Когда поднялись на лифте, зять старой дамы позвонил в дверь. Немного погодя, прислушавшись к чему-то, открыл ее своим ключом. Приехавших встретила в передней девочка-подросток, Даша.
У нее была внешность человека, не только за собой не следящего, но и испытывающего тайное удовольствие от постоянной неряшливости и пренебрежительного отношения к самой идее порядка.
Чувствовалось, что она совершенно равнодушна к родственникам, сказала «привет», лишь повинуясь правилу, навязанному взрослыми. Все это в соотнесении с ранее услышанным и с собственными догадками произвело на Германа самое грустное впечатление.
На Деда Мороза Даша взглянула ироническим недоверчивым взглядом.
Правда, она подала ему руку и представилась самым холодным, сухим и казенным образом – явно только для того, чтобы лишний раз «не доводить предков».
Герман почувствовал, что Даша – существо еще более несчастное, чем он сам, и добродушно представился: «Герман».
Юная депрессантка сказала:
– Лучше бы вы сняли эту праздничную спецодежду и заодно переоделись.
Фразу эту она произнесла тоном, дающим понять Герману, что выкаблучиваться тут больше не стоит и что она вообще не принимает такой дорогостоящий подарочек предков, как персональный Дед Мороз.