Именно это стихотворение названо по-испански "La cifra", что переводимо как "Цифра" и как "Шифр". "Тайносказание" один из вариантов перевода. В первом же сонете, образованном по дословно переведённому зачину, раскрывается тайна шифра Борхеса: "В чите первые строки важны, остальное – плод благогугилия". В катренах содержится реминисценция моего юношеского стихотворения:

Тогда, в сиянии луны,

Мне нравилось следить часами,

Как у реки под небесами

Лежат большие валуны.

И я смотрел на них в упор.

Так, в чёрном меркнущем сиянье

На непонятном расстоянье

Я вижу их и до сих пор.

Я не вижу ничего удивительного в том, что Борхес здесь цитирует мои стихи. Их очень высоко оценили знатоки. За цикл словесных ноктюрнов Арсений Тарковский посвятил мне своё стихотворение:

Из просеки, лунным стеклом

По самое горло залитой,

Рулады свои напролом

Катил соловей знаменитый.

Он был и дитя, и поэт,

И силы у вечера нету,

Чтоб застить пленительный свет

Такому большому поэту.

Он пел, потому что не мог

Не петь, потому что у крови

Есть самоубийственный срок

И страсть вне житейских условий.

Покуда при поздней звезде

Бродяжило по миру лихо,

Спокойно в семейном гнезде

Дремала его соловьиха.

Только те, чей не зол, но благ Или-я. – То есть: чёрт, образуемый тенью, как оптической, так и словесной. Преобразуется или не преобразуется он в светлого Ангела по пророчеству апостола Павла: "Сам сатана принимает вид Ангела света, а посему невеликое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их" (2 Кор: 11,15)? – Вот в чём вопрос. Мой опыт показал, что преобразуется.