Лена растерянно смотрела на Бутузова.

– Юра, не надо спешить, – проговорила она и поднялась. – Все эти слова очень ответственные. Мы уже не маленькие дети. У каждого за плечами своя жизнь. У меня растет дочь. И, прежде чем говорить о любви, нам надо хотя бы друг друга узнать!

– Согласен, – кивнув, ответил мужчина и встал. Подойдя ближе, учтиво наклонил голову и подал руку. – Тогда разрешите, леди, пригласить вас на танец!

Засмеявшись, Лена протянула свою руку.

– Ой! – по-детски воскликнул Бутузов. – Милая леди, я допустил техническую ошибку. Позвольте провести вас на диван. Мне надо не больше трех минут!

Усадив Лену на диван, Юрий вручил ей фужер.

– Пожалуйста, выпей шампанского, – уже не поясничая, попросил он. – А я зажгу свечи.

Открыв шкаф, Бутузов достал низкие широкие свечи в кованых подсвечниках. Расставив их на полу, зажег. На потолке заиграл свет. Комната наполнилась таинственностью и теплотой.

– Какая красота! – восторженно воскликнула Лена и, выпив шампанское, поставила фужер на стол.

– Это все для тебя, – прошептал Юрий и подошел к ней. – Можно тебя пригласить?

– Да, – ответила она и поднялась.

Надрывно, сжимая сердце, в комнате звучала мелодия саксофона. Сдержанно улыбнувшись, Лена протянула ему свою руку. Бутузов нежно прижал ее ладонь к своей груди и трепетно, едва дотрагиваясь рукой, обнял женщину за талию. Лена вздрогнула. Глядя друг другу в глаза, они начали медленно танцевать. Так романтично, изысканно и красиво за Леной еще никто не ухаживал. Вздохнув, она опустила голову и закрыла глаза.

– Как ты хорошо пахнешь! – прошептал Юрий и, слегка наклонившись, с упоением вдохнул ее аромат.

Не отрываясь, он нежно, едва касаясь, поцеловал Лену в шею. От теплых, чуть влажных губ по телу женщины пробежала дрожь. Почувствовав ее волнение, мужчина крепко ее обнял. Подняв глаза, Лена внимательно посмотрела на него. В ее огромных голубых глазах отражались маленькие яркие огоньки. Не останавливаясь, они медленно кружились в такт музыке. Под ногами, словно ночной небосвод, горели яркие языки пламени. Крошечные огоньки зарождающейся любви. Лене казалось, что она во сне.

– Леночка, ты прекрасна! Таких женщин, как ты, я еще никогда не встречал! В тебе есть все: красота, ум, грация, нежность, страсть! Я восхищаюсь тобой! – прошептал Бутузов и, отодвинув ее волосы, поцеловал. – Ты бриллиант! Ты должна быть моей!

Нежно, с наслаждением, вдыхая ее аромат, он целовал ее лицо, шею, мочки ушей. Тяжело дыша, Лена томно откинула голову. Юрий остановился. Улыбнувшись, внимательно посмотрел на нее. Она обняла мужчину за плечи и прижалась к нему. Женщина почувствовала, как под ее руками играют его мускулы, ощутила взорвавшуюся, крепкую мужскую плоть. Бутузов погладил ее по голове. Жадно опустив руки на ее бедра, с упоением поцеловал ее губы. Нежно. Ласково. Затем все сильней и сильней. Приоткрыв губы, Лена наслаждалась его поцелуями. Задрожав, она почувствовала, что сейчас упадет. Не отрываясь друг от друга, они медленно опустились на пушистый ковер.

На какое-то мгновение Бутузов замер. Глядя на Лену, он слегка отстранился и вздохнул.

– Ты божественная женщина! – чуть слышно прошептал он.

Медленно, с наслаждением снимая с нее одежду, он отвоевывал каждый ее сантиметр. Глядя на роскошное тело женщины, Юрий тяжело дышал. Сбросив с себя одежду, он жадно прильнул к ее пышной груди. Он целовал ее всю, с ног до головы. Пальчики ног, колени, живот, грудь. От каждого его прикосновения Лена вздрагивала и тихо стонала. Глаза женщины взволнованно блестели, тело напряглось. Изогнувшись, Лена прижала его к себе и закрыла глаза. Ей нравилось его сильное мужское тело, широкая, покрытая черными волосками грудь, упругий живот. Больше всего на свете в этот момент она хотела его. Но Бутузов не спешил. Оторвавшись от ее губ, он нежно, кончиком языка играл с ее телом, словно дразнил. Проведя по груди, опустился к животу и затем – вниз. Тело женщины сжалось. Застонав, Лена задрожала. Казалось, она не выдержит таких ласк. Это было слишком хорошо! Нахлынув, ее накрыла теплая упоительная волна. Закричав, Лена широко открыла глаза.

Но Юрий не останавливался. Перевернувшись, он поднял Лену над собой. Скользя руками по ее телу, мужчина с наслаждением поцеловал ее грудь. Обхватив губами, вобрал в себя ее маленький выпуклый сосок. Томно закинув голову, Лена изогнулась. Тяжело дыша, вздымалась ее упругая, красивая грудь. Обхватив женщину за бедра, Бутузов приподнял ее и медленно, лаская тело, овладел ею. Застонав, Юрий закрыл глаза и улыбнулся. Затем, словно родившись заново, обнял Лену за талию и с силой поднял ее высоко вверх, а затем опустил. Слившись, они уже не думали ни о чем. Огромная, нежная, неудержимая страсть поглотила их и унесла за собой. И, словно гимн любви, через несколько минут в комнате прозвучал страстный и громкий крик. Обнявшись, они, обессиленные, упали на ковер.

Весело потрескивая, в камине горели дрова. В таинственной пляске кружили отражающиеся на стенах языки пламени. Тихо, чуть плача, играл саксофон. Догорая, свечи взрывались маленькими прощальными салютами.

Улыбнувшись, Лена повернулась на бок и приподнялась. Подперев голову рукой, женщина с интересом посмотрела на Юрия. Задумчиво глядя в потолок, мужчина молчал. Почувствовав на себе ее взгляд, повернулся, протянул руку и с самодовольной улыбкой погладил ее по голове.

– Тебе хорошо? – поинтересовался он.

– Да, – стыдливо ответила Лена и опустила глаза. Подтянув топ, прикрыла свою грудь. – Мы могли твою квартиру поджечь!

– Все под контролем, не переживай, – ухмыльнувшись, ответил Бутузов и беззастенчиво встал. – Ты пойдешь в ванную? Я принесу тебе халат.

– Хорошо, – растерянно ответила она и приподняла бровь.

Повернувшись, Бутузов вышел. Легко и просто он оставил ее одну.

Подтянув ноги, Лена положила голову на колени. Задумчиво глядя на огонь, женщина тяжело вздохнула. Отчего-то ей снова стало не по себе. Вроде все было хорошо. Романтика, нежность, ласки, красивые слова. Юрий был сексуальный, но он не горел. Он парил! Лаская ее, он дарил наслаждение себе. Женщине показалось, что он любовался собой. Лена вздохнула. И почему сейчас, после того как все закончилось, он так быстро ушел? Не поцеловал, не обнял, оставил ее одну? Гриша бы никогда так не поступил. А может, ей это только кажется? Может, так должно быть? Откуда она, почти никого не знавшая, знает, как в таких случаях поступать? Женщина откинула волосы назад. Наверное, взрослея, она становится придирчивой и требовательной во всем, даже в любви.

Вздохнув, Лена поднялась с ковра. Наклонившись, стала собирать свои вещи.

– Лена, возьми халат, – окликнул ее Бутузов. В синих джинсах и ярко-голубом свитере, мужчина держал в руках белый махровый халат. – Можешь идти в душ, а я приготовлю чай.

Прикрываясь одеждой, женщина стыдливо приподнялась. Накинув халат, она молча, ничего не говоря, забежала в ванную.

– Ну не так все должно быть, не так! – выкрикнула она и открыла душ.

Приведя себя в порядок, Лена внимательно посмотрела в зеркало. Вздохнув, вытерла под глазами тушь и поправила волосы. Густые, жесткие, они совершенно не слушались ее рук. Поискав глазами расческу, она открыла полочку, висящую на стене. Прямо перед ней лежала тонкая мужская расческа. Неожиданно она замерла. Чуть выше, спрятавшись за мужской пенкой, стоял женский шампунь. Рядом, прикрытая мужскими лезвиями, лежала красная зубная щетка. Лене стало не по себе. Да, она знала, что копаться в чужих вещах нехорошо, но и врать Бутузову права тоже никто не давал. Брызнув на лицо воду, она попробовала подумать над тем, что произошло.

Имела ли она основания устраивать скандал, истерить? Нет! Они виделись только второй раз. Он ей еще ничего не обещал и не говорил. В конце концов, у него могла быть до нее женщина. Он умный, элегантный и далеко не урод. По большому счету, о своей личной жизни он ей ничего не рассказывал. Не женат – и все!

Стараясь овладеть собой, Лена потерла виски и попыталась глубоко дышать. Нет, она пока промолчит. Расспросами она только унизит себя. При случае она, безусловно, спросит у него, была у него женщина или нет. А впрочем, не все ли равно! Теперь она начала злиться уже на себя. Она пока для него никто. Женщина это понимала. Но и обидеть себя она ему тоже не даст. Вдохнув полной грудью, Лена посмотрела на себя в зеркало и, весело подмигнув, вышла из ванной.

С нежной хрипотцой в комнате звучали песни Энрике Иглесиаса. Наклонившись над столом, Бутузов разливал чай. Увидев Лену, быстро поднялся и подбежал к ней.

– Проходи! Я заварил чай! – что-то жуя, пробубнил он и, обняв ее за талию, подтолкнул к столу. Проглотив, добавил: – Ты великолепно выглядишь!

Остановившись, Лена сдержанно улыбнулась.

– Юра, уже поздно, мне надо домой.

– Так завтра же суббота, – удивленно протянул он. – Куда тебе спешить?

– У меня дочка дома одна, – ответила женщина и отвела взгляд.

– Сколько ей лет? – поинтересовался Юрий.

– Летом будет двенадцать, – мечтательно сказала Лена.

– Ну ты даешь! Так она у тебя уже взрослая почти. Не надо так ее опекать! Она вполне может обойтись без тебя. Не исключено, что она и рада, что тебя еще нет.

– Перестань! Не говори так, – возразила Лена. – Мы с Наткой друзья. Дороже ее у меня никого нет!

– А я? – спросил Бутузов, обняв Лену за плечи, и пристально, испепеляющим жарким взглядом посмотрел на нее. – Я тоже хочу быть с тобой. Пожалуйста, останься еще хоть на полчаса!

Кисло улыбнувшись, Лена села за стол.

Рассказывая веселые истории, Юрий изо всех сил старался угодить ей. Не отступая, заставил съесть бутерброд с икрой и выпить чай, сам же, желая сделать ей приятное, съел три куска ее фирменного торта. Глядя на то, как он, нахваливая, запихивает последний кусок в рот, Лена весело рассмеялась.

– Хватит, не ешь больше, а то тебе будет плохо!

– А что, Елена Борисовна, – с наигранной строгостью спросил Бутузов, – ваш торт несвежий или приготовлен с нарушением ТУ?

– Не ерничай! – хлопнув по столу, с напускным возмущением заявила женщина. – Треть этого торта – крем. Любому здоровому человеку от такой порции будет нехорошо!

Подойдя к камину, он опустился на корточки и подкинул дрова. Обернувшись, внимательно посмотрел на нее.

– Послушайте, Елена Борисовна, а давайте завтра подпишем контракт о сотрудничестве фирмы «Сим-Сим» и «Флорин», – прищурив глаза, предложил он. – А потом я приглашу вас в ресторан.

Сжавшись, Лена поставила чашку на стол.

– А если фирма «Флорин» не захочет работать с фирмой «Сим-Сим»? – медленно, вглядываясь в его лицо, спросила она. Больше всего женщина боялась, что он ее использует.

Слегка качнувшись, Юрий ухватился за стенку камина и, округлив глаза, посмотрел на нее. По-видимому, такого ответа он явно не ожидал.

– Почему?

– Потому что я еще не готова вам, Юрий Петрович, дать ответ, – отчеканила Лена и быстро поднялась. – Спасибо за чай! Мне пора.

– Лен! – Засуетившись, Бутузов выбежал за ней в коридор. Лукаво глядя в глаза женщины, обнял за плечи. – Ты меня неправильно поняла. Работа и личная жизнь для меня не имеют ничего общего. Контракт – это повод с тобой завтра встретиться. Я очень, очень хочу быть с тобой!

– Не вопрос, – резко сбросив его руки, ответила Лена. – Тогда приглашаю тебя с нами завтра в цирк. Мы где-то после обеда туда собираемся. Присоединишься к нам?

Юрий растерянно отступил назад.

– Цирк? – переспросил он и сосредоточенно насупил брови. – Не знаю. Думаю, не смогу. Я должен выйти днем на работу. Раньше вечера не освобожусь.

Лена пристально посмотрела на него. Ситуация начинала напрягать ее. Ну не было искренности в нем – и все!

– Что ж, тогда всего тебе лучшего! Пожалуйста, пока я оденусь, вызови мне такси.

– Лен, ну что ты сразу обижаешься. Я правда хотел бы провести выходные с тобой! Но раньше восьми я не освобожусь. Бизнес, понимаешь?

– Понимаю, – ответила женщина и сняла с вешалки дубленку. – Вызови такси!

Бутузов взял трубку радиотелефона и вызвал такси. Подхватив дубленку, он галантно помог ей одеться.

– Леночка, а когда я увижу тебя в следующий раз? – сделав виновато-испуганную рожицу, спросил он.

– Запишись на прием, – гордо ответила женщина и, выхватив из его рук сумку, открыла дверь.

– Да ты что? Я провожу тебя, – суетливо крикнул Юра и, на ходу накинув куртку, выбежал за ней.

Быстро спустившись с лестницы, Лена вышла во двор. В этот момент к парадному подъехало такси. Не оглядываясь, женщина открыла дверь машины.

– Лена! – схватив ее за руку, остановил Бутузов. – Что произошло? На что ты обиделась? На то, что я не пойду с тобой в цирк? Смешно.

– Нет, – ухмыльнувшись, ответила она. – Что за глупости? Мне не за что на тебя обижаться. Занят так занят. Не вопрос! Я же не иду с тобой в ресторан. И ничего. Ты мудрый, не обижаешься.

– Стоп, стоп, – перебил мужчина и крепко схватил ее за рукав. – Так давай в восемь, после того как ты сходишь в цирк, а я освобожусь, мы все-таки пойдем в ресторан?

– А Наташа? – медленно, чуть наклонив голову, спросила Лена. – Дочку мне взять с собой?

Бутузов растерянно захлопал глазами. По-видимому, к такому повороту событий он был не готов.

– Юра, – не унималась женщина, – а если хочешь, приходи вечером к нам домой. Мы с Наткой напечем пирогов, выпьем чайку!

Это предложение его вообще привело в ступор. Растерянно сжав губы, Бутузов задумчиво поднял голову вверх. Несколько секунд мужчина молчал. Затем, прочитав на заснеженном небе ответ, он с грустью изрек:

– Лен, я тебе позвоню. На домашний, ага?

– Ага, – передразнив его, ответила женщина и, не прощаясь, уселась в автомобиль.

Следующий день Лена действительно решила посвятить дочке. Желая ее побаловать, она приготовила узбекский плов. Такой, какой ее учила готовить Гульнара: рассыпчатый, с зирваком, с порезанной длинными кусочками морковкой и большой головкой чеснока. Замесив тесто, Лена сделала вареники с творогом. Натка очень любила, когда она запекала вареники в духовке. Это был ее лозоватский рецепт. Хорошо взбив домашнюю сметану, она добавляла в нее яйца и ванильный сахар. Ни в коем случае не ванилин! Он горчил. Хорошо вымешав эту массу, Лена заливала ею вареники и, накрыв крышкой, отправляла в духовку. Какой в доме стоял аромат! А какой у вареников был вкус! Сережа Ищенко всегда к ним на вареники приходил.

Хорошенько отобедав, барышни поехали в цирк. Наташка была такая счастливая! Понимая, что среди недели мама всегда занята, девочка с нетерпением ждала выходных. Со стороны Лены было бы преступлением оставить дочь одну. Устроившись в третьем ряду, они с удовольствием смотрели на клоуна Петю, дрессированных пуделей и воздушных гимнастов, бесстрашно летающих под куполом цирка. Заливаясь веселым смехом, Наташа радостно смотрела представление. И только когда на арену вышли тигры, девочка невольно прижалась к маме. Затем, поняв, что сетка надежно ограждает хищников от зрителей, да и кошечки, по-видимому, были сыты, девочка немного осмелела. С замиранием сердца она смотрела, как, усевшись на высоких тумбах, они поднимались на задние лапы, прыгали через кольца и, обходя друг друга, залазили на высокий пьедестал. Рыча, тигры все время показывали дрессировщику свой хищный оскал.

– Мама, хорошо, что ты у меня не дрессировщица тигров, – изрекла Наташа после того, как представление закончилось.

– Почему? – удивилась Лена. – Работать в цирке – это очень интересно!

– Нет, мамулюшка, – сделала свое заключение девочка, – ты лучше пеки хлеб. Тогда я не буду за тебя переживать!

После цирка они немного прогулялись по заснеженному городу и поехали домой.

День подходил к концу.

Лена раз за разом смотрела на часы. Она все-таки надеялась, что Бутузов позвонит. Да, она понимала, что не все так просто. Юрий знал, что у нее дочь. Но, если она ему действительно нравилась, если Юрий хотел серьезных отношений, он должен ее понять. В таких ситуациях мужчины, нормальные мужчины, пытаются подружиться с детьми, найти к ним подход.

После восьми Юрий наконец позвонил.

– Привет! – весело произнес он.

– Привет, – сдержанно ответила Лена.

– Как дела? – поинтересовался Бутузов. – Ходили в цирк?

– Да, – коротко ответила женщина и напряглась.

– Лен, – заискивающе начал мужчина, – ты приглашала меня на пироги. Можно прийти?

– Я не пекла пироги.

– Ничего, я куплю торт или конфеты, выпьем чаю, потанцуем, – осмелев, протянул Юра.

– Если хочешь, приходи на плов, – резко заявила Лена.

Настроенный на романтическое времяпрепровождение, Бутузов ее разозлил. Конечно, это хорошо – музыка, шампанское, танцы, цветы. Но всему свое место! Он что, не понимает? Собрался танцевать у нее дома, при дочке… Это уже был перебор! Мужику тридцать лет, а у него ни семьи, ни детей. Порхает, как бабочка на заре! «Мальчик-праздник», – подумала она.

Немного помолчав, Бутузов вздохнул:

– Хорошо, Леночка, плов я тоже люблю. Скоро буду. Пока.

– Пока, – с тревогой ответила женщина. Сняв фартук, бросила его на табурет.

Признаться, Лена волновалась. Не за Бутузова, нет! Больше всего она думала о том, как к нему отнесется Наташа. Хотя то, как Юра отнесется к ее дочери, ей тоже было не безразлично. Найдут ли они общий язык?

Поговорив с Юрием, она сказала дочери, что к ним в гости зайдет ее партнер по бизнесу, хороший друг. Стоя возле мольберта, Натка равнодушно пожала плечами.

– Пожалуйста, – не глядя на маму, ответила девочка. – Ко мне же приходят друзья.

Пройдясь тайфунчиком, Лена быстро убрала в квартире. Приведя себя в порядок, женщина с нетерпением поглядывала на часы. Ровно через полчаса Бутузов позвонил в дверь. Красивый, благоухающий дорогим парфюмом, в расстегнутом длинном пальто. Переступив через порог, Юрий вручил Лене букет гербер.

– Привет! – широко улыбаясь, воскликнул мужчина. Манерно откинув со лба волосы, Бутузов бегающим взглядом посмотрел вокруг.

Лена сдержанно улыбнулась.

– Привет, Юра. Проходи!

Вытащив из дипломата шампанское и конфеты, мужчина поставил их на тумбочку возле входа и самодовольно улыбнулся.

– Любимая, это тебе, – шепнув на ушко, проговорил он и поцеловал Лену в щеку.

На шум выбежала Наташа. Искренне улыбаясь, девочка застыла в проеме двери.

– Здравствуйте, – с интересом глядя на гостя, сказала она. – Я Наташа.

– А я Юрий Петрович. Друг твоей мамы, – пояснил мужчина и растерянно замолчал. Пауза затянулась. Казалось, Бутузов абсолютно не знал, как себя дальше вести.

Лена внимательно смотрела на них. Она была уверена, что Юра подумает о ее дочери, принесет девочке книжку или какой-то маленький сувенир. Но Бутузов об этом явно не думал, а может, и не хотел думать. Схватив с тумбочки коробку конфет, Лена протянула ее дочери.

– Наташенька, а это Юрий Петрович тебе принес! – весело произнесла женщина.

– Да, да! – засуетился Бутузов и наигранно улыбнулся.

– Спасибо! – воскликнула девочка и, взяв коробку двумя руками, убежала к себе.

Нет, они жили не бедно. Последнее время Лена даже баловала дочь. Честно говоря, Наташа имела все. Одного девочке не хватало – у нее не было отца. И, даже понимая, что родного папу уже не вернуть, Натка продолжала его ждать. Однако недавно девочка сказала, что она совсем не против, если у мамы появится друг. И добавила, что не хочет, чтобы Лена оставалась одна. Словно напророчила. И тут – гость. Мужчина. Конечно, даже в одиннадцать лет она могла догадываться, что это не просто друг. И от того, насколько удачно Юра войдет в их дом, найдет ли общий язык с Наткой, зависело их будущее. Так думала Лена. А что думал Бутузов, она могла лишь предположить.

Тяжело вздохнув, женщина посмотрела на своего гостя.

– Проходи, Юра, – с грустью сказала она. Настроение у нее немного испортилось. – Можешь посмотреть, как я живу.

Пока Лена хлопотала на кухне, Бутузов с интересом рассматривал ее жилище. Остановившись возле картин, мужчина с интересом вчитывался в фамилии их авторов. Удивленно подняв брови, он оглядел зал, зашел в кабинет отца. Только в комнату к дочери он зайти то ли не решался, то ли не хотел.

– А ты отличная хозяйка! – восторженно произнес Юрий. – У тебя в квартире очень уютно и красиво. Так много цветов!

Накрыв на стол, Лена позвала Наташу к ужину. С аппетитом уминая плов, Бутузов начал плакаться о том, как ему тяжело в бизнесе, как много у него рисков, как тяжело начинать. Словно невзначай, Лена перебила его. Рассказала о том, что синоптики обещают метель. Чтобы дочери не было скучно, она с восторгом вспомнила о том, как они сегодня ходили в цирк, весело говорила о представлении, о выступлении львов. Поддерживая беседу, Натка рассказала, как этим летом в Алуште она видела дрессированных обезьян. Поникнув, Юрий Петрович лишь обреченно кивал в ответ.

После ужина Наташа убежала к себе. Усевшись на диван, Лена включила телевизор. Бутузов, уставившись в голубой экран, молчал. Казалось, он не знал, о чем говорить. Тему его несчастного бизнеса Лена не поддерживала, танцевать не звала. Придвинувшись ближе, он положил руку ей на грудь и жадно поцеловал. Женщина испуганно отпрянула назад.

– Ты что?! Не надо! Ты же понимаешь, что дочь дома! В любую минуту она может сюда войти, – одернув кофточку, возмутилась Лена.

– Какой кошмар! – в сердцах воскликнул Бутузов и встал. – Детский сад. И что мне теперь делать? Я хочу тебя, понимаешь? Отправь ее погулять или поехали ко мне!

Лена быстро поднялась. Будь она мужиком, она бы врезала ему сейчас между бровей. Еле сдерживая себя, она пристально посмотрела на него. Как же она ошиблась! Не зря подруги говорили, что этот педант не для нее.

– Юра, спасибо за вечер. Езжай, пожалуйста, домой. У меня очень разболелась голова, – медленно, чеканя каждое слово, проговорила Лена.

Округлив глаза, мужчина удивленно уставился на нее.

– До свидания, – процедила женщина.

– Лен, я тебя что, обидел? – сделав невинное выражение лица, спросил Бутузов.

– Юра, я тебе все сказала. Уходи.

Молча собравшись, Бутузов торопливо ушел. Не попрощавшись с Наташей, не попытавшись поцеловать ее. Ушел навсегда. Так решила она.

На этом свой поход за счастьем Лена решила прекратить. В конце концов, мужики не самое главное в жизни. Конечно, хорошо, когда тебя любят. Приятно чувствовать крепкие мужские объятия. Но именно сейчас Лена поняла: секс и любовь – это совершенно разные вещи. В сексе берут, в любви – отдают. Любил ее по-настоящему только Гриша. Наверное, большего ей не дано. У нее есть дочь. Это самое главное. Хорошая, добрая, самая лучшая! Что ей еще надо? Дочь для нее была всем: воздухом, солнцем, водой… И никому в мире она в обиду Натку не даст! Тем более таким ловеласам, как этот Бутузов.

Прибрав, Лена зашла в комнату к дочери. Лежа в постели, девочка читала рассказы Носова.

Женщина наклонилась, погладила девочку по голове и поцеловала в щеку.

– Солнышко, уже поздно. Давай спать!

Улыбнувшись, Наташа положила в книгу закладку и выключила ночник.