Передача прошла без сучка и задоринки. Особенно трогательно вышла сцена с Колей, который все-таки приехал в студию, сгорая от беспокойства за любимую девушку. Публика вела себя идеально, даже не нашлось ни одной въедливой старушки, из той породы, которая всегда найдет с чем придраться к молодежи. А сюжетные вставки с лошадями, на мой взгляд, очень оживили передачу.

Во время рекламной паузы я успела заметить, как наш директор о чем-то переговаривается с Анной, слушая ее с огромным интересом, — надо же, похоже, рождественская передача тоже пройдет хорошо. Иногда я ловила на себе взгляды Евгения Ивановича. Сначала грозные, не предвещавшие ничего хорошего, потом по-отечески укоризненные, а в конце передачи уже откровенно гордые: вот, дескать, какие у меня кадры работают! Не хуже, чем в Москве!..

Последняя программа этого года закончилась, погасли софиты, публика расходилась из студии, а в наш маленький кабинет набилась туча народу. Сегодня здесь была не только наша съемочная группа и героиня передачи, но и Валерий Гурьев, жених Лены Коля, Анна, Костя и даже сам шеф. Мы с Леной на минутку отлучились, чтобы переодеться в собственную одежду и сдать наряды Галине Сергеевне, которая должна будет вернуть их завтра в бутик.

— Ну что, Галина Сергеевна, доставайте свой коньячок, — начал Евгений Иванович, как только мы устроили Колю в кресле, а Лена притулилась рядом с ним на ручке. — Вы меня сегодня чуть до инфаркта не довели, но, как говорится, победителей не судят. Давайте выпьем за уходящий год, за успех «Женского счастья» и его неутомимую ведущую.

Коллеги и гости поддержали шефа аплодисментами, словно я и в самом деле была телезвездой, хотя в некотором роде я и есть телезвезда, пусть не общероссийского масштаба, но все-таки… Мы дружно выпили и расслабленно заулыбались, однако Евгений Иванович еще не закончил своего тоста.

— Позвольте мне, — возвестил он официальным тоном, — от имени руководства телецентра и от себя лично поздравить всех присутствующих с наступающим Новым годом и вручить небольшое материальное поощрение нашим сотрудникам.

Думаю, что последовавшие за речью аплодисменты были гораздо более бурными, чем в тот момент, когда поздравляли одну меня, и это было совершенно правильно.

Евгений Иванович достал из внутреннего кармана пиджака несколько надписанных конвертов и вручил каждому члену нашей съемочной группы; каждому он жал руку, а дам, в том числе и меня, даже целовал в щечку. Я украдкой заглянула в свой конверт, и на душе стало совсем хорошо: материальное поощрение было не таким уж и небольшим. Теперь я спокойно могу осуществить свою мечту и купить микроволновую печь. Не буду откладывать в долгий ящик, завтра же это и сделаю. А еще приглашу в гости своих коллег вместе с Гурьевым. Он сегодня так хорошо себя вел и опять же пострадал, так что пусть порадует свой желудок за мой счет. Да и расскажет заодно, чем в милиции дело кончилось с этим близнецом и Ольгой Алексеевной.

— Ирина, поздравляю! Вы прекрасно справились. — Ко мне подошла улыбающаяся Анна.

— Ну что вы, — смутилась я. — Без вас у меня ничего бы не получилось. А вам не обидно, что сегодня пришлось напрасно приехать в студию?

— Нисколько! И я не могу сказать, что мой приезд сюда был пустой тратой времени. Ваша передача немного напоминает сеанс коллективной психотерапии. Теперь, когда я посмотрела все это, так сказать, изнутри, мне стало понятно, почему у «Женского счастья» столько поклонниц. Надеюсь, что я вас тоже не подведу.

— Я в этом не сомневаюсь, Анна.

Евгений Иванович распрощался с нами практически сразу после выдачи премий, а мы еще немного посидели и поболтали о пустяках. Потом отбыли Коля с Леной, за которыми приехал Колин армейский приятель на машине. Ребята так трогательно меня благодарили, что я чуть не прослезилась. Анна тоже не задержалась, перекинулась парой слов с Галиной Сергеевной и ушла; мне все-таки было немного неловко перед ней, что бы она там ни говорила о том, что не напрасно потратила время.

Наконец в кабинете остались только свои и тут же потребовали от нас с Гурьевым подробного отчета о наших приключениях.

— Ребята, — взмолилась я, — ну имейте же совесть! Мы страшно устали, Валерка вообще ранен, я не понимаю, как он держаться до сих пор умудряется! Давайте отложим все рассказы на потом.

— Это на когда же? — ехидно поинтересовалась Лера. — На после Нового года?

— Зачем же так надолго? Я приглашаю всех вас к себе в гости завтра вечером. Там и поговорим.

— Ох, ну ты, мать, и хитра! — вылез Валерка. — И коллег решила ублажить, и перед Володькой своими успехами похвастаться?

— Гурьев, от моего гнева тебя спасает только ранение, — с напускной суровостью сказала я. — Имей в виду, что я устала терпеть твои придирки.

— Ирка, я же насквозь тебя вижу, — хитро прищурился он. — Ты сейчас злишься только потому, что я разгадал твою хитрость, ведь так?

— Тоже мне хитрость, — картинно пожала я плечами. — Ну угадал, ну и что из этого? Тебе-то только лучше.

— Согласен, твои обеды — это нечто! Если бы ты не была телеведущей, а сидела дома и занималась нормальными бабьими делами, я бы на тебе женился, честное слово!

— Нет уж, как-нибудь обойдусь без этой сомнительной чести, меня Володя любит такой, какая я есть. А тебе домработница нужна, а не любимая женщина!

— А зачем еще нужна любимая женщина, если не для того, чтобы ублажать любимого мужчину?

— Так, Валерка, хватит трепаться, — вступилась за меня Галина Сергеевна, — а то я не посмотрю на твое героическое ранение и выставлю вон за неподобающее отношение к лучшей половине человечества, то есть к нам, женщинам.

— Умолкаю, Галина Сергеевна, умолкаю. — Валерка отвесил шутовской поклон.

— Ирина, а во сколько завтра к тебе приходить? — поинтересовалась Лера. — А то мне еще экзамен сдавать…

— Давайте часов в семь. Я как раз все успею приготовить.

— А вам помочь не надо?

— Да нет, я сама управлюсь, — отказалась я, подумав, что все-таки у меня очень хорошие коллеги и мне с ними сказочно повезло.

— Давайте расходиться по домам, — предложила Галина Сергеевна. — Кое-кого из присутствующих мужья дома ждут. Не всем на роду написано холостяками оставаться.

Валерка принял этот камешек в свой огород и тут же затеял с Галиной Сергеевной дискуссию на тему личной свободы каждого человека. Моя начальница парировала все его высказывания цитатами из личного семейного опыта, не забывая при этом одеваться. Лера и Павлик обсуждали какие-то свои дела, а я, натянув дубленку, тихонько побрела к выходу. Мне захотелось немного побыть одной, так как напряжение сегодняшнего безумного дня наконец-то меня отпустило и навалилась страшная усталость.

— Ирина Анатольевна! — окликнул меня Костя, когда я уже выходила на улицу. — Куда же вы? Сейчас Валерий выйдет, и я вас отвезу, как обещал.

— Ладно, — вяло кивнула я.

— Что с вами, Ирина Анатольевна? — он встревоженно заглянул мне в глаза.

— Ничего, Костя, просто устала…

— Ирина Анатольевна… — снова заговорил он.

— Что?

— Вы меня извините, но я завтра не смогу к вам прийти — ко мне друг приезжает…

— Жаль, — ответила я вполне искренне, так как сегодняшняя помощь Кости была просто неоценима: без него у меня ничего не получилось бы, даже вместе с Валеркой. Но в глубине души я была благодарна ему за этот отказ и довольно неуклюжую ложь: я ведь знала, что Володю не порадует приход Кости. Мой муж словно чувствовал, что этот человек ко мне неравнодушен. Иногда и мне казалось, что слухи, гуляющие по телецентру, не лишены основания…

— Не нужно жалеть, — смягчил свой отказ Костя. — С вами мы увидимся через несколько дней, с Валерием — тоже, он все равно не утерпит и все мне расскажет. А готовить я и сам умею неплохо.

— Правда? — как-то невпопад спросила я.

— Правда, — печально улыбнулся Костя. — Только оценить это пока некому.

— Ничего, ты еще встретишь свою девушку!

— Я…

Что он хотел сказать, я так и не узнала. Эту романтическую сцену прервали мои коллеги, толпой выкатившиеся из дверей телецентра.

— Ну что, Костя, поработай последний день в этом году извозчиком, доставь нас с Ириной по домам! — весело сказал Гурьев, подходя к нам.

А я успела заметить заинтересованный взгляд Леры, которая мне хитренько так улыбалась. Вот ведь язва глазастая! Теперь загрызет всяческими подначками и намеками.

— Ирина! Хватит стоять, тебя Володька дома заждался! — хлопнул меня по плечу здоровой рукой Валерка. — А то он тебя сегодня встретит таким гневом праведным, что завтра будет не до приема гостей.

— Между прочим, я тебя тут дожидалась, а не просто любовалась звездами, — ехидно ответила я.

— Ну так вот он я, поехали!..

На этот раз Костя не гнал машину сквозь ночь, окутавшую наш родной Тарасов. Напротив, вел ее осторожно и неторопливо, а мне так хотелось поскорее очутиться дома и обнять Володю, чтобы избавиться от неприятного осадка, оставшегося у меня в душе после разговора с Костей. Вроде бы ничего такого и не произошло, и в то же время… Нет, больше я такого не допущу.

У меня сложилось впечатление, что Володька караулил меня в прихожей, потому что, не успела я вставить ключ в замочную скважину, как дверь распахнулась, муж подхватил меня в объятья и закружил по лестничной площадке в каком-то сумасшедшем подобии вальса.

— Володя, что ты делаешь? Сейчас же поставь меня на место! Мы же упадем с лестницы!

— Ни за что не упадем! — пропел муж, но все-таки остановился. — Или ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе больше, чем себе самой, — ответила я, и это была чистая правда. — А с чего столько радости? Неужели только из-за того, что я пришла домой?

— Не только, — с таинственным видом произнес муж. — Прошу!

Он галантно поклонился, сделав приглашающий жест рукой. Я вошла в квартиру, не переставая вопросительно коситься на Володю.

— Так ты мне скажешь, чему радуешься, или нет? — снова спросила я, видя, что он не собирается говорить.

— Скажу! Во-первых, ты пришла домой. Во-вторых, я тебя очень люблю!..

— Я тебя тоже… — несколько ошеломленно ответила я.

— Не перебивай. В-третьих, твоя передача сегодня была просто потрясающей. И, наконец, в-четвертых… Прошу!

Я проследовала в комнату и взвизгнула от восторга: на столе стояла она, моя мечта, перевязанная огромным красным бантом микроволновая печь!

— Володенька, ущипни меня, — попросила я. — Я не сплю?

— Не спишь! Это реальность, самая что ни на есть настоящая.

— Боже мой! Как тебе это удалось?

— Все очень просто, — начал рассказывать сияющий муж. — Я сегодня получил обещанную премию, а потом наведался к твоим и моим родителям, которые, не сговариваясь, решили уже сегодня преподнести нам новогодние подарки. Сумма получилась как раз такая, какая и была нужна. Поэтому я недолго думая отправился в магазин к твоей Веронике и купил тебе твою мечту.

— Володенька! — кинулась я на шею мужу. — Ты просто чудо! Ты у меня самый лучший муж на свете! Я тебя так люблю…

— Это ты у меня самая лучшая жена, — совершенно серьезно сказал Володя, заключая меня в объятия. — Я для тебя сделаю все, что ты захочешь…

Далее пришло время поцелуев, а это такое замечательное дело, которое я быстро делать не умею. Первым все-таки опомнился Володя:

— Ириша, ты же голодная!

— Ну и что? Ты все равно лучше любой еды, — глядя на мужа затуманенными от счастья глазами, сказала я.

— Спасибо, конечно, но так дело не пойдет. Еще не хватало тебе гастрит заработать, и так питаешься нерегулярно. Идем на кухню, я буду тебя кормить.

— Ой! А давай испробуем печь? — оживилась я.

— Давай, — поддержал меня Володя. — Тем более что еда уже успела остыть.

Мы отнесли микроволновку на кухню, водрузили на заранее приготовленное для нее место на холодильнике и занялись испытаниями этой чудо-техники. Реклама на этот раз не обманула. Еда прекрасно разогревалась в считанные секунды, оставляя тарелки холодными.

— Володя, завтра же пойдем с тобой и купим специальную посуду. Я ведь тоже получила премию, так что гуляем!

— Как скажешь, любимая. А ты хочешь начать праздновать уже с завтрашнего дня?

— Угадал. Завтра к нам на ужин придут мои коллеги: Галина Сергеевна, Лера и Павлик, а заодно и Гурьев.

— И Валерка будет? — обрадовался муж. — Отлично! Он классный мужик. А что ты будешь готовить?

— Давай завтра над этим подумаем вместе, хорошо? А на сегодняшний вечер у меня другие планы, и думаю, что они придутся тебе по душе…

Разумеется, Володенька одобрил мои планы и принял непосредственное участие в их восхитительной реализации.

* * *

Субботнее утро выдалось просто прекрасным. Погода радовала легким морозцем, как раз таким, чтобы под ногами не хлюпало, а руки и носы не мерзли. Позавтракав горячими бутербродами и не уставая радоваться на свое новое приобретение, мы с Володей отправились тратить деньги, предварительно согласовав меню праздничного ужина.

Как приятно было ходить по магазинам и ощущать себя способной купить все, чего пожелает душа! Впрочем, запросы моей души никогда особыми размерами цен не впечатляли. Вот и сегодня, мы купили посуду для микроволновки, продукты для ужина и несколько нужных вещей для меня, для Володи и для нас обоих. Никаких излишеств, только все необходимое.

Оставшееся до прихода гостей время мы с мужем провели в радостных хлопотах и прекрасно успели управиться до намеченного часа. На столе красовалась буженина, несколько салатов и филе сома в кляре. А довершали сей гастрономический натюрморт три бутылки хорошего молдавского вина.

Первой пришла Галина Сергеевна и внесла свою лепту в виде украшения для стола — замечательный торт собственного приготовления. Я не утерпела и повела ее на кухню хвалиться своим приобретением.

— Никогда не задумывалась, что это действительно полезная вещь, — протянула Галина Сергеевна, как только я закончила свои восторженные объяснения. — Надо будет с мужем посоветоваться, возможно, мне тоже стоит купить себе такую печку.

— Непременно купите! — поддержала я ее намерение. — Она так экономит время, вы не представляете!

— Ну, глядя на стол, который ты умудрилась накрыть для нас, я кое-какое представление о возможностях микроволновки получила. Пожалуй, стоит серьезно обдумать…

Лера пришла вместе с Павликом, который вручил мне замечательную розу, а наша помощница принесла пакет фруктов, которые сразу же отправилась мыть. Естественно, на кухне она увидела микроволновку, и женский разговор продолжился. Лера даже поделилась с нами сведениями о потрясающей полезности продуктов, приготовленных в ней. На тему полезности наша молодая сотрудница могла говорить часами, но Галина Сергеевна охладила ее энтузиазм:

— Лерочка, нашим просвещением ты можешь заняться и на работе, а сейчас, милые дамы, вам не кажется, что пора за стол? Иначе наши мужчины начнут грызть себе пальцы. Уж на что я на диете, но и то уже просто изнемогаю от всех этих чудесных ароматов.

— А как же Валерий? — напомнила я. — Нужно его подождать, а то неудобно получается.

— Все удобно, — отрезала Галина Сергеевна. — Сам виноват, нечего опаздывать. Ты приглашала к шести? А сейчас уже половина седьмого, так что мы его ждали вполне достаточно.

Мы уже около получаса сидели за накрытым столом, когда раздался звонок в дверь. Володя пошел открывать, заранее вопя, что потребует с Валерки выпить штрафную рюмку. В прихожей послышались радостные голоса встретившихся друзей, затем последовал страдальческий вопль Гурьева:

— Да тише ты, медведь, рука болит!

— А что случилось? — обеспокоился мой муж.

— Да подстрелили тут меня ненароком…

— Тебе помочь раздеться?

— Не нужно, ранение не тяжелое, пуля прошла по касательной, так что сам справлюсь.

В комнату Володя вернулся с виноватым лицом и укоризненно произнес:

— Ирина, что же ты мне не сказала, что Валерка ранен? Я обниматься полез… нехорошо получилось…

— Брось, Володечка, — стал успокаивать моего расстроенного мужа Гурьев, вошедший в комнату. — До свадьбы заживет! Привет всей честной компании! Что же это вы, братцы, не дождались меня?

— Садись, Валерий, — пригласила его Галина Сергеевна. — Семеро одного не ждут, да и Ирина столько наготовила, что нам ни за что не съесть.

— Это вам, а мне в самый раз!

Пока Гурьев наверстывал упущенное и пил штрафную, Володя тихонько спросил у меня:

— Ириша, а когда это Валерку ранили?

— Вчера.

— Да ты что? И как это произошло, ты знаешь?

— Знаю, потому что это случилось на моих глазах.

— Что? На ваш телецентр напали бандиты?! — На Володю было страшно смотреть: представляю, каких ужасов он успел себе навоображать! — А почему я ничего не знаю?

— Успокойся, Володька, — посоветовал ему Гурьев, прожевав порцию салата. — Сейчас все узнаешь. Мы, собственно, сегодня собрались, чтобы чествовать твою жену. Не только как замечательную телеведущую, но и как талантливого следователя!

— Ира, ты опять?! — грозно нахмурился муж.

— Володя, да перестаньте же вы наконец, — призвала его к спокойствию Галина Сергеевна. — Ничего страшного не случилось, но если бы не Ирина, то не состоялась бы вчерашняя передача. Лучше послушайте ее, она обещала нам всем рассказать, что вчера произошло. Мы, знаете ли, тоже не в курсе последней части этой истории.

— Ирина, я жду, — потребовал Володя.

— Уже рассказываю, — примирительно подняла я ладонь. — Помнишь, к нам приезжала в гости героиня нашей вчерашней передачи?..

— …Потрясающе! — выдохнула Лера, когда я закончила говорить. — Ирина, вы невероятная женщина!

— Да, Ирочка, — покачала головой Галина Сергеевна. — Это какой же надо быть смелой, чтобы вот так сунуться в чужой дом, когда понятия не имеешь, что тебя там ждет? Я бы так не смогла, честное слово!

— Ладно, смелость — это качество не такое уж и редкое, — сказал Павлик. — А вот такая удачливость, как у нашей Ирины, действительно дорогого стоит. Просто пошла себе в парикмахерскую и познакомилась с главной преступницей, которая ее почти за ручку привела к похитителю! Чудеса, да и только!

Мои коллеги наперебой отвешивали мне комплименты, один увесистей другого. Только Володя сидел насупившись и молчал. Похоже, мне сегодня предстоит очередной разбор полетов. Ладно, там видно будет, а пока у нас гости. Муж у меня человек деликатный, при посторонних ссору затевать не станет. И потом, ничего же страшного не случилось…

— Да что я такого сделала, — засмущалась я от бессчетного количества похвал. — План придумал Валерий, а преступника скрутил Костя…

— Не прибедняйся, Ирка, — махнул рукой Гурьев. — Ты действительно молодец, даже я это готов признать со всей серьезностью. А чтобы вас всех порадовать, на десерт расскажу, что успел узнать у арестованного капитан Кулешов.

И Валерий поведал нам, что Вениамин Терентьевич поначалу показания давать отказывался, потребовав адвоката, и не какого-нибудь, а своего. Как ни странно, но адвокат у него имелся, некий Шустов Илья Семенович. Его срочно вызвали, а потом случилось следующее: Веня пару минут поговорил с адвокатом и стал в ярости кричать, что никогда не простит этой стерве второго предательства. Его утихомирили, адвокат ушел, сказав, что работать с этим человеком не будет, так как благотворительностью не занимается.

Вениамин Терентьевич просидел примерно с полчаса мрачный и угрюмый и попросил отвести себя к следователю. Когда его доставили в кабинет к капитану Кулешову, наш брат-близнец стал диктовать свои признания с искренностью узревшего бога грешника. Оказалось, что он и в первый раз был заключен в тюрьму из-за небезызвестной Ольги Алексеевны: дочка высокопоставленного папаши в упор не желала замечать влюбленного парня, а после откровенного разговора поставила ему такие условия, что тот решился на ограбление и сел. Ольге ничего не стоило ему помочь, но она не пожелала и пальцем шевельнуть.

Веня отсидел положенный срок, но любить гордую девицу, вышедшую к этому времени замуж, не перестал. Изрядно помотавшись по свету, он сколотил себе какой-никакой капиталец и вернулся в родной город с другим паспортом. Родной брат от него давно отказался, так что после смерти матери Вениамин Терентьевич остался совершенно один и стал искать возможность встретиться со своей юношеской любовью. Именно для этой цели он открыл ресторан, надеясь, что она, как любительница роскошной жизни, обязательно когда-нибудь там появится. Это произошло довольно скоро, и Ольга Алексеевна внимала речам постаревшего и посолидневшего поклонника весьма благосклонно.

Постепенно она стала все более доверять Вениамину, посвящать в некоторые дела — свои и своего отца. Вениамин стал посредником и участником многих махинаций на ипподроме, в которые были вложены огромные суммы денег, якобы пошедшие на восстановление этого сооружения, и в операции с подставными бегами.

Он довольно часто выдавал себя за своего брата Ивана, не испытывая никаких угрызений совести. Вениамин был готов на все, чтобы добиться любви Ольги Алексеевны, а она между тем просто использовала его, нередко подставляла, оставаясь в тени. Даже дом, подаренный ей отцом, был оформлен на тетку, которая якобы и сдала его Вениамину Терентьевичу на два года — хитрая авантюристка полностью обезопасила себя, преследуя две цели: привязать к себе мужа любой ценой и загрести как можно больше денег.

Вениамин Терентьевич, разделяя страсть любовницы к деньгам, пытался бурно протестовать против сохранения отношений ее с мужем. Он не побоялся даже открыться ему, так как знал, что тот не любит Ольгу. Но усилия двух мужчин ни к чему не привели. Когда они заключили свой альянс против нее, правда с разными целями, было уже поздно: отец Ольги стал депутатом Госдумы и обеспечивал дочери самую надежную защиту, да и она сама всегда действовала очень осторожно.

— …Так что, — заключил Валерий, — сидеть теперь нашему неудачливому близнецу и за убийство, и за похищение Лены, и за всяческие махинации, уж не говоря о более мелких преступлениях. А самое малое, что грозит Виктору Дмитриевичу, это снятие его с должности директора ипподрома, но могут и условный срок впаять, если жена не заступится.

— А ей самой? — спросила я.

— А что ей? Против нее нет никаких улик.

— А как же показания Лены и самого Вениамина? — не отступала я.

— Ирина, зря я тебя, что ли, сегодня хвалил? Подумай сама, что значат показания рецидивиста и сопливой девчонки против дочери депутата? Да Ольга Алексеевна мигом организует с десяток самых надежных свидетелей, которые, не моргнув глазом, под присягой покажут все, что ей будет угодно. Нет, радость моя, такие люди у нас за решетку садятся крайне редко. Кстати, господа, я вас всех прошу до официального окончания следствия и выхода моей передачи никому об этом не болтать. Надеюсь, все понимают, почему?

Мы все дружно покивали, как бы говоря, что, естественно, мы все понимаем и болтать не намерены. Я же вспомнила еще про одно обещание Валерия:

— Гурьев, а твой московский знакомый тебе ничего ценного не сообщил?

— Да практически нет, он мне рассказал примерно то же самое, что и Вениамин, только менее подробно. Так что и с этой стороны уцепить Ольгу Алексеевну не получится никак.

Я, конечно, расстроилась от Валериного вывода, но не слишком: в конце концов, Вениамин Терентьевич мало походит на невинного агнца, отданного на заклание волкам, и за решетку пойдет за дело. Лена не пострадала, Виктор Дмитриевич тоже далеко не ангел, так что все разрешается довольно справедливо. А Ольга Алексеевна наверняка когда-нибудь сама совершит роковую ошибку, за которую дорого заплатит… Только Анне придется испытать чувство глубокого разочарования в порядочности любимого человека. Она хоть и обладает даром предвидения, но, когда сердце любит, оно не желает слушать никого и ничего. Это я знаю по себе.

Ближе к полуночи мои гости разошлись, Володя пошел провожать Гурьева, а я осталась дома, чтобы навести порядок. Лера предлагала мне свою помощь, но я отправила ее отдыхать, так как уловила, что и у нее с Павликом сегодня весьма романтичное настроение.

Муж вернулся, когда я уже домывала посуду. Он отобрал у меня недомытую тарелку, взял за руку, отвел в комнату, усадил в кресло, а сам сел напротив.

— Ирина, — начал он, — пообещай мне, что ты впредь больше никогда не станешь влезать в такие дела.

— Почему? — невинно захлопала я ресницами. — Ведь все хорошо закончилось.

— На этот раз хорошо, но где гарантия, что так будет всегда?

— А почему ты считаешь, что обязательно должно случиться что-нибудь плохое? — не сдавалась я.

— Оно и так случилось! Валерий пострадал, а на его месте могла оказаться ты!

— Не могла, Валерка и Костя меня оберегали, — продолжала упорствовать я.

— В прошлый раз они тебя тоже оберегали и чуть не проморгали!

— Подумаешь! Я всего-навсего шишку заработала, ничего страшного.

— Для тебя ни в чем нет ничего страшного, а то, что я, дожидаясь тебя, тут седею, волнуясь, на это тебе наплевать! — Володя начинал всерьез злиться.

— Мне на тебя совсем не наплевать, поверь! И потом, покажи-ка хоть один седой волос в твоей роскошной шевелюре! — Я попыталась все свести к шутке, но муж моего ироничного тона не поддержал.

— Ирина, все это не кажется мне таким смешным. Ведь ты женщина, зачем тебе все эти погони, драки, стрельба? Разве ты не можешь обойтись без всего этого? У тебя прекрасная, интересная работа…

— А еще у меня прекрасный муж, — подхватила я, — которого я люблю.

— Разве тебе всего этого мало?

— Нет, не мало. Но, понимаешь… Ты ведь помнишь, как я сегодня рассказывала, что нагадала мне Анна? Это моя судьба, я, наверное, никогда не смогу угомониться…

— Ну вот, теперь ты еще и судьбу сюда приплела! — всплеснул руками Володя. — Как ты не понимаешь, что я тебя люблю и безумно боюсь потерять?

— Я это прекрасно понимаю, Володенька. Но, честное слово, со мной ничего не может случиться…

— Да кто тебе это сказал?!

— А кто сказал тебе, что я непременно должна погибнуть или покалечиться? — Кажется, мы пошли по второму кругу.

— Ирина, — тяжело вздохнул Володя, неожиданно успокаиваясь. — Давай не будем спорить, просто пообещай мне больше не лезть в такие истории, и все, ладно?

Я долго-долго смотрела на своего любимого мужа, а потом честно ответила:

— Не могу, — и обезоруживающе улыбнулась.

Муж сначала нахмурился, но долго оставаться таким не смог. Ведь он прекрасно понимал, что меня не переделать, поэтому тоже улыбнулся и сказал:

— Знаю, поэтому я тебя и люблю.

Ну что еще нужно женщине для счастья, если у нее есть такой замечательный муж? Разве что микроволновая печь, но и она теперь у меня есть, и я самая счастливая женщина на свете.