Всю дорогу до ближайшей деревни Арагволд придерживал сидящую впереди него на коне урукхайку за тонкую талию. Девушка доверчиво прижалась к истерлингу, но стоило тому попытаться узнать её имя и за что её преследовали урки, как он сразу же ощутил, что между ними глухой барьер. Урукхайка вся напряглась:

— Пожалуйста, не спрашивай ни о чём. Наверное, потом я всё объясню. Но только не сейчас.

Ей хотелось хотя бы на какое-то время забыть обо всём. Забыть кто она такая и, ни о чём не думая, просто так нестись вперёд, сидя на коне рядом с сильным и надёжным Арагволдом. Остаток пути они ехали молча.

Ромашка всю дорогу качала ребёнка и распространялась о том, как важно для женщины, чтобы её волосы (особенно на ногах) всегда были чистыми, и о том, что женщине обязательно нужно мыть голову хотя бы через день, а уж ноги — ежедневно. Но её никто не слушал.

Бродо вспоминал историю путешествий Отряда Хранителей, Бильбо с гномами и Фолко Великого с компанией. Там женщин с собой никогда не брали… Хотя, в приключениях с Адамантом Хенны за Фолко увязалась юная Эовин. Но уж детей в отрядах вообще не было, тут они точно первые!

Суровый Моторин раздумывал, что делать с урукхайкой и ребёнком дальше. Даже обычно беспечный Малыш был погружён в какие-то размышления, и лишь Карлсон беззаботно спал в своей сумке.

Когда Отряд Спасителей въехал в поселение, Моторин объявил:

— Сегодня у нас банный день. Право помыться первыми мы уступаем дамам. Сбор назначается в этом кабачке… Тьфу, даже вывески нет!

Ромашка с урукхайкой, захватив ребёнка, отправились в местную баню. Пронырливый карлик хотел, было последовать за ними и проследить за сей процедурой, но раздумал. Он решил, что после эльфин это уже не произведёт на него впечатления.

Как только женщины удалились, Моторин радостно потёр руки:

— Теперь никто не помешает нам достойно отметить боевое крещение Отряда!

— Ну ты и голова! — восхитился Малыш, и вся пятёрка в отличном расположении духа ввалилась в кабачок. Народу в заведении было мало, поскольку многие уехали на ярмарку в Форност. Нашим друзьям только этого было и надо. Вскоре пиво уже лилось рекой.

— Молодец, Бродо, как ты снял того гада! — восторженно сказал Моторин, хлопая хоббита по плечу.

— Честно говоря, если б он не замахнулся на девушку ятаганом, я бы не смог его убить. Мне и сейчас не по себе от этого.

— Первый раз сие всегда тяжело, — успокоил его опытный Арагволд. — Приходится перешагивать через внутренний моральный барьер. Легче даже умереть самому.

— Да, убивать непросто, к такому надо привыкнуть, — хихикнул нидинг.

— Тебе нужно расслабиться, на вот выпей, — молвил Малыш и протянул невысоклику до краёв наполненную пивом большую кружку.

— За лучшего стрелка Хоббитании! — провозгласил Моторин.

Они чокнулись и осушили кружки. Затем поочерёдно выпили за каждого из героев стычки: Арагволда, Моторина, Малыша и, даже, за Карлсона. Потом прозвучали тосты за спасённую урукхайку; за её сына, чтоб рос большой; за Ромашку, чтоб она почаще мылась, за прекрасных эльфин и за всех женщин вообще. Так что, вернувшись, хоббитянка с урукхайкой застали всю компанию сидевшей в обнимку и пьяными голосами распевающей «Морию».

— Опять нализались, паразиты! — заорала обозлённая Ромашка.

— Иди ты в баню! — отозвался карлик и тут же исчез за спинами собутыльников.

— Топайте сами, грязные алкаши, смотреть на вас противно! Мы-то — девушки чистые, а вы заодно и протрезвеете!

— Вторая смена: встали, пошли! — скомандовал Моторин. Все пятеро поднялись и, держась друг за друга, спотыкаясь и падая, поплелись к выходу. При этом Малыш, имевший большую практику, ухитрился захватить с собой бочонок.

— В бане пиво — самый смак! — сообщил он довольно.

— Что-то сегодня уж больно Средиземье раскачалось! — проговорил хоббит, который не падал только потому, что гномы зажали его с обеих сторон могучими плечами и таким образом провели мимо Ромашки.

— Чему научится ребёнок, глядя на них?! — проворчала хоббитянка. — Ваши урукхаи так надираются?

— Бывает, — тихо сказала девушка.

Между тем собутыльники уже вышли во двор, где могли позволить себе немного расслабиться.

— А урукхайка-то, вроде ничего, после того как отмылась, — шепнул Моторин Малышу. Эх, ещё бы ей бороду!

— Ничего особенного, Кира лучше, — также шёпотом отозвался маленький гном.

— Много вы понимаете! — возмутился умевший слышать всё важное для себя Арагволд. — В вас просто говорят расовые предрассудки! Да она — настоящая красавица! А какие у неё глаза!!!

Моторин пристально посмотрел на человека:

— Что ты так кипятишься, почтенный? Ведь и я о том же. Никогда бы не подумал, что урукхай вызовет у меня симпатию. И вообще, мы, гномы, очень серьёзно относимся к любви. Правда, Малыш?

При упоминании слова «любовь» бывалый воин почему-то покраснел, а маленький гном лишь пожал плечами.

В результате этого движения Бродо сполз на землю. Но друзья не бросили хоббита в беде. Они дотащили его до бани и там, вылив на него пару вёдер, привели в чувство.