Добралась я до дома Анны без приключений, так как плюнула на свой служебный проездной и воспользовалась маршрутным такси, которые в последнее время расплодились в Тарасове, облегчая людям жизнь и давая возможность без нервотрепки доехать в нужное место.

Хозяйка квартиры встретила меня радушно, но предупредила, что располагает ограниченным временем, так как ждет визита. Я в свою очередь заверила ее, что долго не задержусь, так как мне нужно еще успеть вернуться в студию.

Комната Анны за два дня после вторжения нашей съемочной группы никаких изменений не претерпела, только на столике теперь наличествовал довольно внушительных размеров хрустальный шар, покоившийся на ажурной, скорее всего, серебряной подставке. Увидев, что я заинтересовалась этим предметом, Анна решила пояснить:

— Я пользуюсь им для настройки, когда нужно увидеть более четкие картинки будущего.

— Куда уж четче! — невольно вырвалось у меня.

— Это вы о чем? — осведомилась она.

— О том, что ваше предсказание по поводу лошади сбылось в тот же вечер.

— Вот видите, — удовлетворенно ответила Анна, — а ваши коллеги сомневались.

— Еще бы им не сомневаться! Я и сама не сразу поверила в ваш дар, слишком все это необычно.

— Ничего необычного в этом нет. Просто вы очень открытый человек, поэтому легко читать ваши мысли. Вот, например, сейчас вы думаете не только о разговоре со мной, а еще и о какой-то мучающей вас загадке.

— Верно, — я настолько удивилась, что чуть было не стала выкладывать Анне продолжение истории Колиного падения, о которой она знала с прошлого раза, но почему-то сдержалась и вернулась к теме нашей будущей передачи. — Но давайте все-таки мы с вами вернемся к нашему плану. Нужно сделать кое-какие видеовставки с вашим участием. Галина Сергеевна предлагает заснять нас с вами прогуливающимися по набережной и беседующими о вашей жизни. Вы будете говорить примерно то же самое, что рассказали нам при первой встрече.

— Хорошая идея, — согласилась женщина. — Что еще?

— Было бы очень неплохо показать какие-то рабочие сценки из вашей практики, хотя понимаю, что это довольно деликатный момент. К тому же у вас настолько не живописная квартира, что я несколько теряюсь, что тут можно придумать. С одной стороны, нарочитые магические прибамбасы всем приелись, но с другой… Вы меня понимаете?

— Понимаю и постараюсь что-нибудь придумать. Тут ведь проблема еще в том, что все мои занятия не сопровождаются визуальными эффектами, на которые так падки зрители. Знаете что, может быть, вам имеет смысл снять меня во время занятий йогой? Даже могу ради вас заняться приготовлением пищи в какой-нибудь замысловатой и неудобоваримой позе. Выглядит вполне эффектно, особенно если учесть мой возраст.

— А можете прямо сейчас это показать? — загорелась я.

— Идемте на кухню, — усмехнулась Анна. — Сварю вам кофе.

То, что мне продемонстрировала Анна, было и в самом деле зрелищем эффектным. Такие трюки редко увидишь даже в цирке, особенно принимая во внимание тот факт, что Анна сообщила мне, что заниматься совершенствованием своего тела начала только после тридцати пяти, когда почувствовала, что организм начинает истощать свои природные резервы, а до этого пренебрегала даже утренней гимнастикой.

Одним изящным махом она перевела назад правую ногу и, перебросив левую руку через голову, успела ухватить себя за носок, по-кошачьи прогнувшись в спине. Ее поза немного напоминала пируэт Денис Бильман, известной в свое время фигуристки, только была, естественно, статичной. Именно в этой позе Анна и принялась готовить кофе, мастерски сохраняя равновесие и передвигаясь по кухне какими-то скользящими, почти незаметными прыжками. При этом она не переставала улыбаться и говорить.

Честное слово, мне было трудно поверить тому, что практически любая женщина после пары лет тренировок сможет повторить подобное. Интересно, подумала я, а Лера в прошлый визит именно поэтому вышла из кухни Анны с круглыми глазами? Оказалось, что нет. Просто Анна открыла шкафчик и принялась насыпать в джезву кофе по щепотке из примерно пятнадцати различных баночек. Такого причудливого рецепта и я еще не знала! И даже о секрете расспрашивать не стала, лучше подружусь с хозяйкой и буду изредка приходить к ней в гости на чашку кофе.

Между тем Анна сама взялась меня просвещать:

— Видите ли, Ирина, почувствовать все богатство вкуса кофе можно лишь в том случае, если смешивать разные сорта, и чем больше этих сортов, тем вкуснее получается напиток. А вот всякие другие добавки я не использую: ни соль, ни корицу, ни гвоздику, ни черный перец. Все эти излишества глушат настоящий вкус.

— Совершенно с вами согласна, — потрясенно вымолвила я.

— А готовить кофе нужно обязательно в джезве, электрические кофеварки, конечно, удобнее, но вкус все-таки теряется.

Ну, мне до таких тонкостей далеко, я и растворимым иногда не брезгую. Хозяйка закончила священнодействовать и позволила наконец своему телу вернуться в нормальное положение. Мы вернулись с ней в комнату, и я, прежде чем продолжить нашу беседу, с благоговением отпила крохотный глоточек изумительного напитка.

— Анна, вы меня потрясли, но этих кадров будет недостаточно, нужно еще что-то. У вас не появилось каких-нибудь идей?

— Думаю, что могу продемонстрировать сеанс гадания на картах с одной из своих приятельниц. Она вечно влипает в какие-то проблемы, с блеском из них выпутывается, но является настолько неуверенным человеком, что обязательно бежит ко мне за предсказанием успешного окончания дел. Я ей позвоню, думаю, что она возражать не будет, а для меня это не станет нарушением моих принципов.

— Отлично, — обрадовалась я. — Вы позвоните нам, когда ваша приятельница к вам соберется, хорошо?

— Конечно, я вам сообщу. Что еще вы бы хотели обсудить?

— Круг нежелательных для вас вопросов от зрителей и то, как вы отреагируете, если вас прямо в студии попросят погадать по руке?

— Если увижу, что у человека благополучная рука, то все расскажу сразу, а если нет, то сошлюсь на то, что деликатную информацию не стоит сообщать принародно.

— Может быть, тогда имеет смысл заранее подобрать таких людей?

— Не стоит, пусть все идет естественным путем, я сумею отказать так, что человек не почувствует себя обиженным. А насчет нежелательных вопросов мне нужно подумать. Что ваши героини обычно считают таковыми?

— По-разному, — пожала я плечами. — Кто-то не любит вопросов о своих доходах, кому-то не нравится вопрос о мужчинах… Вот, кстати, а у вас есть мужчина?

— Есть, — спокойно ответила Анна. — Я ведь нормальная и не старая еще женщина. Имени, правда, не назову, это довольно известный человек, а остального, если спросят, скрывать не буду.

— Хорошо. — Я закрыла блокнот, в котором все это время делала пометки. — Давайте прощаться, я и так у вас засиделась. Если вам придет на ум еще что-то интересное, звоните нам. Время пока есть, передачу с вами мы будем делать под Рождество.

— Прекрасно, это очень хорошее время для предсказаний, я смогу дать вашим зрительницам несколько полезных советов, а для самых юных расскажу о каких-нибудь безобидных и забавных способах гадания.

— Спасибо за кофе, — поблагодарила я Анну на прощание, радуясь, что и для юмора найдется место, а то меня Галина Сергеевна совсем застращала серьезностью Анны. Теперь можно будет не спеша все окончательно обдумать и привести в порядок, чтобы наш шеф Евгений Иванович не мог ни к чему придраться.

Выйдя из квартиры Анны, я услышала, как кто-то поднимается по лестнице, машинально посмотрела через перила и вдруг увидела Виктора Дмитриевича собственной персоной. Мне стало настолько интересно, куда направляется директор ипподрома, что, вместо того чтобы спускаться, я поднялась выше, решив, что так и буду идти наверх, пока не увижу, куда он идет. В крайнем случае, если придется тащиться до самого последнего этажа и он меня обнаружит, скажу, что ищу одну знакомую и по ошибке зашла не в тот подъезд. Впрочем, эта ситуация была из разряда гипотетических. Тучный Виктор Дмитриевич не производил впечатления поклонника пеших восхождений на небоскребы, поэтому, если бы ему требовалось подняться на последний этаж, он наверняка воспользовался бы лифтом.

Мои расчеты оказались верными, господин директор недолго штурмовал лестницу, более того, он остановился у двери Анны и позвонил. Дверь открылась через несколько секунд, и я услышала голоса.

— Здравствуй, Анна.

— Привет, Виктор, заходи. Что нового?

— Да ничего хорошего…

Дверь закрылась, и больше я ничего не услышала. Впрочем, услышанного было вполне довольно, чтобы в моем мозгу началась бурная деятельность. Из подъезда меня буквально вынесло, настолько все во мне кипело. А тут еще я увидела машину и поняла, что меня так мучило, когда я пыталась думать о загадочной женщине, упомянутой Леной: я видела эту же самую машину, когда мы в первый раз уходили от Анны, а мужской силуэт, показавшийся мне знакомым, принадлежал Виктору Дмитриевичу!

Боже, как хорошо, что я ничего не стала рассказывать Анне! Ведь это она! При ее способностях стать главой мафии — раз плюнуть! А то, что живет в простой обстановке, так это самая обычная маскировка. И вообще, это еще как посмотреть по поводу простой обстановки. Оборудование на кухне у нее очень даже современное, а простенькая мебель на самом деле имеет цену гораздо более крутую, чем всякий псевдоампир!

Мне сразу стало понятно, почему директор так опасается Анны — для этого стоило только взглянуть в ее глаза. Это же не глаза, а какие-то бездонные колодцы! А все ее слова о том, что она не способна причинить вред, — это самореклама и набивание цены, ни больше ни меньше.

Я пришла в себя только тогда, когда отмахала пешком почти две остановки. Морозный воздух слегка остудил мою разгоряченную голову и помог привести скачущие мысли в порядок. Я остановилась, чтобы дождаться транспорта, и, немного подумав, решила, что меня несколько занесло. Если Анна — глава преступной группировки, то зачем она согласилась участвовать в нашей передаче? Насколько я разбираюсь в таких делах, люди подобного сорта стараются держаться в тени, хотя… Кто их разберет, существуют ведь и депутаты Госдумы, одновременно проворачивающие всякие темные делишки. Так почему Анна должна быть исключением? Ну, захотелось человеку попасть на экран телевизора, и что? Тем более что это Галина Сергеевна ее нашла, а не наоборот. Ко всему прочему, может быть, Анна специально согласилась, чтобы ее конкуренты увидели и поняли, что с ней шутки плохи. Хорошая версия, как раз в духе Галины Сергеевны…

Я решила, что пора мне с этой темы переключаться, пока я не начала сочинять заведомую чушь. Мне ведь вскоре еще с простой и незатейливой Вероникой общаться на кухне, вот и буду готовиться… А кстати, который теперь час? Боже мой, ведь уже пять, а я так и не поела… Ладно, у Вероники и перекушу, готовит она здорово и очень любит экспериментировать. Не сомневаюсь, что она и на сегодняшний вечер сочинит что-то интересное, знает ведь о моей слабости к вкусной еде, особенно если эту самую вкусную еду не мне готовить.

Вот в таком настроении я и влетела в кабинет, где меня уже с нетерпением ждали мои дамы. Один только Павлик флегматично расслабился и был умиротворен тем, что его так долго не заставляли ничего делать.

— Ирина, расскажите, что вам нагадала на сей раз Анна? — тут же спросила Лера.

— Ой, я и не вспомнила про гадание, — отмахнулась я.

— А что же вы там так долго делали? — изумилась она моей забывчивости.

— Ты знаешь, работала, — ответила я несколько язвительным тоном и выложила на стол свой рабочий блокнот. — Вот, познакомьтесь и вставьте в план.

— Можно подумать, что мы тут прохлаждались, — обиделась Галина Сергеевна. — Мы с Лерой, между прочим, в последнее время вообще как пчелки трудимся, пока некоторые занимаются тем, что им интересно.

— Извините, — покаянно склонила я голову, — но нам с Павликом уже пора. Завтра с утра все обсудим. До свидания, дорогие мои труженицы. И, Лерочка, не в службу, а в дружбу, позвони мне домой, предупреди Володю, что я задержусь, а то он в последнее время какой-то нервный стал.

— Могу его понять, — философски заметила Лера мне в спину, так как я, подхватив Павлика поду руку, уже покидала кабинет.

Вероника мои надежды оправдала: и съемки получились хорошими, и фантастический по красоте салат удовлетворял самым изысканным вкусам, хотя мне от него досталось всего ничего — почти все проглотил наш оператор. Павлик рассыпался в комплиментах Вероникиному мастерству, так что я подумала о том, что зря не пригласила с собой Леру. Она-то быстро бы поубавила его энтузиазм! Однако в ее отсутствие пришлось самой справляться с расходившимся в Павлике донжуаном, напомнив, что время уже позднее, а на улице ждет Костя. Павлик моим увещеваниям внял и согласился покинуть гостеприимное жилище Вероники только после того, как получил приглашение заходить в гости.

Но в машине я постаралась основательно прополоскать ему мозги на предмет того, чтобы он ни под каким видом не имел виды на мою подругу, а побольше думал о Лере. Напоследок я пообещала собственноручно оторвать ему голову, если он меня не послушает. Павлик с унылым видом кивал, но возражать не пытался. Может быть, зря я на него накинулась, а бедный парень ничего такого и не думал? Просто автоматически подлизывался к женщине, которая его вкусно накормила?..

Я сегодня что-то так набегалась за целый день, что даже махнула рукой на то, что Костя опять везет меня домой. Ну и что, если кто-то увидит, как я выхожу из машины? Все равно Володя никаким сплетням не поверит, он меня любит, а поводов для ревности я ему не давала и давать не собираюсь.

Поднимаясь в свою квартиру, я вспомнила, что так и не успела сегодня еще раз поговорить с Валеркой, а звонить ему домой не стоило. Володя и в самом деле нервничает, зачем его травмировать лишний раз, потерплю до утра.

Но следующим утром у меня так и не нашлось времени, чтобы найти Гурьева и пообщаться с ним. Совершеннейшая мистика!

Как мы ни старались, как ни пытались учесть все мелочи, все равно весь день прошел в какой-то кошмарной суете! Наконец передача началась. Моя Вероничка прекрасно выглядела, сидя в гостевом кресле, и почти не нервничала. Лера носилась по студии с микрофоном, Галина Сергеевна незримо для меня руководила процессом, публика была благодушной и с интересом обсуждала тему подарков. Возник только один немного скользкий момент, когда какая-то дама бальзаковского возраста спросила напрямик:

— Скажите, Вероника, а вам приходилось когда-нибудь хамить покупателям?

— Только в ответ на хамство, и то это было в самом начале моей работы! — не растерялась Вероника. — Продавцы и покупатели разделены барьером, и тем, кто сам не постоял за прилавком, трудно понять наши чувства. Мы ведь почти актеры, которым приходится постоянно играть на публику. Иногда работаешь с головной болью или тяжелым сердцем, но все равно остаешься милой и внимательной к покупателям. Они ведь не виноваты в моих проблемах и ждут от меня только качественной работы.

Зрители наградили самоотверженную Веронику аплодисментами, но дама еще не закончила:

— А бывают покупатели, которые вас раздражают?

— Бывают, но я все равно стараюсь не срываться. Да это и не совсем покупатели, просто есть люди, в основном пожилые и одинокие, которым нравится ходить по магазинам, чтобы потом было о чем поговорить с соседями, принести, так сказать, рекламную информацию. Многие мои коллеги таких людей не любят, считают, что они только время зря отнимают, а я — нет. Такая старушка, если я с ней вежливо пообщаюсь, сама, конечно, ничего не купит, но может мне привести несколько потенциальных клиентов. Все-таки в нашей стране лучшая реклама — это до сих пор сарафанное радио.

Снова раздались аплодисменты, так как правоту Вероникиных слов многие испытали на себе, отправляясь за покупками после рассказов знакомых. Лера попыталась разлучить настырную даму с микрофоном, но та не собиралась сдавать позиций.

— Вероника, скажите, а вы сообщаете покупателям обо всех свойствах товара или пичкаете их заранее заготовленной рекламной байкой? Ведь, насколько мне известно, зарплата продавца зависит от выручки, следовательно, вам необходимо продать товар любым способом, вплоть до того, чтобы навязать его.

— Я бы так не сказала. Навязывать не имеет смысла, так как практически любой покупатель начинает крайне подозрительно относиться к излишне расхваливаемому товару. Прежде всего нужно дать человеку возможность спокойно выбрать, потому что свобода выбора — это то, чего так долго были лишены наши люди. И только потом, если клиент настроился купить вещь, но все еще колеблется с окончательным решением, имеет смысл предложить свои услуги, но лишь в плане консультации о свойствах товара.

— Хорошо. Тогда как бы вы вели себя со мной, если бы я решила у вас купить, например, утюг и попросила бы вас мне что-нибудь порекомендовать?

— Я расспросила бы вас, что именно вы ждете от своей покупки и какую сумму планируете на нее потратить, а потом предложила бы два-три варианта, цена которых вас устраивает. Здесь есть один очень важный момент. — Вероника увлеклась и стала помогать себе жестами. — Если я предложу вам что-то совсем дешевое, вы можете решить, что я вас унижаю, а если, наоборот, предложу что-то дорогое, вам может показаться, что в погоне за выручкой я навязываю вам излишне дорогой товар. К каждому покупателю необходим индивидуальный подход, поэтому я больше спрашиваю, чем расхваливаю.

— Браво! — удовлетворенно выдохнула дама, изобразив несколько хлопков ладонями. — Если бы все продавцы относились к своей работе так же, как и вы, то походы по магазинам становились бы праздниками!

Студия разразилась аплодисментами, а я объявила рекламную паузу и перевела дух. Надо же, а ведь мне даже в голову не приходило, что Вероника так серьезно относится к своему делу. Я всегда считала, что для нее эта работа — нечто временное и малоприятное.

Больше ничего экстраординарного за время передачи не произошло. Звонки телезрителей в основном касались личной жизни Вероники, ее вкусов и увлечений, она отвечала легко и непринужденно, а на предложение познакомиться, которое поступило от какого-то юноши, назвавшегося Игорем, ответила, что ее всегда можно найти за прилавком с девяти до семи вечера. Мне осталось только завершить передачу привычной фразой:

— До свидания, уважаемые телезрители, ждем вас в это же время в следующую пятницу на передаче «Женское счастье». С вами была автор и ведущая Ирина Лебедева. До скорой встречи!

Когда погасли софиты и публика разошлась, Галина Сергеевна увлекла Веронику в наш кабинет со стандартной фразой о том, что пора сбросить напряжение. Привычно изгнав Павлика из кресла и усадив туда нашу героиню, я разлила по крохотным стопочкам коньяк, мы дружно выпили, секундочку помолчали, ощущая, как по телу пробегает волна блаженного тепла и желанной расслабленности. Первой тишину нарушила Вероника:

— Хорошо, что шеф мне на завтра дал отгул. Чувствую себя так, словно простояла еще одну смену в предпраздничный день! Честное слово, Ириша, никогда бы не подумала, что выступать перед телекамерой так утомительно!

— Ничего, зато ты держалась великолепно, — я похлопала подругу по руке, а Галина Сергеевна предложила:

— Знаете что, Вероника, мне тут пришло в голову, что можно попробовать предложить Жене, то есть Евгению Ивановичу, сделать небольшую постоянную программку о новых товарах, а вас пригласить на роль ведущей. Вы не возражаете?

Вероника зарделась и кивнула, Лера подхватила идею и принялась обсуждать возможности, которые откроет такая программа для привлечения спонсоров. Лишь я расслабленно молчала, мечтая о завтрашнем выходном и о том, как я его проведу. Планы у меня были грандиозные.

— Ирина, тебе не кажется, что спать лучше дома? — вывел меня из мечтательного состояния голос Галины Сергеевны. — Пора расходиться.

— А? — спохватилась я. — Да-да, конечно. Уже иду.

На улице мела метель, поэтому, распрощавшись с коллегами и Вероникой, я поплотнее запахнула воротник и поспешила домой. Морозец стоял слабенький, ветер несильно подталкивал меня в спину, фонари мерцали в снежной круговерти, а я целеустремленно переставляла ноги с сознанием хорошо выполненного служебного долга, отбросив все посторонние мысли и думая только о том, что я завтра буду готовить, чтобы побаловать Володю.

— Ну вот ты и дома! — радостно приветствовал меня супруг, помогая разоблачиться. — Идем ужинать, звезда телеэкрана местного масштаба.

— Но-но, ты не очень-то! — шутливо осадила я Володю. — Если мои поклонницы узнают, что ты так неуважительно ко мне относишься, они тебе этого не простят!

— О чем это ты? — притворно возмутился муж. — Я переполнен гордостью за тебя и постоянно пребываю в прострации из-за попыток оценить масштабы привалившего мне счастья! Такой жены нет больше ни у кого.

— Правильно, — мурлыкнула я. — Меня нужно ценить и почаще говорить мне комплименты…

— А еще кормить! — Володя сграбастал меня в объятья и понес на кухню. — Давай скорее за стол, я и так не бог весть какой кулинар, а если это еще и остынет, то нам обоим придется остаться голодными.

— Ты приготовил что-то вкусненькое? — заинтересовалась я, усаживаясь за стол и пытаясь по запаху понять, что же это за блюдо.

— Это тефтели, — гордо ответил муж, поставив кастрюлю на стол и снимая с нее крышку.

Я поспешила полюбоваться содержимым и не удержалась от удивленного возгласа:

— Ой, а где же они?

— Ничего не понимаю, — лицо Володи разочарованно вытянулось. — Я же все делал точно по книге…

— По какой книге, Володенька? — спросила я.

— «Мужчина на кухне», мне ее твоя мама подарила на двадцать третье февраля. Должны были получиться тефтели, тушенные с овощами, а получилось… — муж поболтал ложкой в содержимом кастрюли, которое по консистенции напоминало нечто среднее между супом и кашей.

— А получилось замечательное рагу с рисом, овощами и рубленым мясом! — пришла я мужу на выручку. — Пахнет очень аппетитно, скорее накладывай!

Супруг горестно вздохнул, вооружился половником и плюхнул на тарелки по порции странного варева. Немного подумал, снова вздохнул и заменил вилки ложками.

Несмотря на довольно непрезентабельный вид, «тефтели» оказались очень даже ничего, а за чаем мы с Володей выяснили, что же он сделал не так. Оказалось, что кошмарное пособие для начинающих кулинаров мужского пола создано вовсе не для того, чтобы облегчить процесс приготовления пищи, а, наоборот, чтобы поиздеваться над несчастными неофитами. Меры продуктов там приводились такие, что без аптекарских весов справиться было совершенно невозможно, зато технология приготовления изобиловала простором для фантазии. Например, в рецепте пресловутых тефтелей отсутствовало яйцо, а про то, что их необходимо перед тушением обжаривать, не говорилось ни слова.

Я, конечно, тоже не тяну на шеф-повара элитного ресторана, но моего образования по части кулинарии вполне хватало, чтобы понять вредность этой книги. Чтобы успокоить расстроенного неудачей супруга, я обрушила громы и молнии на голову автора, а Володю расхвалила до небес, уверяя его, что он, даже пользуясь никуда не годным рецептом, сумел приготовить очень вкусный ужин. О том, что, на мой вкус, красного перца стоило положить раза в три меньше, я благоразумно умолчала.