Утро для меня началось тяжко и неприятно. Встала я с постели с трудом и с трудом потащилась в ванную комнату. Меня подстегивало только мое неуемное желание разобраться во всем этом мутном деле.

Маринка уже хозяйничала на кухне и, судя по результатам, занималась этим уже давно. На кухне сидел и Виктор, слушая по радио новости.

– Проснулась? А ну, быстрее умывайся и – завтракать! – весело скомандовала мне Маринка.

Я ей кивнула и так же медленно, как и шла, закрылась в ванной. С полминуты я размышляла о холодном душе, потом, приняв решение, вздохнула и полезла под него.

Не помогло, кстати, – бодрости не прибавилось.

Когда я вновь явилась пред ясны очи моих друзей, Маринка, накладывая мне каши в тарелку, ввела в курс последних событий.

– Приехала «скорая», – Маринка тараторила по своей привычке, – Виктор сразу же спрятался и видел, как забрали этого бандюгу. Он, представляешь, – Маринка посмотрела на Виктора с нескрываемой гордостью, – заново заставил бандита поставить свои отпечатки на пистолет и сунул ему его – ты не поверишь, – Маринка захихикала, – прямо в трусы!.. А нераненую руку привязал ремнем за спину. Так его и подобрали…

Я слушала, кивала и думала.

– О чем думаешь? – спросила меня Маринка, видя, что я ее плохо слушаю.

– Как в газете, нормально все? – я посмотрела на нее и снова занялась завтраком, а Маринка так же многословно принялась мне объяснять, что сегодня воскресенье, а вчера была суббота и новостей быть не может.

– Мне нужно будет заехать сегодня на работу, – сказала я, когда в ее повествовании возникла пауза.

– И не думай даже! – воскликнула Маринка. – Тебе нужно отдыхать, и, кто его знает, может быть, тебе и опасно выходить из квартиры. Я считаю, что Виктор должен остаться с тобой.

Я покачала головой.

– Сначала в редакцию, а потом еще в одно место. К Яблоковым, а там видно будет.

Внезапно я кое-что вспомнила. Пройдя в коридор, я сняла трубку телефона, позвонила по двузначному номеру и попросила передать следователю Попкову в Волжский РОВД, что раненый, подобранный вчера «скорой помощью», может дать информацию о покушении на Михаила Яблокова. После чего я нажала на рычаг. Возможно, к вечеру я раскопаю еще что-нибудь и позвоню снова.

Маринка в это время подкладывала Виктору в тарелку третью добавку. Виктор был очень удобен тем, что его можно было не спрашивать. Он все равно не ответил бы.

Замечательная получилась пара из них, подумала я, очень гармоничная, Маринка говорила за двоих, а Виктор так же удачно за двоих молчал.

Через час мы втроем вышли из дома и направились ловить такси. Виктор был молчалив, как всегда. Маринка напряжена и оглядывалась по сторонам, а я думала и складывала из доставшейся мне информационной мозаики полную картину событий. Нескольких кусочков мозаики не хватало, но я надеялась их получить. Сегодня же.

В редакции действительно все было, как всегда, и ничего не развалилось без меня. Из всего персонала на работе был только Сергей Иванович Кряжимский – самый старший член редакции и самый опытный журналист. Как любила говорить Маринка, «он пришел в журналистику еще в те времена, когда нас еще и в жидком виде не было»…

Сергей Иванович прекрасно знал город и его прошлое. Кроме того, не будучи обремененным семьей, он проводил на работе целый день. И выходные тоже. Я направлялась в редакцию с целью залезть в наш редакционный компьютер, чтобы посмотреть, нет ли досье на клуб «Фаворит». Увидев Сергея Ивановича, я уже не волновалась об этом, зная, что нужную мне информацию все равно получу.

– Ольга Юрьевна? – удивился Сергей Иванович, – Что-то случилось, экстренная информация в номер?

Он сразу же заволновался, очевидно, прикидывая, что придется выкинуть из уже сверстанного номера. Я его успокоила.

– Сергей Иванович, дорогой, – я присела рядом с ним за его стол, – мне вас нужно кое о чем спросить.

Он посмотрел на меня поверх очков, потом бросил взгляд на Маринку, сразу же после прихода в редакцию занявшуюся приготовлением кофе. Виктор спрятался в свою каморку и его не было ни видно, ни слышно. Впрочем, как всегда.

– Я слышал, вы раскручиваете какое-то громкое дело? – понизив голос, спросил меня Сергей Иванович.

– Да, и мне нужно узнать все, что возможно, про клуб «Фаворит».

– Давно пора! Давно! – Сергей Иванович неожиданно разволновался, снял очки, затем надел их снова. Глаза его загорелись праведным боевым огнем. – Давно надо эту гадость вымести и показать всем нормальным людям, пусть возмутятся! И первыми поднимем голос мы! – заявил он с покрасневшим от возбуждения лицом.

Я немного удивилась такому напору. Обычно он являет пример выдержки и самообладания.

– Я так понимаю, что о клубе вы располагаете какими-то фактами? – постаралась вернуть я его в обычное состояние.

– Да, конечно, извините, Ольга Юрьевна, – Сергей Иванович сконфузился за свою неожиданную горячность, потом вспомнил, о чем он собирается поведать, и сконфузился еще больше. Пряча от меня глаза, он начал рассказывать:

– Клуб «Фаворит» основали две подружки или, как принято говорить сейчас, герл-френд. Они, я прошу прощения, нестандартной ориентации и живут как бы, извините, семьей. Занимаются торговлей тканями. Основной источник поставок – Италия. Ездят и выбирают товар сами. Клуб ориентирован на таких же, как и они, – Сергей Иванович покраснел и продолжил тише, – то есть на гомосексуалистов и лесбиянок. Я очень извиняюсь, вы сами попросили…

– Да не волнуйтесь вы так, – я погладила его по руке, – я провела вчера целый вечер в этом клубе, и кое-что мне даже понравилось…

– Как? Вы?! – Сергей Иванович с таким потешным выражением лица уставился на меня, что я рассмеялась. – А Марина, она тоже была… там? – почему-то шепотом спросил Сергей Иванович.

– Ее я с собою не взяла, – успокоила я Сергея Ивановича и попросила, – а дальше?

– Дальше? Ах, да, дальше… – Сергей Иванович потер лоб и продолжил: – Финансовое состояние клуба не очень хорошее, несмотря на его популярность в определенной среде. Учредителям пришлось взять два кредита для поддержки деятельности этого… заведения. Кредиты взяты, между прочим, у ассоциации «Апрель». Вот так. А что, собственно, произошло?

– Есть кое-что, но пока это все не оформилось в готовый материал, – туманно ответила я и, поблагодарив Сергея Ивановича, встала и сказала, что мне уже пора.

После пререканий с Маринкой из здания редакции я вышла не одна, а с Виктором.

Мы с Виктором подъехали к дому, где жил Николай Иванович Яблоков, приблизительно в три часа дня. У меня были большие претензии к Лидии, и я решила ее не жалеть. Она, по крайней мере, такую цель в отношении меня себе не ставила.

Мы поднялись на третий этаж, и я позвонила в квартиру Николая Ивановича. Открыла мне сама Лидия.

– Ой, здравствуйте, а Николая дома нет, – растерянно сказала она мне, хотя я ее ни о чем не спрашивала.

– Тогда позвольте поговорить с вами? – предложила я ей, стараясь улыбаться поестественней. Симпатий к этой дамочке у меня не было.

Лидия перевела взгляд с моей милой мордашки на замкнутое лицо Виктора и заколебалась. Я явственно почувствовала, как ей хочется захлопнуть дверь у меня перед носом.

– Не надо этого делать, – посоветовала я, и она удивленно вытаращилась, – выгнать меня вы всегда успеете. Но только потом все, что я хотела сказать вам, придется сообщить вашему мужу. Вам это надо? – я внимательно посмотрела ей в глаза и сама же ответила: – Вам этого не надо.

Помолчав и подумав – о чем только, интересно? – Лидия отступила на шаг и пропустила нас в квартиру.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – она указала нам на один диван и забралась с ногами на противоположный.

– Я жду гостей, – сразу же предупредила нас она, – у меня мало времени.

Я кивнула:

– У нас его еще меньше.

Я огляделась в поисках пепельницы, и Лидии пришлось встать и принести мне ее откуда-то из глубины квартиры. Подав мне пепельницу, она снова забралась с ногами на диван. Если бы она могла, она бы еще и голову в песок засунула – в такой растерянности она пребывала.

Я закурила и начала беседу.

– За то время, что мы не виделись, уважаемая Лидия, мне стало кое-что известно про вас и Майкла.

– Что же? – упавшим голосом спросила она. – Ничего нового вы узнать не могли, я все рассказала… Может быть, конечно, забыла какую-нибудь мелочь…

Я помолчала, рассматривая ее в упор.

– Вы забыли, что вы с Майклом посещали клуб «Фаворит» аккуратно с понедельника по четверг включительно.

Взгляд у Лидии застыл, и она судорожно сглотнула.

– Что же еще? Или это все? – хрипло поинтересовалась она.

– Есть и еще. Вы забыли, что Майкл бегом сбежал по лестнице служебного входа на улицу, и тут в него выстрелил человек ассоциации. Той самой, с которой очень не дружит ваш муж. Получается, что вы утаили многовато мелочей и от вашего мужа, и от меня. А я расследую это дело по заказу Николая Ивановича. Теперь я могу предположить, что вы ведете двойную игру и, возможно, виновны в покушении на Майкла. Как вы думаете, вашему мужу любопытно будет все это узнать? Или не очень?

Лидия опустила глаза и молчала. Пальцы ее рук медленно сжимались в кулаки и разжимались. Пауза затянулась, мне стало скучно, я переложила ногу на ногу и уставилась в потолок на золоченую люстру. Если она решила выяснить, у кого крепче нервы, то это мы еще посмотрим. После вчерашнего дня, насыщенного веселенькими событиями, на диване я могу сидеть часами. Потому что мне лишний раз шевелиться не хочется.

– Вы ошибаетесь, – наконец сказала она.

– В чем же? – удивилась я. – В том, что вы с ним были в клубе не с понедельника, а еще с предыдущей недели?

– С понедельника, – тихо сказала она и попросила: – Дайте закурить, пожалуйста, кажется, придется рассказать все…

Она закурила и стала рассказывать:

– Мы поссорились с Николаем… как раз в прошлое воскресенье… Ну, в общем, я узнала, что у него кто-то есть… но это не важно. Я всегда поддерживала хорошие отношения с Майклом. Давала ему деньги, когда он просил, да и просто с ним приятно было общаться. У нас даже были некоторые секреты от Коли. Если бы Коля узнал, что Майкл – гей, он бы и на порог его не пустил. Он очень предубежденно относится к таким людям… – Лидия глубоко затянулась сигаретой и опять замолчала, задумавшись.

То, что с Майклом не все чисто, я уже давно подозревала. Но подозревать – одно, а услышать от знающего человека – совсем другое. Я глубоко вздохнула.

– Вот и в понедельник мы встретились, я ему пожаловалась. Он же все может правильно понять. Такой человек… Вот и предложил мне развеяться. Мы пошли в клуб. Отдохнули, выпили немного… покурили… Я познакомилась с его другом, с Клаусом. Они уже года три как живут. Мы везде ходили втроем. На следующий день – снова. И так до того самого четверга. А в четверг все было вроде как всегда. Мы танцевали, выпили немного. Потом мы уже собрались уходить, вышли на улицу, а мне захотелось покурить…

– Травки, – подсказала я.

– Травки, – согласилась Лидия, – я выпила и закрутились дурацкие желания. Майкл пошел искать Шмайссера, а мы с Клаусом ждали его около забора, где служебный выход… Вдруг он выбегает и говорит мне, чтобы мы уходили отсюда, он будет ждать около фонтана. И побежал. Я обозлилась, а тут вдруг выскочил высокий парень и начал стрелять…

Лидия не выдержала и заплакала. Я не стала ее утешать – сама виновата.

– Мы с Клаусом погрузили Майкла в машину, и Клаус повез его в больницу.

– А вы спокойно вернулись домой?

– А что мне было делать? Вы не понимаете, – Лидия повысила голос, – как я могла сказать мужу, что все вечера проводила с его братом? Он бы понял это буквально… Объяснять, что изменить ему с Майклом просто невозможно, значило бы подставить Майкла…

– Но на следующий день что же вы делали в «Джулио Чезаре»? Мне бармен сказал, будто вы ищете Майкла.

– Я слышала, что он вам сказал. Он сказал: «И этой девушке нужен Майкл». Просто они все очень удивлялись, что может быть общего у нас с Майклом. А общими были только хорошие отношения. Я в баре ждала Клауса, он должен был приехать из больницы и сообщить новости… Спросите у него сами, если мне не верите.

– Клауса убили, – коротко сказала я.

– Что?! – Лидия подскочила и уронила сигарету на пол. – Как это убили? Кто убил?

Я развела руками:

– Об этом знает убийца и тот, кто ему приказал. Я пока не в курсе, хотя есть соображения.

Разговор с Лидией затянулся приблизительно до пяти часов и здорово утомил меня. Когда я уходила, она, волнуясь, заглядывала мне в лицо и просила, чтобы я ничего не говорила ее мужу. Обещать этого я не могла.

Выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, я прикинула, как бы с пользой потратить оставшееся до открытия «Фаворита» время.

– Поехали в итальянское кафе. Там неплохо кормят, – предложила я Виктору, и он кивнул в ответ.

Подходя к кафе, я не удержалась и несколько раз взглянула на студию Клауса. Дверь была опечатана.

В кафе все было по-прежнему. Бармен Саша, узнав меня, кивнул и показал бутылку «Вино де Кастельо». Мы с Виктором подошли к стойке.

– Как ваши дела? – спросил Саша.

– Пока не убили – значит, хорошо, – ответила я и согласилась на стаканчик вина.

Оглядев зал, я заметила Лоли, сидящую в одиночестве за столиком у окна. Она сделала мне приглашающий жест рукой. Я кивнула в ответ.

– Пойдем, я тебя познакомлю с замечательной девушкой, – сказала я Виктору. Тот, как всегда, внешне не отреагировал.

Мы сели за стол к Лоли. Я познакомила ее с Виктором. Подошла официантка и приняла заказ.

– Я вижу, твои детективные дела идут весьма успешно, – улыбнулась мне Лоли.

– Это потому, что я все еще хожу своими ногами, – я достала сигарету и закурила. – Это потому, что ты, я вижу, нашла себе мужчину, – пояснила Лоли.

Мы рассмеялись.

– Виктор – сотрудник нашей газеты и сейчас при мне немного подрабатывает телохранителем. Можно сказать, что на этом настоял коллектив, – пояснила я.

Принесли наш с Виктором заказ. Лоли за компанию тоже взяла салат. Я отложила сигарету в пепельницу и пододвинула себе тарелку с бифштексом по-флорентийски.

– Ты была в «Фаворите»? – спросила меня Лоли.

– Не то слово!.. Помнится, я не поняла твоего вопроса о том, смогу ли я в этот клуб попасть… Так вот, а когда поняла, то уже и деваться было некуда.

– Попала прикладным методом?

– Вот именно, – ответила я, не совсем понимая, о чем она говорит, но на самом деле примерно так и было.

Лоли взяла свою сумочку, открыла ее и, поискав, вынула желтую карточку.

– Мне нужно было сразу подарить тебе членскую карточку клуба. Сразу не подумала – ты так была уверена, что пройдешь…

Я взяла и удивленно посмотрела на нее.

– Оказывается, ее так просто получить…

– Нет, – Лоли поковыряла вилкой свой салат, – они даются только по рекомендациям, и то далеко не всем желающим. Просто я одна из хозяек клуба и имею право ни с кем не советоваться.

Вот это да! Я, честно говоря, немного обалдела от этой информации, а Лоли весело взглянула на мое вытянувшееся лицо и начала кушать салатик.

– Почему ты сразу не сказала?

– Ты же не спрашивала.

Но мне уже не терпелось, и я решила выяснить все, что получится. К тому же меня Лоли и так интересовала. Как тип.

– Можно спросить? – я, отставив в сторону тарелку, забыла про великолепные угощения «Джулио Чезаре».

– Да ради бога, – кивнула Лоли.

– Ты знаешь, у меня куча вопросов, – я помолчала и наконец высказалась: – Сначала я все хотела тебя спросить, почему ты так часто бываешь в этом кафе. Извини, конечно, но впечатление было такое, что тебе некуда деваться вечерами. А потом, ты же знала, что я провожу расследование и это могло как-то задеть твой клуб, а ты мне спокойно рассказала про Шмайссера. Он же торгует наркотой – ты не могла об этом не знать. Тебе так неинтересен твой клуб, если ты в него не ходишь? Тогда зачем он тебе нужен?

Лоли посмотрела в сторону, вздохнула и усмехнулась.

– Клуб задумывался как веселое и безопасное место встречи для своих, – она бросила на меня быстрый взгляд, и я кивнула понимающе. Она опять усмехнулась и продолжила: – Но потом все пошло по-другому. Шмайссер, проститутки обоих полов, затем просто стало не хватать денег. Мы взяли два кредита, а кредиторы нас взяли за горло. Постепенно клуб отожмут, я в этом почти не сомневаюсь, – Лоли затянулась сигаретой и, помолчав, сказала: – Знаешь, твое расследование могло бы помочь изменить ситуацию…

– Как же это? – я не скрывала удивления.

– Управление клубом осуществляет человек, поставленный кредиторами, и небольшой скандал, поднятый в прессе вокруг «Фаворита», мог бы заставить этих мерзавцев задуматься: а нужно ли им все это? Скандал в клубе сексуальных меньшинств, подконтрольном ассоциации «Апрель», навредил бы самой ассоциации. А я читала в твоем «Свидетеле» подборку против них. Круто.

– Вот оно как… – протянула я.

– К сожалению, так, – подтвердила Лоли, – поэтому сейчас мне там и появляться не хочется, а моя любимая девушка уехала в Милан в командировку, вот я и скучаю в этом кафе. Ты верно заметила: деваться вечерами некуда.

Я посмотрела на Виктора. Он заканчивал доедать свой бифштекс, не сводя при этом удивленного взгляда с Лоли. Зная обычную невозмутимость Виктора, я поняла, что он потрясен. С этим он еще в жизни не сталкивался.

– Ты знаешь, – медленно сказала я Лоли, – Майкла ранили на выходе из твоего клуба… А потом убили Клауса прямо в его студии.

Она помрачнела.

– Не знала этого, – тихо сказала она и с силой ткнула вилкой в тарелку, – сволочи…

Лоли подняла голову и, увидев стоящую около стойки бара официантку, сделала ей жест пальцами. Та кивнула и скрылась в подсобке. Через минуту нам на стол поставили бутылку «Бергшлосса».

– Сволочи, – с дрожью в голосе повторила Лоли, – Майкл с Клаусом были замечательной парой. Их связи уже приблизительно три года, и у них все было хорошо. Очень мало кто из наших так долго сохраняет семейные отношения…

Мы помянули Клауса, Лоли снова закурила и спросила меня:

– Могу тебе чем-нибудь посодействовать?

– Наверное. Скажи, что находится в клубе наверху? Перед тем как в Майкла стреляли, он был там.

– Массажный салон, – кривя губы, ответила Лоли. – Одно из изобретений нового директора – маленькая сауна на трех-четырех человек, зимний сад и проститутки. В основном студентки из университета. Не пойму только, что там делал Майкл. Он – порядочный человек… Когда, ты говоришь, в него стреляли?

– В четверг вечером.

Лоли задумалась, потерла лоб:

– Совсем потеряла счет времени после отъезда Джулии… – она снова взяла сумку, достала из нее блокнот в глянцевой зеленой обложке и полистала его, – нашла, в четверг там как раз зависал Гурский с друзьями. Кстати, – Лоли посмотрела на меня внимательно, – он и сегодня тоже запланировал оттяг. С восьми вечера.

Я машинально достала еще одну сигарету из пачки и покрутила ее в пальцах.

– Значит, сегодня… – проговорила я.

Мы с Лоли смотрели друг на друга, и каждая думала о своем.

– Шмайссер – человек ассоциации? – наконец, спросила я. – Или он сам по себе?

– Он ни в коем случае не сам по себе, – ответила Лоли, – но к ассоциации он не имеет отношения, у него другие боссы. Там этому пошлому ничтожеству Роме Гурскому ловить нечего.

Я молча продолжала вертеть сигарету, поглядывая на часы, задумавшись о перспективах сегодняшнего вечера.

– Все узнала или есть еще вопросы? – Лоли вздохнула и налила себе еще «Бергшлосса». Я недовольно взглянула на Виктора, недоумевая, почему он не ухаживает за дамой. Виктор ответил мне взглядом осуждающим и твердым.

– Есть еще один и, наверное, последний, – я решилась и вернула сигарету обратно в пачку, – что такое «гей» я знаю, а что означает слово «гай»?

– Чучело, – растерянно ответила Лоли, – а при чем здесь это?

– Одна моя знакомая так назвала Шмайссера.

Лоли застыла, и мгновенье спустя мы вместе с ней громко рассмеялись.

– Нам пора, – сказала я, вставая со стула. Виктор резко вскочил и двинулся к выходу.

– Удачи, – пожелала мне Лоли.

– Лучше будет сказать: счастливой охоты.