Матвей впечатлялся все сильнее и от собственной слепоты приходил в ужас. Нет, если бы здесь присутствовала Рита, то он бы и теперь не заметил, насколько Соколовская Анна умопомрачительна! Девушка вполне себе симпатичная, но дело было совсем не в этом: она умела вести себя по-королевски, ни грамма от предыдущей наглости, даже посадка головы и каждый жест будто выверены. Матвей впечатлялся и радовался, что не ошибся с выбором.

История пошла по нужному руслу уже с первой встречи. Они прилично выпили с Симаковым, Матвей сначала старательно осуждал недавнее решение Вероники и с радостью добавлял, как быстро она передумала, а вот буквально уже вчера рыдала на его плече и умоляла на нее не злиться. Константин ни на секунду не усомнился, вероятно, именно подобного и ждал. Обсудили и договор с Ларисой. Симакову действительно было безразлично, кто именно будет заведовать строительством и работой торгового центра на его территории — он небезосновательно считал этот контракт золотой жилой, а раз уж Матвей сам решил так щедро откупиться, то дело его. Матвею до голодной смерти слишком далеко — над собственной шуткой Константин хохотал особенно долго. А потом с тем же смехом и добавил, что при условии свадьбы, конечно. Когда Калинин станет родней, то может вообще больше ни о чем не беспокоиться: достаточно работать так, как работал до сих пор, и, естественно, поторопиться с детьми. Подвыпивший Константин даже руку будущему зятю на плечо закинул и доверительно посоветовал обзавестись как можно большим количеством детей, чтобы опосля было из кого выбирать.

Матвей выждал удачный момент и внес предложение по расширению вечеринки:

— А может, и Веронику сюда позовем? Она почему-то до сих пор вас избегает, боится. Сейчас отличное время, чтобы вам окончательно примириться. И мне так будет спокойнее.

— Заскучал уже в обществе старика? — рассмеялся Константин.

— Без Вероники заскучал, — улыбнулся в ответ Матвей. Само собой, что предложению Симаков только порадовался и кивнул. Надо было добивать вопрос. Матвей уже вытащил свой сотовый и задумчиво рассуждал: — А вы не возражаете, если и моя секретарша к нам присоединится? Хочу и вам, и ей показать, что зла не держу. К тому же Ане пора самой убедиться, что никаких шансов со мной у нее нет.

Девушки были наготове. Через сорок минут они вошли в ресторан вместе. Матвей перехватил Веронику на ходу, усадил рядом с собой и, к вящему удовольствию Симакова, уделил ей все свое внимание. Как если бы позабыл о посторонних. Он и руку ее не выпускал, и бесконечно наклонялся, чтобы прошептать на ухо нежности:

— Все идет отлично. Потрясающее платье. Это ее настоящая грудь?

— Понятия не имею. Платье мое. Но на Анюте сидит даже лучше, чем на мне.

— Преувеличиваешь. Но ты в самом деле сделала из посредственности конфетку.

— Не будь таким циником, Матвей. Она сама по себе хорошенькая. Если бы ты смотрел на кого-то, кроме своей Риты, то давно бы это заметил.

— Почему же? Твою красоту я всегда видел.

Она тихо рассмеялась ему прямо в шею:

— Красивее Риты?

— Нет, конечно. У нее же есть волосы… и глаза. И пальчики такие…

— Держи себя в руках, любимый жених. Слушай, ты правда думаешь, что их можно свести?

Симаков не выдержал и гаркнул:

— Хватит уже шептаться, голубки! Про нас позабыли!

Пришлось вздохнуть и неловко улыбнуться остальным. Анюта держалась превосходно. Она без труда разыгрывала горделивое смущение и поначалу плохое настроение, которое металось волнами от каждой шутки Константина. Притом не клеилась к нему, не давала ни малейшего повода для сближения — лучшая стратегия, чтобы породить в мужчине азарт. Симаков к ней не приставал и намеков никаких не делал, он просто был вынужден общаться с ней, чтобы девушка не чувствовала себя изолированно. Потом даже на танец пригласил — ничего особенного в общей компании.

А под конец вечера Матвей ввернул:

— Константин, Анюта вполне может поработать вашей помощницей, пока вы здесь.

— А в чем мне помогать? — удивился тот. — Не подумай, Анна, что я открещиваюсь от общества прекрасной дамы!

— Ну, мало ли, — включилась и Вероника. — Пап, разве я не знаю, что дома у тебя куча людей на подхвате! А здесь приходится быть в одиночестве, несмотря на то, что ты взялся организовать нашу свадьбу.

— А, я понял! — тот ухмыльнулся и глянул на Анюту, которая удрученно уставилась в свой бокал. И огласил совершенную бестактность: — Ревнивая дочка решила убрать красавицу подальше от жениха?

Анна на этих словах даже всхлипнула — молодчина! Конечно, Константин был вынужден пожать плечами и с удовольствием согласиться. Все равно он здесь ненадолго, после свадьбы вернется в столицу. Зато теперь у Ани полная свобода действий: сначала строить из себя недотрогу, но притом постоянно мельтешить рядом, потом «сдаться на волю чувств». Конечно, шансов, что Симаков проникнется ею настолько, что предложит улететь с ним в Москву, немного. Но Матвею было важно, чтобы он в ближайшие дни был очень занят — желательно чем-то приятным. Если Анюта еще и умудрится забеременеть, только к лучшему. Но пусть хотя бы отвлечет.

Так, одна галочка в огромном списке дел поставлена. Вероника только о ней и знала. Она согласилась с тем, что если бы у нее родился брат, то отца бы она вовсе перестала интересовать. С неизбежностью свадьбы примирилась. Матвей успокоил ее тем, что максимум через год они разведутся. Он проанализировал все недавние интриги друзей, чтобы выбрать самые достойные и адаптировать к своей стратегии.

В среду Лариса подписала договор с Симаковым. Матвей вместе с ней вышел от юристов, остановились на улице.

— Ладно, Матвей, на этом мои дела улажены. Спасибо, что пошел навстречу.

— Не за что. Боюсь, что мне попросту было выгоднее отдать эту сделку тебе.

Лариса подумала и кивнула:

— Я понимаю, как вы с матерью ко мне относитесь. Но все же он твой брат. Может быть, хоть познакомишься с ним?

— Может быть, когда-нибудь. Прощай, Лариса, надеюсь, что больше тебя не увижу.

Она улыбнулась напоследок и направилась к стоянке такси. Матвей смотрел ей в спину. Лариса не пропадет, с таким характером нигде не пропадешь — возможно, что и не просто так отец в нее влюбился. А брат… ну, может быть, когда-нибудь…

* * *

Ирине приходилось бесконечно успокаивать Игоря — того так и подрывало нагрянуть к другу и устроить тому головомойку. Но ведь Матвей все ясно объяснил. Они могут корчить из себя хоть каких супергероев, но когда дело дойдет до открытого конфликта с Симаковым, то никто не устоит. И цех Игоря по производству бижутерии не устоит, даже если Симаков будет топтать их только экономическими мерами. Сейчас осталось только успокоиться и явиться в субботу всей компанией в ЗАГС. Хотя бы для того, чтобы поддержать Веронику, которой совсем не сладко.

Из-за споров с Игорем Ирина не успевала уделять должного внимания остальным. Брат, как только понял, что Ритуля окончательно влюбилась в Матвея, даже на ужины перестал заявляться. Но на работе выглядел вполне веселым. То ли удачно скрывал, то ли все же его симпатия к Веронике стала выходить за рамки дружбы. Чтобы не сбить настрой, Иринка не лезла к нему с расспросами. Переживет. К сожалению, самый близкий ее человек сразу был обречен на провал в этом вопросе — нужно было это признать. А потом он вообще два больничных дня взял и потребовал к нему не приезжать. Ирина удержалась сама и Риту удержала — возможно, брату просто нужно передохнуть в одиночестве и окончательно прийти в себя.

Ирина бросала кубики, задавая самые животрепещущие вопросы. Повторяться нельзя — в этом и есть смысл! Потому Ирина изворачивалась и загадывала то конкретную пару, то кого-то в отдельности. Судя по всему, быть ей самой на веки вечные с человеком-бульдозером. Не сказать, что предстоящая несвобода ее очень уж огорчила. У Матвея с Ритой выпадало примерно то же. И хоть Ритуля талдычила, что и на пушечный выстрел к шефу не подойдет, пока он женат, но магия чисел орала об обратном. Неизвестно, кто к кому подходить будет, но надолго этой парочке не разлучаться. Раз уж даже игральные кости были на их стороне, то Ирине оставалось только руками развести. А вот про Диму и Веронику так никакой конкретики и не вышло. У последней даже брака не предвиделось. Вероятно, и кубикам было понятно, что свадьба с Матвеем — чистая формальность, вот они и не разглядели в будущем Вероники семьи.

* * *

Почему-то всегда, когда хочется, чтобы время тянулось медленно, дни мелькают один за одним. Рита настроилась, что уйдет с работы в пятницу — уйдет и не оглянется. В субботу ей придется все-таки присутствовать на свадьбе. Во-первых, Веронике не помешает лишняя поддержка, ведь та была раздавлена очередным проигрышем отцу. Может, и проиграла. Или временно сдалась. Это неважно. Но Рита станет одной из тех, кто обнимет прекрасную невесту и пожелает ей счастья — пусть не с Матвеем, и пусть не в этот день. Во-вторых, Рита не могла бы проигнорировать праздник, ведь тем самым бы подчеркнула, насколько ей самой это событие неприятно. Как можно меньше чувств и эмоций! Вероника не должна заподозрить, что влюбленность Матвея нашла хоть какой-то ответ.

И, несмотря на решительность, Рите так хотелось оттянуть финальную точку. Ей теперь приносило удовольствие все на свете: и варить Биг Боссу кофе, и сканировать рекламный буклет, и в тысячный раз просматривать финансовый отчет, чтобы обнаружить в нем несуществующую ошибку. Жаль, что все цифры верны. Найдись хоть один огрех, Рита смогла бы побежать и доложить о нем. Чтобы у Матвея Владимировича появилась дополнительная возможность вывести ее из себя.

Но он справлялся и без ошибок в отчетах. Хотя иногда слишком долго выжидал между атаками, а Рите приходилось скучать и жалеть, что и без того короткое время тратится впустую.

— Распечатай и отнеси юристам.

— Конечно, Матвей Владимирович!

— Куда пошла?

— Так… принтер включать.

— Мой включен. Пойдем у меня распечатывать.

— Вместе? Думаю, я смогу удержать целых три листа!

— Едва ли.

И, конечно, он следовал за ней по пятам. Вот как только удается выдерживать всего пару сантиметров до ее спины?

— Держите дистанцию, Матвей Владимирович! А то локтем ненароком зашибу.

Не удержалась и тут же пихнула назад, вызвав этим только смех.

— А у тебя родинка на шее. Ты зачем волосы заколола? Чтобы меня соблазнять этой своей родинкой? Какой подлый прием!

И тут же схватил заколку, расстегнул и отскочил на два шага, чтобы развернувшаяся Рита не успела перехватить. Она только зашипела от негодования:

— Вы почему такой, а?

— Очаровательный?

— Нет! Вы женитесь в субботу!

— А, кстати. После обеда поедем выбирать мне галстук. И в банкетный зал заглянем — Симаков очень просил оценить, что там Анна организовала. А Веронику по этим вопросам лучше не дергать — она и так расстроена.

Рита мгновенно погрустнела. Подготовка шла своим ходом, Анюта каким-то образом стала правой рукой отца Вероники и теперь даже праздничное меню составляла. Но о них обеих думать не хотелось.

— Хорошо. Еще хотела спросить: вы ведь так и не нашли мне замену? В пятницу мой последний день.

— Тогда мне придется все выходные потратить на поиски, — он развел руками, но улыбаться не прекращал.

— В выходные вы женитесь! Будет не до поисков секретаря!

— Точно. Тогда придется тебя все выходные уговаривать, чтобы в понедельник вышла. Не оставишь же ты своего любимого начальника без помощи?

— Оставлю!

— Бяка вредная, — он неожиданно схватил Риту за руку и потянул. — Поехали за галстуком сейчас.

— А как же документы юристам?

— Они только к следующей среде понадобятся. Оставь моей будущей секретарше хоть немного работы, жадина!

Рита понятия не имела, как выбирать галстук к костюму, который она даже не видела, но попыталась отнестись ответственно:

— А рубашка будет белой?

— Понятия не имею, — Матвей рассматривал все, что предлагал ему продавец. — Надо белую?

Рита тяжело вздохнула. Он вообще несерьезно относится к предстоящему! Возможно, нашел себе психологическую гавань — если вести себя так, как будто он играет в игру, то так всем участникам будет проще. Однако Рите проще не становилось. Она указала на крайний — темный серый шелк с тонкими диагональными полосами:

— Вот этот, возможно, подойдет подо все. Хотя черная бабочка смотрелась бы торжественнее.

— Никаких бабочек, Рит. Берем этот, раз тебе нравится.

Ему как будто было все равно. Ну, так почему Рите должно быть не все равно? Продавец с радостью протянул вещь покупателю, чтобы получше рассмотрел, но тот снова ухватил Риту за локоть и потащил к примерочной.

— Ты умеешь завязывать галстуки?

— Не умею!

— Тогда я тебя научу.

Затащил в кабинку, встал перед ней, губу закусил, чтобы не лыбиться от уха до уха. Рита только головой покачала. Помялась немного, а потом тоже улыбнулась и накинула галстук на его шею — прямо поверх прежнего. Потянула за концы так, чтобы вынудить его наклониться и проговорила, глядя в глаза:

— Кажется, мы забыли его намылить, Матвей Владимирович.

Он, не отрывая от нее взгляда, протянул руку и задвинул шторку примерочной, потом положил ладони ей на талию.

— Обойдемся для первого раза без мыла. Давай, теперь узел. Встань на цыпочки, Рит, а то тебе неудобно.

Ей в самом деле было неудобно, но совсем по другим причинам. Даже щеки начали гореть. Рита совсем чуть-чуть приподнялась, а он будто этого и ждал — сжал руки еще сильнее, притягивая к себе тесно.

— Матвей… не надо, — Рита будто свой шепот издалека услышала.

— Ты себя убеждаешь или меня? — он говорил теперь тоже едва слышно и притом медленно приближался к ее губам. — Рит, я женюсь на ней только потому, что другого выбора нет.

— Я это знаю, но…

— Что? — шептал уже прямо в губы. — Признай, что проиграла спор, мне очень важно знать, не потерял ли я кучу денег.

Рита закрыла глаза и положила руки ему на плечи, сдаваясь.

— Ладно. Я проиграла, хоть это ничего не меняет.

— Тогда поцелуй сама, а то поверить не могу.

— Не буду. Я вообще настраиваюсь, чтобы залепить тебе пощечину.

— Отличный вариант. Пока ты настраиваешься…

И, конечно, сократил последнее расстояние. Рита ни морально, ни физически не могла его оттолкнуть. Им обоим этого нестерпимо хотелось. Вот именно так целовать — мучительно нежно, без срывающего дыхание напора, как было в первый раз. Просто раствориться друг в друге и навсегда запомнить.

В пятницу она заглянула в отдел кадров, забрала трудовую, потом тихо собралась и ушла, не прощаясь.