– М-мы можем с-связать ее и запереть в ш-шкафу! – Отрава заикалась от тревоги.

Но женщина стояла смирно, не пытаясь вырваться. Отрава уж было подумала, что та до смерти перепугана, но во взгляде паники не читалось, а потом еще тихо и спокойно замычала в ладонь Криса:

– М-м-м, – это было что-то наподобие «вы плохо почистили серебро». Или «погода сегодня чудесная». Или «давайте поговорим сначала, а уж потом вы меня убьете. Больно люблю с незнакомцами общаться». Вот, точно – давайте поговорим!

– Крис, императрица хочет нам что-то сказать. Ваше Величество, только не кричите. Он успеет прикончить вас быстрее, чем вы докричите первый звук…

Женщина повращала глазами – туда-сюда, туда-сюда. И когда Крис медленно отвел руку от ее рта, сказала подчеркнуто тихо, лишь немного выдавая волнение:

– Вы что тут забыли, негодяи? Для грабежа или революции? Если для грабежа, то я кольцо дам и убирайтесь, – она стянула с худого пальца перстень с огромным камнем, – вам до конца жизни хватит. Обещаю, никому про вас не скажу, но если и вы пообещаете, что больше такого не повторится. Это очень нехороший поступок, очень! Бедность не оправдание для преступлений!

Отрава была обескуражена ее назидательным тоном – как учитель-кудесник в их школе, если не хуже. Возможно, что императрица врала, но именно этот учительский голос выбивался из общей картины – такой с непривычки не изобразишь: таким или непослушных детей приструнивают, или служанкам нотации читают – исключительно в воспитательных целях. Именно поэтому Отрава ответила честно:

– Мы тут не для грабежа…

– А-а, переворот? – та словно огорчилась. – Но я и вам скажу то же, что когда-то Великому Кудеснику: переворот стране не нужен, а проблемы… проблемы есть везде! И все эти ваши выкрутасы – это только блажь. Работайте усерднее, а не тратьте время на пустяки и революции. От восстаний только простым людям и страдать. А проблемы так не решаются!

Отраве странности не привиделись, раз Кристофер тоже шагнул вперед и внимательное всмотрелся в царственное лицо.

– Так почему ж ты эти самые проблемы не решаешь, раз такая умная?

– Сбавь-ка тон, молодой человек! Воспитание и революционерам не лишнее! Патриархат же, меня в тронный зал даже не приглашают, какие уж там решения, – спокойно ответила та, но Отрава расслышала оттенок сожаления. – Но тот факт, что мой муж со своими советниками не хочет слышать о снижении налога на Северной Территории, не повод для восстания! Если вдруг вас ввели в заблуждение, то знайте одно: Великого Кудесника Их Величество не травил!

– А у вас есть тому доказательства? – заинтересовалась Отрава.

Та посмотрела свысока – точь-в-точь учитель.

– Дитя мое, у меня есть только одно доказательство, зато исчерпывающее: у Их Величества кишка тонка для такого, хоть он Великого Кудесника и ненавидит отчаянно уже три жизни подряд. У него вообще для всего кишка тонка… Но это не повод для революции!

– Ваше Величество, у вас в роду кровопийц не было? – зачем-то спросил Кристофер.

– Пф! Какая вопиющая чушь! Разве такое возможно?

Нет, на кровопийцу она внешне не походила, да и была заметно эмоциональной, но что-то в ее логике заставило Криса такое предполагать, или он просто смеялся над ней. Отрава беспокоилась – болтают тут о бессмысленной ерунде, а в любой момент в спальню может явиться Их Величество. Да еще и со слугами. По плану было спрятаться, а к императору подобраться, когда уже и стража разойдется, и слуги спать улягутся. Припугнуть как следует и сбежать тем же путем. Но Кристоферу что-то от этой женщины понадобилось:

– Моя мать всю жизнь управляла огромным замком. Плодородные земли, сотня крестьян…

– Мать? – глаза императрицы стали совсем круглыми. – Замком?

– Ну да, я кровопийца. У нас такое не редкость.

– А-а, кровопийца… – та была скорее разочарована, чем удивлена. – У вас же все не как у людей.

– И правда, – легко согласился Кристофер. – Но поскольку по приказу Их Величества моей семьи уже нет, то все это огромное хозяйство осталось без присмотра. У вас двое сыновей, которые не наследуют престол, а как только император эту жизнь доживет, вас всех попросят освободить место для следующего императора и его семьи. Так?

– Так, – она подняла подбородок. – И ты мне предлагаешь альтернативу? Твоя земля в обмен на предательство мужа?

– Что-то мне подсказывает, что ваш муж в любом случае долго не протянет… – вмешалась Отрава, но оказалось, что напрасно.

Кристофер тоньше уловил цели этой женщины:

– Вот только замка там теперь нет. Нужны огромные деньги… хотя деньги-то у вас наверняка водятся. Еще больше нужны колоссальные усилия, желание и умение управлять, разрешать споры, помогать крестьянам, всегда быть выше всех по справедливости и благородству… И чем больше преданности завоюете сегодня, тем большее богатство оставите в наследство своим детям. Это точно далеко не каждому по зубам.

Он попал в самую точку – императрица терзалась так явственно, что это со стороны было заметно. Она рассеянно переводила взгляд с Кристофера на Отраву, прижимала к груди нервно вздрагивающие руки, что-то бесшумно проговаривала. Но потом ответила только:

– Нет. Я не могу предать мужа и отца моих детей. Кроме того, это еще и государственная измена!

– Как скажете, – Крис принял ее решение сразу. – Тогда мы вас свяжем и спрячем в шкафу. Не хотелось бы убивать такую перспективную госпожу. А может, даже на трон усадим, а то наш ставленник так и норовит сбежать от этой должности, задрав хвост.

Императрица даже в шкаф умещалась с гордо поднятой головой. И до того, как ей воткнули в рот свернутую салфетку, напоследок добавила:

– Позвольте дать совет, революционно настроенная молодежь. Убийство Их Величества приведет к смуте, которая будет продолжаться до тех пор, пока не найдут его преемника. Если хотите добиться решения своего вопроса, то достаточно его припугнуть – соврите, что за вами идут армии. Это подействует, слово благородной Чаши из столичных! И да, не забудьте про налоги на Северной Территории, если вы сами по другому вопросу. Вам уже все равно, а крестьянам на севере может повезти.

Отрава закрыла дверцу и недоуменно развела руками. Но Кристофер свое мнение высказал уже после того, как они спрятались за тяжелыми занавесями:

– Потрясающая женщина. Если по мне не видно, то знай – я потрясен.

Отрава кивнула, но переспросила:

– Почему ты так доверяешь ей?

– Лю еще до отъезда советовал ее привлечь. Якобы женщина очень рассудительная и к мужу большой любви не питает. Что она императрицей-то быть не хотела, хоть из благородного рода, но на этом союзе настоял Великий Кудесник. Сначала ее долго уговаривал тем, что она так некоторые проблемы решать сможет, а потом императору заявил, что ни один другой брак не одобрит. Она уже потом поняла, что ни к каким вопросам ее не допустят – у Великого Кудесника, как я понял, все стратегии на обманах строились. Или он просто сделал неверную ставку, желая пристроить к Их Величеству хоть одного разумного человека. Тогда я не подумал, что она может быть полезной, а вон как вышло – она прекрасна со своим менторским тоном и высокомерным обращением. Если б я тебя уже не любил, то совершенно точно пригляделся бы к ней.

– Она же старая! – возмутилась Отрава. Это было не очень справедливо. Императрице на вид было чуть больше пятидесяти, а это даже у возвращенцев не принято называть преклонным возрастом. – Да это просто смешно!

Кристофер подумал.

– Нет, все-таки мне не нравится твоя ревность. Все говорили, что это приятно, а тут наоборот выходит: будто ты во мне сомневаешься, раз так всерьез злишься.

Отрава заставила себя промолчать, хоть поначалу очень хотелось отвесить что-нибудь язвительное. Ведь он прав.

Через час, в точности по расписанию, составленному со слов всех планировщиков, дверь распахнулась и в королевскую опочивальню влилась целая толпа народа: Их Величество и множество слуг.

– Что ты делаешь? Не видишь, ты мне волос зацепил, идиот?! – верещал император, пока ему помогали раздеваться. – Как же меня раздражают эти приемы! С тех пор, как Великий Кудесник слег с болезнью, я вообще света белого не вижу. А теперь он еще и помереть вздумал, не мог еще пару десятков лет потерпеть! И где хряки носят Ее Величество?

Императрица сидела тихо, как и положено пленнице. Теперь Отрава уже не беспокоилась на ее счет: если бы та собиралась привлечь внимание, сделала бы это сразу, едва только вошли первые слуги.

После того как все стихло, они выждали еще немного времени, а потом вышли из укрытия. Их Величество уже посапывал, раскинув пухлые ручки и ножки подобно звезде. Отрава и Кристофер синхронно сели на кровать с двух сторон, и от этого император проснулся. Взвился на месте, подтягивая одеяло к подбородку, запричитал, а потом широко открыл рот и…

– Закричишь – и умрешь за мгновение, – остановил его Кристофер.

Тот затрясся всем телом и зажал рот рукой. Императрица была права – его не надо убивать, достаточно испугать. Серьезные дела так не решишь, но мелкие вопросы – вполне.

– Здрасьте, Ваше Величество, – сказала Отрава. – Я пришла во дворец, как вы и просили. Вот только в приглашении сильно не понравилась мне формулировка «вырежем всю деревню». Как-то некрасиво это, не находите?

Теперь император побелел почище своих простыней:

– Смерть… смерть наша пришла… один из наших кудесников предсказал, что ты придешь… и вот ты…

– Меня Отравой зовут, пусть будет ласкова ночная звезда к вашим детям, – воспитание остается воспитанием, но тут вышло с ощутимым сарказмом. Отраве нравилось происходящее все больше и больше – настоящая власть над тем, кто мог одним словом уничтожить всех ее родных и старых друзей.

– Отравой зовут… а как же иначе…

Император обреченно упал назад на подушку. Видимо, этого было слишком много для его боязливой души. Он мог испугаться грабителей и убийц, но появление той, которую он уже год искал и называл «смертью», его прибило к подушке.

– Эй, сознание терять не смейте! – прикрикнула Отрава. – Я не собираюсь вас сегодня убивать!

Но император только смешно глаза закатывал.

– Я тут вот что подумала, – императрица вылезала из шкафа, уже успев каким-то образом избавиться от кляпа. – Трон мне и даром не нужен, все эти дворцовые интриги у меня уже поперек горла стоят. А вот если земля действительно плодородная… И что, крестьяне твою мать слушались?

– Слушались, – повернулся к ней Кристофер. – Отчего ж не слушаться, если госпожа справедлива?

– Я умею быть справедливой! – та строго посмотрела на него. – Но вот что делать с наследованием? У меня два сына, которых я тоже научила быть справедливыми!

– Так я дарственную напишу, – по всей видимости, Кристофер был тоже изумлен ее деловой хваткой.

– Тогда пройдем в кабинет, молодой человек. Сначала мой вопрос уладим, а потом уже переворот.

Когда она открывала дверцу в смежную комнату, то рассуждала вслух: «Нет, дом мне не нужен. Построю замок, как у кровопийц, чтобы на века…»

Кристофер встал, протянул Отраве нож и сказал:

– Просто присмотри за ним. Это займет пару минут.

Император вообще на происходящее не реагировал, только лежал с закрытыми глазами и повторял: «Смерть… смерть…». Отрава решила его от этих переживаний не отвлекать, потерпит без дружеской поддержки, особенно после «вырежу всю деревню». Но вдруг он резко открыл глаза, кинулся вперед и вцепился руками в ее шею. Отрава от неожиданности выронила оружие. Вот так, даже самый запуганный зверек может стать опасным, если его загнать в угол. Смирившись с тем, что ничего страшнее он в жизни уже не переживет, император ощутил прилив сил. А в Отраве от этого внезапного движения что-то перемкнуло. «Вырежу всю деревню», «вырежу всю деревню», – звенело в голове. Она, вместо сопротивления, наоборот, ухватила его за затылок и рванула на себя, одновременно зажимая рот рукой. Несмотря на то, что клыков кровопийцы у нее не было, вгрызлась в потную шею, наслаждаясь его мучениями. И с каждым глотком бесконечное «вырежу всю деревню» звучало все тише и тише. Он уже и биться перестал, а она все пила. Только потом откинула тело и брезгливо вытерла губы.

– Ого, – раздался из тумана голос Кристофера. – Напомни потом поговорить с тобой о самоконтроле.

Он повернулся к императрице, которая оцепенела от ужаса, но бумаги прижала к груди.

– А вам, наверное, пора с сыновьями в путь собираться? – подсказал ей Кристофер.

Ее Величество вмиг растеряла всю самоуверенность, но кивнула и пошаталась к дверям.

Отрава ничего перед собой не видела:

– Я… я не хотела его убивать…

– Хотела, – Кристофер подошел к ней и обнял. – И еще, мы немного недооценили, насколько точно ты стала кровопийцей. Что ж, с каждым может случиться. Или все-таки твоя роль в предсказании сразу была более конкретной.

– Я… я…

– Все, Отрава, перестань. Нам думать пора, что теперь с этим делать. Мы ведь не хотим, чтобы в измене обвинили кровопийц?

И сам же выстроил новый план. Тело вместе с окровавленными простынями из дворца унести и захоронить, а придворным оставить записку, мол, не могу больше дела государственные решать, надоело, найдите кого получше. Сбежавший император выглядит намного хуже в глазах преданных слуг, чем мертвый.

Весь остаток ночи у них ушел на то, чтобы тем же путем из дворца исчезнуть. Кудесники, которые все это время караулили вокруг, помогли, снова прикрыв магией. Но когда поняли, что произошло, сразу запричитали с осуждением. Но эти перипетии закончились мгновенно после сухого вопроса:

– Не напомните, кто из вас участвовал в походе на замок Кирами?

Ни ответов, ни осуждений. Только покорное повиновение.

К моменту прихода армии к Столице там уже нечего было отвоевывать. Но смута все же началась. Кудесники, искавшие следующего престолонаследника, в один голос утверждали, что тот еще не родился или уже умер. Вся императорская стража останавливала беспорядки, которые разгорались в Столице, временно оставленной сразу без двух главных лиц. А уж когда к стенам подошли кровопийцы и потребовали голову императора, а иначе они устроят тотальное кровопролитие, то стража даже с облегчением сообщила, что император отсутствует вместе с головой.

Лю собрал представителей всех больших городов и кровопийц во дворце Великого Кудесника. И после многодневных скандалов и криков были приняты решения: кровопийцам утешиться тем, что их обидчик уже ни в этой, ни в следующей жизни на престол не вернется, а правоморцам помочь раз и навсегда решить проблему с врагом. Левоморью это выгоднее, чем потом свои крепости по побережью отстраивать. На трон усадить бывшего стража первого ранга Лю – в нынешних условиях он выглядел единственным, кто старался учесть интересы всех сторон. А поскольку к власти не рвется, то вряд ли эту власть станет использовать в собственных интересах. Вопрос о престолонаследии отложили на ту пору, когда станут видны последствия сегодняшних решений.

Отрава и Кристофер покидали Столицу вместе с теми, кто позже собирался отправиться в Правоморье. К их удивлению, многие молодые кровопийцы захотели присоединиться: военное мероприятие, да еще и в незнакомой стране, неплохой способ развеять тысячелетнюю тоску.

Но до путешествия им предстояло совершить еще один подвиг – похлеще, чем государственный переворот. Лю, присутствие которого могло бы сгладить напряжение, составить компанию не мог. Сначала отправили почтовика, чтобы почву немного подготовить и самое главное письменно изложить, а не при личной встрече, чреватой побоями.

– Мама, мама! А вот и наша Отрава!

Первой отряд из шести конников разглядела глазастая Трава, и после ее крика вся семья выбежала на дорогу, а за ними и соседи.

– Дочка, дочка в гости пожаловала! – радостно голосила мать. – Да с мужем…

И осеклась, когда Крис скинул капюшон. Он очень долго репетировал перед зеркалом доброжелательную улыбку, но никто результатов его усилий не оценил.

– Чего уставились? – прикрикнула мать на перешептывающихся соседей. – Сердцу не прикажешь! У многих ли ваших детей на свадьбе сам Их Величество на почетном месте сидел под руку с Великой Кудесницей?! Расходитесь, расходитесь и локти от зависти грызите!

На это и соседям возразить было нечего. А может, не хотели связываться с языкастой Забавой. Мать же поспешила всех гостей в дом побыстрее затолкать. Перевертыши из охраны переглядывались и улыбались от каждой фразы.

– Ну-к, Христофор, поди сюда, разгляжу получше. Да-а, скажу я вам, сердцу точно не прикажешь… Да чего уж там, лишь бы Отраве нравился, – сокрушалась мать.

Зато сестры уже на второй день с необычным зятем смирились и даже отца на свою сторону переманили. На пятый день сдалась и мама, и уже рьяно отстаивала перед деревенскими сплетницами мнение, как Отравушке с выбором повезло – где еще такого сдержанного и благородного муженька сыщешь? Так и говорила: «Вы за своими теперь приглядывайте, а то рванут, как одна, по замкам, чтоб в женихи себе такого же блондинчика заполучить!».

В этот раз Отрава оставляла родную деревню с легким сердцем. Родители даже предстоящее путешествие в Правоморье приняли – видимо, на фоне остальных новостей это уже не показалось чем-то вопиющим. Да ведь и нынешний император обещал, что отношения с соседним государством только окрепнут, а это значит, что скоро и почтовое сообщение наладится.

***

Отрава всматривалась в бесконечные волны вокруг – они всегда ее успокаивали, хотя сами при этом выглядели тревожными. Поразительный эффект. Крис, обняв ее сзади, тоже молчал – его успокаивало только присутствие рядом Отравы, а антураж при этом значения не имел.

– Я всегда подозревала, что ты учудишь что-нибудь эдакое, Кристофер Кирами, – раздался безэмоциональный голос позади. – Но такого я даже в страшных кошмарах предположить не могла.

Отрава усмехнулась, а Крис ответил, не оборачиваясь:

– И ты привыкнешь, Лионесса. Даже тебе это под силу.

– А кто у вас родится – возвращенец или кровопийца? Может, звероящер какой?

Отрава прижала руку к животу и ответила сама:

– Может, и звероящер! Но это будет самый симпатичный звероящер из всех, что видел свет.

Лионесса исчезла из-за спины так же тихо, как и появилась – Отрава теперь это четко ощущала. Кристофер уперся подбородком ей в плечо:

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, но это не звероящер. Я уже две недели как по запаху понял расу.

Отрава подпрыгнула на месте, попыталась развернуться, но Кристофер ей этого не позволил. Отрава насупилась и снова уставилась в море. Ну и ладно! Пусть не говорит! Да и какая ей разница – возвращенец или кровопийца, лишь бы не в папочку с его отвратительным характером.