Работа. Мне срочно требовалось найти работу, чтобы не сойти с ума от скуки. В университет возвращаться в этом семестре нельзя было, слишком много времени я прогуляла, скрываясь от Брадшо. Теперь каждый мой день состоял из недолгих прогулок по пляжу и помощи Донне по дому. У нее было достаточно проблем на работе, она еле сводила концы с концами. Финансовый аспект становился еще одним поводом искать любые вакансии.

— Милая, тебе не обязательно это делать, — Донна следовала за мной попятам, пока я рыскала по первому этажу в поисках любимых кроссовок.

— Но я хочу, — встав на колени в прихожей, я стала копаться в шкафчике с обувью и, наконец, выудила нужную пару.

— Джейн, ты можешь заниматься чем угодно, — не отставала Донна. — Начни ходить на танцы, на вечеринки, встречаться с друзьями…

— Ма, правда, все нормально, — в сотый раз повторила я.

Донна недовольно поджала губы, но кивнула, смерившись с тем, что меня не остановить. Ее лицо осунулось, побледнело, а под глазами образовались синяки от недосыпания. Я догадывалась, что виной тому проблемы на работе. Она работала в фирме, принадлежащей Чарли Барнзу — по совместительству отчиму Генри. Мы и познакомились, когда ждали родителей, задержавшихся на заседании.

Дела фирмы пошли на спад несколько месяцев назад после смерти главы фирмы. Чарли Барнза сразил сильнейший приступ прямо за рабочим столом. С тех пор дела вел его заместитель, но, видимо, не так уж успешно.

— Все, я побежала.

Чмокнув мать в щеку, я накинула сумку на плечо и открыла входную дверь, чуть не сдержав испуганный возглас. На пороге, подняв руку, будто собираясь постучать, стоял Генри Барнз собственной персоной. При виде меня он улыбнулся.

— О, Джейн! Давно не виделись! — он шагнул вперед, заключая меня в крепкие объятия, а я стояла, не шевелясь, парализованная страхом.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала я, очнувшись, и оттолкнула его.

За спиной послышались шаги, так что я поспешно захлопнула дверь, бедром выталкивая Генри на крыльцо.

— Не приходи сюда, — процедила я сквозь зубы, и он рассмеялся.

— С каких пор ты стала такой неприветливой?

Со всей силы я ударила его ладонями в грудь, вынуждая отступить.

— Я сказала, проваливай, Генри.

Тот придал лицу недоуменное выражение.

— Почему ты столь груба? Разве так встречают бывших возлюбленных?

Топая, я спустилась с крыльца, намереваясь увести его подальше от дома и от ничего не подозревавшей матери. Она не знала, что мой звонок ей выдал мое местонахождение. Что именно из-за него меня нашел Генри, а за ним и Зак Брадшо — его родной отец.

— Джейн Милтон, если ты не соизволишь поговорить со мной, мне придется принять меры, — раздался голос, в котором отчетливо слышалась злость, подпитываемая нетерпением.

Развернувшись, я сложила руки на груди, принимая защитную позу.

— Говори.

Генри замер, непонимающе уставившись на меня.

— Не здесь же! — он указал на свой автомобиль, припаркованный в паре метрах от нас. — Давай я угощу тебя кофе?

Фыркнув, я снова зашагала к автобусной остановке, находящейся у соседнего дома. Генри еще несколько раз окликнул меня, но я проигнорировала его, упрямо идя вперед. Улица была полна людей. Дети играли во дворах, взрослые занимались хозяйством: стригли газон, красили калитку… Я чувствовала себя в относительной безопасности, пока Генри не нагнал меня, приравниваясь к моему быстрому шагу.

— Увольнение твоей матери не за горами, Джейни, — не без веселья в голосе произнес он. — И если ты выслушаешь меня, то, возможно, я смогу его предотвратить.

Я остановилась как вкопанная, резко затормозив после этих слов.

— Что ты имеешь ввиду? — с подозрением спросила я, и он самодовольно ухмыльнулся, радуясь, что завладел моим вниманием на сто процентов.

— Так мы выпьем кофе?

* * *

Кафе, куда меня привез Генри, я знала как свои пять пальцев. Именно сюда мы ходили на наше первое свидание и на сотни последующих. Миленький, невероятно уютный интерьер ресторанчика создавал атмосферу любви и тепла. Все здесь было в темных тонах, кроме кресел и диванчиков приторно розового цвета. Низко свисающие с потолка светильники делали это место лучшим вариантом для проведения романтической встречи.

— Интересный выбор, — проговорила я, когда Барнз распахнул передо мной дверь в кафе.

— Тебе всегда здесь нравилось, — напомнил он, откидывая со лба чересчур длинную челку.

Я ничего не ответила, недовольная тем, как хорошо он меня знает. Мы прошли вглубь кафе, но, не успел Генри отвести меня к дальним столикам, как я плюхнулась в ближайшее кресло, окруженное посетителями.

— Тебе не кажется, что слишком шумно? — недовольно пробурчал Генри, но я, проигнорировав вопрос, раскрыла меню, принесенное любезной официанткой.

— Джейн, нам надо поговорить, — предпринял новую попытку заговорить он, когда я сделала заказ и от нечего делать начала разламывать зубочистку на мелкие кусочки.

— Я что, сижу с заткнутыми ушами? — съязвила я, раздражаясь. Генри давно перестал мне нравиться, но когда я узнала про его родного отца, то вообще потеряла какие-либо положительные эмоции к бывшему парню.

— Можешь издеваться сколько угодно, — Генри откинулся на спинку кресла и вытянул руки, скрещивая пальцы. Он всегда так делал, когда был напряжен. На мгновение во мне проснулся интерес, что же он хочет от меня, но разум тут же притупил эти мысли, напомнив, кто передо мной.

— Генри, ты можешь уже… — меня прервало появление официантки. Она поставила передо мной клубничный коктейль, а в центр стола поместила тарелку с пончиками.

— Я смотрю, ты не изменяешь своим вкусам, — Барнз красноречиво взглянул на пончик, который я с наслаждением откусила. Мой рот был занят, поэтому я ограничилась кивком.

Когда с первым пончиком было покончено, я отпила немного коктейля и недовольно поджала губы.

— Ты привел меня сюда, чтобы накормить?

С подозрительной невозмутимостью Генри поднес к губам кофе. Поверх чашки он не отрывал взгляда от моего лица.

— Мой отчим умер пару месяцев назад, — неожиданно начал он, и я замерла, не понимая, к чему он ведет.

— Хм… мне жаль, — интонация получилась полувопросительной, но его совершенно не интересовала моя реакция. Он продолжил, как ни в чем не бывало.

— Его компания сейчас в руках его заместителя, а счета заморожены, — в голосе Генри мелькнула грусть. — У меня нет денег, Джейн.

Он медленно перевел взгляд со своих скрещенных пальцев на мое лицо.

— Ты знаешь, каково это? Стать бедным, когда еще вчера у тебя были миллионы?

Оцепенев, я смотрела в его безразличные серые глаза, судорожно перебирая в голове всевозможные сценарии последующих событий. К чему он вел?

— Мой очумелый отчим составил интересное завещание, — едко процедил Генри. В его глазах вспыхнул гнев, кулаки сжались. — Половину состояния он оставил благотворительной организации, остальное должно достаться мне, но только после выполнения некоторых… условий.

Мои пальцы сильнее вцепились в ледяной стакан, по спине пробежал холодок.

— Первое из них — мое совершеннолетие, так что с этим проблем нет, — серые глаза сузились, тонкие губы поджались. — А второе — моя женитьба.

Он ожидал, что я его пожалею? Вместо того, чтобы выразить сочувствие, я через трубочку втянула коктейль, когда он произнес:

— Поэтому я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Поперхнувшись от неожиданности, я принялась кашлять, пытаясь набрать в грудь воздуха. Генри услужливо протянул мне свой стакан с водой, но я отпрянула от его руки, а потом посмотрела на него сквозь пелену слезу, заволокших глаза.

— Что ты сейчас сказал? — просипела я, сжав пальцами деревянный стол.

— Если ты выйдешь за меня, я снова буду богат, — будничным тоном разъяснил Генри и даже немного улыбнулся.

Взяв сумочку, я вытащила пару банкнот и бросила на стол, не желая, чтобы он платил за мой обед.

— Прости, я вспомнила, что мне надо зайти кое-куда, — на ходу выдумала я, вскакивая на ноги, но он больно схватил мое запястье, не давая сдвинуться с места.

— Донну уволят на следующей неделе, оставив без выходного пособия, — быстро проговорил он. — Я, получив наследство, стану начальником и оставлю твою мать на ее должности. Но только если ты выполнишь мою просьбу.

Его голос звучал разгневанно, но я была возмущена не меньше.

— Это сумасшествие, приятель, — процедила я, вырвав руку из его захвата. — Я ни за что не соглашусь на подобную глупость.

Как можно быстрее я зашагала к выходу, но у самой двери он преградил мне путь, встав в проеме.

— Твоя мать на грани банкротства, Джейн. Это обоюдное соглашение. Каждая сторона получит свое.

Его пламенная речь хоть и не убедила меня, но я не могла не признать, что в голове зародились зерна сомнения.

Но сейчас, пренебрежительно фыркнув, я оттолкнула его в сторону и выбежала из кафе.

* * *

Весь день проболтавшись по городу в поисках работы, я вернулась домой после своего нового комендантского часа — десяти часов вечера. Завернув на нашу улицу, я начала выдумывать себе оправдания, ожидая, что мама встанет на уши и снова будет разглагольствовать об опасностях, подстерегающих меня в этом жестоком мире. Но в доме оказалось на удивление тихо. Никто не ждал меня в прихожей в рассвирепевшем состоянии, готовый устроить взбучку.

— Донна?

Повесив куртку и сумку на крючок, я скинула кроссовки и прошла в гостиную, где горел свет. Донна сидела на полу, облокотившись на низкий журнальный столик и закрыв лицо ладонями. Все вокруг было усыпано бумагами и раскрытыми конвертами.

— Ма, что такое? — я зашла в комнату, оглядывая беспорядок. Донна уронила руки и посмотрела на меня, демонстрируя опухшее от слез лицо.

— Все просто ужасно, милая, — пребывая в стадии полнейшего ужаса, проговорила она. — Меня собираются уволить из-за сокращения, а наши счета до сих пор не оплачены.

Слезы снова полились по ее щекам, и она стерла их тыльной стороной ладони, размазывая тушь. Обежав столик, я обняла ее, поглаживая по растрепанным волосам.

— Ничего страшного, мама. Мы справимся. Я найду работу и…

— Мы должники уже несколько месяцев, Джейн! — воскликнула Донна, решительно отстраняясь от меня, и поднялась на ноги, начав расхаживать из стороны в сторону. — Если я не оплачу электричество в ближайшие два дня — мы останемся без света!

Нервно проведя рукой по лицу, я принялась рассматривать разбросанные конверты. Мать была права. Мы были по уши в долгах.

— Можно сэкономить на продуктах, — предложила я, поднимая голову, и застыла, поймав ее затравленный взгляд. — Что?

— Мы… — ее дрожащий голос прервался, и она отвернулась. — Джейн, мне так жаль.

Почувствовав привкус подбирающегося страха, я задышала мелко и часто, в попытке успокоиться.

— Донна, в чем дело? — выдавила я, глядя на ее трясущиеся плечи.

Мотая головой, она обернулась, заламывая руки.

— Наш дом принадлежит компании. Раньше мы платили половину стоимости аренды, потому что я была сотрудником, но сейчас, — поток слез усилился, но мать не делала попыток их стереть. — Нас выселят отсюда, Джейн. Понимаешь, меньше чем через месяц нам негде будет жить.

Я не хотела плакать, но, несмотря на все мои усилия, мои глаза наполнились слезами. Никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации. У меня всегда было все под контролем. Своевременная оплата счетов, накопленные деньги на колледж, идеально рассчитанный план на несколько месяцев вперед. Я всегда знала, что буду делать на следующий день.

А сейчас передо мной была пустота.

— Джейн? — неуверенно окликнула меня мать, и я быстро вытерла слезы рукавами блузки, собираясь с мыслями.

— Тебе не стоит так волноваться, Донна, — воодушевленно произнесла я. — Давай уберем тут все. А завтра будем думать.

Мои руки дрожали, пока я собирала бумаги в стопку. Когда стол опустел, и в гостиной воцарился относительный порядок, я увела Донну наверх и уложила спать. Измученная мыслями, она быстро уснула, накрывшись одеялом до самого подбородка.

Выйдя из ее спальни, я еще некоторое время стояла на пороге, глядя на спящую маму, а потом тихонько закрыла за собой дверь и отправилась к себе.

Неоновые цифры будильника, стоящего на тумбочке, показывали половину двенадцатого. Достав телефон, я просмотрела список контактов, остановившись на одном. Палец завис над экраном на несколько секунд, в голове прокручивались все события прошедшего дня. Вздохнув, я нажала на «вызов». После пары гудков в трубке раздался сонный голос.

— Генри Барнз.

— Нам надо поговорить, — выпалила я, боясь, что дам задний ход.

На другой стороне послышался сдавленный смешок.

— Неужели ты передумала?

Перед глазами пронеслись воспоминания о куче неоплаченных счетов и заплаканном лице матери. Мне было невыносимо видеть ее такой несчастной. Поэтому, до боли в руке сжав мобильный, я прошептала:

— Да. Я согласна.