Анри де Вандом стоял на коленях возле сундука виконта, тщетно пытаясь повернуть ключ. Ключ застрял и никак не поворачивался. Анри нервничал, нажимал все сильнее, но замок, похоже, заклинило.

Положение было ужасное: сейчас войдет Рауль, увидит весь этот ужасный беспорядок, увидит его на коленях перед сундуком. Анри был готов провалиться под землю, хотя, случись ему и впрямь провалиться, он оказался бы в соленой воде Средиземного моря. Анри вспомнил, как в аналогичной ситуации Шевалье де Сен-Дени сломал свою шпагу. Увы! Благородные господа и благовоспитанные девушки, оказавшись в подобных обстоятельствах, бывают совершенно беспомощны. Тогда они с Шевалье рисковали жизнью, теперь на карту поставлена репутация Анри де Вандома! ''Не надо было связываться с этим горе-барабанщиком, но, видит Бог, я же помогала мальчику из лучших побуждений. Конечно, при Дворе – тоска, пажеская должность – не сахар, по себе вижу, да и приключений хочется! И вот – приключение! И вот я попала в ужаснейшую ситуацию! И как теперь выкручиваться?''

В каюту вошел Рауль и застыл на месте, увидев беспорядок в своем помещении и Анри, замершего с ключами в руках возле сундука с его вещами. Первое, что пришло в голову Раулю – паж шпион короля. Он оторопел. А ведь друзья его предупреждали, он все верить не хотел, что Людовик его в покое не оставит. Конечно, это шпион! Недаром он так ловко навел разговор на Луизу, на интересующую этого юного негодяя тему! И разговорчики такие патриотические о французских песнях, тоже, по всей вероятности, не случайны. Все эти мысли пронеслись в сознании Рауля быстрее, чем автору потребовалось описать их. Рауль схватил пажа за шиворот. Такое грубое обращение возмутило Анри, он отбивался, лягался, вырывался из рук виконта, но Рауль держал ''подлого мальчишку'' мертвой хваткой. Он ухватил пажа поперек талии и, зажав под мышкой, потащил к сундуку. Анри, вырываясь, дубасил его по спине кулачками.

– Кусаться буду, если не отпустите! Рожу расцарапаю! – орал Анри.

Рауль посадил пажа на сундук, сам уселся напротив, скрестив руки на груди и сказал:

– А теперь, господин соглядатай, я жду объяснений. Вы, кажется, пришли от имени герцога?

Анри растерянно кивнул. За рожу-то испугался, подумал он. Не выдавать же Ролана, тайком пробравшегося на корабль! Ролану нужно где-то укрыться, пока ''Корона'' доплывет… не доплывет – дойдет! – до Африки. Но как Ролан выберется отсюда!

– Что за гадость ты тут устроил?

– Господин виконт! Я не могу предоставить вам доказательства моей невиновности, а на слово вы мне, конечно, не поверите, застигнув ''на месте преступления'', но клянусь вам, клянусь своей честью… честью дворянина, что я…

– Весьма дворянское занятие, – усмехнулся виконт, – Ты не выйдешь отсюда, пока все мне не расскажешь, – с этими словами Рауль закрыл дверь каюты на задвижку.

– Не будете же вы прибегать к насилию! – вскричал Вандом, – Вы что, меня бить будете?

– Нет, потому что ты сам мне все расскажешь. Кто поручил тебе следить за мной? Король?

– Нет!

– Полиция?

– Нет!

– Почему ты спрашивал меня про Луизу де Лавальер? Черт возьми! Быть шпионом в таком юном возрасте – фи! Как это мерзко! Вандом, вы внушаете мне ужасное отвращение!

Анри опустил голову. Рауль заглянул в книгу. Письмо было, к счастью, на месте. Он взял пакет де Гиша и поднес к самому носу пажа.

– Вы уже успели прочесть это? – спросил он.

– Что вы, виконт! Я не читаю чужих писем!

– И, тем не менее, как ни жаль мне уничтожать это письмо, приходится с ним расстаться, – сказал Рауль, сдерживая гнев, – Из-за такого подлого щенка как ты, Вандом, не придется даже перечитать напоследок письмо моего лучшего друга. Черт бы тебя побрал!

Вандом привстал, пытаясь остановить его, но Рауль пихнул пажа на прежнее место, разорвал письмо на мелкие клочки и, раскрыв окно каюты, выбросил в море.

– Если его прочтут рыбы, это менее опасно, чем некоторые не в меру любопытные пажи!

Анри прошептал:

– Боже мой! Какой ужас! Да ведь я никогда в жизни…

Рауль презрительно усмехнулся и, оставив от длинного письма только стихи, вложил в ту же книгу. Анри, заметив это, все же решился робко заметить:

– А вы забыли один лист.

– Ничего я не забыл, – огрызнулся Рауль.

– Подумайте, может быть, это опасно. Я имею в виду настоящих шпионов. Что за беспечность – засовывать письма в книги!

– Не заговаривайте мне зубы, Вандом! Говорите, что это вам понадобилось в моих вещах? Все перерыто!

С какой стати, думал Анри де Вандом, порядочный человек полезет в чужой сундук? Это либо вор, либо шпион. Виконт прав, и мне никак не оправдаться. Лучше молчать. Вообще с ним не разговаривать. Пусть говорит любые гадости, а я в ответ ни слова. Буду молчать до тех пор, пока отец не начнет меня разыскивать. Дам обет молчания, вот только спрошу одну вещь…

– А где герцог? – спросил Анри.

– А где ему быть? На палубе, под тентом, пьет наш герцог! Он и мне предлагал, хочешь, мол, выпить, да нет настроения. Так что не рассчитывайте, что Бофор явится вам на выручку, господин лазутчик! Отвечайте!

''Ах, если Бофор начал свои возлияния, это надолго. Бахусу приносятся не менее обильные жертвы, чем Венере и Марсу! О я, несчастная! Как же мне выбираться?"

– Отвечайте! – повторил Рауль еще более настойчивым тоном.

– Что я могу сказать? – печально пролепетал Анри.

''Слава Богу, он еще драться со мной не собирается. Все! Буду сидеть, набрав в рот воды. Даю обет молчания. Буду сидеть и тупо пялиться на виконта. Ему тоже надоест со мной играть в гляделки, и он меня отпустит. А не отпустит, придут дружки, утащат в свою компанию''.

Наступила тишина.

Тут в углу раздался шорох – юный де Линьет, отбросив плащ виконта, выпрямился, сделав несколько шагов, и встал между Анри и Раулем.

– Господин виконт! Это я во всем виноват! Не сердитесь на Анри! Он не вор, не шпион, шевалье де Вандом мой друг и такой же благородный дворянин, как мы с вами! Умерьте свой гнев и поймите, что Анри не злоумышлял против вас! Клянусь своей честью, господин де Бражелон, поверьте нам, пожалуйста!

Рауль, сначала несколько удивленный неожиданным появлением мальчишки, сразу разобрался в ситуации, вспомнив настойчивость, с которой этот искатель приключений просился в Африку. Он отвесил Ролану насмешливый поклон:

– Здравствуйте, уважаемый летописец, господин Отставной Козы Барабанщик! Так вы все-таки пролезли на корабль?

– В вашем сундуке, сударь! Простите, что мне пришлось прибегать к такому необычному способу, но вы сами виноваты.

– Да, это ты верно сказал, малыш, я сам виноват: мне надо было догнать тебя, черт возьми!

– Да вы нипочем бы меня не догнали, знаете, как я быстро бегаю! Как марафонец!

– Ну, сил-то у меня как-никак побольше, марафонец. А ты еще и на моего отца свалился из окна второго этажа, как гасконец во времена Тревиля.

– Все было не так – ваш отец подхватил меня, я чуть-чуть боднул его, но он не разозлился, потому что я отпрыгнул и сразу стал извиняться. Это Д'Артаньяна тогда ваш отец успел удержать, но я-то сразу стал раскланиваться и приносить свои глубочайшие извинения по всем правилам хорошего тона, потому что понимаю, что, когда на такую важную персону, как граф де Ла Фер, вываливается из окна какой-то пацан, воспитанный человек учтиво извинится. И я, по правде, королю так не кланялся, как вашему почтенному отцу! Весь песок с ботфорт смел пером моей шляпы! Тулонские метельщики отдыхают после моих поклонов! ''Сударь, простите меня, но я спешу, я убегаю от одного человека!'' Д'Артаньян тогда гнался за Рошфором, а я убегал от вас!

– Еще не поздно все исправить, – сказал Рауль, – Мы, слава Богу, не отошли очень далеко. Итак, насколько я понял, Вандом ваш сообщник?

Ролан и Анри переглянулись.

– Друг, – сказал Ролан, – Анри помог мне.

– Дурачки вы, дурачки, – вздохнул Рауль, – Куда вас несет, такую мелюзгу!

– Туда же, куда и вас! – ответил Вандом, сияя от того, что Ролан его реабилитировал своим появлением.

– Позвольте вам возразить, господин де Бражелон, слово ''мелюзга'' несколько неуместно в беседе с лицами благородного происхождения, каковыми являемся мы – шевалье Анри де Вандом и я, Ролан де Линьет!

– Да-а-а?! Этот сопляк еще будет учить меня риторике? Скажите-ка, Цицерон Африканский!

– Вы ошиблись, сударь, был Сципион Африканский, а Цицерон, это был, насколько я помню римскую историю…

Рауль расхохотался.

– Я не хуже тебя знаю и первого и второго, дурень.

– Виконт, что вы ругаетесь, словно какой-то кабатчик! У нас в Бретани даже возницы, даже портовые грузчики, даже пьяные матросы не ругаются так часто!

– А ты желаешь, молокосос, чтобы я говорил тебе комплименты за все твои выходки?

– Ваши комплименты еще впереди! Вот когда я напишу мемуары, и вы прочтете о своих будущих подвигах в моем изложении, я уверен, вы проникнитесь уважением к автору! Вот увидите!

– Вандом, – обратился Рауль теперь уже к пажу, – Вы немного постарше этого сумасброда. Если с этим ребенком что-нибудь случится, ответственность падет на вас! Вы, видимо, не отдаете себе отчета в том…

– В чем?! – в один голос спросили Анри и Ролан.

Рауль задумался. Надо любой ценой отправить малыша де Линьета во Францию. А что если… А что если сейчас притащить этого "зайца" к герцогу и попросить, чтобы Бофор назначил кого-нибудь сопровождать Ролана во Францию. Кого-нибудь из его друзей. Оливье. Сержа. Гугенота. Скорее всего, так и надо сделать. Вывести из кровавой игры ребенка Ролана и его ''сопровождающего'', так как тому придется доставить де Линьета либо к сестре в Париж, либо к родителям в Нант. Но они все могут отказаться. А Гугенот и вовсе не может поехать – он здесь по приказу короля. Значит, остаются Оливье и Серж. Это шанс. Шанс спасти Оливье или Сержа. Они могут кинуть жребий. По-морскому. А Ролан взял книгу, в которую Рауль вложил стихи де Гиша. Это был первый том ''Неистового Роланда" Людовико Ариосто.

– Ого,- сказал Ролан,- Это что, продолжение "Песни о Роланде"? Взгляните-ка, Вандом!

– А? Вы о чем, шевалье? Нет, какое может быть продолжение, если в "Песне о Роланде" трагический конец, разве вы забыли? Ведь Роланд погиб в Ронсевальском ущелье, мы все это с детства знаем.

– Но Роланд! Тот самый! Наш Роланд!

– Ну и что же, что наш Роланд! Про нашего Роланда писали все, кому не лень! Есть такие бродячие сюжеты – бродят себе по разным странам от одного автора к другому. Это продолжение поэмы – ''Влюбленный Роланд''.

– Вы читали?

– Нет, я только ''Песнь о Роланде'' читал.

– Аой! Это-то я читал! Вау! Какие тут картинки! Вот здорово! Это чья книга, сударь? – спросил Ролан.

– Чья, чья, Бофора книга, – ответил Рауль, продолжая размышлять.

– Вот бы ее почитать! Смотрите, Вандом: Роже и Анжелика! Я уже догадался, в чем тут дело – рыцарь Роже любит Анжелику…

– Китайскую принцессу, – хихикнул Анри, слегка покраснев.

– А ее любит Роланд, и от этого впадает в неистовство, так?

– Вроде. Я не читал, мне друзья говорили об этой книге.

– Видите, какое у меня чутье к изящной словесности! Мне ужасно интересно узнать, чем же закончится вся эта история! Господин виконт! Вам очень нужна эта книга?

Рауль не слушал болтовню Анри и Ролана, он продолжал обдумывать свою идею, как поскорее спровадить малыша де Линьета с ''Короны'' на сушу, и как отнесутся к этой идее его друзья.

– Что? – спросил он, очнувшись.

– Я говорю, вам очень нужна эта книга?

– Просто необходима, – усмехнулся Рауль, – Штудирую технику неистовства.

Ролан и Анри, не читавшие Ариосто, не поняли его сарказма и пожали плечами.

– Извините, – вздохнул Ролан, приняв слова Рауля за чистую монету, – Когда вы начитаетесь, дадите мне хоть на ночку?

– Да читал я все это сто лет назад, – лениво сказал Рауль, – Забирайте оба тома и собирайтесь.

– Куда?

– Домой! О приключениях воскресшего Роланда, Роже и Анжелики вы успеете прочитать. Это как раз в вашем вкусе, уважаемый летописец.

– А первой части у вас нет?

– Какой еще первой части? ''Песни о Роланде''?

– Нет, ''Влюбленного Роланда'', той, к которой продолжение написали. Самого первого тома не хватает, а что за интерес читать, когда не знаешь, что было сначала.

– Вроде была, валялась где-то дома. Да что вам неясно, Ролан? В этой истории самый тупой, и то разберется. Сначала любовь, потом измена, потом неистовство. Банальная история, растянутая на три тома. Плюс уйма невероятных приключений в блистательном изложении поэтов – графа Маттео Мариа Боярдо, сочинившего ''Влюбленного Роланда'' и Людовико Ариосто, автора этой презабавной эпопеи. Случайно или нет, но в Штабе герцога появился неведомо откуда двухтомник Ариосто. Случайно или нет, но адъютант герцога уволок к себе вышеназванный двухтомник, и, посмеиваясь над самим собой и "китайской принцессой", перечитывал любимые эпизоды презабавной эпопеи.

''Кто же убережется от власти жестокого предателя Амора, если даже в Роланде заглушил он великую верность государю?…Вот Роланд, весь в черном, о покинутых друзьях не жалея, едет в стан, где готова к бою стоит Африка и стоит Испания… День настал, солнечный и светлый, а он все обыскивал вражий стан – без опаски, потому что одет был по-арабски… За три дня все он здесь обыскал, а потом пошел по городам и слободам; и окрестную Францию, и даже Овернь, и даже Гасконь… от Прованса рыскав до Бретани, от Пикардии до испанских границ… Слышится ему: Анджелика плачет, молит: ''Ко мне! ко мне!' '…напирали нехристи на Роланда: ''Смерть ему! смерть!''…ни души живой в пустом поле – прячет рыцарь окровавленный клинок, а куда поворотить, не удумает… не дается в ум, взять направо или взять налево, он устал идти не по тому пути и ловить Анджелику там, где нет ее… пробирается граф к скале посмотреть, не там ли Анджелика… так Роланд в трудах по следам надежды шел за дамою… Анджелика, одинешенькая, держит путь, незримая, но тревожная из-за шлема, что оставила она… ''Унесла я у графа этот шлем: это ли награда за все его мне услуги?'' Людовико Ариосто, автора этой презабавной эп

Всю эпопею читать с первой песни у него не хватило терпения, он полистал, полистал оба тома и отложил – до лучших времен. Все приключения героев Ариосто очень близки к популярному в наше время жанру фэнтэзи, но то было фэнтэзи эпохи Возрождения. Надо сказать, что и Король-Солнце зачитывался терцинами Ариосто. Два года спустя, в первых числах мая 1664 года Людовик XIV устроит в Версале праздник ''Забавы волшебного острова'', на сюжет Ариосто. Сам король в этой ролевой игре будет рыцарем Роже, а Роландом – молодой сын Конде, которого Бофорочка в беседе с отцом обозвала ягненочком-Энгиенчиком. И на этом празднике будет блистать Луиза. Но все это в будущем…

– Забирайте своего Роланда и…

– Уматывайте? – спросил Ролан, – Заберу, конечно. Но я вот чего не понимаю – откуда взялась китайская принцесса? Да еще и Анжелика?

Анри вспомнил слова Шевалье де Сен-Дени о Китае и сказал:

– А почему бы и нет? Китай преинтересная страна. Туда, в далекий Китай, кажется, уехал один… хороший знакомый, можно сказать, возлюбленный моей кузины. И вот, когда мы победим арабов, я попрошу герцога де Бофора заехать в Китай, проведать этого господина и передать ему привет от кузины.

Рауль чуть не взвыл, услышав эти слова. Двое сумасшедших его доконали.

– Эй вы, безумцы! Вы хоть знаете историю крестовых походов?

– Да, виконт! Вот Жоффруа де Линьет…

''Я уже скоро возненавижу этого Жоффруа де Линьета'', – подумал Рауль и сказал:

– Царство ему небесное, твоему незабвенному Жоффруа, равно как и прочим благородным участникам сих деяний, но я имею в виду детский крестовый поход.

– Да, – печально сказал Вандом, – Я знаю. А вы, Роланчик?

– Я знаю, – сказал Ролан.

– Так вот, господа крестоносцы, вы очень похожи на тех бедных ребят, одураченных участников трагического крестового похода детей.

– Позвольте вам возразить!

– Вы достаточно возражали, молодой человек! Кажется, я знаю, что с вами делать!

– Да мне много не надо: барабан да карандаш и немного бумаги, ем я немного, вина не пью. И я буду вам бесконечно признателен.

– Ничего вы не получите, шевалье де Линьет! Я считаю своим долгом немедленно отвести вас к герцогу де Бофору и отправить во Францию!

– Не выбросите же вы меня за борт! – с вызовом сказал Ролан, – Я и плавать не умею!

– Чтобы бретонец не умел плавать! Ты лгать не умеешь, вот это верно. За борт тебя никто бросать не собирается. Можно поступить проще. Опустить на воду одну из шлюпок с гребцами и назначить сопровождающего. Вам это не приходило в голову, шевалье де Линьет?

– Вы этого не сделаете, виконт де Бражелон!

– Именно это я и сделаю, – твердо сказал Рауль.

– Только попробуйте, – прошипел Ролан.

– И что же тогда будет? – насмешливо спросил Рауль.

– А вот увидите! – заявил шевалье де Линьет.