Татьяна Алферьева

"Левиратный брак"

Глава 1. Подмена.

Две стройные девичьи фигурки стояли в проёме высокого узкого окна второго этажа огромного фамильного замка и смотрели на залитую лунным светом лужайку.

- Мари, ты этого не сделаешь! — горячо шептала одна девушка другой. — Не подведёшь так тётушку. Она нас любит, заботится о нас, а ты… Да это сведёт её в могилу!

- Сведёт, если ты расскажешь, — спокойно отвечала вторая. — Я люблю Мэрла и хочу быть с ним. Это наш единственный шанс на счастье.

- А как же я?

- О, Лил! — патетически вскрикнув, Мари упала на колени. — До конца своих дней мы с Мэрлом будем молиться за тебя! Мне больше не к кому обратиться! Только ты способна нам помочь.

С этими словами Мариана обняла ноги сестры, да так, что та чуть не упала навзничь.

- Перестань! И не кричи, — зашептала Лилиана. — Слуги услышат, разбудят тётушку и…

- Хорошо, я не буду, не буду, — поднимаясь с колен, поспешила заверить Мари. — Так ты нам поможешь?

- А ты хоть соображаешь, на что обрекаешь меня? — горько поинтересовалась Лил.

- На брак, дорогая моя, всего лишь на брак. Рано или поздно тебе придётся выйти замуж. Твоё сердце свободно, так почему бы не впустить в него маркиза Стейна. Я видела его пару раз. Он очень красив. Да, у него плохая репутация, но это могут быть всего лишь сплетни. Зато он невероятно богат, любая готова броситься на шею, а шанс выпал тебе…

- Вообще-то, он выпал тебе, Мари, не забывай, — заметила Лил, садясь на подоконник.

- Если бы не Мэрл, я бы, не задумываясь, вышла замуж за Виктора. — Но…я всегда любила только Мэрлока, а тётя насильно выдала меня замуж за Ральфа. Судьба предоставила мне ещё один шанс стать счастливой, и я не упущу его! И ты не упусти!

- Что-то я не вижу в отношении себя никакого шанса на счастье. Я не хочу замуж ни за Виктора, ни за кого-то другого, — пожала плечами Лил.

- Ах ты, холодное сердце! Так ведь можно и старой девой остаться, — пожурила сестру Мари. — Или тётушка выдаст тебя замуж за какого-нибудь богатого старикашку и будет считать свой долг перед нашими родителями выполненным.

- Тётушка нас любит, — возразила Лил.

Мариана сердито скрестила руки на груди:

- Я всё равно сбегу, Лил. Выбирай: мы можем сделать это так, чтобы тётушка ничего не заметила и не расстроилась или…

- И у кого после этого холодное сердце? — гневно перебила сестру Лилиана. — Ты шантажируешь меня здоровьем тётушки!

- У меня нет иного выхода. Ты же не хочешь соглашаться по-хорошему.

Какое-то время девушки молчали. Мари продолжала стоять, Лил сидела, опустив голову.

- А как же брачная ночь?! — вдруг, вспомнила свой самый веский аргумент против подмены Лилиана. — Виктор тут же поймёт, что мы его обманули.

- Поймёт, но будет уже поздно. Брак заключён, дороги назад нет, — уверенно заявила Мари. — Ну, что ты так беспокоишься об этом? Ну, какая ему разница? Мы похожи как две капли воды. Будете с ним на пару срывать, что ты это не я. Общая тайна только упрочит ваш брак.

- Ты чудовище, — вздохнула Лил.

- Станешь тут чудовищем, целый год проведя замужем за нелюбимым, — фыркнула в ответ сестра.

- Хорошо, расскажи ещё раз свой план…

* * *

Неделю спустя два дорожных экипажа отъезжали от замка семьи Геридж. Ни слугам, ни подслеповатой тётушке Софи и невдомёк было, что две сестры-близняшки поменялись местами, а заодно и ролями. Одна отправлялась якобы в гости к подруге по пансионату, вторая — к чужому жениху.

Несколько месяцев назад нелюбимый муж Марианы маркиз Ральф Стейн сломал себе шею на охоте, освободив молодую жену от ненавистного брака. За год супружества детей у Мари с Ральфом не появилось, и девушка чувствовала себя совершенно свободной, если бы не одно НО. Старший брат Ральфа неожиданно вспомнил о таком устаревшем брачном обычае как левират и решил взять невестку себе в жёны. Мариана была в отчаянии. Девушка давно, ещё до замужества, была в люблена в барона Эдвер и теперь рассчитывала, наконец-то, соединится с ним. Поэтому-то она и обратилась к сестре-близняшке с просьбой поменяться местами, поменяться судьбой…

Прошёл дождь, омыв листву и немного развезя дорогу. Зато колёса экипажа перестали поднимать пыль, и Лилиана могла смело выглядывать из окна, не опасаясь ощутить на зубах неприятный скрип. Светлые берёзовые рощи розовели в лучах закатного солнца, зеленели огромные поля, за которыми темнел лес. Имения здесь, в отличие от прибрежной зоны, располагались на большом расстоянии друг от друга, а потому местность казалась безлюдной. Будущее пугало, поэтому девушка старалась не думать о том, что её ждёт, сосредотачиваясь на окружающем её великолепии природы.

Родители Мари и Лил погибли, когда девочкам было всего пять лет. Корабль, на котором они отправились в столицу, поскольку так было гораздо быстрее, чем по суше, разбился о скалы во время внезапно налетевшего шторма. Близняшки остались на попечении сестры отца, старой девы леди Софии. Когда Лилиане исполнилось семь лет, тётушка, решив, что ей не под силу справляться сразу с двумя девочками, отправила одну из них, более шуструю, в пансионат для способных девиц сестёр Рошер. Так в народе называлось учебно-воспитательное заведение для девушек из богатых, но не знатных семей. Обучение стоило недёшево, а знать предпочитала домашнее образование. Последнее леди Софию ничуть не смутило. Несмотря на то, что племянницы были похожи друг на друга как две капли воды, её сердце вместило лишь одну из них — Мариану. Её-то Софи и оставила при себе на домашнем обучении, а Лил сдала в пансионат.

Это заведение было уникальным в своём роде, открытое силами двух благородных дам, задумавших непросто обучать девиц таким женским профессиям, как гувернантка и экономка, но давать им весьма широкое образование. Языки, пение, игра на музыкальных инструментах, рисование, грамота, математика, этикет, танцы — далеко не весь перечень предметов, по которым занимались девушки. Получая образование, достойное благородных девиц, они попутно приобретали такие знания, которые в обществе считались чисто мужской прерогативой. В учебную программу на весьма высоком уровне были включены: история, философия, риторика, естествознание, законоведение, география, экономика. В то же время девушек обучали чисто женским навыкам: шитьё, укладывание волос, умение одеваться, использовать декоративные средства для лица. В результате такой насыщенной образовательной программы выпускницы были нарасхват. Приглашая к себе в дом гувернантку, прошедшую обучение в Пансионате сестёр Рошер, дама получала не просто наставницу для своей дочери, но и достойную компаньонку, которая развивала у девицы вкус и стиль, могла сделать ей чудесную прическу и пошить изысканный наряд. Очень удобно. К профессии экономки относились более настороженно, так как привыкли в этом статусе видеть женщину пожилую, поднявшуюся по карьерной лестнице вверх от простой служанки и за счёт этого знавшую всю подноготную вверенного ей хозяйства. Однако на практике оказалось, что бойкая девица с новаторскими нововведениями способна и достойно управлять имением, и экономить при этом средства на его содержание.

Лил не грозило стать ни той, ни другой, зато она двенадцать лет провела вдали от сестры, приезжая лишь летом на каникулы. Ей оставался последний год учёбы, когда Мариана вышла замуж. Лилиане даже не довелось побывать на свадьбе, поскольку тётушка не сочла нужным посылать за ней экипаж. И вот теперь Лил ехала к ничего неподозревающему о подмене маркизу Виктору Стейну, за которого ей предстояло выйти замуж вместо сестры. О Викторе ходило много слухов, поговаривали, что он был рабом разных пороков: пьянство, кутежи, распутное поведение… И лишь его богатство помогло окончательно не отпугнуть всех потенциальных невест, а точнее, их родителей или опекунов…

Трёхэтажный особняк, сложенный из светло-серого камня утопал в зелени огромных старых лип. Сквозь их густую листву с трудом проникал свет заходящего солнца и в подъездной аллее было темно как в каменном туннеле. Карета, обогнув фонтан в виде обнажённой девушки с кувшином, остановилась перед парадным входом. Странно, но никто не спешил встречать уставшую с дороги невесту. Кучеру, лакею и горничной Нати пришлось самим выгружать вещи госпожи. Лилиана, твердя про себя, что теперь она Мариана, поднялась по лестнице, ведущей к парадному входу и открыла массивную дверь. В просторном холле было пусто, однако откуда-то доносились приглушённые голоса. Послышались торопливые шаги, кто-то очень спешил. В холле появилась худощавая женщина средних лет в белых чепце и переднике, её глаза округлились от волнения, а лицо было бледным как мел.

- Ваше сиятельство, как хорошо, что вы приехали! — женщина подбежала к Лилиане и сделала учтивый реверанс. — Молю вас, помогите нам, образумьте вашего жениха.

- Что случилось? — заволновалась Лил, опасаясь, что женщина вот-вот упадёт в обморок, настолько бледным было её лицо.

- Он надумал метать ножи в живую мишень!

- Этого не может быть! — воскликнула Лилиана, а про себя подумала: "Неужели мой жених настолько жесток?".

- К сожалению, это так. Просто, Его сиятельство много выпили, а друг Его сиятельства маркиз Ревьер надоумил его метать ножи в яблоко на голове у служанки. Никто не хочет идти, а я никого не могу заставить. Неужели мне придётся идти самой!

Женщина едва не плакала.

- Как тебя зовут? — мягко поинтересовалась Лил, лихорадочно обдумывая ситуацию.

- Роза, Ваше сиятельство.

- Я кое-что придумала, Роза. Принеси комплект одежды горничной, который подойдёт мне по размеру.

- Зачем?

- Если будешь задавать вопросы и тянуть время, то сама пойдёшь к графу с яблоками, — пригрозила Лил.

Пока Роза бегала за одеждой, Лил мерила шагами холл, размышляя о том, как раз и навсегда отучить жениха от подобных жестоких забав. Девушка и сама умела превосходно метать ножи. Её научил этому управляющий их поместьем и страстный охотник Лука. Озорница Лилиана гораздо больше любила играть с деревенскими мальчишками в салочки и лазить по деревьям, чем степенно прогуливаться с тётушкой по саду. Последнее было повинностью Марианы.

- Леди Мари, что вы задумали?! — возмутилась горничная Нати.

Всю дорогу Лилиана изображала из себя перед слугами, чтобы те ничего не заподозрили, капризулю-неженку сестру и ужасно от этого устала.

- Роза, покажи Нати мои комнаты, пусть разбирает вещи, — приказала Лил вернувшейся с одеждой женщине.

Когда Роза отвела Нати наверх, а лакея и кучера определила на служебную половину, она помогла Лил переодеться. Пряча тёмно-рыжие волосы под кружевной чепец, Лил раздумывала, насколько хорошо запомнил Виктор Мари за те пару раз, которые её видел?

- Давай яблоки. Господа уже заждались, — приказала она Розе.

- Может не надо? — неуверенно пискнула та, тем не менее вручая Лил увесистое серебряное блюдо с яблоками.

- Сама пойдёшь? — хитро прищурилась девушка.

Роза отрицательно замотала головой в ответ, да так, что чепец едва не слетел с её головы.

- Провожай.

Они прошли вглубь холла за лестницу, ведущую на второй этаж, и остановились перед высокими двустворчатыми дверями. Роза глазами преданной собаки, всё-таки не готовой следовать за хозяином на верную смерть, смотрела на Лилиану. Вот-вот заскулит. Не видя больше смысла медлить, девушка толкнула дверь ногой.

Главным украшением просторного помещения, в котором она очутилась, были развешанные по стенам чучела голов диких зверей. С одной стороны оскалил пасть волк, с другой грозил клыками кабан. Над большим камином развесил рога лось. В углу так и вовсе стоял медведь в грозной позе готового к нападению хищника. Окажись Лилиана здесь одна, она бы с восторгом принялась изучать все эти экспонаты, но пятеро молодых мужчин, расположившихся у камина вокруг круглого стола, полностью завладели её вниманием.

— Явилась.

— Почему так долго?

— А я раньше её не видел!

— Кажется, не боится.

Лилиана вежливо, как подобает служанке, улыбнулась, присела в реверансе и подошла ближе. Интересно, кто из них её жених? Ну что ж, раз её так активно заметили, не стоит тянуть с приветствием.

— Добрый вечер, господа. Ваше сиятельство, по вашему приказанию я принесла яблоки.

До этого момента она видела лица лишь четырёх из присутствующих. Пятый сидел к ней спиной, практически полностью скрытый высокой спинкой кресла.

— Возьми одно и встань к стене, — скомандовал этот человек. Рукой он указал вправо от себя на красивый гобелен с изображением охотящегося на лань волка. Хищник, выписанный с пугающей правдоподобностью, щерил клыки, вот-вот готовый цапнуть жертву за услужливо подставленную заднюю конечность.

Лил послушно опустила блюдо на стол, придирчиво выбрала яблоко и отошла с ним на указанное место, с которого ей представилась удобная возможность рассмотреть маркиза Стейна. В том, что отдающий приказы мужчина был её женихом, она больше не сомневалась. Благодаря множеству горящих канделябров, в комнате было светло как днём.

— А теперь положи яблоко себе на голову. Да смотри, чтоб не упало, — маркиз поднялся на ноги. Невысокий, худощавый мужчина лет тридцати двигался с грацией кошки, выдававшей физическую крепость и гибкость. Чёрные волосы острижены коротко для моды того времени, когда знатные господа предпочитали длинные "конские" хвосты. Тёмно-серые глаза, густые длинные брови, придававшие лицу большую выразительность, высокие скулы. Нос отнюдь не аристократический, без горбинки и не прямой, поскольку когда-то уже был сломан, губы чётко очерчены, подбородок угловатый, слегка выдающийся вперёд. Маркиз не был образчиком классической мужской красоты того времени, однако, и его лицо, и манера держаться и движения невольно притягивали женский взгляд, было в нём что-то невероятно привлекательное, какое-то необъяснимое с точки зрения логики обаяние.

— Ты кто? — заинтересовался маркиз, тоже, в свою очередь, рассматривая девушку.

Лилиана спохватилась — сделала реверанс и представилась:

— Ваша служанка Лили.

— Что-то раньше я тебя не видел, — пробормотал Виктор, доставая из высокого сапога метательный нож.

— Вы будете метать нож в яблоко на моей голове? — уточнила девушка.

Её спокойная реакция на происходящее удивила присутствующих. Друзья Виктора переглядывались между собой, а сам маркиз с ещё большим интересом посмотрел на свою служанку. В её больших голубых глазах не было ни капли страха, только любопытство.

— А можно потом я попробую?

Маркиз Ревьер, высокий красивый блондин, поперхнулся только что отпитым глотком вина. Между тем, Лил принялась умещать яблоко у себя на голове, попутно размышляя над тем, что затея маркиза — рискованное предприятие, хотя он и выглядит самым трезвым из присутствующих. Не зря среди слуг царила такая паника, по всей видимости, подобное здесь случается частенько и без жертв не обходится. С этим надо что-то делать.

— Ваше сиятельство, перед тем, как вы начнёте, позвольте сказать, — предельно вежливо обратилась к маркизу Лилиана.

— Говори.

По лицам присутствующих было легко догадаться, что им чрезвычайно интересно, что ещё вычудит эта девушка.

— Простите моё нескромное поведение, — прежде всего извинилась Лил, забылась, слегка склонила голову, и яблоко тут же скатилось ей в руки. — Я заметила, что ваш способ развлечения весьма пугает прислугу. Заранее прошу простить мою наглость, но я всё-таки рискну предложить вам небольшую сделку.

Скорее всего, её до сих пор не прервали по причине крайнего изумления. Поэтому Лил торопилась изложить свою идею, в то же время стараясь говорить предельно вежливо и учтиво.

— Если вы не причиняете мне никакого вреда, то я иду и успокаиваю ваших слуг, убеждая их больше не сомневаться в меткости Вашего сиятельства. Если же, что само собой вряд ли, вы промахнётесь или раните меня, и рана не будет смертельной, вы позволите мне метнуть нож в яблоко на вашей голове. В случае попадания вы больше не станете тревожить ваших людей, найдя себе другую потеху.

Как-то так. Конечно, если маркизу плевать на мнение своих приятелей, он наплюет и на всё остальное. Но, если не захочет показаться трусом… Однозначно, попробовать стоило.

— Забавная, — улыбнулся Стейн. И почему он до сих пор её ни разу не видел? Такую — он бы запомнил. Он понимал, что девчонка рискует не меньше его, предлагая подобное. Убить собственного господина при пяти свидетелях — смертная казнь. Значит, она худо-бедно умеет обращаться с холодным оружием. Вечер становится всё более интересным.

- Согласишься? — подначивал Ревьер. Он выпил больше всех, и происходящее казалось ему не более чем шуткой.

- Почему бы и нет…

Лилиана, наконец, пристроила яблоко на голове так, чтобы оно не скатывалось, и замерла. Она не стала закрывать глаза, наблюдая за прицеливающимся маркизом. Стояла и мечтала о том, чтобы Стейн промахнулся. Небеса её услышали. Левое ухо, словно, ужалили, по шее скатились тёплые капли крови. Нож, сделав небольшой вертикальный разрез на гобелене, упал, звякнул об пол. Девушка просияла. Её жених, не стесняясь крепких выражений, выругался.

- Стареешь, — похлопал его по плечу лучший друг — барон Леской.

Не обратив внимания на шутку, Стейн решительно подошёл к Лилиане, забрал у неё яблоко и вдруг улыбнулся ей озорной, мальчишеской улыбкой.

- Давай, рыжая.

Девушка подобрала нож, задумчиво повертела его в руках, нисколько не смущаясь и не волнуясь под пристальным взором пяти пар глаз, несколько раз подбросила и поймала, довольно при этом хмыкнув. Встала туда, где пару минут назад стоял Стейн, прицелилась и метнула. Поскольку на всё про всё ушла какая-то пара минут бросок для друзей Стейна, да и самого маркиза оказался несколько неожиданным. Яблоко, насквозь пронзённое ножом, шмякнулось у ног Виктора, нарушив воцарившуюся в комнате тишину.

Лилиана радостно вскрикнула, подпрыгнув на месте. От её возгласа по спине маркиза побежали колкие мурашки. Если бы девчонка оставалась спокойной, то можно было подумать, что она профессионал в метании ножей. А так выходило, что ей просто повезло. Девушка между тем взяла себя в руки, проворно подбежала к Виктору, подняла с пола трофей и вернула нож.

- Надеюсь, наш уговор в силе, — с улыбкой произнесла она. — И впредь вы оставите в покое ваших слуг.

Лилиана поморщилась, машинально дотронувшись до пострадавшего уха.

- Как, ты говоришь, тебя зовут? — спросил Виктор.

Настало время раскрыть карты.

- Мариана Геридж, ваша невеста.

Ответом была гробовая тишина. Лилиана медленно развязала чепец и сняла его с головы, освободив изящно уложенную с вкраплениями жемчужин причёску. Она всё-таки готовилась к первому свиданию с женихом. Девушка достала из кармана документы, подтверждающие, что она та, кем назвалась, и протянула их Виктору.

- Зачем ты это сделала?

- Чтобы проучить вас. Господа, ну что за развлечение вы себе выбрали, — вспоминая уроки ораторского мастерства, полученные в пансионате, принялась увещать друзей жениха Лилиана. — Напугали прислугу до обморока. Не удивляйтесь, если завтра вам будет нечего есть. Все слуги слегли в постель с нервным припадком.

Немного юмора точно не повредит. Вот только её манера общения Виктору явно не по душе.

Девушка ойкнула, когда маркиз довольно жёстко подхватил её под локоток и повёл прочь из комнаты.

- Зачем весь этот спектакль? — прошипел он на ухо переодетой в служанку невесты. — Мы ещё не успели сочетаться браком, а вы уже играете в ролевые игры?

Девушка вспыхнула. Похоже, её будущему мужу в юморе, пусть и саркастическом, тоже не откажешь.

- А зачем вы пугаете слуг?!

- Зачем вы пугаете моих друзей?

- А вы разве не испугались? — неожиданно, даже для себя, спросила Лил.

Маркиз одарил девушку презрительным взглядом и сказал странную фразу:

- Я не Ральф, чтобы дрожать перед тобой, моя дорогая. Идите в свою комнату. Не будем тянуть время. Раз вы приехали, завтра же проведём брачную церемонию.

Виктор отпустил Лилиану, развернулся и ушёл. Скрипнула дверь, послышались возбуждённые голоса обсуждающих произошедшее друзей маркиза, и снова всё стихло.

- О, как мне благодарить вас, моя госпожа?! — откуда-то из угла кинулась к девушке Роза. — Вы наша спасительница!

- Проводи меня в мою комнату.

- Да-да, конечно!

Горничная повела Лил на второй этаж, где Нати уже расправила постель и взбила пуховые подушки.

- Вы сами на себя не похожи, леди Мари, — принялась выговаривать своей госпоже служанка, расплетая ей волосы. — Как вы могли пойти на подобный риск! Я понимаю, что вам не хочется замуж, но не настолько же!

- Знаешь, Нати, я решила, что завтра отправлю тебя с Лукасом и Пьером домой.

- Вы сердитесь на меня? — в отчаянии всплеснула руками девушка.

- Вовсе нет. Но зачем тебе оставаться жить здесь, вдали от своих родственников? У маркиза хватает прислуги. Возвращайся.

- Вы очень добры, леди Мари, — растроганно произнесла Нати, осторожно проводя расческой по роскошным тёмно-рыжим волосам госпожи, блестящим водопадом ниспадающим до самой талии. — Мне так жаль, что у вас ничего не вышло с бароном Эдвер.

- Мне тоже…

Глава 2. Свадьба.

Уснуть Лил удалось только перед рассветом. Она всё думала о том, как соглашаясь помочь сестре, надеялась, что Виктор окажется пусть и не прекрасным принцем из дамских романов, но хотя бы не антигероем. Однако эта жестокая забава с яблоками, его отношение к ней, его невесте, свидетельствовали о том, что её надежды не оправдались. Ральф был совсем другим. Правда, Лил видела его лишь однажды, но запомнила, с какой нежностью маркиз смотрел на Мари, с какой преданностью и любовью следил за каждым её движением. А Виктор? Виктор совсем не похож на своего младшего брата, ни внешностью, ни поведением. Ральф был голубоглазый блондин, высокий и слегка полноватый. Виктор же — худощавый смуглый брюнет. Неужели это правда, что у них с братом были разные матери? Слухов о Стейнах ходило не мало. Было не понятно, чему верить. И зачем Виктору понадобился этот брак? Все уже давно забыли о законах левирата. Однако, как оказалось, юридическую силу они до сих пор не утратили.

За окном начало светать, когда Лил наконец-то удалось уснуть, и её тут же разбудили.

- Леди Мари, вставайте! Вы проспали завтрак. Уже полдень, — причитала над самым ухом Нати.

- Ну и что? — сонно проворчала Лилиана, с трудом разлепляя глаза.

- О, вы плохо выглядите, — обрадовала свою госпожу горничная. — Не спалось?

- Не спалось, — вздохнула Лил. — Принеси мне холодной воды умыться.

- Обижаете, — надула губки Нати. — Я уже всё приготовила.

- Как себя чувствуют Лукас и Пьер? Готовы к обратному путешествию?

- Готовы.

- Тогда помоги мне одеться и можешь быть свободна.

- Уже? — просияла горничная. — О, как я рада!

И тут же спохватилась:

- Я не хотела вас обидеть, леди Мари. Я буду очень скучать по вас.

- Расскажи тётушке, что я хорошо устроилась, что маркиз Стейн очень мил и внимателен ко мне. И ни в коем случае не говори о том, что произошло вчера.

- Я всё поняла, — Нати принялась порхать по комнате, напевая себе под нос песенку.

"Счастливая" — вздохнула про себя Лил.

Через час Лилиана спустилась в столовую. Встречающиеся по пути слуги с интересом поглядывали на будущую маркизу. Было на что посмотреть, и не только в свете вчерашнего происшествия. Невысокая миниатюрная девушка в воздушном голубом платье, подчёркивающем цвет её глаз, была такой милой и нежной. Образ невинного дитя дополняли веснушки и ямочки на щеках. Графиня так искренне и радушно улыбалась, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Каждый невольно думал про себя, что с новой госпожой им явно повезло.

- А где маркиз с друзьями? — поинтересовалась у Розы Лил.

- Уехали на охоту, — расставляя перед девушкой тарелки со всевозможными яствами, ответила старшая горничная.

- Но маркиз сказал, что свадьба состоится сегодня, — удивилась Лил. — К ней разве не надо готовиться?

- Как сегодня? — от удивления из рук Розы выпали столовые приборы и громко звякнули об пол. — Но приём по случаю торжества запланирован через неделю!

- Хм, ну если даже ты ничего не знаешь, то я и подавно, — хмыкнула девушка.

Маркиз ведёт себя странно, очень странно. Тётушку на свадьбу не пригласил. Бракосочетание назначил на сегодня, а сам пропал. И приём…

- Роза, а ты уверена, что я смогу всё это съесть, — Лилиана окинула выразительным взглядом густо заставленный блюдами стол.

Но женщина продолжала ахать и охать по поводу предстоящей церемонии, к которой необходимо было срочно готовиться.

- Роза, успокойся, — скомандовала Лил. — Возможно, Его сиятельство хотел очень скромной и тихой свадьбы.

- Но ведь надо украсить зал и приготовить праздничный обед, и сделать что-нибудь ещё…

- Маркиз отдавал тебе какие-нибудь приказания? Нет? Вот и перестань паниковать.

- Вы понимаете, Его сиятельство после смерти леди Аделины сильно изменился. Его как подменили. Он стал сам на себя не похож.

Лил замерла. Она слышала, что Виктор был когда-то женат, но брак продлился недолго.

- А что случилось с леди Аделиной?

- Она умерла во время родов. И ребёночек тоже.

- Какой ужас!

- Вот я и говорю. Его сиятельство могут вернуться с охоты и потребовать от меня отчёта за проделанную работу, хотя сами ничего и не приказывали, — в отчаянии всплеснула руками старшая горничная.

- Хорошо, иди и делай, что считаешь нужным, а я пока прогуляюсь по саду.

Родовое гнездо Стейнов было большим и красивым. Лилиана с удовольствием прошлась и по дому с множеством хорошо обставленных комнат, и по парку с фонтанами и клумбами. Наведалась на конюшню и псарню. И даже заглянула в огород и сад, где выращивали свежие овощи и фрукты для господского стола. Одним словом, делала всё, чтобы отвлечь себя от беспокойных мыслей о предстоящем замужестве. Она познакомилась с главным поваром поместья дородной, доброй Марой. Та сначала дивилась тому, что благородная дама явилась на кухню, уселась на грубо сколоченный деревянный стул и с очаровательной непосредственностью принялась болтать с прислугой. Но когда обнаружила, что графиня обладает немалыми познаниями в области кулинарии, обо всём забыла и принялась наперебой с ней обсуждать рецепты интересных, оригинальных блюд, а также способы их приготовления.

Время пролетело незаметно, день начал клониться к вечеру, а за окном послышался звук охотничьего рога.

- Приехали, — вздрогнула в столовой Роза, разглаживая несуществующие складки на богато сервированном столе.

- Вернулся, — прошептала Лил в своей комнате, с тоской глядя на отражение в зеркале.

- Набегались по лесам-то, — пробасила Мара на кухне, обращаясь к своим помощникам. — Должно быть сильно проголодались…

Лилиана решила не выходить из своей комнаты и не попадаться Виктору на глаза. Вдруг, он и вовсе забудет о её существовании. Не тут-то было! Маркиз явился сам, даже не удосужившись переодеться после охоты. В грязных сапогах, в пыльном охотничьем костюме он смерил свою невесту мрачным взглядом и сказал лишь одно слово:

- Идёмте.

- Куда? — удивилась девушка, не двигаясь с места.

Виктор подошёл, схватил её за руку и повёл за собой быстрым шагом. Сопротивляться было бесполезно и глупо, на вопросы маркиз не отвечал. Дрожа всем телом, Лилиана следовала за ним, стараясь не споткнуться и не упасть. Жених вывел её на улицу, где их уже ожидал дорожный экипаж.

- Садитесь.

- Но разве церемония состоится не здесь? — испуганно произнесла Лил.

К маркизу подошёл его друг барон Леской.

- Вик, ты уверен в том, что делаешь?

- Да. Зачем утруждать пастора Рериха в его преклонные года трястись по разбитой дороге ради сущей безделицы? — усмехнулся в ответ Стейн.

- Это не безделица. Это твоя свадьба, — возразил барон.

- Что происходит? — вмешалась в разговор Лил.

- Садись или я сам затолкаю тебя в этот чёртов экипаж, — рявкнул на невесту маркиз.

Лил поспешила юркнуть внутрь кареты, чувствуя как щёки заливает гневом на будущего супруга.

- Вик, успокойся. Ты её пугаешь, — вполголоса продолжал увещать друга барон Леской.

- Напугать её? — зло рассмеялся маркиз. — Вчерашний день показал, что графиню трудно напугать. Не так ли, дорогая?

С этими словами Виктор сел рядом с девушкой. Барон устроился напротив.

- Куда мы едем? — спросила Лил.

- В местный приход сочетаться браком, — на этот раз маркиз соизволил ответить на вопрос.

- Но вы даже не переоделись, — заметила Лил, стараясь сидеть так, чтобы ни одной частью тела не касаться будущего супруга.

- Не раздражайте меня пустыми разговорами, лучше помолчите, — грубо бросил Виктор, отворачиваясь от невесты.

Барон Леской неодобрительно посмотрел на друга. Мягкий и добрый по натуре, Дэрек не терпел грубость, особенно по отношению к женщинам. Он знал, что Виктор чем-то твёрдо обосновывает для себя такое ужасное поведение в отношении Мари, и что всё это каким-то образом связано с Ральфом. Но маркиз не откровенничал с лучшим другом по этому поводу, и Дэреку оставалось только наблюдать за происходящим со стороны, жалея обоих. Барон знал, что Мариана никогда не любила младшего брата Виктора и мечтала выйти замуж за другого. Вик разрушил мечту девушки, пожертвовав ради этого своей холостятской свободой. Зачем? Ведь он всегда любил только одну женщину — Аделину и до сих пор оставался ей верен. Дэрек терялся в догадках и терзался, что ничем не может помочь, не может отговорить друга от опрометчивого, по его мнению, шага.

Лилиана смотрела в окно. К вечеру сгустились тучи, начал накрапывать дождь и ей тоже захотелось плакать. За что маркиз так ненавидит её? Почему так груб и жесток? Неужели этот человек вот-вот станет её мужем? Мысли мешались и путались в голове. Сказывалась бессонная ночь. Под тихий шорох дождя и покачивание кареты девушка погрузилась в беспокойный сон.

Лилиана проснулась от того, что кто-то сильно тряс её за плечо.

- Ну, и горазды же вы спать, моя дорогая, — раздался насмешливый голос Виктора. — Просыпайтесь. Приехали.

Барон Леской помог ей выйти из кареты. За серой пеленой дождя Лил разглядела местный приход — невысокое каменное здание с остроконечной крышей. Двери были открыты, внутри горели свечи.

- Осторожно. Не споткнитесь, — предупредил Дэрек.

Маркиз уже поднялся по ступеням и ждал их у входа.

- Почему без вуали? — первым делом спросил пастор Рерих, седой, сухопарый старик с бородой и в очках. Он недовольно глядел на странную пару из-за круглых стёкол. Невеста не в свадебном платье, а жених и, вовсе, в охотничьем костюме.

- Вуаль — признак невинности. К моей невесте это не относится, — объяснил Виктор.

Лилиана задохнулась от возмущения. Неужели нельзя было прояснить ситуацию по-другому, более деликатно?

- Я уже была замужем за братом маркиза, отче. Это левиратный брак, — вздрагивая то ли от гнева, то ли от того, что приходится лгать в таком месте, — пояснила Лил.

- Хорошо, вижу, вам не терпится покончить с необходимыми формальностями, — проницательно заметил пастор. — Приступим к церемонии. Свидетель подойдите ближе и смените выражение лица. Вы не на похоронах.

- Как сказать, — пробормотал Дэрек.

Полумрак и пустота прихода, тишина, в которой раздавался лишь звучный голос пастора, рассказывающего молодым, какая счастливая брачная жизнь их ожидает, колеблющееся пламя свечей делали происходящее похожим на сон. Вот сейчас она проснётся в своей комнате в родном поместье и никакой свадьбы, никакого маркиза, никакой подмены…

- Да, — чётко и громко произнёс Виктор.

Лил удивлённо посмотрела на маркиза. Она пропустила всё, что говорил до этого пастор Рерих. А он продолжал, теперь обращаясь к ней и задавая множество каких-то непонятных ей вопросов:

-…по доброй ли воле…готова ли ты…в горе и в радости…

Девушка искренне пыталась сосредоточиться на том, что говорил ей старик, понять, о чём идёт речь и не могла. Она беспомощно посмотрела на Дэрека, поскольку чувствовала исходящие от него доброту и сочувствие. Но барон смотрел куда-то вниз на носки своих испачканных в грязи сапог. Между тем, пастор замолчал, явно чего-то ожидая.

- Дочь моя, ты будешь отвечать или нет? — недовольный неожиданной проволочкой, поинтересовался он. Было поздно и старику хотелось спать.

Лил посмотрела на Виктора. В его глазах горел мрачный огонь.

- Да, — поспешила сказать девушка, имея в виду, что согласна ответить.

- Объявляю вас мужем и женой. Наденьте кольца друг другу и скрепите союз поцелуем, — с явным облегчением закончил церемонию пастор.

- Но…, - возразила было Лил, не ожидавшая такой быстрой развязки.

- Дорогая, надень кольцо сама, и обойдёмся без поцелуя, — вкладывая в руку девушки что-то гладкое и прохладное, с притворной нежностью произнёс маркиз.

Лилиана взглянула на свою ладонь и окончательно осознала реальность происходящего. Как она могла позволить сестре втянуть её в эту авантюру? На что надеялась? Освободиться от опеки тётушки? Найти в лице маркиза пускай не нежно любящего мужа, то хотя бы друга? Ведь до сих пор она считала, что ужиться можно с кем угодно, было бы желание. А впереди ещё брачная ночь и разоблачение их с Марианой обмана. И она так не привыкла носить корсет…

Перед глазами всё поплыло, язычки пламени свечей вдруг раздвоились, а потом и вовсе померкли вместе с сознанием измученной девушки.

* * *

Он испытывал к ней двоякие чувства: с одной стороны, ненависть, ведь это из-за неё погиб Ральф, с другой жалость. Она лежала на кровати такая хрупкая, бледная, похожая на сломанную куклу…его жена. Ему вдруг понятны стали безумные чувства Ральфа к ней. Эти бездонные голубые глаза завораживали своей невинностью, эти нежные губы были словно созданы для поцелуя, эта грива огненно-рыжих волос манила прикоснуться, зарыться в неё лицом, эту девичью и одновременно женственную фигурку так и хотелось сжать в объятиях. А её непосредственное поведение? Её смелость? И кто научил её так хорошо метать ножи? Её улыбка? Неудивительно, что Ральф полюбил её с первого взгляда. Вот только, кто мог подумать, что за милой внешностью скрывается бессердечная эгоистка.

Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза.

- Я рад, что вы очнулись, моя дорогая, — с холодной деланной учтивостью произнёс Виктор. — Мне надо сказать вам несколько слов.

Девушка приподнялась и, видимо, почувствовав, что шнуровка корсета ослаблена, поспешно придержала готовое вот-вот сползти с груди платье.

- Говорите, — слегка осипшим после глубокого обморока голосом сказала она.

- Наш брак будет фиктивным. Это значит, что я не стану заявлять супружеские права на ваше тело, хотя то время, пока в поместье гостят мои друзья, нам придётся спать в одной комнате. Через год по причине вашего бесплодия мы разведёмся, и вы не сможете больше претендовать на наследство, доставшееся вам от Ральфа.

- О, если дело только в этом! — воскликнула девушка, садясь и опуская ноги на пол. — Почему вы сразу не сказали? Я бы с удовольствием отказалась от наследства в вашу пользу. И вам не пришлось бы идти на такие жертвы и брать меня в жёны.

- Жертвы? — маркиз насмешливо приподнял брови и опустился в глубокое кресло. До этого он стоял в изножье кровати. За то время, пока Лил была без сознания, он успел принять ванну и переодеться в тонкую белую сорочку и домашние мягкие брюки. — Дело не только в наследстве, Мариана. Дело в вас. Я должен был вас уничтожить, как вы уничтожили моего брата.

Лилиана замерла. Что он несёт? Он снова пьян?

- Это был несчастный случай, — прошептала она, не зная, как бы отреагировала на подобное Мариана.

- Несчастный случай? — в голосе маркиза послышались рычащие нотки. — Вы сказали ему, что любите другого! Что никогда не сможете полюбить такого как он! Вы сказали, что презираете Ральфа за саму его безответную любовь к вам!

- Я такого не говорила, — пролепетала Лил, не веря своим ушам. Неужели, Мариана действительно сказала что-то подобное?

Виктор вскочил на ноги и в следующее мгновение оказался рядом с женой.

- Ты — маленькая лгунья! И перестать так невинно хлопать ресницами, — нависнув над Лил, с угрозой произнёс он.

Девушка сжалась в комочек, прижав руки к груди и не смея отвести взгляд от лица маркиза. Его потемневшие глаза пугали её своей яростью. Что же ты наделала, Мариана?

- Ральф прекрасно ездил верхом и никогда так много не пил. Но в тот день ты вынудила его искать утешение в вине.

- Я не хотела, — прошептала девушка, голос пропал, а глаза обожгли слёзы. Неужели всё так и было? Неужели несчастный Ральф стал жертвой бессердечности её любимой сестры. Нет, этого не может быть! Мариана не такая! — С чего вы, вообще всё это взяли! Откуда вам знать про наши отношения с Ральфом?! Что-то не больно-то часто вы навещали любимого младшего брата!

Лилиана защищалась, как могла, и этим только ещё больше разозлила Виктора.

- Вы прекрасно знаете, что я был в отъезде! И знаете, почему!

В отъезде? Но Мариана ничего об этом не говорила. Она, вообще, ни о чём, кроме как о совместном будущем с Мэрлоком, не говорила.

- Подобная лёгкая забывчивость лишь подтверждает вашу лживую мелочную натуру, — маркиз обхватил плечи девушки и сильно её встряхнул.

- Вы делаете мне больно! Пустите! — взмолилась Лилиана. От впившихся в нежную кожу пальцев Виктора завтра появятся синяки.

- А вы делаете больно мне, напоминая о том, что произошло год назад, — резко отпуская её и отходя, мрачно произнёс маркиз. — Посмотрим, насколько вы будете желанны для барона Эдвер через год — бесплодная, лишённая наследства. Ведь вы утратите не только то, что вам досталось от Ральфа, но и то, что получили от родителей и привнесли в нашу семью.

Фух! Лилиана с облегчением вздохнула. Скорее бы прошёл год! Лишение наследства и мнимое бесплодие нисколько её не напугали и не расстроили. Через год она будет свободна! И тётушка не сможет снова выдать её замуж, поскольку никто не захочет брать себе в жёны нищую, непригодную к продолжению рода женщину. Какое облегчение! Она сможет заниматься своим любимым делом, нет, делами…

Мечтательное выражение, появившееся на лице Лил, привело маркиза в полное замешательство. Он ожидал истерики, слёз, мольбы о прощении, но не улыбки, полной предвкушения. Может, его жена сумасшедшая?

Лилиана поймала удивлённый взгляд мужа, и улыбка тут же погасла.

- Я очень устала. Можно, я позову горничную, чтобы снять платье?

- Сегодня брачная ночь. И раздевать вас буду я. Для слуг наш брак должен выглядеть настоящим, — напомнил Виктор, снова подходя к девушке вплотную.

- Ну, зачем же так мучиться? — вздохнула она. — Ваше желание не связываться со шнурками и крючками будет вполне понятно прислуге.

- Вставайте и поворачивайтесь спиной, — приказал маркиз и еле слышно добавил: — Я всегда сам раздевал свою жену.

Лилиана послушалась. Впрочем, платье было уже расстегнуто, оставалось расшнуровать корсет. Оставшись в одной сорочке и заливаясь румянцем, девушка поспешила за перегородку, где можно было умыться на ночь. Тут желудок напомнил ей, что от лёгкого перекуса в полдень ничего не осталось и пора бы подкрепиться. Придётся дождаться, когда муж уснёт и попытаться проникнуть на кухню.

Пока Лилиана плескалась за перегородкой, маркиз погасил свечи. Хорошо, что кровать стоит посередине комнаты, и, куда бы Лил ни пошла, всё равно на неё наткнётся. Но вот вопрос: с какой стороны лёг её муж? Стараясь не шуметь, чтобы лишний раз не раздражать Виктора, Лилиана на цыпочках кралась к кровати. Наконец, нашла рукой один из столбиков, поддерживающих тяжёлый бархатный балдахин, затем кисейную занавеску, защищающую от насекомых… А вот маркиза слышно не было: ни дыхания, ни шевеления…Словно, он притаился в темноте, чтобы неожиданно её напугать. Лил протянула руку и, конечно же, наткнулась на Виктора. Он тут же подхватил девушку и с лёгкостью жонглёра перекинул её через себя на другую сторону кровати.

- Спокойно ночи, дорогая, — отнюдь не ласковым голосом пожелал маркиз и уснул. По крайней мере, стало слышно его ровное глубокое дыхание.

Лилиана долго лежала, размышляя над тем, что узнала. Как же Мариана могла так поступить с Ральфом? Она действительно никогда его не любила, но говорить об этом мужу в лицо и в таких жестоких выражениях… Нет, Виктор точно преувеличивает. Понимая, что всё равно не уснёт, терзаемая сомнениями в добродетельности сестры и голодом, Лил осторожно поднялась с кровати, нашла подсвечник, зажгла свечу и отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. В доме царила глубокая тишина, было далеко за полночь, скоро будет светать. Лилиана отыскала на кухне оставшиеся от богатого свадебного ужина чуть подсохшие булочки, налила в кружку молока и уселась на стул, подобрав под себя босые, порядком замёрзшие на каменном полу ноги.

Такой её и обнаружил Виктор: в одной сорочке с распущенными волосами увлечённо жующую булку.

- Люблю поесть, — как ни в чём не бывало, призналась девушка. — Тётушка меня за это всегда очень ругала. Но вы-то, надеюсь, не будете.

Маркиз перевёл дух и устало прислонился плечом к дверному косяку. Он уж было подумал, что осознав насколько плохи её дела, Мариана решила покончить с собой. Но нет! Сидит, ест и чуть ли не мурлыкает от удовольствия.

- Кстати, барон Эдвер, узнав, что я выхожу замуж за вас, решил попытать счастья с моей сестрой. А что? Внешне мы с ней очень похожи, — Лилиана подумала, что для надёжности надо прикрыть Мари. Всё равно скоро станет известно об их побеге с Мэрлоком. Пусть все думают, что это она, Лил, с ним сбежала.

Виктор стоял и размышлял про себя: похоже, жена его — полная дура, ну или, по крайней мере, невелика умом. Развитие замерло на уровне шести — семилетнего ребёнка. Он бегает, ищет её по всему поместью, а она сидит на кухне и непринуждённо рассказывает о том, как бесценный возлюбленный предал её. Или она не способна любить никого, кроме себя или…она всё-таки дура.

- Что может быть лучше свежего хлеба и молока? — между тем, задала риторический вопрос девушка. Обращалась она при этом не к маркизу, а к кружке. — Никакие лакомства, придуманные людьми не сравняться с тем, что даёт нам сама природа.

- Прекрасно, что вы так хорошо разбираетесь в еде, — насмешливо заявил Виктор. — Через неделю в поместье состоится торжественный приём в честь нашей свадьбы. Поскольку вы теперь хозяйка этого дома, подготовка ляжет на ваши плечи.

Он думал, что девушка начнёт возмущаться столь малым сроком, но она отнеслась к сказанному совершенно спокойно, даже обрадовалась.

- Чудесно! Тётушка не любила пышных приёмов. А я всегда хотела попробовать организовать нечто подобное.

- Если вы наелись, идёмте спать, — вздохнул Виктор, окончательно придя к выводу, что его жена недалёкая женщина.

- Идите, я за вами, — с лёгким напряжением в голосе произнесла девушка.

- В чём дело? — недовольно поморщился маркиз. Он посмотрел внимательнее и заметил, как Лил старательно прячет просвечивающее сквозь сорочку тело за руками и волосами. — Понятно.

Она жива и ладно. На его душу не ляжет вина за смерть ещё одной женщины. Виктор покинул кухню и отправился спать. Прошедший день изрядно его вымотал. Сквозь сон он услышал тихие, крадущееся шаги, затем мягкая перина чуть прогнулась под лёгким женским телом. Несмотря на дремоту, он даже почувствовал исходящее от него тепло. Пожалуй, он погорячился на счёт общей постели. Надо будет что-то придумать. Иначе ему придётся каждый день изматывать себя до полуобморочного состояния, чтобы не соблазниться своей хорошенькой женой.

Глава 3.

Неделя — небольшой срок, но не для того, кто умеет организовать не только себя, но и других, а также грамотно распределить работу между подчинёнными.

Виктору начало казаться, что его жена раздвоилась, а то и растроилась. Отовсюду доносился её звонкий голосок и заразительный смех. Она умела так отдавать приказы, что даже самые ленивые слуги тут же преображались и начинали работать за десятерых. Попутно Лил сунула свой очаровательный носик во все дела поместья. Даже управляющий угодьями Ван Дейн стал ходить за ней как собачка, преданно заглядывая в глаза.

В постель Лилиана ложилась не иначе как со сметами и бесконечными списками. Несколько раз маркиз заставал свою жену спящей прямо за письменным столом. Ложилась она поздно, вставала на рассвете, умудряясь, при этом, выглядеть свежей и бодрой.

С друзьями Виктора Лилиана тоже быстро нашла общий язык. Все четверо были очарованы её живостью, непосредственностью и тонким юмором. Повеса — Ревьер, убеждённый в своей неотразимости, воспринял подобную манеру общения за откровенное кокетство. Как-то он подкараулил Лил в библиотеке и решил выразить ей своё восхищение. Девушка сделала вид, что не поняла, чего от неё хочет маркиз. Она вдруг принялась убеждать его, что он болен. Получив от Лил витиеватый диагноз и словесный рецепт для улучшения цвета лица, Ревьер сам сбежал от девушки через несколько минут.

Но наиболее тесно Лилиана общалась с бароном Леской, поскольку тот отвечал за развлекательную часть приёма. Виктор часто заставал их вместе, что-то увлечённо обсуждающими, и ему не нравился взгляд, каким лучший друг смотрел на его жену.

Однажды Лилиана заявилась даже в зал для фехтования во время дружеского поединка Виктора и Дэрека.

- Ваше сиятельство, — раздался за спиной знакомый голос, заставивший графа подпрыгнуть на месте и пропустить выпад соперника. С досадой почувствовав тычок рапирой под ребро, Виктор раздражённо обернулся.

- Ну, что ещё?!

Лилиана смотрела на него с нескрываемым восхищением в широко распахнутых голубых глазах.

- Вы превосходно фехтуете!

- Из-за вас я пропустил удар, — Виктор ощутил, как под её тёплым взглядом пропадают раздражение и злость. — Что вы хотели?

- О! — Лил тут же подошла ближе, чтобы показать маркизу, зажатые до этого под мышкой бумаги. — Сейчас отправляется последний обоз в город. Необходимо утвердить окончательный список недокупленных продуктов и других предметов к празднику. Барон занимается развлекательной частью и ему тоже будет интересно посмотреть всё ли, о чём он просил, мы включили в список.

На лице Дэрека появился живейший интерес, заметив который, Вик вложил в свободную руку девушки свою рапиру и насмешливо произнёс:

- Вот с ним и обсуждайте.

Барон потехи ради отсалютовал Лил оружием. К удивлению обоих мужчин, девушка повторила его движение. Тогда барон сделал шутливый выпад, который Лил легко отразила и, не давая Дэреку опомниться, выбила рапиру из его рук. Похоже, метательные ножи не единственное холодное оружие, которым она владела в совершенстве. Пользуясь ступором, в который впали мужчины, Лилиана подошла к барону вплотную и сунула бумаги ему под нос.

- Дэрек, это срочно, — без улыбки озабоченно произнесла Лил. — Завтра уже начнут прибывать гости.

Значит, он для неё — "Ваше сиятельство", а Леской — "Дэрек". Виктор нахмурился. Подобная фамильярность была ему не по душе. Быстро же его жена перешла с бароном на короткую ногу.

Вечером, снова обнаружив Лилиану в постели с ворохом бумаг, маркиз предложил:

- Идите ночевать в свою комнату.

- Вы же сами приказали мне спать здесь, — удивилась девушка, поднимая на мужа слегка покрасневшие глаза.

- Придумайте что-нибудь, — недовольно дёрнул плечом Виктор. Ему было отчего-то невыносимо видеть следы усталости на нежном лице жены. Он тут же чувствовал себя виноватым. — Например, женские недомогания.

- Но они у меня только через неделю, — ляпнула Лил и тут же прикусила язык. Обсуждать с мужчиной подобную тему, даже с мужем, весьма неприлично. Хотя она никогда не понимала, что неприличного может быть в том, что вполне естественно и служит великой цели — продолжению рода.

- Какая откровенность, — усмехнулся Виктор. — И всё-таки вам лучше уйти.

- Почему? — Лилиана устала и ей ужасно не хотелось двигаться. Она так удобно устроилась в подушках, просматривая список дел на завтра.

- Хорошо, тогда пеняйте на себя. Я сегодня недостаточно устал, чтобы невинно заснуть рядом с вами, — с этими словами маркиз подошёл к жене и низко склонился над ней. — В конце концов, можно сделать так, чтобы вы не забеременели.

Поняв, чем ей грозит малейшее промедление, Лилиана попыталась вскочить с кровати. Виктор не ожидал подобного поведения от своей жены. Ему казалось, что Мариана при малейшей возможности попытается превратить их фиктивный брак в настоящий. Ведь после развода её поджидала незавидная судьба старой девы. Маркиз позволили девушке встать, но придержал её за плечи, чтобы она не убежала. Внезапно его пронзило осознание того, что это его жена, что он на законных основаниях имеет полную власть над её телом. Да, он не хотел к ней прикасаться, но она слишком соблазнительна, даже в этой бесформенной ночной рубашке из толстой ткани, которую надевала, ложась с ним в постель. Виктор наклонился и жадно поцеловал девушку, одна рука продолжала удерживать её за плечи, вторая уже скользила по спине и ниже, ощупывая столь желанное тело. Тело, которое когда-то принадлежало другому…

Вик резко выпустил девушку из объятий, даже немного оттолкнул от себя. Как умело она разыгрывает невинность! Невинность, которой давно уже нет. Его Аделина принадлежала ему и только ему. С ним она познала все чувственные удовольствия, доступные женскому телу. Иногда ему даже было жаль, что он не так чист и невинен как Ада, обладая ко времени их супружества уже не малым опытом в этой области человеческих отношений. Но Ада была чиста… Мариана же была женой его брата, однажды она уже принадлежала другому мужчине. К тому же, любила барона Эдвер. И неизвестно, была ли верна Ральфу. Да тело Виктора желало её, но разумом он испытывал к ней отвращение.

- Уходите, — голос всё-таки охрип.

Лилиана с облегчением похватал с пола рассыпавшиеся за время поцелуя бумаги и бросилась вон из комнаты. На губах до сих пор горел страстный поцелуй Виктора.

Ложась в постель, девушка размышляла над тем, что произошло, то и дело прикасаясь к чуть припухшим губам. Она даже не попыталась оттолкнуть маркиза. Лил боялась разоблачения, но поцелуй ей очень понравился. От тела Виктора исходил жар, в его движениях было столько страсти, что это одновременно пугало и завораживало, вызывая во всём теле приятный трепет. Девушка долго ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, снова и снова вспоминая выражение лица маркиза. Как потемнели его серые глаза, когда он склонился над ней. До этого они становились такими только, когда он злился или был мрачен. На этот раз они стали такими от желания. Желания поцеловать её и… Дальше Лил продолжать не стала, засунув голову под подушку. Спать! Спать! Спать! Завтра трудный день. Начнут прибывать гости.

На следующий день с раннего утра Виктор с друзьями к разочарованию Лил ускакал на охоту. Она так рассчитывала на поддержку мужа при встрече гостей. Обходя комнаты и проверяя, всё ли готово, Лилиана осознала, как устала. Целую неделю она не высыпалась, занимаясь подготовкой к приёму.

- Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Гости! — в музыкальную гостиную, где Лил поправляла букеты свежих цветов в вазах, вбежала Роза.

- Ты не знаешь, кто? — смахивая с рук пыльцу, поинтересовалась девушка.

- Это младший брат отца нашего господина — маркиз Нейтон Стейн.

- Спасибо, Роза, что подсказала. Пойду встречать лорда, — Лилиана поспешила в холл.

Сегодня, после того, что произошло накануне вечером, она особенно тщательно одевалась и прихорашивалась. Волосы девушка заплела в сложную пышную косу, украсила её мелкими бутонами свежих садовых цветов. Выбрала светло-зелёное платье, юбка которого была расшита изящным растительным узором. В моде были фасоны с завышенной талией, стройная фигурка Лил смотрелась в таких особенно хорошо. Девушка даже слегка подкрасила ресницы сурьмой, а губы кармином.

Лорд Нейтон с камердинером уже вошли в холл. Отдав приказ Розе проводить слугу маркиза с чемоданами наверх, Лилиана с улыбкой подошла к мужчине. На вид ему было сорок — сорок с небольшим. Статный, моложавый, красивый. По манере держаться и взгляду было заметно, что маркиз щеголь и падок на женщин. Он с заметным удовольствием коснулся поцелуем руки Лил и не сразу отпустил её, оценивающим взглядом скользя по девушке.

- Добро пожаловать, Ваше сиятельство. Вы, должно быть, устали с дороги?

- Мой племянник не прогадал во всех отношениях, — туманно намекнул на что-то Нейтон. У него были тёмные глаза и длинные, забранные в хвост волосы, чуть тронутые сединой на висках. — Я устал, но не настолько, чтобы лишить себя удовольствия пообщаться с вами.

- Тогда, пройдёмте в гостиную, я напою вам чаем, — вежливо предложила Лил. Ей не нравился долгий тягучий взгляд лорда.

- Где Виктор?

- Он с друзьями на охоте.

- Щенок, — усмехнулся Нейтон. — Бросил тебя одну на растерзание капризной, уставшей с дороги знати.

- Ну что вы. Мне ничуть это не в тягость.

Лилиана с маркизом прошли в гостиную, и девушка распорядилась, чтобы им подали чай. Лорд Нейтон внимательным, даже слишком внимательным взглядом проводил молоденькую горничную, хорошенькую блондинку Лессию. Он словно раздевал девушку глазами.

- Ну и как тебе замужем за старшим из братьев? Он нежен с тобой? — поинтересовался маркиз.

Вопрос был слишком личным и маркиз явно пытался смутить Лил. Но та беззаботно ответила:

- О, да. Он очень нежен и добр.

- Ну-ну…, - многозначительно произнёс маркиз.

Лилиана с лёгкостью перевела разговор на другие темы, спрашивая о столичных новостях. Лорд Нейтон и сам не заметил, как втянулся в непринуждённую беседу, обсуждая с девушкой всё — от погоды до женских шпилек. На Лил не действовали его двусмысленные подначки и ему пришлось оставить попытки смутить девушку или вызвать на откровенный разговор о Викторе.

Тут в дверях возникла Роза. Лилиана, обрадованная возможностью сбежать от Нейтона, извинилась и поспешила к ней.

- Там прибыли ещё гости. И вернулись с охоты Его сиятельство.

* * *

Карета принадлежала графине Дебро. Вообще, Виктор не помнил, чтобы отсылал приглашение графине, но та легко могла приехать и без него, прослышав про готовящееся мероприятие. Дело в том, что у Ванессы Дебро было три незамужних дочери, а при таком "багаже" тактичность — непозволительная роскошь.

Виктор скривился, наблюдая, как из экипажа одна за другой выпархивают девицы, а следом выбирается их дородная матушка.

- Это по вашу душу! — оглянулся он на друзей, пришпорив жеребца.

Подскакав к нежеланным гостям и спешившись, маркиз отвесил элегантный поклон и, коварно улыбаясь, поинтересовался:

- Миледи, какими судьбами?

Графиня Дебро поджала губы от нахальности и дерзости Стейна, не уступающих её собственным. Три девицы, присевшие в реверансе, покраснели до кончиков ушей.

- Если не ошибаюсь, лорд Стейн, у вас званый приём, — напомнила графиня.

- Званый, — согласился Виктор. — А вас звали?

Одна из девиц охнула и упала без чувств на руки двух других. Стейн прекрасно видел, что она притворяется. Отдав слугам распоряжение поскорее помочь графине и её выводку, он насмешливо откланялся и скрылся в особняке. Его друзья, здороваясь с графиней и её оставшимися в сознании дочерьми, поспешили следом. Только Леской предложил свою помощь, на которую Ванесса согласилась с нескрываемой радостью. Барону ничего не оставалось, как подхватить притворщицу на руки и занести в дом. Дэрек знал, что своими же руками роет себе яму, рискуя попасть в сети леди Дебро, но совесть и благородство не позволили ему пройти мимо. Положив девушку на диванчик в холле и предоставив её хлопотам горничных, он уже было собирался ретироваться, но не тут-то было. Графиня с плаксивыми интонациями в голосе попросила барона проводить быстро очнувшуюся пострадавшую до отведённой ей комнаты. Мать опасалась, что своими ногами дочь не дойдёт. Поскольку на комнатах для гостей предусмотрительно висели таблички с именами (Виктор ошибся, приглашение графине всё-таки было отослано), то провожать Лескоя и его подопечную никто не стал. Умысел Ванессы Дебро был шит белыми нитками. Если девица ещё раз хлопнется в обморок (а она хлопнется), барону придётся затаскивать её в комнату на руках. На какие-то мгновения, пускай и считанные, незамужняя девушка останется наедине с мужчиной в собственной комнате. Это её скомпрометирует. Исправить же подобную ситуацию может только женитьба. Глупость несусветная! Конечно, пока другие гости не собрались, и свидетелей практически нет, задумка графини не увенчается успехом. Однако начало будет положено и в следующий раз барону точно не отвертеться.

В раздражении на собственную мягкотелость закусив губу, Дэрек поднимался по лестнице на второй этаж, ведя под руку девицу Дебро. Он спиной чувствовал устремлённые на него жадные, полные надежд взгляды. Со Стейном, пока он был холост бы подобное не прошло. Впрочем, Ванесса никогда даже и не пыталась связываться с Виктором. Он ей был не по зубам.

- Ваша милость! — звонкий голосок Лилианы раздался как гром среди ясного неба. — Подождите меня!

Барон оглянулся. Спасительница поднималась следом, прыгая через две ступеньки.

- Добрый день, Ваше сиятельство, — обратилась она к графине и тут же пояснила своё вмешательство: — Я вас провожу. Там с табличками гостей какая-то путаница.

Дэрек благодарно глядел на Лил. Он прекрасно понимал, что никакой путаницы не было…А вот девица Дебро появлением маркизы была явно не довольна. Наблюдавшая за всем этим Ванесса едва успела подавить громкий разочарованный вздох, со злостью мазнув взглядом по шустрой хозяйке дома. Зато, благодаря Лилиане резко улучшилось самочувствие молодой графини, и до отведённой ей комнаты она дошла весьма бодрым шагом. Пожелав гостье приятного отдыха, Лил отошла за спину барона. Тот тоже сказал на прощанье пару вежливых слов и с облегчением вздохнул, когда дверь в комнату закрылась. Позади раздался смешок.

— Мариана, вы чудо! — воскликнул шепотом Дэрек и поцеловал девушке руку, заглянув в сияющие озорством глаза.

В ответ она лишь тихо рассмеялась.

- Я просто выполняла обязанности хозяйки дома, — пожала плечами девушка и, заметив, что барон уж слишком пристально и как-то зачарованно всматривается в её лицо, добавила: — А теперь позвольте вас покинуть. Мне необходимо заняться другими гостями.

Дэрек словно очнулся от забытья, вынырнув из омута голубых глаз.

- Да, конечно. И ещё раз спасибо.

Она упорхнула, а барон так и остался стоять, глядя ей вслед.

- Ты не забыл, Леской, — раздался за спиной голос Виктора, — это моя жена.

Голос маркиза был обманчиво спокоен и холоден как лёд.

- Не забыл, — буркнул Дэрек и попытался обойти друга.

- Подожди, — Виктор сделал шаг в сторону, заступив барону дорогу. — Я ещё могу спустить волокитство Ревьеру, но не тебе.

- В чём ты меня подозреваешь? — возмутился Леской. Место было не слишком подходящим для выяснения отношений, однако, маркиза это не смущало.

- Ты знаешь про Ральфа. Как ты можешь так на неё смотреть?

- Как так? — барон всё больше и больше нервничал. Он действительно чувствовал себя виноватым перед своим лучшим другом.

- Так влюблённо.

- Брось! Что за чепуха! Просто твоя жена очень выручила меня, и я выразил её свою благодарность, — почему он чувствует себя, как будто оправдывается? Да и Вик смотрит насмешливо, нисколько не веря тому, что он говорит.

- Короче, остынь и больше не оставайся с ней наедине, — закончил неприятную беседу маркиз, разворачиваясь и уходя прежде, чем Дэрек придумал ещё хоть что-то в своё оправдание.

* * *

Гости прибывали и прибывали. Лилиана порхала между ними как бабочка среди цветов. Все без исключения были очарованы вниманием и заботой маркизы. Даже графиня Дебро, поначалу дувшаяся на Лил из-за того, что та так ловко расстроила её хитроумный план, к вечеру оттаяла. Виктор вдруг почувствовал, как приятно переложить часть обязанностей хозяина дома на чужие плечи. Лилиана прекрасно справлялась с ролью его супруги. Слуги беспрекословно слушались её, гости, не успев познакомиться, полюбили. А каким вкусным был ужин. Пальчики оближешь. Виктор и не подозревал, что его повара на такое способны.

- Понравилось? — спросила жена. При этом глаза её сияли как у ребёнка, который жаждет похвалы и одобрения за то, что он сделал.

- Бесподобно, — признался маркиз и в благодарность поцеловал Лилиане руку. Пусть все видят, как он нежен и обходителен со своей супругой.

- Леди Мариана, у вас чудесные повара, — не смолчала и графиня Дебро. Она была в том возрасте, когда можно смело демонстрировать за столом свой здоровый аппетит.

- Спасибо, что оценили, — улыбнулась Лил, слегка смущённая нежностью, проявленной к ней маркизом. На глазах у гостей он успешно разыгрывал роль заботливого и любящего супруга.

- Помниться, как-то обедала я у герцога Варренера, — вступила в разговор графиня Милтори, пожилая вдова, приехавшая в поместье Стейнов вместе со своей племянницей Ванессой. Историю, которую она собиралась рассказать, все знали наизусть, кроме, разве что, Лилианы. Увидев на лице молодой маркизы неподдельный интерес, графиня воодушевлённо продолжила: — О, герцог! Попасть на приём к нему большая честь. Её удостаивается далеко не каждый. А какой дом, какая мебель и…

На лицах остальных гостей появилось скучающее выражение. Кто-то пытался его скрыть за вежливой улыбкой, а кто-то откровенно показывал. Лорд Нейтон так и вовсе неприлично громко зевнул. Племянница графини залилась краской стыда за свою не к месту болтливую родственницу.

От графини Дебро Лилиана знала, что сирота Ванесса очень богата и у неё нет отбоя от женихов. Однако воспитанная недалёкой эгоистичной тётушкой, девушка была робкой и застенчивой и никак не могла решиться дать согласие на брак одному из многочисленных желающих. Тётушку данная ситуация вполне устраивала. Она командовала и Ванессой, и её состоянием, ни в чём себе не отказывая. Наблюдательная Лил за несколько часов поняла, что молодых людей Ванесса сторонится не только из-за своей чрезмерной стеснительности. Девушка была влюблена и не в кого-нибудь, а в маркиза Ревьера. Какие взгляды, полные обожания и грусти, бросала она украдкой на белокурого красавца, как вспыхивали её щёчки, стоило тому оказаться рядом. Ревьер ничего не замечал и вёл себя с Ванессой точно так же, как с её тётушкой, вежливо-равнодушно.

Лил даже отвлеклась от патетичного рассказа графини Милтори, разглядывая Ванессу. Высокая, худощавая, с бледной кожей. Чёрные волосы старомодно уложены крупными буклями по обеим сторонам лица. Эта причёска ей совсем не шла. Самыми замечательными во внешности графини были её большие глаза цвета морской волны в обрамлении пышных ресниц. Эти глаза покрывали любые недостатки: и чуть длинноватый нос и тонкие губы. У Лил в голове уже складывался новый образ Ванессы, который обязательно привлечёт к себе внимание не только Ревьера, но и всех остальных мужчин.

Неожиданно кто-то сжал под столом её руку. Лилиана очнулась от созерцательного состояния и посмотрела на сидящего рядом мужа. Осознав, что это именно он держит её руку, девушка ощутила, как всё тело затрепетало, отзываясь приятным теплом в самых потаённых местах.

- Дорогая, тебе задали вопрос, — с натянутой вежливостью произнёс маркиз.

- Простите, замечталась. Вы так красиво живописуете, что я представила себя в доме герцога, — повинилась Лил.

- Так почему же вы с Ральфом ни разу там не были? — повторила вопрос графиня.

Лилиана телом почувствовала, как напрягся Виктор при упоминании о младшем брате.

- Я не знаю, — растерялась она. Мариана ничего толком не рассказывала о совместной жизни с Ральфом. Лил было лишь известно, что они проживали в другом поместье Стейнов, далеко от столицы, и сестра так и не была представлена ко двору в качестве маркизы.

Тут на помощь пришёл Дэрек:

- Леди Милтори, не стоит напоминать маркизе о прошлом. Это может быть болезненно.

- Надеюсь, вы, маркиз не станете прятать свою прелестную жену в четырёх стенах, и мы сможем лицезреть её на светских приёмах в столице, — ничуть не смутилась замечанием барона вдова.

Лил заметила, как глаза Виктора потемнели от еле сдерживаемого гнева. По словам графини выходило, что Ральф намеренно скрывал свою жену от высшего общества.

- А почему бы нам не продолжить разговор в музыкальной гостиной? — предложила Лилиана, вскакивая с места.

Её поддержала графиня Дебро:

- Мои девочки разучили новые произведения. Сейчас они вам сыграют.

Гостям пришлось подняться вслед за хозяйкой дома и переместиться из столовой в просторную комнату, обставленную мягкой мебелью и с клавесином из полированного орехового дерева посередине.

Стоило Лил опуститься в кресло, как её тут же начало клонить в сон. Одна из юных графинь Дебро старательно била по клавишам, две другие пели, не совсем попадая в ноты. Гости вежливо молчали, слушая.

Виктор заметил, что его жена клюёт носом. Он склонился и заглянул ей в лицо.

- Дорогая, ты устала. Думаю, наши гости простят, если ты отправишься отдыхать.

Сидевшие неподалёку, барон и баронесса Антер одобрительно закивали, с умилением глядя на молодых супругов. Маркиз извинился перед гостями за необходимость покинуть их, подал жене руку и вывел её из гостиной. Оказавшись в коридоре, Лил с огромным удовольствием глубоко зевнула.

- Ах, я действительно так устала, — призналась она Виктору.

Ноги слушались с трудом, а впереди ещё предстоял подъём по лестнице на второй этаж.

- Вы неплохо потрудились при подготовке к приёму, — заметил маркиз.

Трудно было понять, похвалил он или просто констатировал факт.

- Я рада, что смогла угодить вам, — просияла девушка, продолжая опираться на руку маркиза.

- Сегодня вы будете спать в моей комнате.

Услышав это, Лил оступилась. Виктору пришлось обхватить её за талию. Он вздрогнул, почувствовав, что на жене нет корсета. Совсем близко под тонкой тканью платья и призрачным батистом сорочки было её гибкое тело.

- Чёрт! Мари, вы не носите корсет?! — воскликнул маркиз.

- Нет. А что? — девушка невинно хлопнула ресницами, удивляясь тому, что его так возмутило.

- Это неприлично, — чувствуя, как внутри разгорается пожар желания, хрипло произнёс Виктор. Никаких шнурков, крючков…стоит только снять платье…

- Неприлично заставлять женщину ходить в этом орудии пыток, — рассмеялась Лил. — Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Помните, чем закончилась наша свадьба?

Понятно теперь, почему Ральф сошёл с ума от любви к ней. Эту женщину нельзя ни с кем делить, даже мысленно. Поражённый выводами, к которым пришёл незаметно сам для себя, Виктор попытался обуздать своё тело. Первым делом он убрал руку с талии Лил.

- Вы должны носить корсет, как это подобает благородной даме, — резко произнёс он.

Девушка заметно расстроилась.

- Это приказ?

- Это требование светских приличий.

- Я думала, корсет надевают, чтобы талия казалась тоньше, а спина ровнее, — пробормотала Лил, вяло переступая со ступеньки на ступеньку.

- И это тоже, — идя следом и, стараясь не смотреть лишний раз на девушку, согласился Виктор. — Двигайтесь живее. Плетётесь как сонная муха.

- Я не могу быстрее. Ноги не слушаются, — призналась Лилиана и без всякого тайного умысла добавила: — Плохо спала ночью.

- Не смогли уснуть без меня? — не удержался от насмешки маркиз.

Девушка поняла, что сболтнула лишнего и замерла на месте, не зная, что сказать в ответ на подначку.

- Так дело не пойдёт, — рассердился Виктор, подхватил жену на руки и отнёс её в свою комнату.

Положив девушку на постель, он на какое-то время задержался рядом, рассматривая её лицо, влекущие поцелуем губы, затуманенные усталостью глаза.

- Позовите горничную, чтобы она помогла вам раздеться.

- Да — да, — Лилиана повернулась на бок, подложив руку под голову и закрыв глаза. — Спасибо вам.

Маркиз прерывисто вздохнул. Уж слишком ему самому хотелось избавить от одежды свою жену. Вместо этого он подошёл к стене и дёрнул шнурок для вызова слуг, после чего поспешил покинуть комнату.

Глава 4.

- А теперь расскажи мне про свою маленькую жену. Какова она в постели? — поинтересовался Нейтон, когда они с Виктором остались наедине в бильярдной. Все остальные разошлись по комнатам отдыхать. Назавтра предстоял насыщенный развлечениями день.

- Какое тебе до неё дело? — грубо отозвался Виктор. Ему не понравился сладострастные нотки в голосе его дяди.

- До женитьбы на Аделине ты без лишнего стеснения делался интимным подробностями своих похождений, — хмыкнул Нейтон. — Я так надеялся, что спустя какое-то время после её смерти, ты станешь прежним.

- Ещё раз произнесёшь её имя, Нейтон, и я вызову тебя на дуэль, — прошипел Виктор, прожигая сидящего напротив мужчину взглядом.

- Хорошо, хорошо! — приподнял тот руки в примиряющем жесте "Сдаюсь!". — Успокойся. Выпей. Поговорим о твоей новой жене. Увидев, её я сразу понял, почему ты женился. Но это я. А вот отцу твоему никогда не понять. Этот чопорный сановник так надеялся, что ты не пойдёшь по стопам своего брата. Он ведь нашёл для тебя прекрасную партию. Маркизу Лакруа. Странно, что она до сих пор не приехала. Может, обиделась, что ты выбрал другую?

- Я никогда и ничего не обещал Изабелле, — пожал плечами Виктор, расслабляясь.

Нейтон, младший брат его отца, прожигал свою жизнь среди многочисленных любовниц и в попойках с друзьями. Каких ещё разговоров можно было от него ожидать? Он практически не вылезал из столичных увеселительных клубов для знатных лордов и взгляд на окружающее имел соответствующий. Родители Вика и Ральфа, оба занятые при королевском дворе на высоких должностях, в какой-то момент доверили Нейтону воспитание сыновей. Болезненный Ральф пострадал от дурного влияния меньше, в основном отсиживаясь в поместье, а вот Виктора Нейтон потаскал за собой не только по клубам, но и по особо злачным местам. Если бы не встреча с Аделиной, Вик окончательно превратился бы в своего дядю — циничного, алчного до чувственных удовольствий вечного холостяка. Впрочем, прошлое до сих пор давало о себе знать, нет-нет, да и вылезая в виде таких потех, как метание ножа в яблоки на голове у живого человека.

- Это правда, что у неё есть сестра-близнец? — поинтересовался Нейтон. — Ты видел её? Сильно похожа?

- Нет, не видел. Знаю, что учится в каком-то пансионате. Или уже закончила.

- Хороша малышка. Рыженькая, ладненькая, — поцокал языком маркиз. — Горячая, наверное?

- Она моя жена, и я не собираюсь её с тобой обсуждать, — Виктор поднялся на ноги.

- Удивительно, что ты всё ещё сидишь здесь, а не обладаешь этой женщиной в спальне, — ухмыльнулся Нэйтон.

- Удивительно, что ты приехал в такую глушь. Развлекательная жизнь столицы без тебя должно быть померкла, — не остался в долгу Вик.

- Ты знаешь, а я не жалею, что приехал. У тебя хорошенькие горничные.

Виктор больше не видел смысла продолжать разговор, который раз за разом скатывался к одной и той же теме. Да, он не спешил сегодня ложиться в постель, потому что там была Мариана. Приезд Нейтона осложнил ситуацию. Этот хитрый лис мог запросто пронюхать о фиктивности брака, а этого нельзя было допустить. Значит, придётся ночевать в одной постели с женой, пока длится приём. Сколько же трудностей привнесла в его жизнь эта девушка. Попытавшись наказать её за смерть Ральфа, он оказался наказан сам.

Мариана так и лежала на боку. Дыхание было ровным, что означало глубокий, крепкий сон. И она по-прежнему была в одежде. Виктор чертыхнулся, недовольный нерадивостью горничных. Впрочем, может оно и к лучшему.

Маркиз лёг рядом и понял, что так просто ему не уснуть. Предрассветные сумерки высветлили очертания её стройного тела: соблазнительный изгиб бедра, тонкую талию, небольшую нежно-округлую грудь под тонким шёлком платья. Руки сами собой потянулись к девушке. Коснуться щеки, провести по губам, убрать с лица прядь рыжих волос, выбившуюся из причёски…

Как ужаленный, Виктор вскочил на ноги. Это невозможно! Невозможно просто лежать рядом и не касаться её! Пришлось зайти за ширму и остудить себя холодной водой. После чего маркиз сел в кресло, стараясь не смотреть в сторону кровати. Она была бы рада узнать, насколько велико её влияние, но он не позволит этому случиться. Виктор закрыл глаза и с большим трудом, наконец-то заснул.

* * *

Наутро Лилиана проснулась свежей и отдохнувшей. Она сладко потянулась. Виктора рядом не было. Сколько же может быть времени, если маркиз уже встал? Судя солнцу, ещё раннее утро. Девушка села и обнаружила, что её муж спит в кресле. Лил стало жаль Виктора. Ему должно быть жутко неудобно, и всё тело после пробуждения будет сильно болеть. Стараясь не шуметь, девушка соскользнула с кровати, оправила на себе платье, собираясь выйти из комнаты и пойти к себе. Но тут маркиз со стоном открыл глаза.

- Доброе утро, — сказала первое, что пришло в голову Лил.

Виктор поморщился от звука её звонкого голоса.

- У вас болит голова? — догадалась девушка и гораздо тише добавила: — От головной боли хорошо помогает массаж. Если вы позволите…

С этими словами Лилиана подошла к мужу со спины и запустила пальцы в густые жёсткие волосы. Виктор было дёрнулся, но тут же замер под умелыми движениями чутких рук.

- Массажу меня научил личный доктор тётушки, — поведала Лилиана, тем самым, разрушая некую интимность момента. — Славный старик был помешан на его целебных свойствах, утверждая, что им можно вылечить всё. Он говорил, что у меня золотые руки.

Боль действительно начала отступать. Появились приятные ощущения. От пальцев девушки по коже головы разливалось живительное тепло. Виктор благодарно вздохнул. Он знал, что женские руки способны творить чудеса, например, в постели. Но то, что они могут исцелять, испытал на себе впервые.

Снаружи уже слышались ржание лошадей и лай собак. Собиралась большая охота, заранее подготовленная. Зверя поймали накануне и должны были выпустить в назначенное время под самым носом у своры, чтобы уж наверняка поймать. Участвовали и дамы, и кавалеры, а после охоты планировался пикник.

- Мариана, я попрошу вас остаться. Не все гости ещё приехали и будет некрасиво, если их никто не встретит, — сдержанно произнёс Виктор, стараясь, чтобы его голос не выдал, насколько ему сейчас хорошо.

- Да, кончено. Я тоже об этом подумала, — с готовностью согласилась девушка. — Но неужели вы поедете на охоту в таком состоянии?

- Надеешься, что я сломаю себе шею как Ральф? — усмехнулся маркиз. Он обхватил запястья девушки и отвёл их в сторону.

Лил покоробило подобное предположение:

- Как вы могли такое подумать?

- Вот именно, что мог. Хватит разыгрывать из себя очаровательную невинность и добродетельную жену.

Виктор встал с кресла и прошёлся по комнате, бросил короткий взгляд в зеркало. Он действительно выглядит неважно: лицо осунулось, под глазами тёмные круги. Зато Нейтон решит, что молодожёны всю ночь не смыкали глаз, наслаждаясь друг другом.

Лилиане хотелось плакать от такого несправедливого отношения к себе. Закусив губу, она вышла из комнаты. Переодевшись в свежее платье, маркиза спустилась вниз. На завтрак гости явились в охотничьих костюмах. При появлении Лил со всех сторон раздались озабоченные возгласы:

- Маркиза, неужели вы снами не едете?!

- Без вас охота будет не та!

- Вы должны скакать с мужем во главе кавалькады!

Лилиана пояснила причину, почему должна остаться и пообещала приехать на пикник.

Тут подошла Роза и шепнула на ухо хозяйке, что подъехали ещё гости. Девушка поспешила на крыльцо. Из изящного экипажа, запряжённого четвёркой белоснежных лошадей с пышными плюмажами из чёрных перьев, выпорхнула хорошенькая блондинка в дорогом, хоть и дорожном платье.

- Я не опоздала поучаствовать в охоте? — первым делом спросила она, взбегая по ступеням крыльца. — А вы должно быть маркиза Стейн?

При этом светлые брови девушки надменно изогнулись, оценивающим взглядом она окинула Лилиану с ног до головы.

- Вы угадали, Ваше сиятельство, — приветливо улыбнулась Лил. — Добро пожаловать.

Следом за Изабеллой поднималась дородная дама. Её мучила сильная одышка и к тому же она заметно прихрамывала.

- Позвольте, я вам помогу, — тут же пришла на помощь Лилиана, спустившись и подхватив женщину под руку.

- Спасибо, — благодарно пропыхтела та, опираясь на девушку.

Маркиза Лакруа лишь фыркнула, наблюдая, как Лил любезничает с её дуэньей и дальней родственницей — баронессой Жасминой.

- Изабелла, — на крыльце показался Виктор. — Как раз успела к охоте. Или ты устала с дороги?

- Чтобы я отказалась участвовать? — с вызовом бросила девушка, широко улыбаясь маркизу. — Никогда!

Лилиана украдкой смотрела на этих двоих, понимая, что они хорошо знакомы друг с другом. Более того, Изабелле её муж явно нравится, как мужчина, да и Виктор улыбается маркизе вполне искренне.

Проводив баронессу в отведённую ей комнату, Лилиана вышла во двор, где охотники уже рассаживались по лошадям. Изабелла Лакруа успела переодеться в голубой охотничий костюм и уверенно гарцевала на серой в яблоках кобыле. Она держалась рядом с Виктором, о чём-то весело с ним переговариваясь.

- Обворожительная Мариана, вам, наверное, грустно, что вы не едите с нами? — явно с каким-то подвохом за показным сочувствием поинтересовался Нейтон. Под ним был гнедой горячий жеребец, которым маркиз великолепно управлял, не позволяя никаких поползновений в отношении находящихся рядом кобыл.

- Вовсе нет, — дала Лилиана весьма неожиданный ответ. — Я не люблю охоту, особенно в эту пору.

- Не любите охоту? Но почему? — изумился Нейтон, похоже, подобного он услышать не ожидал.

Окружающие начали прислушиваться к разговору.

- Обычно в эту пору у всех зверей детёныши, маленькие, беззащитные. Если убьют их родителей, то кто же будет их кормить и оберегать? — пояснила свою позицию девушка.

- Никогда не думал об охоте с этой точки зрения, — признался стоявший рядом барон Леской.

- Глупости, — Изабелла подъехала ближе. — Из таких вот беззащитных вырастают волки и свирепые кабаны. Их поголовье необходимо регулировать.

- Я не против охоты зимой или поздней осенью, — и не подумала сдаваться Лилиана. — Но сейчас…

- Что сейчас? — заметив, что девушка осеклась, поторопил её с объяснениями Виктор, приблизившийся следом за маркизой.

- Это жестоко, — выпалила Лилиана.

- Вы так проникновенно говорите, что я сейчас откажусь от охоты, — воскликнул Нейтон.

- Ни в коем случае я не хотела портить вам настроение, господа и дамы, — виновато улыбнулась Лил. — Просто ответила на ваши вопросы.

Маркиз нервно перебирал поводья. Его жена удивляла его всё больше и больше. Так любить и жалеть животных и настолько жестоко поступить с его братом…

- Что ж, нам пора, — поторопил он остальных собравшихся, разворачивая своего вороного, который в нетерпении грыз удила.

- Будьте осторожны, — не удержалась и всё-таки сказала Лилиана, с тревогой глядя на мужа.

- Ах, какая у вас милая и заботливая жена, маркиз, — хихикнула Изабелла, обгоняя Виктора.

Проводив охотников, Лил решила прогуляться по парку, а заодно узнать, почему Ванесса не поехала вместе со всеми. Она нашла девушку у фонтана, задумчиво разглядывающую сверкающие в солнечных лучах струйки воды. Одетая во всё тёмное, Ванесса больше походила на вдову, чем её тётушка. Та, напротив, предпочитала яркие, богатые наряды, сшитые по последней моде, и не важно, подходили эти фасоны ей или нет.

- Ваше сиятельство, позвольте узнать, почему вы здесь одна? Что-то случилось? Вам не хватило лошади? Или вы не привезли с собой одежду для верховой езды? — с искренним участием поинтересовалась Лил.

Юная графиня медленно подняла на маркизу заплаканные глаза, сильно смущаясь своего расстроенного вида.

- Я плохо езжу верхом, — призналась она.

- Я тоже, — шепнула Лилиана, присаживаясь рядом с Ванессой на бортик фонтана. Она не стала уточнять, что не умела ездить только в дамском седле, просто не пробовала, предпочитая мужскую посадку. В родном поместье к этому относились спокойно, смотря сквозь пальцы на неблагородную привычку благородной дамы.

Они помолчали, каждый думая о своём. Наконец, Лил решилась на откровенность:

- Прошу вас не обижайтесь на то, что я сейчас скажу. Но я знаю, от чего у вас на глазах слёзы, и догадываюсь, почему вы сегодня проводите здесь время в полном одиночестве. Вам нравится маркиз Ревьер, но он, к сожалению, не обращает на вас никакого внимания.

- С чего вы взяли? — вспыхнула Ванесса, этим выдав себя с головой.

- Слезами горю не поможешь, а вот красивыми платьем и причёской вполне. У нас мало времени, идёмте! — Лил вскочила с бортика и потянула графиню за собой.

- Куда? — удивилась та, тем не менее, послушно следуя за маркизой.

- Сначала в вашу комнату, потом в мою…

Лилиана внимательнейшим образом изучила гардероб Ванессы. Разгуляться тут было негде. Три бальных платья, два для повседневного ношения и один охотничий костюм. Всё тёмное, блеклое, скучное.

- Вы согласитесь надеть одно из моих платьев? — спросила она у графини.

- Но я выше вас ростом, — возразила было та.

- Ничего, мы пришьём очаровательный волан, который удлинит и украсит платье, — быстро нашла выход из положения Лил. — Идёмте.

Она привела Ванессу в свою комнату, достала швейные принадлежности.

- Вот это! — Лилиана извлекла из шкафа нежно-жёлтое платье из муслина и шёлка. — А волан сделаем из кружев и им же украсим рукава. Раздевайтесь, будем мерить.

Ванессе оставалось лишь подчиниться. Через пару часов она была обладательницей прекрасного бального платья. От общения с Лил графиня повеселела, похорошела и даже осмелела. Лилиане без труда удалось уговорить её ещё на одну авантюру — поехать вместе с ней на пикник.

Переодевшись в костюмы для верховой езды, девушки пришли на конюшню. Здесь в куче соломы от трудов праведных отдыхал управляющий поместьем Ван Дейн.

- Куда собралась моя любимая госпожа? — увидев Лил, мужчина тут же вскочил на ноги.

- На пикник. Дэйн, подберёшь нам смирных лошадок. Мы плохо держимся в седле.

Ванесса вспыхнула, косясь на Лилиану. Признаваться слугам в своём неумении ездить верхом стыдно. Ведь это то, что благородные господа должны уметь делать в совершенстве. Но маркизу, похоже, подобное положение дел совсем не смущало.

- Идём, посмотрим лошадей. У моего мужа прекрасная конюшня, — позвала Лил.

Вик обожал лошадей. Он разводил скакунов келонской породы и имел от их продажи хороший доход. В стойлах было чисто, пахло свежей соломой. У животных были тщательно вычесаны гривы и хвосты. Лилиана захватила из стоявшего у входа в конюшню кузовка прошлогодние морковки и принялась угощать лошадей, ласково похлопывая их по шеям.

- Ты точно не умеешь ездить верхом? — заподозрила подвох Ванесса.

- Ну, я не умею ездить в женском седле, — призналась Лил. — Держи морковку, покормишь свою лошадку.

Ван Дейн выбрал им две смирных светло-гнедых кобылы.

- Эти точно будут вести себя хорошо, — заверил он девушек.

Лилиана поёрзала в седле.

- Орудие убийства какое-то, — воскликнула она. — Как в нём можно удержаться на скаку?

- А вы шагом, — посоветовал управляющий, посмеиваясь над забавным поведением своей госпожи.

- Боюсь, как бы не ползком, — вздохнула Лил и бросила взгляд на солнце. — Надеюсь, к вечеру доберёмся.

* * *

Кавалькада охотников только что добралась до места отдыха — большой поляны на берегу реки в обрамлении живописных рощиц. Половина всадников ещё не спешились, весело обсуждая между собой, что добыче всё-таки удалось уйти.

- Это ещё кто? — приподнялся на стременах Эдвор, граф Доросский, молодой плотного телосложения мужчина с густо вьющимися светло-русыми волосами.

- Где? — встрепенулся Стейн.

- Там!

Виктор глянул по направлению протянутой руки Эдвора. Два всадника неспешной рысью двигались в их сторону. Женщины.

- Мариана? — удивился он, опознав в одной из дам свою жену.

- Маркиза обещала приехать на пикник, — напомнил Леской.

- Зачем?

- Затем, мой мальчик, что ты больше не холост. И вы с Мари должны делить на двоих и горе и радость, — притворно ласково произнёс за спиной Нейтон.

Изабелла шепталась с графинями Дебро, обсуждая неумелую посадку маркизы в седле.

- Как вы нашли нас? — выехал навстречу девушкам Ревьер.

Ванесса тут же засмущалась, отводя взгляд.

- По следам, — ответила Лил. — Ну, и знатно же вы натоптали!

Графиню и маркизу окружили, наперебой рассказывая про неудачную охоту. Лилиана не скрывала своей несказанной радости по этому поводу и даже хлопала в ладоши.

- Ваше сиятельство, — Лил обратилась к Ревьеру. — Помогите графине Милтори спешиться.

Ванесса испуганно вскинула на девушку сине-зелёные глаза, перевела взгляд на маркиза. Тот уже соскочил с лошади и шёл по направлению к ней.

- Позвольте, графиня, — Ревьер обхватил руками девушку за талию и приподняв её с седла опустил на землю.

- Благодарю, — прошептала Ванесса.

- Да и проводите графиню к столу, — добавила довольная маркизом Лил.

Сама она просто вынула ноги из стремян и соскользнула вниз по лошадиному боку.

- Позвольте предложить вам свою руку, — тут же подсуетился Нейтон, в пику племяннику, наблюдавшему за ними со стороны.

После сытного обеда кто-то остался сидеть за столом, лениво перебрасываясь вежливыми фразами, кто отправился прогуливаться по окрестностям. Лилиана подсела к барону Леской, благо графини Дебро оставили его ненадолго в покое.

- Дэрек, мне нужна ваша помощь, — без лишних рассуждений приступила к сути разговора девушка. — Сегодня королевой бала должна стать графиня Милтори.

- Кто? — удивился барон.

- Графиня Ванесса Милтори, — повторила Лилиана.

- Богатая наследница? — Зачем-то уточнил Дэрек

- Фи, — скривилась Лил. — Как вы можете говорить так о юной красивой девушке? Любой леди хочется, чтобы восхищались её обаянием и красотой, а не финансовым состоянием. К тому же, Ванесса действительно красива, просто очень скромна. Сделайте её королевой и увидите, как она расцветёт.

Барон молча смотрел на девушку, осознавая, что сделает всё, что она захочет. Он никогда раньше таких не встречал. Таких неравнодушных к чужим проблемам. Не верилось, что Ральф погиб из-за неё. Нет, Виктор определённо ошибся.

- Хорошо.

Она просияла. На щеках заиграла улыбка.

- Идёмте играть в прятки! Идёмте все играть в прядки! — Лилиана вскочила на ноги. — Я предложила, я вожу. Раз, два…

Многими предложение маркизы понравилось. Было в этой игре нечто пикантное. В какой-то момент можно было остаться один на один с тем, кто так нравится, но кому ты в этом никак не признаешься. Графини Дебро, все трое мечтали найти Дэрека, поэтому тот в умении маскироваться под куст превзошёл всех остальных. Ванесса пару раз находила Ревьера и гораздо чаще он её, поскольку девушка совершенно не умела или не желала прятаться. А Лил стала свидетельницей пикантного разговора.

Обходя рощицы в поисках притаившихся дам и кавалеров, девушка углубилась в одну из них и среди шуршания листвы различила чей-то шепот. Приблизившись, она увидела своего мужа и прижимающуюся к нему маркизу Лакруа. Изабелла походила на кошку, выпрашивающую у хозяина ласковое поглаживание. Виктор стоял, прислонившись к дереву и опустив руки, глядя поверх белокурой головки маркизы. Она же льнула к нему всем телом, заглядывая в глаза.

- Я же знаю, ты до сих пор любишь меня, — шептала девушка.

- Белла, я женат, — тихо, но чётко произнёс маркиз.

- Опять женат, — вздохнула Изабелла. — Но это брак по расчёту. Левират. Ты не любишь её. Ты не можешь любить убийцу своего брата.

- Откуда ты знаешь? — Виктор схватил маркизу за плечи, отстранил от себя, заглядывая в лицо.

- Дэрек — мой родственник, я часто бываю у него дома и, как-то, подслушала ваш разговор, — спокойно призналась та.

Под ногой у Лилианы от неосторожного движения хрустнула ветка. Опасаясь окончательного разоблачения, девушка побежала прочь. Подол платья зацепился за сучок. Лил дёрнула, но ткань оказалась слишком крепкой. Лучше бы она ничего не видела. Теперь ходить и делать вид, будто ничего не было или ей просто почудилось. Почему-то Лилиане было стыдно за Изабеллу, за то, как она откровенно предлагала себя мужчине. И горько, что Дэрек тоже считает её убийцей. Отцепив юбку, девушка медленно пошла дальше. Никто не гнался за ней, и у Лилианы появилось время побыть одной и подумать. Значит, Изабелла — любовница её мужа. Странно. Никогда бы раньше она не подумала, что незамужняя девушка-аристократка может быть чьей-то любовницей. Что ж, по всей видимости, такова реальная жизнь. Добро пожаловать, Лилиана.

Глава 5. Цветочный бал.

Этот бал был назван цветочным. Цветами была украшена зала, причём не только живыми. Из воздушной кисеи, фатина, шёлка и бархата Лилиана со своими подручными создала искусные цветочные композиции, которые смотрелись ничуть не хуже, и даже интереснее, своих живых оригиналов.

Цветами украсили свои наряды дамы и кавалеры. Лилиана вплела в причёску Ванессы мелкие белые маргаритки. Казалось, они лучистыми звёздочками сияют в тёмных волосах графини. Вся она преобразилась. Причём дело касалось не только внешнего вида, но и самой Ванессы. Она, наконец-то, почувствовала себя красивой, уверенно распрямив спину и подняв от пола свои прекрасные глаза. Платье удивительным образом в нужных местах подчёркивало стройную фигурку, одновременно скрывая худобу. Зачёсанные вверх волосы обнажили точёную шею и изящные ушки, дополняя образ элегантной, изысканной леди. И даже природная скромность, вдруг, стала украшением, а не помехой. Когда Ванесса вошла в зал, на неё впервые посмотрели не как на богатую наследницу, а как на привлекательную девушку.

Лил, как полагается, пришла на бал под руку с Виктором. Она была одета во всё белое, лишь в волосах благоухали бледно-розовые цветы. По настоянию мужа пришлось надеть корсет. Лилиана чувствовала себя в нём ужасно неудобно и скованно, но приходилось терпеть, вежливо улыбаясь гостям. На правах хозяев, они с Виктором открыли бал. Торжественный танец-шествие с поклонами и реверансами был ужасно скучным, зато в нём могли участвовать все без исключения, в том числе пожилые дамы и кавалеры. Последующие танцы были гораздо резвее и интереснее. Лил не пропускала ни один из них. Её приглашали снова и снова. К большому удовольствию маркизы Ванесса тоже пользовалась популярностью. Один раз они даже кружились в танце с Ревьером. Графиня разрумянилась, глаза блестели, с губ не сходила счастливая улыбка.

Вот только зря Лил не делала перерыва между танцами. Хоть и не слишком туго затянутый корсет, не позволял глубоко дышать. Барон Леской, исподволь наблюдавший за Лилианой, заметил, что девушка сильно запыхалась, и вместо танца пригласил её прогуляться на балкон, подышать прохладным вечерним воздухом.

- Спасибо, что вырвали меня из сумасшедшего танцевального водоворота. Ещё чуть-чуть и я бы хлопнулась в обморок, — поблагодарила молодого человека Лилиана.

Она облокотилась о перила балкона, дыша полной грудью.

- Ах, какая красота! Какой закат! Мне бы сейчас сюда мои краски и мольберт!

- Вы умеете рисовать? — удивился Дэрек. Он стоял на довольно приличном расстоянии от девушки, чтобы, в случае чего, Виктору было не в чем его упрекнуть.

- Умею и люблю.

- Ральф тоже любил рисовать, — задумчиво произнёс барон. — Оказывается, у вас с ним было много общего.

Лил похолодела. Она не знала об этом увлечении покойного мужа Мари.

- Только он любил рисовать портреты или сюжетные сцены, не пейзажи, — продолжал рассказывать Дэрек. — Ну да вы и сами знаете.

"Вот именно что не знаю!" — в отчаянии подумала Лилиана. Сколько ещё подобных подводных камней ждёт её на пути. Она молчала, боясь неосторожным словом вызвать у Лескоя подозрения относительно себя.

- Вам, наверное, больно вспоминать о Ральфе. Простите, — между тем повинился Леской.

- Мариана, ты плохо себя чувствуешь? — на балкон вышел маркиз. Он как и Лил был во всём белом. Цвет одежды оттенял успевшую потемнеть от загара кожу и чёрные волосы. Приблизившись, Виктор заметил неестественную бледность своей жены.

- Я просто немного устала, — вздохнула Лил.

- Теперь вы в надёжных руках, маркиза, и я вас покидаю, — Леской поспешно откланялся. Зазвучало начало нового танца.

- Барон вас чем-то расстроил?

- Вовсе нет, — Лил слабо улыбнулась. — Наверное, корсет слишком туго стянут…

- Вам не следовало так долго танцевать, — заметил Виктор, подходя ближе и глядя на Лилиану странным задумчивым взглядом.

- Я учту ваш совет на будущее, — пообещала девушка, вжимаясь в перила спиной. Что он от неё хочет? Почему так странно смотрит? Зачем так близко подходит?

- Мариана, нам с вами предстоит прямо сейчас сыграть роль счастливых влюблённых, чтобы развеять сомнения некоторых в подлинности нашего брака, — еле слышно прошептал маркиз, наклоняясь к девушке.

Лил посмотрела поверх плеча мужа и увидела приближающихся к выходу на балкон Нейтона и Изабеллу.

- Это обязательно? — так же тихо уточнила она.

- Разве вы сами этого не желаете? — усмехнулся Виктор, вопросительно изогнув брови.

- Чего? — мысли путались, заставляя задавать глупые вопросы.

- Того, чтобы наш брак стал настоящим.

Со стороны они, наверное, действительно напоминали нежно воркующую влюблённую парочку.

- Нет, — покачала головой Лил. — Меня устраивает предложенный вами вариант фиктивного брака с последующим разводом.

- Лжёте, — фыркнул Виктор, одной рукой обнимая жену за талию, второй — с притворной лаской гладя её по волосам, щеке, обхватывая пальцами и приподнимая подбородок. — Из тебя бы вышла великолепная актриса для столичного театра.

Лилиана как зачарованная смотрела в потемневшие глаза маркиза и невольно вздрагивала от его прикосновений, не зная, чего ожидать дальше.

- По себе людей не судят! — шепотом выпалила девушка.

- Сама напросилась, — о чём-то предупредил её Виктор, сильнее сжал талию, так, что Лил стало трудно дышать, и впился в её губы яростным поцелуем, словно это был единственный способ заставить девушку замолчать.

У Лилианы голова пошла кругом. Во-первых, от нехватки воздуха, во-вторых, от требовательных прикосновений мужских губ. Виктор углубил поцелуй, и тело самопроизвольно выгнулось ему навстречу, хотя куда уж больше, маркиз и так держал её слишком близко. Девушке непреодолимо захотелось ему ответить. Её руки до сих пор лежавшие на груди мужа, поднялись выше, ласково обняв за шею, тонкие пальцы скользнули в волосы на затылке, нежно поглаживая, а губы сами собой, приоткрылись, позволяя углублять поцелуй настолько, насколько возможно.

За спиной Виктора раздались удивлённое женское оханье и предупредительное мужское покашливание.

- Дети мои, думаю, вам лучше переместиться в спальню, чтобы не смущать чопорных матрон и невинных леди, — совершенно искренне посоветовал Нейтон.

Виктор оторвался от губ Лил, но продолжал сжимать её в крепких объятиях. Оба прерывисто дышали. Девушка уткнулась лбом в плечо мужа, переводя дух и осознавая происходящее. Перед глазами мельтешили искрящиеся мушки, предупреждая о том, что она находится в предобморочном состоянии.

- Я видел много влюблённых пар, но ваша страсть превзошла их все, — заметил Нейтон прежде, чем уйти вслед за сбежавшей в расстроенных чувствах Изабеллой.

Виктор ослабил хватку, позволяя жене глубоко вздохнуть. Маленькая чертовка! Своим движением навстречу она вызвала в нём практически неконтролируемое желание. Если бы ни Нейтон и Изабелла, для которых маркиз и устроил весь этот маленький спектакль, он бы не смог остановиться. Конечно, Виктор не стал бы овладевать женой на балконе, он бы просто увлёк её в первое подходящее уединённое место и…Мужчина вполголоса выругался. Такую бешеную страсть он не испытывал даже к Аделине. Верно говорят, запретный плод — сладок.

- Дышите, дорогая, дышите. Вы прекрасно отыграли свою роль, — Виктор выпустил жену из объятий и шутливо откланялся.

Лилиана отвернулась, справляясь с волнением, которое вызвал поцелуй. Это не она, а Виктор хорошо отыграл свою роль. Она же никак не может успокоиться. И почему так сладко ноет сердце, при воспоминании о поцелуе? А всё тело затапливает покалывающее тепло и приятная слабость. Ох! Сейчас же начнётся выбор цветочных короля и королевы!

Девушка вернулась в зал вовремя. Дэрек произносил торжественную и витиеватую речь, подогревая интерес слушателей к тому, кто же станет королём и королевой сегодняшнего вечера. Лил нашла глазами Ванессу. Ей не хотелось пропустить момент, когда та услышит своё имя.

- Итак, прекраснейшей из прекраснейших сегодня становится Ванесса Милтори!

Графиня вспыхнула, глаза засияли как звёзды. Прежде всего, она обернулась в поисках Лилианы. Та уже подбадривающее махала ей рукой. Дэрек украсил голову Ванессы короной-венком из живых цветов и предложил самой выбрать короля. Девушка зарделась ещё больше. "Сейчас или никогда!", — одними губами произнесла Лил.

- Его величеством я назначаю, — голос не слушался своей хозяйки и то и дело подрагивал, — Айрона Ревьера.

Лилиана не удержалась и захлопала в ладоши.

- Корону королю! — воскликнула она.

Ревьер довольно улыбнулся. Изабелла же в раздражении так сжала веер, что тот хрустнул. Бросив сломанный аксессуар на столик, маркиза решительным шагом направилась к своему кузену — барону Лескою. Зазвучала музыка, король и королева вышли в центр зала, остальные пары стали выстраиваться по кругу. Дэрек, заметив приближающуюся к нему сердитую Изабеллу, попятился к дверям.

- Позвольте пригласить вас на танец, Мариана, — рядом с Лил стоял Нейтон. — Украсть вас из-под носа мужа. Нельзя же столь безраздельно владеть таким сокровищем.

Девушка оглянулась: к ним действительно приближался Виктор.

- Но…, - попыталась возразить она. Может, мужу срочно что-то от неё надо?

- Один танец потерпит, — фыркнул Нейтон, увлекая Лилиану за собой.

Они закружились по залу. Маркиз прекрасно танцевал, двигаясь легко и уверенно. Любая, даже самая неумелая партнёрша в его руках могла чувствовать себя спокойно. Пожалуй, это единственное, что нравилось Лил в Нейтоне. Обычно, девушка старалась думать о людях хорошо, искать в человеке, прежде всего, достоинства и не замечать недостатки. Но дядя Виктора не понравился ей с первого взгляда, причём его взгляда. Слишком уж он оценивающе смотрел на людей и, особенно, на женщин, словно покупал товар в лавке. Этот свеж и хорош, за него не жалко и переплатить, а тот так неказист с виду, что не стоит даже взгляда. Причём, судил Нейтон окружающих исключительно по внешности и тому, положению, которое человек занимал в обществе.

- Завидую белой завистью своему племяннику, — вполголоса произнёс маркиз, в очередной танцевальной фигуре оказавшись к Лилиане ближе, чем следует. — Даже с нежно любимой Аделиной он не выказывал столько страсти, сколько с тобой. С Адой они скорее были друзьями, близкими хорошими друзьями. Конечно, они были счастливы, но…

Лил не нравился этот разговор, не нравилось, что Нейтон успевает во время танца вроде бы невзначай скользить по её телу руками. Вместо того чтобы просто обнять за талию, его ладонь спускалась ниже. А когда они расходились и сходились, маркиз нарочно делал так, чтобы девушка оказывалась очень близко, практически прижимаясь к нему. В какой-то момент она поймала взгляд Виктора. Муж цепко следил за тем, что происходило.

- Это удивительно ещё и потому, что несколько раз Ральф жаловался на вашу холодность, — продолжал Нейтон. — Впрочем, Виктору повезло, что ему не приходится оспаривать ваши чувства с покойником.

- Что вы имеет в виду? — нахмурилась Лил.

- Дорогая племянница, позвольте мне называть вас именно так, по-родственному, — склонившись, промурлыкал на ушко девушке маркиз. — Нежно любившая покойного мужа вдова не может с подобной страстью отдаваться другому мужчине так скоро. Если бы я не знал, что Ральф целый год продержал вас на побережье, я бы подумал, что ещё при его жизни вы с Виком были любовниками.

Девушка возмущённо дёрнулась.

- Молчу, молчу! — тут же воскликнул Нейтон.

- Тогда помолчите до конца танца, — резко попросила Лилиана.

Маркиз лишь усмехнулся в ответ.

Когда девушка освободилась от Нейтона, она поспешила к Ванессе.

- Ну, как ты себя чувствуешь?

Ванесса, обмахиваясь веером, прятала за ним широкую счастливую улыбку.

- Его светлость были ко мне так внимательны, наговорили мне столько комплементов, — найдя глазами Ревьера, прошептала графиня.

- Почему бы тебе не называть его Айрон? — лукаво предложила Лил. — Хотя бы между нами.

- Айрон…, - словно смакуя имя на языке, медленно произнесла Ванесса.

- Деточка, я устала! — капризно заявила, подошедшая к девушкам тётушка Ванессы. — Проводи меня наверх. Хочу лечь спать.

- Ваша сиятельство, ну что вы! Нельзя беспокоить королеву по таким пустякам, — подхватывая пожилую женщину под руку, шутливо защебетала Лилиана. — Как на счёт того, чтобы я проводила вас в спальню?

- Я не против. Но это не пустяки, и Ванесса прежде всего моя племянница, — проворчала графиня.

- Сегодня она только королева, — улыбнулась Лил. — Посмотрите, как она счастлива.

- Этот лихорадочный блеск в глазах и румянец меня пугают, — призналась леди Милтори. — Я никогда не видела Ванессу такой.

- Вы просто никогда не видели её счастливой, — простодушно, без всякого скрытого подтекста заверила пожилую женщину Лилиана, увлекая её к дверям.

На обратном пути в бальную залу девушка услышала возбуждённые голоса, доносящиеся из бильярдной. Решив проверить, всё ли в порядке, она заглянула туда. В комнате ещё не зажигали свечей, а потому там царил вечерний полумрак. Рядом с одним из бильярдных столов стояли Дэрек и Изабелла и о чём-то ожесточённо спорили. Маркиза говорила много и горячо, барон отвечал спокойно и односложно.

- Что случилось? — Лилиане не хотелось подслушивать чужой разговор, и она решила сразу обратить на себя внимание.

- Это не ваше дело, — огрызнулась Изабелла. Похоже, она ожидала, что Лил тут же сбежит.

- А, по-моему, как раз моё.

Барон вздрогнул и обернулся. Ему показалось или в голосе милой девушки промелькнули металлические нотки? Впервые, она говорила без улыбки, которая всегда светилась на её лице.

- Я хозяйка дома и в мои обязанности входит следить за удобством и комфортом моих гостей, а также за тем, чтобы ничто не портило и не омрачало их настроения, — ровно и неспешно произнесла Лилиана, продолжая стоять в дверях.

- Мы просто разговариваем! — голос вспыльчивой маркизы едва не сорвался на визг.

- Тогда почему барон Леской выглядит расстроенным? — поинтересовалась Лил.

- Что? Вы беспокоитесь за барона? — и удивилась, и приготовилась злорадствовать Изабелла.

- Ну, с вами, как я вижу, всё в порядке, — беспечно отозвалась Лилиана, и не думая искать в словах маркизы намёки на что-то неприличное в своей обеспокоенности самочувствием Дэрека. — Стоит только успокоиться и всё.

- А с вами бесполезно разговаривать! Всё равно ничего не понимаете! — патетично воскликнула Изабелла и выбежала из комнаты. Лил едва успела посторониться, чтобы не столкнуться с сердитой девушкой в дверях.

Стоило маркизе Лакруа выйти, как на губах Лилианы заиграла лукавая улыбка.

- Ну, и за что она вас здесь третировала?

- За то, что не сделал её королевой бала, — с притворной грустью вздохнул Дэрек. — Мне не посчастливилось состоять в родстве с этой вздорной особой. Видите ли, я её кузен. Моя мама, родная сестра её отца, вышла замуж за барона. Сей недостойный выбор едва не стоил ей проклятья. Изабелла считает своим долгом постоянно напоминать мне об этом, и отчего-то вбила себе в голову, что я должен потакать любым её капризам.

- Родственники — такие родственники, — посочувствовала Лил, подходя. — Зато ваши родители любят друг друга, не правда ли?

- Безумно. Жить друг без друга не могут, — подтвердил Дэрек.

- Вы прекрасно организовали бал, — решила с помощью похвалы повысить настроение барона девушка. — Многие признаются, что им давно не было так весело.

- Без вас у меня бы ничего не получилось, — отвесил лёгкий поклон молодой мужчина.

- Идёмте в зал, нам не стоит так долго оставаться наедине, — тихо произнесла девушка, чуть склонив голову набок.

- Мариана…, - Дэрек и сам не знал, что вдруг захотел сказать.

Лилиана вопросительно глядела на него. В полумраке комнаты она была похожа на фарфоровую статуэтку. Вся в белом, большие глаза кажутся тёмными, объёмная причёска подчёркнула красивый овал лица, изящную шею, хрупкие плечи… Внутри заворочалось что-то похожее на сожаление из-за невозможности когда либо обладать этой женщиной. Если бы она была свободна… Стоп! Она жена его лучшего друга. И по утверждениям Вика ещё и косвенный убийца Ральфа. Но то, что рассказал верный мажордом Лесли о Мариане, никак не вязалось с этой милой девушкой. Как она могла выкрикивать такие жестокие слова собственному мужу? Не остановить его, когда он бросился на конюшню, а окончательно унизить особо злой фразой. У Лесли, пока он говорил о произошедшем, на глаза наворачивались слёзы, а голос сильно дрожал.

- Вы любили Ральфа?

- Конечно, любила, — раздался насмешливый голос Вика. — До смерти.

Лил резко обернулась. В дверях, скрестив руки на груди, стоял её муж. Изабелла явно посодействовала скорейшему появлению Стейна в бильярдной.

- Вы же не будете отрицать очевидного, маркиза? — обратился к ней Виктор, а затем спросил Дэрека: — Ещё вопросы, барон?

Леской поморщился. В словах друга так и слышалось: "Я же просил не оставаться с ней наедине". Вопрос маркиза был явно риторическим, в бильярдной воцарилась гнетущая тишина. Тут Лил спохватилась:

- Наши гости остались одни!

Она поспешила в сторону дверей. Сначала хотела пройти мимо Виктора, но внезапно остановилась.

- У меня кружится голова, — Лилиана даже пошатнулась. — Позвольте опереться на вашу руку.

Девушка притворялась. Она просто не хотела, чтобы мужчины сейчас оставались наедине. Маркиз не стал упрямиться и позволил жене подхватить его под руку и увлечь за собой. Леской, вздохнув, пошёл следом. Когда они входили, зазвучало начало нового танца. Одна из графинь Дебро, увидев Дэрека, без лишнего стеснения бросилась к нему навстречу. Общество уже устало обсуждать выходки трёх юных графинь и смотрело на их поведение сквозь пальцы.

- Как ваша голова? — поинтересовался Виктор.

- Уже лучше, но я бы чего-нибудь выпила.

- Вина?

- Нет-нет, — покачала головой Лил. — Мы с Марой сделали вкусный пунш из ягод. Он не такой крепкий, как вино, и хорошо освежает.

Маркиза позабавило выражение "Мы с Марой", но он не стал заострять на этом внимание.

- Мариана! — к девушке подбежала Ванесса. — Айрон пригласил меня на прогулку по парку.

- Сейчас? — возмутилась Лил.

- Нет, завтра утром, — рассмеялась в ответ Ванесса.

- Ты согласилась?

- Спрашиваешь?! Конечно.

- Я рада за тебя. Но будь осторожна, — предупредила Лилиана, вспомнив, как Ревьер остался наедине с ней в библиотеке и принялся восхвалять её неземную красоту. Маркиз умел задурить женскую головку романтическими грёзами.

- Что ты имеешь в виду? — забеспокоилась графиня.

- Не влюбись по-настоящему.

"А то наделаешь глупостей, как моя сестра", — про себя добавила Лил.

- Что в этом плохого? — удивилась Ванесса.

- Для начала узнай его получше.

- Мари, ты говоришь, как…, - девушка даже не сразу смогла подобрать подходящее слово.

- Как дважды замужняя женщина, — вмешался вернувшийся с пуншем маркиз.

- Спасибо, — Лил взяла из рук мужа бокал и отпила глоточек.

- Извините, я оставлю вас, — поспешила сбежать Ванесса. Сама не зная почему, она побаивалась Виктора. У него был слишком прямой, твёрдый взгляд, которым он словно испытывал собеседника на прочность.

Между тем, бал сходил на нет. Пожилые леди и лорды перебрались в соседнюю комнату за карточные столы. Остальные дамы и кавалеры, всё меньше танцевали, собираясь кучками и переговариваясь между собой. Мужчинам не терпелось уйти в бильярдную играть и пить вино. Дело осталось за малым — объявить бал оконченным.

- Сегодня я вас долго не побеспокою, моя дорогая, — целуя Лил руку, с вежливой улыбкой произнёс Виктор. — Всю ночь буду играть в бильярд.

- Может, мне всё-таки лечь в своей комнате? — предложила девушка.

- Нет, только не сегодня, — покачал головой муж. — Когда, говорите, у вас женские недомогания? Через неделю? Что ж, придётся потерпеть друг друга ещё несколько дней. Впрочем, с завтрашнего дня вы можете начать притворяться, что у вас болит голова, тянет живот. Что там ещё бывает перед этим делом?

- Не знаю, — пожала плечами Лил, и не думая смущаться откровенным разговором. — Ничего подобного я не испытывала.

- Это говорит о вашем прекрасном здоровье, — в очередной раз, про себя удивляясь непосредственности и открытости своей жены, тихо произнёс Виктор. — Тем более, будет обидно прослыть бесплодной.

Девушка вздрогнула. В голубых глазах проскользнуло чувство, похожее на боль. Его слова были для неё как резкий удар вместо ласкового прикосновения. Виктор невольно ощутил себя законченным мерзавцем.

Улыбка, тон голоса маркиза ввели Лил в заблуждение, что отношение Виктора к ней пусть и не поменялось, но не выйдет сегодня за рамки вежливости и не омрачит остаток вечера. Она не переживала за своё печальное по мнению маркиза будущее, но то, что муж продолжал испытывать к ней ненависть и презрение, угнетало. Лил не привыкла к таким чувствам со стороны близких людей. А Виктор, как не крути, был ей близким человеком. И то, что он считал её Марианой, дела не меняло. Да, у её сестры ещё тот характер, но и она не заслужила такого отношения к себе.

- Спокойной ночи, дорогая, — на сегодня отыграв роль заботливого любящего мужа, между тем откланялся маркиз.

Лилиана усилием воли заставила себя взбодриться. Не к чему гостям видеть её расстроенной и грустной.

Глава 6.

- Вик, ты едешь на выставку в Пенуэл? — поинтересовался граф Шевер, натирая мелом кончик кия и сдувая излишек.

Глубокой ночью в бильярдной остались лишь четверо: хозяин дома, барон Леской, маркиз Ревьер и граф.

- Еду.

- Говорят, выставку посетит сам король, — добавил Шевер, попытавшись забить свояка в среднюю лузу и промахнувшись.

Ревьер издал разочарованный вздох. Было решено сыграть двое на двое. Они с графом были в одной команде.

- Давно пора это сделать, — обходя стол и осматривая сложившуюся в игре ситуацию, медленно произнёс Виктор. — Выставка принимает всё больший международный резонанс, и её посещают высокопоставленные лица из других стран.

Маркиз нанес удар, выбранный им шар стукнулся о стоящий в центре и почти под прямым углом к линии удара вкатился в среднюю лузу. Второй шар, участвующий в ударе, влетел в противоположный борт и выкатился под удар в угловую лузу.

- Жену с собой возьмёшь? — спросил сидящий в кресле и потягивающий вино маркиз Ревьер.

Виктор вновь прицелился и забил следующий шар в угол.

- Почему тебя это интересует?

- Да просто подумал — прекрасный случай представить маркизу королю, — пожал плечами Айрон.

Стейн помелил кончик кия и осмотрел сложившуюся ситуацию на столе после сыгранных им шаров. Увидев хорошую возможность положить несложный шар в центральную лузу, он зашел с противоположной стороны и оказался рядом с маркизом.

- Мне будет не до этого, — четким ударом Виктор отправил задуманный шар в лузу. — Семь-четыре.

- Планируешь вновь собрать все награды? — отсалютовал другу бокалом Ревьер.

- Мои скакуны этого достойны.

- На твоём месте я бы не оставлял жену надолго, — не унимался маркиз.

- Почему? — поинтересовался Виктор, удобнее перехватывая кий.

- Она у тебя такая хорошенькая. Соскучишься и будешь думать о ней, а не о выставке, — засмеялся порядочно выпивший Ревьер.

Кий соскочил с пальца и удар не получился. Шар покатился совсем не в ту сторону, куда рассчитывал послать его маркиз. Айрон поднялся из кресла, в котором сидел и, заметно пошатываясь, двинулся к столу.

- Сукно мне не порви, — предупредил Виктор, снисходительно глядя на пьяного друга.

Тот тщательно помелил наклейку и приготовился к удару.

- Я тоже не буду брать с собой жену, — вмешался в диалог Шевер. — Поговаривают, в Пенуэле очень красивые и доступные дамы.

Ревьер промахнулся и выругался.

- Кароль не заслуживает такого к себе отношения, — заметил барон Леской, подходя к столу.

- Ты говоришь так, потому что пока холост, — фыркнул граф.

- Глядя на тебя, я начинаю сомневаться, а жениться ли вообще?

Сильный удар послал в лузы один за другим сразу два шара.

- Разделали под орех, — хмыкнул Ревьер, кладя кий на стол. — Я спать.

- И что тебе во мне не нравится? — поинтересовался Шевер, подходя к барону и пожимая руку.

- Не в тебе, а в твоём отношении к браку. Ты воспринимаешь его как кару небесную.

- Да ну? Моя Кароль — умница. Она обожает меня и закрывает глаза на маленькие интрижки на стороне.

- Просто Леской у нас высокоморальный зануда, — от дверей высказался Ревьер.

Дэрек и не подумал обижаться, лишь усмехнулся в ответ.

- Нет, — возразил маркизу Шевер и снисходительно похлопал барона по плечу: — Он просто холост.

- То есть, по-твоему, выходит, что быть верным в браке невозможно? — спросил Леской, отходя и ставя кий на место.

- Невозможно быть верным всю жизнь одной и той же женщине.

- А ты, Вик, как считаешь? — спросил Дэрек у маркиза, достающего из луз шары.

- Я был верен Аде, — не глядя в сторону друзей, отозвался тот.

- Так вы прожили с ней всего ничего! — воскликнул Шевер. — А мы с Кароль уже шесть лет вместе.

- Вам больше поговорить не о чем? — насмешливо поинтересовался Виктор. — Идёмте спать.

* * *

Мариана лежала на самом краю широкой кровати, подложив руки под голову, и мирно спала. За ширмой маркиз обнаружил остывшую ванну. Он был не прочь помыться, но будить слуг, а потом ждать, пока они согреют и натаскают воды, не хотелось. Поэтому Виктор разделся и опустился в холодную воду. Пусть тело немного остынет, прежде чем он ляжет в постель. Однако осознание того, что жена была здесь до него, не давало покоя. Воображение живо нарисовало обнажённую девушку в капельках воды. Мужчина выругался сквозь зубы и поднялся на ноги. Он больше не пустит её в свою комнату, иначе она сведёт его с ума. И тогда весь его тщательно продуманный план мести пойдёт коту под хвост. Необходимо поскорее выпроводить гостей из поместья, а самому уехать в Пенуэл на выставку породистых лошадей. Всего-то год продержаться. Неужели он не сможет?

Усталость к счастью взяла своё, и, когда голова маркиза коснулась подушки, сон с готовностью принял его в свои объятия. Однако утро преподнесло большой сюрприз.

Виктор проснулся от того, что кто-то настойчиво толкал его в грудь. Он открыл глаза и прямо перед собой обнаружил Мариану. Девушка пыталась столкнуть мужчину с себя. Видимо, он навалился на неё во сне.

- С добрым утром, дорогая, — улыбнулся маркиз, не спеша высвобождать невольную пленницу. Чёрт побери! Даже с утра она была невероятно хороша! Рыжие волосы разметались по подушке, на щеках проступил румянец, голубые глаза блестят. Тело тут же отозвалось приятным напряжением. — Не слишком уж рьяно вы пытаетесь покинуть супружескую постель?

- Не слишком ли рьяно вы разыгрываете из себя влюблённого супруга? — задала встречный вопрос Лил. — Ваш дядя даже заподозрил, что мы были любовниками ещё при жизни Ральфа.

Упоминание о брате немного охладило маркиза, и он позволил девушке сесть. Лилиана принялась заплетать волосы в косу, ожидая ответа.

- Не обращайте внимания на старого лиса. Это всего лишь одна из его провокаций. Он ещё тот интриган, — переворачиваясь на спину и глядя на жену, спокойно произнёс Виктор.

- И всё-таки вы заигрались, — покачала головой Лил. — Ральф умер несколько месяцев назад. Мы с вами должны быть в трауре, а вместо этого устраиваем приём и прилюдно демонстрируем свою страсть.

- Именно потому, что мы в трауре, свадьба была такой скромной, а приём состоялся в поместье, а не в столице, как это обычно принято в нашей семье, — Виктор смотрел на жену и думал, что грубая хламида на ней нисколько не мешает воображению нарисовать то, что скрыто. — А страсть… Мы с вами целую неделю до приёма были мужем и женой. Этого достаточно, чтобы воспылать друг к другу страстью и недостаточно, чтобы успеть охладеть. Так что всё вполне естественно и объяснимо.

- Вы хороший игрок, — похвалила Лил.

- К сожалению, нет, дорогая, — неожиданно маркиз схватил её за руку и уронил обратно на постель. — Я бы хотел только изображать страсть, а не испытывать её к вам на самом деле. Но у меня ничего не получается.

- Вы обещали не трогать меня, — девушка сильно растерялась, вновь оказавшись с мужчиной так близко. К тому же по пояс муж был полностью обнажён.

- Обещал, — со вздохом пряча лицо в волосах жены, подтвердил Виктор. Они до сих пор пахли цветами, которые вчера были вплетены в причёску.

Лил почувствовала лёгкий поцелуй в шею и ещё больше заволновалась:

- Что вы делаете?!

- Тише. Игры отменяются. Хватит строить из себя недотрогу-монашку. Я буду осторожен, — сквозь становившиеся всё более настойчивыми поцелуи хриплым голосом произнёс Виктор.

- Вы же меня ненавидите, — попыталась оттолкнуть мужчину от себя Лил.

- Я вас хочу, а ваша нелепая хламида сводит меня с ума, — одна рука маркиза, несмотря на сопротивление девушки, уже гладила её тело сквозь грубую ткань, в то время как пальцы другой, зарывшись в волосы, придерживали голову Лилианы за затылок. — Вы так испуганы, будто вас насилует разбойник, а не ублажает собственный муж.

- А вы так ведёте себя, что мне кажется, будто так и есть, — воскликнула Лил и снова попыталась вырваться.

- Своим наигранным сопротивлением вы распаляете меня ещё больше, — усмехнулся маркиз.

- С чего вы взяли, что оно наигранное? — возмутилась Лил.

- Такие рыжие и живые женщины как вы — большие охотницы до чувственных наслаждений.

- Вижу у вас большой опыт по этой части, — фыркнула девушка.

Маркиз рассмеялся:

- Вчера утром вы делали мне массаж с явным желанием продолжить его в постели.

- Да как вы могли такое подумать! — гневно вспыхнула Лилиана. Муж упорно продолжал считать её коварной интриганкой. — Я только хотела снять вашу головную боль.

- Похвально, что вы так озабочены, чтобы у меня ничего не болело, — с этими словами Виктор поцеловал девушку в губы.

По мере того, как поцелуй углублялся, Лил сопротивлялась всё меньше и меньше. В какой-то момент ей показалось, будто по телу вместо крови побежало игристое вино. Руки, до сих пор упиравшиеся Виктору в грудь, ослабели и, чтобы не упасть вниз, сами собой переместились к нему на спину, ласково поглаживая при этом кожу. Маркиз вздрогнул и разорвал поцелуй. Лилиана перевела дыхание. И тут послышался треск ткани.

- Вас необходимо избавить от этого, — пояснил Виктор свои действия, проникая руками в образовавшуюся на рубашке большую дыру.

- Стойте! — воскликнула Лил, почувствовав, как пальцы маркиза сжимают её грудь. — Вы говорили, что наш брак будет фиктивным!

- Или я недооценил вас, моя дорогая, или переоценил себя.

Маркиз снова впился девушке в губы жадным поцелуем, в то время как его руки бесстыдно гладили её тело, проникая в самые потаённые места. Что-то твёрдое постоянно упиралось Лилиане в бедро. Нежные движения превратились в неистовые, страстные, туманя и кружа девушке голову. Она уже запуталась в своих чувствах и ощущениях. Страх граничил с наслаждением, желание вырваться и убежать с потребностью прижаться к маркизу ещё теснее. Вдруг мужчина глухо рыкнул и сильно задрожал всем телом, после чего резко обмяк. Лилиана почувствовала, что в том месте, где неразорванная до конца рубашка прикрывала её бёдра, ткань стала мокрой.

Виктор не ожидал от себя подобного. Такое случалось с ним лишь однажды в юности, когда он впервые познал женщину. Зато тело наконец-то получило долгожданное расслабление. Маркиза непреодолимо потянуло в сон.

- Ну, вот видите, фиктивность нашего брака не пострадала, — лениво произнёс он, скатываясь с девушки.

Повернув к ней голову, Виктор заметил на лице жены выражение крайнего изумления и озадаченности произошедшим.

- С Ральфом подобного не случалось? Неудивительно. Вы были доступны ему и днём и ночью, а я сам отказал себе в удовольствии обладания вами, что привело к плачевным результатам. Хотя, это ещё как посмотреть…

Маркиз помолчал, утомлённый длинной тирадой.

- Подождите, — остановил он порывающуюся сбежать Лил. — Я благодарен вам за доставленное удовольствие и готов ответить тем же. Правда, сделать это несколько иным способом, чем вы ожидали.

Даже не пытаясь вникнуть в суть сказанного, Лилиана рванула прочь, запуталась в покрывале и порванной рубашке и неуклюже рухнула на пол, больно отбив коленки. Наверное, со стороны это выглядело забавно, но девушке было не до смеха. На глаза навернулись непрошеные слёзы. Она почувствовала себя использованной, как салфетка, которой за обедом вытерли лицо и бросили к остальному грязному белью.

Маркиз приподнялся на локте и поинтересовался:

- Я вас чем-то напугал? Не бойтесь, пытать не буду. Я не садист.

Со своего места он видел лишь рыжую взлохмаченную макушку.

- Там, наверное, гости уже проснулись, — голос предательски дрогнул. Лил прикусила губу. Довести до слёз её было очень трудно, но у Виктора всё-таки получилось.

- Чёрт. Мари, вы сильно ударились?

Сонливость маркиза как рукой сняло, когда он понял, что жена, какой бы негодяйкой он её не считал, вот-вот расплачется.

- Нет-нет, — Лилиана вскочила на ноги, запахивая на груди рубашку и украдкой смахивая слёзы.

- Не переживайте так за гостей. После бала они вряд ли рано встанут, — Виктор вновь откинулся на подушки.

- Но некоторые дамы легли вчера спать пораньше, — возразила Лил, подхватывая со стула пеньюар и прячась за ширму. Там она сбросила с себя рубашку и, плотнее закутавшись в халат, направилась к дверям. Обернувшись на пороге, девушка обнаружила, что маркиз крепко спит.

Придя в свою комнату, Лил дала волю слезам. Прошло чуть больше недели, а она уже так устала от чужого имени, чужого мужа и чужой жизни. И винить, кроме себя, в сложившейся ситуации некого. Зачем она пошла на поводу у сестры? Зачем согласилась на эту опасную авантюру? Да, в детстве они часто играли в подмену и потом весело смеялись над теми, кого удавалось провести. Однако детские игры не идут ни в какое сравнение со взрослыми. Жаль, что она поняла это слишком поздно.

Интересно, как там Мари? Вышла замуж за барона Эдвер или нет? Тётушка не жаловала барона с самого начала, как он появился в их окружении, за репутацию заядлого любителя азартных игр. Но барон был так обходителен и галантен, что она не смогла отвадить его от своего дома. Тем не менее, племянницам заявила, что как бы Эдвер не был хорош собой, ни одну из них замуж за него она не выдаст. Впрочем, сама леди Геридж всегда была не против перекинуться с Мэрлоком в преферанс, привлекая для компании Мариану. При этом тётушка не забывала ворчать, что негоже юной девушке просиживать за карточным столом. А Мэрл и Мари втихомолку посмеивались над пожилой матроной и посылали друг другу томные взгляды.

Лил вздохнула и решительно вытерла слёзы. Хватить жалеть себя! Не за что. Сама виновата. Впредь будет думать головой. Девушка дёрнула шнурок для вызова слуг. Тактичная Роза не стала задавать хозяйке лишних вопросов по поводу её неважного внешнего вида. Умывшись, одевшись и заплетя волосы, Лилиана выслушала отчёт старшей горничной, отдала необходимые распоряжения и спустилась в столовую. За длинным столом уже собрались некоторые из гостей.

- Доброе утро, — как всегда с милой улыбкой поздоровалась Лил.

- Маркиза, как чудесно, что у вас есть кофе! — воскликнула тётушка Ванессы. — Я обожаю этот напиток, хотя врачи и не разрешают мне им злоупотреблять.

- О, его было очень трудно достать, — чтобы завязать за столом непринуждённую беседу, принялась рассказывать Лил. — Пришлось самой ехать в Коэн, искать по лавкам, буквально уговаривать торговцев посмотреть по закромам. Они же, хитрюги, вечно всё самое лакомое припрятывают, чтобы набить цену.

- Вы такая хозяйственная, Мариана, — похвалила девушку баронесса Жасмина.

- Спасибо за комплимент, но вы преувеличиваете.

- В столице найти кофе можно на каждом углу, вот только не всегда надлежащего качества, — поддержала тему разговора графиня Шевер. Эта бледнолицая молодая женщина со светло-русыми волосами и тревожным взглядом карих глаз редко участвовала в беседах, особенно если в них вступали мужчины. — А у вас отменный кофе.

- Я ни разу не была в столице, — призналась Лилиана.

- Мы надеемся, Виктор в ближайшее время привезёт вас туда и представит ко двору, — сказал только что вошедший в столовую маркиз Стейн. — Уверен столичное высшее общество будет вами очаровано.

- Сначала, маркиз должен свозить вас в Пенуэл на выставку лошадей, — вмешался граф Шевер, отчаянно зевавший за столом, несмотря на старания сдерживаться.

- Что маркиза будет делать на выставке? — усмехнулась Изабелла. — Нюхать навоз? Или чесать хвосты и гривы лошадям? Леди Мариана, поверьте мне, не стоит вам туда ехать. Там нечего делать.

- Но вы-то едете, — как бы между прочим заметил Дэрек. До сих пор он сидел тихо и слушал молча.

Прекрасное лицо маркизы на мгновение перекосило от злобы. Изящная кофейная кружка, неосторожно поставленная, звякнула о блюдце.

- Мой отец едет.

- А у леди Марианы едет муж. Ни к чему супругам, особенно молодожёнам, надолго расставаться.

- Послушайтесь барона, Ваше сиятельство, он большой знаток супружеских отношений, — хитро улыбнулся граф Шевер, намекая Лескою на ночной разговор.

- Выставка лошадей — это должно быть очень интересно, — обращаясь по большей части к Дэреку, задумчиво произнесла Лил. — Вы там бывали?

- И не раз.

- Расскажите что-нибудь об этом.

Пока барон рассказывал, в столовой появились ещё несколько гостей, в том числе Ванесса и маркиз Ревьер. Лилиана переглянулась с графиней, украдкой указывая взглядом на Айрона. Та смущённо улыбнулась и покраснела. После завтрака Ванесса подошла к Лил.

- Вместо прогулки по саду маркиз предлагает прокатиться верхом. Поедешь с нами?

- Конечно, — с готовностью откликнулась Лилиана. После всего произошедшего она была не прочь как следует проветриться. — Пойдём, займёмся твоим верховым костюмом. У меня появилась парочка идей, как сделать его более элегантным.

Убедившись, что каждый из гостей нашёл себе занятие по душе и не скучает, Лил поднялась в комнату Ванессы. Переделка костюма настолько увлекла девушек, что они едва не забыли про саму прогулку, пока им не напомнила об этом тётушка Ванессы. Старая перечница уже была в курсе происходящего. Выбор племянницы был ей по душе, поскольку маркиз был знатен и, что немаловажно, богат. Для приличия прочитав парочку нотаций, она самолично вытолкала девушек за дверь, мотивировав свои действия тем, что неприлично заставлять маркиза так долго ждать.

Глава 7.

На прогулку Лил, Ванесса и Айрон выехали ближе к обеду. Улыбавшееся с утра солнышко затянули густые облака. Ветер стих. Над головой с тревожным чириканьем носились стрижи. Лилиана старалась как можно чаще отставать от парочки или, напротив, обгонять их, чтобы дать молодым людям возможность почувствовать себя наедине. Но если в её присутствии разговор хоть как-то ладился, стоило ей отъехать, и беседа тут же смолкала.

- Как вы считаете, будет дождь? — поинтересовалась Лил, в очередной раз подъезжая ближе. Её гнедая кобылка с настороженностью относилась к жеребцу Ревьера и очень нервничала, находясь рядом с ним. Прекрасный повод держаться подальше. Лошадь Ванессы к большому облегчению графини была гораздо флегматичнее.

- Я думаю, что будет, — маркиз ловко наклонился с седла, сорвал два цветка и по одному протянул их девушкам. Белоснежный кружевной манжет его рубашки запачкался в жёлтой пыльце. Ревьер поспешил его отряхнуть. Айрон трепетно следил за своим внешним видом и считал, что в любых обстоятельствах должен выглядеть безупречно.

- Спасибо, — тихо поблагодарила Ванесса, розовея лицом.

- Очень мило с вашей стороны, — добавила Лил и насторожилась. — Слышите. Кажется, кто-то плачет.

И не просто плачет, а рыдает, с подвываниями и всхлипами. Похоже, ребёнок. Маленький. У девушки сердце защемило от жалости. Неподалёку от того места, где они прогуливались, располагалась деревня, в которой жили поместные крестьяне. Возможно, ребёнок был оттуда. Лил подстегнула лошадь и поспешила навстречу звукам. В небольшом овражке, окружённом молодыми тонкоствольными берёзками, она увидела лежащего на боку мальчишку лет шести-семи. Худенькие плечики в серой рубашонке вздрагивали от горьких рыданий. Девушка соскользнула с седла, бросила поводья подъехавшему следом Ревьеру и подбежала к мальчику.

- Что случилось, малыш? Где болит?

- Нога, — простонал мальчик. Волосы цвета льна налипли на мокрые от слёз, чумазые щёчки.

Лилиана осмотрела ногу.

- Должно быть, перелом, — сказала она подошедшей Ванессе.

- Бедняжка, — прошептала та, с сочувствием глядя на мальчика.

- Нужен врач, — решительно заявила Лил. — Необходимо правильно перевязать ногу, чтобы не навредить. Айрон и Ванесса, останьтесь с мальчиком, а я поскачу в Коэн.

- В деревне должен быть какой-никакой лекарь, — резонно заметил маркиз.

Мальчишка громко взвыл.

- Тётеньки, не отдавайте меня Калену! Он сегодня пьяный и злой. Мамку побил.

- Кален — это лекарь? — нахмурившись, уточнила Лил.

- Угу, — мальчишка кинул, морщась от боли.

- Ты из-за него сбежал из дома?

- Я ягодки посмотреть, — отвёл глаза мальчик.

- Ягодки ещё не поспели, — покачала головой Лилиана, поднимаясь.

- Рана не смертельна. Давайте просто отвезём его в деревню, — предложил Ревьер.

- И он на всю жизнь останется хромоножкой, — возмутилась девушка. — Срежьте две прямые ветки и очистите их от сучков.

Лил наклонилась и решительно оторвала длинный лоскут от подола нижней юбки.

- Что ты делаешь? — удивилась Ванесса.

Даже мальчишка замолчал, наблюдая за странными действиями благородной дамы.

- Как тебя зовут? — обратилась к нему Лил.

- Пит.

- Сейчас, Пит, мы будем перевязывать тебе ногу.

- Не надо, — испуганно замотал головой мальчик.

- Я аккуратно, — ласково заверила ребёнка девушка. — А ты пока считай птичек, пролетевших над головой.

- Я не умею.

- Почему? Сколько тебе лет?

Вернулся Айрон с палками. Продолжая разговаривать с мальчиком, Лилиана отвлекла его от происходящего и ловко зафиксировала и перевязала ногу.

- Готово.

- Больнооо…, - захныкал мальчишка.

- Терпи, ты же будущий мужчина, — потрепала его по голове Лил. — Ванесса, Айрон, отвезёте его в деревню? Скоро может начаться дождь. А я съезжу за врачом.

- Вот хочется вам возиться, маркиза, — недовольно проворчал Ревьер.

- Хочется.

Девушка выпрямилась и посмотрела на свою лошадь. В дамском седле она далеко не ускачет. У кобылы была достаточно гладкая спина, значит можно попробовать поехать и без седла. В родном поместье она часто так ездила, иногда даже не взнуздывая лошадь. Ухватилась за гриву и вперёд. Правда делала она это, будучи одета в мужские штаны. Подойдя к кобыле, Лил расстегнула подпругу и сбросила седло на землю.

- Что вы делаете? — хором воскликнули Ревьер и Ванесса.

- Айрон, садитесь на лошадь. Мы с Ванессой подсадим к вам Пита.

- Да он же весь перепачканный, — поморщился маркиз.

- У нас хорошие прачки, и пятнышка на вашей одежде не останется, — заверила чистоплюя Ревьера Лил.

Когда зарёванного мальчишку усадили на лошадь к маркизу, Лилиана помогла сесть верхом Ванессе и подала ей своё седло.

- Удержишь? — с опаской спросила она, заметив, что графиня покачнулась от тяжёлой ноши. — Не хочется оставлять его здесь.

- А как ты сама-то поедешь? — заволновалась Ванесса.

- Вот именно? — забеспокоился следом Ревьер.

- А вот так.

Девушка подвела свою лошадь к травянистой кочке, как следует, оттолкнулась от неё ногами и села верхом по-мужски.

- Это не очень прилично, зато очень удобно, — пояснила она свои действия и подмигнула Питу.

- Леди Мариана, я бы всё-таки настоятельно рекомендовал вам вернуться в дом и отправить в Коэен кого-нибудь из слуг, — озабоченно произнёс Ревьер.

Лилиана лишь улыбнулась, с места поднимая лошадь в галоп. В ушах засвистел ветер.

Спокойным аллюром, в экипаже до Коэна было часа три. Девушка рассчитывала добраться намного быстрее. Воздух стремительно наполнялся влагой, тучи сгущались, вдалеке ворочались грозовые раскаты. Лил с тревогой поглядывала на потемневшее небо, обещавшее вот-вот пролиться летним ливнем, и подбадривала лошадь. Кобыла не нуждалась в особых упрашиваниях, по всей видимости, довольная возможностью как следует пробежаться. Однако под конец дороги устали обе, Лилиана практически скатилась с лошадиной спины на землю и, оступившись, чуть не упала.

Она остановилась на окраине рядом с неказистым деревянным домом с несколькими пристроями. Когда девушка проезжала мимо в прошлый раз, оттуда доносились звуки игры на клавесине и детского пения. Сегодня же было тихо, но двери дома были открыты. В одном из окон недоставало стекла, отсутствие которого возмещалась листом бумаги с многочисленными детскими рисунками. Рядом с входной дверью девушка заметила потемневшую от времени металлическую табличку с надписью "Школа". Взбежав по крыльцу и открыв дверь, она Лилиана шагнула внутрь и попала в учебный класс. Мальчишки и девчонки, сидевшие за столами, дружно обернулись и с удивлением уставились на внезапно появившуюся незнакомку. Учитель — высокий худощавый молодой человек с вьющимися рыжими и отчего-то всклокоченными волосами — несколько раз открыл и закрыл рот, явно не зная, что сказать.

- Добрый день, дети, — первым делом обратилась Лил к ученикам. — Здравствуйте, — не забыла она и про учителя. — Пожалуйста, помогите мне найти хорошего лекаря и как можно скорее.

- Я знаю! — живо откликнулся мальчишка лет десяти с синяком под глазом. — Я покажу дорогу.

Он дёрнулся было с места, но тут, явно что-то вспомнив, обернулся и смиренно спросил: — Мистер Кэрри, можно выйти?

- Можно, — неуверенно произнёс тот, продолжая глядеть на Лилиану.

Эта странная девушка была похожа на рыжее утреннее солнышко, неожиданно шагнувшее к ним на порог, настолько открытым был её взгляд, искренней улыбка и непосредственным поведение. Ведь солнышко тоже не спрашивает, когда ему всходить, а когда опускаться за горизонт, когда светить в полную силу, а когда лениво нежиться в облаках. И ты радуешься ему просто потому, что оно есть.

- Отлично! — воскликнула Лил. — Мне нужен ещё один человек, который не боится лошадей.

- Я! — послышалось со всех сторон.

- Простите, что сорвала вам урок, — повинилась девушка перед учителем.

- Что делать? — к ней уже подлетела бойкая девочка с тонкими пшеничного цвета косичками и зелёными глазами.

- Вышагать лошадь. Справишься?

- Я умею, я могу! — поспешно заверила та и выскочила на улицу.

Лилиана с виноватой улыбкой посмотрела на мистера Кэрри и пожала плечами.

- Идём, госпожа, — потянул её за руку вызвавшийся в провожатые мальчишка.

- Далеко идти?

- Нет. Рядом.

- Тебя как зовут?

- Адам.

Они бегом бежали по улице, когда под ноги в дорожную пыль упали первые крупные капли дождя.

- Сейчас ливонёт, — воскликнула Лил.

- Это здесь!

Только они нырнули под козырёк крыльца, и тут же на город стеной обрушился мощный ливень.

- Успели, — выдохнул мальчишка, открывая входную дверь.

В доме, куда они вошли, пахло сушёными лекарственными травами. В прихожей было чисто выметено, и стояли две лавки, из-под которых виднелась аккуратно составленная обувь. Прежде чем пройти дальше в комнату, Адам предусмотрительно постучал.

- Кого там нелёгкая несёт в такую погоду? — раздался из-за двери густой бас. — Входите.

Мальчик открыл дверь и пропустил вперёд Лилиану. Девушка перешагнула через высокий порог и оказалась в просторной горнице с выбеленными стенами и потолком. Большие окна должны были давать много света, но из-за непогоды в комнате царил полумрак. Напротив двери в кресле-качалке сидел мужчина сорока лет. В тёмных курчавых волосах виднелись первые серебристые проблески седины.

- Здравствуйте, — поприветствовала хозяина Лил.

- Что будет угодно благородной госпоже? — не меняя тона голоса, так же недовольно поинтересовался мужчина.

Он поднялся на ноги и оказался очень высокого роста, мощный, широкий в плечах. Из-за занавески, отделявшей от комнаты кухню, выглянула женщина в чепце и фартуке.

- Мальчик сломал ногу. Необходима ваша помощь.

- Странно, с виду мальчик совершенно здоров, — удивился лекарь.

- Ах, не этот мальчик, — всплеснула руками Лил. — Другой.

- Где он?

- Да постой ты, Эрн. Госпожа с дороги, устала, а ты её у самого порога вопросами засыпал. Проходите, миледи, присаживайтесь, — засуетилась женщина.

Росту она была невысокого, симпатичная, круглолицая с приветливой улыбкой. Усадив Лил на стул рядом со столом, заваленным бумагами, банками, склянками и всяческими инструментами, женщина, представившаяся Матильдой, вернулась на кухню за угощеньем. Адам, по всей видимости, не раз бывавший в этом доме, успел проникнуть за занавеску и урвать кусок сладкого пирога.

- Как звать-величать благородную госпожу? — поинтересовался Эрн.

- Мараина Стейн, — просто представилась девушка.

- Так это вы новая хозяйка поместья? Как же я сразу не догадался? — хлопнул себя по лбу мужчина. — А ведь мне рассказывали о вас, Ваше сиятельство.

- Кто? — удивилась Лилиана.

- Местные торговцы.

- И что же они обо мне рассказывали?

- То, как вы ловко торгуетесь.

- Госпожа, попробуйте медовый пирог и отвар из душистых трав, — к Лил подошла Матильда.

- Благодарю, но я спешу. Мистер Эрн, нам с вами надо срочно ехать в деревню к маленькому мальчику. Он сломан ногу, необходимо правильно уложить её в лубки, что малыш не остался на всю жизнь хромым.

От удивления Матильда чуть не выронила кружку с горячим напитком из рук.

- Осторожнее, Мати. Не ошпарь госпожу, — проворчал на жену Эрн. — Вам ли, Ваше сиятельство, заниматься деревенскими пострелятами? К тому же в деревне есть свой лекарь.

- Он пьян. Вы должны поехать со мной и осмотреть мальчика, — и не думала отступать Лил.

- Эрн, неужели ты откажешь маркизе? — рассерженно зашептала Матильда.

- И не думал, — фыркнул тот. — Просто не понимаю… Сегодня один сломает ногу, завтра другой, к каждому не наездишься.

- Я вам хорошо заплачу, — вспомнила самый весомый аргумент Лилиана.

- Это-то само собой, — Эрн прошёл в угол и принялся там что-то ворошить.

- Ну, и характер у вас! — воскликнула девушка.

- А что? Я сам себе хозяин. И, в отличие от ваших крестьян, не обязан раболепствовать перед благородными господами.

- Вы не раболепствуйте, вы лечите, — посоветовала Лил.

Эрн обернулся. В руках он держал холщёвую сумку.

- У вас есть плащ?

- Нет.

- Возьмёте мой. Дождь стих, но может начаться снова.

* * *

Плащ оказался бесполезен. Город не успел скрыться из виду, как его вновь укрыла за собой глухая стена ливня. До нитки вымок и плащ, и одежда под ним. Водой даже наполнились ботинки и стали неподъёмно тяжёлыми, больно оттягивая ноги. Лил мужественно терпела и при этом умудрялась вести с Эрном вежливую беседу.

- Зачем сами-то поехали в такую погоду? Неужели некого было послать? — не прекращал ворчать тот. — Куда ваш муж смотрит?

- Он не знает, что я поехала сюда. Всё произошло так внезапно.

- Ничего бы с вашим мальчонкой не случилось, если бы вы вернулись в поместье и отправили ко мне кого-нибудь из слуг.

- У меня не настолько философский склад ума как у вас, — пожала плечами Лил. — Я увидела, что маленькому ребёнку очень больно и поспешила за помощью. Когда я начну разбираться в переломах не хуже вас, возможно, тоже стану гораздо циничнее.

- Интересная вы леди, — протянул Эрн. — И совсем не похожи на маркизу.

- А вы ещё слишком молоды, чтобы так много ворчать, — не осталась в долгу девушка.

После этого обмена репликами оба надолго замолчали.

- Смотрите, к нам навстречу кто-то едет, — заметил лекарь.

Лилиана скинула с головы тяжёлый впитавшейся влаги капюшон и вгляделась вдаль. К ним быстрым аллюром приближался всадник. Через пару мгновений девушка узнала мужа. Из-под копыт его мощного чёрного жеребца в обе стороны летели фонтаны брызг. Подъехав, маркиз окинул насквозь промокшую парочку внимательным взглядом и поинтересовался:

- Мариана, с вами всё в порядке?

- Да.

Неожиданно сама для себя девушка громко чихнула.

- Простите, — не столько смутившись, сколько из вежливости, произнесла она.

- Дорогая, снимите плащ и оденьте мой, — как всегда предельно вежливо в присутствии посторонних обратился к жене маркиз.

- Вы очень добры, — закутываясь в одежду ещё хранящую тепло мужского тела, искренне поблагодарила Лил.

- А теперь объясните мне, что произошло.

- У меня зуб на зуб не попадает, — пожаловалась девушка. — Боюсь, если буду много говорить, откушу себе язык.

- Вашу жену надо срочно доставить домой и напоить горячим вином, иначе она может опасно заболеть, — вмешался в разговор Эрн.

- Вы поедете к мальчику без меня? — уточнила Лил и с нескрываемой подозрительностью в голосе добавила: — Не развернётесь, не уедете обратно в Коэн, а окажите малышу всю необходимую помощь?

- В чём это вы меня подозреваете, Ваше сиятельство? — возмутился лекарь.

- Эрн, езжай, тебя пациент ждёт, — вместо Лил ответил Виктор, причём таким тоном, что девушка сразу поняла — лекарь и маркиз не просто знали друг друга, они были хорошо знакомы.

Эрн подстегнул лошадь и быстро скрылся из виду за поворотом дороги.

- Вы не знаете, как там мальчик? — спросила Лил, выравниваясь на скользкой от дождя лошадиной спине. Кобыла недовольно всхрапнула, дёрнутая за повод. Девушка ласково потрепала животное по шее и, наклонившись, шепнула: — Прости, моя хорошая. Я нечаянно.

- С вашим мальчиком всё в порядке, — холодно ответил маркиз. — А вы действительно можете заболеть, если мы сейчас не поторопимся в поместье.

- Я так устала, — тихо призналась Лил.

- О чём вы думали, когда сломя голову поскакали в Коэн?! — напустился на жену Виктор. — А если бы… Чёрт! Когда я увидел графиню Милтори с вашим седлом наперевес…

Виктор не сдержался и грязно выругался.

- Я не думала, что вы будете так переживать за меня, — удивилась Лил.

- Вы моя жена, и я ваш глава, я в ответе за вас. Вы же ведёте себя крайне неприлично, недостойно леди. Ездите на лошади по-мужски без седла и сверкаете нижними юбками!

Ах, вот в чём дело. Маркиз переживал не за её жизнь и здоровье, а за соблюдение приличий. Уставшая и замершая Лил почувствовала обычно не свойственное ей раздражение.

- Вы злитесь, что во всей этой передряге я не сломала себе шею, как ваш брат? — воскликнула она и тут же пожалела о сказанном, уж слишком резко и зло прозвучали слова.

- Что ты сказала?! — Виктор натянул поводья, гневно глядя на девушку.

Та тут же вжала голову в плечи и поддала лошади шенкелей. Кобыла охотно откликнулась на посыл и, оскальзываясь в жидкой грязи, понеслась вперёд.

- Стой!

Маркиз быстро догнал беглянок и придержал лошадь Лилианы за повод.

- Простите, простите меня, — повинилась девушка. В голубых глазах блестели слёзы раскаяния. — Я не должна была так говорить. Я не хотела причинять вам боль.

Виктор молча забрал у неё поводья и поехал вперёд, больше не глядя на девушку. Дождь закончился, подул сильный пронизывающий ветер. Лил задрожала. Плащ маркиза, промокший изнутри из-за её сырой одежды, перестал греть. Солнце пару раз выглянуло в рваные прорехи между туч, словно желая приободрить двух одиноких всадников, и снова скрылось. Наконец показался парк и подъездная аллея. Под копытами лошадей глухо захрустел мокрый гравий. Маркиз спешился посреди аллеи, не доехав до парадного входа, и помог спуститься с лошади жене.

- Зайдите в дом с чёрного входа. Гости думают, что вы приболели и находитесь в своей комнате. Хорошо, что я первым встретил вернувшихся Ревьера и графиню, и они не успели разболтать всем о вашем безумном поступке. Постарайтесь незаметно пробраться к себе и прикажите слугам приготовить вам горячую ванну. Накиньте капюшон, так вас будет труднее узнать.

Девушка послушалась и по узкой тропинке между кустов поспешила в сторону дома. Вот только остаться незамеченной и при этом успеть отдать необходимые приказания не получилось. Добравшись до своей комнаты, Лил дёрнула шнурок для вызова слуг. На зов никто не откликнулся. Наступило время ужина и все были при деле. Лилиана сбросила мокрую одежду и, закутавшись в пеньюар, нырнула в постель. Предыдущей ночью из-за сумбурных мыслей долго не получалось уснуть, а утром не давал спать маркиз, поэтому стоило голове коснуться подушек, как её тут же затуманила дрёма. Девушка погрузилась в беспокойный, поверхностный сон, когда видения так сложно отличить от реальности.

Очнулась Лилиана от тихого стука в дверь. Села и сама себе удивилась, настолько разбитой и усталой она себя почувствовала. За окном сгущались сумерки.

- Войдите, — и голос заметно осип. Этого ещё не хватало!

В комнату заглянула Ванесса.

- Мари, как ты?

Лилиана встала с кровати. Заметила, что куча мокрой одежды, оставленная ею на полу, исчезла. Значит, кто-то из горничных заходил, прибрался.

- Хорошо. Вы отвезли Пита в деревню?

- Отвезли. Ты бы видела лицо своего мужа, когда мы с Айроном вернулись в поместье! Он так заметно побледнел! И это притом, что у маркиза довольно смуглый оттенок кожи. А потом он сдавленно спросил: "Что с ней?". Айрону пришлось сначала его успокаивать, убеждать, что с тобой всё в порядке и ты жива. И уж после рассказывать, что случилось.

Ванесса подошла к Лилиане и взяла её за руки.

- Да ты вся горишь! У тебя жар!

Лил отрицательно покачала головой:

- Тебе показалось. Не могла я так быстро заболеть.

- Могла, ещё как могла, — принялась убеждать подругу графиня. — Тебе нужен врач!

- У маркиза нет личного врача, — возразила Лил. — К тому же, если я и заболела, то это всего лишь банальная простуда.

- Даже банальную простуду надо лечить.

- Я выпью на ночь горячего молока с мёдом и всё пройдёт. Давай лучше сядем.

Лилиана зажгла подсвечник на пять свечей на круглом туалетном столике и указала Ванессе на одно из двух кресел. Девушки принялись наперебой рассказывать друг другу о том, что с ними происходило, когда они расстались. Ванесса смешно изображала маркиза Ревьера, морщившего нос, пока он вёз Пита и общался с крестьянами в деревне, разыскивая его семью. Лилиана с восторгом поведала графине о школе, куда собиралась снова наведаться в ближайшее время.

Постучавшись, вошла Роза, предложила маркизе поесть. Лил отказалась и попросила принести ей кружку горячего молока с мёдом.

- Тебе надо отдыхать, — поднялась с кресла Ванесса.

- Чем занимаются остальные? — напоследок поинтересовалась Лилиана.

- Играли в шарады, потом все милые графини Дебро услаждали наш слух игрой на клависине, пели песни и читали стихи…

- Уши в трубочки не свернулись? — лукаво подмигнула Лил.

Ванесса рассмеялась. Вошла Роза с кружкой молока.

- Милорд спрашивает о вашем самочувствии. Что мне ему ответить? — спросила старшая горничная.

- Скажи, что всё в порядке, — Лилиана отошла с кружкой к окну и принялась вглядываться даль. Она практически никогда не болела, разве что в глубоком детстве. Видимо, нервное напряжение последней недели, недосып и прогулка под холодным дождём не прошли даром.

- Но это же неправда! — возмутилась Роза, которая очень переживала за свою госпожу.

- Обманывать нехорошо, — согласилась девушка, — но и беспокоить маркиза по пустякам тоже не стоит. Всего лишь лёгкое недомогание, завтра пройдёт.

Горничная с сомнением покачала головой.

- Я вам трав целебных заварю, — пообещала она, выходя.

Памятуя, что сон — лучшее лекарство, Лилиана легла в постель. Не спалось. Самые разнообразные мысли метались в голове, перемешиваясь между собой, свиваясь в неясные, смутные клубки. Перед глазами мелькали обрывки видений из далёкого прошлого и настоящего. В какой-то момент девушка осознала, что бредит. Скрипнула дверь, Лилиана открыла глаза и увидела на пороге маркиза. Заметив, что жена не спит, Виктор подошёл ближе.

- Как вы себя чувствуете?

- Хорошо, — девушка заставила себя улыбнуться. Жалость маркиза была ей не нужна.

- Роза сказала, что вы ничего не ели.

- Решила не наедаться на ночь глядя.

- Изменили своим привычкам?

Спросив, мужчина резко наклонился и, прежде, чем Лил отшатнулась, положил ладонь ей на лоб, показавшуюся девушке ощутимо прохладной.

- У вас сильный жар, — констатировал Виктор, недовольно блеснув глазами.

- Ну и что? С кем не бывает, — Лилиана отодвинулась, выскользнув из-под руки мужа.

- С послушными жёнами, — ответил маркиз, присаживаясь на кровать рядом с девушкой.

- Вам всего-то годик потерпеть мою непокорность, — скрестила руки на груди Лил.

- За год можно сойти с ума, — усмехнулся Виктор и взял жену за запястье.

- Что вы делаете? — спросила девушка, невольно любуясь красивыми длинными пальцами маркиза.

- Меряю ваш пульс, — невозмутимо ответил тот.

- Почему у вас нет личного врача?

- Потому что от них никакого толку, — маркиз отпустил руку жены и поднялся. — Я прикажу сидеть с вами всю ночь. В таком состоянии нельзя находиться без присмотра.

- Вы очень добры, — ещё на одну улыбку сил не хватило.

- Спокойной ночи, дорогая.

Глава 8.

На следующий день о ночном жаре напоминало лишь лёгкое головокружение и бледность лица. Лил проснулась рано утром от сильного голода. Встала, умылась и самостоятельно надела ярко-зелёно платье, сшитое таким образом, что застёжки располагались не на спине, а на боку. Причесав волосы и заплетя их в простую косу, девушка спустилась в кухню, где уже вовсю хозяйничала Мара, покрикивая на своих подчинённых.

- Что в меню? — живо поинтересовалась девушка, вдыхая дразнящие, вкусные ароматы.

- Моя госпожа! — от радости так громко крикнула Мара, что все находящиеся рядом от неожиданности подпрыгнули на месте. — Жива! Здорова! Хвала всевышнему!

- Если меня сейчас же не накормят, умру от голода, — шутливо пригрозила Лил.

Главный повар сама усадила хозяйку за стол и принялась таскать ей разнообразные кушанья.

- Мара, остановись, — в какой-то момент взмолилась Лилиана, — а то я лопну. Всё так вкусно. Язык проглотишь.

Прежде, чем уйти с кухни, маркиза заглянула во все кастрюльки, что-то попробовала, где-то дала дельный совет. Для каждого у неё нашлось доброе слово, а Мару девушка и вовсе в благодарность за вкусный завтрак, приобняла за широкие плечи. Хорошее настроение, стало ещё лучше и Лилиана, напевая весёлую песенку, решила пройтись по дому. В одном из коридоров, по обе стороны которого располагались комнаты для гостей, Лил услышала приглушённые голоса. Девушка хотела развернуться и уйти, но тут её кое-что насторожило. Женский голос был смутно знакомым, к тому же его обладательнице, явно не терпелось сбежать. Сделав ещё пару шагов вперёд, Лилиана узнала свою горничную Лессию и Нейтона. Маркиз прижал девушку к стене и настойчиво упрашивал её пройти в свою комнату. Лессия, как могла, отнекивалась.

- Ваше сиятельство, отпустите мою горничную. Она мне нужнее, — сдержанно попросила Лил, подходя к парочке. Внутри вспыхнуло сильное негодование.

- Так уж и нужнее? — и не думая выпускать испуганную девушку из объятий, лениво спросил Нейтон.

- Моя горничная очень ловко затягивает корсеты. Я слышала, что некоторые мужчины носят их ради благородной осанки, однако не думала, что ваша красивая спина — тоже заслуга корсета. Впрочем, в ваши годы…

- Я не ношу корсет! — воскликнул маркиз.

- Тогда тем более отпустите Лессию, раз её услуги вам не к чему.

Горничная, воспользовавшись тем, что мужчина ослабил хватку, выскользнула из его рук и бросилась прочь.

- Замените мне её? — Нейтон ловко подцепил Лил за локоток и притянул к себе. — Вы, как я погляжу, тоже не носите корсет.

- Отпустите меня! Что вы себе позволяете! — возмутилась девушка, упираясь маркизу в грудь. Одной рукой Нейтон обнимал её за талию, другой за плечи. По причине раннего утра коридор был совершенно пуст. — Я всё расскажу мужу.

- Расскажи. Посмотрим, кому он поверит. Я знаю об истинном отношении к тебе Виктора. Его животная страсть граничит с ненавистью. Через год он выкинет тебя отсюда, как котёнка. Став моей любовницей, ты будешь иметь несравнимо лучшие перспективы.

На последних словах терпение Лил лопнуло. Она согнула ногу в колене и ударила им маркиза по причинному месту. Нейтон громко взвыл, отскакивая от Лилианы в сторону и сгибаясь пополам.

- Что здесь происходит? — в конце коридора показался барон Леской.

- У маркиза неожиданно скрутило живот, — с наигранным сочувствием произнесла Лил. — Я посоветовала ему остаться в комнате, а то, как бы дело не дошло до конфуза. Ну, вы понимаете…

Нейтон с ненавистью мазнул взглядом по Лил и по-прежнему в полусогнутом состоянии двинулся в сторону своих апартаментов.

- Я прикажу слугам следить за чистотой вашей ночной вазы, — не удержалась от ехидного замечания напоследок девушка.

- Как ваше самочувствие? — поинтересовался Дэрек, когда за Нейтоном с громким хлопком закрылась дверь.

- Прекрасное, — коротко ответила Лилиана. — А вы почему на ногах ни свет, ни заря?

- Ну, вообще-то мы с вашим мужем хотели поупражняться в фехтовании.

- Так рано?

- Мы с Виктором не такие уж засони, как вы могли о нас подумать.

- Значит, вы идёте вниз? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Лил и подхватила барона под руку. — Проводите меня. Я ищу свою старшую горничную. Возможно она как раз где-то внизу.

- Мариана, позвольте выразить вам моё восхищение, — ведя девушку к лестнице, горячо заговорил Леской. — У вас доброе сердце. Ради деревенского мальчишки проскакать несколько десятков миль без седла…

- А вы откуда знаете? — удивилась девушка, останавливаясь.

- Я был с Виктором, когда в поместье вернулись маркиз Ревьер и графиня Милтори.

- Просто я не умею ездить в дамском седле, а у Искорки такая гладкая и круглая спина, что я не заметила особого дискомфорта, — принялась объяснять Лил.

- Дело не в этом, — покачал головой Дэрек, продолжая путь. — Само то, что вы поехали так далеко за доктором ради простолюдина…

- А чем простолюдин отличается от благородного? — перебила Лилиана. — Две руки, две ноги, одна голова. И кости ломаются точно так же. Будь у моего мужа личный доктор, не пришлось бы скакать так далеко.

- Эрн и был раньше личным доктором Стейна, — заметил барон.

- Неужели? — воскликнула Лил. — А что произошло? Почему сейчас Эрн живёт в Коэне, а не в поместье?

- Спросите об этом Виктора, — Дэрек посчитал, что и так сильно разоткровенничался с девушкой.

- Сейчас спросим, — пообещала Лил, отпуская руку барона и легко и стремительно сбегая по лестнице вниз.

Когда до гимнастического зала осталось несколько шагов и один поворот коридора, девушка услышала слова Розы:

- Милорд, я была в спальне миледи, но её там не оказалось.

Вслед за этим раздался глухой удар, как будто чем-то тупым стукнули в дверь.

- Где она может быть? — в голосе Виктора смешались обеспокоенность и недовольство.

- Я не ходила на кухню. Возможно миледи там, — испуганная, что сильно расстроила господина, виновато произнесла Роза.

- Я здесь, — Лилиана поспешила показаться на глаза, тем более что её догнал Дэрек.

В проёме распахнутой двери, освещённый лучами восходящего солнца, льющимися в окно, стоял маркиз. На нём была простая белая рубашка и мягкие домашние брюки, не стеснявшие движений. Тёмные волосы растрепались, упрямая чёлка спадала на лоб, грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания. Под тонкой тканью рубашки, влажной от пота, чётко прорисовывалась каждая мышца. Лил невольно залюбовалась стройным, красивым телом своего мужа.

Роза с облегчением выдохнула и, подхватив юбки, сбежала.

- Зачем вы меня искали? — поинтересовалась Лилиана, переводя зачарованный взгляд с груди Виктора на его лицо.

- Зачем вы встали? — вопросом на вопрос ответил маркиз. — Вы не могли так быстро выздороветь.

- Я прекрасно себя чувствую, — возразила девушка.

Из-за спины Виктора выглянул Ревьер. В руке он держал рапиру.

- Доброе утро, Ваше сиятельство, — с поклоном обратился он к Лилиане. — А вы оказывается искусная наездница.

- Спасибо за комплимент, — улыбнулась девушка.

- Ревьер, ты меня опередил? — шутливо возмутился Дэрек, проходя в зал мимо стоящих на пороге супругов.

- Можешь пока заменить меня, — бросил через плечо Виктор, делая шаг навстречу жене и обращаясь к ней так тихо, чтобы больше никто не услышал: — Я требую, чтобы сегодня вы оставались в своей комнате.

- Но почему? — также шепотом возмутилась Лил. Она не верила, что маркиз трепетно переживает за её здоровье. Скорее уж, решил показать свою власть.

- Потому что я ваш муж, и вы должны подчиняться моей воле.

Да, точно — власть. Девушка расстроилась. Сидеть целый день в комнате…

Виктор смотрел на свою жену и сам себя не узнавал. Почему его так волнует её бледность, тёмные круги под глазами? Когда Роза сообщила ему, что Марианы нет в своей комнате, он чуть не разбил об дверь костяшки пальцев на правой руке, сильно ударив в неё кулаком. С девушки могло статься с утра пораньше отправиться в деревню проверить самочувствие сломавшего ногу мальчишки.

- Вы мне нужна здоровой, а не шмыгающей носом и с охрипшим голосом, — всё-таки снизошёл до объяснений маркиз.

- Хорошо, — ей ничего не оставалось делать, как согласиться.

* * *

Впрочем, от одиночества маркиза страдала не долго. К вечеру к ней в комнату набилось столько народу, что сидячих мест перестало хватать. Сначала пришла Ванесса. За графиней подтянулась её тётушка. Полюбившая девушку с первого взгляда баронесса Жасмина заглянула узнать, как чувствует себя хозяйка дома. Следом незаметно пришла графиня Шевер. Отправившийся на её поиски муж услышал громкий смех и решился постучать в апартаменты Её сиятельства. В комнате он обнаружил всех вышеперечисленных дам, окруживших Лилиану. В руках девушка держала лист бумаги, на котором оказался карандашный набросок сцены на балу. Каждый из гостей мог узнать на рисунке себя. Позднее каким-то ветром в комнату занесло сразу двоих — Дэрека и Эдвора. Зайдя к жене, Виктор обнаружил в её спальне настоящее столпотворение.

- Маркиз, а я и не подозревала, что ваша жена отлично рисует, — обратилась к замершему от удивления на пороге Стейну тётушка Ванессы.

- Я тоже, — пробормотал Виктор, подходя к сидящей на кровати Лилиане. На покрывале вокруг неё было раскидано несколько рисунков, сделанных карандашом.

- Не желаете переместиться в гостиную? Я приказал подать чай, — возвысил голос маркиз, обращаясь к гостям.

Те с воодушевлением восприняли его предложение и начали расходиться. Однако прежде, чем уйти, каждый интересовался, присоединится ли к чаепитию прекрасная маркиза. Виктор отвечал утвердительно, что вызывало неизменный восторг на лицах. Наконец все разошлись и в комнате остались лишь двое.

- Вы опять чем-то недовольны? — спросила задумавшегося супруга Лил, собирая с кровати листы бумаги.

- Нет, я просто удивляюсь многогранности вашей личности, — возразил маркиз, следя за её действиями. — Так любить детей и животных, так легко сходиться с людьми, нравиться практически всем без исключения. И так поступить с Ральфом… Ведь он тоже любил и умел рисовать.

Лилиана замерла, не поднимая головы. Что ей было на это ответить?

- Он не меньше вас любил детей, хотя и не мог их иметь, а вы вменили ему это в вину, — продолжал Виктор.

Лил вздрогнула и глухо спросила:

- Откуда вы знаете, что я говорила?

- Можно подумать вы не догадываетесь? — усмешка маркиза показалась девушке горькой. — Иногда мне кажется, что лучше бы я этого не знал.

- Вы никогда не поверите в моё раскаяние? — прошептала она, по-прежнему не поднимая головы.

- А как я могу в него поверить? Вы недолго оплакивали моего брата. Ваша тётушка не скрывала большой радости, когда я стал настаивать на устаревшем праве левирата. Вы тоже не возражали, примчались по первому же зову. В вашем гардеробе не оказалось ни одного чёрного платья. Вы скачете и веселитесь, позабыв обо всём. Единственное, что кажется странным в вашем поведении, так это, как вы реагируете на мои прикосновения, словно девственница. Хотя последнее лишь подтверждает то, что вы прекрасная актриса.

Лил почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Слова маркиза были как ушат холодной воды. Виктор был не прав, она очень плохая актриса. Её поведение совершенно не соответствует роли, которую ей навязала Мариана. Но обидно и больно было не от этого. С какого-то времени ей стало небезразлично, что о ней думает её муж. Сможет ли она выдержать год его ледяного презрения? Сможет ли довести начатое до конца?

- Идёмте. Нас ждут гости.

- Идите, я догоню вас, — стараясь сдержать вызванную слезами дрожь в голосе, попросила Лил.

- Нет. Мы спустимся вниз вместе, как положено любящим супругам, — возразил Виктор, подошёл к девушке вплотную и, приподняв её лицо за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Вы плачете? Это ещё интересно почему?

- Соринка в глаз попала, — как можно правдивее соврала Лил.

- Сразу в оба? — нахмурился Виктор. — Ваше нервное состояние, скорее всего, вызвано болезнью. Не зря я приказал вам сидеть в комнате. Правда, вместо того, чтобы отдыхать, вы развлекаете гостей.

- Кажется, вы хотели спуститься вниз, — сделала шаг назад девушка.

- Умойтесь. Я подожду вас, — приказал маркиз.

Когда супруги вошли в гостиную, многие заметили, что маркиза выглядит грустнее, чем обычно. После чая Ревьер предложил развеселить хозяйку дома стихотворными экспромтами. У него самого, кроме как кусты-хвосты, леса-моря, коза-гроза ничего не получалось.

- Необходимо предложить тему, — пришёл на помощь другу барон Леской.

- Любовь, — тут же откликнулась Изабелла. — Это неистощимая тема для фантазии и красивых сравнений. Виктор, когда-то вы были таким искусным стихоплётом. Докажите нам, что вы не утратили свой дар.

Сегодня вечером на маркизе Лакруа было розовое платье из воздушного муслина с маленькими рукавами-фонариками, полностью оголявшими её руки, и с глубоким декольте. Густо надушенная девушка хотела походить на благоухающую розу, но имела гораздо большее сходство с пышным безе.

Графини Дебро, все трое, горячо поддержали предложение Изабеллы, с воодушевлением порываясь участвовать.

- Может быть, ты и начнёшь, Изабелла, — подначил кузину Дэрек.

- С удовольствием, — воскликнула та, на мгновение задумалась и принялась декламировать:

- Лёд и пламя в моей душе,

На вас глядя, я не в себе.

Вы пленили с первого взгляда,

Но я этому вовсе не рада.

Графини Дебро смущённо захихикали.

- Очень смело, — заметил Нейтон. — Давайте, каждый будет продолжать это стихотворение, посмотрим, что выйдет.

- Тогда будет логично, если продолжит кто-нибудь из мужчин, как ответ, — поддержал идею Ревьер.

- Вот ты и продолжай, — усмехнулся Виктор.

- Хорошо, — Айрон вскочил на ноги:

- Ты прекрасна, спору нет.

Вот и весь тебе ответ.

Мало, кто смог удержаться от смеха. Лил поспешила прийти маркизу на выручку:

- Ваши слова для меня ободрение,

Только они не прогонят сомнения.

Тайна меж нами стоит как стена,

Нас разлучила навеки она.

- О, стихи будут про несчастную любовь, — протянул граф Шевер. — Позвольте я попробую:

- Сквозь стену вашего непонимания

Не достучаться, не дозваться.

Прошу хоть капельку внимания,

Прошу со мною вас остаться.

Раздались хлопки.

- Чудесно!

- Прелестно!

- Кто следующий?

- Ванесса, попробуйте вы, — вдруг предложил Айрон. Увидев, что девушка смутилась, он попытался её подбодрить: — Хуже, чем у меня, у вас всё равно не получится.

- Мы с вами, как луна и солнце,

Нам вместе никогда не быть.

И будет лучше, если вскоре

Вы сможете меня забыть.

- Ванесса?! — удивилась графиня Милтори. — Я и не подозревала, что ты умеешь слагать стихи.

- Ответ! Дамы и господа, нужен ответ, — довольно захлопал в ладоши маркиз Ревьер.

-А если в сторону отбросить все сомнения

Условности и строгий этикет?

Вы — женщина, а я — мужчина.

Важнее истины на целом свете нет.

- Узнаю своего племянника. Браво, Виктор! Мне нравится, — воскликнул Нейтон. — Кто осмелиться продолжить после такого?

- Я женщина, а вы мужчина…, - начала, было, Изабелла и осеклась.

- Вы женщина, мужчина я, — пошутил граф Доросский, за что тут же словил гневный взгляд маркизы.

- Всё этим сказано, друзья, — поспешила примирить их Лил. — По-моему, получилось неплохое стихотворение. Правда, грустное, но вполне законченное.

- Настаиваю на счастливой концовке, — возразил маркиз Ревьер.

- У каждого она будет своей, милорд, — улыбнулась в ответ девушка. — Я предлагаю новую тему — море.

Идею поддержали, творческий процесс пошёл на новый виток. Ревьер опять смешил односложными рифмами и нелепыми сравнениями. Ванесса удивляла глубиной описания чувств. Графини Дебро всячески пыжились, пытаясь придумать рифму, но всё равно получались стихи в прозе. Лилиана хвалила их и за это, иногда помогая подобрать подходящие слова. Изабелла отмалчивалась.

Затем Лил предложила другую игру. Она выдавала желающим смешные темы для доклада, который необходимо было придумать и озвучить за очень короткое время. За упражнениями в остроумии и острословии вечер пролетел незаметно в удивительно тёплой и дружеской обстановке. Мужчины не торопились пересесть за карточный стол или перейти в бильярдную. Дамы не пускались, как обычно, в обсуждение придворных сплетен и около дворцовых слухов.

К ночи Лилиана вновь почувствовала себя неважно. Виктор был прав, она ещё недостаточно оправилась от болезни. Голову закружило от охватившего тело жара, пусть и не такого сильного, как предыдущей ночью, но довольно ощутимого, чтобы девушка начала изредка вздрагивать от озноба. Маркиз заметил, что жена притихла, а голубые глаза лихорадочно блестят. Извинившись перед гостями за необходимость лишить их общества прекрасной маркизы, Виктор предложил девушке руку и молча повёл в её комнату. У лестницы Лилиана остановилась, обернулась к Виктору и сказала:

- Возвращайтесь к гостям. Я хорошо знаю дорогу и вполне могу осилить её без вашей помощи.

- Вы уверены? — вместо заботы в голосе слышался лишь вежливый интерес.

- Да.

- Как знаете, — с бесстрастным выражением лица маркиз отвесил лёгкий поклон. — Спокойной ночи, Мариана. Я всё-таки подожду, пока вы подниметесь.

Лилиана уцепилась за перила и как можно увереннее двинулась вверх по лестнице. Виктор следил за каждым её движением, цепко подмечая, с каким трудом даётся маркизе столь быстрый подъём. Девушку же раздражала охватившая тело слабость. Она не привыкла чувствовать себя настолько обессиленной и беспомощной. Преодолев последнюю ступеньку, Лил оглянулась. Вик продолжал стоять и смотреть на неё. Не удержавшись, девушка шутливо помахала мужу рукой. Однако он не уходил. В полумраке холла не было видно выражения лица маркиза. Значит, она может придумать его сама, например то, чего нет и быть не может — тёплая улыбка и лукавый прищур серых глаз.

Глава 9.

До окончания приёма маркиз вёл себя с Лилианой неизменно вежливо и холодно. Больше не заводил тяжёлых разговоров про Ральфа. Тяжёлых, потому что Лил не знала, что отвечать и как реагировать. Ни взглядом, ни намёком, ни прикосновением не покушался на неё, как на принадлежащую ему женщину. И готовился к отъезду на выставку лошадей в Пенуэл.

Гости начали разъезжаться, тепло прощаясь с хозяевами дома, особенно с хозяйкой. Одной из первых уехала Изабелла. Она дулась на Виктора за его равнодушие к её персоне. Следом за ней поместье покинул Нейтон, затаивший на невестку злую обиду. Пожалуй, эти двое были единственными, кто остался недоволен.

Очень долго Лил прощалась с Ванессой. Накануне вечером девушки никак не могли лечь спать, разговаривали и не могли наговориться.

- Начало положено. Маркиз Ревьер обратил на тебя внимание, теперь можно продолжить развивать его интерес. Но на твоём месте я бы огляделась вокруг и хорошенько подумала над выбором мужа, — глядя в окно, тихо произнесла Лилиана.

Девушки сидели в спальне маркизы, забравшись с ногами на кровать. Они не стали зажигать свечи, таинственно перешёптываясь в темноте. Полная луна была их третьей безмолвной собеседницей.

- Ты опять? Чем тебе Айрон не угодил? — возмутилась Ванесса.

- Айрон — хороший, но слишком ветреный.

- Так… И на кого ты предлагаешь мне обратить внимание?

- На Дэрека.

- На барона?!

- Разве для тебя так важен титул?

- Нет, нет. У меня просто язык не поворачивается назвать барона Дэреком, — искренне заверила Ванессса. — Титул для меня не имеет никакого значения. Вернее, имеет, но не настолько… Я запуталась…Почему Дэрек?

- Он добрый, серьёзный, умный, интересный, с прекрасным чувством юмора, широким кругозором…

- Стой, стой, — в голосе графини появились озорство и лукавство. — Если бы ты не была замужем, я бы заподозрила, что барон тебе очень нравится.

- Он мне очень нравится, — и не подумала отпираться Лил. — Из него выйдет прекрасный муж. Он никогда не будет вести себя как деспот или холодный чурбан.

- О, Мари, — сочувственно произнесла Ванесса. — Неужели Виктор…

- Причём здесь Виктор? — отмахнулась девушка. — Маркиз — хороший муж. У меня нет к нему претензий.

- Хороший, но не прекрасный, — покачала головой графиня. Девушки настолько сблизились за неделю, что между ними стала возможна полная откровенность. — У вас левиратный брак. А если бы ты могла выбирать, ты бы выбрала Лескоя?

- Я бы выбрала, чтобы Ральф остался жив.

- Ой, прости! Я только о себе думаю, — Ванесса сочувственно пожала руку Лил. — Мари, ты смогла сделать так, чтобы гости чувствовали себя здесь непринуждённо и весело. И мы все забыли, что у вас с Виктором общее горе на двоих.

- Ничего страшного. Зато вы помогли нам от него отвлечься.

Наутро обе девушки дружно зевали и не смогли сдержать слёз при расставании. Даже тётушка Ванессы прослезилась и взяла с Лил клятвенное обещание по приезде в столицу обязательно навестить их.

Через пару дней поместье Стейнов полностью опустело, и Лил совсем перестала видеть своего мужа. Как бы рано она не вставала, маркиз поднимался ещё раньше. Целыми днями он пропадал на конюшне или уединялся с Ван Дейном в кабинете, решая накопившиеся хозяйственные вопросы. Обедал он чаще всего вне стен дома. Встречались супруги лишь за ужином, который проходили в полном молчании. По окончании совместной трапезы, Виктор целовал маркизе руку, желал спокойной ночи и уходил в кабинет или библиотеку.

Лилиану подобное поведение мужа нисколько не тяготило. Ещё во время подготовки к званому приёму, она скупила в Коэне всё, что годилось для рисования: карандаши, мелки, краски, кисти, бумагу, холст. Заказала местному плотнику сделать для неё мольберт и натянуть полотна на рамы разных размеров. Каждое утро после завтрака она уходила на луг или в лес писать пейзажи. Вскоре к ней присоединились деревенские ребятишки. Сначала они наблюдали за маркизой издали, затем осмелились подойти поближе, а когда увидели на её лице приветливую улыбку и вовсе осмелели. Каждому такому смельчаку девушка нарисовала карандашом маленький портрет. Девчонки и мальчишки были в полном восторге.

Однажды из-за жары Лилиана вернулась с "творческой" прогулки задолго до обеда. На обратном пути она нарвала охапку полевых цветов. Нести букет в руках было неудобно, и девушка сплела из него венок. Перед парадным крыльцом стоял дорожный экипаж, запряжённый четвёркой гнедых. На двери кареты Лил увидела родовой герб Стейнов. Из дома вышел Виктор, на мгновение замер на месте, разглядывая жену в мятой, вызелененной в нескольких местах одежде (Лилиана любила играть с детьми в догонялки или жмурки) и в шапке из трав и цветов.

- Хорошо, что вы пришли раньше, чем я уехал, дорогая.

Скучающие на козлах кучер и лакей тут же оживились, предвкушая трогательную сцену прощания молодых супругов.

- Едете на выставку в Пенуэл? — тихо спросила Лил, подходя к мужу. Неужели он хотел уехать, даже не попрощавшись с ней?

Маркиз поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке, стирая осыпавшуюся из венка пыльцу.

- Где вы были? — не удержался и всё-таки задал совершенно необязательный вопрос Виктор. Можно было просто поцеловать жене руку и сесть в карету, а он стоял рядом с ней и никак не мог отвести от неё взгляд. Она была такой хорошенькой с растрепавшимися волосами, с вызолоченной солнышком мелкой россыпью веснушек, с большими голубыми глазами, в которых плескалась легкая досада.

- Рисовала, — девушка кивнула на зажатый под мышкой мольберт, на который опиралась, поставив его на землю. Через плечо маркизы была перекинута холщовая сумка на длинном ремне.

- Я уезжаю надолго. В спальне вы найдёте необходимую сумму на ваше содержание. Через месяц приедет мой поверенный и выдаст вам ещё.

- Вас не будет целый месяц? Так долго? — удивилась жена.

- Думаю, меня не будет гораздо дольше, — спокойно ответил Виктор. — Наслаждайтесь одиночеством.

Лилиана не знала, что сказать. С одной стороны хорошо, что Виктор уезжает. Без него она будет чувствовать себя свободнее. Сможет делать что угодно, не оглядываясь на мужа. Съездит в Коэн, навестит учителя мистера Кэрри, нарисует кучу картин… Но, с другой стороны, почему ей кажется, что муж просто-напросто от неё сбегает? И от осознания этого так неприятно саднит в душе.

- Будем прощаться? — видя, что жена задумалась и молчит, предложил маркиз.

- Берегите себя, — подовая руку с грустной улыбкой произнесла девушка.

Ладошка была перепачкана в красках. Заметив это, Лилиана покраснела и поспешила её отнять. Не тут-то было! Виктор крепко держал тонкие пальчики, затем поднёс их к губам и поцеловал. Кучер и лакей едва не свернули шеи, ожидая чего-то большего, чем просто поцелуй руки. Из окна холла за супружеской парой подглядывали Роза и Лессия. Невдалеке маячил Ван Дейн. Виктор усмехнулся. Была — не была. Он и сам этого хочет не меньше, чем окружающие. Обняв жену за тонкую талию, маркиз притянул её к себе и поцеловал в губы.

От неожиданности Лилиана выронила из рук мольберт и, чтобы не потерять равновесие, обхватила Виктора за плечи. Маркиз с большим трудом разорвал поцелуй.

- Прощайте.

Он отпустил девушку и поторопился скрыться в карете. Даже такое короткое прикосновение к жене вызвало в его теле сильное напряжение. Что ж, с глаз долой…

Как бы он не старался отвлечься приготовлениями к выставке, хозяйственными вопросами поместья, Виктор постоянно думал о Мариане. Он думал, что когда разъедутся гости, она покажет своё истинное лицо, перестав играть роль радушной и приветливой хозяйки поместья. И она показала, только совсем не то, что ожидал Виктор. Каждое утро его жена уходила рисовать. Она собирала вокруг себя толпу деревенских ребятишек, тех, кому возраст ещё позволял отлынивать от полевых и огородных работ, и играла с ними. Как-то он проезжал мимо полянки, на которой она расположилась с мольбертом. Мариана сидела прямо на траве в кольце ребятни и учила с ними стихотворение.

Как образ этой доброй, милой девушки мог вязаться с тем, что он представлял по словам Лесли, мажордома поместья Ларден, в котором жили Ральф с женой. Это поместье принадлежало их матери, урождённой графине Катине Ларден. Оно находилось на морском побережье, и Ральф обожал бывать там. В Ларден он познакомился с Марианой, и там же решил провести медовый месяц, переросший в медовый год. Лесли рассказывал, что из-за этого Мариана не раз устраивала мужу скандал. Она мечтала быть представленной королю, мечтала о столичной светской жизни, о том, что родители Ральфа помогут ей получить должность при дворе. Однако маркиз всё откладывал и откладывал переезд в столицу. Ему нравилась спокойная и размеренная жизнь на побережье. Нравилось писать море, ходить под парусом… Ему не хотелось возвращаться в шумную столицу, и ему не хотелось делить с другими свою хорошенькую жену.

Сам Виктор видел Мариану два раза — на свадьбе и на похоронах. На свадьбе он запомнил лишь её довольный взгляд, когда она отходила от алтаря, опираясь на руку своего новоиспечённого супруга. В тот момент Виктору было не до молодожёнов. Его собственная жена была на сносях и неважно себя чувствовала. Ада настояла, чтобы он поехал на свадьбу, оставив её одну в Стейнауте. Сразу после церемонии Вик на перекладных поспешил домой. Он успел к родам, успел последний раз увидеть любимую жену и в первый и последний раз — их сына, которому всё-таки дал имя — Марк. Он похоронил их вместе на семейном кладбище, а сам, чтобы не сойти с ума от горя и тоски, уехал за границу.

Второй раз он видел Мариану на похоронах Ральфа. Она была во всём чёрном и, надо отдать ей должное, громко плакала. Пожалуй, даже слишком громко, театрально опираясь на свою тётушку — леди Геридж. Тогда-то Виктор и заподозрил её в неискренности чувств. Он подробно расспросил мажордома Лесли о жизни молодых супругов. Сначала Лесли отпирался, но, сам потрясённый произошедшей трагедией не меньше господ, быстро сдался и рассказал, что в тот вечер, когда случилась беда, Мариана и Ральф сильно поссорились. Началось всё как обычно с разговора о переезде в столицу. Ральф искренне недоумевал, почему жена так рвётся в шумный, тесный Йордан. Тогда Мариана заявила, что скоро умрёт со скуки в Ларден. Задетый её словами Ральф поинтересовался, уж не стосковалась ли она по барону Эдвер, который так часто навещал её в девичестве, а недавно перебрался в столицу. И тут Мариана заявила, что барон, в отличие от её мужа, мужчина в полном смысле слова, а не наполовину. На требования Ра