветра. Я захотела вспомнить, что значит быть живой…

— Вспомнить? Лири, никто из моих учеников никогда не был живым, в том понимании этого слова, которое ты вкладываешь в него. Вы лишены возможности чувствовать, все вы.

Она сверкнула на него глазами, а потом рассмеялась.

— Ты истинный отец, Всемогущий. И как любой родитель, не можешь почувствовать момент, когда твои дети, вдруг изменяются и перестают быть просто детьми, и начинают выбирать сами свой путь. Ты пытался нас оградить, защитить, но… Стремление к познанию взяло верх. Вспомни, как много книг в нашей библиотеке, вспомни, сколько времени я там проводила… Я нашла их. Нашла, те книги, что ты скрывал от других, книги о людях, о чувствах. Нежность, доброта, любовь… Ты считал, что мы этого не поймем, что нам это не дано? Почему? Почему ты посчитал, что мы не должны чувствовать? Когда я увидела тот мир, то озеро, когда к моей чешуе прикоснулась его холодная гладь, я поняла, как многое мы теряем, отказываясь от эмоций, не зная чувств. Но я решила остаться там, лишь когда увидела эльфов, которые мною любовались, когда я прочла в их глазах восхищение. Я решила, что они достойны того, чтобы получить наши вековые знания, я хотела им помочь, научить их тому, что знала сама и научиться у них… Научиться тому, от чего ты нас ограждал. И они научили меня, — она лучезарно улыбнулась. — С ними я все поняла, я смогла смотреть на все другими глазами, я познала дружбу, преданность, мною восхищались, не зная, что я среди них. Они научили меня ценить тепло огня, вкус еды, красоту природы, а еще меня научили принимать неизбежность смерти. С ними мне было и весело, и грустно, я была счастлива охотясь в лесу, я плакала, слушая их песни. Они дали мне многое, но кое-чего я не могла найти и познать, а мне этого так хотелось. Но я не могла полюбить никого из них, ведь они были просто одними из существ, каких многие тысячи. Именно поэтому, я тогда обратилась к небесам, я ждала любовь. И любовь меня нашла. И тогда я поняла, что я действительно стала живой. Настоящей… Понимаешь, всемогущий.

Она крепче сжала руку Орлена в своих руках и одарила его нежным взглядом. Старец хотел что-то сказать, но она не дала ему начать.

— У меня тоже есть вопросы. Почему ты решил, что мы сможем быть богами, если мы не умеем любить и ненавидеть? Как можно решать чужие судьбы, если у нас нет опыта жизни? Как можем мы ценить то, чего никогда не имели? Ты выпустил в бесконечность жизни всемогущих, но совершенно пустых богов! Ты сделал ошибку! Все мы никудышные боги! Мы сможем быть праведными только когда испытаем на себе все тяготы и лишения жизни, мы сможем ценить жизнь, только когда будем знать, что такое смерть! Мы сможем дарить любовь, только познав, что это такое! Ты жестокий и недальновидный, замкнувшийся на собственном горе старик. Мне жаль тебя! — Она вырвала свою руку, из сжимавших ее рук Орлена и в мгновение ока оказалась на возвышении в центре зала, рядом с разбросанными по нему цветными мягкими подушками. — Мне жаль вас всех, несчастные! Вы все, словно калеки в мире полном живых и здоровых людей, вы слепцы среди зрячих, вы безумцы, наделенные великой силой, не умеющие ее правильно применять, не знающие куда ее приложить! Мне жаль вас! В своем пустом бессмертии, вы никогда не познаете смысла жизни, вы никогда не сможете постичь ее ценности и никогда не поймете почему ни я, ни Орлен не жалеем ни о чем, для вас это так и останется загадкой, вечной тайной…

— Хватит, — резко остановил ее старец. — Прекрати! Ты говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь! Что ты можешь знать о смысле жизни, девчонка? Ты же…

Она вскинула бровь и бросила на него уничтожающий взгляд.

— Кто? Ну, давай, скажи им правду, наконец! Всем им! Скажи им кто они!

Он поднял на нее бесцветные глаза. Обвел взглядом собравшихся вокруг него учеников и прошептал несколько слов. Лири смотрела на него в упор, а когда она сморгнула и оглянулась, замерла.

— Что ты сделал? — она нахмурила брови.

— Я остановил время. Им не нужно слышать, то, о чем я хочу поговорить с тобой. Когда мы окончим, я запущу время.

— Что тебе нужно? — она зло прищурилась, занимая более выгодную позицию для атаки.

— Мне нужна ты, — он устало прикрыл глаза. — Я наконец-то смог добиться результата, ты… Ты именно то, что мне было нужно, именно такого результата я ждал, кто бы мог подумать, что я получу это в последний момент…

— Ты еще ничего не получил!

— Ты не понимаешь? Я объясню!

Он порывисто поднялся с мягких подушек с неестественной для такого возраста ловкостью. Уже через мгновение рядом с ней стоял смуглый, привлекательный, черноволосый мужчина лет 30–35 не более того. Она прищурилась, рассматривая его. Он был молод и силен, это не было иллюзией, его выдавали только глаза, они так и остались бесцветными и бесчувственными.

— Ты все вспомнишь! Я дождался. Я смог. Я обещал, что верну тебя! Теперь уже навсегда!

Он схватил ее за тонкое запястье и привлек к себе, он попытался ее поцеловать, но она ударила его и вывернулась из хватки.

— Вспомню??? Я вспомнила все, что касалось моего существования, когда пала. Твое стирание не подействовало. А вот то, что касается ее жизни я не могу вспомнить, идиот! Я не она. Она умерла! Давно умерла! Я другая! Ты не понимаешь! Ты так и не понял ее… Вспомни ее письма, она писала тебе, что приняла решение, она писала, что познала тайну тайн. Она писала тебе о смысле жизни… а ты так и не смог этого понять! Она хотела умереть, потому что единственным смыслом жизни является смерть! Только она насыщает жизнь, придает ей вкус. Лишь осознание конечности делает ценным каждый день, каждый миг! Лишь зная, что ты все потеряешь, ты можешь истинно наслаждаться каждым моментом. Бессмертие делает тебя пустым, ничтожным и бесчувственным… Она отреклась от бессмертия, она предпочла умереть, она выбрала не тебя, а смертного, а что сделал ты? Ты струсил, ты просто трус! Ты хотел ее воскресить, создавая ее клоны, а мужчины, зачем ты создавал их?

— Я хотел обрести приемника, я хотел все исправить, я хотел…

— Исправить, — Лири улыбнулась, в ее глазах полыхал безумный огонь. — Так ничего не исправишь. Единственное, что ты можешь сделать — это умереть!

— Ты говоришь, как она.

— Она понимала это. Она ждала тебя недолго, но ждала. Я не она, Бран, не она. Я лишь читала ее письма. Я нашла твой тайник в библиотеке, я все знаю о тебе и о ней. Знаю, как ты любил, знаю, как страдала она. Ты же предложил ей бессмертие, но она отказалась и предложила тебе смерть. Но ты испугался. И потом лишь наблюдал, как она живет и умирает без тебя. Ты же так больше никогда и не показался ей. Она прожила свою жизнь, без тебя, а ты мучился от ревности и все равно не сожалел о своем малодушном решении. Ты видел, как она вышла замуж, видел, как родились их дети. Ты ненавидел его, за то, что он делит с ней ложе, а не ты… Но даже тогда ты не решился. Ты видел, как выросли ее дети. Видел, как она состарилась. Видел, как она умирала. Но даже тогда, даже слезы не смыли пелену с твоих глаз! Ты видел, как ее хоронил ее смертный муж, ты видел, как он умер спустя год, не перенеся разлуки с возлюбленной, ты завидовал ему и ненавидел, но даже такого доказательства их любви тебе было мало, ты всегда считал, что придет время и она одумается и позовет тебя, но даже на смертном одре она думала о муже и детях, она забыла тебя, а ты… Ты продолжал читать ее письма. Письма, которые ты писал себе сам… от ее имени! Ведь она написала тебе всего три первых письма, и больше она никогда не вспомнила о тебе! А потом их прочитала я. Я все правильно говорю, учитель! Ведь такова была твоя судьба? А потом ты решил все повторить. Ты решил, дать себе и ей еще один шанс и создавал нас. Женщины, одна из нас, рано или поздно должна была напомнить тебе ее и тогда… Ты бы оставил приемника вместо себя и наконец решился прервать свое бренное, бессмысленное, пустое, тоскливое вечное существование и прожить обычную жизнь, начать все с начала. Безумец, ты пытался бежать от любви, но от нее нет спасения! Теперь ничего не исправить! Она не любила тебя, не она была твоей судьбой, но, чтобы это понять, нужно почувствовать, что у тебя нет вечности. Нужно рискнуть. И тогда тебе повезет! Но не со мной! Моя любовь меня уже нашла, и никто не сможет нас разлучить, никогда! Я всегда буду любить только его! А ты, — она высокомерно смотрела на мужчину, возвышающегося над ней. — Попытай счастья с кем-нибудь другим.

— Лири, я… — он взял ее за локоть и сжал пальцы, так что у нее на руке появились его отпечатки. — Я оставлю его своим наместником. Ты спасешь его. Ты же знаешь, что иначе, вы оба умрете, навсегда, Лири. Спаси его. Будь со мной! Давай проживем смертную жизнь вместе, а потом ты сможешь вернуться к нему.

Она с силой ударила его в сгиб локтя и освободила руку.

— Ты не понимаешь? Ты такой же как Кали… Уже не имеет значения умрем мы или нет… Мы уже нашли друг друга, и теперь, сколько бы оборотов не сделало колесо жизни, мы найдем друг друга и снова будем вместе. У тебя нет ни возлюбленной, ни приемника, у тебя нет ничего, Бран! Ты не можешь мне предложить что-то, потому что у тебя ничего нет из того, что мне нужно! Ты проиграл! Равновесие бесценно. Даже ты, Всемогущий, не можешь спорить с ним.

— Но я ведь убью вас, обоих… — он терял уверенность на глазах, и вместе с уверенностью, его тело покидали силы, он вновь превращался в дряхлого старца.

— Ты думаешь меня этим напугать? Я умирала сотни, тысячи раз, и я помню каждый раз. Для меня смерть станет желанным облегчением, когда я вернусь в колесо жизни, моя память наконец-то будет очищена и я смогу не думать о всех своих рождениях, смертях, взлетах и падениях. Я стану истинно свободной! Смерть освободит меня и его! Ты думал я буду молить о прощении, ради твоего благородного дара бессмертия? Подавись! Мне это не нужно! А теперь, давай продолжим этот бессмысленный фарс!

Она подошла к Орлену и прикоснулась губами к его щеке.

— Скоро все окончится, любимый. Мы будем свободны!

Старец занял свое место на подушках и позволил времени течь. Он понял, что снова проиграл. Ничего не вышло. Лири — не та, кого он хотел вернуть. Она другая, их нужно отпустить. Он склонил голову, позволяя горечи наполнить его душу.

— Калисто, — вновь, заговорил он. — Ты не только приняла облик смертного, ты не только стала второй бессмертной в том мире, кроме всего прочего, ты лишила Элирию бессмертия, на некоторое время сделав ее простой смертной. Такого не бывало прежде, и я надеюсь, после сегодняшнего суда, никогда больше и не будет.

— Учитель, это все из любви к Орлену. Я лишь хотела, чтобы он полюбил меня.

— Возможно. Но это не оправдывает тебя. Ты была создана бессмертной и всемогущей, для того чтобы править мирами, а не жить в них и убивать себе подобных. Я признаю тебя виновной. Ты знаешь, что достойна наказания, я дам тебе возможность выбрать самой кару для себя. Но, выбирая, ты должна знать, что ты, как личность должна быть уничтожена.

Красавица Кали упала на колени и разрыдалась. Она заламывала руки и преклонялась на нижней ступени пьедестала с подушками.

— О, Всемогущий! Молю, оставь мне это тело. Сотри мою память, дай мне возродиться в твоем величественном сиянии, но только в этом теле… Молю…

— Тебя не волнует, что я сделаю с твоей душой? Тебя волнует лишь твое тело?

— О, Всемогущий, душа — это такая малость, я смогу прожить и вовсе без нее, а вот прекрасное тело — это большая редкость. Посмотри же, я прекраснее любой в этом зале, мне нет равных, я — само совершенство…

Она могла бы еще долго продолжать, но ее остановил злой оклик учителя.

— Мне жаль, Кали, что даже спустя столько лет, ты не поняла, что ты и так живешь без души, мне нечего у тебя отнять, кроме одного, — он задумчиво пригладил белоснежную бороду. — Будь, по-твоему. Я лишаю тебя искры жизни, но оставляю тебе твою красоту. С этих пор — ты станешь недосягаемым идеалом красоты и женственности, ты никогда не умрешь, но никогда не будешь жить. Тебе будут поклоняться во всех мирах, но… В наказание за свои поступки ты никогда этого не узнаешь и не почувствуешь ничего, кроме той ненависти, которая переполняет тебя. Тобой будут восторгаться, а ты будешь лишь ненавидеть. Я приговариваю тебя к вечности в камне.

Калисто не успела даже осознать, на что она обрекает себя. Всемогущий не повел даже и бровью, а перед ним уже стояло каменное изваяние прекраснейшей женщины со злыми бесчувственными пустыми глазами. Ее губы так и застыли в презрительной усмешке, она считала себя победительницей, не заметив в своем триумфе, поражения.

— Что же касается вас, — он печально посмотрел на крепко держащихся за руки влюбленных. — Вы умрете. Умрут ваши тела. Я лишаю вас бессмертия, лишаю сил и памяти, я возвращаю чистые души в колесо жизни. Вы не достойны вечности. Да будет это наукой всем и каждому!

Он поднял руку и замер на мгновение, наблюдая как слились в поцелуе их губы, он видел слезы на ее щеках, видел, как Орлен вытирает их, шепча ей на ухо.

— Не бойся, любимая, я не оставлю тебя. И совсем скоро я найду тебя! Мы снова будем вместе, как тогда, ты помнишь? Помнишь Калена и Мирру? Помнишь их поляну? Теперь у нас будет своя поляна, уже в следующий раз, когда мы встретимся. Я обещаю тебе, любовь моя, жизнь моя.

— Я не боюсь смерти, Орлен. Меня страшит лишь разлука с тобой. Но тем приятнее будет новая встреча! Люблю тебя!

Он обнял ее и прикрыл ей глаза своей ладонью, чтобы яркая вспышка смертельного света не помешала их поцелую, чтобы она не испугалась, чтобы не дрогнула ее душа.

Она не почувствовала боли, она ничего не почувствовала, лишь на губах осталось тепло его губ…

 

Глава 2

И в этот момент она проснулась… Кто-то из соседей, не смотря на утро выходного дня, опять затеял ремонт… Звук перфоратора, вгрызающегося в неподатливый бетон, никак не способствовал дальнейшему сновидению.

— О, черт! — выругалась она, сбрасывая с себя тонкую ткань, заменяющую ей одеяло в такие жаркие летние ночи. — Как же так? Опять ремонт? Вот найду я на вас управу, дятлы чертовы!

Она опустила ноги на холодный пол и пошевелила тонкими пальцами, пока стопы привыкали к утренней прохладе пола.

Рядом с кроватью, на столике жужжал включенный ноутбук. Она поводила тонким пальцем по тачпаду, возвращая ноут в рабочее состояние. На экране появилась заставка. Экран сохраненных игр.

— Что-то я вчера заигралась, надо быстрее пройти эту игру, а то вон уже сниться черти что. Нет сегодня нужно проветриться. Никаких игр.

Сказала она себе и нажала загрузку последнего сейва.

— Блин, ладно, разочек еще попробую и сразу звонить своим, согласовывать планы на вечер. Так-с, что там я делала?

Игра загрузилась. Ее персонаж, светловолосая эльфийка с выразительными глазами цвета морской волны, послушно подошла к голубоглазому светловолосому громиле, с добродушным лицом и шрамом на верхней губе.

— Привет, дорогой! Поцелуй меня, и я побегу на задание! Как жаль, что ты не настоящий, мне было бы гораздо приятнее проснуться от настоящего поцелуя, чем от звуков перфоратора, но ты само совершенство, таких не бывает в жизни, а другого мне будет слишком мало — девушка улыбнулась в тысячный раз просматривая коротенький ролик с поцелуем.

Она сладко зевнула.

— Ой, вот только кофе выпью и тут же на задание.

Она поставила чайник и заварила кипятком свежемолотый кофе, положила на тарелочку несколько печенюшек и вернулась к ноутбуку. Едва она устроилась поудобнее перед экраном, раздался звуковой сигнал вайбера, кто-то из подруг не решился звонить так рано, и просто сбросил сообщение, она потянулась за телефоном и пока на экране ноутбука медленно ползла полоса загрузки локации, быстро застучала пальцами по сенсорным кнопкам, набирая ответ на телефоне.

Встреча была назначена на 10 вечера, в одном из клубов. Времени хоть отбавляй, можно еще пору квестов осилить, но тут телефон зазвонил, заставляя ее снять наушники.

— Блин, мама, ну что еще? — она торопливо приложила телефон к уху. — Да, мамуль. Нет не разбудила, я уже встала. Нет, мамуль я не играю, кофе пью, а ты хотела что-то? День рождения? Завтра? Черт, забыла. Ладно, сейчас смотаюсь за подарком. От тебя тоже купить что-нибудь? Хорошо. Конечно мне лучше знать, что нужно моей племяннице. Хорошо-хорошо, сейчас доем и выбегаю. А во сколько завтра? К двум дня? Отлично! Да, нет, мамочка, я не собираюсь ни на какие ночные «гули». Просто сегодня разбудили соседи, так хоть завтра хотелось бы выспаться. Все-все. Пока. Уже выбегаю!

Она положила трубку и скорчила грустную гримасу.

— Простите, друзья, придется вам подождать, пока у меня появится время, чтобы спасти ваш мир, сейчас нужно спасать себя. Сестра не простит, если я не явлюсь к племяшке на день варенья, или если явлюсь без подарка. Пока, дорогой! Я скоро вернусь!

Она с сожалением закрыла крышку ноутбука и побежала в ванну. Быстро приняв душ, она критично оглядела себя в зеркало. Короткие светлые волосы, большие зелено-голубые глаза, черные брови и длинные ресницы. Аккуратненькая фигурка. Вроде все на месте. Она одобрительно себе кивнула и пошла одеваться, включив музыку в наушниках, она пританцовывала по дому, выбирая одежду. Денек обещал быть жарким. Летнее солнце уже нещадно светило, пробившись сквозь тонкую щель неплотно задернутых штор. Открыв бездонный шкаф, она с трудом выудила из кучи вещей коротенькие шортики цвета «хаки». Вывалив все вещи с полки на кровать, она искала майку. Когда любимая борцовка в цвет шорт была найдена, вещи безжалостно были свалены в кучу и запиханы в шкаф. Быстро нагрелся дорогой утюг. Она прогладила вещи и натянула их на себя, пока они еще были теплыми. Она взглянула на себя в зеркало, взялась за пудру, чтобы скрыть синяки под глазами, от недосыпа, несколькими махами большой кисти нанесла естественные румяна и накрасила губы блеском естественного оттенка.

— Красотка! — ободряюще улыбнулась она своему отражению.

Выбегая из дома, она сменила домашние тапочки на легкие простенькие спортивные сандалии черного цвета.

У подъезда стоял ее верный конь. Она любовно похлопала старый фольксваген гольф по капоту, звонко пикнула сигнализация.

— Ну что, старичок, сегодня заведешься?

Машина завелась. Она сразу открыла окно. В ее машинке не было кондиционера, а жара уже стояла невыносимая, несмотря на еще довольно ранее утро.

— Поехали, милый.

Выезжая задним ходом с парковки в зеркале заднего вида, она заметила вышедшую из соседнего подъезда женщину, которая надев шлем, садилась на дорогущий харлей. Она осуждающе покачала головой, самоубийца, таких частенько привозят к ним в больницу, и зачастую, помочь им уже не удается. Женщина крутанула ручку акселератора и поставив железного коня на заднее колесо, сорвалась с места, подрезав старенький гольфик.

Она включила первую передачу и уверенно повела автомобиль в сторону кольцевой дороги. Что дарить племяннице она уже давно решила. Но путь был не близкий, умелец, который делал такие игрушки жил в деревушке, до которой по трассе было около сотни километров. Зато таких амулетов не делал больше никто, как настоящие, даже хотелось верить, что они на самом деле магические.

Она выехала на кольцевую и сделала музыку громче. Из динамиков раздались переливы гитары, запел бард. Затем спокойная бардовская песня окончилась и динамик зашелся в рок-басах. Дорога не показалась ей ни длинной, ни утомительной, она любила кататься на своем стареньком автомобиле, она умела наслаждаться одиночеством и дорогой. Каждый раз пускаясь в путь, она надеялась, что именно сегодня произойдет чудо и она встретит своего мужчину. Может быть он будет сидеть в автомобиле, стоящем рядом с ней на светофоре, или она просто увидит его лицо в толпе. Она была уверена, что сможет его узнать даже если лишь мельком увидит, она была полна решимости его отыскать. Ведь не может же быть так, что ей просто так, сниться этот сон раз за разом. Повторяясь каждый год. Наполняясь деталями. Становясь все более ярким и красочным.

Она все еще мечтала, когда машину тряхнуло, и она увидела, как перед ее машиной покатилось колесо. Испугаться она не успела. Постепенно понизив обороты двигателя она остановилась на обочине, включив аварийку.

— Черт, — выругалась она, опустив голову на руль. — Ну, почему так?

Если бы она не уткнулась носом в руль, то непременно обратила бы внимание на двух байкеров, проезжая мимо ее машинки здоровенный детина с яркими рыжими волосами, развивающимися на ветру из-под черного шлема, притормозил, заглядывая в окно. Его нагнала молодая женщина с ног до головы затянутая в черную кожу. Они на ходу переглянулись, не снимая шлемов, и обменявшись кивками добавили газ, поставив харлеи на задние колеса.

Когда опасность миновала ее начала бить дрожь. Адреналин спадал, приходило осознание того, что произошло, становилось страшно. Просидев какое-то время в машине, она решилась выйти и осмотреть повреждения. Старенький автомобиль стоял на трех колесах: заднее правое колесо укатилось далеко вперед и затерялось в ближайшей лесополосе. Она оперлась попой на багажник, достала из небольшого рюкзачка пачку сигарет и с удовольствием закурила. Мимо проносились автомобили. Она даже и не думала голосовать, еще не хватало неприятности накликать на свою голову. Да и не могла она бросить своего старичка здесь, нужно было вызвать эвакуатор. Она достала телефон и набрала номер. На том конце ей сразу ответили и узнали, она была постоянным клиентом. Девушка поздоровалась и сообщила, что сейчас все машинки заняты, придется подождать пару часов. Делать нечего. Придется ждать. Она решила пока поставить запаску, ведь даже на эвакуатор машину нужно как-то закатить, а на четырех колесах это будет сделать гораздо проще. Она нашла, оторвавшееся колесо и прикатила его к машине, изрядно перепачкавшись. Она любила свою машинку и все что могла уже давно научилась делать самостоятельно. Рассчитывать ей было не на кого. Из всего их бабского батальона, мужчина был только у старшей сестры. Мама так и не решилась на повторный брак, после смерти отца, младшая сестра была еще совсем юной, ей еще не полагался мужчина, да и она, никак не могла найти свой идеал, хоть мать ее и подгоняла и пугала, что де возраст уже поджимает, но она знала, что сможет быть счастлива только с одним человеком, с человеком из своих снов. Она пробовала встречаться с другими, но ничего путного из этого так и не вышло. Покопавшись в залежах багажника, она нашла старую наволочку, вытерла руки и достала домкрат. Тяжело вздохнув над своей нелегкой долюшкой, она вспомнила, что стоит под пекущим солнцем и полезла искать в бардачке бандану, которая всегда лежала там на всякий случай. Завязав яркую салатовую косыночку, на голове, она вернулась к домкрату и колесу. Не особо выбирая выражения она изо всех сил давила на домкрат, поэтому она и не услышала, как чуть поодаль остановился дорогой автомобиль и из него вышел молодой мужчина. Он поднял дорогие солнцезащитные очки на лоб и направился в ее сторону.

— Где же ваш рыцарь, милая дама, который должен вам помочь?

Она не оглянулась, продолжая поднимать машину, лишь решила отшить непрошенного помощника. Она не сомневалась в своей привлекательности, но мимолетные романы ее уже давно не интересовали, а таким «помощникам» обычно не нужны нормальные отношения.

— Нет у меня рыцаря. Храмовник есть один и тот нарисованный. Поэтому уже давно сама научилась справляться.

Она услышала смешок.

— Храмовник, значит. Ну что ж, тогда, пожалуй, единственное, чего не хватает прекрасной леди, это грубой мужской силы, позвольте я вам немного помогу и тут же удалюсь, обещаю.

Она презрительно хмыкнула, но поднялась, вытирая руки, чтобы посмотреть на навязчивого типа. Подняла глаза и остолбенела. У нее из рук забирал ключ мужчина ее мечты. Он улыбнулся, глядя ей в глаза. А она растерялась. На нее смотрели яркие голубые глаза. Коротко стриженные светлые волосы, широкие плечи, крепкие руки, высокий и статный. Аккуратная белая рубашка, расстегнутый ворот которой, намекал на игривое настроение владельца, белые легкие брюки и белые же туфли. Она была ослеплена. Стараясь прогнать наваждение, она закрыла глаза и потрясла головой, но открыв глаза, снова увидела его. Ничего не изменилось, он не исчез, не изменился. Он был именно таким, каким она его помнила. Только вместо белой кирасы Видящих, на нем была просто белая одежда. Вместо вороного коня яркий дорогой автомобиль. Но это не имело значения, она должна была что-то сделать. Все еще пытаясь прийти в себя, она не придумала ничего лучше, чем схватиться за ключ, который он забрал у нее и попытаться его забрать, бубня себе под нос что-то несуразное, вроде:

— Не стоит беспокойства. Вы испачкаетесь. Не нужно, я сама справлюсь.

Он вновь посмотрел на нее, совершенно лишив дара речи. Одной рукой он все еще держал ключ, а другой рукой, он прикрыл ее руку, разжимая тонкие пальцы, вцепившиеся в железяку, как в последнюю надежду. От его прикосновения земля уплыла из-под ног и закружилась голова. А он лишь улыбнулся.

— Не волнуйся ты так, не стащу я твой ключ. Я просто хочу помочь.

Она отпустила руку и столбом встала около него. Он быстро сменил ей колесо и взял у нее из рук тряпку вытирая руки. Она больше так и не придумала что сказать и просто молча любовалась на мужчину своей мечты.

— Ну все. Готово. Ты эвакуатор-то вызвала? Или подвезти до города?

— Вызвала, — тихо промямли она. — Скоро уже подъедет. Я подожду, спасибо, за помощь.

Он улыбнулся.

— Я, конечно, не рыцарь, но женщине в беде всегда помогу. Бывай, береги себя.

Он отвернулся и пошел к своей машине. Нужно было броситься ему вслед, догнать, остановить, повиснуть на шее, предпринять что-то, но она так и не смогла двинуться, даже голос пропал. Она молча смотрела, как завелся лимонный Порше, как быстро он набрал скорость, как исчез за горизонтом, всего через пару минут, лишая ее последних сил и надежды. Слезы застилали глаза, она понимала, что это была именно та встреча, предрешенная, это был именно тот человек, и теперь она все испортила. Ей дали шанс, она его упустила, так бездарно… так глупо…Она присела на корточки облокотившись спиной на раскаленное крыло своей машинки и горько заплакала, вытирая слезы грязной наволочкой. Так ее и нашел водитель эвакуатора. Они загрузили машину и отвезли ее на станцию технического обслуживания. Ребята на СТО хорошо знали и машину, и ее хозяйку, но сегодня, обычно веселая и улыбчивая девушка не проронила ни слова. Лишь оформила автомобиль в ремонт и ушла. До самого вечера она просидела за монитором, выполняя миссию за миссией, но так и не решилась вернуться в замок, чтобы не увидеть там его. Она решила, что не пойдет тусоваться с подругами. Настроения не было совсем. Но у ее подруг были другие планы, когда она написала, что остается дома и отключила телефон, они взяли такси и приехали за ней. Они заставили ее собраться, усадили в машину и увезли навстречу ночи.

В клубе было душно. В воздухе клубился тяжелый сигаретный дым. Ее подружки отрывались на танцполе, в обычный день она бы была рядом с ними, но не сегодня. Сегодня не было настроения танцевать, было настроение напиться до потери пульса, и она напивалась стоя у барной стойки глотала коктейль за коктейлем и курила сигареты одну за другой. Ей было так жалко себя. Но она понимала, что даже если бы она бросилась к нему там на дороге, ничего бы не изменилось. У него дорогущая спортивная машина, одет с иголочки, явно непростой смертный, разве он обратил бы внимания на самую обычную девушку из простой семьи, с невысоким доходом. Наверное, по его меркам, она вообще беднее церковной мыши. У нее не было никакого шанса. Она вспомнила его глаза и сердце зашлось от боли. Проглотив ком застрявший в горле, подавив желание снова разреветься, она залпом допила ром с колой из своего стакана и потянулась за сигаретой. Сигарета уже была в руках, но в этой толчее кто-то утащил ее зажигалку. Она повернулась к соседу и попросила прикурить. Тот с удовольствием откликнулся на просьбу симпатичной девушки. Попробовал завязать беседу, но девушка поблагодарила за огонь и отвернулась. Задетый таким невниманием к своей персоне парень схватил ее за плечо и попытался повернуть лицом к себе. Она сбросила руку с плеча, и тут подоспели ее подруги, отодвинув мужчину одна из них уселась на соседний стул.

— Так, Марта, рассказывай, что случилось? Ты сегодня сама не своя. Не танцуешь, сидишь и напиваешься тут со всякими подозрительными типами, — подружка кивнула в сторону несостоявшегося приключения.

Марта залпом допила очередной коктейль и дрожащими руками поднесла к губам сигарету.

— Я сегодня встретила его, на дороге, он помог мне поменять колесо и исчез.

— Кого ты встретила, Мар? — переспросила подруга.

— Его, — ответила девушка так, словно это все объясняло, но заметив непонимание добавила. — Парня из моего сна. Мужчину моей мечты.

— Ооо, начинается, — вздохнула другая подруга, — так, здесь мы точно не сможем разговаривать, предлагаю взять выпивку и отправиться домой, там и поговорим.

Они вышли из клуба и вызвали такси, заехав в магазин накупили выпивки и закуски и поехали к Марте. Устроившись на небольшой кухоньке в ее скромной съемной квартирке, девушки нарезали закуску и наполнили бокалы.

— Теперь, рассказывай, сказочница, что там тебе опять померещилось, — усаживаясь с ногами на маленький угловой диванчик проговорила Элла.

Внимательные серые глаза изучали лицо подруги, светлые короткие волосы растрепались, от вечерней прически не осталось и следа. Марта смотрела на нее и не могла понять, что с ней происходит, почему такая близкая и родная подруга, вдруг стала напоминать кого-то еще, кого-то другого. Призывно зазвонил телефон, и Элла достала трезвонящий телефон из сумки.

— Погоди, не рассказывай, это Алекс, волнуется, — улыбнувшись она поднялась из-за стола. — Привет, дорогой! Нет все в порядке, мы у Марты. Нет, не жди меня, ложись, нам поболтать нужно. Ну, прости, милый, но у Марты так редко выпадает два выходных, она вечно пропадает в своей больнице. Ты — самый-самый, целую тебя крепко. Конечно, Алекс, завтра я никуда, весь день с тобой, обещаю.

— Элка, сюсюкаешься ты с ним, как с дитем, фу, противно, — выпуская сигаретный дым проговорила бойкая Алиса.

— А ты не завидуй, Алька, — показал ей язык Элла.

— Я? Завидую? Было бы чему, — высокомерно прикрывая почти черные глаза, улыбнулась жгучая брюнетка Алиса. — Да у меня мужиков — хоть отбавляй, имена запоминать не успеваю, поэтому всех зову Котиками, чтоб не запутаться.

— Вот именно, Аля, мужиков — куча, а толку нет. В твоей ситуации вообще не понятно кто кем пользуется, — парировала Элла.

— А мы для взаимного удовольствия и здоровья. Я ж не Марта, чтоб ждать единственного, его не ждать нужно, а искать, ну, или на худой конец браться за инструменты и лепит из того, что есть под рукой. Я уже устала это повторять, а вы все меня не слушаете. Ладно, Элка, отхватила себе перспективного парня и возится с ним день деньской, но ты, Марта, не понимаю я. Чего ты ждешь?

— Прекрати, Алиса! Лучше давай послушаем, что там у тебя сегодня приключилось, Мар?

— А? Что? — девушка, любовавшаяся до этого момента в окно на беспросветный сумрак ночи, повернулась к подругам. — Про что вы тут?

— Марта, мы хотим услышать твою историю, что там за принц появился?

— Принц? Ну, да, пожалуй, именно принц, — задумчиво проговорила она. — Нечего рассказывать, девочки. У меня отлетело колесо…

— Говорила я тебе, Мар, избавляйся от этой рухляди, — настоятельно перебила ее Алиса. — Так, не ровен час беда случится, уже непоправимая.

— Тьфу, на тебя, Алиса, — отмахнулась Элла. — Ты рассказывай, Марта, а ты молчи.

Она погрозила пальцем Алисе, разливающей коньяк по бокалам.

— Молчу, молчу.

— Я вызвала эвакуатор, ну а пока его дожидалась решила запаску поставить, ну чтоб тащить было удобнее, — Марта грела в ладонях бокал, с грустью вспоминая каждый момент этой короткой встречи. — Я не заметила, как он остановился. Поднимаю глаза, а там он. Ну, у меня речь и отнялась, вместе с мозгом, ногами, руками, головой…

— Кровь отхлынула от мозга, чуть ниже? — насмешливо спросила Алиса. — А я говорю, разрядка нужна регулярная, чтобы такого не случалось…

— Тихо, ты, — шикнула Элла.

— Он поменял колесо, сел в свою машину и уехал. Вот и все. А я так и не смогла произнести ни слова. Вразумительно.

Она сидела на подоконнике у открытого окна и курила, глядя в ночь. По пустой дороге с оглушительным ревом пронесся мотоциклист.

«Странно, — подумала она, выпуская облачко дыма. — Выехал с нашего двора, у нас вроде таких лихачей прежде не было. А сегодня уже второй раз вижу.»

— Марта! — отвлекла ее Алиса. — И как выглядел твой идеал, как само совершенство, небось? Кольцо на пальце есть?

— Я не заметила, я кроме его глаз ничего и не видела считай, — пожала плечами Марта. — Не знаю как выглядит совершенство, Алиса, это по твоей части, по-моему обычный мужчина, таких много, но вот только для меня он — особенный.

— И что будешь делать, Марточка? Искать его? — Элла положила руку на плечо подруги.

— Искать? — задумчиво произнесла Марта и покачала головой. — Нет, не буду, нет у меня на это времени, сами же знаете в больнице операция за операцией, еле до кровати доползаю, вон с лучшими подругами раз в полгода встретиться могу, когда тут поисками заниматься?

— Машина у него какая? Номер запомнила? — деловито спросила Алиса. — Есть у меня знакомый в органах, по номеру хозяина найдем быстро.

— Знаем мы твоих знакомых, Алька, очередной несчастный обманутый.

— Не важно, ради такого дела, я ему даже сама позвоню. В помощи точно не откажет, он мне каждую ночь смски строчит, о том, как хочет встретиться.

— Нет, Аля, я не помню номер. Яркий спортивный автомобиль, кажется «Порше», но я даже в этом не уверена, — покачала головой Марта.

— Порш спортивный? А у тебя губа не дура, подруга, — улыбнулась Алиса. — Я бы в такого тоже влюбилась, даже если бы ему было далеко за пятьдесят и из-за брюшка он собственных колен не видел.

— Дура, ты все-таки, Алька! — бросила Элла. — Не видишь, что с ней творится? Она же влюбилась по уши в неизвестного мужчину. Ты помнишь, что было в прошлый раз, когда она втюрилась? Мы же тогда едва ее успели из петли вытащить, когда ее Роберт себе другую нашел.

— Он не нашел другую, — перебила ее Марта. — Его родители отправили учиться в Европу, да и не пара я ему, отец дипломат, мать искусствовед, а сам подающий большие надежды архитектор, что ему делать со мной? Я же тогда еще только в интернатуре была. И какое у меня бедующее? Всю жизнь руки по локоть в чужой крови за скромную зарплату врача? Нет, все было правильно. А Жульку свою он уже во Франции нашел.

— Марта, я тебя не понимаю, — потягивая коньяк произнесла Алиса. — Сама же понимаешь, что в своей муниципальной больничке ты многого не добьешься, так бросай это и иди в пластическую хирургию. Там совсем другие деньги.

Марта улыбнулась, этот разговор не был первым и точно не станет последним.

— Аль, ты же знаешь, что я не готова променять свою хоть и низкоолпачиваемую, но благородную профессию, на работу по выкачиванию жира и увеличению сисек. Я детей спасаю, понимаешь? А не жопы от целлюлита избавляю. Это разные вещи, я для этого и училась столько лет, чтобы людям помогать.

— Вот и помогай людям быть красивыми и живи в свое удовольствие, — пожала плечами Алиса.

— Да, что ты ей объясняешь, Марта? Она все равно ничего не поймет, а вот я горжусь. Что моя лучшая подруга молодой, но уже известный хирург, на операцию к которому люди стоят в очереди, доверяя самое дорогое — здоровье своих детей.

— Да, только живет этот чудесный человек в съемной однушке на окраине, и ездит на машине, само существование которой ставит под угрозу ее жизнь. А могла бы уже купить себе студию в новостройке и обставить ее по последнему слову, и машину поменять и отдохнуть нормально, а вместо этого… Эх, бабоньки, нельзя так. Ты, Элька, вообще не работаешь, тебя твой Алекс содержит и не отказывает ни в чем, у меня таких как твой, штук пять и поэтому я на работу хожу, только чтобы наряды новые демонстрировать и сплетничать, а Марта вкалывает по тридцать часов в сутки и все задаром. Не верю, чтобы признательные родители не давали тебе денег, дают же наверняка?

— Дают, — согласилась Марта. — Я их в благотворительные фонды отправляю, чтобы у других деток тоже был шанс на спасение.

— Ох и дура же ты, Мартушка. Даже теми деньгами, что сами тебе в руки идут, не умеешь нормально распорядится. Я бы…

— Да знаем мы что бы ты сделала, — фыркнула Элла.

— А зачем мне столько, Аля? Я не понимаю, на оплату квартиры и еду — мне хватает, а больше мне не нужно. Лучше дать тем, кто в этом действительно нуждается.

— Да уж, твоя профессия самая благородная, Марта, и это правильно, таких как ты больше нет. Прям противно становится от твоей идеальности.

— Ой, девочки, Алекс машину выслал за мной. Алиска, давай подвезу? Пусть Марта отдыхает, — засобиралась Элла. — Кстати, Марточка, у нас завтра выезд, не хочешь окунуться в средневековье? У Алекса в клубе есть очень милые ребята?

— Не женатые? — сразу уточнила Алиса. — Ты же знаешь Марту, она строго следует правилам, с женатыми ни-ни.

— Мне одного хватило слихвой, — отмахнулась Марта. — Три года псу под хвост, да еще год потом отходила.

— Есть и женатые, и неженатые, да и там же второй клуб будет, найдется из кого выбрать.

— Нет, Эл, я — пас. Мне в ваших клубах делать нечего, мне руки беречь нужно, а у вас, что луки, что мечи — все слишком опасно для меня, как для хирурга.

— Жаль, — искренне огорчилась Элла. — Ты бы отвлеклась.

— Может быть в другой раз, дорогая, завтра у племяшки день рождения, нужно там быть, а то сестра меня убьет и не глянет, что я — восходящее светило хирургии.

— А меня возьмешь? Я с удовольствием мечом помахаю, если мне его дадут, — весело спросила Алиса.

— Тебе меч в руки давать нельзя, ты и так смертельно опасна. Дам тебе из моего лука пострелять, если обещаешь целиться не в мужчин, а в мишени.

— Обещаю. Ладно, давай по домам поедем, — согласилась Алиса. — А я своему знакомцу все же наберу, не думаю, что у нас в городе очень уж много спортивных автомобилей, особенно «Порше». Раз уж у тебя нет времени заниматься поисками, я это дело возьму на себя, и не говорите потом, что я — плохая подруга и не умею быть благородной. Все, целую, как узнаю что-то позвоню, дуреха!

Алиса чмокнула подругу в щеку и вышла. Элла тоже поцеловала Марту и подхватив Алису под руку, направилась к лифту.

 

Глава 3

У стеклянного небоскреба в самом дорогом районе города остановился лимонный «Порше 911 Carrera». Из него вышел мужчина и подняв на лоб дорогие очки оперся на капот машины, поджидая спешащего к нему человека.

— Тайрон, — приветливо улыбнулся широкоплечий шатен с живыми карими глазами, протягивая руку мужчине. — Что это? Ты купил новую машину? Красавец!

Мужчина похлопал ладонью по капоту «порше».

— Нет, Алекс, еще не купил, сосед, ну, у которого автосалон, взял этого зверя покататься. Приехал к себе, напился и попросил отогнать назад в салон. Но я влюбился в эту машинку, попытаюсь с ним договориться. Похоже, эта машина приносит удачу.

— Красота, что ты там про удачу?

— Да, ничего, пошли на тренировку, мне еще потом на работу нужно.

— Какая работа? Сегодня суббота, выходной же, — возмутился Алекс, закидывая спортивную сумку на плечо. — Элла сегодня с подружками встречается, я думал мы с тобой завалимся в баньку, пивка попьем, или еще чего, покрепче. Потому и отпустил ее на всю ночь.

— Извини, Алекс, не сегодня. Это у тебя рядового работника сегодня выходной, а у меня совет директоров, потом нужно к родителям заехать.

— Родительская суббота, — понимающе кивнул Алекс. — Слушай, тебе проще было бы забрать у них сына, парнишка мать потерял, отца почти семь лет не видел, а ты его у бабушки с дедушкой оставил.

— Нет, Алекс, Ким любит дедушку. Да и сестрице моей полезно, пусть привыкает, самой скоро замуж выходить. Нас обоих вполне устраивает сложившаяся ситуация. Два раза в месяц он остается у меня на выходные, и вечера суббот я провожу с ним, боюсь, больше я бы не выдержал этого сорванца, — улыбнулся Тайрон. — Да и моя жена…

— Не хочу ничего слышать об этой мегере, Тай, прости, но как тебя угораздило?

— Кэтти милая, — пожал плечами Тайрон.

— Нет, она не просто милая, она шикарна, великолепна, бесподобна, но она же красивая пустышка. О чем ты с ней говоришь по вечерам?

— Мы не разговариваем, Алекс, это лишнее, — поморщился Тайрон.

— Твой отец испортил тебе жизнь этим браком.

— Наверное ты прав, Алекс, но без этого брака, я не смог бы стать вице президентом компании, да и, честно говоря, до сегодняшнего дня я об этом не задумывался.

— А что случилось сегодня?

— Мальчики, может хватит уже болтать? Долго вас еще на ринге ждать? — зайдя в раздевалку окрикнул их высокий беловолосый мужчина с почти бесцветными глазами.

— Идем, Генри, — ответил Тай, потягивая Алексу перчатки для завязывания. — Пошли, а то сейчас не выпустит нас, пока не замотает в усмерть.

— А после бокса еще плаванье, — вздохнул Алекс. — Как тяжело поддерживать себя в хорошей форме.

— Не забывай, Алекс, ты делаешь это не только для себя, но и для Эллы, — вставляя в рот каппу напомнил Тайрон и вышел на ринг.

— Для Эллы, для нее любимой, — согласился Алекс и тоже вышел на ринг.

— Бокс, — скомандовал Генри, и по рингу закружили двое полуобнаженных мужчин, обмениваясь резкими ударами.

Тайрон пропускал удар за ударом, из головы все никак не хотела стираться утренняя картинка. Старенький автомобиль и худенькая девушка, пытающаяся поставить запаску. Он видел следы на асфальте, и порадовался, что с девушкой ничего не случилось, но просто проехать мимо не мог, очень хотелось взглянуть ей в глаза. Она идеально подходила как прообраз для нового персонажа, нужно было ее рассмотреть, и он остановился. А потом увидел ее глаза и почувствовал, как засосало под «ложечкой». Когда их руки соприкоснулись, и он ощутил нежность прохладной кожи под своими пальцами, сердце перестало биться. Но он так и не нашел предлога с ней познакомиться, она так и осталась незнакомкой, у которой сломалась машина, он даже имени ее не знал. Очередной удар Алекса в челюсть, завалил его на ринг. Но даже падая, он думал лишь о том, что должен вспомнить номер ее машины, он его видел, точно видел, нужно только вспомнить.

— Тайрон, — тряс его за плечо Генри. — Эй, что с тобой сегодня, ты как кисель? Вообще не видишь ничего! А ну марш с ринга, пока не покалечили друг друга. Вам завтра честь клуба отстаивать в поединках один на один, а до отличной формы тебе, Тай, как до луны, ты завтра хоть меч-то удержишь?

Тайрон лишь кивнул. После возвращения из путешествия в котором погибла его молодая жена Сандра, оставив ему на воспитание лишь маленького Кима, почти одиннадцать лет назад, его друзья всячески отвлекали его от смерти молодой супруги, тогда и появилось это увлечение исторической реконструкцией. Стремлений Тайрона к самоуничтожению было направлено в безопасное русло, он с удовольствием занимался фехтованием, физическая форма позволила ему с легкостью свыкнуться с тяжелыми доспехами, а раздача и получение ударов, отвлекало от свалившейся на молодого мужчину беды. Все свободное время он проводил в клубе, что в скором времени сделало его одним из лучших бойцов, а практически ничем не ограниченные финансовые возможности, давали возможность покупать самое лучшее снаряжение, не задумываясь о цене. Врожденное чувство справедливости и благородства, в скором времени заслужило ему единственно возможный титул, в клубе никто не называл его иначе. Паладин — воин света, для которого честь — превыше всего. Имя там забывалось, забывалось социальное положение он не был больше вице-президентом успешной компании, создающей лучшие компьютерные игры, он становился просто Паладином и рассчитывать мог только на собственные умения, доспех и меч. Смерть Сандры вскоре забылась, дедушка с бабушкой с удовольствием занимались внуком, предоставив своему сыну возможность устраивать свою жизнь. А три года назад, отец настоял на свадьбе с Кэтти, что позволило объединить две крупнейшие компании, и занять лидирующее положение на рынке. А он стал вице-президентом. Любил ли он эту женщину? Теперь Тай знал, что никогда ее не любил. Она была очень красива, но это была холодная красота, высокомерная и пустая. Уже давно, Тай предпочитал быть подальше от дома, возвращаясь в трехэтажный особняк, только поздно ночью, чтобы запереться в кабинете и не видеть ничего и никого. Его одиночество скрашивал лишь досуг в клубе и с друзьями. Жену он видел только на официальных мероприятиях, которых могло бы быть и поменьше.

Все эти мысли блуждали в его голове во время заплыва. Но все это затмевало желание вспомнить номер случайной машины, с оторванным колесом.

После плаванья голова немного прояснилась, но образ незнакомки никак не отступал.

Они вышли из спортивного клуба и направились к машине Тайрона. У «порше» стоял Генри со своей женой Евой.

— Вы, двое, не забыли, что завтра встречаемся с меченосцами? Тай, что с тобой сегодня?

Тот поцеловал Еву в щеку и пожал плечами, а взгляд его наткнулся на два «харлея» припаркованных неподалеку.

— Какие машины, — восхищенно заметил он. — Знаешь чьи, Генри?

Вместо него ответила Ева.

— Парочка приехала, странные такие. Он здоровенный мужик с длинными рыжими волосами, а с ним девушка, жгучая брюнетка с короткой стрижкой. Потоптались тут немного и пошли по набережной гулять. Алекс, Элка завтра будет?

— Конечно будет. Тай, заберешь нас? А то мне и мою снарягу тащить, так еще и Элкину, может заедешь на своей «волве», в нее все всегда влазит.

— Заберу, — задумчиво проговорил Тайрон, всматриваясь в мотоциклы. — Странно как.

— Что странного? — переспросил Генри.

— Сегодня утром у соседа во дворе, который попросил отогнать его тачку, стоял такой же мотоцикл, а когда я говорил с этим горе-гонщиком, на диване в его гостиной сидел рыжий парень с длинными волосами. А ведь если бы я не поехал на его машине, то не выехал бы на ту дорогу, мой джип по лесу отлично идет, а эту красотку я пожалел, по трассе ехал, если бы я не поехал на ней, я не…

— Совпадение, — отмахнулся Алекс.

— Или нет? — подозрительно покосилась на мотоциклы Ева. — Генри, помнишь, когда мы с тобой встретились, несколько недель то и дело нам на глаза попадались два мотоциклиста, то вместе, то по одному. Парень и девушка. Мы с тобой потом еще долго их называли купидонами, они словно создавали ситуации, в которых мы сталкивались, помнишь?

— Ив, это было так давно, милая. Калебу уже пять скоро, а ты все еще помнишь, как мы встретились? — он поцеловал жену в рыжую макушку. — За это я тебя и люблю, милая. Все-то ты помнишь, везде свой любопытный носик всунешь, шпионка прям, а не жена.

— Забавно, я когда Элку встретил, она мне под колеса шарахнулась как раз от «харлея», как сейчас помню ее бледное лицо на моем лобовом стекле, — рассмеялся Алекс. — Хорошо, что красный был и я не ехал, а стоял на светофоре, а вот мотоциклист куда-то несся и проскочил тогда на красный. Самоубийцы, права Элкина подружка Марта, в этом я с ней полностью согласен. Классная девчонка, кстати, Тай, может тебя с ней познакомить? Я Элке скажу. Она ее в гости позовет, там и познакомитесь.

— Ты забываешь, дружище, — демонстрируя кольцо на безымянном пальце сказал Тайрон. — Я женат.

Ева поморщилась, Генри отвел взгляд, а Алекс продемонстрировал свое отношение к этому факту засунув в рот два пальца и изобразив рвотный рефлекс.

— Ладно, ребята, поеду я. Мне уже давно пора, скоро заседание, да и доставить эту красавицу в салон нужно, а потом еще до родителей нужно добраться на общественном транспорте.

— Паладин во всем, — усмехнулась Ева, растрепывая его еще влажные после бассейна волосы. — Благородство так и прет, вопреки собственным интересам. Ладно, поехали. Завтра увидимся!

* * *

Стоя за деревом двое наблюдали за компанией на парковке.

— Я же говорила тебе, не прокатит. Он всегда толстокожим был, ничего понять не мог, пока его в это носом не ткнешь. Таким и остался! И эта тоже хороша! Хоть бы слово сказала, дурында!

— Не волнуйся ты так, — обнял ее за талию собеседник и чмокнул в щеку. — Не всегда получается, как с Астером и Элриной, тьфу, то есть Алексом и Эллой. Некоторым приходится чуть настойчивее намекать. Справимся.

— Конечно справимся, столько ждали, куда уж мы денемся.

— Аделька там что делает? — спросил мужчина.

— «Работает», и просит не отвлекать, строит из себя смертную, забавно выходит, должна заметить, развлекается на полную катушку. Она так долго ждала этой возможности.

— Как и все, — улыбается мужчина. — У меня, наконец появится шанс…

— Даже думать об этом не смей, — погрозила ему кулаком женщина и надела черный шлем. — Поехали.

 

Глава 4

По дороге на совет директоров Тай заехал в ресторан. Есть дома он перестал уже давно. Милые семейные вечера, в кругу семьи остались лишь в детских воспоминаниях. Кэт предпочитала проводить вечера на светских приемах и вечеринках, ну или в худшем случае с подружками в ресторанах и спа-салонах. Пообедав, он отправился на встречу.

Десять человек собрались в большом конференцзале. Выслушивали долгие отчеты, рассматривали графики, разрабатывали стратегии. Скукота. Он никогда не любил этих обязательных встреч, но сегодня ему было особенно скучно. Карандашом в блокноте он сперва писал цифры, пытаясь вспомнить номер, а потом попытался нарисовать ее глаза. Но у него ничего не получалось, все было не так. Когда он вырвал очередной листок и скомкав бросил его в урну, рядом с ним оказался отец его жены.

— Тайрон, ты сегодня немного рассеян, я понимаю, дело молодое, но мы обсуждаем серьезные вещи, ты не мог бы сосредоточиться?

— Да, конечно, — едва заметно смутившись, Тай почесал затылок. — Мы хотим выпустить новый продукт, хотим привлечь людей, нам нужно дать им то, чего они ждут.

— А чего ждут люди, Тайрон? — улыбнулась пожилая дама.

Тайрон встал со своего места и подошел к окну.

— Мы живем в суетливый век, все куда-то спешат, бояться что-то не успеть у всех расписаны все дела, у каждого есть графики и ежедневники. Мобильные телефоны, телевиденье, радио. И повсюду контроль. Нам что-то навязывают, что-то предлагают, в чем-то убеждают. Людям не хватает свободы. Свободы выбора, свободы взглядов, свободы мысли. Мне кажется каждому из нас время от времени хочется забыть обо всем этом и погрузиться в мир, где все будет зависеть только от тебя. Где ты сам волен решать куда пойти и что сделать. А еще нам хочется чего-то отличного от нашего мира.

— На этом основана вся игровая индустрия, Тайрон, — жестко прервал его тесть.

— Именно, но даже в играх есть определенная последовательность действий, а я говорю об игре, где не будет никакого давления, не будет предрешенного результата. Я говорю о том, что нужно создать игровой мир, который будет меняться вместе с игроком. Поясню, например, вы слышите, что разбойники напали на обоз, но вам не приказывают их убить, вы просто получили информацию, что вы будете с ней делать — ваше личное дело. Можете забыть, можете пойти и убить разбойников, можете попытаться с ними поговорить, возможно вы узнаете что-то еще. И так во всем, все зависит только от игрока, как и в жизни, только там он сможет быть другим, не таким как в жизни. Сменить деловой костюм на доспех, портфель на меч или копье, а автомобиль на верного коня. Другая реальность, где ты можешь стать лучше или хуже, где можно найти друзей, нажить врагов и обрести любовь.

Тайрон все еще смотрел в окно. Он мечтал об этом. Мечтал о другой жизни. Реконструкция захватывала его гораздо больше, чем бизнес. Там он мог позволить себе быть другим.

Директора молчали, глядя в спину молодого мужчины.

— Это невозможно, — подал голос один их них. — Слишком большой объем информации, слишком многое придется продумывать и прописывать, слишком много переменных.

— В этом и прелесть, — улыбнулся уголками губ Тайрон. — Все зависит только от тебя. Такая игра будет захватывать и увлекать. Свободный мир. Где дворник, сможет стать королем, а мальчишка будет полководцем.

— Ты просто пышешь идеями, — насмешливо проговорил его тесть. — Невыполнимыми и глупыми. От тебя сегодня никакой пользы, Тай. Езжай домой, а то моя дочь скоро забудет, что она замужем.

Тайрон не стал спорить, лишь грустно усмехнулся. Тесть его ненавидел. Его дочь уже наигралась, и теперь, видимо, наметила уже новую жертву, а тесть пытался ему об этом тонко намекнуть. Зачем? Чтобы задеть? Какая разница, главное он свободен и может отправляться по своим делам. Проходя мимо отдела художников, он заметил на рабочем месте Иржи. Вот кто сможет нарисовать незнакомку. Тайрон быстро подошел к рабочему месту взъерошенного художника и улыбнулся той поспешности, с которой Иржи прятал свой рисунок.

— Тай, — неловко улыбнулся Иржи. — Что заседание уже закончилось?

— Нет, Иржи, меня выгнали, как школьника. Но я не об этом. Слушай, если я опишу тебе человека, сможешь нарисовать?

— Попробовать, конечно можно, но за результат я не ручаюсь, — почесал нос карандашом художник, убирая светлые волосы с лица. — Что? Сейчас?

— Ну да, сейчас, Иржи.

— Ладно, давай, — Иржи достал чистый лист и начал делать наброски со слов Тайрона.

Художник хитро посмотрел на мужчину и улыбнулся, когда понял, что рисует он девушку. Через час Иржи скомкал очередной лист.

— Нет, Тайрон, так я ничего не нарисую. Я не знаю, как передать на бумаге глаза небесной красоты, единственная точная деталь, которых это цвет. Да и нарисовать милое доброе лицо — не представляется возможным. Прости. А кто она?

— Девушка из сна, — грустно улыбнулся Тайрон. — Ладно, все равно, спасибо.

День медленно клонился к вечеру. Нужно было отправляться к родителям. Тайрон завел машину и поехал в сторону салона, чтобы оставить ее там. Зато теперь он сможет выпить с отцом виски, в деловой суете так редко им удавалось просто посидеть за столом и поговорить.

Спускаясь в метро, Тайрон понял, что за мысль гложет его весь день. Впервые он смог сформулировать, то что терзало его последние лет десять. Он был не на своем месте и ненавидел свою жизнь. Она казалась ему пустой и бессмысленной, серое существование, ради продолжения существования. Но сегодня он понял это, а значит теперь сможет изменить. Пора принимать решения. Пора все менять. Обручальное кольцо сжимало палец, но теперь он понимал, что не из-за этого он страдал, оно лишало свободы. Оно мешало ему быть тем, кем он хотел быть. Паладином. Он улыбнулся, входя в вагон метро. Нужно будет сегодня поговорить с Кэт и сказать ей, что он не хочет быть ничем связан ни с ней, ни с ее отцом. Спустя полжизни он понимал, что всегда хотел лишь одного. И мимолетная встреча с незнакомкой все поставила на свои места. Он хочет любви. Настоящей, о которой слагают стихи и пишут книги. Ему нужна дама сердца, а не красивая кукла.

Пожилой человек с совершенно седыми волосами сидел в вагоне и не сводил глаз с Тайрона. В серых мудрых, но очень холодных глазах блестели искорки злости.

— Помогите мне подняться, молодой человек, — обратился старик к Тайрону. — Старость такая скверная штука, юноша, особенно бедная старость, но вам это судя по всему не грозит. Как же должно быть приятно жить в свое удовольствие и не отказывать себе ни в чем. Ой, не обращайте внимания на старческое брюзжание, юноша. Это просто сожаление о упущенных возможностях и отвергнутых шансах.

Старик все всматривался в глаза Тайрона, когда дверь открылась.

— Давайте я помогу вам, — предложил Тайрон, помогая старику выйти из вагона. — Вам куда? Давайте я провожу вас.

— Спасибо, сынок. Дай только переведу дух немного. Тут недалеко, всего пара кварталов от этой станции.

Они поднялись на улицу. Старик поковылял в сторону многоэтажек, Тай поддерживал его под локоть, они остановились на пешеходном переходе в ожидании зеленого света. Старик все продолжал сокрушаться, но Тайрон лишь улыбался в ответ.

— Иногда, отец, деньги и положение становятся тяжкой ношей, от которой очень хочется избавиться, скинуть, как ярмо и почувствовать вкус настоящей жизни, настоящей любви. Но вы и сами это знаете, с высоты ваших прожитых лет, вы многое могли бы мне рассказать, поделиться опытом, — поддерживал разговор Тай.

— О, сынок, ты даже не представляешь, как ты прав, многое я мог бы рассказать, — глаза старика опять зло блеснули. — Но иногда лучше принимать судьбу такой какая она есть и не сопротивляться. Не искать неведомый идеал, а довольствоваться имеющимся, так как никто не может сказать, куда приведут тебя твои поиски. И чем они могут закончится. Может быть тебя ждет разочарование, предательство, боль и пустота? А потом одинокая старость, в которой ты сможешь лишь корить себя за необдуманные поступки и глупость.

— Лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, на что ты так и не решился. Мне кажется так, отец.

— Не так, мальчик, не совсем так. Второго шанса может никогда не быть, а потерять все что имеешь очень просто.

Рука старика внезапно стала твердой, в пальцах, вцепившихся в локоть Тайрона проснулась сила. Крепко сжимая локоть, старик заглянул ему в глаза.

— Никогда ведь не знаешь с кем ты встретишься, кто станет твоим врагом на пути к мнимому счастью, а некоторые враги на столько опасны, что их лучше избегать. Так что, мальчик, брось глупые мысли и наслаждайся своей комфортной жизнью богатого бездельника и не лезь в чужие дела и в чужие жизни. Дольше проживешь.

Загорелся зеленый сигнал и Тай ступил на мостовую. Старик же остался на тротуаре, через мгновенье в стоящую на светофоре врезалась машина и Тай оказался как раз на пути закрутившейся от удара машины. Он не успел ничего понять, не то что отскочить, машина неминуемо налетела бы на него, если бы из соседнего ряда с визгом колес не сорвался огромный джип. Водитель, демонстрируя нереальное мастерство, перегородил дорогу своей огромной машиной, защищая людей, идущих по переходу, от возможного наезда. Вокруг началась толчея, кто-то вызвал скорую, кто-то полицию, кто-то просто снимал все на телефон, чтобы выложить потом ролик в интернет.

В этой суматохе, Тай не заметил, как поджав губы, старик с ненавистью посмотрел на джип и исчез в толпе, проявляя невиданную для его возраста прыть. Зато он увидел, как водитель джипа, убедившись, что опасность миновала, ловко вырвался из собравшейся пробки и исчез в неизвестном направлении. О том, что он едва только что не простился с жизнью, по дороге к родителям, Тай старался не думать. Он открыл знакомую дверь своим ключом и к нему на встречу тут же выбежал Ким.

— Пап! Ты что так долго? Я уже волноваться начал. Думал ты про меня забыл.

— Что ты, малыш, как я могу забыть про тебя, немного задержался в пути, — обнимая мальчишку Тайрон с нежностью поцеловал его в макушку.

— Тай, — раздался голос отца с кухни. — Давай быстрее, мы без тебя не садились за ужин. Ким вообще отказался выходить из комнаты, пока ты не приедешь. А я голоден, шевелись, сынок, не дай мне умереть с голоду.

— Мамуль, я сегодня без машины, так что неси виски, могу позволить себе расслабиться, в кругу любимой семьи, — крикнул Тай, обнимая подбежавшую младшую сестру.

— Твой сын невыносим, брат, — пожаловалась девушка.

— Знаю, — подмигнул он. — Поэтому он с вами и живет!

— Он живет с нами, потому что твоя жена — законченная стерва, — состроила рожицу сестра.

— Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Отец, — все еще обнимая сына и сестру проговорил Тай. — Я хочу развестись с Кэтти. Она конченая стерва, а я полюбил другую.

Где-то звонко упали бокалы, мама выронила поднос из рук.

— И кто же она, Тай, — засуетилась сестра. — Как зовут?

— Понятия не имею, белка, — улыбнулся он. — Но я понял, что хочу прожить свою жизнь именно с ней. Знаешь, так иногда бывает, ты увидел человека, мельком, но уже понимаешь, что это твой человек, что именно ради встречи с ним ты и был рожден, что он — твоя судьба. Вот такая напасть и свалилась на меня сегодня.

— Сегодня? Ничего себе. Ты увидел девушку, имени которой даже не знаешь, и уже готов развестись ради нее?

— Именно так, белка. Сегодня я понял, что готов пожертвовать всем. Я понял, что она — моя судьба.

— Ты витаешь в облаках, братец, так не бывает, — улыбнулась его сестра. — А говорят, что это проходит с возрастом.

— Иногда, белка, нам нужно через многое пройти, чтобы понять и найти то, что предназначено именно тебе. Так что порадуйся за меня, наставлений мне и от родителей хватит, а не то что от двадцатилетней девчонки.

— Мне двадцать три! — насупилась она.

— Тайрон! — настойчиво позвал отец. — Иди сюда, немедленно!

Тяжело вздохнув, Тай направился к отцу. Отец сидел в любимом кресле, держа в руках стакан с виски, при появлении сына, он осушил стакан одним глотком, мать устроилась на подлокотнике и сложила руки на коленях.

— Итак, сынок, — спокойно проговорил отец. — Что ты там сказал по поводу Кэт?

Тайрон улыбнулся и поцеловал мать в щеку, принимая из ее рук стакан с алкоголем.

— Я хочу развестись. Мы с ней чужие люди, и связывает нас лишь то, что мы все еще иногда ночуем в одном доме. Не более того. Ее отец меня презирает и тихо ненавидит, а сама она уже давно нашла мне замену, и, смею предположить, не одну, а каждый день новую. Этот брак изначально был фикцией, и думаю все мы это понимаем. До сегодняшнего дня меня это вполне устраивало, но сегодня я понял, что больше не хочу и не могу так жить.

— А что Кэт думает по этому поводу?

— Я ее еще не видел, сообщу вечером, когда вернусь.

— Сыночек, — обняла его за шею мать, вытирая слезы. — Я так рада. Мы с отцом уже давно видели, что ты несчастлив с этой женщиной, но сказать тебе все никак не решались, боялись вмешиваться. А ее отец — очень нехороший человек, жаль, что узнали мы об этом лишь после вашей свадьбы.

Тайрон ошарашено смотрел на мать. Такой реакции на свое заявление он никак не ожидал.

— Но что будет с компанией? — озадаченно проговорил, попивая виски, отец. — Сложно будет вырвать у этих стервятников контрольный пакет. Только если продать им свою долю. Как ты смотришь на это, сын?

Тайрон улыбнулся и обнял родителей. Они были самыми лучшими, он всегда это знал, а теперь лишний раз в этом убедился. Разговоры о делах были отложены и в тесном семейном кругу обсуждали семейные дела: учебу Кима, нового парня сестры, и неожиданное прозрение самого Тайрона. Вечер прошел незаметно. Простившись с родными, Тай вызвал такси и поехал в свой дом. Там его ожидал неприятный разговор с неприятной особой. Он очень надеялся, что Кэт не станет возражать против развода и они мирно разойдутся в ближайшее время, чтобы жить своей жизнью. Он боялся, что не застанет жену дома, но опасения его были напрасны, уже выходя из такси он понял, что она дома. Яркими огнями в летней ночи горел свет на всем первом этаже и в открытых окнах была видна фигура женщины, нервно выхаживающей у окна с бокалом в руках. Несколько секунд он помедлил, собрался с мыслями и открыл дверь. Взгляд тут же упал на ненавистный предмет интерьера: прямо у входа, стояла статую прекрасной женщины со злыми, пустыми глазами. Тай частенько вешал ей на голову шляпу, чтобы прикрыть этот полный ненависти взгляд. Эту статую, вырезанную из дорогого мрамора, Кэт считала украшением всего дома, а Тай, всякий раз вздрагивал, глядя на нее. По спине бежал противный холодок, при каждом взгляде. От этой «красоты» он избавится в первую очередь после развода, вернет тестю, который ее и подарил вместе с дочкой, будь она неладна. Но что-то тихо, не похоже, что Кэт устроила какую-нибудь вечеринку, иначе гремела бы музыка, а в доме тишина.

— Что ты там застрял, — нервно крикнула его жена. — Весь вечер тебя жду, а ты не торопишься домой, любимый супруг.

Тайрон скривился. Обычно так начинались их ссоры. Ей опять что-то взбрело в голову и без него она с этим не справится, придется выслушивать, иначе скандала не миновать. А потом он вспомнил, что хотел ей сказать, и расслабился. Это будет последний скандал. Ради этого стоит потерпеть. Он вошел в просторную гостиную, обставленную по последнему слову непонятной для него моды, посреди комнаты стояла его жена. Красивая женщина, чертовски красивая, высокая, стройная, длинноногая. Смуглая кожа, округлые плечи, черные блестящие волосы, спадающие мягкими волнами ниже талии, и холодные, как у той статуи зеленые глаза. Бесстрастные, пустые, злые. Он встретил ее взгляд спокойно и сел на диван.

— Где ты был? — жестко спросила она и уголки ее красивых губ презрительно опустились вниз.

— Это что? Допрос? С каких пор, Кэт, тебя интересует чем я занимаюсь? Последние два года ты вспоминала обо мне лишь в случае, когда появиться без законного мужа было бы неприлично. Что-то изменилось?

— Изменилось, — она прищурила глаза и показала ему лист бумаги, который до этого держала за спиной. — Кто это, Тай? Отец видел, как ты разговаривал с Иржи, а когда этот псих ушел, нашел в его корзине кучу скомканных набросков. Я повторю свой вопрос, Тай, и не смей мне лгать. Кто эта женщина?

— Новый персонаж для игры, просил Иржи придумать что-то особенное, но ничего не вышло, то, что рисовал он не нравилось мне, — спокойно ответил Тайрон, скрывая охватывающую его дрожь беспокойства, что-то в голосе жены, в ее взгляде, заставляло сердце останавливаться.

— Запомни, Тай, — разрывая листок на мелкие части холодно произнесла Кэт. — Что бы не случилось, как бы не повернулась ситуация, я не отпущу тебя. Никогда. И не позволю тебе засматриваться на других баб. Если я узнаю, что ты нашел себе кого-то, поверь, я найду способ сделать так, чтобы она исчезла не только из твоей жизни, но из жизни вообще, я не потерплю измен, Тайрон. И, поверь, я с удовольствием причиню тебе максимально возможную боль. Ты не обращаешь на меня внимания, ты охладел ко мне уже давно, но я смирилась с этим, для меня важно простое осознание того, что ты мой муж. Я не собираюсь делить тебя ни с кем, никогда. Я не смогла делить тебя даже с твоим сыном, неужели ты думаешь, что я отдам тебя другой женщине? Забудь об этом. Никогда не вспоминай, иначе ты пожалеешь.

Кэт приблизилась к нему и попыталась устроиться у него на коленях, но он жестко остановил ее.

— Кэт, я не твоя собственность, что бы ты и твой папаша не думали по этому поводу. И я подаю на развод. В понедельник. Наш брак был ошибкой, пора ее исправить. Ты можешь плеваться ядом и угрожать мне, Кэт, но это ничего не изменит. Документы по разводу юрист передаст твоему отцу, а тебе я рекомендую, собрать свои вещи и выметаться из моего дома.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, голубые глаза смотрели на нее спокойно и твердо, в голосе звучал металл. Он редко так разговаривал, но знал, что теперь самое время.

— Так значит это не просто новый герой? Ты нашел себе любовницу?

— Это уже не твоя забота, Кэт. Могу тебе обещать лишь одно, пока я не получу развод, я не стану искать тебе замену, дабы не подрывать твое положение в обществе. И делаю я это лишь из человеколюбия, Кэт, потому что к тебе я уже давно не испытываю ничего, кроме сочувствия и презрения.

Он поднялся с дивана и ушел в свой кабинет, заперев за собой дверь. Разговор стал неожиданностью, он-то надеялся, что они смогут разойтись цивилизовано. Как же он плохо знал женщину, которую три года называл женой. Теперь он порадовался, что не знает даже имени незнакомки, его жена вполне способна на безумные поступки, особенно в припадках ревности. Устроившись за столом, он налил себе виски и закрыл глаза, вспоминая утреннюю встречу, которая так неожиданно стала роковой.

* * *

В ожидании гостей Адель нервно вышагивала по большой кухне. Они задерживались. Опять заигрались. Вампиры, черт бы их побрал, как здесь говорят. Она позволила им жить в реальности, не покидать этот мир, с условием, что они будут присматривать за всеми перевоплощениями тех, кто был ей дорог, кто был дорог Мирриэль. Она знала, что они вернуться и хотела дать им возможность прожить хоть одну жизнь, так как они о ней мечтали. Но ни разу этому так и не суждено было случится. Ей стоило большого труда свести их в одной вселенной. Она долго их вела к этому. И вот они в одном мире, но опять все не так. Ни разу за все эти тысячи лет, они так и не встретились. Вампирам удавалось устраивать встречи всех, кроме этих двоих. Словно злой рок висел над ними. Один из них погибал до встречи. Ее губили женщины, и Адель уже давно не сомневалась, в том, кем они были. Конечно Кали, кто же еще мог желать ей смерти. Эту стерву вечно заносило именно в ту реальность, где возрождалась Лири, а злость этой женщины не знала преград, она готова была умереть, но захватить с собой соперницу. Но кроме этого, кто-то усиленно выслеживал и Орлена. Она долго не могла понять, кому это надо, и вот сегодня, она не просто поняла, она увидела его. Она сама поздравила себя с тем, что решила проследить путь возрожденного, ведь если бы не она… Пришлось бы опять ждать следующего воплощения и начинать все с начала. Бран, чертов глупец! А еще Всемогущим и Всезнающим себя называет. Баран, а не Бран! Вот кто стоял за всеми напастями, что сваливались на голову возрожденного Орлена. Хорошо, что на сей раз она решила лично присутствовать при всем этом. Ее мир уже давно пребывал в состоянии блаженного покоя и ее присутствия там совсем не требовалось. Но истинную причину, почему она так стремилась вернуться, она прятала глубоко в своих мыслях, боясь даже заглянуть в этот светлый уголок своих воспоминаний.

Она налила себе мартини. В этой реальности ей нравился алкоголь, он не воздействовал на нее так, как на людей, но он был вкусным, а она всегда с трудом могла отказать себе в удовольствиях. Наконец под окном взревели и затихли два мотора. Она покачала головой, слишком эти двое привлекают к себе внимание. Такую парочку и без того сложно забыть, а еще эти мотоциклы. Но по этому поводу было сказано уже слишком много слов, вампиры отстояли свое право развлекаться. Дверь открылась. И на кухню ввалился Себастьян, отбиваясь от нападок Кары.

— Кар, милая, я не пялился на ее зад, честное слово! — защищаясь от очередного удара проговорил с улыбкой рыжеволосый здоровяк и хитро подмигнул Адель, демонстрируя довольную ухмылку.

— Хватит, — рявкнула Адель.

Сегодня она была не в том настроении, чтобы спокойно наблюдать за их выяснениями отношений.

— Все усложняется, господа. С сегодняшнего дня, вы должны безотрывно следить за ними. Себастьян — тебе Марта, Кара — безопасность Тайрона на твоей совести.

— Аделечка, но мы и так делаем все, чтобы их свести, нам тоже между прочим нужно личное время, — жалобно проговорил Себастьян, отбирая у нее бокал с мартини. — Вон видишь, Карочка с ума сходит уже от ревности, а все из-за одного взгляда, честное слово!

— Что случилось, Адель? — Кара отбросила игры и, почувствовав напряжение в голосе подруги, собралась и обратилась в слух.

Распахнув настежь окно Себастьян, закурив сигару, уселся на подоконник, всем своим видом показывая, что он серьезен и готов к беседе.

— Им обоим угрожает опасность, как и всегда. Но на сей раз я поняла в чем дело, — Адель налила еще один бокал, оставив прежний в руках у вампира. — Я давно подозревала, что все их случайные смерти совсем не случайны, как в средние века, помнишь, Кара, ее сожгли на костре, объявив ведьмой.

Кара нахмурила брови, вспоминая указанные события.

— Ее тогда Жанной звали, кажется, — кивнула она.

— Именно, и теперь я знаю кто виновен во всем. Калисто. Не знаю уж каким образом, но ей удалось вернуться в колесо жизни, и она тоже возрождается, каждый раз ставя перед собой лишь одну цель — найти и убить. Ну, а сегодня я узнала, кто охотится за ним. И это очень плохо. Старый дурак совсем выжил из ума и помешался на ней. Он любыми путями хочет заполучить то, от чего сам отказался вечность назад. Вот только он не знает, что она совсем не та, кто ему нужен. Бедная девочка страдает за чужие ошибки, она просто похожа на ту, другую.

— Адель, — выпуская дым в окно, сказал Себастьян. — Ты не хочешь нам рассказать всю историю? А не говорить загадками, ставя нас в тупик. Ты же знаешь гораздо больше, чем сейчас озвучила, дорогая. Мы с нетерпением ожидаем твоих откровений, принцесса.

— Я уже давно не принцесса, и тебе, обольститель клыкастый, это прекрасно известно, твоя родня, наверняка регулярно тебе докладывает, как хорошо я устроила их существование, благодаря тебе.

— Простите, королева, не хотел вас обидеть. Просто принцесса — гораздо благозвучнее и тебе подходит больше, Аделюшечка! — улыбнувшись вампир высунул голову в окно. — Так хочется полетать, как в старые добрые времена, но ты запретила нам светиться, хотя, учитывая пристрастие нынешних людей к вампирам, никто бы особо не удивился. Только вот представляют они нас какими-то щуплыми и слащавыми. Помнишь, Кара, это фильм? Как он там назывался? Ай, не важно, мрак, короче. А теперь рассказывай.

Адель поморщилась, как от острой боли, подлила мартини себе и вампирам и устроилась с ногами на маленьком диванчике.

— Это было в начале времен, — начала она. — Извечная борьба света и тьмы. Победа света, изгнание тьмы и все такое, бла-бла-бла. В каждой сказке есть доля сказки. Он был воплощением света, и называл он себя Всемогущим. Его возможности действительно не были ничем ограничены, он творил миры и населял их, создавал религии и законы. Он считал себя единственным бессмертным, считал, что он лучше всех прочих. Но даже он может заблуждаться. В своем высокомерии и непогрешимости, в своем одиноком бессмертии он забыл о том, что есть колесо жизни, и что все должны рано или поздно возвращаться в него, для обновления, для того, чтобы поставить точку в одном деле и начать другое. Он посчитал себя выше этого. Но обмануть вселенную нельзя. И ему было послано испытание. Он увидел ее в одном из тысяч миров. Он посчитал ее обычной смертной, не смог рассмотреть в ней, подобную себе. А она не спешила открывать ему глаза. Ей тоже пришлось пройти долгий путь. Прежде чем она поняла, что жизнь среди смертных, жить смертной — это и есть истинное бессмертие. Она была воплощением тьмы, падшей. Вот только в этой истории свет не всегда олицетворяет добро и справедливость, а тьма не всегда намекает на хаос и зло. Но это патетика. История в том, что он увидел ее и полюбил. Он решился присоединиться к ней, на время, чтобы узнать получше, чтобы быть ближе. Он не отказался от своего бессмертия, но принял облик человека и назвал себя Браном. Он пытался добиться ее, дарил богатые дары, обещал вечную любовь. Ну, вы сами знаете, как мужчина добивается женщины. Он ничем не отличается от обычного мужчины в этом. Но она не было обычной женщиной, она знала все: знала кто он, знала, что у него на уме, и решила помочь ему, дать ему возможность понять все то, на что у нее ушли тысячи лет, она готова была с ним поделиться своим знанием. Однажды он пришел к ней, нежно посмотрел ей в глаза и признался, что он всемогущий дух, что в его власти создавать миры, разрушать их, созидать и уничтожать все. Он сказал, что хочет разделить с ней бессмертие, но она лишь улыбнулась и отказалась. Взамен она предложила ему отказаться от бессмертия. Она попыталась ему объяснить, что в этом и есть смысл, что важна сама жизнь, важны чувства, которых он так боится, важны эмоции, важна каждая минута, потому что, они заканчиваются. Она говорила со всем жаром, на какой была способна, но не смогла его убедить. Он снова и снова говорил, что даст ей бессмертие, а она снова и снова отказывалась. И тогда он исчез. Забился в небесную нору, наверное, и начал тихо ненавидеть весь мир. А она попыталась еще раз. Написала ему письмо, она знала, что он его найдет и прочтет. Она еще раз просила его отказаться от бессмертия, ради обычной жизни. Он не ответил, не смог решиться на это. Его страшила обычная жизнь. А она, в очередной раз встретила того, кто был ей предназначен, и прожила с ним очередную жизнь. Счастливую, трудную, быстротечную, но от этого лишь еще более ценную. И так уж случилось, что именно в этой жизни, у нее появилась дочь, которая частично унаследовала от матери ее могущество, — Адель закурила очередную сигарету и облизала губы. — Мирозданием было решено, что она исполнила свое предназначение и ее душа обрела покой в моем царстве. А Бран… он стал одержим желанием вернуть ее. И он начал создавать бессмертных духов, духов, лишенных души, лишенных чувств, так как они не были в колесе жизни и не могли получить свое предназначение, они были бессмертны и бесчувственны. Но Всемогущий все еще надеялся, что однажды он найдет похожую на нее, среди своих духов. И вот однажды, два юных духа, решились пасть и стать смертными. Эту историю вы знаете и теперь понимаете, почему Лири и Орлен были такими особенными. Колесо жизни сочло их достойными и приняло их, дав им души. Когда Мирра и Кален исполнили свое назначение и вернулись в колесо жизни, Всемогущий собрал на суд своих истуканов. Там-то он и увидел в Элирии то, что так долго искал. Но вот только он опять ошибся, это была душа не его возлюбленной, а ее дочери, поэтому она так ему напомнила ее. Но Лири, как и мать отвергла его, выбрав, как и мать, смерть и смертного мужчину. И он вернул их души в колесо жизни. В ярости он уничтожил своих големов и остался в одиночестве созерцать ее бесконечные смерти и возрождения. И, похоже, он окончательно тронулся умом, потому что решил, что больше никогда не позволит им воссоединиться с Орленом. Его ослепила обычная ревность, а говорят, что боги бесконечно добры и справедливы, увы, в данном случае это не так. Так вот, вы знаете, что Марта очередное воплощение Лири, а Тайрон — Орлена. И сегодня, этот безумный всемогущий дух, пытался убить Тая. Я едва успела вмешаться. Но, боюсь на этом он не остановится, поэтому Себастьян — ты будешь оберегать Марту от козней Калисто, будь она не ладна, а ты Кара — станешь тенью Тайрона, оберегая его жизнь от покушений со стороны Брана. Вот и вся история.

Себастьян задумчиво крутил бокал в руках, наблюдая за Адель.

— И кто она, мать Лири? Ты нам конечно не скажешь, принцесса недосказанности?

— Вам это не нужно знать. Она давно уже обрела покой, и теперь ждет лишь одного, воссоединения со своим возлюбленным, который все еще не исполнил свою судьбу, — спокойно сказала Адель. — Но будьте крайне осторожны, особенно ты, Кара, Бран не потерял своего могущества, оно не зависит от магии, а вот мы все, потеряли. Мне даже приходится ходить к парикмахеру, чтобы краситься и держать в порядке прическу, а еще приходится стирать одежду! Это ужасно, должна я вам заметить! Давайте побыстрее тут все уладим, и я смогу вернуться в свой мир, где не нужно стирать, гладить и ходить к косметологу.

— Так, — произнесла Кара, устраиваясь на коленях у Себастьяна. — Это чудесная история, но почему ты распределяешь нас именно таким образом? Почему я не могу присматривать за Мартой, а Себ за Тайроном.

— Оооо, женщина, — вздохнул вампир, целуя ее в висок. — Ты и тут не унимаешься со своей ревностью? Неужели я все еще не доказал тебе, что кроме тебя, мне никто не нужен, милая моя?

Адель не обратила внимания на его слова и пояснила.

— Проще всего находится рядом с человеком постоянно, если ты, якобы, в него влюблен. Не думаю, что Тайрон снисходительно улыбнется, если Себастьян признается ему в любви, а вот если это сделаешь ты, Кара, он будет, как обычно, снисходителен и обходителен. Не даст тебе никакой надежды, но и гнать не станет, пытаясь вразумить.

— Опять? Ты издеваешься? Мне и прошлой моей любви к воплощению Орлена хватило слихвой! — сложила руки на груди Кара. — Между прочим, тогда это плохо кончилось для меня! Меня убили!

— Дорогая, — миролюбиво прошептал Себастьян ей на ухо, покусывая мочку. — Все закончилось хорошо тогда, ты встретила меня, и мы счастливы вот уже столько тысяч лет, разве не так?

— Оставьте свои нежности, хотя бы до спальни, смотреть тошно! — не сдержалась Адель.

— Прости, Аделечка, — улыбнулся Себастьян. — А как твои поиски? Нашла его?

— Нет, — печально ответила она. — Не нашла. Я знаю, что он где-то рядом, но найти не могу, не понимаю.

— Ты все еще ищешь Фредерика? — искренне удивилась Кара. — Ты же сама говорила, что он лишь смертный и до демонов ему далеко, так почему же ты не можешь выкинуть его из головы и жить спокойно с демонами?

— Ничего-то ты не понимаешь, любимая, — щелкнул ее по носу Себастьян. — Каждому однажды рожденному соответствует родная душа, и она единственная. Наша Аделька нашла свою родную душу, и теперь другие ей просто не нужны. Я ведь прав, принцесса? Фредерик — твоя половинка? Поэтому ты ищешь его?

— Да, — призналась Адель. — Сначала я была простым демоном, и мне нельзя было покидать мир покоя, а потом я была занята наведением там порядка. А потом появилась Мирра и вытянула меня в мир живых, и я встретила его. После его смерти я долго уговаривала себя больше не вмешиваться в его жизнь. Кто знает, может быть именно мое вмешательство мешает ему довести до конца свое дело и прийти в мой мир, но я не могу больше ждать. Я очень хочу его увидеть, — Адель обняла себя за плечи, словно вспоминая тепло его объятий. — Пока я здесь, я хочу его увидеть, чтобы потом опять просто ждать. Все хватит об этом. Вы получили задания, не спускайте с них глаз и будьте готовы действовать. Разрешаю делать все необходимое, даже если вам придется питаться одной кровью из-за истощения.

Оба вампира скривились. Кара никогда не питалась кровью, а Себастьян прибегал к этому источнику исключительно редко. Поэтому ее слова вызвали крайне негативную эмоцию.

— Я хотела сказать, что вы прямо сейчас отправляетесь к ним, встречаться будете только в том случае, когда я буду вас освобождать, либо, когда они будут вместе, но принимая во внимания весь прошлый опыт, случится это скорее всего очень нескоро. Приступаем, друзья мои.

Вампиры расцеловались с ней и вышли, через несколько минут во дворе оглушительно заревели мощные моторы и в ночь сорвались два мотоциклиста.

Адель же разделась, приняла душ и налила себе еще бокальчик мартини. Она села на подоконник и закурила. Ей нравился этот мир, нравилось это время. Она наслаждалась жизнью и для полного счастья ей не хватало только Фредерика, но без магии его найти было непросто, людей стало так много, такие большие города, столько света, столько всего нового и неизведанного. Ей было интересно абсолютно все, и она с удовольствием ходила на свою якобы работу. Она без труда устроилась рекламным агентом и у нее даже получалось. Отказать обворожительной брюнетке с черными умными глазами и обезоруживающей улыбкой не мог никто. А она с удовольствием пользовалась мужской слабостью и получала от мужчин все, давая взамен лишь обещания и разговаривая полунамёками. Ей нравилась такая игра. Появление Брана ее настораживало и придавало игре особой остроты, но рисковать жизнями своих подопечных она была не готова, потому и послала вампиров их оберегать. Она докурила, поставила бокалы в мойку и переодевшись в ажурное черное белье, легла спать.

 

Глава 5

Проснувшись утром, Марта, быстро привела себя в порядок. Перед тем как отправляться на празднование дня рождения племянницы стоило наведаться в магазин и купить еды, а то кроме запаса алкоголя от благодарных клиентов в доме ничего не осталось. Ну или хотя бы перекусить в кафе, на завтрак не было ничего, на полках холодильника царил идеальный порядок, сложно рассмотреть беспорядок в упорядоченной пустоте. Она влезла в любимые джинсовые шортики и белую борцовку, и вышла из квартиры.

Утренний еще не разогретый солнцем ветерок приятно ласкал кожу, освежая и обещая приятный день. Воскресное утро в городе было немного тише, чем утро обычного буднего дня. В такую погоду все население стремилось оказаться подальше от раскаленных бетонных стен и обжигающего асфальта. Кто-то выбирался с семьей за город, кого-то привлекал отдых у водоемов, кто-то стремился укрыться в тенистой прохладе лесов и парков, но в столь ранний час улицы еще были почти пусты. Марте нравилось прогуливаться по пустынным улицам, словно время замерло и все уснули. Сладкая нега летнего утра. Она с улыбкой вышла из подъезда, взглянула в бескрайнее небо и улыбнулась. Она была врачом и прагматиком, она не верила в высшие силы, не верила в предопределенность, она всегда знала, что в ее жизни все зависит лишь от нее, поэтому глядя в небо она улыбалась, предвкушая приятную семейную встречу, хороший день и отличное настроение. Вчерашняя встреча с мужчиной мечты, уже становилась призрачным сном. Она уже убедила себя в том, что ей просто привиделся этот идеальный парень, таких ведь не бывает, она просто слишком много играла в последнее время, предпочитая этот досуг всем другим, и огромная доза адреналина, скорее всего, тоже не прошла бесследно, вот и померещилось желаемое. Но жизнь идет своим чередом, и пора бы позавтракать, призывно сжался желудок, напоминая о себе. Она еще раз сказала себе, что ее время просто еще не пришло, что она последует мудрому совету Алисы, и встретив подходящего человека, отбросит свои мечты, и будет наслаждаться жизнью с обычным мужчиной, деля с ним и радости и горести. Пора взрослеть, избавляться от глупых мечтаний и наслаждаться простой обыденной жизнью.

У подъезда стоял черный мотоцикл. Его хозяин, пожевывая сигару, любовно протирал своего железного коня. Высокий рыжеволосый мужчина, оторвался от своего мотоцикла, едва за ней закрылась дверь подъезда, поднял на нее глубокие черные глаза, и улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы. Она уже собиралась пройти мимо, когда он преградил ей дорогу.

— Привет! Может поможешь мне? Я тут пару дней назад поселился, квартиру снял, но ничего в округе не знаю, где тут можно еды купить нормальной, а то это подобие магазина, — он скривился, выражая свое отношение к ближайшему захудалому магазинчику.

Марта сперва шарахнулась от массивной фигуры, но парень продолжал спокойно улыбаться, всем своим видом демонстрируя дружелюбие. Где-то очень глубоко в мозгу возникла какая-то шальная мысль, но уловить ее Марта так и не смогла, лишь отголосок чего-то знакомого, так давно позабытого. Она попыталась уловить мелькнувшее ощущение, но оно исчезло так же внезапно, как и появилось. Отбросив бесплотные поиски несостоявшейся мысли, девушка проявила дружелюбие и улыбнулась, в конце концов, она свободная женщина, а этот статный красавец, просто завораживал своей брутальной привлекательностью.

— Я в долгу не останусь, — пообещал здоровяк, поигрывая рельефными мышцами плотно облегаемыми черной майкой без рукавов. — Я так понял, что ты девушка одинокая, а мужчина в доме — штука полезная, прикрутить чего или починить…

— Или поломать, — улыбнулась Марта рассматривая крупную фигуру байкера.

— И это можно, — согласно кивнул мужчина, собирая рыжие волосы в хвост на затылке. — Да и с машиной могу помочь, чтоб тебе не таскать свой «Гольф» на СТО без конца.

— Откуда ты знаешь, какая у меня машина? — насторожилась Марта.

— Ну так я следил за тобой, — обезоруживающе улыбнулся рыжий байкер. — Ты симпатичная, вот я и думал, как бы познакомиться.

— И не придумал ничего лучше, чем спросить дорогу к магазину? Не самый лучший повод для знакомства. А твоя подруга возражать не будет, что ты знакомишься с соседками? Да еще и помощь свою предлагаешь.

— Какая подруга? — нахмурился он.

— Та которая ездит на таком же байке, — хитро улыбнулась Марта.

— Это, — рассмеялся парень. — Сестра. Она не станет возражать, тем более, что живет она в другом месте, а ко мне заезжает иногда пивка попить и футбол посмотреть. Ты наблюдательная. А ты куда собралась? Может подвезу?

Парень взял с мотоцикла второй шлем и предложил его Марте.

— Я никогда не ездила на таких зверях, — призналась Марта. — Всегда считала мотоциклистов психами.

Он всунул шлем ей в руки набросил на плечи девушки свою тяжелую кожаную куртку, в которой Марта могла поместиться трижды, и сел на мотоцикл, похлопав на сидение за собой.

— Не бойся, — надевая шлем проговорил он. — Со мной ты в полной безопасности! Меня Себастьян зовут.

— А я — Марта, — схватившись за его широкую спину произнесла она, с удовольствием прижимаясь к мускулистому телу нежданного поклонника. — Я позавтракать собиралась.

— Поехали, — опустив стекло шлема, улыбнулся парень и выкрутил ручку акселератора.

Мотоцикл взревел и сорвался с места. Марте ничего не оставалось, как покрепче прижаться к спине Себастьяна, судорожно цепляясь за его бока похолодевшими от страха пальцами. Встречный ветер так и наровил ее выбить из седла, сердце уходило в пятки и там весело болталось, едва стуча. Но наравне со страхом это был восторг. Наверное, так чувствуют ветер птицы, парящие в облаках, наверное, так заходится в приступах испуганного счастья сердце у первооткрывателей. Она так увлеклась изучением своих смешанных чувств, что не заметила, как город закончился и они выехали на трассу. Себастьян одной рукой крепче прижал ее руку к своему телу и сжал, давая понять, что теперь стоит держаться еще крепче. Она поняла и вцепилась в байкера, до онемения в пальцах. Он удовлетворенно кивнул и прибавил скорости. Они мчались по почти пустой трассе, с легкостью обгоняя, шарахающиеся от скоростного байка, редкие автомобили. А она теперь понимала этих «психов». Так наслаждаться скоростью в автомобиле невозможно. В ушах гулко бухали отголоски замирающего от страха сердце, то учащаясь, то почти останавливаясь, а она доверилась опытности своего соседа и просто ловила момент, отбросив все мысли о статистике аварийности и врачебный опыт. В данный момент ей было все равно, что случится потом, сейчас она просто получала ни с чем не сравнимое удовольствие. В какой-то момент ей даже захотелось отпустить руки и раскинуть их, как крылья, в стремлении взлететь, но стоило ей немного ослабить хватку, как рука Себастьяна тут же накрыла ее руку, прижимая к мускулистому телу. Она не стала безобразничать и опять ухватилась за него. Ей было все равно куда везет ее этот странный тип, она совсем не следила за дорогой. Что может случится? Увезет ее в лесок и? И пусть, она даже и сопротивляться не станет, после такого полета, все остальное казалось такой мелочью, незначительным пустяком. Она уже даже представляла, как рыжий гигант обнимает ее, как она ищет его губы для того чтобы слиться с ним в поцелуе. Ой, Алька, как ты права, нужно срочно мужика себе заводить, а то вон уже на первого встречного симпатичного парня кинуться готова отбросив стеснения и позабыв о чести. Какая честь? О чем это? В наше время-то? Но разбив ее эротические фантазии, мотоциклист свернул с трассы и аккуратно остановился у небольшого здания придорожного кафе, спрятанного в лесополосе. Поставив ноги на землю, Себастьян расцепил ее пальцы и снял шлем. Черные глаза сияли от радости, он получал удовольствие от такой езды, это легко читалось на его довольном улыбающемся лице.

— Ну как? — спросил он, подавая ей руку и помогая снять шлем.

— Это круче, чем секс, — выпалила она и осеклась, когда он рассмеялся.

— Серьезно?

— Однозначно, круче всего, что было в моей жизни, — не отступила она, встретив его насмешливый взгляд.

— Значит у тебя еще все впереди, — подмигнул он. — Тут самый вкусный кофе, который я когда-либо пил. А выпечка — просто пальчики оближешь. Так что преодоленное расстояние стоит этого, сейчас сама убедишься.

Он причмокнул губами, снимая с нее куртку.

Они были единственными посетителями в маленьком зале. Тихо жужжал в углу кондиционер, сохраняя приятную прохладу в помещении. Парень за стойкой приветливо кивнул Себастьяну.

— Как обычно? — уточнил он.

— Да, Дик, только на двоих. Вот хочу соседку познакомить с вашей чудесной кухней.

Они сели за один из шести столиков у самого окна. За окном изредка проезжали машины. Но их не было видно за окружающей кафе зеленой рощицей. Не зная, это место и не заметишь, пролетишь мимо на скорости и не узнаешь всех чудес местного кофе. Ей вдруг стало грустно, вся жизнь проходит именно так. Спешим куда-то, опаздываем и опять спешим. Не хватает времени на то, чтобы остановиться и подумать, куда и зачем ты спешишь. Так в суете и серости пролетают дни, складываясь в года, так проходит жизнь. Ты мчишься на скорости, за окном мелькают леса и реки, но у тебя нет времени насладиться красотой, проникнуться возвышенностью, прислушаться к тишине. И незамеченными остаются удивительные места, не встреченные из-за спешки люди, не познанные ощущения. А в конце жизни и вспомнить будет нечего, лишь суетливый бег, серость и пустоту. Может стоит послушать Элку и присоединиться к их увлечению, новые места, новые ощущения, новые люди, может быть среди этих странных людей, играющих в рыцарей, найдется и ее принц? Нужно будет с ней об этом поговорить. Она совсем позабыла про своего спутника, а он не спускал с нее глаз, внимательно наблюдая за переменами ее состояния, отражающимися на милом лице. Бесшабашная радость сменялась удивлением, а потом пришла грусть, но и это довольно быстро прошло и на лице появилась легкая улыбка, выдающая человека, принявшего решение. Он молчал. За все эти тысячелетия, он так и не смог узнать ее, а там у них было так мало времени, лишь раз он видел ее, когда орк вывел ее из башни Калисто, больше они так и не встретились. И теперь, наблюдая за ней, он пытался понять, что же такого необычного в этой девушке, что движет ею, почему все, кто встретил ее, никогда больше не могли ее забыть. Ведь нет в ней ничего: ни особой красоты, как у Калисто, ни уверенной силы, как в Каре, ни скрытой угрозы, как в Адель, ни умной хитрости, как в Энель. Самая обычная женщина. Только вот смотреть ей в глаза хочется не отрываясь, и что-то теплое и нежное наполняет тебя изнутри, когда тонкие холодные пальцы прикасаются к тебе. Весь его опыт не мог ему помочь, он впервые столкнулся с чем-то, чему не мог найти никакого объяснения и потому не сводил с нее изучающего взгляда.

Она все еще смотрела в окно, когда на столик поставили две чашки крепкого кофе, источающего удивительный аромат. Она улыбнулась принюхиваясь.

— Шоколад?

Ее сосед кивнул.

— Мне нравится именно этот вкус, взял на себя смелость. Не угадал?

— Отчего же? — игриво улыбнулась она пригубив обжигающий напиток и прикрыла от удовольствия глаза.

Странная встреча с соседом, оборачивалась интересным приключением. Этот тип угадывал ее желания, будто знал привычки досконально. Или это случайность? Просто совпадение вкусов? А может именно его она ждала? Она скользнула быстрым взглядом по, откинувшемуся на спинку маленького диванчика напротив, мужчине. Высокий, спортивный, очень привлекательный, но какой-то странный. Она не могла себе этого объяснить, но что-то в этом улыбающемся парне заставляло трястись «поджилки», и насмешливый взгляд черных глаз не согревал, а холодил, до мурашек. Скрытая угроза. Присматриваясь к нему, она смогла подобрать лишь одно сравнение, он напоминал ей огромного рыжего тигра, который выслеживает жертву, и каждый момент может стать последним, после которого, последует стремительный рывок и спасения уже не будет. Она боялась, что жертва здесь — она. По спине пробежал холодок. Как могла она так легкомысленно сесть на его мотоцикл и позволить увезти себя? Совсем сошла с ума? Она отгоняла эти мысли, пытаясь найти себе оправдания, но глаз не отводила. Отвечая на ее взгляд, мужчина улыбнулся, показав белые зубы. Но даже его улыбка не помогла ей расслабиться, она рассмотрела удлиненные клыки и в голове закружился глупый водоворот мыслей, навеянных последними новинками кинопроката. Как там описывают вампиров? Бледные, худощавые и солнца боятся? Каких вампиров? Бред. Тем временем принесли корзинку с еще дымящейся выпечкой. Себастьян откинул белую салфетку и выбрав булочку, густо усыпанную тертым и немного расплавившимся шоколадом, с удовольствием погрузил в нее свои зубы, закрывая глаза от удовольствия.

— Попробуй, за уши не оттянешь, гарантирую, — пробормотал он с набитым ртом, подталкивая к ней корзиночку. — Это просто немыслимо вкусно!

Марта осторожно взяла первую попавшуюся булочку и откусила кусочек. Вкусовые рецепторы, непривыкшие к таким утонченным вкусам, забились в неистовой радости. Это и вправду было великолепно и позабыв все свои мысли, Марта набросилась на вкуснейшую булочку.

— В жизни не ела ничего вкуснее, — честно призналась она, когда корзиночка опустела.

Себастьян рассмеялся, допивая крепкий кофе. Он собирался что-то сказать, но раздался звонок и он, приложив к уху трубку проговорил.

— Извини, нужно ответить. Да, Кара! Слушаю тебя. Да? Хорошо! Ничего если я не один приеду? Конечно, сестричка, она милая. Нет, не на вечеринке. Сейчас? Пью кофе с соседкой. Да, с той самой. Хорошо, приеду, сестра, — он убрал телефон и посмотрел на Марту. — Не хочешь продолжить веселье? Сегодня друзья собираются на какой-то выезд. Обещают, что будет весело. Поехали?

— Очень заманчиво, — ответила она. — Но сегодня никак. Нужно быть в одном месте, на семейном мероприятии, так что весь день расписан. Может быть в другой раз. А сейчас, пора возвращаться. Мне еще собраться нужно.

— Очень жаль, — искренне опечалился он. — Но никто не думал, что будет так просто. Хорошо, поехали, доставлю тебя к подъезду.

Он оставил на столе деньги и подал ей руку, помогая подняться.

— Сколько я тебе должна? — спросила она, потянувшись за кошельком.

— О, времена! О, нравы! — театрально закатив глаза произнес он. — Ничего ты мне не должна, только если свой номер телефона, и обещание, что, если тебе потребуется помощь, позвонишь мне. В любое время. Ты можешь рассчитывать на меня в любой ситуации, Марта. В любой!

Он очень серьезно на нее посмотрел.

— Поехали, соседка.

Она не удивилась тому, что он отказался от денег, но его странное предложение помощи, немного настораживало, мелькнуло во взгляде волнение, но лишь на миг, потом глаза опять озорно заблестели. Подавая ей шлем, он положил на тонкое плечико тяжелую руку.

— Надеюсь, тебе все понравилось и наше знакомство станет началом искренней дружбы.

Накинув ей на плечи куртку, он оседлал мотоцикл и кивнув головой себе за спину, надел шлем. Путь домой был таким же захватывающим, она все еще восхищалась каждым моментом. Резко затормозив у подъезда Себастьян забрал свою куртку и шлем, мило улыбнулся и достал телефон.

— А ты настойчив, — улыбнулась Марта.

— Не люблю бросать начатое на пол дороги, — он рассмеялся, записывая ее номер, и тут же набрал ей. — Теперь у тебя есть мой номер, Марта. И позволь мне быть настойчивым и в этом, звони мне, если вдруг случится что-то, что ты захочешь обсудить, ну или просто так, звони, я буду рад с тобой поболтать. И еще кое-что, не удивляйся, если заметишь меня, я буду за тобой следить. Не люблю выпускать из вида понравившуюся девушку.

Он подмигнул и направился в свой подъезд, забросив куртку на плечо. Марта осуждающе покачала головой, но осознавала, что ей льстит такая настойчивость привлекательного байкера, да и она вовсе не была против его навязчивых ухаживаний.

Странное утро подходило к концу, впереди ждал обычный день, но это она думала, что день будет обычным.

Закрыв за собой дверь, она опустилась на пол и попыталась понять, почему даже в обществе обаятельного байкера, она чувствовала себя неуютно, почему то и дело в памяти всплывали черты случайного встречного, почему так хотелось улыбнуться, вспоминая его улыбку, почему замирало сердце, от мысленного взгляда в чистые глаза цвета неба. Что-то она совсем расклеилась, нужно быстрее возвращаться к работе, а то так и до депрессии недалеко. В стерильных стенах операционной не будет времени на глупые мысли. Там от нее будут зависеть жизнь и здоровье, будущее в прямом смысле этого слова. На работе не будет времени думать о желтом «порше» и его хозяине. Не будет времени копаться в своих ощущениях при мыслях о настойчивом соседе. Там она будет помогать людям, помогать, как может только она.

Марта размазала по щеках неожиданно покатившиеся слезы и отправилась в ванну, приводить свое лицо в порядок. Время уже поджимало, утренняя прогулка заняла гораздо больше времени, чем можно было подумать. Из вороха одежды был выужен бирюзовый коротенький сарафанчик, несколько взмахов кистью, подкрасить реснички и нежный блеск для губ. Больше и не нужно, это не вечеринка, а семейный обед. Глянув на часы Марта пришла в ужас, она уже опаздывала. Взгляд упал на телефон, небрежно брошенный на кровати. Там есть пропущенный вызов. Она улыбнулась, когда представила глаза своих сестер и мамы, если она приедет на встречу за спиной Себастьяна. С другой стороны, можно будет сказать всем, что это ее новый поклонник, это их порадует. А не будет ли это слишком навязчиво, звонить соседу с такой просьбой. Пока она раздумывала, пришло сообщение от сестры, которая поторапливало ее.

— Сам напросился, — решилась она. — Сказал же, звони, вот и воспользуюсь.

Она зажмурилась, покусывая губы пока звучали гудки. Ей ответил насмешливый голос:

— Уже соскучилась?

— Прости, Себастьян, но я страшно опаздываю, а моя машина в ремонте ты не мог бы?

— Выходи, несчастье. Жду тебя у байка.

И трубку повесили.

Марта поморщилась, но надела босоножки и выбежала на улицу. Себастьян уже сидел на байке. Бросив на нее быстрый взгляд, он улыбнулся.

— Отлично выглядишь, но не боишься, что когда мы доберемся, ты останешься без платья? Это байк, а не машина, — он покачал головой, подал ей куртку и шлем и что-то пробормотал себе под нос.

— Прости, прости, — умоляюще проговорила она. — Обещаю, больше так не делать, но сам понимаешь, опоздать на день рождения к племяннице я не могу, родственники меня убьют.

— Поехали уже, не соседка, а катастрофа! Куда ехать?

— Кафе «Ренессанс», знаешь?

— Кафе? — хмыкнул Себастьян. — Не знаю. Знаю отличный ресторан с таким названием.

Марта улыбнулась и кивнула.

— Ничего себе, у вас замашки, принцесса. День рождения племянницы в одном из самых дорогих заведений города. Никогда не был там днем, а вот по ночам там отличная программа.

Марта ничего не ответила, устраиваясь за его спиной. В голову ей пришла мысль, что ей очень уютно, рядом с этим мужчиной. Взревел мотор и мотоцикл резко сорвался с места. Девушка прижалась к спине водителя, уклоняясь от развиваемых ветром рыжих волос.

Рыкнув напоследок, мотоцикл остановился возле ресторана. Марта уже заметила, что все ее родственники в полном составе стоят у входа, ожидая ее. Себастьян помог ей избавиться от шлема, краем глаза девушка заметила, как нахмурилась старшая сестра, как обеспокоенно посмотрела на нее мать, как запрыгала племянница, указывая на ее сопровождающего. Ей захотелось выжать максимум из сложившейся ситуации, и она посмотрела на Себастьяна.

— Можно я тебя поцелую? Потом все объясню, — пообещала она.

— Может будет лучше если я тебя поцелую? Это произведет больше впечатлений на твоих родных, — улыбнулся рыжий байкер, хитро подмигивая ей.

Ответить она не успела. Ее щеки коснулась огромная ладонь, убирая волосы, прилипшие к лицу, и мягкие холодные губы прикоснулись к ее щеке, пока сильные руки аккуратно легли на талию, привлекая девушку ближе к рыжему красавцу.

Почувствовав на талии холод его рук, она вздрогнула. Настойчиво в голове запульсировала мысль о неправильности происходящего. Не таких объятий она ждала, не мечтала она о таком холоде. Она зябко повела плечами, вспоминая горячее прикосновение руки незнакомца на трассе к ее холодным пальцам. Почему он все еще не исчез из ее головы? Она ведь запретила ему появляться.

— Хватит, — одними губами прошептала она.

Себастьян улыбнулся и прикоснулся пальцем к ее носу.

— Поняла?

— Что?

— Что я не тот, — хитро прищурился Себастьян, показывая зубы в улыбке. — Еще не хватало, чтобы ты в меня влюбилась и все окончательно запутала. Я просто друг, Марта. Старый, давно позабытый друг. Тебе очень сложно лгать, чувствуешь себя последним отбросом, мне это не нравится.

— А кто же тот? — поправляя прическу, она делала вид, что это обычная болтовня влюбленных.

— Нет, дорогая, я не скажу кто он. Ты сама все поймешь, когда придет время. Но сейчас я буду оберегать тебя, чтобы однажды ты смогла это понять. Считай, что я твой телохранитель. Так будет правильнее всего.

— Ладно, — согласилась она, ничего не понимая.

Она помахала ему и поспешила к семье, ожидающей ее.

— Марта, во сколько за тобой заехать? — крикнул Себастьян и его зычный бархатистый голос медом разлился по всей улице.

— Я саама доберусь, — ответила девушка.

— Я приеду в семь и буду тебя ждать, дорогуша, — пообещал байкер и пробормотал себе под нос. — Не нравится мне это место, слишком пафосное и привлекательное, слишком приметное.

Мотоцикл исчез из вида.

Марта подбежала к своей семье.

— Всем привет!

— Ну, сестра, — строго произнесла старшая из сестер. — И кто это был?

— И как ты решилась сесть на мотоцикл, — вставила мать. — Ты же всегда их боялась?

— Где ты подцепила такого красавца? У тебя с ним серьезно или я могу попытать счастья? — засыпала ее вопросами младшая сестра.

— А меня он покатает? Это мое желание, а я сегодня именинница, вместо подарка, тетя Марточка! — повисла у нее на локте племянница. — Я это загадаю, когда свечи буду задувать!

Марта улыбалась и рассеянно отвечала на сыпавшиеся на нее вопросы. А в ушах все еще звучали странные слова байкера: «Я не тот, я лишь старый, давно позабытый друг.» Давно позабытый? Такого бы она точно не забыла. Что он имел ввиду? Но долго раздумывать ей не дали, увлекая в просторный зал дорогого ресторана. Осматриваясь Марта еще раз удивилась расточительности ее старшей сестры. Устраивать день рождения в таком месте, стоит кучу денег, сама бы она в жизни не пришла сюда. Завтрак в придорожной кафешке гораздо больше подходил ей, чем этот сверкающий тысячами огней и свечей уютный полумрак, богатое убранство и фарфор с хрусталем. Никакие подаваемые изыски не доставляли ей такого удовольствия, как утренний кофе со свежей выпечкой, все эти фуагра, карпачо, мраморное мясо, омары и креветки, не стоили даже кусочка нежнейшей утренней булочки. Высокопарная холодность официантов в белоснежных передничках, услужливо подливающих шампанское в опустевший бокал, раздражала. Даже непринужденная беседа не радовала, все больше возникало желание отправиться в обычный клуб и напиться до потри пульса. Она слушала в полуха и односложно отвечала на вопросы, все чаще поглядывая в сторону бара. День уже клонился к вечеру, их застолье подходило к концу, скоро должны были вынести торт. В ресторане медленно стали собираться люди. Сливки общества, богатые скучающие не привыкшие ни в чем себе отказывать люди. Женщины в красивых платьях сверкали дорогими украшениями, скрывая за блеском бриллиантов рубинов пустоту в глазах и черствость в душе. Мужчины в дорогих костюмах, беспрерывно отвечающие на телефонные звонки, забывшие, что кроме разбрасываемых ими пачек денег в этом мире есть что-то еще. В конце концов она не выдержала и извинившись перед родней, направилась к бару. В голове неприятно гудело от выпитого шампанского, начиналась мигрень, хотелось бросить все и удобно устроившись за спиной Себастьяна укатить в закат, наплевав на условности. Или не Сабастьяна, он все-таки очень странный, а просто сбежать в неизвестном направлении, подальше от всех, смотреть на тонущее в воде солнце, а потом купаться голышом в теплой ночной воде.

— Виски с колой, — бросила она бармену, все глубже погружаясь в свои мечты.

Увлеченная своими мыслями Марта не сразу обратила внимание на сидящую рядом брюнетку, болтающую по телефону и потягивающую коктейль из высокого бокала.

— Представляешь, он потребовал развод! А что я могла сказать? Конечно пообещала ему голову оторвать за такие разговоры. Вот и я о том же. Мой отец сделал его президентом объединенных компаний, живет, как сыр в масле катается, я за собой слежу, мужики вокруг только облизываются, а ему еще чего-то не хватает. Скотина неблагодарная! Нет, конечно, не отпущу. Вот узнаю кто она и устрою ей, мой отец не потерял еще свои связи, сама пожалеет, что связалась с чужим мужем. Конечно я его люблю, конечно, не так как три года назад. Привычка? Может и так, но это не значит, что я готова его с кем-то делить. Все, давай я тебе потом наберу, а то на меня тут какая-то особа пялится, — она убрала телефон и посмотрела на Марту. — Тебе что, деревенщина? Как тебя пустили-то сюда? Нужно будет с управляющим поговорить, совсем заведение марку не держит.

— Нужна ты мне, — фыркнула Марта и отвернулась, она и сама не заметила, как стала прислушиваться к разговору этой неприятной особы.

Допив свой стакан виски, девушка вернулась к родственникам, искренне сочувствуя неизвестному мужчине, вот же не повезло кому-то такую стерву в женах иметь. Лишь устроившись за столом Марта подверглась строгому выговору со стороны матери за выпивку у бара, а старшая сестра набросилась на нее с расспросами.

— Ты о чем с Кейтлин Карс говорила?

— С кем? — переспросила Марта.

— Кейтлин! Брюнетка в красном корсете у бара. Ты что не знаешь кто она?

— Не знаю и знать не хочу, хамка недалекая, вот кто она, а больше мне и знать не хочется, — бросив быстрый взгляд в сторону бара ответила Марта.

— Да ты что? Иржи работает на ее отца, — кивнула сестра на своего мужа, который усиленно пытался раствориться в интерьере, чтобы его не заметили. — Ну, точнее на ее мужа, директор он, но владелец ее отец.

— Бедный мужик, — сочувственно проговорила Марта, покачивая головой.

— Кто? — не поняла ее сестра.

— Муж ее! — пояснила девушка. — Развестись хочет, а она ему угрожает. Влип он, короче говоря.

— Тайрон собирается развестись с Кэт? — удивленно глядя на Марту выпалил Иржи. — Уж не из-за той ли девушки, которую он просил ему нарисовать?

— Как романтично, — мечтательно улыбнулась Марта. — Нарисовать тайную возлюбленную. Он мне уже нравится. Сейчас редко такое можно встретить.

Иржи усмехнулся, глядя на сестру своей жены и едва не подавился омаром.

— Не может быть, — прошептал он, заворожено глядя в глаза девушки. — Девушка из сна. Как же я сразу-то не догадался? Глаза такого необычного цвета не часто встретишь.

Иржи достал блокнот и быстро начал зарисовывать портрет Марты.

— Вот он обрадуется, — взволновано шептал художник, позабыв обо всем на свете.

— Ир, что ты делаешь? — удивилась Марта, глядя на метания карандаша в блокноте.

— Рисую, Марта. Тебя, если ты не против. Мне недавно сделали заказ на нового персонажа для игры. Девушка с необычными глазами. И я только что понял, что ты идеально подходишь для этого образа! Будешь моей музой?

Марта рассмеялась и кивнула. После того как был съеден торт и закончились новости, семья покинула стены ресторана. Закрыв за собой дверь неоправданно дорогого ресторана, Марта тут же заметила черный «харлей». Рыжеволосый байкер с черными глазами стоял у мотоцикла, покуривая сигару и не проявлял никакого беспокойства, пока дверь ресторана не открылась еще раз, выпуская ту самую брюнетку, затянутую в красный изысканный корсет. Она вышла под руку с каким-то мужчиной, что-то бурно с ним обсуждая. Заметив эту пару, Себастьян, быстро затушил сигару и размашисто приблизился к Марте.

— Я же обещал тебя встретить, — тихо произнес он, протягивая ей руку и мягко обратился к сопровождающим ее людям. — Если позволите, я хотел бы похитить вашу восхитительную родственницу. Вы можете не волноваться, доставлю ее домой в целости и сохранности.

Встретив добродушные улыбки, он представился, галантно поцеловал пальцы дамам и крепко пожал протянутую руку мужчины. Сделал несколько комплиментов имениннице, чем вызвал смущение и румянец расцвел на щеках юной девушки. Столь же любезно отозвался об остальных присутствующих, перебросился несколькими общими фразами с Иржи, но все это время крепко сжимал в своей ладони пальцы Марты, словно опасаясь, что она может сбежать пока он будет общаться с ее родней. Марта следила за этой сценой с улыбкой, это напоминало ей средневековый бал, манеры Себастьяна, его патологическая вежливость и внимание смешили девушку, но она видела, как напряженно следят за женщиной в красном корсете черные глаза ее соседа. Не укрылся от нее и тот факт, что Себастьян все время пытался занять такую позицию, чтобы закрывать ее своим телом от возможных взглядов брюнетки, он все время вставал между ними, словно случайно, но делалось это явно преднамеренно. Она попыталась как-то себе это объяснить, но в голове лопались игривые пузырьки выпитого шампанского, и мысли испуганно метались в разные стороны, опасаясь попасть в эпицентр очередного маленького взрыва. Когда проходящая мимо брюнетка посмотрела в их сторону, Себастьян прикрывал Марту своим плечом. Девушка не увидела, как опасно прищурился байкер, как заиграли желваки на его лице, не увидела, как он неосознанно оскалился, пытаясь изобразить улыбку, но она смогла ощутить, как напряглись его мышцы, рядом с ней стоял уже не мужчина — скала, аккуратно отодвинув Марту себе за спину, мужчина спрятал ее от внимательного взгляда брюнетки. Но голос его не дрогнул, он продолжал о чем-то мило болтать с разрумянившейся от его комплиментов племянницей соседки.

— Иржи, — заметив, художника холодно улыбнулась брюнетка. — Что ты тут делаешь? Вывел свою многочисленную семью на ознакомительную прогулку по городу?

Художник готов был провалиться сквозь землю, но выбора уже не было, его заметили.

— Добрый вечер, Кэйтлин. Мы тут отмечали день рождения моей дочери.

— О, поздравляю! Надеюсь это никак не повлияет на твою работу завтра, Иржи. Я лично проверю.

Пообещала она, одарив всех высокомерно-брезгливым взглядом. Себастьян еще дальше за свою спину спрятал Марту.

— Какая честь, — насмешливо проговорил он. — Сама Кэйтлин Карс снизошла до нашего скромного общества. Не боитесь запачкаться, высокородная? А то ведь здороваться с плебеями, совсем не в вашем духе.

Кэйтлин, пытавшаяся до этого момента рассмотреть кого прячет байкер за своей спиной, тут же перевела на него взгляд.

— Себастьян Торн, — она не смогла скрыть раздражения в голосе. — А я все думала, чем это тут воняет, а это запах твоего мотоцикла портит воздух в округе. Выскочка!

— Шлюха! — не остался в долгу Себастьян.

Глаза Кэйтлин полыхнули ненавистью и, поджав красивые губы, она отвернулась.

— Как был скотом, так и помрешь, невежа, — она развернулась к ним спиной, проигнорировав торжествующую улыбку Себастьяна.

— Ты водишься с плохой компанией, Иржи, как бы это не отразилось на твоей работе. Отец ненавидит Торнов, всей своей душой, если он узнает, что ты дружен с Себастьяном, боюсь, ты потеряешь место.

Она удалилась, высоко подняв подбородок. Иржи нервно рассмеялся, а его жена осуждающе посмотрела на Себастьяна.

— Как вы могли, Себастьян? Она ведь уволит Иржи, завтра же.

Рыжий улыбнулся и успокоительно дотронулся до ее плеча.

— Этот мир так тесен, очень неприятная встреча. Могу вам гарантировать, что, если знакомство со мной, повлечет такие проблемы для вашей семьи, я с удовольствием их решу. Иржи ты кем работаешь в компании этой, — покоившись на юную девушку Себастьян прикусил себе язык и сдержанно добавил. — женщины?

— Я — художник, — спокойно ответил Иржи. — И очень хочу пожать тебе руку, давно хотел ей сказать что-нибудь такое в лицо, но не мог решиться. Ты — мой герой теперь.

— Художник? — Себастьян радостно ответил на рукопожатие. — Отлично. С удовольствием насолю этой напыщенной дуре, уведя у нее из-под носа хорошего специалиста. Мотоциклы любишь?

— Еще бы, — обрадовался Иржи новой теме для разговора.

— Вот и замечательно, — Себастьян протянул ему визитку. — Скажешь, что тебя послал Себастьян, на следующий день будешь работать. Мне на фирму нужен художник, чтобы рисовать новые модели, свежий взгляд, новые мысли, смелые идеи, ну, и аэрография, сейчас в ходу, так что без работы не останешься. Марта, поехали, отвезу тебя.

Он не стал слушать возражений, покрепче сжал ее руку и утащил за собой. Уже стоя у мотоцикла он закурил.

— Она видела тебя? — выпуская дым спросил Себастьян.

— Кто? — невинно захлопала глазами Марта.

— Ты понимаешь о ком я, не притворяйся.

— Да, мы перекинулись, парой фраз. Я подслушала ее телефонный разговор, а она назвала меня деревенщиной. Вот и вся встреча, — сдалась Марта.

Себастьян порывисто взял ее под локоть и посмотрел в глаза.

— Пообещай мне, Марта, что ты больше никогда не приблизишься к этой женщине. Она крайне неприятный субъект, постарайся держаться от нее подальше. По крайней мере, если меня не будет рядом. И никогда не говори с ней, пожалуйста. А теперь, поехали.

Прохладный вечерний воздух быстро выветривал алкоголь из крови. Мысли обретали свою обычную лаконичность. Когда Марта вошла в свою квартиру единственная ее мысль была о том, что эти безумные выходные закончились, завтра ее ждут в больнице, жизнь возвращается в привычное русло, все уже прошло. С этой мыслью она и уснула.

Но даже во сне ей не было покоя. Ей снился незнакомец на дороге, он нежно смотрел в ее глаза и шептал, что будет всегда ее искать и находить, ведь она его судьба.

 

Глава 6

Тайрон проснулся с легкой головной болью и противным ощущением оцепенения во всех конечностях. Сон в кресле, хоть и удобном, но все-таки кресле, не способствовал хорошему отдыху, но выходить из своего кабинета он так и не стал. Кэт бушевала по всему дому, кричала, била посуду и судя по звукам, ломала в ярости мебель. Он серьезно опасался за ее рассудок, но потом пришел к выводу, что хуже ей уже не станет и спокойно заснул. Он прислушался, в доме было тихо. Можно попробовать проскользнуть мимо нее, чтобы не угодить на очередное представление, но, в любом случае, нужно выходить и собираться Алекс и Элла уже, наверное, ждут его. В просторном коридоре царил хаос: валялись осколки разбитых вазочек и куски деревянных рам, еще вчера украшавших стены. Тайрон задумчиво почесал затылок и посочувствовал домработнице, которой завтра предстояло все это приводить в порядок. Быстро собрав свое снаряжение, он спустился на первый этаж и остановился, встретившись взглядом со своей женой. Кэт сидела на нижней ступеньке, облокотившись на стену и вытянув длинные ноги. Одета она была в ажурный пеньюар тонкая тесьма, завязанная под грудью замысловатым бантиком, едва удерживала кружево, не позволяя ему распахнуться, полупрозрачная ткань, легкой вуалью покрывающая тело, призвана была возбуждать, интриговать и провоцировать. Кэт смотрела в глаза мужа с улыбкой, осознавая свое совершенство и бесстыже пользовалась своей сексуальностью. Она потянулась, словно кошка и поднялась, подавая ему чашку с горячим кофе. Тайрон давно не видел жену в таком настроении, она явно не собиралась его пропустить к двери.

— Тай, прости меня, — потупившись, словно провинившаяся школьница, проворковала Кэт. — Я приготовила тебе кофе.

Забросив сумку на плечо, Тайрон принял чашку из ее рук.

— Милый, — нежнейшим голосом произнесла Кэт, дотрагиваясь до его щеки холеной ручкой. — Я так виновата перед тобой, я никудышная жена, Тай, готова это признать. Но, — ее глаза полыхнули огнем. — Ты же знаешь, что я отличная любовница. Давай поступим, как обычные люди.

Она потянула за тонкую завязку, и легкая ткань соскользнула с плеч, обнажая красивую грудь.

Глядя, как жена пытается его соблазнить Тайрон едва не поперхнулся, делая шаг назад. Но Кэт не позволила ему отступить, обнаженное тело уже льнуло к нему, а руки крепко обхватили его шею, настойчиво требовали поцелую нежные приоткрытые губы.

— Прости меня, Тай. Я только вчера поняла, как ты мне дорог, любимый. Не уходи сейчас, позволь мне загладить свою вину перед тобой, — она приподняла бровь, давая понять, что готова пойти на все, только бы не выпустить его сейчас из дома и добиться прощения. — Давай начнем все с самого начала. Ты же помнишь, как все было? Как нам было хорошо. Давай повторим.

Ее руки скользнули по его плечам, пытаясь сбросить сумку, нежные губы прикоснулись к шее. Он почувствовал легкий укус и вздрогнул, такого не было уже больше года. Но понял он только сейчас как не хватало ему этой навязчивой страсти, как было мало простой усталости, как хотелось прижать к себе мягкое податливое тело, как хотелось прижаться к горячими губам, ощущая ответную страсть. Он сбросил с плеча сумку, и заключил жену в объятья. Одним движением он забросил манящее тело себе на плечо и устремился вниз по лестнице к предсказуемой мягкости дивана в гостиной. Уложив горячее тело на мягкие подушки он затуманенным взглядом осматривал свою жену, его охватила страсть. От его прикосновений вздрагивало обнаженное тело женщины, которая стала вдруг такой желанной. Разорвав тонкие кружева на ее бедрах, он припал в жадном поцелуе к ее шее, горячие руки скользили по нежной коже супруги, забылись вчерашние мысли, все стало таким мелким и незначительным. Был только он, объятый страстью, одурманенный запахом ее обнаженного тела. Была только она, такая мягкая, уступчивая, нежная, желанная, горячая… Ухоженные пальцы перебирали его волосы, поглощенный страстью он не мог увидеть насмешливой ухмылки на красивых губах, не мог заметить холода во взгляде. Она добилась своего, он не уйдет, пусть потешиться, а потом… Потом он будет наказан, о, она обязательно, ему все припомнит… Но только мысли путались в ее голове и уже непритворно вздрагивало тело от нежных прикосновений, на успела забыть каким он может быть, как это было… И теперь забытые эмоции уносили ее снежной лавиной, заставляя всхлипывать, закусывать губы, вжиматься всем телом в мягкие подушки дивана и вздрагивать в напряженном ожидании продолжения. Он уже прикоснулся рукой к ее бедрам, когда в дверь позвонили. На секунду он замер, но потом позабыв о нежданно визитёре, продолжил свое занятие.

Однако кто-то у двери, явно не собирался сдаваться, звонок раздался еще раз, на сей раз более настойчиво, а потом, все настырнее, зазвонил без умолку нарушая все ее планы. Она вцепилась в его шею, не отводя почти обезумевших от страсти широко раскрытых глаз.

— Не надо, Тай! Только не сейчас!

Но он уже поднялся с дивана, оправляя рубашку.

— Я скоро вернусь, Кэт, — пообещал он, направляясь к двери.

Она нагнала его, когда его рука уже тянулась к ручке, резко развернув тело мужа спиной к стене она запрыгнула на него, повисая на нем всем телом. Тайрон не удержал равновесия, от неожиданного нападка жены он покачнулся и ударился спиной о холодный мрамор.

Дорогущая статуя прекрасной женщины покачнулась… уже через мгновенье он лежал на полу, на нем лежала Кэт, а сверху на них сыпалась мраморная крошка…

В этом мире не было магии, не было того, кто смог бы увидеть, как, оседающая на плечах смуглой брюнетки мелкая крошка, вспыхивала красными брызгами неестественного огня. И уж тем более никто не смог бы понять, что с каждым всполохом, душа Кэйтлин исчезала… Из безупречного тела ее вытесняла другая, огненная сущность освобождала место для себя…

Когда звонок прозвонил еще раз, Кэт провела языком по испачканным губам и поднялась с улыбкой.

— Открывай, дорогой, я схожу на кухню, очень пить хочется.

Она поцеловала с таким жаром, что едва не задымились его светлые волосы. И многообещающе улыбнувшись добавила:

— Жду тебя на кухне.

Приходя в себя, Тайрон отряхнулся, и открыл дверь.

— Привет, — натянуто улыбнулась женщина у двери.

Внимательный, настороженный взгляд черных глаз развеял в миг, охватившую его страсть. Женщина откинула длинную черную челку с глаз и на бледных щеках вспыхнул огонь. Черные глаза на секунду помутнели от неожиданных слез, она перевела дух и отвела взгляд, смущаясь своей реакции.

— У меня байк сломался, можно от вас позвонить? Телефон, зараза, опять сел.

— Да, конечно, — улыбнулся Тайрон. — Сейчас принесу вам мобильник. А может помочь смогу? Что случилось-то? Может и без эвакуатора обойдемся?

Она лучезарно улыбнулась и активно закивала головой.

— Ой, вот если вы поможете, просто супер будет, а то мой братец, меня за байк, — она провела пальцем по своей шее, считая, что этот жест будет горазд красноречивее тысячи слов.

Тайрон рассмеялся.

— Сейчас вернусь, только сумку захвачу, если что, до города подброшу, я сейчас туда еду.

— А куда? — заинтересованно заблестели глаза странной девушки.

— У нас турнир. Рыцарский, — не надеясь на понимание объяснил Тайрон.

— Серьезно? — глаза незнакомки заблестели. — А можно посмотреть? Лучше, конечно, поучаствовать, но вы, наверное, чужаков не принимаете?

— А ты умеешь управляться с луком? — удивился Тай, рассматривая высокую мускулистую девушку.

— Пфф, — презрительно выдала она и мечтательно улыбнулась. — Не с луком, мне бы меч в руки взять. Покажу вам класс.

— Серьезно? — Тайрон уже позабыл о обнаженной женщине на кухне. — Хочу на это посмотреть, поехали. Я — Тайрон.

Он протянул ей руку для пожатия. Девушка не обратила внимания на ладонь, взяв его за локоть, она крепко сжала его руку.

— Меня зовут Кара. Приятно познакомиться.

— Ты — реконструктор?

— Можно и так сказать, — лукаво улыбнулась Кара. — Рыцарские схватки — моя жизнь, которой мне очень не хватает в последнее время.

— Неужели мечом владеешь?

— Хочешь проверить? Придется заехать ко мне в берлогу, захвачу свое обмундирование, — подмигнула она. — Покажу вам, салаги, как ведется бой!

Тайрон рассмеялся. Оставив дверь открытой, он бросился за своей сумкой, позабыв о жене.

Кара заметила мраморную крошку, которой был усыпан пол, от одного взгляда по спине вампирши поползли неприятные мурашки, увидев, откатившуюся в сторону голову статуи она вздрогнула и поняла, что произошла беда.

— Только не это, демон! Нужно сообщить Адель.

Но тут в дверном проеме возникло полуобнаженное тело женщины, и Кара заставила себя выдохнуть, глядя в глаза полные ненависти.

— Не смей приближаться к моему мужчине, шлюха! — прошептали перекошенные яростью губы. — Он — мой. Никому его не отдам.

— Ну, сестренка, это мы еще посмотрим, — беспечно улыбнулась Кара, превозмогая накативший ужас.

— Не смей! — прошипела женщина и бросилась на Кару с кулаками.

Расправив плечи, Кара с удовольствием встретила метнувшуюся к ней женщину жестким ударом в челюсть. Оттащив бессознательное тело с дорожки в кустики у дома, Кара отошла к своему байку, чтобы не нарваться на ненужные сейчас объяснения. И очень вовремя, в дверях уже появился Тайрон. Он задержался, отвечая на звонок встревоженного Алекса.

— Поехали? Эвакуатор я уже вызвал, отвезут твой байк, куда скажешь.

— Отлично, — улыбнулась Кара, пряча за спину ободранный о подбородок его жены кулак. — Ко мне заедем?

— Не вопрос, говори куда ехать, — Тай приветливо распахнул перед байкершей пассажирскую дверь Volvo.

Они уже подъезжали к городу, когда Кара положила руку ему на плечо.

— Дашь позвонить? Брат будет волноваться, — заглядывая в голубые глаза произнесла она.

Тайрон протянул ей свой телефон. Девушка улыбнулась и набрала номер.

— А твой брат случайно не рыжий любителей харлеев? — поинтересовался Тайрон вспоминая громилу на диване соседа.

— Ага, — улыбнулась Кара. — Рыжий! С длинными патлами, сколько с ним не бьюсь, никак не хочет с ними расставаться. А «Харли» наши любимые машины. У братца мастерская, он их ремонтирует, тюнингует, разрисовывает. Помешанный, одним словом. Но клиентов много, говорят, он — лучший.

Тайрон лишь кивнул, улыбаясь такому совпадению.

— Себастьян, — проговорила в трубку девушка, дождавшись ответа. — Я сейчас домой заеду за снарягой, меня тут на рыцарский турнир пригласили, хочу повеселиться. Может и ты присоединишься? Не один? С девушкой, я надеюсь? Она симпатичная? На вечеринке подцепил? А сейчас чем занят? С той самой? Ну ладно, будем вас ждать! Позвоню, как будем на месте, скажу куда ехать. Пока, братец! Не шали! — она вернула телефон. — Представляешь, брат переехал на новую квартиру и сразу же втюрился в соседку, говорит, она милая. Бабник!

— А может это — любовь? — неожиданно даже для самого себя произнес Тайрон. — Или судьба?

— Судьба? Все в наших руках, дружище! Нам лишь иногда требуется небольшой толчок, чтобы мы начали двигаться в нужном направлении, и зачастую, дают этот толчок, совершенно неожиданные люди и события. Нужно просто не пропустить этот пинок. Не быть твердолобым упрямцем, и все будет в порядке.

Кара хмыкнула, откидываясь на спинку сидения и делая музыку погромче.

Тайрон остановил машину во дворе безликой многоэтажки, девушка выскочила из машины и вернулась через несколько минут, волоча тяжелые сумки со снаряжением, судя по мечу, висящему у ее бедра, и по одежде, в которую она успела переодеться, она не шутила, и была увлеченным реконструктором. Рядом с Тайроном на сидение с улыбкой села современная амазонка. Легкие полотняные брюки, высокие удобные сапоги-ботфорты, аутентичная белая рубаха, заправленная за широкий пояс, убранные с лица волосы и напряженное выражение на лице, именно так в представлении мужчины, должна была выглядеть воительница перед боем.

— Ух, ты, — выдохнул он, не пытаясь даже скрыть своего удивления.

— То-то еще будет, милый, ты еще в бою меня не видел! Вот удивишься! — Кара рассмеялась. — Поупражняемся?

— Я с женщинами не дерусь, — ответил Тайрон, заводя двигатель.

— А я не женщина, Тай, я — воин. И тебе предоставится возможность в этом убедиться.

— И как тебя называть в бою, воительница? — уважительно склонив голову спросил он.

— Так и называй. Кара — мое истинное имя. Другого у меня нет.

Они приехали в центр города без лишних разговоров по пути. У подъезда их ожидали Алекс и Элла. Рядом с ними стояла еще одна девушка, невысокого роста, стройненькая, просто одетая, но даже в обычных джинсовых шортиках и белой легкой блузочке, она выглядела, как королева. Выйдя из машины, чтобы поздороваться с друзьями, Тайрон улыбнулся, похоже этот выезд несет в себе очень много сюрпризов. Незнакомая девушка подняла на него черные глаза, склонив голову на бок, словно оценивая.

— Привет! Меня зовут Алиса. Элка любезно пригласила меня на вашу встречу, до ужаса хочу посмотреть на настоящих рыцарей. А то она все рассказывает, а у меня все времени не хватало. Ну, что, благородный рыцарь, найдется ли в вашем экипаже место для прекрасной дамы?

Тай завороженно смотрел на насмешливую улыбку Алисы, безмолвно восхищаясь совершенством этой женщины. Но чем больше он смотрел на нее, тем отчетливее в его памяти вырисовывался портрет неудачницы с дороги. Они были очень похожи, вот только глаза… У той был теплый нежный мягкий взгляд, а от колючего насмешливого взгляда этих черных глаз, немного мутило, словно от лишней порции алкоголя. Но оторвать от нее взгляд было очень сложно. Она была необъяснимо привлекательна, как и его жена, и точно так же от ее красоты веяло надменным высокомерием, словно она была королевой в этом мире, а все остальные, априори, должны были быть лишь ее верными слугами.

— Привет, Алиса, — раздался тихий голос Кары у него за плечом.

— Кара, рада тебя видеть, — благосклонно кивнула Алиса, но тут же забыла о ее существовании, переключаясь на другую тему. — Мне не очень нравится мое имя, и раз уж мы будем играть в вымышленный мир, можно мне придумать другое имя?

— Конечно, — обняла ее за хрупкие плечи Элла. — Тай, это моя подруга, я позволила себе вольность пригласить ее. Я звала и Марту тоже, но она отказалась, а вот Алисе пришлось по душе наше мероприятие. И как же ты хочешь, чтобы мы тебя звали, Аля, пока мы «играем»?

— Адель, — лучезарно улыбнулась девушка, убирая за ухо прядь коротких черных волос.

— Хорошо, — согласился Алекс. — Раз мы все выяснили и всех назвали, может отправимся уже?

Загрузив все сумки в машину, парни устроились на передних сидениях, а девушки втроем комфортно устроились на заднем. Но даже отвлекаясь на дорогу, Тайрон не мог понять, почему его так и тянет взглянуть в зеркало заднего вида, где, тихо болтая с Карой и Эллой посередине сидела привлекательная хрупкая брюнетка, которая дарила ему улыбки, почувствовав взгляд, даже через зеркало. Не мог он понять, что так привлекает его в этой девушке, какие черты ее утонченного личика, заставляют то и дело отвлекаться от дороги. Всматриваясь в ее обворожительную улыбку, он вспоминал незнакомку. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, Тайрон завел беседу.

— Адель, а ты будешь только наблюдать, или примешь участие в наших «играх»? Элка тебя научила из лука стрелять или ты предпочитаешь меч, как Кара?

Адель еще раз улыбнулась в зеркало, и каким-то очень знакомым жестом убрала прядь волос за ухо.

— Могу и из лука пострелять, могу и с мечом, парные кинжалы люблю, но все-таки любимым оружием считаю хлыст.

— Хлыст? — удивился Алекс обернувшись? — Твои подруги полны неожиданностей, дорогая, Марта тоже умеет с оружием обращаться?

— Сомневаюсь, и думаю, что Алька привирает. Она никогда не проявляла никакого стремления к овладению военной наукой, скорее всего просто перед Таем выпендривается. Что, Аля, раскусила тебя?

Алиса не ответила ей, зато попытка Кары подавить смех, была гораздо красноречивее любых слов.

— Ой, насмешила, Адель выпендривается… ух, ждет вас сюрприз, да не один! — Кара едва сдерживалась. — Интересная будет поездочка, а если еще и Себастьян подтянется… Получите ни с чем не сравнимое удовольствие, это точно.

Они остановились за несколько сотен метров от палаточного лагеря. Люди приезжали из разных мест и многие предпочитали проводить все выходные погружаясь в свои образы. Вдалеке от дороги, по зеленой траве обширного поля гуляли лошади.

— О, всадники тоже здесь, — выгружая снаряжение заметил Алекс. — В верховой стрельбе кто-нибудь силен?

Элла лишь улыбнулась. Кара и Алиса не услышали вопроса.

— Так, девочки, вам оставляем багажник в качестве прикрытия, ну а мы и так переоденемся, — Тай забрал свою сумку и аккуратно перехватил меч, поданный Эллой.

Алекс все еще помогал Таю облачаться, когда из-за машины появилась Элла. Ее образ парни видели не раз и потому не особо удивились. Но идущая за ней Алиса, заставила обоих мужчин задержать дыхание. В ней почти ничего не изменилось, джинсовые шортики были заменены на коротенькие черные, легкая рубашечка была расстегнута на несколько верхних пуговиц и, обнажая плоский животик, завязана узлом под грудью, и только на левой руке появилась латная рукавица, закрывающая руку почти до локтя и плечо прикрывал массивный наплечник, да и аккуратненькие балеточки уступили место высоким черным сапогам из мягкой кожи, на левом боку аккуратно смотанный пристроился длинный хлыст, острый наконечник хлыста, покачивался в такт движения ее бедер при ходьбе. А за хрупкой Алисой появилась высокая Кара. В отличие от своей легкомысленной подруги, она была одета в полный доспех, но глядя на ее движения, никто бы в жизни не смог подумать, что на ней сейчас несколько десятков килограмм кованного железа. Ее фигура утратила всякий намек на женственность, рост и стать легко вводили в заблуждение наблюдающих. Когда она наденет шлем, если он у нее есть, никто не сможет заподозрить в этом воине женщину.

Алиса подошла к Тайрону и поправила одну из завязок, затягивая ее потуже.

— Закрой рот, паладин, муха влетит, — она игриво провела пальчиком по его щеке.

— Алиса, — наконец, заговорил Тайрон. — Ты, видимо не совсем понимаешь, это, конечно, игра, но здесь настоящие драки, и, если ты хочешь вступить в рукопашную, тебе необходим доспех, такой как у Кары, или хотя бы, как у Эллы, твой наряд совершенно не подходит для участника.

— Не спеши с выводами, паладин, — пряча улыбку проговорила она. — Я не собираюсь сегодня драться, только если с тобой или Алексом, так, для развлечения. А когда вы поймете, на что я способна, то не станете останавливать и тем более волноваться за меня. Это, безусловно, очень мило, но совершенно бессмысленно.

— Ладно, — сдался Тайрон. — Осталось определиться с классом. Элла — лучница, Кара — воительница, ну а ты кто, Адель?

— Я? — мило прикрыв ресницами черные глаза переспросила Алиса и бросила быстрый взгляд на Кару, уловив ее смешок, девушка ответила. — А разве не понятно, паладин? Я — демон! И дугой класс мне не нужен.

— Демон? — переспросил Алекс.

— Именно. Демон. Точнее принцесса демонов, но это нюансы, которые будут иметь значения лишь на балу, а сейчас время повеселиться.

— Алиса, — начал Тайрон, но договорить он не успел.

— Тебе нужны убедительные доказательства, Тай? Хорошо. Кара, давай-ка разомнемся.

— Аделя, ты опять мне доспех помнешь, — сделав шаг назад запротестовала Кара.

— Не буду я портить твою консервную банку, надо больно, просто разоружу тебя, чтобы продемонстрировать нашим товарищам, на что способен мой хлыст.

Они отошли от основной группы и заняли позиции. Кара подготовилась к атаке и по кивку Адель начала наступать. Хрупкая фигура не шелохнулась, лишь одно плавное движение и хлыст оказался у нее в руке, едва заметный глазу взмах и тяжелый наконечник хлыста, направленный умелой рукой, несколько раз обернулся вокруг меча Кары. Уже через мгновение, Кара пытаясь удержать меч в руке потеряла равновесие и упала на траву, а в руках Алисы оказался ее меч. У ног девушки, смертоносной змеей лежал верный хлыст. Она победоносно посмотрела на мужчин и подругу. В черных глазах полыхал огонь.

— Вот так, мальчики.

— Как ты это сделала? — не стал сдерживаться удивленный Тайрон. — Впервые вижу такое. Как тебе удалось, если только Кара не подыграла тебе?

— Кара сопротивлялась как могла, Тай. Захочешь, вырву меч и у тебя из рук, чтобы развеять твои сомнения. Я же сказала, милый, я — демон. Очаровательный, милый, улыбчивый и немного кровожадный. Ну, что, идем играть?

 

Глава 7

Первыми в лагере их встретили Генри с Евой. На обоих были лишь легкие доспехи к широкому поясу Генри был пристегнут один из мечей, рукоятка второго виднелась из-за плеча, а Ева была вооружена двумя ножами.

— О, как я посмотрю у нас пополнение в команде, — здороваясь с друзьями проговорил Генри внимательно рассматривая двух девушек.

Быстро пробежав взглядом по Алисе, он осуждающе покачал головой, но воздержался от замечаний, а вот Кару он рассматривал гораздо внимательнее, прищурив глаза, долго изучал ее лицо, а потом озадаченно проговорил:

— Мы с вами нигде не встречались? Кажется, мне знакомо ваше лицо, но не могу вспомнить где я его видел.

— Каким бы не был большим город, — улыбнулась Кара, пожимая плечами. — Он все равно остается деревенькой, где все когда-то друг друга видели. В магазине, в дороге, по работе.

— На черном харлее, с рыжеволосым мужчиной, очень внушительных размеров — добавила Ева, так же внимательно ее изучавшая. — Это ведь были вы?

— Ну, да, мы частенько с братом гоняем на мотоциклах по улицам нашего города, возможно, там вы нас и видели, — Кара опять пожала плечами. — А парочка мы приметная, вот и запомнили.

Ева хотела спросить еще что-то, но тут призывно затрубили рога, участников и зрителей приглашали на ристалище. Тайрон, Алекс и Генри поспешили на жеребьевку, а девушки заняли места среди зрителей. Начались одиночные поединки. Кара живо переговаривалась с Алисой, стараясь держаться как можно дальше от Эллы и Евы. Сперва зрелище ее захватило, но спустя три десятка однотипных боев, она откровенно заскучала и, улучив момент, оттащила подругу подальше от толпы и горячо прошептала ей на ухо.

— Адель, скажи-ка мне, если разбить нечто, в чем была заключена сущность, что случится?

— Ну, чисто теоретически, сущность освободится, и, если рядом не будет подходящего носителя, вернется в Колесо жизни, для перерождения, или же обретет покой, — внимательно наблюдая за происходящим на ристалище боем ответила Адель.

— А как определить является ли носитель подходящим? — не отставала от нее Кара.

— Ну, должны быть какие-то общие черты, как внешние, так и характера, сущности привередливы, в кого попала не станут вселяться, да и не смогут, носитель должен быть готов принять сущность, отказавшись от собственного «Я», ведь сущность полностью уничтожает личность.

— А если личности как таковой и нет? — не унималась Кара, все больше нервничая.

— Ну, пустые носители встречаются нечасто, но даже в этом случае должно быть что-то общее. К чему эти расспросы, Кара?

— У нас проблема, очень-очень серьезная, Адель, — потупилась Кара. — Калисто на свободе, и она уже нашла себе носителя, и этот носитель, очень неудачно, является женой Тайрона.

— С чего ты взяла, Кара? Статую Кали купил какой-то старик, я следила за этим. Она никак не могла оказаться рядом с Таем.

— Однако, это произошло. И сегодня, когда Тайрон открыл мне дверь, в его прихожей валялась куча мраморной крошки и голова этой злополучной статуи, я ее сразу узнала. А потом на меня с кулаками и угрозами кинулась его полуголая женушка, пришлось дать ей в челюсть, чтобы не мешалась под ногами, пока я Тая вытаскивала. Так что, складываем факты и делаем вывод. Должна тебе заметить, что она внешне просто копия Калисто, так что вариантов не остается.

— Плохо, очень плохо, она и так влияла на людей, а освободившись, сможет действовать без посредников. Позвони Себастьяну, чтобы он не отходил от Марты и постарался не подпускать к ней эту женщину, я потом разберусь, что к чему, но пока что лучше перестраховаться.

Она внимательно всматривалась в толпу.

— А вот это еще хуже, Кара. Видишь вон там, мужчина с темными курчавыми волосами, в черной рубашке с фиолетовым рисунком. Он выделяется, так как не удосужился переодеться соответственно случаю. Ишь ты, старый дурак, рубашечку расстегнул, рельеф свой демонстрирует.

— Ты чего завелась-то, Аделька? Ну, симпатичный мужик, ну, взгляд высокомерный, что удивительного, таких вагон на этом сборище и каждый себя чуть ли не богом считает.

— О, милочка, ты не видишь того, что вижу я. Знакомься, Кара, это и есть Бран, одна из его излюбленных форм. А раз он здесь, Карочка, тебе пора к Тайрон. Ой, неспроста он тут, наверняка, пакость задумывает.

— А ты, Адель?

— А мне с ним пересекаться никак нельзя, Кара, вот совсем. Иначе, все станет еще хуже.

— Это почему? — удивилась Кара.

— Потому, что, Кара, он хоть и болван, но Всемогущий болван, и отличить демона от простого человека для него не составит труда, а если он узнает, что их оберегает демон, то утвердиться в своем безумии на столько, что перестанет ограничиваться попытками убить Тайрона, и перейдет к массированной атаке. Тебе нужно спасать город от бесконечных катастроф? А мир от апокалипсиса? Вот, поэтому, Кара, он и не должен меня видеть.

— А вампира значит он не распознает? — нахмурилась Кара.

— Конечно распознает, но у вампира могут быть разные причины защищать смертного. Он не знает о том, что вы с Себастьяном мои друзья, так что его попытки станут более настойчивыми, но не перерастут в разряд катастроф. Так, что, милочка, ноги в руки, и бегом к подопечному. Последний бой закончен, результат был предсказуем, наши мальчики всех победили, но теперь опасный момент, начинаются групповые поединки, присоединяйся к компании и вспоминай былые времена, прикрывай его!

Кара кивнула и направилась к компании мужчин, готовящихся к выходу на поле.

Тайрон и Алекс весело переговаривались, когда она подошла к ним.

— О, Кара, как тебе зрелище?

— Впечатляет, — сухо ответила она, надевая шлем. — Хочу поучаствовать? Найдется местечко?

— Мы не знаем на что ты способна, — возразил Алекс.

— Поверь мне, милый, с этими новобранцами, я управлюсь, даже без вашей помощи.

— Ну, не стоит быть такой самоуверенной, — улыбнулся Тайрон. — Держись рядом со мной, если что, я помогу. Не пытайся прыгать выше головы, помни, это всего лишь игра, и выигрыш даст тебе лишь удовлетворение, не более того.

— Я запомню, Тай. — поудобнее перхватывая меч и делая несколько взмахов, Кара вздохнула. — Совсем я расклеилась, придется все вспоминать. Тай, я буду рядом, прикрою твою спину, но только пообещай довериться мне.

Тайрон рассмеялся.

— Спасибо, конечно, но обычно до моей спины никому не удавалось добраться.

— Все бывает в первый раз, Тай, — многозначительно проговорила Кара.

На поле брани вышли четыре десятка человек. Кара легко смешалась с толпой в своей двадцатке, хоть ее доспех и был уж слишком реалистичен и исполнен был на высшем уровне, никто даже подумать не мог, что он не просто отличная копия, а самый настоящий, прошедший многие битвы и не единожды спасавший свою хозяйку. Бой начался по сигналу, Тай и Алекс бросились в гущу событий, Кара не отставала от них, но вспоминая деньки своей воинской славы не забывала бросать внимательные взгляды в сторону высокого смуглолицего мужчины, в белоснежной рубашке с расстёгнутыми пуговицами. Она была осторожна, не атаковала, лишь отбивала атаки, в отличие от используемых реконструкторами мечей, ее не был ни тренировочным, ни тупым. Она боялась поранить участников. Она тихонько посмеивалась над неуклюжими попытками соперников достать ее, или ее подопечного, с легкостью отбивая атаки и обозначая ответные удары. К ее радости, правила соблюдались неукоснительно. После ее ударов, реконструкторы падали на землю, изображая погибших. Но радость ее не продлилась долго, она заметила мелькнувшее совсем рядом с ограждением лицо Брана и быстро перехватила его взгляд. Он внимательно всматривался в одного из воинов противостоящего им лагеря. Женщина поморщилась и оценила его выбор. Парень был хорош, он все еще держался на ногах, и умудрялся отбиваться, хотя его окружили трое их соратников.

— Что ты задумал? — процедила Кара сквозь зубы, занимая позицию между Тайроном и этим парнем.

Она уже собиралась присоединиться к тем троим и помочь им уложить парня, когда на пределе даже ее обостренного ощущения услышала звук, словно треск стекла. Если бы она была простым человеком, то не успела бы ничего предпринять, но она уже много тысяч лет была вампиром и потому успела заметить, как в руках все еще яростно сопротивляющегося парня, сломался меч, и оторвавшийся конец полетел ровно в направлении Тайрона. Она успела сбить обломок в полете. Последний соперник был повержен и прозвучал сигнал к остановке битвы.

Услышав звон, совсем рядом со своим ухом, Тайрон обернулся. Кара поднимала с земли кусок сломанного меча.

— Я же говорила, ты можешь мне доверять. Держи на память, если бы я не заметила, этот острый кусок металла, легко прошил бы твой доспех, а о последствиях встречи с этим куском меча, я думаю, ты и сам можешь догадаться.

— Спасибо, Кара. Пожалуй, последствия были бы куда как печальны.

— Всегда к твоим услугам, — проговорила она, не сводя взгляд с разочарованного лица Брана.

Сперва он смотрел на нее изучающе, но потом на его лице появилась насмешливая улыбка и он злобно прищурился. Он едва заметно кивнул ей, встретив ее взгляд, приоткрыл рот и, словно случайно, дотронулся до своего клыка, покачал головой и отвернулся.

— Беда, — пробормотала Кара. — Похоже это только начало.

— Что, Кара, — переспросил Тайрон. — Что ты там бормочешь, спасительница?

— Ерунда, — отмахнулась Кара. — Не впервой. Только бы в привычку не вошло…

— Хотел объявить тебя сегодня самой прекрасной дамой, и посвятить свою победу тебе, — улыбнулся он.

— А что бои еще не окончены? — она испуганно пыталась найти в толпе черную рубашку, точнее мужчину, одетого в черную рубашку с насыщенным фиолетовым рисунком. — Может с тебя на сегодня хватить? Иди-ка к Адельке, хотя нет, к ней лучше не надо…

— Ты чего так разволновалась? Не привыкла быть прекрасной дамой?

— Предпочитаю оставаться боевой подругой, — противно заныл шрам, оставшийся от той самой последней раны, которая стала бы смертельной, не окажись рядом Себастьяна. — Слушай, давай так, я считаю, что тебе уже хватит на сегодня воевать, если я смогу тебя одолеть в честном поединке, ты сложишь оружие и больше сегодня в драках не будешь участвовать.

— Нет уж, Кара. Так не выйдет, — отказался Тай. — Я еще не наигрался. Я с утра с женой поссорился, нужно пар спустить.

— О, я заметила. Но на твоем месте я бы вообще домой не возвращалась, давай сегодня, завалимся в какой-нибудь бар и до утра будем болтать и напиваться?

— Заманчиво, но завтра на работу…

— Забудь, какая работа? Неужели без тебя все остановится, проживут пару дней как-нибудь, скажи, что заболел. Ты же человек, имеешь на это право. А я тебя с братом познакомлю, вот уж кто сможет тебя заболтать на несколько дней, у него масса историй.

— Нет, Кара, на вечер запланированы посиделки у меня, со всей командой, буду рад видеть там и тебя, хоть так отблагодарю за твою помощь, но это все.

— Каким ты был, таким ты и остался, — проворчала Кара. — Ничего не понимаешь, никаких намеков.

— Ну, с утра я не сильно изменился, — весело рассмеялся Тайрон.

— А теперь все желающие могут вызвать на поединок, наших доблестных рыцарей. Объявляется начало свободных боев! — прокричал ведущий.

Тай хлопнул по плечу Кару и отправился ограждению, чтобы ничего не пропустить. Кара же нашла Адель и быстро ей доложила обстановку. Адель злобно поругалась, но понимала, что сделать они больше ничего не могут. Быстро пробежав глазами по стихийно образовавшимся торговым рядам, она нашла, где продаются всевозможные шлемы и сговорившись с торговцем, выбрала себе легкий, но закрытый шлем, надеясь, что это поможет ей обмануть Брана. А потом они с Карой вдвоем стояли у края арены и следили за поединками. На поле выходили рыцари, сражались, во имя прекрасных дам, или для разрешения споров. Для них это было смешной пародией на те бои, которые были живы лишь в их многовековой памяти, в которых они принимали участие, в которых они побеждали. Они ждали, опасаясь самого худшего, но надеясь на лучшее. Рядом с ними стояли уже вернувшиеся с турнира лучников Элла и Ева. Генри обнимал жену за плечи, наблюдая за схватками. Алекс и Тай все еще стояли у стола, где записывались желающие. Никто не хотел сразится с победителями, поэтому они просто болтали со знакомыми и принимали поздравления.

Адель быстро схватила Кару за руку и прошептала.

— А вот и он, Кара, держись. Он уже знает кто ты и попытается использовать твою единственную слабость. Он захочет вывести тебя из игры, чтобы потом разобраться с Таем.

Кс толу приближался воин в черных доспехах, лицо его было закрыто забралом, но Кара не сомневалась, кто одет в этот доспех. Интересно, о какой такой слабости говорила Адель?

Черный рыцарь вызвал на поединок Алекса.

За этим боем они следили во все глаза, сомнений в том, что Бран — опасный противник для любого из людей, не было. Кара то и дело сжимала рукоять своего меча, Адель кусала губы и пыталась сдерживаться, чтобы не хвататься за хлыст. Бой длился дольше обычного, Алекс все еще сопротивлялся. Обе женщины слышали, как восхищенно обсуждают происходящее Генри с женой. Вот Алекс не выдержал напора и отступая, оступился. Противник легко обезоружил Алекса, но, когда Кара уже готова была бросится на выручку, милостиво подал упавшему руку, помогая подняться. Бой был окончен. Наблюдатели выдохнули с облегчением. Алекс поблагодарил соперника и подошел к своей жене. В тот миг, когда Алекс проходил мимо Кары, ей в нос ударил приторный сладковато-кислый запах, в глазах потемнело, в ушах зашумело, словно на берегу океана, противно засосало в животе.

— Адель, — хрипло прошептала Кара, сжимая зубы. — Он ранен… Кровь.

— Так я и думала, — подхватывая ее под локоть пошептала Адель. — Держись. Ты уже опытный вампир, ты сможешь с этим бороться.

— Ты, демон, не понимаешь, о чем говоришь. Я и так сдерживалась, тут повсюду ссадины, легкие ранения и прочие щекотливые запахи, а он слишком близко, уведи его, быстрее.

Адель кивнула и оставив несчастную вампиршу быстро подхватила Алекса под локоть и настойчиво потащила за собой, без объяснений.

Сквозь кровавую пелену перед глазами, Кара видела, как Бран, приглашающим жестом вызывает на поединок Тайрона. Женщина с трудом проглотила ком, застрявший в горле. Унимая дрожь в коленях, она все-таки подошла ко входу на арену и дотронувшись до плеча Тайрона, натянуто улыбнулась, глядя на прорези в черном шлеме Брана.

— А может сперва со мной, черный, попробуешь?

— А ты уверена, что выдержишь это? — насмешливо произнес приятный баритон. — Смерти ищешь?

— Не боюсь ее, точно. Тем более, когда знаю, что стоит на кону. За это и умереть не жалко, пожила я уже достаточно, но и тебе покоя не будет, даже после моей смерти. Расплатишься, зараза, за все!

Тайрон, слушая их пылкую беседу, ничего не мог понять. Почему-то холодные слова черного рыцаря и пылкие возражения Кары, заставляли его внутренне содрогаться. Приятная игра, вдруг, обретала какой-то зловещий подтекст. И Кара и этот странный появившийся из ниоткуда черный рыцарь, совершенно серьезно говорили о смерти, хотя за все время, что он принимал участия в рыцарских поединках, никто серьезно е пострадал. Н хотел было вмешаться, но Кара остановила его одним взглядом. Ее темные глаза налились кровью, губы кривились от сдерживаемой боли, щеки впали, черты лица заострились. Он не мог понять происходящего, протянул руку пытаясь успокоить Кару, но она отдернула свой локоть, словно, от каленого железа.

— Не надо, Тайрон, не сейчас. Просто доверься мне. Так нужно. Тебе потом все объяснят, даже если я не смогу, найдутся те, кто сможет. Не надейся, — обратилась она к черному рыцарю. — Я не единственная, кто готов с тобой померяться силой. И, пожалуй, я слабейшая из них. Так что будь готов.

— Ты мне не интересна, воительница. Я сражаюсь с лучшими, а ты не одна из них, — черный говорил спокойно, даже немного насмешливо.

— О, ты ведь знаешь, что лучше меня здесь ты никого не найдешь, зараза, — проскрипела, сжимая зубы, Кара. — Я буду первой, а потом уж, если сможешь, вызовешь его, если тебе позволят.

Черный рыцарь лишь рассмеялся и согласно кивнул головой, когда Кара проходила мимо него он прошептал ей на ухо.

— Ты хочешь умереть за этого смертного, вампир? Как интересно.

— Я не собираюсь умирать, дурак.

— Даже не представляю, чего тебе стоит это, вампир, столько крови, голова не кружится?

— Не твое дело, ублюдок. На тебя сил хватит! Или струсил?

— Твоя бравада бессмысленна, вампир. Ты не знаешь с кем свел тебя случай.

— Предполагаю, — огрызнулась Кара. — И уж точно знаю, что ты не человек. Но меня это не волнует. Драться будем или треп продолжим? Решил уморить меня в эту жару? От меня скоро так будет вонять, что глаза защиплет! Тебе!

Во время беседы они обменивались вялыми атаками, но на последнюю реплику он не счел нужным отвечать, неожиданно переходя к яростному наступлению. Мечи встречались и расходились, разрывая воздух металлическим звоном. Уже с первых моментов, Кара поняла, что с ней не станут церемониться, она едва успевала отражать стремительные атаки, и не видела даже малейшей возможности для выхода из глухой обороны. Она ругала себя за сотни лет беспечной лени, но пыталась оправдаться тем, что такие поединки давно уже перестали быть чем-то обыденным и ей просто не приходило в голову, что однажды, ее рыцарская подготовка все же еще потребуется. А наблюдатели застыли в изумлении наблюдая за нечеловеческой быстротой боя. Уследить за движениями, сошедшихся на арене, было просто невозможно, все происходило слишком быстро. Возгласы восхищения смешивались со сдавленными стонами, казалось, что все, кто собрался сегодня на этой поляне, затаили дыхание, боясь упустить хоть что-то. Вот молниеносная атака черного рыцаря, захлебнулась в очередном удачном блоке, но уже в следующее мгновенье он опять наносит удар, словно не несколько килограмм железа у него в руке, а дирижерская палочка. Вот не выдержала натиска воительница и тяжелый удар пришелся ей на закованное в доспех плечо. Кара взвыла, рука тут же онемела и следующий удар рассек бы ей шею, если бы не вампирская реакция, она успела уклониться от смертельного удара, но поплатилась за это своим шлемом. Черный рыцарь не остановился и замахнулся еще раз, все еще пытаясь защищаться Кара прикрылась мечом. Острое лезвие скользнуло по ее щеке разрывая кожу. По толпе пронесся ропот негодования, острые мечи были запрещены, дружеские поединки не должны были превращаться в смертельные схватки. Летящие в его сторону упреки на секунду отвлекли черного рыцаря и этим воспользовалась Кара. Теперь уже она, позабыв о болезненных ощущениях в плече и общей слабости, набросилась на него нанося один удар за другим, ему оставалось лишь защищаться. Зрители опять затаили дыхание, всем уже стало понятно, что сошлись в этой битве равные противники и давние враги и дерутся они не на жизнь, а на смерть. Тайрон с ужасом наблюдал происходящее, рядом с ним появилась Адель, все еще пытающаяся удержать Алекса подальше от места боя.

— Это нужно остановить, они же поубивают друг друга, — высказал Тай свою мысль вслух.

— Ну, это будет сложно, учитывая кто они, — задумчиво проговорила Адель. — Но вот помочь нашей воительнице точно надо.

В этот момент Кара попыталась еще раз нанести удар, но вместо этого получила удар тяжелой рукавицей по лицу и отшатнулась. Черный рыцарь опять перехватил инициативы и атаковал, Кара отступала. Видя ее плачевное положение Адель приняла единственно верное решение и схватила за руку Алекса.

— Алекс, ну-ка подойди поближе к ним, желательно к Каре, поверь, одно твое присутствие придаст ей сил, — она хитро прищурилась, но этого никто не замети, так как нелепый шлем все еще скрывал ее лицо.

Алекс потащил за собой Эллу, и встал у самого ограждения выкрикивая какие-то слова в поддержку Каре. Но вампирша не слышала его слов, зато остро почувствовала запах свежей крови. Только теперь ей уже не нужно было сдерживаться, и она улыбнулась, оскаливая заострившиеся клыки.

— Глупо было надеяться, что я не смогу бороться с жаждой, старик! А вот о том, что острый приступ голода, вызывает ярость ты позабыл. Теперь расплачивайся.

Голод в ее голове убил чувство страха, избавил ее от боли, она знала, что рядом была пища, и это делало ее неудержимой. Она рванула на него, отбросив сомнения, легко отбила, ставший теперь очень медленным для нее выпад, она жила в другой реальности, она уже не была человеком и голод, мучавший ее, заставлял забыть об осторожности. Кара крутанула мечом и вырвала оружие из рук соперника, правда и сама осталась с пустыми руками, с такой силой она вырывала меч из его рук, что, сцепившись гардами, оба полетели в сторону от дерущихся. Но ее это ничуть не смутило, не задумываясь ни на миг, женщина ударила плечом в черный доспех и повалив врага, упала на него, продолжая с неимоверной скоростью ускользать от ударов, сыплющихся ей на незащищенную голову. Она рычала словно дикий зверь, догнавший свою жертву и осыпала его шквалом ударов и проклятий. Тайрон, вместе с Алексом и Генри уже бежали, чтобы разнять катающихся по земле противников. Генри подбежал первым и тут же попал под один из замахов Кары, кулак воительницы угодил ему прямо в колено, он попытался остановить ее руку, но женщина, лишь на миг подняла на него красные глаза и отшвырнула его в сторону, как ребенка. Следом подбежал Алекс, учуяв кровь так близко вампирша совсем озверела, вскочив на ноги, она вцепилась руками в шлем противника, если бы он был человеком, этот рывок отделил бы его голову от туловища, но он не был человеком. Он вскочил вместе с ней, и попытался сжать ее схватив за бока. Алекс бросился на спину черному рыцарю, оттаскивая его в сторону от Кары, а Тайрон пытался оторвать от черного рыцаря женщину. Но ни тот ни другая не собирались облегчать жизнь своим «спасителям», они вели себя так, словно их вообще не было, даже не пытались сбросить их с себя, продолжая ожесточенно дубасить друг друга. Это было то еще зрелище. Зрители с упоением наблюдали за этой битвой титанов. Никто не знает сколько бы это еще продолжалось, но остановила все девушка в черных шортиках, она не вышла на арену, но уловила то, что ускользнуло от взглядов разгоряченной толпы, в левой руке черного рыцаря появился кинжал, и направил он его вовсе не на беснующуюся женщину, а на мужчину, который пытался ее оттащить. Стремительной змеей вокруг запястья черного рыцаря обвился хлыст, не давая нанести удар. Он резко дернул рукой, пытаясь избавиться от этой помехи, но не тут-то было, хлыст не только не отпустили, а рванули в ответ, выворачивая руку из сустава. Он оглянулся, чтобы рассмотреть противника, но не увидел никого, слишком много было людей и слишком мало было у него времени, потому что, воспользовавшись тем, что он отвлекся, Кара с наслаждением опустила ему на голову свой кулак, вложив в удар всю силу, ненависть, боль и злость. Он не успел ничего понять. Когда глаза его закрывались, он признался, что за всю свою вечность, никогда не сталкивался с чем-то похожим, и посоветовал себе запомнить, никогда больше не злить вампиров, и тем более не пытаться играть с их жаждой. Когда он упал, Кара быстро выпрямилась и сняв латную перчатку вытерла катящийся в глаза пот.

— Слезь с меня, — тяжело дыша, посоветовала она Тайрону, все еще держащему ее талию. — Если я немедленно чего-нибудь не съем, вы все пожалеете.

Пообещала она, пряча глаза. Алекс сделал шаг им на встречу, это простое движение вызвало дрожь во всем теле воительницы, сдерживаться становилось просто невозможно, она уже рисовала себе в голове картину, как впивается клыками в шею, этого сумасбродного юнца, когда рядом появилась сияющая Адель, голову которой уже не скрывал уродливый шлем.

— Карочка, милая, я знаю, что тебе надо, — девушка невзначай отодвинула Тайрона от очень опасной, в данный момент, воительницы и протянула ей тарелку, где еще дымился огромный горячий кусок сочного мяса.

— Ах, ты, демон, — восхитилась Кара ее догадливости и забрав тарелку принюхалась к запаху пищи, который перебивал теперь даже запах свежей крови.

Адель подхватила ее под локоть и утащила с поля боя под одобрительный рев толпы. Тайрон, помог подняться Генри и, дождавшись Алекса, они тоже покинули поле. Черная груда металла осталась лежать на истоптанной земле, о нем все забыли. Здоровый аппетит необычной женщины, интересовал публику гораздо больше, чем ее подлый оппонент. Кара с Адель устроились под каким-то деревом, вампирша с удовольствием поглощала мясо, а к ним шли люди, кто-то, отбросив средневековые штучки, просил сфотографироваться с ним, кто-то угощал их захваченным из реальности пивом, кто-то просто хотел выразить свое почтение. В один миг, Кара стала героиней дня. Подошедшим друзьям пришлось пробиваться сквозь плотные ряды толпы, чтобы добраться до своих новых подруг. Тай опустил Генри на землю, неподалеку от странной парочки, и Ева тут же занялась мужем, Элла уже обрабатывала рану Алексу. Наевшаяся до упаду Кара потягивала пиво и довольно улыбалась, пока Адель помогала ей снять доспех.

— Да, давненько такого не было, вот расскажу Себастьяну, обзавидуется, — мечтательно прикрыла глаза вампирша.

— Я бы на его месте тебя сперва отлупила! — покачала головой Адель. — Ты чего с этим козлом играла так долго? Совсем хватку потеряла? Сразу нужно было вырубать, а ты тянула кота за хвост, чуть бой не сдала!

Тайрон, услышавший это, едва не рассмеялся. Картина вырисовывалась более чем забавная: худенькая девчонка в коротеньких шортиках отчитывает грозную воительницу, только что одержавшую славную победу, словно провинившегося подростка. Ева, закончив с раной Генри, подошла к Каре.

— Давай-ка я твою рану обработаю, мало ли какую заразу можно подхватить.

— Зараза к заразе не пристает, — улыбнулась Кара, старательно прикрывая уже зажившую рану. — Но спасибо, за заботу.

Остаток дня прошел спокойно. Черный рыцарь исчез, никто не заметил куда и как. Тайрон, как и обещал, пригласил всех к себе для продолжения банкета и на обратном пути они заехали в магазин за всем необходимым. Кара и Алиса остались у машин, а все остальные, весело переговариваясь, отправились за покупками.

— Адель, — решилась спросить Кара. — Может нужно было его добить, пока была такая возможность?

— С ума сошла? — закуривая сигарету проговорила девушка. — Убить его невозможно, он, скотина, бессмертный. Ты представь сколько бы шороху было, если б ты его мечом пронзила, а он поднялся как ни в чем не бывало, через пару минут. Они бы все дружно решили, что это второе пришествие, как там их бога называют. Поклоняться бы ему начали, возносить и чествовать, а он бы непременно этим воспользовался. Ты им такой жизни желаешь? Поклонение двинутому божеству без малейших моральных устоев? Представляешь, что бы он натворил?

— Слабо, — призналась Кара. — Я никогда не понимала какой властью наделены всемогущие духи, даже когда спасала Мирру и Калена, какие они всемогущие, если те двое погибли, исправляя их ошибки? Околесица, да и только. Да и ты что за демон? Иногда мне кажется, что я гораздо больше демон, чем ты.

Адель лишь опустила глаза.

— Кара, то что ты видишь, это лишь оболочка, даже то, что я из себя представляю в моем мире — это лишь то, чем я хочу казаться, не более того. Я очень-очень древний дух. И, поверь, я не сразу стала такой белой и пушистой, какой вы меня знаете. В моем прошлом есть очень много вещей, которыми я не то что не горжусь, которых я стыжусь, но даже это не правильное слово, которые приводят меня теперешнюю в ужас и заставляют вздрагивать, когда я вспоминаю о них. Поверь мне, подружка, все что творит Бран, это лишь слабое подобие того, что творила когда-то я, это как смотреть на отражение солнца в воде, да слепит глаза, но это совсем не то же самое, что смотреть на солнце. Мне потребовалось очень много времени, чтобы измениться, даже он, — она презрительно скривилась. — По сравнению со мной, лишь дитя, малое и неразумное.

— Так кто же ты, Адель? — внимательно изучая внезапно ставшее мрачным лицо подруги спросила Кара.

— Разве это важно? В этой религии меня бы назвали Люцифером, если бы я была мужчиной, я первый павший.

— Первый? Значит есть и другие?

— Конечно, есть, глупышка. Во всех мирах, во всех реальностях, во все времена. И с каждым поколением нас становится все больше.

— Целая раса высших существ, живущих по неизвестным нам правилам и играющим в свою игру?

— Это уже давно перестало быть игрой, Кара. Те, кто выбирают падение, это понимают, лишь такие, как Бран, продолжают ненужные попытки руководить тем, что не нуждается в руководстве и тем более, нашем вмешательстве. Падшие просто живут, помогают, как я, тем, кто в этом нуждается, но цель у нас одна.

— Какая же, Адель?

— Обрести покой, Кара. Каждый из нас должен совершить что-то достойное, для того, чтобы умереть навсегда. Однажды у меня это уже получилось, а потом меня выдернула из моего покоя Мирриэль и теперь мне опять нужно закончить свое дело.

— Помочь им воссоединиться?

— И это тоже. По вине одного из нас, они не могут найти покой, и я чувствую свою ответственность за это, но есть и еще кое-что…

— Фредерик, — понимающе кивнула Кара.

— Ндаа, — Адель посмотрела на обугленный фильтр в своей руке. — Понимаешь ли, падшие признают, что все их возможности — лишь способ вселенной навести порядок, это случай, который выбрал нас. И, признавая, что мы лишь орудия, мы выбираем обычную жизнь, но в отличии от людей, мы помним все наши жизни, делаем выводы, и можем влиять на происходящее.

— Подожди-ка, ты хочешь сказать, что падшие отказываются от вечной жизни, ради того… ради чего вы это делаете? Зачем отказываться от молодости и вечной жизни? Как можно отказаться от вечности?

— Вечность, Кара, может быть слишком утомительной. Ты еще не понимаешь этого, ты слишком неопытна по нашим меркам, ты еще даже не осознала произошедшего с тобой. Еще не ощутила пустоты в груди при каждом вдохе, не сходила с ума от осознания одиночества, не искала смысла там, где его не может быть. А я прошла через все это, как и все, кто выбрал этот путь. Высшие существа не способны испытывать ничего, Кара, до того момента, пока не примут решение о том, что вечная жизнь не стоит ничего, без возможности обрести покой. Мы делаем это, Кара, чтобы научиться чувствовать, найти свою любовь, завершить дела и обрести покой, как и обычные люди.

— Так говоришь, таких как много и все выбрали обычную жизнь. Отлично, но что нам делать с тем, который не отказался от бессмертия, его как убить?

— Никак, — бесстрастно пожала плечами Адель. — Он высшее существо, его нельзя убить.

— Только если мы сможем его вынудить отказаться от бессмертия, — подвела неутешительный итог Кара. — И как это происходит? Ну, чтобы я знала в какой момент можно на него бросаться.

— Все просто, Кара. Он должен просто озвучить свое желание. Он высшее существо…

— Да хватит уже это повторять, тошно от этого становится.

— Ему стоит лишь произнести, что он отказывается от бессмертия и это произойдет.

— Как просто, — Кара задумалась, вышагивая рядом с машиной. — Так значит ты гораздо старше его и обретя покой пренебрегла им, ради Мирриэль, у меня появилась одна мысль…

— Тогда оставь ее при себе, дорогая. Они возвращаются, — Адель выбросила истерзанный окурок и ее лицо озарила приветливая улыбка. — Кара, если ты права и Калисто завладела телом Кэт, тебе придется вызвать огонь на себя.

— Что? Мало с меня всемогущего высшего существа, так теперь я еще должна вызвать гнев полоумного духа, освободившегося из тысячелетнего плена. Вот спасибо! Не много ли для одного вампира?

— Ты не одна, Кара. И я верю в тебя, милая, — прошептала она и обратилась к подошедшим людям с огромными пакетами. — О, вы, судя по всему, собрались пировать несколько дней.

— Нет, Алиса, просто в отличии от нашей сегодняшней героини, нам не перепало ни бесплатной еды, ни бесплатной выпивки, а троим довольно крупным рыцарям и четверым прекрасным дамам наверняка захочется наверстать упущенное, Кары мы не стали исключать из списка, мы видели ее аппетит и отказ от нашей еды, воспримем, как оскорбление.

— О, я не откажусь, не дождетесь, — пообещала Кара.

Когда они подъехали к дому, Тайрон с облегчением выдохнул, не светилось ни одно окно, Кэт не было дома. После утренней сцены он очень не хотел с ней встречаться. Он долго пытался объяснить самому себе что же произошло и ничего не приходило в голову. В одном он был уверен, он точно не собирался мириться со своей женой. Нужно будет пожить у родителей, пока все не закончится. Он пытался вспомнить, произошедшее, но с того момента, как она подала ему кофе, и он сделал несколько глотков, до момента, когда он открыл дверь Каре, все было, словно в тумане. Кофе. Чертова баба выжила из ума и опоила его? И чего она хотела добиться? И почему не подействовало, так, как она задумала? Слишком много вопросов. Радует, что Элла с Алексом остаются ночевать, при них она точно не возобновит попытки. Но стоило ему открыть дверь, надежда рухнула. Кэт стояла, опираясь спиной о стену, из одежды на ней были лишь удушающе сладкие духи с приторным запахом клубники.

— Дорогой, — промурлыкала она. — Я так ждала тебя. Давай продолжим с того места где мы остановились утром.

— Тай, — пробасил Генри, раскладывающий припасы в беседке для барбекю. — Поставь выпивку в холодильник, терпеть не могу теплое пиво, а пока мы доехали, точно нуждается в охлаждении. Пока первая порция мяса приготовиться, как раз остынет.

Тайрон попытался скрыть усмешку, глядя в разочарованное лицо жены.

— Одевайся, Кэт, у нас гости.

Она бросила злой взгляд ему за спину.

— Это твои гости, вот и занимайся, а я предпочту подождать тебя дома.

— Долго придется ждать, Кэт. Я не собираюсь входить в эту дверь один. Алекс и Элла остаются ночевать, я завтра отвезу их в город перед работой, да и подруги Эллы, наверное, тоже заночуют, не отправлять же девушек домой, лишая удовольствия разделить с нами прекрасный вечер.

— Девушки, — прищурилась она. — А ты не теряешь времени, дорогой. Хочешь разнообразить нашу жизнь?

— У нас с тобой, нет жизни, Кэт. Разнообразить нечего, — он одарил ее леденящим кровь взглядом, прошел на кухню и начал выгружать пиво в холодильник.

— Она здесь? Твоя новая возлюбленная, портрет которой так и не смог нарисовать Иржи?

— Возлюбленная? Ты не в своем уме, Кэт, он рисовал персонажа, для игры.

— Имей ввиду, Тайрон, я убью любую, которая посмеет на тебя посмотреть и даже развод не остановит меня. Ты или будешь со мной или сдохнешь в одиночестве!

Она хлопнула дверью в кухню. Бред! Это просто кошмарный бред какой-то. Выдохнув, Тайрон, решил обдумать все после, после того, как выпьет достаточно, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с юристом Евой и полицейским Алексом. Как хорошо иметь таких друзей!

Вечеринка шла своим чередом, все уже наслаждались вкусными дымящимися кусками мяса, запивая его обжигающе холодным пивом. Неспешно лилась дружеская беседа, вспоминали поединки, обсуждали удары и болтали о мелочах. Кара сидела рядом с Тайоном, наслаждаясь обстановкой. Алиса устроилась в кресле-качалке, она была молчалива, поджав под себя ноги она изучала звездное небо и искоса наблюдала за домом. Именно поэтому она первая увидела женщину, спешащую от дома к их беседке. Когда свет отразился от красного халата, Адель приподнялась и внимательнее всмотрелась в лицо незнакомки.

— Привет, Кэтти, — без удовольствия произнес первый заметивший ее Генри. — Не знал, что ты дома, решила к нам присоединиться? Боюсь у нас нет шампанского и устриц, только пиво и мясо, мы, знаешь ли, простые люди и предпочитаем шику комфорт.

— Не могу сказать, что рада тебе и твоей жене Генри, впрочем, как и всем остальным, но здесь мой муж, а значит и мне стоит принять в этом участие.

— Скорее проконтролировать свою собственность, — пробурчал Алекс, не пытаясь скрыть раздражения.

— Заткнись, коп! — огрызнулась Кэт. — Забыл, что стоит мне сделать лишь один звонок и ты вылетишь со своей работы, как пробка из бутылки.

— А потом будут долгие судебные тяжбы и его восстановят и выплатят компенсацию не только материального, но и морального ущерба, — спокойно наблюдая за яростью полыхающей на лице хозяйки дома проговорила Ева. — Мы уже все это проходили, Кэт, с Алексом дважды, да и с каждым из нас. И каждый раз твои козни выходили боком только людям, которые были вынуждены тебе помогать.

— Рыжая стерва, — обернулась к ней Кэт. — Еще живая?

— Замолчи немедленно, Кэйтлин, — поднялся Тайрон. — Не смей так разговаривать с моими друзьями. Уходи! Тебе тут не место!

— С друзьями нельзя значит? А со шлюхами? Можно? Ну и которая из них твоя, муженек? Зная тебя, на мужланку ты не западешь, скорее всего вон та мелкая дрянь, что сидит в кресле. Да, дрянь? Я права? Ты собираешься греть постель моего мужа?

Первой поднялась Кара, но Алиса очень быстро оказалась рядом с подругой и положила руку ей на плечо, а потом взяла под руку Тайрона.

— Дорогой, если ты не успокоишь свою жену, мне придется сделать это за тебя. Я очень милая девушка, но не очень терпеливая, — Алиса подмигнула Каре, широко раскрывшей глаза от удивления.

— Шлюха, — выкрикнула Кэт и бросилась к Алисе.

Тайрон отодвинул девушку за свою спину и перехватив занесенную для удара руку жены, выкрутил ей за спину.

— Уходи, Кэт. Ты меня знаешь, я никогда не позволял себе поднять руку на женщину, но это переходит все пределы разумного, мне придется приводить тебя в чувства. Просто уходи.

— Хорошо, — перестала вырывать Кэт из его хватки. — Я уйду, Тайрон. Но, обещаю, что отберу у тебя все, чем ты дорожишь, если ты подашь на развод.

— Кэт, я подам на развод завтра же. Ева поможет мне с бумагами. Ты полная дура, если считаешь, что сможешь меня удержать этими выходками. Я принял решение.

Он отпустил жену. Алиса стояла рядом с ним, игриво улыбаясь. Кэт не выдержала этой улыбки и бросилась к обидчице. Тайрон хотел снова остановить жену, но Алиса опередила его, скользнув под его рукой она встретила Кэт коротким ударом в челюсть.

Алекс с Генри зааплодировали, их жены сдавленно охнули, Кара рассмеялась. Тайрон растерялся и не успел даже подхватить падающую жену.

— Прости, Тай, — почесывая ушибленный кулак невинно проговорила Алиса. — Она сама виновата.

— Алиса, зачем? — Тайрон не знал смеяться или расстраиваться, но злиться на эту женщину он точно не мог.

— Сама виновата, — обиженно надула губки Алиса. — Она такая… злющая, точно бы не ушла по-хорошему.

— Ладно, отнесу ее в спальню, — сдался Тайрон.

— Я тебе помогу, — вызвалась Кара. — На случай если она придет в себя.

— Да я…

— Не спорь, с такой мигерой, нужно держать ухо востро, мало ли что придет ей в голову. А если она Альку увидит рядом с тобой, точно чеканется.

— Ты решила стать моим телохранителем?

— А что? Отличная мысль! Возьмешь на службу?

— После сегодняшнего, — улыбнулся Тай. — С удовольствием!

Никто не заметил хитрой ухмылки Алисы, но взгляд ее был встревожен. Худшие опасения подтвердились. Кали свободна. Она еще не овладела телом Кэт до конца, но уже управляет ее эмоциями. Новая работа Кары, будет как нельзя кстати.

 

Глава 8

Неприятная стычка быстро забылась и остаток вечера друзья провели в отличном расположении духа. Ева с готовностью заявила, что будет помогать Таю с разводом, обнадежив его тем, что дела такого рода обычно решаются быстро, браный договор решает все вопросы по разделу имущества, а отсутствие детей и давние прохладные отношения не дадут возможности судье затягивать процесс. Все дружно порадовались за Тайрона и продолжили дружескую попойку. Было уже далеко за полночь, когда Генри и Ева засобирались домой. Алиса уехала с ними, поблагодарив всех за чудесный день, обещала не пропадать. Тайрон улучил момент, когда никого не было поблизости и приобнял ее за талию.

— Ты удивительная женщина, Алиса. И очень привлекательная. Твоему очарованию так сложно противостоять.

— Ну, милый, ты уж постарайся, — сбрасывая его руку со своего бедра улыбнулась девушка. — Тай, ты запутался. Но я, не она. Мы немного похожи, совсем чуть-чуть, и это ввело тебя в заблуждение. Ты всегда будешь для меня родным человеком, братом и другом. Но, никогда не станешь никем другим, Тай. Я люблю другого, очень сильно люблю и невзирая на мое легкомысленное поведение, никогда не позволю себе причинить ему боль. А тебе еще предстоит встретить ту, ради которой ты затеял развод.

— Если бы это была ты, мне было бы спокойнее, ты точно сможешь за себя постоять, — немного разочарованно произнес он.

— Она не сможет, Тай. Именно поэтому ты и должен ее найти, до того, как случится беда.

— Ты так говоришь, словно знаешь кого я ищу.

Алиса закурила тонкую сигарету и насмешливо на него посмотрела.

— Знаю, Тайрон. Конечно, знаю. Я мудрая женщина, и все понимаю. Ты ищешь добрую и мягкую, нежную и заботливую, но в то же время не слабую женщину с твердыми принципами и высокими моральными убеждениями. Тебе даже на мгновение показалось, что ты ее уже нашел, кто знает, может быть ты и не ошибся? Но только вот это не я. Моя мораль лежит за гранью нормального восприятия. Я бесцеремонная, беспринципная и жестокая, ты бы понял это, если бы знал меня получше. Извини, что разочаровала тебя, но обещаю, что буду помогать тебе в поисках всеми доступными средствами.

Она нежно коснулась его щеки ладонью. Он смотрел на нее не скрывая удивления.

— Я знаю тебя всего один день, Алиса, и ты в очередной раз меня просто поражаешь, ты словно мысли мои читаешь.

— Точно, — рассмеялась она. — Я же демон! Забыл?

Он тоже рассмеялся и чмокнул ее в подставленную щеку. Наблюдая, как он прощается с друзьями, Алиса прятала усмешку. Если бы в этот раз все было так же просто и один его поцелуй мог притянуть Марту к нему сквозь расстояние, время и миры, она бы, не задумываясь, его поцеловала, но здесь все было по-другому.

Поводив друзей и пожелав доброй ночи Алексу и Элле, Тайрон направился в свой кабинет, Кара тенью последовала за ним. Выпив еще немного пива, они решили, что пора бы и поспать. Девушка устроилась на диване, не желая оставлять его одного даже ночью. Рвение, с которым она взялась за новую работу, Тай объяснил излишками пива. Наблюдая, как Кара устраивается поудобнее на небольшом диванчике, сквозь полуприкрытые веки, он улыбался. Упрямая решимость этой женщины, ее прямолинейность и самоотверженность вызывали странные эмоции, нежность и теплоту, словно он знал ее не один день, а всю свою жизнь, не покидало ощущение, что теперь, когда она рядом, все встает на свои места. Он не мог объяснить этого, не мог понять, но знал, что именно ее не хватало в кругу его друзей. Все еще улыбаясь он пришел к выводу, что относится к воительнице так же, как к своей сестре, только эту не нужно оберегать и защищать, она сама вполне может позаботиться не только о себе, но и о тех, кто ей дорог, и почему-то он знал, что он входит в круг дорогих ей людей. Насыщенные выдались выходные. Столько неожиданных встреч. Столько новых знакомств, столько впечатлений, что было бы, наверное, даже лучше, чтобы это было как-то растянуто во времени, а не накатывало сметающей все волной. Он думал о словах Алисы. Что она имела ввиду, когда говорила, что он уже встретил ту самую девушку, ту, которую ищет. Уж не о незнакомке на стареньком «гольфике» говорила Алиса? Он попытался вспомнить ее лицо, но не смог, перед ним улыбаясь стояла Алиса, только глаза ее были сине-зеленые, изумрудно-бирюзовые, он не мог даже описать этот цвет, но точно знал, что видел такие лишь раз. Нужно бы попросить Алекса, вдруг он сможет помочь с поисками. Примет маловато, марка автомобиля и цвет глаз, но вдруг повезет. С такими мыслями он и уснул.

Разбудил его звук кофемашины, стоящей в кабинете. Он с трудом открыл глаза, поспать удалось всего три или четыре часа. В голове противно шумело выпитое накануне пиво. Перед ним на стол поставили чашку дымящегося кофе и звучный голос сказал:

— Тайрон, тебе вставать пора. Нужно отвезти Эллу и Алекса и чесать на работу.

— Кара? — спросонья он едва не подпрыгнул. — Ты что тут делаешь?

— Приехали, — скрестила руки на груди женщина, усаживаясь на край его массивного стола и потягивая кофе. — Забыл что ли? Я твой телохранитель, со вчерашнего вечера. Могу заодно быть секретарем, хотя за сохранность бумажек не отвечаю, но вот отваживать ненужных посетителей, точно смогу.

— Я думал, это шутка. У тебя же наверняка есть своя работа.

— Неа, нет. В мастерской Себастьян и без меня справится, а мне скучно. Так что я не шутила. Вставай, босс.

— Кара, зачем мне телохранитель, сама подумай, — протирая глаза попытался возразить Тай.

— Ну, во-первых, твоя почти бывшая жена, во-вторых, хочу тебе напомнить, про неприятности при переходе дороги, а в-третьих, черный рыцарь, имени которого мы не знаем, но который явно намеревался тебя как минимум покалечить, — загибая пальцы на правой руке проговорила Кара.

Он отхлебнул горячий кофе и едва не подавился. Это был самый крепкий кофе из всех, что он когда-либо пробовал.

— Тебе сейчас это нужно, — нравоучительно проговорила Кара. — А то ты так до обеда проспишь.

— Кара, это же концентрат, я и не знал, что моя кофемашина может готовить яды.

— Не умела, пришлось повозиться, пока я добилась нужной крепости. Теперь умеет, — самодовольно улыбнулась Кара.

— Слушай, ну ты же не серьезно? Мне ничего не угрожает, тем более моя жена.

— Я бы на твоем месте не была в этом так уверена. Она у тебя со сдвигом, так что ожидать можно чего угодно.

— Кара, — попытался он говорить спокойно, но настойчивый стук в дверь его прервал.

— Дорогой, я приготовила тебе кофе, открой дверь, давай поговорим, — раздался за дверью елейный голос Кэт.

— А вот и проверим, — улыбнулась Кара и подойдя к двери, распахнула ее.

Лишь дверь приоткрылась, из рук Кэйтлин выпал серебряный поднос с двумя чашками.

— Ты, — прошипела она. — Что ты тут делаешь? Тайрон! Ты из ума выжил, что твоя шлюха делает в нашем доме и почему она открывает мне двери?

— Доброе утро и вам. Заходите миссис Карс, — приветливо улыбаясь распахнула перед ней дверь Кара. — Спасибо вам за заботу, но мы с шефом уже выпили кофе.

— С шефом? Тай, — пискливо выкрикнула она, вынуждая мужа прикрыть уши. — Что это значит? Потрудись объяснить.

— Кэт, хватит кричать. Кофе мы уже выпили, а из твоих рук я уже опасаюсь что-то принимать, после вчерашнего инцидента. Кара действительно мой новый сотрудник. Личный помощник. Но это не должно тебя волновать, мы разводимся, Кэт, и это мой дом, а не твой. Так что прекрати кричать и отправляйся собирать вещи, очень надеюсь, что вечером тебя уже не застану, — наличие телохранителя вдруг стало обретать некий смысл, когда он увидел, как гневно блестят глаза жены. — Если в этом есть необходимость, Кара останется, чтобы помочь тебе. Ее присутствие станет гарантией того, что ты не натворишь глупостей и не станешь учинять тут разбой. Ева передаст документы по разводу твоему отцу сегодня в обед. Алекс добьется судебного запрета на твое присутствие в этом доме. Я хочу, как можно быстрее закончить с этим процессом, Кэт, и ты никак не сможешь повлиять на мое решение. Так что прибереги свое миролюбие, для встречи в суде. А теперь мне пора в город. Нужно еще завезти Алекса и Эллу.

Он вышел из кабинета. Кара самодовольно улыбаясь смотрела в глаза взбешенной Кэйтлин.

— Ну, что, психичка, пошли чемоданы паковать. Хозяин дал четкие указания и с твоей помощью, либо без нее, они будут выполнены. Если не хочешь собирать свое дорогущее шмотье с травы на дворе, собирайся по-хорошему.

— Не понимаю, — прищурилась Кэт. — Что заставило тебя, Кара Торн, пойти в услужение к моему мужу?

— К бывшему мужу, — поправила ее Кара. — И не в услужение, а на работу.

— У вас так плохо с деньгами, Кара, что тебе пришлось искать работу? — попыталась съязвить Кэйтлин. — Сколько он пообещал тебе? Мой отец заплатит в два, пожалуй, даже в три раза больше, если ты сможешь помочь мне.

— Заманчиво, — хрипло рассмеялась Кара. — Хочешь меня перекупить? Открою тебе одну страшную тайну, Кэйтлин Карс, я с удовольствием помогу твоему мужу избавиться от тебя, даже бесплатно, это просто доставит мне удовольствие. Я уже давно мечтала ткнуть тебя носом в грязь, а тут такой случай, я не могу его упустить.

— Хабалка! Мелочная тварь. Мстишь за брата, которому я отказала?

— Себастьяну? Ты? Не смеши! На сколько я помню — это ты увивалась возле него, словно собачонка, а он едва что не пнул тебя, аристократ чертов, надо было пнуть!

Кэт сжимала кулаки, но понимала, что против Кары у нее нет ни малейшего шанса, она все еще обдумывала следующую колкость, когда сознание ее погрузилось во мрак. Кара видела, как потемнели глаза Кэт, и когда та открыла рот, воительница уже понимала, что теперь разговаривать с ней будет совсем не Кэйтлин, не избалованная дочка толстосума, не фарфоровая пустоголовая кукла.

— А я ведь помню тебя, воительница, — слегка склонив голову тихо пропел голос. — Только вот не понимаю, как это могло случится. Все изменилось, мир изменился, а ты осталась прежней.

— Добро пожаловать в мир, лишенный магии, Калисто, — очень спокойно ответила Кара. — Посмотрим, на что ты способна без перевоплощений и волшебства. И орков тут тоже не осталось, к твоему сожалению.

— Жаль, но и тут найдутся почитатели прекрасного, к твоему сожалению, древнее существо. Древнее, но не всемогущее. В том мире с тобой был привлекательный рыжий высший вампир. Вампир. Ах, вот и разгадка. Древнее зло дремлющее в существе вампиров так легко выпустить, так легко подчинить, вами так просто управлять, что даже скучно, — Калисто демонстративно зевнула.

— Не так просто, как тебе бы хотелось, пока еще никому не удалось.

— О, милая, ты плохо меня знаешь. Там мы встретились лишь мельком, когда ваши войска уже осаждали мой замок. Не было времени. Ну, а здесь, похоже, нам предстоит близко познакомиться. Представляешь какая удача, — Кали подошла к столу и непринужденно уселась на краешек, забросив ногу на ногу. — Он мой муж. Предмет моих желаний, мой избранник, в этом жалком мире — мой муж. Ты не представляешь каких усилий мне стоил этот брак, но в итоге, мне удалось уговорить эту куклу выйти за него замуж, правда, потом пришлось несколько лет отдыхать, набираться сил, но все получилось. Неужели ты думаешь, что теперь я отпущу его? Я так долго этого ждала. Ведь, если признаться, он никогда так и не выбрал меня, всегда мешалась эта вездесущая Элирия, но теперь все по-другому. Если ты думаешь, что я позволю ему уйти, ты очень сильно ошибаешься. Теперь, когда эта глупышка позволила мне завладеть своим телом, я не отпущу его, и уж поверь, он и сам не захочет. Я могу быть очень убедительной, когда это необходимо. Так что, подруга, тебе лучше принять сторону победителя, помогай мне, и я не забуду этого.

Кара рассмеялась.

— Ну уж нет, не для того, я пыталась их воссоединить все это время, чтобы теперь просто позволить тебе действовать. Ничего не выйдет, Кали, тебе придется побороться. И ты еще не представляешь кто будет тебе противостоять.

— Жаль, но дело твое. А с врагами я разберусь, не переживай. Я не упущу такой шанс, милая. И тебе лучше не стоять у меня на пути! Затопчу! Я тоже долго этого ждала, и не собираюсь отступать. А ее я найду, и, не сомневайся, рука не дрогнет. Особенно, сейчас. Она же ничего не помнит, она простая смертная, ей нечего мне противопоставить.

Кара сжала кулаки.

— Ей может и нечего, она, действительно, просто смертная, но есть те, кто смогут тебя остановить, Кали, и я одна из них. Меня сложно назвать простой смертной, впрочем, как и слабой, или беззащитной, так что, тебе пора собирать вещи.

— Кара, я и без тебя управлюсь, скажи Тайрону, что я тебя освободила от его поручения. Обещаю вести себя хорошо и собрать вещи. Ну, а вечером, посмотрим, захочет ли он чтобы я ушла.

— Отлично, ненавижу копаться в чужих шмотках, — кивнула Кара и направилась к двери, уже на пороге она остановилась и взвесив все «за» и «против» решила воспользоваться шансом. — Я между прочим тут не по твою душу, Кали, моя задача несколько иная. И раз уж мы так мило побеседовали и поняли друг друга, поделюсь с тобой истинной причиной моего присутствия в этом доме, рядом с этим человеком. Ему грозит опасность. И по сравнению с этой опасностью — ты, прости конечно, но просто досадная неприятность.

— Опасность? И что же ему грозит? Скука от общения с тобой? Это безусловно опасно, я спасу его от этой участи, — улыбнулась Кали.

— А ты не сильно умная, или просто еще в себя не пришла после заточения. Его убить хотят, и оберегаю я его именно от этого, а не от тебя. Согласись, если он умрет, то не сможет не только развестись с тобой, но и встретиться с ней, а меня не устраивает такой вариант развития событий, думаю, и тебя тоже. Так что тебе сейчас нужно думать о том, как его спасти, а потом уж будешь думать, как его вернуть.

— Кому он мог понадобиться? — голос Калисто стал холодным, напускная игривость стерлась с лица.

— О, все просто. Он нужен такому же безумцу, как ты сама. Который решил, что проще всего не допустить их встречи, убив, того, кто неугоден и, так как он поглощен страстью по отношению к Лири, умереть должен Тайрон.

Кара вышла за дверь, но обернулась со злой улыбкой на губах, вот теперь пусть думает, дура самовлюбленная.

— Кстати, этот ненормальный, в отличии от нас всех, не утратил своих магических способностей, и он не побрезгует их применять направо и налево для достижения своей цели, не станет играть честно. Так что подумай еще раз, кому здесь больше нужна помощь, мне или тебе? Я, в отличии от тебя, не провела тысячи лет заточенной в камне, мне хорошо знаком этот мир, его правила и жители. Цена моей помощи будет невелика, Калисто, ты просто оставишь их в покое. И я забуду о том, что ты вернулась. Найдешь себе мозгоправа, нынче это модно, некоторым даже помогает, может и тебя излечат от нездоровой любви к тому, кто предназначен не тебе.

— Я приму к сведению, Кара. Если ты говоришь правду, то тебе стоит поторопиться, — выглядывая в окно проговорила Калисто. — Тай уже вышел во двор. Ждет у машины своих друзей, не отходи от него, а уж с его недоброжелателем я разберусь сама, потом продолжим наши прения.

Кара поспешила к машине Тайрона.

— Кэт пообещала собрать вещи, и отправила меня к тебе, я ее раздражаю видите ли, давай я лучше с тобой поеду, а то еще прибью ее ненароком, а потом сидеть придется, а мне в тюрьму совсем не хочется, — безразлично проговорила Кара, глядя в голубые глаза нанимателя.

Кара заметила, как Тай улыбнулся уголками губ. Знакомым жестом взъерошил светлые волосы, почесывая затылок. Она непроизвольно улыбнулась, нахлынувшим воспоминаниям. Вспомнила, как они познакомились, как они едва не подрались с Энель, вспомнила всю свою первую жизнь, семью, сестру, племянника, сражения и пиры столько добрых и грустных моментов. Любовь к Видящему, она ведь едва не совершила ту же ошибку, что и Калисто, направив свои чувства на человека, который был предназначен другой, да и человеком был, лишь отчасти. Противно заныли шрамы, сжалось сердце и замерло дыхание, она опять переживала свою смерть. А потом появился Себастьян и подарил ей вечность, жизнь и любовь. Кара села в машину, стремясь скрыть от посторонних глаз, подступившие слезы. Первым умер Гранд, по глупой случайности, на рынке, пытался развести в стороны дерущихся и не заметил, как его ударили ножом в спину. После его похорон Энель осунулась, она сильно тосковала и призналась Каре, что не хочет и не может жить без любимого мужа. Дети их уже выросли и были далеко от матери, они так и не успели с ней проститься. Лерда нашли на ее могиле, через два дня после похорон, он так и не смог ей признаться при жизни, что никогда не забывал ее, но вынести ее смерть так и не смог, он хотел быть рядом с возлюбленной в свой последний час. Потом был Фредерик. Придворные заговоры все-таки свели его в могилу. После пышных похорон короля прошло не больше года, и они спешили на горькую тризну по Астеру и Элрине. Они погибли вместе. Не на войне, как когда-то в молодости мечтали, на охоте, заночевали в горной пещере и не успели из нее выбраться, когда начался камнепад. Их сыну было тогда семнадцать, он стал достойным приемником своих родителей. Потом во время патруля пропал Крис, его тела так и не нашли, только окровавленный плащ и сломанный меч. Дарк и Жасмина дожили до седых волос, вырастили шалопаев-близнецов, помогли им растить внуков и умерли в один день, наверняка, не обошлось без какого-нибудь снадобья, они просто уже устали жить и решили уйти вместе. Барри, Гейл, Инариэль, Рыдгар. И в один год вампиры поняли, что кроме них, никто уже не вспомнит о дней смерти Каленна И Мирриэль, никто больше не поднимет кружек в их память, никого не осталось. Только они и Адель, которая после смерти Фредерика, не появлялась в мире живых. А потом были сотни их воплощений. Вампиры видели раз за разом, как рождались, жили и умирали их близкие. Все. Все, кого они знали, все кого они любили, все, кто был им дорог. И это повторялось. Бесконечная пытка. Вспоминая все это Кара понимала, о чем говорила Адель. Только сейчас она представила какую боль должны были испытывать бессмертные духи, высшие существа, ведь они были наделены душой и по сравнению с их жизнями, даже тысячи лет с Себастьяном были лишь мигом, и она никогда не была одинока, они всегда были вместе, поддерживали друг друга, находили слова утешения и силы, чтобы идти дальше к следующему воплощению. Каждый раз возвращаясь с очередных похорон они утешались тем, что вскоре этот мир огласит крик вновь рожденного, и все начнется с начала. А у Адель и Брана, и прочих подобных им не было никого. Одиночество и бессмертие неминуемо вело их к безумию. Кому-то, как Адель повезло, она нашла свой путь, кто-то, как Бран, заплутал в бесконечности запутанных дорог мироздания, отказываясь от единственного возможного способа спастись. Теперь она сочувствовала несчастному духу, единственной целью которого стала неосуществимая попытка вернуть ту, которую он потерял.

Задумавшись она не услышала, как тронулась машина. Не слышала она разговоров людей. Все силы она прикладывала для того, чтобы не броситься к людям с объятьями, ведь их жизни так скоротечны, нельзя откладывать, ведь можно и не успеть. Она отвернулась к окну и украдкой вытерла подступившие слезы, заставляя себя не думать больше об этом. Но страшный круговорот жизни и смерти никак не выходил у нее из головы, и постепенно приходило сожаление. Теперь она бы хотела вернуться в колесо жизни, жить и умирать, как и они, вместе с ними. В каждой жизни они все встречались, всегда. Значит и она бы была с ними, вот только не было бы всей этой горечи воспоминаний, она бы ничего не помнила. Зачем Кален тогда позволил Себастьяну ее спасти? Он не мог представить на что он ее обрекает, он просто хотел ее спасти, глупый человек.

* * *

Лишь машина отъехала, Калисто быстро оделась и направилась к отцу Кэт. Она знала, что этот влиятельный человек с обширными связями и неограниченными возможностями, сможет ей помочь. Особенно если сказать, что некто угрожает его дочери, а не ее непутевуму муженьку. Он перевернет землю, но найдет негодяя. Утром в понедельник отец конечно же будет на работе. Отличный повод еще раз встретиться с Тайроном. Нужно выглядеть соответственно. Одевшись, она вызвала такси, память Кэт была в ее полном распоряжении, поэтому трудностей не должно было возникнуть. Войдя в здание, она холодно окинула взглядом охранников и, не удостоив их приветствия вниманием, направилась в кабинет отца. С ней здоровались, отводили глаза, за спиной раздавался злобный шепот, Кэт тут никто не любил и не ожидал ее появления, но приличия соблюдали. Словно мыши сновали туда-сюда суетливые люди занимаясь своими повседневными рабочими делами. Уже подходя к кабинету отца она заметила, что, прикрывая за собой дверь, из кабинета Тайрона выходит Иржи.

— Что ты тут делаешь? Я же сказала, что уволю тебя, тебе что не понятно было. Ты уволен!

К ее удивлению Иржи не опустил глаза, как бывало обычно, а улыбнулся, глядя на нее.

— Я вещи заходил собирать, злобная тварь! Уже ухожу! Счастливо!

Он отвернулся от нее и направился к выходу. Она была обескуражена таким поведением художника, но так и не нашлась как его уколоть. Но вот что он забыл в кабинете Тайрона? Калисто дождалась, когда Иржи скроется из вида и проскользнула в кабинет мужа. Быстро осмотревшись она заметила на столе небольшой листок с рисунком. Взяв рисунок в руки, она почувствовала укол ревности. С бумажки на нее смотрела улыбающаяся Элирия.

— Вот значит как? Подсказку ему хотел оставить? Ну уж нет! Это я вовремя тут оказалась, нам этого совсем не надо.

За дверью послышались шаги, Кали быстро скомкала рисунок и спрятала его в карман. Дверь открылась и она, принимая непринужденную позу, улыбнулась. Тайрон одарил ее леденящим кровь взглядом.

— Кэт, что тебе нужно в моем кабинете? Ты вещи должна собирать, — сквозь зубы произнес мужчина, из-за его плеча показалась чернявая голова Кары.

— Я вот хотела еще раз попытаться с тобой поговорить, Тай, дома у нас как-то не получилось, но вижу, что твой новый ассистент не даст нам пообщаться и на сей раз. Я не хочу испытывать ее терпение, уж больно она грозная. Сейчас уйду, прошу только дай мне несколько дней, сам же понимаешь, вещей много, за пару часов все не запаковать, дорогой.

— Хорошо, — вздохнул Тайрон. — Я поживу пару дней у родителей. А теперь уходи, Кэт, мне работать нужно.

— Конечно, дорогой. Может быть мы встретимся завтра вечером в кафе, немного поболтаем, обсудим сложившуюся ситуацию, попробуем найти какой-нибудь выход. Поверь, Тай, я поняла свою ошибку. Я постараюсь быть хорошей женой. Или может быть пара сеансов у семейного психолога? Зачем же сразу идти на радикальные меры, любимый.

— Кэт, мне сейчас не до тебя, — устало вздохнул мужчина. — Хорошо, встретимся, поговорим, но не сейчас. В любом случае нам нужно обсудить подробности развода, так что разговора нам не избежать.

— Вот и замечательно, — улыбнулась Калисто, поправляя ему галстук. — Удачного дня, любимый.

Тайрон проводил ее удивленным взглядом.

— Что это на нее нашло? Моя ли это жена? Если бы она всегда была такой, я бы и не помышлял о разводе, — рассеянно произнес он вслух, позабыв о Каре.

— Это лишь игра, шеф, она тебя потерять боится, развод пугает всех женщин, даже таких, как Кэйтлин, — попыталась рассеять его сомнения проговорила Кара. — Но ты же сам понимаешь, что как только все наладится, она станет прежней. И сколько лет тебе еще потребуется, чтобы повторить попытку освободиться от этой женщины?

— Наверное ты права, Кара. Но у меня складывается ощущение, что ты хочешь развести меня с женой. Тебе-то что от этого?

— Мне? — почти убедительно изобразила удивление женщина. — Ровным счетом ничего, просто хочу тебе помочь принять верное решение, шеф. Ведь всем понятно, что Кэйтлин совсем не та женщина, которая должна быть рядом с тобой.

— Так уж и всем? — улыбнулся он. — А кто же та, Кара? Может ты знаешь? Алису не рассматриваем, у нее самоотвод.

— Еще бы, — улыбнулась Кара. — Адель влюблена. А твоя… Мы найдем ее, Тайрон, я помогу тебе. Кто знает, может быть я принесу тебе удачу.

— Уж не о своей ли персоне ты говоришь, Кара?

— О, нет, шеф. Я на такое не пойду! Хватит с меня!

— Чего хватит, Кара? Ты хочешь сказать, что мы с тобой уже встречались?

— Конечно встречались, Тайон. Я Кара Торн. Мы с братцем частенько посещаем светские мероприятия, там и встречались. Нас даже представляли друг другу, но там столько народу, что сложно всех запомнить, так что я не в обиде, что ты меня не помнишь, — отмахнулась Кара. — Итак, какие у нас на сегодня планы?

— Я собираюсь поработать, Кара, если ты не против?

— О, ничуть. Я не буду мешать, — она села на подоконник. — Я не стану мешать, Тай, буду сидеть тихонько и выполнять твои мелкие поручения, чтобы облегчить тебе жизнь.

Тайрон закатил глаза. Похоже избавиться от этой настойчивой женщины будет совсем непросто.

* * *

Марта спешила на работу. Машина все еще была в ремонте, дергать соседа, она не решилась, а потому пришлось добираться на работу на общественном транспорте с кучей пересадок. Выйдя на одной из остановок в центре, она бросила быстрый взгляд на хорошо знакомый автосалон. На витрине там всегда стояли такие шикарные автомобили, что даже просто полюбоваться ими было уже счастьем. Она не питала иллюзий, знала, что ей никогда не позволить себе ни один из них, но смотреть-то можно. Сегодня витрину украшала очень яркая желта машина. Марта заинтересовалась, пару недель назад там стоял какой-то черный «Бентли», неужели кто-то его купил? До ее маршрутки было еще десять минут, и она позволила себе удовлетворить любопытство.

Колокольчики на двери, привлекли внимание продавца.

— Вам что-нибудь показать? — учтиво спросил он, оценивая ее.

— Нет, спасибо, я просто посмотреть хотела, — улыбнулась Марта.

Он кивнул и отошел, но от нее не скрылась его усмешка. Конечно, ее внешний вид красноречиво говорил о том, что денег на такую покупку она и в руках-то никогда не держала.

Она не обиделась. Ей было все равно, ведь взгляд ее упал на машину. Яркий желтый «Порше». Это была та самая машина, водитель которой остановился на дороге, чтобы помочь ей. Хрупкая надежда найти его по машине рухнула. Машина была не его, она принадлежала салону. Ни один Алькин знакомый ей уже не поможет. Незнакомец навсегда так и останется, рыцарем с дороги. Вот теперь она была огорчена и подавлена. Но времени уже почти не осталось, она вышла из салона и закурила в ожидании маршрутки. Больше она никогда его не увидит. Вот и все. Нужно забыть и жить дальше.

 

Глава 9

Рабочие будни вернули душевный покой Марте. Когда готовишься к операции нет времени думать о прекрасном принце на «Порше», и о странном соседе-байкере. Мысли заняты совсем другим. Но в свободные минуты ее охватывало ощущение, что все происходящее нереально. Реальность была во сне, который так и не отступал, преследую ее, стоило лишь закрыть глаза, как она оказывалась в другом мире. Там она была последней надеждой, она должна была спасти от гибели целый мир, и даже, зная цену, что ей придется заплатить, она не могла отступить. Она то и дело просыпалась с криком, когда во сне ее пытали, когда погибали люди, когда она блуждала в мире тьмы и не видела выхода. Но были и другие ночи, ночи, наполненные огнем страсти. Тогда она купалась в нежности голубых глаз и, забыв себя, наслаждалась горячими поцелуями и крепкими объятьями светловолосого незнакомца. В такие ночи она не хотела просыпаться, но неумолимый звонок будильника нарушал хрупкую прелесть чудесного сна. И, проснувшись, она понимала, что не сможет отказаться от этой мечты, от этого человека. Быть с ним — ее судьба, это же так просто и так естественно, как вдох, и так же необходимо. Ей указывали направление, ей показывали человека, нужно было лишь найти его. Оставался лишь один вопрос, как в многомиллионном городе найти одного единственного, о котором она ничего не знает. И собираясь на работу, она искала выход, искала решение, которого не было. Подруги пропадали где-то, лишь несколько коротких ничего незначащих фраз. Алисе ничего не удалось выяснить у своего знакомого, как и ожидалось, такой автомобиль в городе был лишь один и принадлежал салону. Оставалось лишь искать случайных встреч, но каков шанс такого совпадения? Она впадала в отчаянье, размышляя об этом. И лишь ставшая традицией утренняя кофетерапия с соседом, приносила облегчение. Всегда галантный и внимательный Себастьян очень быстро стал самым близким другом. Байкер всегда помнил во сколько ей нужно на смену и ровно в то время. Как она выходила из душа, звонил в дверь. В руках его был неизменный бумажный пакет со свежей выпечкой и две чашки свежего горячего кофе из того маленького кафе. Байкер приветливо улыбался, и ему нельзя было не ответить улыбкой. Сосед не только был веселым рассказчиком, он умел слушать, да так, что невозможно было усомниться в его заинтересованности. Он умел найти слова и истории, которые смешили ее до слез и вселяли надежду. После бесед с ним становилось легче, а когда она рассказывала ему свой сон, он почему-то отводил взгляд и молчал, всегда молчал. Но даже его молчание, успокаивало. А потом он начинал рассказывать истории, которые словно дополняли ее сны. Он говорил так, что нельзя было понять о каком времени и реальности идет речь, не было понятно кто герои, словно обрывки жизни, без начала, подробностей и конца, лишь кусочек чьей-то жизни. Переживания, эмоции, события. А потом она убегала на работу и забывала о том, что мучит ее по ночам.

Она сидела за столом в своем кабинете. Плановых операций сегодня не было, и она занималась бумагами. Салатовая медицинская форма, волосы убраны, случится может всякое, нужно быть готовой ко всему. Она поправила очки, которые носила только на работе, ей казалось, что так она выглядит солиднее, вызывает большее доверие у пациентов. Дверь тихонько приоткрылась и в кабинет ввалился уже окончивший свою смену анестезиолог. Бесцеремонно рассевшись на стуле, он улыбнулся ей.

— Вот, Марта, смотрю я на тебя и думаю, что, если сменить медицинский халат на светлую блузку и строгую юбку, будешь вылитая училка.

— Вот так комплимент, Дерек. Сомнительный, честно говоря, — отвлеклась от бумажной работы она.

Дерек был красавчиком. Высокий, стройный, всегда ухоженный, иногда даже слишком, кареглазый шатен с утонченными, даже аристократическими чертами лица. От него всегда приятно пахло, даже в невыносимую жару, а на ухоженной эспаньолке никто никогда не видел ни одного лишнего волоска. Он разбил немало женских сердец, но лишь немногие близкие знали, что женщины ему были безразличны. Марте удалось избежать его коварных сетей, она сразу же стала воспринимать его, как друга, а узнав на одной из вечеринок его небольшой секрет, лишь рассмеялась, сказав, что пока это не вредит работе, ей безразличны его сексуальные предпочтения. Так они и стали друзьями. Подняв на него глаза, она еще раз поразилась тому, как ему удается быть всегда таким лощеным, на белом льняном костюме не было ни единой складочки или морщинки.

— Пойдем-ка, труженица, перекурим.

— Дерек, мне еще кучу бумаг заполнять, — пожаловалась она.

— Вот именно, а я сейчас отправляюсь спать после ночной смены, так что используй последний шанс на сегодня насладиться моим лучезарным обществом.

— От скромности ты никогда не страдал, Дерек. Ладно, пошли.

Солнце палило нещадно и, покинув освежаемое кондиционерами помещение, они окунулись в обжигающие объятья душного летнего утра.

— И что же тебе нужно, Дерек? Говори уже. Вижу же, что глазки блестят, явно неспроста. Только не смей мне намекать на отношения с пациентом, ты же знаешь, на работе — запрещаю, слышать ничего не желаю.

— Аксцись, Марточка. Никаких пациентов. Ты мне расскажи, что за брутал тебя на работу стал подвозить на таком черном мотоцикле, которого, по идее, ты должна бояться, — закуривая присел на скамеечку анестезиолог.

— Себастьян? Это мой сосед, — рассеянно ответила девушка, крутя в пальцах сигарету. — Ой, Дерек, даже не думай. Он точно не из ваших! Разобьет тебе лицо и руки переломает, я не хочу остаться без анестезиолога, так что не сунься к нему с такими делами!

— Какая жалость. Это ведь мужчина моей мечты, — печально проговорил Дерек.

Марта рассмеялась, таким искренним было отчаянье парня. Они немного поболтали о текущих делах, о запланированных операциях, обсудили мелкие неприятности Дерека с его парикмахером и уже прощались, когда мужчина стукнул себя по лбу.

— Чуть не забыл, Марта! Вчера вечером в больнице появился еще один интересный типчик. Очень милый мужчина. Темные длинные волосы, красивые умные глаза, высокий и мускулистый, все как ты любишь, короче. Я уже ему глазки строить начал, но и он тоже интересовался тобой. Ты в последнее время крайне популярна и все мужики, как на подбор — загляденье, ты где тусуешься в свободное время? Возьми меня с собой, я себе тоже такого хочу, хоть одного.

Марта рассмеялась.

— Понятия не имею о ком ты, Дерек. Я его не знаю, точно. А взять тебя некуда, дружок, я свободное время дома провожу, отсыпаюсь или с подругами гуляю, они кстати тоже ничего, особенно Алиска, тебя бы зацепила, но у нее собственное мнение по поводу вашего брата, те что не ведутся на ее привлекательность, ей совершенно не интересны.

— Ты в последнее время такая загадочная, Марта, — обнимая ее за плечи проговорил мужчина. — То улыбаешься сама себе, то слезы в глазах стоят. Что с тобой происходит? Ты влюбилась что ли?

— Наверное, — не стала отрицать она. — Я встретила мужчину своей мечты, того, с которым готова на край света и до конца жизни.

— О, и молчала, мадам скрытность! Кто он? Признавайся!

— Если бы я знала, Дерек. Рассказала бы обязательно. Но я даже имени его не знаю, случайная встреча на дороге. И я молчала все те пятнадцать минут, что он был рядом. Словно язык проглотила. Вот так.

— Жесть, но не отчаивайся, милая, найдется твоя пропажа.

— Марта, — позвала ее медсестра. — Там тебя спрашивает кто-то, говорит по поводу благотворительности, хочет деньги пожертвовать, но желает сперва с тобой поговорить.

— О, это тот, вчерашний, беги, — отпустил ее Дерек и чмокнул в щеку. — До вечера, Мар!

Она же махнула ему и, выбросив не закуренную сигарету, вернулась в прохладу больницы.

У поста стоял мужчина, о котором говорил Дерек. Она быстро подошла к нему и протянула руку для пожатия.

— Добрый день. Я — Марта Рейнс. Вы искали меня.

Мужчина повернулся к ней лицом. Дерек не преувеличивал. Он был очень красив, но стоило Марте посмотреть в его холодные глаза, как она внутренне поежилась. Тем временем холодная рука незнакомца взяла ее ладонь и ледяные губы коснулись ее пальцев.

— Безмерно рад знакомству, Марта Рейнс. В наше время совсем не соблюдают этикет, а между тем, женщине руку не пожимают, а целуют. Мое имя Брандон. Брандон Гордон.

— Пройдемте в мой кабинет, мистер Гордон, — отнимая у него руку, проговорила Марта. — Я отвечу на все ваши вопросы.

— Конечно, — тихо ответил мужчина.

Устроившись в своем кресле, она начала ему рассказывать о детях, на помощь которым собирает деньги их больница, о том, что любое пожертвование для них — это шанс, шанс на жизнь. Он молчал, не сводил с нее колючего взгляда. Ей был неприятен этот человек. В душе родилось ощущение опасности, мозг кричал «беги», по спине то и дело пробегала нервная дрожь, а пальцы, к которым прикоснулись губы Брандона Гордона онемели и сколько она не пыталась их согреть, сколько ни растирала, холод не отступал, казалось, что кровь застывает в жилах.

— Ну, вот это все, мистер Гордон, что я могу вам рассказать о наших подопечных, — спешила она закончить разговор.

— У вас очень нежные руки, мисс Рейнс, впрочем, так и должно быть, вы же хирург. А еще у вас очень красивые глаза. Вы очень привлекательная женщина, и я не вижу обручального кольца на вашем изящном пальчике. В связи с этим у меня к вам предложение следующего характера: я буду делать щедрые пожертвования в ваш фонд, а вы будете ходить со мной на ужины. После каждой нашей встречи, я буду полностью оплачивать операцию и восстановление одного из ваших подопечных. Согласитесь, Марта, это очень щедро с моей стороны?

— Нет, — выпалила она, чувствуя, как внутри страх отступает перед негодованием. — Я вынуждена отказаться от вашего щедрого предложения. Вы, мистер Гордон, ошиблись заведением. Здесь больница, а не бордель. А я врач, а не девица легкого поведения. Я думаю, что мы найдем средства для спасения наших детей и без вашей помощи. Вам пора, мистер Гордон!

— Подумайте, Марта. Всего лишь ужин, и будет спасена чья-то жизнь.

— Я уже дала вам ответ. Мы не нуждаемся в такой помощи! — внутри все клокотало, она готова была сорваться на крик.

— Что ж, Марта, очень жаль, — он достал визитку и положил ее на край стола. — На случай если вы передумаете.

Когда она взяла визитку, чтобы демонстративно выбросить ее в урну, он схватил ее за запястье и резким движением привлек к себе.

— Марта, я могу подарить тебе такую жизнь, о которой ты даже и мечтать не смеешь, лишь одно твое слово и весь мир падет к твоим ногам, — он сильнее прижал к себе упирающуюся девушку.

В тот момент, когда холодные губы Брандона коснулись ее шеи, резко открылась дверь в кабинет. На пороге стоял Себастьян.

— Отпусти ее, мужик, — в глазах байкера метался сумасшедший огонь. — Она же сказала тебе, что ее не интересует твое предложение.

Медленно и неохотно Брандон Гордон разжал руки, крепко удерживавшие до этого момента беспомощно трепыхающуюся жертву, и повернулся к столь не вовремя появившемуся человеку. Его глаза сузились и, отскочившая в сторону Марта видела, как заиграли желваки на его скулах.

— Ты? Как ты смеешь вмешиваться? Это не твое дело, проваливай, кровосос, пока я добрый.

Себастьян повел головой разминая массивную шею и сбросил куртку.

— Ты не понял, выродок? Она отказалась. Тебе указали на дверь! Так что сам проваливай, а повторишь попытку, и я не стану разговаривать!

— А вы осмелели и распустились, а еще вас стало слишком много и очень уж часто вы стали вставать на моем пути. Не боишься, что я поквитаюсь не только с тобой, но и со всей твоей родней?

— Проваливай, — жестко произнес Себастьян, разминая кулаки. — Пока можешь. Намну бока, с этим я точно справлюсь.

— Ты перестал бояться смерти, вампир! — отбрасывая в сторону пиджак произнес Брандон. — Несусветная глупость. А ты, Марта, знаешь кто он? Знаешь, что этот рыжий громила — высший вампир, один из самых старых и сильных. Наверное, даже сильнее его подружки, с которой мне посчастливилось встретиться пару дней назад. Вот только я сильнее. Ей тогда помог кто-то, кто-то еще более могущественный, чем вампиры. Кто это был, кровосос?

Себастьян молчал, неморгая глядя в глаза врагу. За него ошарашено моргала Марта и то и дело трясла головой, пытаясь развеять этот кошмар, но ничего не менялось, абсурдная ситуация продолжала развиваться. На ее глазах Брандон Гордон становился выше ростом и шире в плечах, в его черных волосах появлялись белые пряди, а холодные серые глаза метали молнии. Она не успела даже вскрикнуть, как мужчины схватились в рукопашной схватке. И тут ее ожидал последний шок. Доброе лицо улыбчивого соседа приобрело землистый оттенок и из-под верхней губы показались оскаленные клыки, а из глотки вырвалось тихое, утробное, звериное рычание. Перед тем как рухнуть в обморок, Марта успела нажать на кнопку вызова охраны.

Привел ее в себя резкий запах нашатыря. Она резко открыла глаза и села на кушетке. Рядом с ней сидела медсестра.

— Ты как, Марта? Все в порядке?

— Где они? — испуганно оглядывалась Марта.

Медсестра улыбнулась и зарделась.

— Твой друг вытолкал отсюда этого Гордона. Охрана даже вмешаться не успела, только контролировали, чтобы драка в убийство не переросла, а вмешиваться побоялись. Он такой сильный и очень симпатичный.

— Кто? — не поняла Марта.

— Твой сосед. Выгнав этого человека, он вернулся и все объяснил, сказал, что заехал к тебе в гости, кофе привез, а тут из-за двери услышал твой сдавленный крик, ворвался, а тут этот пытается тебя лапать, ну он и вступился. Ты такая счастливая, Марта, таких мужчин так мало осталось, — мечтательно прошептала девушка. — Такой смелый и сильный. Просто мечта.

Марта не слушала ее восхищенных вздохов. Сжимая руками виски, она пыталась привести в порядок свои мысли. Она все еще пыталась найти хоть какое-то логичное объяснение тому, что видела, когда дверь открылась и Марта непроизвольно вздрогнула, когда увидела массивную фигуру байкера.

— О, соседка, ты уже пришла в себя, — раздался голос Себастьяна. — Держи кофе, он правда остыл немного. А вам, добрая фея, спасибо за помощь.

Он взял руку медсестры и поцеловал дрожащие пальцы. Девушка смутилась и вышла.

Себастьян хотел сесть рядом с Мартой на диванчик, но она испуганно вскочила и попятилась от него.

— Что это было, Себастьян? Кто этот человек? Откуда ты знал, что он здесь? Как ты здесь оказался? И вообще, кто ты?

— Столько вопросов, — миролюбиво улыбнулся Себастьян, устраиваясь на диванчике и протягивая ей кофе.

Она с опаской смотрела на его улыбку, но никаких клыков не было, обычные человеческие зубы. Может показалось?

— Слушай, — начал сосед. — Тебе не нужно меня бояться, правда, ты же меня знаешь, я хороший, я твой друг.

— Серьезно? — прошептала она. — А он сказал, что ты — вампир. Не знаю уж, что он имел ввиду…

Себастьян непринужденно рассмеялся.

— Вампир? Я? Тебе нужно проверить голову, соседка, уж не сотрясение ли у тебя?

Он подошел к окну и с удовольствием подставил свое лицо солнцу.

— Сама посуди, Марта. Солнца я не боюсь, кожа у меня не блестит, глаза у меня не красные, я не бледный и далеко не субтильный, — он наглядно это продемонстрировал, напрягая мышцы однаженых до плеча рук. — Я люблю острую кухню, в том числе и чеснок, спокойно хожу в церковь, правда, верующим меня назвать сложно — это признаю, но на святую воду не реагирую никак. Что там еще про вампиров? Ах да, самое главное, кровью я не питаюсь, предпочитаю булочки и кофе, гораздо на мой взгляд вкуснее. Но это ты и сама знаешь.

Марта задумалась, потом тряхнула головой.

— Видимо, я действительно здорово стукнулась. Прости, Себастьян. И спасибо тебе большое. Ты появился очень вовремя.

— Всегда пожалуйста, дорогая.

— Почему это все со мной происходит, Себ? Почему ко мне пристают всякие придурки, а с нормальным человеком — ничего не получается?

— Ты, Марточка, очень доверчивая, милая, добрая и совершенно беззащитная, хотя это и не делает тебя слабой, даже наоборот, у нормальных мужчин возникает желание тебя защитить. А вот плохие люди — это чувствуют и не могут пройти мимо такого лакомого кусочка. Но теперь у тебя есть я, больше тебя никто не обидит, пока я не передам тебя из рук в руки твоему избраннику, вместе с тем грузом ответственности, который пока что добровольно взвалил на свои плечи, — Себастьян обнял девушку за плечи и потрепал по волосам. — Позволю себе смелость, дать тебе совет: добейся полицейского запрета для этого урода. Я, с удовольствием, буду свидетельствовать против него на суде.

— Я подумаю, Себастьян, спасибо. Элкин муж как раз полицейский, можно к нему обратиться, наверное, с таким вопросом.

— Отличная идея, — оживился мужчина. — Ну, и я бы посоветовал еще на некоторое время сменить место жительство, Марта. Этот парень, похоже, одержим тобой, я не могу быть рядом постоянно, но могу провожать и встречать тебя. Вот если бы ты переехала поближе к полицейскому, думаю, это бы остудило его пыл и дало тебе необходимую защиту.

— Ты не находишь, что это уже чересчур, Себастьян? — она улыбнулась, поправляя волосы. — Не убьет же он меня в конце концов. Я куплю себе шокер, не волнуйся. Смогу отбиться. А теперь, прости, мне поработать нужно и мысли привести в порядок, что-то у меня в голове туман и галлюцинации похоже, я ведь увидела, как у тебя выросли клыки…

— Клыки? — Себастьян приподнял бровь. — Мило. Вот какого ты обо мне мнения? Буду иметь ввиду. Ладно, буду тебя ждать после работы, чтобы до дома довезти с ветерком. Если будешь задерживаться, звони, ну и, если этот тип появится, тоже набирай, я прилечу к тебе на помощь, расправив свои кожистые крылья, я же вампир.

Он улыбнулся, демонстрируя белоснежные ровные зубы.

Оставшись одна, Марта села за стол, сжимая виски. Мысли путались, болью отдавался каждый удар сердца. Она закрыла глаза, пытаясь найти покой, но вместо этого, увидела отрывок своего кошмара. Тюремная камера, холод, страх, боль и темнота. Мучает жажда, болит затылок, тишина, лишь звенит металл ее оков. Влажные камни, сырость, промокла вся одежда. Хочется кричать, но она знает, что правильно будет закрыть глаза и окунуться в воспоминания о заснеженной поляне и единственном поцелуе.

В ужасе она распахнула глаза. По спине катились холодные градины пота. В этот раз ощущения были чересчур реальны, видимо, она слишком сильно стукнулась головой. Или же она сходит с ума, нужно показаться специалисту. Напряжение на работе, увлечение играми, или расшаталась психика? В прошлый раз ей потребовалось три месяца, чтобы опять научиться различать реальность и сон, но тогда она была еще студенткой, а сейчас от нее зависят жизни, нельзя запускать. Три сеанса в неделю в уютном кабинете доктора Бертрана Нейва. Это должно помочь, так же, как в прошлый раз. Милые неторопливые беседы, крепкий чай, мудрые карие глаза психотерапевта и она снова будет в порядке. Она взяла телефонную трубку и набрала номер, который не смогла забыть, сколько не пыталась.

— Доктор Нейв, это Марта Рейнс. Когда мы сможем с вами встретиться? Это не терпит отлагательств. Да, доктор, симптомы те же. Завтра в семь? Отлично, спасибо.

Дрожь в руках не прекращалась, даже когда она уже положила трубку.

Холодные стены подземелья все еще грозно нависали над ней, а в шею впивался ненавистный ошейник.

* * *

Выйдя из больницы, Себастьян спрятал глаза за темными очками и набрал номер.

— Ты где? Нужно поговорить, срочно. Хорошо, сейчас подъеду.

Он сел на мотоцикл и рванул к месту встречи. Уже спустя десять минут, он остановился около парка. У входа в парк в белоснежной рубашечке и черной коротенькой юбчонке стояла Алиса.

— Что у тебя случилось? Что за срочность? — сходу спросила она.

— Совет твой нужен, Адель, — чмокнув ее в щеку, заговорил вампир. — Сегодня мне пришлось подраться с нашим Всемогущим противником.

— Не называй его так, он просто Бран.

— Брандон Гордон, — автоматически поправил ее Себастьян.

— Не важно это. С чего это ты с ним сцепился вдруг?

— Он заявился в больницу к Марте. Когда я вломился в ее кабинет, он удерживал ее за руки и пытался поцеловать, она сопротивлялась и была очень напугана, но хуже другое, Адель. Он сказал ей кто я.

— Она поверила? — нахмурилась Адель.

— Я смог оправдаться, — успокоил ее Себастьян. — Но… с ней что-то происходит, она вспоминает прошлое. Она рассказывала тебе свои сны?

— Да, — улыбнулась Адель. — Рассказывала. Интересно было послушать, как ее подсознание пытается ей указать нужный путь.

— Я боюсь за нее, Адель. Она всего лишь человек, ее психика может не вынести этих воспоминаний.

— Подожди, раньше ей снился только Кален. А что теперь?

— А теперь все, Адель. Все. Темница, пытки, все, кто окружал ее там, думаю, скоро она вспомнит и тебя и меня. Боюсь, что человеческий разум не в состоянии всего этого принять. И еще кое-что, Адель, она смогла рассеять мою оболочку, смогла рассмотреть мои клыки. Ты понимаешь, чем это чревато?

— Рассеять твою иллюзию невозможно, Себастьян. Я сама проверяла ее на прочность.

— А она смогла, Адель. Мне удалось все списать на ее травму, сказал, что ей показалось. Но ты все еще не хочешь мне сказать кем была ее мать? Мне бы пригодилось знать, какие способности она унаследовала.

Адель задумчиво закусила губу, сделала несколько шагов, но потом спокойно ответила.

— Нет, Себастьян. Могу тебе порекомендовать исходить из того, что мать Элирии была очень могущественной.

— Понятно, но это я и сам уже понял. Что там у Кары?

— Тоже все непросто. Кали уже захватила тело Кэт, пыталась переманить твою возлюбленную на свою сторону, но это не удалось ей, конечно. Но, зато, Каре удалось натравить ее на Брана. Так что теперь она наша союзница, пока мы с ним не разберемся совместными усилиями. Там уже будем выяснять отношения дальше. Ладно, ты с Марты глаз не спускай, он теперь ее преследовать будет, так что будь начеку, а мне пора уже. Меня клиент ждет.

* * *

Он допивал свой кофе, когда к столику подошел мужчина в дорогом костюме и учтиво поинтересовался, свободно ли место. Получив утвердительный ответ, он присел напротив, положив на стол газету и дождавшись официантки заказал кофе. Когда кофе стоял перед ним на столе незнакомец сделал лишь один глоток.

— У них всегда такой холодный кофе? — произнес он как бы невзначай.

— Нет, — последовал ответ. — Обычно, он обжигающе горяч.

— Читали сегодняшнюю газету? — незнакомец подвинул ему свою газету. — Сезон подходит к концу, нам обещают отличный урожай.

— Скорее бы, — последовал ответ. — Голод — всегда плохо, а затягивать с уборкой совсем не лучший вариант.

— Не стоит волноваться по этому поводу, на мой взгляд, все будет отлично.

— Ожидание очень утомляет.

— Доброго дня, сэр, — поднялся незнакомец, так и не отпив ни одного глотка.

Он оставил свою газету на столе и направился к выходу.

— И вам тоже, сэр, — за спиной удаляющегося человека внимательно следили голубые глаза.

* * *

— Последние новости?

— Все идет по плану.

— Все в сборе?

— Даже с избытком, на некоторых мы не рассчитывали. Считаете необходимым вмешаться?

— Ни в коем случае. Они достаточно опытны, чтобы разобраться самостоятельно.

— Но могут возникнуть сложности, и нам опять придется…

— Не в этот раз, друг мой, не в этот раз. Их время пришло. Все найдут искомое, все закончится.

— Но не для нас?

— Не для нас, ты прав. На место этих, придут другие, которых нужно будет направлять в их поисках.

— Но найти истину они все равно не смогут, зачем мы делаем все это?

— Им не нужна истина, друг мой. Им нужен покой. И мы можем лишь направлять, создавать необходимые условия, но не принимать решения за них. Они все сделают сами, поверь, так было уж не раз. Тем более, что кое-кому это уже удавалось, она сможет их направить. И все получат желаемое. Все будет хорошо, друг мой.

 

Глава 10

Кали не спеша собирала вещи, конечно в большей степени делала вид, что она этим занимается, перекладывая их с одного места на другое. Первый день ее жизни в этом мире был очень насыщен, боясь допустить какую-нибудь оплошность она все больше слушала и наблюдала, и теперь она пользовалась моментом, чтобы упорядочить все полученные знания. Отец Кэт был очень удивлен появлению дочери на его рабочем месте, но выслушав ее, пообещал поспособствовать не только в поисках мужчины, который угрожал ее безопасности, но и в поисках женщины, портрет которой Кали нашла на столе у Тайрона. Но это было как раз не удивительно, она рассчитывала именно на это. А вот интерес дочери к его делам, поразил пожилого мужчину. Кали, конечно, обругала себя, за такую поспешность, но результат превзошел все ее ожидания. На ее намек о том, что она ничего не понимает в компьютерах и играх, он рассмеялся и сказал, что этот бизнес целиком на ее муже, но вот свое дело, он может передать только ей. И теперь Кали пыталась понять, что же имел ввиду отец Кэйтлин. Сама Кэт никогда не интересовалась делами, ей было безразлично откуда берутся деньги, главное, чтобы они не заканчивались, поэтому копаться в ее памяти было бессмысленно, а опыта самой Калисто, было явно недостаточно, чтобы хоть как-то прояснить многозначительные подмигивания и заговорщицкий полушепот старика. И вот теперь, когда они вернулись со «встречи с партнерами» Кали пребывала в растерянности. Даже того, что знала Кэт было достаточно, чтобы понять, что дело тут темное. Дорогой ресторан, многозначительные кивки, полунамеки, иносказания, вооруженная до зубов личная охрана каждого из присутствующих, да и манера поведения, совокупность этих факторов говорила о многом. А еще на туалетном столике в пустом будуаре лежала папка с бумагами. Заглянуть в нее, Кали еще не успела, и с интересом то и дело бросала на кипу бумаг заинтересованные взгляды. О разводе отец так и не завел разговор, а в ответ на ее попытку лишь усмехнулся и протянул ей эту папку, со словами, что ей пришло время получше узнать своего мужа и отбросить сомнения и глупые вымыслы. Эти слова обеспокоили ее больше, чем все остальное, даже то, что ее приняли за новую фаворитку отца, не задело ее так, как победоносные нотки в словах отца, когда он передавал ей папку. Ей было очень странно в этом признаваться даже себе, но она не решалась заглянуть внутрь, словно содержимое могло перевернуть или разрушить ее миропорядок, словно там были не документы, а клубок ядовитых змей. Отбросив очередное платье из последней коллекции какого-то известного модельера, Кали сел на широкую кровать и положила папку на колени. Несколько минут всматривалась в простую коричневую обложку, пыталась понять, почему отец сказал, что не стоит сожалеть о такой потере, как ее муж, по какой причине Тайрон был назван лгуном и предателем, но в голову ничего не приходило. Терзания становились невыносимы, и она решилась открыть злополучную папку. С фотографии на первой страницы на нее с улыбкой смотрел Тайрон. Она знала каждую черту на этом лице, знала это выражение глаз, она знала этого человека, почти так же хорошо, как себя, ведь она была одержима им столько тысячелетий и ни первое, ни второе заключение не смогли этого изменить. Она думала, что знает этого человека, и в этой жизни, но она ошибалась. На фотографии вместо дорогого костюма на нем была одета парадная военная форма. Надпись рядом с фотографией гласила: «Капитан Кейн Тайрон Карс. Годы службы… Уволен в запас. Награжден звездой героя. Принимал участие в операциях по освобождению заложников. Ветеран боевых действий…»

Папка выпала из ее рук. Военный? И зовут его не Тайрон, это лишь второе имя. Три года, пока она праздновала победу, этот человек лгал ей. Он был не тем, за кого она его принимала. Не был он компьютерным гением, не был богатым наследником, он был обычным воякой. Как обычно. Как и все предыдущие жизни, он выбрал путь служения, на сей раз стране. Позабыв обо всем остальном, Кали схватилась за папку и начала внимательно изучать ее содержимое. Описание операций в которых принимал участие ее муж, награды, сослуживцев, жизнь, о которой Кэт не имела ни малейшего представления. Жизнь, которая была скрыта от нее. Жизнь, которая была настоящей. Она впервые видела фото его первой жены, неожиданную смерть которой она так умело подстроила, чтобы освободить место для себя. Как же она упустила такой важный момент? Как не смогла этого увидеть? Почему, когда Кэт встретила его, она была уверена, что он обычный, что его история правдива, что она все знает о нем? Как ему удалось скрыть свою службу на благо родины? Кали недовольно поморщилась, списать такой недосмотр можно было только на заключение в статуе, иначе она бы обязательно все это увидела. Или это была часть ее помешательства. Она видела его жену и сына, так как они были преградой на пути, а работа — это такая мелочь. На которую она просто не обратила должного внимания. И теперь ей придется с этим разбираться. Его прошлое было реальной угрозой для того бизнеса, который вел отец Кэт, а значит, теперь это становилось угрозой и для нее, как для преемницы старика. Отложив кипу бумаг, она прошлась по комнате. А может быть ее выводы ошибочны, и его прошлое так и останется в прошлом. Он ведь «уволен в запас», возможен ли вариант, что он действительно оставил службу и не представляет опасности? Потешив себя этой мыслью, она отбросила ее. Это невозможно! Только не он! Никогда такого не было, чтобы он переставал служить. Вечный служитель, чтоб его! А если он не оставил службу, значит, он не случайно женился на Кэйтрин, таких случайностей не бывает. Боевой офицер, взял в жены дочку одного из крупнейших главарей мафии. Их брак — лишь прикрытие, он всего лишь выполняет задание, не более того. Кали со злостью швырнула стеклянную вазу об пол. Она опять проиграла, уже проиграла, лишь вступив в игру! Она не заполучила его в мужья, не она ему была нужна, а ее отец. Она была лишь возможностью, подобраться поближе к тайнам батюшки! Какое сокрушительное фиаско! Разбросав по комнате все вещи, перебив все стекло и сломав несколько предметов интерьера, Кали смогла взять себя в руки и устроившись в кресле-качалке задумалась над сложившейся ситуацией. Ладно, прошлое нужно оставлять в прошлом, об этом можно больше не думать, а подумать стоит о будущем. Если он действительно на задании, на его жизни можно смело ставить крест! Отец не станет с ним церемониться. Убьет, как только будут подписаны бумаги о разводе! Как это не парадоксально Тайрон жив только благодаря тому, что Кэт привязана к нему эмоционально, и отец не решается нанести дочери такую травму. Значит, они должны оставаться в браке, но даже этого теперь будет мало. Их брак должен выглядеть счастливым! Невыполнимо! Хотя и очень заманчиво. Для нее. Но, невозможно. А другой вариант? Отец Кэт не оставит его в покое, а если отца не будет? Если его место займет она сама? На нее у него ничего не будет, и ему либо придется начинать с начала и для этого продолжать видимость брака, либо, его снимут с задания, как провалившегося агента, и он будет в относительной безопасности, сама-то она точно не станет его убивать, ей это совершенно не нужно. Обдумывая эти возможности, Калисто спустилась в гостиную и налила себе в стакан виски. В отличии от Кэт, которая предпочитала легкие напитки, Кали больше понравился терпкий обжигающий вкус старого виски. Ей все больше нравилось тут, а еще ей нравились раскрывающиеся перед ней перспективы и возможности, даже без своих магических сил, здесь она сможет отлично устроиться. Рисуя себе картины возможного будущего, она сколько ни старалась, не могла найти в нем место для Тайрона. Допивая третий стакан, она вынуждена была признаться себе, что больше она ничего не чувствует по отношению к своему неудавшемуся любовнику, только горечь обиды и легкую неудовлетворенность, но не страсть, не любовь. Только вот ненависть к сопернице не угасла. А с ним нужно будет еще поговорить. Он всегда любил правду, интересно, что он будет делать, когда она выложит ему все свои факты и доводы. А с ней, можно будет поквитаться и потом, когда она решит все свои проблемы. После пятого стакана, она уже представляла себе, как отомстит ему, за все, что он сделал и еще больше за то, чего он не сделал. Он не нужен ей, но месть должна осуществиться, пусть он страдает так же, как страдала все это время она сама. Им нужно дать встретиться, пусть почувствует вкус наслаждения, перед тем, как она разлучит их, навсегда. Но перед этим, он должен почувствовать отчаянье, вспомнить боль потери, чтобы, когда ее план осуществиться, это было солью на еще свежую рану, последней каплей. Но как это сделать? Чем он дорожит? Она прохаживалась по пустому дому и взгляд скользнул по фотографиям на стене. С одной из фотографий на нее смотрел мальчишка, обнимая счастливого Тайрона за плечи. Конечно, улыбнулась сама себе Калисто. Его сын. Потеряв его мать, Тайрон сильно страдал, а что будет если он потеряет и этого мальчишку? А потом и свою единственную любовь? Она рассмеялась безумным смехом. Но сделать это лучше чужими руками, руками того, кто его ненавидит еще больше, чем она. И кандидат имеется подходящий, его нужно только отыскать и убедить в правильности такого поступка.

Кали уснула с бокалом в руках. Ей снилась ее месть. Такая сладкая, такая долгожданная. Она оставит ему жизнь, но жизнь без смысла и любви. Пустую, бессмысленную, холодную, такую, на которую была обречена она все это время.

Утро началось с тяжести век и головной боли. Да и утром назвать это было уже сложно, солнце стояло в зените. Кали попыталась открыть веки и зажмурилась от рези в глазах. Тихий голос прислуги в кухне отзывался в голове глухим колокольным набатом. Голова едва не разваливалась на части при каждой попытке пошевелиться, в горле першило, живот сводило от рвотных позывов. Голова кружилась, в глазах темнело. Она уж решила, что ее отравили, или прокляли, но вспомнила, что в этом мире нет места магии. С понятием похмелья бывшая всемогущая знакома не была, но заботливо предложенная горничной таблетка и стакан холодной воды, пошли ей на пользу. В голове прояснилось, мысли перестали путаться, успокоилась нервная дрожь в конечностях. Заперевшись в своей комнате, она еще раз пересмотрела папку и пришла к выводу, что приняла верное решение. Ей нужна лишь месть, не он, не его смерть, лишь месть. Она сложила документы и спрятала их в своей чемодан. Не было больше смысла держаться за него, за этот брак. Окунувшись в теплую ванну, она уже представляла себе, как будет покорять этот чуждый ей мир, как будут склоняться к ее ногам те, кто обладает силой и властью, и как она будет наслаждаться своей победой. Когда она вышла из ванны на телефоне горел сигнал сообщения. Тайрон напоминал о встрече через три часа, он будет ее ждать в ресторане. Окинув взглядом гардероб Кэт, она поморщилась, одела простенький брючный костюм и отправилась за покупками. Это тряпье ей не нужно больше. Начинается новая жизнь. Пусть же начнется она с обновления гардероба.

Перед Калисто услужливо распахнули дверь ресторана.

— Миссис Карс, ваш супруг уже ожидает вас. Я провожу, — пытаясь скрыть свое восхищение проговорил администратор.

Она наградила его снисходительной улыбкой. Тайрон привстал, приветствуя свою жену. На губах его застыла холодная улыбка, даже ее провокационный наряд не смог пробить броню непогрешимости этого мужчины. Ей вслед оглядывались все, с нее не сводили восхищенных взглядов, мужчины теряли дар речи едва заметив ее, все, но только не он.

— Хорошо выглядишь, Кэт, — бесстрастно заметил Тайрон. — Не помню этого красного костюма в твоем гардеробе, недавно купила?

— Сегодня, Тайрон, — улыбнулась Кали. — Мне нужно было подумать, а лучше всего мне думается во время шопинга, вот я и решила обновить гардероб.

— И о чем ты думала? — мужчина налил ей шампанское в бокал, отпустив официанта.

— О нашем разводе.

Тайрон вопросительно приподнял бровь, но промолчал, предоставляя ей возможность выговориться.

— Я решила, что вела себя слишком необдуманно, Тай. Не стоит пытаться сохранять то, что утеряло всякий смысл. Я подписала бумаги на развод. Претензий не имею. Я уже давно разлюбила тебя, так же, как и ты меня, не стоит мешать друг другу жить дальше.

— Удивительно, мудрое решение, Кэйтлин. Я благодарен тебе за это.

— Только одно условие, Тай, компания останется моей, я выкуплю твою долю. Не хочу погубить дело моего отца.

— Хорошо, — удивительно быстро согласился он. — Мне опостылел этот бизнес. Хочу попробовать себя в чем-нибудь другом.

— И в чем же? Если не секрет?

— Еще не решил, — пожал он плечами. — Надоело сидеть на одном месте в шикарном кабинете и смотреть на людей свысока, хочу путешествовать.

— Отлично, буду рада если не придется с тобой больше встречаться, ты нанес мне оскорбление, Тай. Этот развод дорого встанет моей репутации. Но я справлюсь. Вот бумаги, — она протянула ему документы на развод заверенные ее подписью. — Предлагаю забыть прошлое и остаться хорошими приятелями. Кстати, где твоя новая помощница?

— Кара? Я попросил дать мне возможность поговорить с тобой с глазу на глаз. Как ни странно, она согласилась и умчалась по своим делам.

— Отлично, я в безопасности. Так, раз мы уже все решили, расскажешь мне ради кого ты решился на развод со мной? Кто она, Тайрон?

— Ты опять за старое, Кэт, — он поморщился. — Никого нет. Просто пришло время расставаться, вот и все. Наш брак изжил себя, ты ведь не станешь этого отрицать?

Она лишь коротко кивнула и сделала несколько маленьких глотков отпивая пенный напиток.

— Я рад, Кэт, что мы все выяснили, а теперь прости, меня ждут в гости Алекс и Элла.

— Дружеская пирушка? Будете отмечать наш развод?

— Отличный повод, по-моему, провести вечер в кругу близких друзей. До свидания. Встретимся в офисе, для подписания бумаг о передаче пакета акций.

— Да, два дня и все будет готово. Давай в пятницу, в часа четыре, на совете всем объявим о нашем решении.

— Я удивлен тому, что говорю это, но с тобой стало приятно иметь дело, Кэт. Развод явно идет тебе на пользу. Доброй ночи!

— И тебе, не скучать!

Он ушел, а она осталась наслаждаться вкусной едой в одиночестве. Когда перед ней поставили изысканный десерт, за спиной она услышала легкие шаги и тихий баритон над ухом прошептал.

— Позволите мне присоединиться к вашей трапезе, миледи?

Она вздрогнула. В этом мире никто не использовал таких обращений, это был кто-то из другого мира, из ее мира. И голос был удивительно знакомый. Облизнув яркие губы, она кивнула в знак согласия. Напротив нее, на стуле Тайрона, вальяжно устроился брюнет с серыми глазами в черном костюме и фиолетовой рубашке.

— Ну, здравствуй, Калисто! — улыбнулся мужчина. — Должен признаться, ты все так же обворожительна. Даже спустя столько лет заточения. До меня дошли слухи, что ты меня ищешь. Вот я и решил облегчить твои поиски.

— Ты? — удивленно прищурила она красивые глаза. — Так это ты хочешь убить Тайрона? Не могу сказать, что я не удивлена. Что ты в ней нашел?

— То, чего нет в других. Она должна быть моей, — сухо ответил собеседник, поднося к губам бокал.

— Чтож, все становится еще проще. Как же мне называть тебя, всемогущий?

— О, в это мире меня зову