Внезапно выскочив из-за кустов, кто-то одним движением отбросил крепыша в сторону. Так же легко, без шума и криков следом за ним полетели другие. Через несколько секунд, тихо постанывая и завывая, обидчики беспорядочно валялись на земле. Все это произошло настолько неожиданно и быстро, что девушка ничего не успела понять. Поначалу ей показалось, что за нее заступился настоящий снежный человек. Настолько большим, сильным и ловким казался ее защитник.

Но когда перед ней загорелся яркий рыжеватый огонек пламени, Лена, к удивлению, увидела приятное, добродушное лицо незнакомого парня.

– Ты цела? – поинтересовался он и протянул руку.

Перед Леной стоял высокий интересный парень с крепким, накачанным торсом, большими, немного округлыми плечами. Широкое скуластое лицо с волевым, чуть выпирающим вперед подбородком. Темные, немного раскосые глаза, красивый, с небольшой горбинкой нос. Дуга крупных мужских губ. На голове светлые, коротко стриженные волосы.

– Кажется, да, – ответила девушка и медленно поднялась. Едва не потеряв равновесие, она прислонилась к дереву. – Спасибо тебе! А я уже и не надеялась на помощь.

– Кто же так на помощь зовет? – весело засмеялся парень и лукаво подмигнул.

– Как так? – не поняла она.

– Неправильно ты зовешь, – пояснил он. Веселая улыбка не сходила с его лица. – На помощь звать надо правильно! Запомни: если на тебя нападают в подъезде, надо кричать: «Караул! Пожар!», если на улице: «Граждане, чей кошелек?» Тогда наш народ быстро подтянется. А то – «Помогите!». Тут все только и думают, кто бы им помог!

Лена с восторгом посмотрела на своего защитника и вымученно улыбнулась. Отряхнув юбку, вытерла на ноге ранку и снова прижалась к дереву. Неожиданно послышался шум приближающейся машины. Дорога осветилась ярким светом автомобильных фар. Ревя мотором, рядом остановился милицейский «бобик».

– Опа! – выкрикнул парень. – Приехали! Менты! Сейчас начнется!

Из кустов донеслись ругательства. Кряхтя и постанывая, с земли начали подниматься ребята, напавшие на Лену.

– А ну стоять, суки! – выкрикнул «снежный человек» и ловко подбил их под ноги. – Нет, пацаны, будем отвечать!

Прижимаясь к дереву, Лена боялась пошевелиться. Звуки, слова, лица – все перемешалось и поплыло. Словно во сне, перед ней мелькали лица милиционеров и пьяных парней, звучала милицейская сирена и вой «скорой помощи». Но, несмотря на это, она снова и снова вспоминала добродушный взгляд парня, спасшего ее.

На следующий день девушка в университет не пошла. Весь день Лена пролежала в постели. Приходили и уходили врачи, затем ее навестили Владимир и даже его мать. Девушку усиленно поили таблетками и отварами. Но легче от этого не становилось. Весь день, обливаясь холодным потом, она металась в постели. От нестерпимой боли кружилась и болела голова. И только к вечеру ей стало немного лучше.

Когда Лена открыла глаза, на улице было уже темно. На небе, излучая нежный голубоватый свет, мерцал огромный серебряный диск луны. Словно наперегонки, вокруг загорались яркие веселые огоньки звезд. Кругом было тихо и умиротворенно. Только в соседнем дворе, протяжно завывая, надрывался старый больной пес.

Сердце девушки тоскливо сжалось.

– Мама! – немного приподнявшись, позвала Лена и откинулась на спинку дивана.

В проеме двери показалось озабоченное лицо матери. Жгучая брюнетка, Оксана Андреевна была довольно интересной и статной женщиной. Гордая осанка, строгий, проникновенный взгляд черных как смоль глаз. При взгляде на нее возникала мысль о ее родстве с вольнолюбивыми ромами. Но это было не так. Родом из Черкасс, она происходила из старинной украинской семьи.

Лена была как две капли воды похожа на мать. Только глаза, большие и светлые, достались ей от отца, выходца из далеких херсонских степей.

– Ну, как ты? – взволнованно глядя на дочь, поинтересовалась мама.

– Не знаю, – задумчиво протянула девушка и потерла лоб. – Голова болит.

– У тебя сотрясение, – прошептала женщина. – Тебе надо лежать.

– Мам, а что с тем парнем, который меня спас? – Лена не задумываясь задала вопрос, который волновал ее больше всего.

– С каким? – с наигранной растерянностью, пожимая плечами, удивилась Оксана Андреевна.

– С тем, что защитил меня в парке, – уточнила девушка.

– Я не знаю, как зовут того парня, который искалечил троих, хоть и гадких, но все-таки людей. А защитил тебя Владимир! Это он вызвал милицию, это он прибежал домой, рассказав отцу о том, что на тебя напали хулиганы, – отведя взгляд в сторону, неуверенно пробубнила мать и подошла к окну. Помолчав, тихо добавила: – Хорошо на улице.

– Мам, ты что говоришь? – с возмущением протянула Лена и, опустив ноги на пол, села на диван. – Да если бы не тот парень, я не знаю, что со мной было бы сейчас. Меня спас он! А ваш обожаемый Палладин сбежал, оставив меня наедине с тремя пьяными подонками. Они могли меня не только изнасиловать, но и убить.

Девушка обиженно заплакала.

Оксана Андреевна молчала.

Услышав разговор, в комнату вошел отец.

– Девочка моя, ну почему ты плачешь? Что у тебя болит? – участливо поинтересовался он и сел рядом.

– Ничего, – буркнула Лена и требовательно выкрикнула: – Я спрашиваю вас, что с тем парнем, который меня спас?

Женщина нервно передернула плечами и подошла к дочери.

– Девочка моя, ты сегодня отдохни, а завтра мы обо всем поговорим. Хорошо? – предложила она и погладила ее по голове.

– О чем, мама? О чем поговорим? – не отступала девушка.

– О том, что произошло вчера, – взвился Борис Евгеньевич. – А точнее, не произошло!

– Не поняла, – протянула Лена и, округлив свои огромные голубые глаза, посмотрела на отца. – Вы что-то от меня скрываете?

– Борис, не надо! – вмешалась Оксана Андреевна и пристально посмотрела на мужа. – Девочке надо отдохнуть, она еще слаба.

– Но она же не хочет отдыхать. Она хочет все знать! – закричал отец и нервно зашагал по комнате.

Немного приподнявшись, девушка спокойно посмотрела на родителей, решительно вытерла слезы и требовательно произнесла:

– Да, хочу все знать. Говорите. Говорите! Я себя хорошо чувствую. И не надо от меня ничего скрывать. Вы всегда учили меня смело смотреть трудностям в лицо. Говорите! Иначе я просто не засну.

Отец резко остановился, прищурил глаза и пристально посмотрел на дочь.

– Леночка, – нервно кашлянув, начал он. – Мы, конечно, понимаем, что у тебя была огромная психологическая и физическая травма. Мы сделаем все для того, чтобы ты поскорее поправилась. Кстати, Палладин-старший волнуется за тебя и передает привет.

– Угу, – пробормотала Лена и ухмыльнулась.

– Так вот, – продолжил Борис Евгеньевич. – Мы позаботимся о тебе и о том, чтобы хулиганы, напавшие на вас, получили должное наказание. Но…

– Что «но»? – Девушка внимательно посмотрела на отца.

– Понимаешь, доченька… – Отец погладил свою лысеющую голову и задумчиво посмотрел на дочь. – Как бы тебе это правильно сказать? Дело в том, что и ты, и Вова Палладин не самые простые молодые люди. Скандал вокруг вас может обрасти нежелательными подробностями и даже быть интерпретирован. А слухи, к сожалению, могут быстро дойти до ЦК. Мне этого не хочется. Поэтому и в моих, и в твоих интересах, чтобы этот инцидент остался незамеченным. Я не хочу, чтобы кто-либо знал, что ты к нему причастна.

– Инцидент?! – протянула Лена, округлив свои и без того огромные глаза. – Да меня чуть не убили!

– Все, забудь! Так надо. В милиции я обо всем договорился, – заявил Борис Евгеньевич и устало опустился в кресло. – Всех накажут. А ты тут ни при чем!

– А как же тот парень? Его тоже милиция забрала. Я видела. Ведь он может из-за меня пострадать! Как он объяснит, почему ввязался в драку?! – спросила Лена, пытливо вглядываясь в глаза отца.

– Доченька, какая же ты еще глупая! – снова вмешалась Оксана Андреевна. – Нечего тебе за него волноваться. Его уже отпустили. Конечно, он тебе помог. Но, как мне кажется, парень просто искал себе приключений. Нормальный человек в такое не ввяжется. Нормальный парень, как Вова, например, побежит за милицией.

– Мама, прекрати! – выкрикнула Лена. – Что ты говоришь?

– Что я говорю?! – не унималась мать. – Да после его защиты у одного переломаны ребра, а двое остались без зубов.

– Да ты что! – восторженно воскликнула девушка и радостно хлопнула в ладоши. – Вот молодец!

– Бандит он, а не молодец! – буркнул отец.

– Папа, ты что?! – возмутилась Лена. – Это же нечестно!

– Уймись, глупая! – крикнул Борис Евгеньевич и насупил брови. – И сиди тихо! Пока я не начал тебя расспрашивать, почему вы с Владимиром так поздно оказались в этом темном и глухом месте. Молчи, слышишь?! Не вызывай огонь на себя!

Резко встав, отец с шумом захлопнул дверь и вышел из комнаты.

Впервые в жизни Лене стало страшно. Что-то огромное, вязкое, грязное, подхватив ее, навсегда унесло из светлого и счастливого города детства. Где-то далеко остались веселые, радужные будни, с добрыми лицами родителей и красивыми, яркими лозунгами. Рядом мелькали маски, за которыми прятались лица, искаженные гримасой ненависти и цинизма, полные жестокого предательства и грязной лжи.

Ничего не ответив, девушка легла на диван и закрыла глаза. Продолжать разговор не имело никакого смысла.

– Я хочу спать, – тихо и отрешенно прошептала она.

– Вот и хорошо, доченька, – облегченно вздохнула Оксана Андреевна и вышла из комнаты.

Целую неделю Лена не выходила из дома. Сердобольные врачи прописали ей полный покой и строгий постельный режим. И никакие уверения в хорошем самочувствии не помогали девушке убедить их в том, что ей уже можно выйти на улицу. Родители тоже были непреклонны. Лена машинально пила таблетки, терпела уколы, смотрела в потолок и думала над тем, как быть дальше. Но ни на минуту из ее головы не выходил образ парня, спасшего ее. Родители были на удивление внимательны и добры. Разговоров о том, что произошло, больше не было.

Тем временем за окном расцветала весна. Выздоровев, Лена поскорее отправилась в университет. Пытаясь забыться, девушка с головой погрузилась в учебу. Но она никак не могла забыть парня, который ее спас. Большой, сильный, веселый, он все время стоял у нее перед глазами. Она не знала, кто он и как его зовут. Она не знала даже, как сложилась его судьба. А если родители сказали неправду? А если с ним приключилась беда?! А если парню грозит тюрьма? От этих мыслей по спине бегали мурашки. Нет, нет, она должна немедленно его найти! В конце концов, она обязана его поблагодарить. После долгих размышлений девушка решила во что бы то ни стало заняться поисками своего спасителя.

На следующий день Лена не пошла в университет. Вместо похода в альма-матер она уверенным шагом направилась в милицию. По дороге, взвешивая каждое слово, она старательно обдумывала возможные версии разговора и поворот событий. Наконец показался забор районного управления милиции. Девушка хорошо запомнила это серое трехэтажное здание. Несколько лет назад в сопровождении отца она получала здесь паспорт. Слева был паспортный стол, справа – дежурная часть милиции. Тогда, в окружении высокого милицейского начальства, их долго водили по длинным, довольно тусклым коридорам власти. Восхваляя советскую законность, толстощекий полковник сетовал на нелегкий милицейский труд и тяжелые, полные опасностей будни. Как же это было давно!

Оглядевшись по сторонам, Лена решительно вошла в здание милиции. Поднявшись на первый этаж, она сразу уткнулась в огромное стеклянное окно, на котором большими синими буквами было написано: «Дежурная часть». Не обращая на нее внимания, за окном весело хихикали два краснощеких, не первой молодости милиционера с необъятными фигурами бойцов сумо. Их беседа проходила на фоне членораздельных криков, доносившихся из обезьянника, расположенного в конце помещения. Однако привыкшие к такому окружению стражи порядка никоим образом не реагировали ни на крики, издаваемые за решеткой, ни на пристальный, возмущенный взгляд Лены. Посмеиваясь, они делились захватывающими впечатлениями от поимки самогонщицы тети Дуси.

Девушка тихо постучала в окно. Реакции не последовало. Подождав несколько минут, Лена достала из кармана ключ и раздраженно ударила по стеклу.

– Ты че?! – одарив ее возмущенным взглядом, выкрикнул милиционер, сидящий возле окна. Его маленькие глаза-пуговки готовы были просверлить в ней сквозную дыру. – Государственное добро хошь сломать?

– Простите! – стараясь быть вежливой, проговорила девушка и, не удержавшись, съязвила: – Я подумала, что вам плохо слышно!

– Что вам надо? – обуздав свою злобную энергию, наконец поинтересовался мент и перешел на протокольное «вы».

– Дело в том, что я являюсь свидетелем одного преступления, – немного взволнованно заговорила Лена. – Пришла к вам, чтобы дать свидетельские показания.

– Какое преступление, где произошло? – сосредоточившись и напустив на себя серьезный вид, деловито поинтересовался милиционер.

Услышав сказанное, его напарник поднялся с табурета и устало поплелся к окну. В глазах защитников правопорядка застыл тупой вопрос.

– Это было 10 мая, на Парковой аллее, недалеко от Мариинского парка, – начала Лена.

– Ну, ты это… даешь! А где ты раньше была?! Уже того, девятнадцатое число наступило! – ухмыльнулся второй.

Оба стража правопорядка с удивлением и неприкрытым ехидством уставились на Лену. Менты с ухмылкой смотрели на неискушенную, глуповатую девушку.

– Дело в том, что после этого происшествия я сильно заболела ангиной и все это время пролежала дома, – стараясь быть как можно любезнее, пояснила она.

– Ну-ка, того, поподробнее, – насторожился мент с маленькими глазами-пуговками. – Только сначала, того, скажите: кто, где живете?

– Андриевская Татьяна Васильевна, – выпалив первое, что пришло на ум, соврала Лена. – Проживаю по адресу: улица Пушкинская, сорок восемь, квартира семь.

– Дальше! – сморщив узкий, чуть выпуклый лоб, протянул мент и что-то быстро записал в журнал, лежащий на столе.

– Так вот, – продолжила Лена. – Десятого мая я возвращалась домой от подруги.

– Время? – перебил мент и пытливо посмотрел на нее.

– Это было часов в десять-одиннадцать, – задумчиво ответила девушка и замолчала.

Лена сосредоточенно думала о том, что можно, а чего нельзя говорить.

– Ну? – выдав на-гора свой ограниченный словарный запас, требовательно произнес второй страж и тупо уставился на нее.

– На Парковой аллее меня догнали трое пьяных парней и начали приставать. Я, конечно, позвала на помощь.

– И что, кто-то пришел? – весело хихикнув, поинтересовались блюстители правопорядка.

– Да! – гордо тряхнув головой, ответила Лена и машинально поправила очки, упавшие на нос. – Пришел! Но эти хулиганы быстро переключились на моего защитника и начали ему угрожать. Потом я услышала вой милицейской машины.

– И? – снова протянул «великий филолог» и, смачно плюнув на палец, начал энергично листать журнал.

– Я испугалась и убежала, – потупив взгляд, прошептала девушка и тяжело вздохнула. – Прошло время, и мне очень стыдно. Пожалуйста, помогите найти следователя и участников этого происшествия! Думаю, мои показания могут пригодиться. Особенно человеку, заступившемуся за меня.

Переглянувшись, стражи порядка вопросительно посмотрели друг на друга.

– Притянуть бы тебя, того, как полагается, ко всей ответственности, – насупив брови, выдавил милиционер и устало уставился в журнал. Казалось, каждое свое слово он не говорил, а рожал. Наморщив лоб, с трудом уловил мысль, мелькнувшую в голове. – Ну ладно, совестливая, скажу! Дело уже, того, закрыли. Троим – Ротаенко, Филлипову и Корнилову – выписали административный протокол и штраф, задержали на пятнадцать суток. Калетнику, вроде как не из их компании, тоже накатали протокол, но отпустили. Дело вел следователь Толочко. Правда, в нем ничего не говорится о том, что кто-то кого-то защищал. Так, пьяная драка.

– Спасибо! – радостно воскликнула Лена и жалобно попросила: – А вы не скажете адрес этого Калетника? Пожалуйста, я вас очень прошу!

– Не имею права. Это закрытая информация! – сжав губы дудочкой и наморщив лоб, заявил мент.

– Пожалуйста! Я вас очень прошу! Я, как и подобает советскому человеку, просто обязана его поблагодарить! – с мольбой в голосе проговорила Лена и, то ли от отчаяния, то ли от волнения, пустила горячую девичью слезу.

Несколько секунд страж удивленно смотрел на нее и молчал. О чем он думал, было сложно определить. По-видимому, в нем отчаянно боролись силы добра и зла: страх разглашения важной государственной тайны и простое человеческое сочувствие. Глядя на обливающуюся слезами юную деву, он, наверное, вспомнил свою боевую молодость и, тяжело вздохнув, обреченно махнул рукой.

– Ладно, скажу! – с лукавой ухмылкой промычал он. – Калетник Григорий Андреевич. Тысяча девятьсот шестьдесят шестого года рождения. Студент пятого куса Политехнического института. Проживает по адресу: улица Бубнова, дом пять, квартира три.

– Спасибо, спасибо огромное! – на ходу выкрикнула девушка, направившись к двери.

Больше ее уже ничего не интересовало.