Товарищи, великие идеи Ленина обладают тем свойством, что они на каждом повороте нашей революции и движения вперед к социализму с исключительной яркостью и глубиной освещают перед нами главнейшие особенности данного исторического периода и тех основных задач, которые в течение его должны быть разрешены.

И поэтому сегодня – особенно сегодня, в годовщину смерти нашего великого учителя – мы должны как можно внимательнее просмотреть пройденный нами путь при свете революционного идейного наследства Владимира Ильича.

I. О построении фундамента социалистической экономики

В «Заметках публициста» в марте 1922 г. Ленин писал:

«Российский пролетариат поднялся в своей революции на гигантскую высоту не только по сравнению с 1789 и 1793 гг., но и по сравнению с 1871 годом».

В чем же видел Ленин доказательство того, что наша революция поднялась на такую «гигантскую высоту»?

Он видел это в том, что

«…мы „доделали“ буржуазно-демократическую революцию по-настоящему, что „мы доделали выход из реакционнейшей империалистической войны революционным путем“ и что мы создали советский тип государства, начали этим новую всемирно-историческую эпоху…» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 200 – 201).

Наряду с этим Ленин отмечал, что «мы не доделали даже фундамента социалистической экономики». И, конечно, пролетариат взял власть не только для того, чтобы доделать буржуазно-демократическую революцию и создать советский тип государства, а для того, чтобы построить новое социалистическое общество, и в первую очередь построить фундамент социалистической экономики. И этой «главной» задачи, как оценивал ее Ленин, мы недоделали (это было сказано в марте 1922 года – См. «Ленинский сборник» XIII, стр. 16).

И если взять всю гигантскую работу социалистического строительства за последнее десятилетие под этим углом зрения, то совершенно очевидно, что первым решающим шагом в деле непосредственного строительства социализма является разрешение задачи построения фундамента социалистической экономики СССР.

Рабочему классу необходимо было начать с завоевания политической власти, а затем уже приступить к организации экономической основы нового социалистического уклада.

В начале 1918 г. Ленин, сравнивая тогдашнюю Россию и тогдашнюю Германию, говорил:

«Нового экономического строя, более высокого, чем организованный государственный капитализм превосходно оборудованной технически Германии, еще нет. Он только основывается».

И эту свою мысль он далее развивал таким образом:

«Наш рабочий, – писал он, – начал сбрасывать капиталиста, но не мог еще успеть организовать производство, поставить продуктообмен, наладить снабжение хлебом, повысить производительность труда» (Ленин, Соч., т. XXII, стр. 263). (Курсив мой А.Б.)

Здесь, как вы видите, Ленин останавливался на вопросе об экономической базе социализма, давал анализ этого понятия. Примерно в то же время Ленин указывал также и то основное направление, по которому нужно двигаться для того, чтобы достигнуть этой поставленной цели. В 1918 г. в статье «Очередные задачи Советской власти» Ленин выделил задачу организации управления, понимая ее в совершенно определенном смысле слова (как «умение практически организовать»). Ленин писал в этой статье таким образом:

«…дело идет об организации по-новому самых глубоких, экономических основ жизни десятков и десятков миллионов людей» (Курсив мой. А.Б.)

И при этом он подчеркивал, что это

«…самая благодарная задача, ибо лишь после ее решения (в главных и основных чертах) можно будет сказать, что Россия стала не только советской, но и социалистической республикой» (Там же, стр. 442).

Таким образом Ленин уже в первые месяцы 1918 г. ставил вопрос об организации экономической основы социализма. И, беря ее в самой общей постановке, в главнейшем определял содержание этого понятия.

В послебрестский период, когда наша страна, защитившись от кайзерского империализма мирным договором, подошла к задаче экономического строительства, задаче организации «управления», как говорил Ленин, тогда Ленин намечал также и конкретные шаги перехода от капитализма к социализму. Он говорил в то время, что

«…нам надо изучать особенности в высшей степени трудного и нового пути к социализму» (Ленин, Соч., т. XXI, стр. 447).

Как известно, это было сделано Лениным в апреле – мае 1918 г. в статье «Очередные задачи Советской власти», в докладе и заключительном слове на ту же тему во ВЦИК, также и в замечательной статье «О „левом“ ребячестве и о мелкобуржуазности» (напечатана в «Правде» 9 – 11 мая 1918 года).

Гражданская война сорвала этот план и заставила пролетарское государство в интересах обороны пойти по пути так называемого военного коммунизма.

После ликвидации фронтов гражданской войны, на X партийном съезде, Ленин характеризовал общее состояние нашего Союза после семилетней войны «как состояние изнеможения». В первые годы нэпа Ленин говорил, что

«…у нас подхода настоящего к социалистической экономике, к построению ее фундамента – нет» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 228).

Тогда и был осуществлен тот поворот в нашей экономической политике, который получил название нэпа. И это было началом той громадной работы по построению фундамента социалистической экономики, к завершению которого мы вплотную подошли в настоящее время.

Ленин был глубоко убежден не только в том, что мы имеем все необходимое для построения социализма в нашей стране, но он был также убежден в том, что в экономическом состязании с империализмом – выгоды на нашей стороне. Я позволю себе привести здесь выдержку из брошюры Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», которая относится к сентябрю 1917 года. В этой брошюре Ленин писал:

«Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически».

И на поставленный таким образом вопрос Ленин отвечал утвердительно. Ленин писал в этой брошюре, что

«Это возможно, ибо перед нами лежит готовый опыт большого числа передовых стран, готовые результаты техники и культуры» (Ленин, Соч., т. XXI, стр. 191). (Курсив мой. А.Б.)

А в конце 1920 г. на собрании секретарей ячеек московской организации Ленин в таких словах повторил эту же мысль:

«Я уверен, что советская власть догонит и обгонит капиталистов и что выигрыш у нас окажется не только чисто экономический» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 512).

Я уже говорил о том, какое содержание вкладывал Ленин в понимание экономической основы социализма в 1918 году. Это содержание в 1921 г. и в последующие годы он наполняет новым конкретным материалом. Это потому, что мы тогда практически начали тот путь по построению фундамента социалистической экономики, который мы ныне уже завершаем.

Я позволю себе взять некоторые из высказываний Ленина по вопросу об экономической основе социализма, относящиеся к первым годам нэпа. В плане своей брошюры «О продовольственном налоге» Ленин писал следующее:

«Замена разверстки налогом, ее принципиальное значение: от „военного“ коммунизма к правильному социалистическому фундаменту. Ни разверстки, ни налога, а обмен продуктов крупной („социализированной“) промышленности на крестьянские продукты – такова экономическая суть социализма, его база» («Ленинский сборник» IV, стр. 372).

В этом же плане, в дальнейшем его наброске Ленин подчеркивал это же положение в таких словах:

«Еще нет хозяйственной базы социализма. В чем она? В товарообмене с крестьянством» (Там же, стр. 376).

Такая постановка вопроса, конечно, не только не исключала, но и обязательно предполагала восстановление крупной промышленности как основную и главную задачу, без которой, как говорил Ленин,

«…материальный производственный базис социализма невозможен…» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 391).

Причем тогда же Ленин подчеркивал, что эту задачу восстановления крупной промышленности можно уже конкретизировать. Он говорил, что

«…мы в России знаем это гораздо более конкретно, чем прежде, и вместо неопределенной или отвлеченной формы восстановления крупной промышленности мы теперь говорим об определенном, точно рассчитанном, конкретном плане электрификации» (Там же, стр. 390).

И тут же Ленин добавлял, что

«Без этого ни о каком действительно социалистическом фундаменте нашей экономической жизни не может быть и речи» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 391).

Вот, товарищи, как Ленин в первые годы новой экономической политики определял то, что мы сейчас завершаем, т.е. определял содержание понятия фундамента социалистической экономики СССР.

В 1926 г. на богатом материале экономического строительства нескольких лет т. Сталин на VII расширенном пленуме ИККИ, продолжая и развивая основные положения Ленина о построении социалистического фундамента, давал такое замечательное определение:

«Создать экономическую базу социализма – это значит сомкнуть сельское хозяйство с социалистической индустрией в одно целостное хозяйство, подчинить сельское хозяйство руководству социалистической индустрии, наладить отношения между городом и деревней на основе прямого обмена продуктов сельского хозяйства и индустрии, закрыть и ликвидировать все те каналы, при помощи которых рождаются классы и рождается, прежде всего, капитал, создать, в конце концов, такие условия производства и распределения, которые ведут прямо и непосредственно к уничтожению классов» (Стенографический отчет, т. II, стр. 10).

Значение этого определения, данного т. Сталиным в 1926 г., не только в том, что оно отличается исключительной марксистско-ленинской четкостью, но также в том, что оно глубоко диалектично, и во второй части, когда в нее вдуматься, в зародыше содержит указание на тот поворот аграрной политики партии, который был сделан нами в конце 1929 – в начале 1930 г. в связи с переходом от лозунга ограничения кулачества к лозунгу ликвидации кулачества.

Товарищи, построение фундамента социалистической экономики могло происходить и происходило в рамках нэпа.

Ленин понимал нэп как временное отступление для подготовки к новому наступлению рабочего класса в интересах развернутого социалистического наступления на капитализм. Ленин говорил:

«…отступить, чтобы сильнее прыгнуть».

Так определял он нэп вопреки всем и всяческим оппортунистическим искажениям настоящего ленинского понимания нэпа.

Тов. Сталин, продолжая и развивая ленинское понимание нэпа, на XIV партийном съезде в 1925 г. давал такое определение нэпа в своем докладе:

«Нэп, – говорил он, – есть особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капитализма при наличии командных высот в руках пролетарского государства, рассчитанная на борьбу элементов капиталистических и социалистических, рассчитанная на возрастание роли социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, рассчитанная на победу социалистических элементов над капиталистическими элементами, рассчитанная на уничтожение классов, на постройку фундамента социалистической экономики. Кто не понимает этой переходной двойственной природы нэпа, тот отходит от ленинизма». (Курив мой. А.Б.)

Это определение нэпа бросает яркий свет не только на последние годы строительства социализма в СССР, но и на все десятилетие существования нэпа.

Если посмотреть, как Советская страна после окончания гражданской войны шла по пути экономического возрождения на новых социалистических началах, по пути построения экономической базы социализма, то бросается в глаза тот факт, что вначале мы с большим трудом выходили из той нищеты, разрухи и голода, которые остались нам в наследство от семи лет войны. После первых годов нэпа этот процесс восстановления народного хозяйства шел все более и более ускоряющимся темпом. От восстановительного периода мы переходили к реконструктивному, а, войдя в него, мы через развитие индустриализации страны и коллективизацию сельского хозяйства, через форсирование наступления на кулака и нэпмана перешли к развернутому социалистическому наступлению по всему фронту.

Мы добились того, что укрепили командные высоты, находящиеся в руках рабочего класса, мы в практике нашей работы шаг за шагом добивались возрастания роли социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, мы через преодоление трудностей и непрерывные достижения на важнейших участках фронта социалистического наступления приближались к победе социалистических элементов над капиталистическими и тем самым шаг за шагом подходили к постройке фундамента социалистической экономики, к уничтожению классов. И именно в силу этого из года в год менялось содержание нэпа.

Всякий, кто не поспевал за этим движением, задерживался на пройденной ступени, – неизбежно сходил с правильных боевых позиций партии.

Правые оппортунисты не поняли этого могучего поступательного движения социализма. Они испугались трудностей, недооценили роста, значения новых форм смычки социалистической индустрии с миллионами крестьянских хозяйств, они в панике отступили перед необходимостью высоких темпов, они с типичным для правого оппортунизма узколобием недооценили величайшего значения колхозного строительства, они спасовали перед кулаком и тем самым фактически пошли к нему на выучку.

1929 г. был годом великого перелома. В декабре 1929 г. т. Сталин имел уже полную возможность утверждать, что

«…мы, как партия, как Советская власть, развернули наступление по всему фронту против капиталистических элементов деревни», что это наступление «дало и продолжает давать, как известно, весьма ощутительные положительные результаты».

Он спрашивал: что это значит?

«Это значит, – отвечал он, – что от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества мы перешли к политике ликвидации кулачества как класса».

Почему этот решающий поворот во всей нашей политике стал возможным? Он стал возможным потому, что гигантски окрепла та социалистическая материальная база, которая была необходима для того, чтобы обеспечить реальность этого поворота; потому, что бедняцко-середняцкая деревня, не только бедняки, но и середняки, решительно повернула к социализму. Именно поэтому у нас и появилась возможность, как говорил т. Сталин,

«…заменить кулацкое производство производством совхозов и колхозов».

1930 г. дал нам новый подъем поступательного движения социализма вперед; мы развернули социалистическое наступление по всему фронту, мы добились на этом пути новых решающих успехов.

И вот здесь я хотел бы отметить, что ежели в 1921 г. Ленин ставил вопрос о государственном капитализме и говорил, что мы должны использовать капитализм как «посредствующее звено», подчеркивая при этом, что мы это должны сделать, поскольку мы еще не в силах осуществить непосредственный переход от мелкого производства к социализму, – то в 1929/30 г. мы уже имеем реальную возможность осуществить этот «непосредственный переход», уже осуществляем его, уже добиваемся на этом пути громаднейших успехов. Именно в силу этого, товарищи, мы и получили возможность произвести решающий поворот в нашей крестьянской политике, т.е. перейти от политики ограничения кулака к политике ликвидации кулачества как класса на базе сплошной коллективизации.

Ленин неоднократно ставил вопрос о «переработке мелкого земледельца». В том плане и конспектах своей брошюры «О продовольственном налоге», которые я уже цитировал, Ленин между прочим записал такой пункт:

«Пути перехода к социалистическому земледелию».

И дальше ставил:

«Мелкий крестьянин, колхозы, электрификация» («Ленинский сборник» IV, стр. 371).

Вот как намечал в 1921 г. Ленин этот путь, которым мы идем в течение последних лет, прошедших со смерти Владимира Ильича.

На X партийном съезде Ленин по вопросу о «переработке мелкого земледельца» говорил, что

«…решить этот вопрос по отношению к мелкому земледельцу, оздоровить, так сказать, всю его психологию может только материальная база, техника, применение тракторов и машин в земледелии в массовом масштабе, электрификация в массовом масштабе. Вот что в корне и с громадной быстротой, – добавлял он, – переделало бы мелкого земледельца».

Ту же самую мысль Ленин развивал несколько раньше, в п. 7 тезисов по аграрному вопросу для II конгресса Коммунистического Интернационала (в июне 1920 года). При этом Ленин указал, что эта задача переделки мелкого земледельца является бесспорной, теоретической истиной, что эта бесспорная «теоретическая истина» «номинально» признается всеми социалистами, на деле же она

«…извращается оппортунизмом, господствующим и в желтом II Интернационале» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 276).

Это не в бровь, а прямо в глаз всем правым оппортунистам. Они тоже номинально признают значение колхозного движения, на деле же по-оппортунистически искажают это, как говорил Ленин, бесспорное теоретическое положение марксизма, изображая дело так, что-де, мол, ближайших результатов колхозы не дадут, а следовательно, надо ориентироваться на развитие индивидуального крестьянского хозяйства, т.е. фактически на деле помогать кулаку, сползать на путь буржуазно-капиталистического развития.

И Ленин, направляя вот это обвинение, о котором я вам сейчас говорил, по адресу оппортунистов, искажающих «эту бесспорную теоретическую истину», квалифицировал подобную точку зрения как «полную измену пролетариату».

В другой своей статье, относящейся к октябрю 1919 г. («Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата»), Ленин говорил о том, что «социализм есть уничтожение классов», указывал путь, каким мы должны идти, отвечая совершенно точно на вопрос, что «значит» уничтожить классы. И он тут же добавлял, что

«…такой переход можно только замедлить и затруднить торопливыми, неосторожными, административными законодательными мерами» (Ленин, Соч., т. XXIV, стр. 511).

Это не в бровь, а прямо в глаз «левым» загибщикам, которые своим администраторским подходом к коллективизации крестьянского хозяйства наносили ему вред, играли на руку правооппортунистическим элементам, помогали кулаку на деле бороться, а в некоторых случаях даже и срывать колхозное движение.

Партия добилась громадных успехов в деле коллективизации именно потому, что она была до конца верна заветам Ленина, именно потому, что она беспощадно боролась против всяких искажений генеральной линии большевистской партии и ее ленинского Центрального комитета.

Партия неизменно вела линию

«…на уничтожение классов, а не на мелкого производителя» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 400).

И в результате этого победоносного продвижения социализма вперед т. Сталин на XVI партийном съезде имел все основания заявить:

«Мы вступили в последнюю стадию нэпа, вступили в период социализма».

Несомненный интерес представляет сравнение того, как ставил Ленин вопрос о пяти общественно-экономических укладах в 1918 г. и как этот же вопрос стоит в настоящее время.

Ленин в 1918 г., давая характеристику тогдашнего этапа в переходном периоде, теснейшим образом связывал ее с элементами пяти «различных общественно-экономических укладов, имеющихся налицо в России», и говорил, что в данном строе, который тогда существовал в России,

«…есть элементы, частички, кусочки и капитализма, и социализма» (Ленин, Соч., т. XXII, стр. 513).

И он там же отмечал, что мелкобуржуазная стихия является

«…главным врагом социализма у нас» (Там же).

Вот каково было положение в 1918 году. Сталин в 1930 г. (на XVI партийном съезде), давая характеристику нынешнего этапа в переходный этап, говорил:

«Некоторые из этих укладов как устарелые уже идут ко дну», а «новый уклад в области промышленности и сельского хозяйства растет и развивается с невиданной быстротой».

На вопрос: «что мы имеем теперь?», т. Сталин отвечал следующим образом:

«Восстановленную и реконструируемую социалистическую промышленность, развитую систему совхозов и колхозов, имеющих более 40% всех посевов по СССР по одному лишь яровому клину, умирающую „новую“ буржуазию в городе, умирающее кулачество в деревне».

И делал отсюда такой общий вывод:

«Ясно, что мы уже вступили в период социализма, ибо социалистический сектор держит теперь в руках все хозяйственные рычаги всего народного хозяйства, хотя до построения социалистического общества и уничтожения классовых различий еще далеко».

Громадные успехи строительства социализма за первые два года пятилетки и реальная возможность двигаться и дальше по этому пути ускоряющимися темпами нашли свое отражение в народно-хозяйственном плане на 1931 год.

На основании этих достижений и на основании народно-хозяйственных перспектив на 1931 г., которые заложены в утвержденном правительством народно-хозяйственном плане, декабрьский пленум ЦК и ЦКК имел уже полную возможность выдвинуть задачу – «завершить построение фундамента экономики социализма».

И далее. Пленум в одной из своих резолюций записал, что

«СССР делает гигантский шаг вперед по пути уничтожения классов, по пути непосредственного строительства социализма».

Исходя именно из этой общей оценки, пленум записал в своей резолюции следующее:

«Теперь, – читаем мы в постановлении пленума, – в огромной степени возросли предпосылки для ускорения перехода более отсталых районов, например, некоторых национальных областей Советского Востока, на путь социалистического развития».

Это положение декабрьский пленум ЦК мог записать только потому, что мы вплотную подошли сейчас к завершению построения фундамента социалистической экономики.

Ленин говорил в 1921 году:

«Посмотрите на карту РСФСР. К северу от Вологды, к юго-востоку от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбурга и от Омска, к северу от Томска идут необъятнейшие пространства, на которых уместились бы десятки громадных культурных государств. И на всех этих пространствах царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 338).

Вот, товарищи, к целому ряду именно этих «районов» и относится сейчас постановление декабрьского пленума, в котором сказано о том, что «теперь в огромной степени выросли предпосылки» для ускорения перехода этих районов «на путь социалистического развития».

И если вы взглянете в настоящее время на эти районы, то увидите, какие громадные шаги в деле культурного и в деле экономического подъема этих национальных районов сделаны за время существования Советской власти. На этих необъятнейших пространствах помещаются киргизы, калмыки и башкиры, здесь и Казахстан, и целый ряд национальных республик Средней Азии, и мы знаем, что сейчас в этих районах развивается и крепнет коллективизация, растут совхозы, промышленные предприятия, открываются школы, развертывается массово-просветительная работа, ликвидируется неграмотность, вырываются вековые религиозные и бытовые предрассудки. Вот что мы можем уже сейчас сказать относительно этих районов. Совершенно понятно, что построение экономической базы социализма создает для этих районов еще большую возможность ускоренного продвижения вперед по пути строительства социализма.

Завоевав политическую власть на территории огромной страны, занимающей шестую часть земного шара, рабочий класс Союза Советских социалистических республик в течение многих лет в тягчайших условиях и в сложнейшей обстановке строит социализм. Ныне мы вплотную подошли к задаче завершения построения фундамента социалистической экономики, и тем самым мы делаем всемирно-исторический шаг по пути уничтожения классов и непосредственного строительства социализма.

Это уже вплотную подводит нас к организации распределения продуктов на социалистических началах. Это же выдвигает перед нами и целый ряд громадных задач в деле организации социалистической культуры.

Вот тот великий путь, который мы прошли, работая над построением фундамента социалистической экономики.

Мы прошли его, держа высоко знамя Ленина.

Мы побеждали, побеждаем и окончательно победим на этом пути потому, что партия и рабочий класс до конца верны заветам Ленина.

Мы отбросим колеблющихся, нытиков и маловеров. Мы раздавим сопротивление классовых врагов. Мы победим.

II. Диктатура пролетариата, построение социалистического фундамента и классовая борьба

В одной из своих последних статей Ленин писал:

«Мы должны постараться построить государство, в котором рабочие сохранили бы свое руководство над крестьянами, доверие крестьян по отношению к себе и с величайшей экономией изгнали бы из своих общественных отношений всякие следы каких бы то ни было излишеств» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 417).

Мы этот завет Ленина неуклонно выполняем. И мы можем сказать, что в настоящее время, при гигантском укреплении социалистической индустрии, в условиях строительства совхозов и могучего колхозного движения, охватившего миллионы бедняцко-середняцкого крестьянства, союз между рабочим классом и крестьянством под руководством пролетариата стоит крепко и незыблемо, как никогда.

И это произошло потому, что мы гигантски укрепили руководство рабочего класса, укрепили диктатуру рабочего класса в нашей стране.

В нынешний период, период завершения построения фундамента социалистической экономики, развернутого социалистического наступления по всему фронту и обострения классовой борьбы, – диктатура пролетариата имеет важнейшее значение. Только жалкие оппортунисты могут думать об ослаблении в нынешней обстановке неуклонного проведения диктатуры пролетариата. И только неисправимые путаники из лагеря «левых» загибщиков могут договориться, в нынешней обстановке, до «отмирания» государства, на деле смыкаясь с правым оппортунизмом.

Я намерен здесь подвергнуть рассмотрению содержание диктатуры пролетариата именно с точки зрения особенностей нынешнего периода. Ход, развитие пролетарской революции, громадная строительная социалистическая работа – обогащают новым содержанием понятие революционной диктатуры рабочего класса. Гигантский размах непосредственного социалистического строительства не может не выдвигать на первый план ряда таких сторон и функций диктатуры пролетариата, которые может быть не так наглядно, ярко и выпукло выступали раньше, как теперь, в период социализма. Причем выступают они в таком переплетении, которое характерно именно для своеобразия нынешнего исторического периода.

Ленин на протяжении всей своей жизни разрабатывал теорию диктатуры рабочего класса; он дал целый ряд определений диктатуры пролетариата. Он брал диктатуру пролетариата во всей совокупности различных ее сторон, связанных с «подавлением» и с «организаторской» ролью пролетарской диктатуры, В общей совокупности они охватывают всесторонне понятие диктатуры пролетариата, они дают исчерпывающее представление о том, что такое диктатура рабочего класса.

Тов. Сталин, говоря об основных чертах диктатуры пролетариата, определял их следующим образом:

«1) Использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связей с пролетариями других стран, для развития и победы революции во всех странах.

2) Использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для вовлечения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата.

3) Использование власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения классов, для перехода в общество без классов, в общество без государства» (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 22 – 23).

Он подчеркивал, что

«…ни одна из этих трех сторон не может быть исключена без опасности исказить понятие диктатуры пролетариата» (Там же, стр. 23).

Ленин говорил, что

«Великая смена труда подневольного трудом на себя, трудом, планомерно организованным в гигантском, общегосударственном (в известной мере и в интернациональном, в мировом) масштабе, требует также – кроме „военных“ мер подавления сопротивления эксплуататоров – громадных организационных, организаторских усилий со стороны пролетариата и беднейшего крестьянства».

При этом он отмечал, что

«Задача организационная сплетается в одно неразрывное целое с задачей беспощадного военного подавления» (Ленин, Соч., т. XXII, стр. 161).

Мы должны отчетливо понять все характерные особенности диктатуры пролетариата, для того чтобы суметь совершенно точно сказать себе, как же она выглядит в условиях нынешнего исторического периода. Мы знаем, что сейчас развертывается громадная строительная организаторская социалистическая работа. Это совершенно естественно выдвигает на первый план именно «организаторскую» функцию диктатуры пролетариата.

Одновременно с этим наше строительство сейчас поднялось на такую высоту, – ибо мы находимся в периоде социализма, – что каждое продвижение наше вперед встречает сопротивление классовых врагов – нэпмана, кулака, буржуазной интеллигенции. И ежели мы продвигаемся вперед и тем самым осуществляем организаторскую, строительную функцию диктатуры пролетариата, то совершенно естественно, что это неизбежно вызывает сопротивление наших классовых врагов. А если это так, то сейчас же выступает на сцену насильственная сторона диктатуры пролетариата, функция «подавления».

Ежели мы имеем сопротивление наших классовых врагов, ежели мы видим, как в деревне, в развертывании колхозного движения или в нашей промышленности наши классовые враги выступают против пролетариата и строительства социализма, видим, как они пытаются портить и срывать нашу социалистическую работу, то совершенно естественно, что мы должны, пуская в ход меры «подавления», все энергичнее и шире развертывать строительную организаторскую работу, поднимать темпы ее для того, чтобы добиться дальнейшего быстрейшего продвижения вперед по пути социалистического строительства.

Так функция «насильственная» здесь сплетается с функцией «строительной». Итак, функция «строительная» требует выполнения той обязанности диктатуры пролетариата, которая связана с ролью «подавления» классовых врагов пролетариата, сплетается с функцией «насильственной».

В настоящее время диктатура пролетариата в нашей стране гигантски укрепила свои позиции, ведет развернутое социалистическое наступление по всему фронту, сопровождающееся сопротивлением кулака, нэпмана и буржуазной интеллигенции.

В этих условиях, в обстановке обостренной классовой борьбы, при наличии капиталистического окружения (лихорадочная подготовка военной интервенции против нас), пролетарское государство должно держать наготове свой разящий меч против классового врага. И одновременно с этим, в условиях завершения построения фундамента социалистической экономики, на первый план выступает строительная организаторская роль диктатуры пролетариата.

Диктатура пролетариата в настоящее время своим основным острием направлена на «окончательное создание и упрочение социализма».

Я намерен остановиться на некоторых ленинских определениях диктатуры пролетариата, чтобы подчеркнуть то основное, что характерно для нынешнего исторического периода.

Ленин определял диктатуру пролетариата, как

«…обучение одним классом, пролетариатом, всех трудящихся, idem руководством» («Ленинский сборник» III, стр. 497).

«Обучение политике» основных масс крестьянства происходило в процессе гражданской войны. Это «обучение политике» происходит и в настоящее время; оно происходит в процессе борьбы с кулаком, на опыте социалистической перестройки деревни, на опыте строительства социализма в целом.

В настоящее время мы имеем непосредственный переход от мелкого производства к социализму. В настоящее время мы проделываем коренную социалистическую перестройку миллионов мелких крестьянских хозяйств. Эта перестройка происходит в обстановке обостренной классовой борьбы, – кулак оказывает и будет оказывать сопротивление победоносному продвижению социализма вперед.

Это есть «обучение крестьян социалистическому строительству». Центр тяжести здесь переносится в область крестьянской экономики, которая под руководством пролетариата, при сопротивлении кулака, в борьбе с кулаком, в процессе ликвидации кулака как класса на базе сплошной коллективизации, переделывается на социалистических началах. Таким образом здесь диктатура пролетариата выступает во всей совокупности своих основных сторон, причем на первый план выдвигается организаторская функция диктатуры в своеобразных условиях нынешнего периода (обостренная классовая борьба, ликвидация кулачества как класса).

Ленин писал, что диктатура пролетариата

«..означает также организацию труда более высокую, чем предыдущая организация».

Это означает, что

«…пролетариат представляет и осуществляет более высокий тип общественной организации труда по сравнению с капитализмом» (Ленин, Соч., т. XXIV, стр. 336).

Указывая на эту сторону диктатуры пролетариата, Ленин подчеркивал, что

«В этом суть. В этом источник, сила и залог неизбежной полной победы коммунизма».

Эта сторона диктатуры пролетариата выступает в настоящее время с особой яркостью на первый план.

В июне 1919 г. Ленин отмечал «гигантское значение» коммунистических субботников. Он характеризовал это как

«…начало необыкновенно большой важности, как начало переворота, более трудного, более существенного, более коренного, чем свержение буржуазии» (Там же, стр. 329).

И он прямо говорил, что когда

«…эта победа будет закреплена», то «возврат назад к капитализму станет невозможным. Коммунизм будет действительно непобедим».

Мы сейчас, товарищи, далеко отошли от этого момента. В области организации труда мы имеем такие формы «субботников», как соцсоревнование и ударничество. Оно у нас приняло поистине массовый характер, оно насчитывает сотни тысяч и миллионы людей. И это есть не что иное, как переворот, коренной переворот во взглядах людей на труд.

Тов. Сталин на XVI партийном съезде говорил, что соцсоревнование

«…превращает труд из зазорного и тяжелого бремени, каким он считался раньше, в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства».

Надо отметить, что крупную роль в ударничестве и соцсоревновании в настоящее время играет комсомольская и рабочая молодежь.

Повторяю, в настоящее время движение этого типа приняло массовый характер. Этим самым с громадной силой выдвигается организаторская функция диктатуры пролетариата, выдвигается та сторона диктатуры, о которой Ленин говорил, что

«…в этом источник силы и залог неизбежной полной победы коммунизма».

Но это никоим образом не означает, что движение за коммунистический труд, новую дисциплину общественного труда проходит без классовой борьбы. Классовая борьба врывается и в эту область. Мы имеем факты попыток срыва соцсоревнования и ударничества со стороны кулацких элементов на фабриках и заводах.

Ленин давал и такое определение диктатуры пролетариата:

«Диктатура пролетариата, – писал он, – есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 191).

Товарищи, мы всегда вели борьбу «против сил и традиций старого общества». Мы вели эту борьбу еще задолго до Октябрьской революции, еще в те времена, когда партия большевиков вела рабочий класс на борьбу против царизма. Эта борьба поднялась на гигантскую высоту после завоевания политической власти пролетариатом, после Октябрьской революции. Можно сказать, что только с этого момента она и началась по-настоящему.

Эта сторона диктатуры пролетариата выдвигается в нынешний исторический период так, как она не выдвигалась до сих пор. Почему это так? Потому, что в настоящее время мы вступили в период социализма, делаем новый шаг по пути уничтожения классов и что это происходит в обстановке обостренной классовой борьбы. Ленин писал, что мелких товаропроизводителей «надо переделать, перевоспитать». И тут же он писал, что эти мелкие товаропроизводители

«…окружают пролетариат со всех сторон мелкобуржуазной стихией, пропитывают его ею, развращают его ею, вызывают постоянно внутри пролетариата рецидивы мелкобуржуазной бесхарактерности, раздробленности, индивидуализма, переходов от увлечения к унынию» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 190).

С этой точки зрения, товарищи, нам необходима железная дисциплина пролетарской партии и твердая диктатура пролетариата.

Но «мелкобуржуазная стихия» сейчас, в 1931 г., выглядит по-другому, чем в 1920 г., когда Ленин писал книгу, которую я только что цитировал.

В настоящее время мы стоим в целом ряде решающих сельскохозяйственных районов СССР перед завершением грандиозного плана коллективизации мелких товаропроизводителей, а по всему СССР в 1931 г. перед охватом колхозами крестьянских хозяйств не менее чем 50%, возрастает гигантски сеть совхозов и МТС, растет социалистическая индустрия, – «мелкобуржуазная стихия» сжимается могучим кольцом развернутого социалистического наступления по всему фронту.

Она все еще «окружает» пролетариат, но в настоящее время дело переходит к тому, что пролетариат уже довольно основательно-таки «окружает» мелкобуржуазную стихию, по-пролетарски организует ее, переделывает «мелкого земледельца», ведет его за собой по пути коллективизации. Кулак в настоящее время «бесится», так как он переживает период своей ликвидации, но еще не добит, а следовательно, оказывает и будет еще оказывать сопротивление социалистическому наступлению пролетариата. Пролетариат ведет упорную борьбу «против сил и традиций старого общества».

Это есть борьба против «слабости и пороков», унаследованных рабочим классом

«…от общества помещиков и капиталистов, от общества эксплуататоров и мироедов, от общества грязной корысти и личной наживы немногих, при нищете многих» (Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 31).

Это есть борьба за

«…переработку мелкого земледельца», за «переработку всей его психологии и навыков» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 239).

Эта работа лежит прежде всего в области экономической, так как «оздоровить», говоря словами Ленина, всю психологию мелкого земледельца

«…может только материальная база, техника, применение тракторов и машин в земледелии в массовом масштабе, электрификация в массовом масштабе» (Там же).

Мы уже это начали, ведем, продвигаем вперед и добиваемся решающих успехов.

И именно в силу этого нам нужно максимально выдвинуть вперед задачу упорной борьбы «против сил и традиций старого общества», которые имеют громадную устойчивость именно в массах мелких товаропроизводителей.

И здесь я напоминаю вам призыв Ленина, который он бросил в 1920 г. в связи с первым всероссийским субботником.

«Мы будем работать, – говорил Ленин, – чтобы внедрить в сознание привычку, во вседневный обиход масс правило: „все за одного и один за всех“, правило: „каждый по своим способностям, каждому по его потребностям“, чтобы вводить постепенно, но неуклонно коммунистическую дисциплину в коммунистический труд» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 256).

Эту всемирно-историческую задачу мы должны всегда держать перед собой как центральную руководящую идею всемирного освободительного движения международного пролетариата. В условиях нынешнего исторического периода задача борьбы «против сил и традиций старого общества», получая громадное «подкрепление» со стороны экономики (завершение построения фундамента социалистической экономики), поднимается на новую высоту, так как все энергичнее и глубже входит она в область «трудовых навыков» и «нравов», развертывается в плоскости переделки «людей», в направлении создания нового человека.

«Построить коммунистическое общество руками коммунистов, это – ребячья, совершенно ребячья идея», – так говорил Ленин.

И мы строим коммунистическое общество руками миллионов трудящихся. Без них социализм не может быть построен.

Мы привлекаем к этому и буржуазных специалистов. А они есть представители не только знаний, техники и культуры капитализма, но они представляют также «силы и традиции старого общества».

В апреле 1918 г. Ленин говорил о том, что к нам

«…в дверь стучится эпоха использования пролетарской государственной властью буржуазных специалистов».

Эта «эпоха» продолжается и до настоящего времени в том смысле, что мы стоим на точке зрения «использования буржуазных специалистов».

Но мы не можем и здесь не учесть всех особенностей нынешнего исторического периода, которые находят свое отражение и в постановке этого вопроса о специалистах. Центр тяжести лежит сейчас в быстрейшей подготовке пролетарских кадров, которые в полной мере овладели бы каждой данной специальностью, т.е. стали бы настоящими квалифицированными пролетарскими специалистами.

Ленин понимал «природу» буржуазных специалистов и неоднократно говорил об этом партии и рабочему классу. В декабре 1919 г. он говорил о том, что специалисты,

«..на девять десятых проникнутые старыми буржуазными воззрениями и предрассудками, даже в тех случаях, когда они не являются прямыми изменниками, – а это явление не случайное, а постоянное, – даже в этих случаях они не в состоянии понять новых условий, новых задач, новых требований» (Ленин, Соч., т. XXIV, стр. 622).

И недаром в своих набросках о диктатуре пролетариата Ленин в разделе о «спецах» писал, между прочим:

«…взятие на работу, принуждение служить пролетариату» («Ленинский сборник» III, стр. 502).

И в то же время он подчеркивал (в отношении к военным специалистам):

«Одним насилием ничего не сделаешь. Тут в добавление к насилию, после победоносного насилия, нужна организованность, дисциплина и моральный вес победившего пролетариата, подчиняющего себе и втягивающего в свою работу всех буржуазных специалистов».

Все эти инструменты привлечения специалистов пролетариат осуществлял в практике своей борьбы и строительства на протяжении всех лет после установления диктатуры рабочего класса. Но тогда и теперь – этой разницы забывать мы не можем.

Тогда Ленин резко ставил вопрос так:

«У нас есть буржуазные специалисты, и больше ничего нет».

Он резко подчеркивал, что

«…тратить время на подготовку специалистов из наших коммунистов нам совершенно некогда» (Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 450).

Тогда Ленин говорил о буржуазной интеллигенции, что ее

«…объективный ход событий и соотношений настраивает по отношению к нам нейтрально и по-соседски» (Там же, стр. 320).

Тогда мы добились крупнейших результатов в деле использования и привлечения специалистов не только в области военной, но также и во всех других областях государственной деятельности.

Это мы делали и на протяжении всего восстановительного периода. Но с переходом в период социалистической реконструкции положение в этой области изменилось.

Теперь мы гигантски окрепли, потребность в специалистах науки и техники гигантски возросла, а наряду с этим мы вошли в такую полосу, когда налицо классовое сопротивление части буржуазной интеллигенции. Это классовое сопротивление нашло себе яркое выражение в контрреволюционном вредительстве буржуазных специалистов, которые являлись агентами международной буржуазии и работали по подготовке вооруженной интервенции против Советского Союза.

В отношении этой части специалистов бессильными оказались и «дисциплина», и «моральный вес победившего пролетариата». Что им до него?! Даже наоборот, – это не иначе как враждебно воспринимается таким буржуазным «спецом»-вредителем.

Здесь буржуазный специалист показал свое лицо классового врага.

И следовательно пролетариат здесь должен обнаружить максимальную классовую бдительность. Именно в связи и в результате всех этих обстоятельств и с небывалой остротой и резкостью выдвинулась в настоящий период проблема подготовки новых пролетарских кадров. Здесь в настоящее время находится центр тяжести всего этого вопроса.

Проблема кадров является центральной проблемой нынешнего исторического периода. Она поставлена не вредительством, но вредительство ее чрезвычайно обострило и придало ей резкий политический характер.

Правые оппортунисты не понимают и искажают партийную постановку проблемы кадров на нынешнем историческом этапе.

Я вам привел цитату из Ленина, где он в 1918 г. говорил о том, что мы не имеем времени для подготовки специалистов из коммунистов.

Это совершенно не значит, что Ленин во все годы гражданской войны не ставил и практически не двигал проблемы подготовки новых пролетарских кадров.

В 1919 г. он писал:

«Наша задача путем опыта привлекать в широких размерах специалистов, заменять их, подготовляя новый командный состав, новый круг специалистов, который должен научиться чрезвычайно трудному, новому и сложному делу управления» (Ленин, Соч., т. XXIV, стр. 627).

Ленин подчеркивал решающее значение этой работы. В том же 1919 г. он говорил о том, что нужно создавать все большее число рабочих и крестьян, которые

«…учатся управлению и, проделав все сроки обучения рядом со старыми специалистами, становятся на их места, исполняют такие же задания и подготовляют в нашем гражданском деле, в деле управления промышленностью, в деле управления хозяйственной деятельностью такое же изменение командного состава, какое у нас происходит в военном ведомстве, – если вы это сделаете, такого рода работа, конечно, будет означать все». (Курсив мой. А.Б.)

В течение последних лет, прошедших после смерти Ленина, мы из года в год в практике борьбы и строительства осуществляли учение Ленина о диктатуре пролетариата. Партия последовательно и неуклонно проводит эти принципы ленинизма в условиях нынешнего исторического периода, когда мы заканчиваем построение экономической базы социализма, идем по пути уничтожения классов, выкорчевываем навыки и нравы старого общества. Мы гигантски укрепили диктатуру пролетариата. И мы это сделали потому, что до конца верны заветам Ленина.

III. О советской пролетарской демократии

В третьем наброске о диктатуре пролетариата Ленин записывал:

«Советы = пролетарская демократия = диктатура пролетариата» («Ленинский сборник» III, стр. 497).

Еще до Февральской революции в выписках из трудов Маркса и Энгельса по вопросу о государстве Ленин записывал:

«Замена старой („готовой“) государственной машины и парламентов Советами рабочих депутатов и их доверенными лицами. В этом суть!!» («Ленинский сборник» XIV, стр. 315).

Затем он ставил вопрос – «а не рабочее население?». И со всей резкостью отвечал, подчеркивая этим, что Советы являются формой пролетарской диктатуры:

«Кто не работает, тот не должен есть (а не то, что государством управлять)!!» (Там же).

И значительно уже позже, а именно в конце 1919 – в начале 1920 г., в своих набросках о диктатуре пролетариата Ленин записывал:

«Государство лишь = орудие пролетариата в его классовой борьбе. Особая дубинка, rien de plus» («Ленинский сборник» III, стр. 512) ничего больше. (А.Б.)

Этим он снова и чрезвычайно резко подчеркивал, что Советы есть форма диктатуры пролетариата.

Наряду с этим Ленин постоянно подчеркивал, что Советы есть пролетарская демократия.

Он говорил:

«То, что дает советская конституция, ни одно государство за 200 лет не могло дать» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 144).

А указывая на замену буржуазного парламентаризма «демократической организацией Советов», Ленин подчеркивал:

«…в 1000 раз более близких к „народу“, более „демократичных“, чем самый демократичный буржуазный парламент» (Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 221).

И знаменательно то, что о том же самом Ленин говорил еще до Февральской революции (в своих выписках из Сочинений Маркса и Энгельса о государстве).

Так, сопровождая некоторыми комментариями выписки к брошюре Маркса «Гражданская война во Франции», Ленин, говоря об уничтожении бюрократии, местном самоуправлении и т.д., подчеркивает условия, которые для этого необходимы.

Вот эти условия:

Первое:

«Условие всего этого: пробуждение (революционным пожаром, революционной активностью) трудящихся масс, большинства населения, их активное участие вместо чиновников в государственных делах, – пролетарское руководство, ими должны руководить организованные, централизованные пролетарии».

Второе:

«Условие всего этого: сокращение рабочего дня до 8 – 6 – 4 часов; соединение производительного труда всех с участием всех в „государственном“ управлении» («Ленинский сборник» XIV, стр. 311 и 113).

Рассматривая «общий механизм пролетарской государственной власти» с точки зрения «практики осуществления диктатуры», Ленин указывал на руководящую роль партии, на роль профсоюзов и на особенности Советов. Он отводил в этом «общем» механизме государственной власти рабочего класса профсоюзам громадную роль. И надо сказать, что в свете этих замечаний Ленина мы с чрезвычайной ясностью должны усвоить те громаднейшие задачи, которые возлагаются сейчас на профсоюзы в период развернутого социалистического наступления по всему фронту.

Ленин отмечал также громадную роль Советов, которые, как он указывал,

«…объединяют трудящиеся массы без различия профессий».

К началу 1918 г. относятся два указания Ленина, которые имеют громадное значение и для понимания задач советской демократии в нынешний период в развитии социалистической революции.

«Очередных задачах Советской власти» Ленин между прочим подчеркивал, что

«…стихия мелкобуржуазной дезорганизованности… не может не накладывать своего отпечатка и на Советы» (Ленин, Соч., т. XXII, стр. 465).

И эта «мелкобуржуазная дезорганизованность» находит себе отражение не только в превращении членов Совета, как говорил Ленин, в «парламентариев» или в бюрократов, а также и в том, что она ослабляет и стирает боевую классовую линию общей деятельности Советов.

В наброске статьи «Очередные задачи Советской власти», который был опубликован в 1929 г., Ленин указывал, что

«…видное место среди задач Советской власти в экономической области» должна занять «организация соревнования», – «именно теперь, – говорил он, – у нас организация соревнования на социалистических началах должна представить собою одну из наиболее важных и наиболее благодарных задач реорганизации общества» (Там же, стр. 415).

Наступивший третий год пятилетки, осуществляемой в четыре года, требует повышения классовой четкости в работе Советов.

Громадная задача социалистического строительства на решающем этапе осуществления пятилетнего народно-хозяйственного плана СССР требует быстрейшей и коренной перестройки всей работы Советов.

И вот здесь громадное значение имеет предостережение Ленина «о стихии мелкобуржуазной дезорганизованности». Эта «стихия» находит свое выражение через оппортунистов всяких мастей, которые – хотят они этого или не хотят – на деле являются кулацкой агентурой.

Бывает так, что именно через них «стихия мелкобуржуазной дезорганизованности» находит свое отражение в работе Советов, искажая ее классовую линию и притупляя острие Советов как диктатуры пролетариата.

Поэтому и необходимо поднять роль Советов

«…как проводников генеральной линии партии, непримиримо враждебной как в отношении правого, так и в отношении „левого“ оппортунизма».

Ленин между прочим, говоря о трудностях, ставил этот вопрос таким образом:

«…чем более трудна, чем более велика, чем более ответственна новая историческая задача, тем больше должно быть людей, миллионы которых надо привлечь к самостоятельному участию в разрешении этих задач» (Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 85).

Вот, товарищи, постановка вопроса, которая бьет по всякому паникерству и правооппортунистическому хныканью по поводу трудностей. Ленин прямо говорил, что чем более трудна, чем ответственнее задача, тем больше должно быть число «миллионов», привлекаемых к ее разрешению. Ленин тем самым указал нам магистральный путь для разрешения любой из трудностей, которые у нас есть, которые у нас еще безусловно будут.

Советы должны вплотную подойти к хозяйству, к организации рабочего снабжения, к делу руководства соцсоревнованием и т.д. Сельсоветы должны вплотную подойти к практическим вопросам социалистической переделки деревни.

Сложность и размах массовых хозяйственных кампаний, которые приходилось проводить Советской власти, требовали, как говорил Ленин,

«…непременного комбинирования работы советской и работы партийной».

И здесь же Ленин (на Всероссийском продовольственном совещании 20 июня 1921 г.) указывал, что «целый ряд очередных боевых заданий» продовольственниками мог быть выполнен лишь благодаря тому, что приходилось действовать

«…путем приложения методов ударности и боевого порядка, необычной деятельности и советских учреждений и партийных органов» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 422).

В настоящее время мы успешно разрешаем целый ряд важнейших хозяйственных заданий только потому, что идем по пути «приложения методов ударности и боевого порядка» и «комбинирования работы советской и работы партийной».

Та гигантская высота, на которую поднялась в нынешний исторический период наша революция, находит свое выражение в том, как мы в настоящее время ставим вопрос о массовом беспартийном активе и о составе Советов.

В конце 1924 г. был выдвинут лозунг оживления Советов. Надо было создать широкий беспартийный актив из крестьян. Это могло быть сделано только путем вовлечения в Советы лучших элементов крестьян. Этот путь и привел нас к созданию широкого беспартийного крестьянского актива. Так ставился вопрос в 1924 году.

В конце 1930 г. декабрьский пленум, выдвигая вопрос о Советах, указал на необходимость широкого вовлечения в Советы лучших ударников и передовых колхозников.

Для обеспечения своей коренной перестройки Советы в настоящее время должны и уже могут опереться «прежде всего на ударников фабрик и заводов и на колхозников в деревне», т.е. на «создавшийся уже новый массовый актив». Так ставится вопрос в 1931 году.

Ленин неоднократно разъяснял, что Советы являются органами пролетарской демократии, что они обеспечивают

«…пролетариату и всему гигантскому трудящемуся большинству России невиданную, невозможную и немыслимую ни в одной буржуазной демократической республике свободу и демократию…» (Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 221).

В настоящее время мы имеем громадное достижение в области практического осуществления пролетарской демократии.

«Высшими формами советской демократии» являются соцсоревнование, ударничество, встречный промфинплан и т.д.

Итоги ленинградских выборов дают картину громадного оживления Советов в нынешних условиях.

Мы должны твердо идти дорогой укрепления Советов как органов диктатуры пролетариата, как органов пролетарской демократии. Этому нас учил Ленин.

IV. О культурной революции

В нынешних условиях мы ставим во весь рост вопрос о культурной революции. Ленин говорил в свое время, что мы были правы, когда начали с политического и социального переворота, а затем уже подошли и к культурной революции, –

«…перед лицом которой, – как говорил тогда Ленин, – мы все-таки теперь стоим».

За последние годы вопрос о культурной революции выдвинулся чрезвычайно резко. Разрешение грандиозной задачи завершения построения фундамента социалистической экономики еще раз подчеркивает исключительное значение всех важнейших вопросов культурного строительства. Ведь оно есть часть развернутого социалистического наступления. В настоящее время мы находимся в полосе подъема культурной революции. Мы преодолеваем культурную отсталость как наследие проклятого царского прошлого. Мы гигантски укрепили экономическую базу социализма, подошли к завершению ее постройки. Мы идем непрерывно вверх в деле развертывания массового организованного культурного движения. Мы укрепляем и усовершенствуем всю систему органов народного образования, и это – несмотря на то, что там имеются бюрократические недочеты. Мы, как никогда до сих пор, двинули вперед дело начального обучения и повысили внимание к массовому учительству. Мы ведем непрерывную борьбу с оппортунистической теорией и практикой в вопросах культурного строительства. И в силу этого мы и добиваемся подъема культурной революции, хотя темпы ее отстают от общих темпов соцстроительства.

Ленин в свое время, говоря о пролетарской культуре, ставил вопрос таким образом:

«Пролетарская культура должна явиться закономерным развитием тех запасов знания, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества, помещичьего общества, чиновничьего общества» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 387).

И тут же он подчеркивал, что

«…строить пролетарскую культуру можно только точным знанием культуры, созданной всем развитием человечества» и только «переработкой ее».

Таким образом диалектика развития здесь заключается в том, что элементы буржуазной культуры используются пролетарским государством для того, чтобы в результате «переработки» их строить пролетарскую культуру. В рамках государства пролетарской диктатуры, в самом процессе усвоения культурного наследства, должна происходить и происходит такая переработка элементов этого наследства, что все они становятся на службу социализму, что и является путем развитая, говоря словами Ленина, «действительной пролетарской культуры».

С таким овладением и с такой переработкой элементов буржуазной культуры мы встречаемся в настоящее время на каждом шагу. Беспартийный рабочий ликвидирует свою безграмотность. Этим самым он приобщается к политике, начинает принимать участие в управлении пролетарским государством.

Он активно участвует в соцсоревновании, становится ударником, т.е. представителем коммунистического труда. Это и есть путь создания действительной пролетарской культуры.

Ленин боролся с пониманием «пролетарской культуры», которая пропагандировалась Пролеткультом. Тов. Бухарин сползал к такому же, как Пролеткульт, полуменьшевистскому истолкованию «пролетарской культуры». В феврале 1925 г. он говорил о том, что он до сих пор не согласен с Лениным по вопросу о пролетарской культуре.

В настоящее время мы имеем уже достаточно прочную общую материально-техническую базу под всем делом культурного строительства.

Мы имеем также и значительное накопление культурных ценностей на всех участках культурной работы.

Налицо также и массовое организованное культурное движение сотен тысяч рабочих, комсомольцев, вузовцев и колхозников, которые ведут ожесточенную борьбу на фронте культуры. Культурная революция не исчерпывается, – это само собой разумеется, – областью народного просвещения, – она безгранично шире и глубже такого представления о ней. Культурная революция есть движение миллионов.

Вождем культурной революции, ее гегемоном является рабочий класс.

Выполняя эту свою роль, пролетариат должен в максимальной степени использовать в интересах культурного строительства опорные пункты социализма в городе и деревне.

Опорные пункты социализма должны быть опорными пунктами в культурной революции.

Ведущими предприятиями и здесь должны быть предприятия последовательно-социалистического типа, т.е. заводы, фабрики, совхозы и машинно-тракторные станции.

Они должны быть поставлены на службу новому подъему культурной революции. Мы должны поднимать культуру рабочего класса, а через него развертывать величайший культурный подъем среди колхозников и тем самым поднимать культурный уровень всей советской деревни.

Гигантски развертывается сеть совхозов. МТС в нынешнем году должно быть 1.400. Растет колхозное движение.

В этих условиях мы будем иметь такое укрепление материальной базы культурной революции, что должны суметь через городского рабочего, через рабочего МТС и совхоза поднимать культурный уровень всей советской деревни, миллионной массы колхозников в первую очередь. Пора добиться того, чтобы завод и машинно-тракторная станция по-настоящему вели за собой по пути культуры коллективизирующиеся деревни.

Пора добиться того, чтобы культурное строительство в социалистическом секторе сельского хозяйства превратилось в органическую часть социалистической переделки деревни.

Пора добиться того, чтобы массовое организованное культурное движение из города было перенесено в деревню. Надо помнить, что Ленин второй задачей, «составляющей эпоху», считал «культурную работу для крестьян».

Культурная революция – ведь это переделка в процессе революции не только природы рабочего класса, но и природы других классов. Об этом достаточно ясно говорили и Маркс, и Энгельс, и Ленин. Об этом же говорит и программа Коминтерна.

Маркс в «Немецкой идеологии» писал:

«Революция необходима не только потому, что нельзя никаким иным способом свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс может только в революции очиститься от всей грязи старого общества и стать способным создать новое общество» («Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. 1, стр. 227).

Прекрасное положение! Оно направлено против II Интернационала, меньшевиков и правых оппортунистов.

В конце 1920 г. Ленин писал:

«Классовая борьба продолжается, и наша задача – подчинить все интересам этой борьбы».

Это имеет ближайшее отношение и к фронту культурной революции.

Социалистическое наступление и здесь вызывает сопротивление классовых врагов. Оно имеет место и в области начального обучения, и вокруг учителя, и около избы-читальни, и в высшей школе, и в лаборатории научно-исследовательского института.

Процесс «Промпартии» показал нам, как может искажаться научная лабораторная работа в интересах вредительства, поставленного на службу международной контрреволюции.

Построение фундамента социалистической экономики ставит в упор вопрос о качестве новых кадров. Здесь дело идет не только о качестве инженеров и техников, но и о миллионах квалифицированных рабочих.

Ленин прекрасно сказал о том, что нам необходимо:

«…воспитание, обучение и подготовка всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, которые умеют все делать» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 195).

У нас сейчас в большом ходу слово политехнизм. Над ним очень много мудрят. В сущности говоря, политехнизм есть такое обучение детей и обучение взрослых, которое бы в результате давало людей, которые «умеют все делать».

Когда я был на Сталинградском тракторном заводе, я видел, как комсомолец, культурный, политически развитой, имеющий определенную сумму политехнических знаний и навыков, может сравнительно легко переходить с работы на одном станке на работу на другом станке, более сложном.

Политехнизм ни в какой степени не противоречит специализации. Наоборот, специализация требует политехнических знаний и навыков, а специальные знания и навыки в гигантской степени выигрывают от политехнического образования. Специализация – на базе доподлинного политехнического образования. Политехнизм есть часть коммунистического воспитания.

Двигая вперед наше дело, укрепляя социализм, поднимая культурную революцию, вовлекая в нее миллионы, перестраивая на коммунистических началах все дело обучения и воспитания, мы добьемся того, что будем иметь миллионы и десятки миллионов людей, которые будут приближаться к тому, чтобы «уметь все делать».

V. О борьбе за ленинскую теорию

Ленин с чрезвычайным вниманием относился к вопросу о теории, так как знал, что теория есть руководство к действию, что она должна помогать борьбе и строительству, освещать великий боевой путь рабочего класса к коммунизму.

И совершенно излишне доказывать хоть сколько-нибудь пространно исключительное значение теоретической работы во всех областях научного исследования для той громаднейшей строительной работы, которую ведут ныне коммунистическая партия и рабочий класс на территории громадной страны, в сложнейшей международной обстановке.

Мы ставим перед собой гигантскую задачу – догнать и перегнать капиталистов экономически. Мы создаем десятки гигантов социалистической индустрии на основе современной техники. Мы перестраиваем деревню, миллионы крестьянских хозяйств на социалистических началах. Мы идем по пути уничтожения классов. Мы ликвидируем в настоящее время «последний класс капиталистического общества».

Вся эта работа протекает в обстановке обостренной классовой борьбы, в обстановке капиталистического окружения.

И совершенно понятно, что в такой обстановке мы не можем не иметь давления буржуазии и буржуазной идеологии на пролетариат и его партию. И совершенно понятно, что в такой обстановке мы не можем не иметь повторений всяких мелкобуржуазных теорий, которые нередко, почти всегда, под прикрытием формального признания марксизма на самом деле протаскивают всякий буржуазный хлам. В такой обстановке вопрос о революционной теории приобретает громадное значение.

В такой обстановке задача борьбы за революционную ленинскую теорию должна быть выдвинута на первое место.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм», написанной Лениным в конце 1908 г., он беспощадно обрушивается на марксистов, которые пытались соединить революционную теорию Маркса и Энгельса с буржуазной идеалистической философией, преподнося это под видом доброкачественной пролетарской науки.

И когда кто-то из этих людей сказал: «может быть мы заблуждаемся, но мы ищем», – то Ленин на это ответил: «не вы ищете, а вас ищут». Оружие теории является одним из главных родов оружия рабочего класса. Это знаем не только мы, – это знают и наши классовые враги. Когда рабочий ведет стачку, капиталист ищет штрейкбрехеров, которые бы дезорганизовали рабочую массу и сорвали стачку. Так и в области теории – классовый враг ищет теоретических штрейкбрехеров, которые бы своей работой помогли капиталисту, т.е. попытались бы теоретически разоружить пролетариат и тем самым внести дезорганизацию в его повседневную практическую революционную работу.

В этой книге, в специальной главе, Ленин говорил о «партиях в философии». Ленин говорил, что в философии есть две основных партии:

«Либо последовательный до конца материализм, либо ложь и путаница философского идеализма…» (Ленин, Соч., т. XIII, стр. 276).

Ленин предупреждал, что всякие попытки «людей с мозгами, подпорченными уже реакционной профессорской философией», найти какую-то «середину», разыскать новое направление и т.д. не могли не быть пустой, надуманной, совершенно оторванной от жизни и вредной выдумкой.

Ленин беспощадно клеймил таких людей, особенно ежели они появлялись в рядах нашей партии, называл их «презренной партией середины в философии», квалифицировал это как «примиренческое шарлатанство» (Там же, стр. 278).

И когда кое-кто из этих людей пытался защищаться, что-де, мол, они употребляют данные философские понятия (которые Ленин считал поповскими и реакционными) в «особом смысле», что-де, мол, мы здесь руководствуемся «хорошими намерениями», – то Ленин на это отвечал: ну, еще бы, будь это обычный идеалистический, т.е. поповский и реакционный, «смысл», то «мы бы не стали разговаривать с автором». Мы, говорил он, и воюем еще потому с вами, что

«…пока еще есть почва для товарищеской войны».

И здесь же он добавлял:

«В том-то и беда, что „благие“ намерения остаются в лучшем случае субъективным делом Карпа, Петра, Сидора, а общественное значение подобных заявлений безусловно и неоспоримо, и никакими оговорками и разъяснениями ослаблено быть не может» (Там же, стр. 282).

Какое отношение все это имеет к нынешнему моменту?

Самое настоящее. Ибо, как я уже говорил, особенности нынешнего периода таковы, что мы должны в области теории быть крепко начеку и против прямой поповщины и мракобесия, и против «презренной партии середины», против «примиренческого шарлатанства» во всех его видах, формах, прикрытиях и разновидностях, что должно развертываться как борьба на два фронта.

Ведь контрреволюционный троцкизм, правый оппортунизм и т.д. не прочь поблудить и в области теории.

Мы знаем все теоретические блуждания, ошибки и искажения марксизма, которые имеются, скажем, у т. Бухарина.

Ведь «стихия мелкобуржуазной дезорганизованности», о которой я говорил выше, находит свой «отпечаток» не только в советской работе, но и в области теоретической мысли.

В некоторых случаях она не прочь сомкнуться и с «капиталистическим окружением», т.е. с настоящей реакционной буржуазной идеологией.

Конечно, в такой обстановке указание Ленина, сделанное им в 1908 г., имеет самое актуальное значение и для 1931 года.

За последние годы мы имели среди наших марксистов ряд дискуссий, – борьба была и на аграрном фронте, и на экономическом фронте, и на философском, и на литературном, и на правовом, и т.д. Везде мы под маской марксизма и ленинизма встречались с попытками исказить марксизм, пойти по пути отвлеченных рассуждений, совершенно оторванных от конкретной практики нынешнего дня, сползти к меньшевиствующему идеализму и т.д.

Нам надо еще много поработать для того, чтобы из наших научно-исследовательских учреждений по-настоящему изъять остатки всяких «неоменьшевистских» и «неонароднических» теорий.

Нам необходимо также продолжать беспощадную борьбу и против реакционной профессуры, которая в наших вузах и в наших научно-исследовательских учреждениях в некоторых случаях проводит свои реакционные буржуазные теории, не желает совершенно считаться с потребностями социалистического строительства, презрительно от них отмахиваясь, а кое-где занимается и явным контрреволюционным вредительством в области науки. И если правый уклон фактически сходился и лил воду на мельницу контрреволюционной кондратьевщины, то нет ничего удивительного в том, что и в области «чистой» теории мелкобуржуазное искажение марксизма расчищает дорогу настоящей махровой реакционной буржуазной науке.

И необходимо напомнить, как ставил вопрос о борьбе за материалистическую диалектику Ленин в 1922 году.

В статье «О значении воинствующего материализма» Ленин указывал прежде всего на такие две задачи, стоящие перед журналом «Под знаменем марксизма», который должен быть боевым органом.

По мнению Ленина, он должен быть боевым органом,

«…во-первых, в смысле неуклонного разоблачения и преследования всех современных „дипломированных лакеев поповщины“, все равно, выступают ли они в качестве представителей официальной науки или в качестве вольных стрелков, называющих себя „демократическими левыми или идейно-социалистическими“, публицистами… И во-вторых, органом воинствующего атеизма» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 183).

Это указание Ленина имеет самое ближайшее отношение и к борьбе на теоретическом фронте в нынешний исторический период.

Ленин говорил, что «решающим в марксизме» является «революционная диалектика».

Боевым лозунгом нынешнего дня должен быть лозунг – борьба за революционную материалистическую диалектику.

Тов. Сталин резко выступил против основного недостатка нашей нынешней теоретической работы, который заключается в том, что теория отстает у нас от практики. На конференции аграрников-марксистов он говорил, что

«….мы имеем некоторый разрыв между практическими успехами и развитием теоретической мысли».

Он указывал также, что

«…без непримиримой борьбы с буржуазными теориями на базе марксистско-ленинской теории невозможно добиться полной победы над классовыми врагами» (Труды I Всесоюзной конференции аграрников-марксистов, т. I, стр. 433 – 434).

В своем ответе свердловцам в феврале 1930 г. т. Сталин прямо заявил, что

«в спорах между экономистами имеется много схоластического и надуманного».

Он указывал на такие «основные ошибки спорящих сторон»:

«а) Ни одна из сторон не сумела применить как следует метод борьбы на два фронта: как против „рубинизма“, так и против „механизма“.

б) Обе стороны отвлекались от основных вопросов советской экономики и мирового империализма в область талмудизированных абстракций, убив таким образом два года работы на отвлеченные темы, конечно, в угоду и к выгоде наших врагов» (См. «Правду» № 40 (4435) от 10 февраля 1930 года).

В статье «О значении воинствующего материализма» Ленин советовал естественникам, для того чтобы быть диалектическими материалистами,

«…организовать систематическое изучение диалектики Гегеля с материалистической точки зрения, т.е. той диалектики, которую Маркс практически применял и в своем „Капитале“ и в своих исторических и политических работах…» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 187).

А задолго до этой статьи, еще в годы империалистской войны, Ленин в своих философских тетрадках записывал, что

«Продолжение дела Гегеля и Маркса должно состоять в диалектической обработке истории человеческой мысли, науки и техники» («Ленинский сборник» IX, стр. 139).

Это указание Ленина имеет безусловно актуальнейшее значение и для нынешнего исторического периода.

Можно смело сказать, что и наши научные марксистские силы и наши старые профессорские кадры, которые по-настоящему хотят идти нога в ногу с рабочим классом, в нынешнюю великую историческую эпоху должны будут взять за основу своей работы те ленинские директивы, о которых я только что говорил. Для этого они должны по-настоящему в повседневной практике своей теоретической работы вести всю работу под знаменем борьбы за ленинскую революционную материалистическую диалектику.

VI. Пролетарское государство и капиталистическое окружение

Седьмую годовщину со дня смерти Ленина мы встречаем при таком соотношении основных сил в сфере международного положения, когда мир капитализма охвачен длительным и жестоким кризисом, конца которому в настоящее время совсем не видно, а пролетарское государство завершает великое дело построения фундамента социалистической экономики.

Ленин характеризовал империализм как «умирающий капитализм». И мы своими глазами видим всю правду этого определения.

Но в то же время Ленин подчеркивал, что

«…империализм есть отживающий, но не отживший капитализм, умирающий, но не умерший».

Ленин беспощадно боролся и против выдумываний Каутским так называемого «ультраимпериализма», который он клеймил как

«…реакционнейшее утешение масс надеждами на возможность постоянного мира при капитализме посредством отвлечения внимания от острых противоречий и острых проблем современности и направления внимания на ложные перспективы какого-то якобы нового будущего „ультраимпериализма“. Обман масс – кроме этого ровно ничего нет в „марксистской“ теории Каутского» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 49).

Ленин резким образом критиковал и т. Бухарина, когда тот пытался развивать взгляды, которые позже получили название теории «организованного капитализма».

Когда т. Бухарин в «Экономике переходного периода» написал: «Финансовый капитал уничтожил анархию производства внутри крупных капиталистических стран», то Ленин на полях против этого места поставил: «не уничтожил» (Ленин, Соч., т. XIX, стр. 167).

И когда т. Бухарин и сейчас все еще путается в этом вопросе (скользя к социал-демократической точке зрения на современный империализм), то тем самым он обнаруживает, что стоит в важнейшем вопросе международной политики на антиленинской позиции.

Нынешний империализм, раздираемый противоречиями и охваченный мировым кризисом, является постоянной угрозой мира.

Ленин постоянно предупреждал партию, рабочий класс и страну о грозящей военной опасности.

В конце декабря 1920 г. на VIII Всероссийском съезде Советов он говорил:

«…кто забудет о постоянно грозящей нам опасности, которая не прекратится, пока существует мировой империализм, – кто забудет об этом, тот забудет о нашей трудовой республике» («Ленинский сборник» XI, стр. 350).

Эти слова Ленина мы должны помнить всегда, особенно в нынешний момент, когда в целом ряде государств под дирижерством французского империализма готовится вооруженная интервенция против Советского Союза.

Об этом совершенно ясно перед всем миром засвидетельствовал процесс «Промпартии».

Об этом заявил недавно весьма недвусмысленно не кто иной, как нынешний предводитель заграничных белоофицерских банд ген. Миллер.

Об этом свидетельствует и целая фаланга антисоветских кампаний, – то крестовый поход, то «советский демпинг», то лес, то спички, то марганец, то нефть…

За последнее время дирижеры мирового империализма решили в этих целях «использовать» и Максима Горького, подняв против великого пролетарского писателя возмутительную, гнусную травлю.

Причем теперь уже точно установлено, что в деле интервенции против СССР дружно работают все – от черносотенного ген. Миллера до меньшевиков.

Империализм бьется в тисках экономического кризиса, который в гигантской степени увеличивает его внутренние противоречия, обостряет классовую борьбу и поднимает против капитализма миллионы эксплуатируемых.

Имеются десятки и сотни свидетельств того, что империализм весьма «оглядывается» на нашу пятилетку.

Эти противоречия и толкают его на путь вооруженной интервенции. В настоящее время весь мир стонет под игом Версальского договора.

Когда-то Ленин писал так:

«…что такое Версальский договор? Это неслыханный, грабительский мир, который десятки миллионов людей, и в том числе самых цивилизованных, ставит в положение рабов. Это не мир, а условия, продиктованные разбойниками с ножом в руках беззащитной жертве» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 417 – 418).

Сейчас Версальский договор трещит по всем швам, ибо растут противоречия внутри империалистического лагеря. Но капиталистам, конечно, не по плечу ликвидировать Версальский договор. Если он когда-нибудь и перестанет существовать по воле капиталистов, то его место займет такой же грабительский договор, только с другим наименованием. Капиталистические грабительские договоры будут ликвидированы победоносной пролетарской революцией.

Мы против капиталистического строя, капиталистической эксплуатации и капиталистических грабительских договоров. Мы – за мир, и неуклонно проводим мирную политику.

И чем успешней развернутое социалистическое наступление, тем крепче обороноспособность нашего государства, тем мощнее рабоче-крестьянская Красная армия.

И чем ближе мы к завершению великой задачи построения фундамента социалистической экономики, тем устойчивее и прочнее Советская власть.

В сентябре 1917 г. в своей брошюре «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин писал:

«Обороноспособность, военная мощь страны с национализацией банков выше, чем страны с банками, остающимися в частных руках. Военная мощь крестьянской страны, с землей в руках крестьянских комитетов, выше, чем страны с помещичьим землевладением» (Ленин, Соч., т. XXI, стр. 189).

Продолжая эту ленинскую мысль, можно сказать, что поистине крепчайшей является обороноспособность страны, которая уже достраивает экономическую базу социализма, которая уже в целом ряде громаднейших сельскохозяйственных районов подходит вплотную к сплошной коллективизации, которая ликвидирует последний капиталистический класс и во главе которой стоит героический пролетариат и закаленная в боях ленинская большевистская партия.

VII. О партии

Наша партия за годы, прошедшие со смерти Ленина, гигантски окрепла.

За эти семь лет она выросла больше чем в четыре раза. Она пополнилась сотнями тысяч рабочих.

На 1 января 1924 г. рабочих от станка в партии было 18,8%, а на 1 октября 1930 г. – их уже 47,9%. И в настоящее время поднимается новая волна рабочих-передовиков, закаленных ударников и творцов соцсоревнования, идущих тысячами в ряды нашей партии.

Партия тесно спаяна с миллионами рабочих, батраков и колхозников, вместе с ними, во главе их изо дня в день строит и достраивает экономическую базу социализма, беспощадно борется с кулаком, с бюрократом и вредителем.

Партия крепко держит в своих руках знамя Ленина. Она твердо помнит слова Ленина, что

«Нужна строжайшая централизация и дисциплина внутри политической партии и пролетариата, чтобы организаторскую роль пролетариата (а это его главная роль) проводить правильно, успешно, победоносно».

Партия последовательно до конца верна заветам Ленина. Она беспощадна к тем, кто пытается колебать единство ее рядов и посягать хотя бы в малейшей степени на революционную выдержанность ленинского учения.

Партия Ленина есть партия международных пролетарских революционеров. Она строит социализм в одной стране, она ведет борьбу на два фронта, против всех и всяческих оппортунистических искажений ленинизма, она является первой партией Коммунистического Интернационала, она знает, что окончательная победа коммунизма есть дело победоносной мировой пролетарской революции.

Да здравствует в веках и тысячелетиях Ленин!

Да здравствует Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков)!

Да здравствует коммунизм!