Ловушка для сирены (СИ)

Алферьева Татьяна

Она думала, что просто хорошая целительница, умеющая исцелять пением. Необычный дар, который умело прятала за невзрачной внешностью и жизнью в деревенской глуши. И всё было хорошо и спокойно, пока к порогу её дома не занесло сразу двух драконов. Белоснежно-ледяной и огненно-красный. Наследник престола и его Тень. Драконы нуждались в её помощи, и она не отказала. Они улетели, а девушка попыталась жить своей обычной жизнью. Не тут-то было! Прошло полгода, и один из этих двоих вернулся с просьбой, да ещё и с угрозами в случае отказа. Неблагодарный! С этого момента жизнь Лиры сильно меняется, а завеса тайны её дара начинает постепенно приоткрываться…

 

Глава 1

О хвостатых, крылатых, незваных гостях

Второй день за окном завывала вьюга. Второй день Лира не могла выйти из дома. Даже Жуль — огромная чёрная псина, лишь на пару долек выскакивал на улицу справить свои неотложные «дела». Метель угомонилась только к вечеру. Сугробы доросли до нижнего края единственного окна, и дверь наружу открывалась с большим трудом.

Подумав о том, что завтра придётся основательно браться за лопату, Лира принялась накрывать на стол. То, что до ближайшего человеческого жилья было не меньше версты, нисколько не смущало молодую двадцатилетнюю целительницу. Селяне недолюбливали выпускников Школы, предпочитая пользоваться услугами деревенских знахарок, но когда дело касалось чего-то серьёзного, бежали к Лире, и немалое расстояние в том случае помехой не было. А так — всем спокойнее, когда глаза друг другу не мозолишь.

Кошка, мурлыча, потёрлась о ноги, прося чего-нибудь вкусненького. Сегодня деревенские отмечают праздник — самую длинную ночь в году. Будут много пить и кутить, а значит, завтра у Лиры может появиться работа. Девушка поморщилась от подобных мыслей. Нет, конечно, её не позовут лечить похмелье. Но если кто-то в пьяном угаре нанесёт другому тяжёлое увечье, местной знахарке не справиться.

Вдруг, кошка прыснула из-под ног за печку. Вскинувшийся было Жуль вместо того, чтобы залаять, жалобно заскулил. Лира прислушалась. Снаружи донеслось громкое хлопанье, а затем что-то большое шлёпнулось возле дома. Девушка перевела взгляд на странно ведущую себя собаку. Псина забилась под стол, пряча морду в лапах. Что это? Или кто это? Можно, конечно, затаиться и подождать, что будет. Но так станет ещё страшнее. Поэтому Лира решила безотлагательно выяснить причину странных звуков.

Стараясь действовать бесшумно, она достала из ножен, лежащих на печке, меч и вышла в сени. Тут снаружи кто-то тихо, но настойчиво постучал. Значит, всё-таки человек. Лира откинула крюк и принялась открывать дверь. Та подалась с большим трудом, в щель пахнуло стужей. Девушка вдруг сообразила, что от волнения забыла одеться, так и выйдя из избяного тепла в лёгком домашнем платье. Наконец, дверь удалось открыть настолько, чтобы высунуть голову.

— Кто здесь? — только сейчас догадалась окликнуть незваного гостя Лира.

В ответ — тишина и темнота. Надо было хоть светильник взять. Напрягая зрение, девушка увидела глубокую широкую борозду, тянущуюся к её крыльцу. А на крыльце…На крыльце ничком лежал человек, кажется мужчина.

— Эй! Вы живы? — отчего-то шепотом спросила Лира.

Не дождавшись ответа, она положила на пол меч, открыла дверь насколько могла широко и принялась втаскивать незнакомца внутрь.

— Жуль, помоги!

Одной ей не справиться. Мужчина был крупным и соответственно тяжёлым, особенно для такой худышки как Лира. Пёс скуля подполз на брюхе. Не послушаться хозяйку он не мог, но отчего-то по-прежнему сильно боялся.

— Это всего лишь человек, Жуль, — попыталась успокоить пса Лира. — Он нуждается в нашей помощи. Но для начала надо втащить его в дом.

Жуль, наконец, послушался и, ухватив незнакомца за рукав, поволок его внутрь. Хорошо, что ткань куртки оказалась достаточно прочной. Втолкав пациента в горницу, Лира закрыла двери и принялась за осмотр. Похоже, дело плохо. Явных ранений нет, но мертвенная бледность лица и прерывистое дыхание говорили о том, что человек умирает. Надо спешить. В любом случае, независимо от причины его нездоровья, попытаться спасти незнакомца сейчас она сможет только одним способом. Сев рядом с мужчиной на пол и положив руки ему на грудь, туда, где билось сердце, Лира запела:

Меч сжимаю в руке, В сердце чувствую боль. Убивая тебя, Я вернусь за тобой. Сквозь забвенье пройду И тебя разыщу. Я у смерти обратно Тебя заберу. Между нами вражда Как стена — монолит. Только ты для меня Самый сильный магнит. От тебя убегу, Спрячу в сердце любовь. Быть с тобой не могу, Вдруг убью тебя вновь.

Девушка не знала, почему она выбрала эту песню, слова значения не имели, лишь звук её голоса, наполненный жизненной силой, которой в данный момент делилась с умирающим Лира. Таков был её дар, странный и исключительный. Дар — исцелять пением.

Веки незнакомца дрогнули, и на Лиру уставились не мигая глаза цвета стали с вертикально вытянутыми зрачками. Дракон! Девушка дёрнулась и осеклась на последнем слове, вдруг, почувствовав, как жизненная сила стремительно начала утекать уже из её собственного тела. Контакт через песню был установлен и дракон не спешил его разрывать, используя Лиру как источник энергии. Девушка почувствовала сильное головокружение, слабость, и ничком упала на грудь своему пациенту.

Очнулась, лёжа на кровати. Повернула голову и увидела, что гость сидит за столом и с аппетитом уминает жаркое прямо из горшка, не став утруждать себя перекладыванием необходимой порции на тарелку. Пользуясь моментом, Лира принялась рассматривать дракона. С виду обычный человек — высокий, широкоплечий молодой парень с белыми волосами, коротко остриженными и разлохматившимися, так и хотелось взять в руки расчёску и привести в порядок густую шевелюру. Ещё девушку очень смущало то, что незнакомец был по пояс обнажён. Вообще-то это она сама его раздела для осмотра, а одеться он и не подумал. Кожа у дракона была смуглой и сильно контрастировала с серебристо белыми волосами и бровями. Лишь ресницы оказались тёмными.

— Долго ты будешь меня разглядывать? — по-прежнему не глядя на девушку, фыркнул дракон. — Скоро дырку просверлишь. Иди, ешь, если хочешь.

Лира с большим трудом села. Тело было ватным и непослушным.

— Кто ты такая? — вдруг вскинул на неё светло-серые глаза гость.

— Лирейн, можно просто Лира.

Голос тоже был слабым, ладно хоть совсем не пропал, а то такое уже бывало.

— Что ты со мной сделала, Лира?

Девушка поёжилась. Дракон произнёс эти слова так, словно она в чём-то виновата.

— Спасла? — неуверенно спросила Лира, пытаясь встать на ноги. С первой попытки не получилось. Она снова упала на кровать.

— Ты зачем-то отдала мне почти всю свою жизненную силу, — ответил за девушку дракон. — Если бы я вовремя не остановился… А остановиться было очень трудно. Ты что, ненормальная?

Незнакомец покрутил указательным пальцем у виска. Лира удивлённо распахнула глаза. Она ему жизнь спасла, а он…

— Я не умею по-другому, — пожала плечами девушка, делая очередную попытку встать. На этот раз получилась. Придерживаясь стенки, она осторожно пошла к печке. Надо подкинуть дров. Парень задумчиво провожал её взглядом.

— А зачем ты пела? Да ещё такую странную песню.

Девушка покраснела, правда, совсем слегка, румянец не сумел совладать с обморочной бледностью лица.

— Я всегда пою, когда лечу. Таков мой дар.

Дракон неопределённо хмыкнул.

— Мне придётся остаться пожить у тебя какое-то время, Лира, — сообщил он, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. — И вообще, давай спать. Хватит там шебуршать.

С этими словами он подошёл, оттеснил покачивающуюся девушку от печки и сам натолкал в топку поленьев. Затем, не стесняясь присутствия Лиры, снял штаны, сапоги и лёг на кровать. Девушка так и замерла на месте от наглого самоуправства незваного гостя.

— Чего стоишь? Тебе надо как следует отдохнуть. Иди сюда, — парень похлопал рукой рядом с собой. — Места хватит. Покушаться на честь не буду, больно надо.

Не дожидаясь, что решит Лира, дракон отвернулся к стенке и затих.

Пришлось лезть на печку. Жуль по-прежнему жался в самом дальнем от местоположения дракона углу. Кошка, недолго думая, вскочила на кровать и свернулась клубком у гостя в ногах. Масленый светильник так и остался гореть на столе. Впрочем, скоро сам погаснет.

Не успела Лира сомкнуть глаза, как снова пришлось их открывать. В дверь не стучали, а нещадно барабанили, размеренно и мощно. Какое-то время послушав двероломательную мелодию, девушка сообразила, что уже утро. В окно лился яркий солнечный свет. Однако тело не чувствовало себя ни отдохнувшим, ни набравшимся сил. Дракон что-то недовольно промычал и залез головой под подушку. Припавший к полу Жуль старательно изображал шерстяной коврик. Значит, за дверью опять не люди.

Спустившись с печки и на этот раз накинув на плечи тулуп, Лира пошла открывать. У наружной двери так и валялся позабытый ею меч. Подобрав его, девушка спросила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

— Кто там?

— Открывай, Лира.

Целительница замерла. Раздавшийся за дверью мужской голос был ей совершенно незнаком. Но другого выхода, как подчиниться и открыть, у неё не было. Откинув крюк, она направила остриё меча на очередного незваного гостя. На пороге стоял высокий молодой мужчина с ярко-красными, длинными, развивающимися по ветру волосами, одетый лишь в рубашку и штаны. Никакой тёплой, верхней одежды. Казалось, он не чувствует холода, поскольку сам холоден как лёд, настолько бесстрастно и непроницаемо было выражение его лица. Глаза цвета янтаря с вертикально вытянутым зрачком, несмотря на тёплый медовый оттенок, могли бы приморозить к месту одним своим взглядом.

— Откуда вы знаете моё имя? — дрогнувшим голосом спросила девушка.

Но незнакомцу не было до неё никакого дела. Словно, и не заметив клинка (Лире пришлось поспешно отвести меч в сторону, дабы мрачный тип, входя, случайно на него не напоролся), желтоглазый прошёл мимо девушки. Ей пришлось поспешить за ним. Мало ли какие у того планы на прибывшего к ней первым дракона? Конечно, защитить последнего она не сможет, но попробует предупредить. Впрочем, незнакомец, войдя в горницу, приближаться к кровати не стал. К изумлению Лиры он опустился на одно колено и позвал:

— Ваше высочество!

— Отстань, Лекс! Дай поспать! — раздалось недовольное ворчание в ответ.

Снимавшая в это время тулуп Лира выронила его из рук вместо того, чтобы повесить на гвоздь. Ваше высочество? Сын императора драконов?

— Вижу, вы хорошо себя чувствуете, — усмехнулся желтоглазый, продолжая стоять на одном колене.

— Плохо я себя чувствую, плохо, — возразил спасённый Лирой высокородный дракон. — Хочу спать. Не хочу никуда лететь. Я уже договорился с девчонкой, что какое-то время поживу у неё. Она согласна.

Лира снова уронила только что поднятый с пола тулуп.

Желтоглазый насмешливо посмотрел на девушку, по её лицу легко определив, что ни о каком согласии речи быть не могло. В гости ей нагло навязались. Одним плавным движением поднявшись на ноги, Лекс подошёл к Лире, поднял тулуп и повесил его на место.

— Что ж, днём вам действительно лучше оставаться здесь, — неожиданно заявил он. — Но ночью стоит поменять место. Поскольку идущие по вашему следу не дураки, найдут быстро.

Лира едва сдержала рвущийся наружу стон. Теперь в её доме не один, а два дракона, и в ближайшее время уходить они не собираются. Желтоглазый уселся на тот же стул, на котором вчера сидел принц, принюхался к так и простоявшему всю ночь на столе горшку с едой и недовольно поморщился. Девушке ничего не оставалось, как стащить с печки свои штаны, шерстяную кофту, снова снять с гвоздика многострадальный тулуп и пойти в сени одеваться. Жуль поспешил выскользнуть следом.

Первым делом Лира очистила крыльцо. Драконы, конечно, снег порядочно примяли, но убирать всё равно пришлось много и долго. К тому же она до сих пор ощущала во всём теле сильную слабость. Затем девушка принялась откапывать тропинку, ведущую к конюшне. Бедная Поганка! Два дня одна взаперти на воде и сене, без овса и овощей, которыми хозяйка обычно потчевала свою питомицу утром и вечером.

Лира остановилась, чтобы перевести дух. А ведь ещё надо откапать тропинку до колодца, чтобы натаскать воды. Где взять на это сил? За спиной хлопнула дверь. Девушка обернулась, посмотреть, кто из драконов вышел наружу и что ему надо. На крыльце стоял желтоглазый Лекс в куртке с плеча Его высочества. Подойдя к Лире, дракон молча отнял лопату и так шустро начал ей орудовать, будто всю жизнь только этим и занимался. В считанные доли тропинка, ведущая к конюшне, была расчищена.

— Спасибо, — благодарно выдохнула девушка. Спохватилась, сняла с рук варежки и протянула их Лексу. — У вас руки замёрзли.

Тот отказываться не стал. И пока Лира кормила лошадь, расчистил дорогу к колодцу и натаскал из оного воды. Девушке и просить ни о чём не пришлось. Желтоглазый, словно, читал её мысли, а, может, просто был очень наблюдательным. Одно тревожило Лиру: откуда Лекс знает её имя? Девушка решилась и ещё раз задала волнующий её вопрос.

— Служба такая, — ограничился кратким и совершенно не прояснившим ситуацию ответом дракон. Управившись со снегом, он воткнул лопату в сугроб и вернулся в дом.

* * *

— Лира, есть хочется, — встретил вошедшую в горницу девушку требовательный возглас спасённого принца.

Его высочество успели проснуться, одеться и даже расчесаться Лириной, между прочим расчёской.

— Что у нас на завтрак?

У нас?

— Ничего, — решила осадить чересчур раскомандавшегося дракона Лира. — Ничего я пока не готовила.

— Так приготовь, — предложил тот и принялся разминать затёкшее от долгого лежания тело.

И без того тесное помещение стало вовсе непроходимым из-за живой мельницы, которую изображал из себя принц, крутя и махая руками. Лира продолжала стоять у порога, боясь, что если она попробует пройти к печке, её снесут с ног, а потом ещё и отругают за то, что вертится под ногами.

— Ты чего? — удивился принц и на какое-то время замер.

Девушка воспользовалась заминкой и проскользнула мимо.

За завтраком целительница решила выведать, какими судьбами занесло к ней высокородного гостя.

— Это ты у него спроси. Он телепорт настраивал, — мотнул головой в сторону Лекса принц.

Но желтоглазый молчал, словно и не слышал вопроса.

— А что с вами случилось? — зашла Лира с другой стороны. — Вы были в предсмертном состоянии. Ещё немного и… При этом у вас не было ни одной царапины.

— Ну…

Тут желтоглазый так посмотрел на Его высочество, что принц надолго замолчал. Поняв, что никаких путных объяснений от драконов она не добьётся, девушка принялась их рассматривать, исподволь сравнивая между собой. Из-за малочисленности стульев завтракать Лире пришлось сидя на кровати, зато обзор отсюда оказался гораздо лучше.

Оба парня были примерно одинакового роста, но принц, будучи крупнее, шире в кости, казался мощнее и больше. А вот выражение лица у него совсем мальчишеское, наверное, по меркам драконов он очень молод. Гибкий Лекс, двигающийся с грацией дикой кошки был скорее жилист, чем мускулист. Холодный, бесстрастный взгляд делал его старше принца, а может, так оно и было на самом деле. «Скорее всего, он — личный телохранитель», — подумала Лира.

— Кстати, она так поёт! — откидываясь на спинку стула, сообщил Лексу принц. — Лира, спой.

Девушка поперхнулась отпитым в этот момент глотком чая и отрицательно помотала головой.

— Да, не стесняйся. Все свои, — ободрил её дракон, неверно истолковав причину отказа.

«И когда они успели стать своими?» — хмыкнула про себя Лира.

— Я пою только, когда лечу, — пояснила девушка. Она, конечно, лукавила. Петь Лира любила, и делала это, когда хотела, но только не на публике.

— Ну, так у нас найдётся, что полечить, — обрадовался неизвестно чему принц. — Лекс, покажи ей.

— Не стоит, — жёстко возразил желтоглазый.

— Я приказываю, — в голосе принца появились властные нотки, а взгляд серых глаз заледенел. Его высочество умели повелевать.

Лекс поднялся со стула и начал снимать с себя рубашку.

— Что вы делаете? Зачем? — попыталась остановить его Лира, но тут увидела повязку вокруг груди, сквозь которую медленно, но верно проступали пятна крови. А она его заставила лопатой махать! Вернее, не заставила, сам напросился, но от этого не легче. Целительница моментально взяла верх над стыдливой девушкой. Лира подошла к Лексу и принялась разматывать повязку. Какой ужас! На вид рана была совсем свежей — вчерашней или позавчерашней. — Ложитесь.

— Это старое ранение, — и не подумал слушаться её Лекс.

— Как старое? — изумилась Лира.

— Рану нанесли кинжалом, отравленным ядом. Я смог заморозить ткани вокруг, чтобы яд не распространился по всему телу, но рана из-за него не заживает, — объяснил принц. Было видно, что он очень переживает за своего телохранителя.

— Но на драконов не действуют яды, — продолжая разглядывать рану, возразила целительница.

— Откуда ты знаешь, человечка? — усмехнулся желтоглазый.

— Нас так учили, — ответила Лира и осекалась. Конечно, им драконам лучше знать, действуют на них яды или нет.

— Есть один, — не стал томить её неизвестностью Лекс. — Да только его трудно достать.

— Тем не менее, ОНИ раздобыли и не раз, — проворчал принц.

Лекс метнул на него предупреждающий от излишней откровенности взгляд.

— Ложитесь!

— Я испачкаю тебе постель.

У него такая рана, а он о чистоте думает!

— Сейчас что-нибудь подстелю.

Принц взял стул и перебрался поближе к кровати.

— Не смотри на меня как на умирающего, — поморщился Лекс.

— Так ты и есть умирающий, — хмыкнул принц. — Только медленно умирающий. Лира, ты сможешь исцелить его?

— Не знаю, — девушка покачала головой, прикладывая к ране тампон, смоченный целебным отваром. — Я никогда не знаю заранее, поможет моё лечение или нет. А тем более после вчерашнего…

— Ой, ну прости, — спохватился Его высочество. — Я, правда, не хотел.

— Верю.

Девушка задумалась, какую песню спеть. Ей было крайне неуютно под цепким, проникающим прямо в душу взглядом Лекса.

— Закройте глаза, — попросила она, а про себя добавила: «И уши. Оба». Дракон подчинился, и Лира запела:

Растворяясь в порыве ветра, Тая в пламени от костра, Влагой жизни струясь по ветвям, Буду помнить тебя всегда. Ты меня никогда не забудешь, Я тебя никогда не прощу. Вместе мы никогда не будем, Так зачем же сейчас грущу? Нас судьба когда-то столкнула, И друг другу мы стали враги. Но тебя я тогда любила, А сейчас меня любишь ты. Уходи и не возвращайся, Даже если не можешь забыть. Нам не будет с тобою счастья, Вместе нам никогда не быть.

Тело под рукой дрогнуло, янтарные глаза распахнулись и встретились со взглядом целительницы.

— Странное чувство, — медленно произнёс Лекс и осторожно отвёл руку девушки от раны, на месте которой бугрился пока ещё свежий, припухший, красноватый шрам.

— Ого! — принц оказался более эмоциональным. — У тебя получилось!

Лира опомнилась и выдернула руку из пальцев дракона. На этот раз силу из неё не тянули, но горло после пения саднило и жгло.

— Лира, — позвал Лекс.

Ей показалось или в его голосе действительно проскользнули нотки беспокойства? Поднявшаяся с кровати девушка обернулась.

— Ты побледнела, — заметил желтоглазый.

«Куда уж больше?» — удивилась про себя целительница. Она со вчерашнего дня ходит бледная как смерть.

— Вэлмар, держи её.

Принц среагировал быстро и успел подхватить оседающую на пол девушку.

* * *

И снова стук в дверь. Лира открыла глаза и увидела, как Лекс идёт открывать.

— Не надо, — с трудом просипела она. Но дракон услышал. — Там могут быть деревенские.

Девушка села, потёрла виски. В глазах то и дело темнело. Никогда ещё после лечения ей не было так плохо. Впрочем, никогда раньше она не лечила драконов.

— Куда? — возмутился принц. — Ты не в состоянии ходить.

Ещё как в состоянии. Поднявшись на ноги, Лира пошатываясь двинулась к дверям.

— Ведите себя тихо, — попросила она, выходя в сени.

Это действительно были деревенские. Две заплаканные женщины в сопровождении щупленького старичка. Уже начали сгущаться сумерки, просто поразительно, что они рискнули в такое время идти к ведьме (так за глаза называли Лиру в деревне).

— Спаси-помоги, родимица, — дружно заголосили бабы. — Дитятко при смерти лежит. Как жар напал с утра, так и не отпускает. Знахарка говорит, чтоб к вед… к госпоже целительнице шли.

— Я сейчас, — захлопнув дверь перед бабьими хлюпающими носами, Лира вернулась в горницу. Молча принялась собирать сумку.

— Ты что пойдёшь с ними? — возмутился принц. По всей видимости, драконы всё слышали. — Тебе не их, тебе себя лечить надо.

Лира промолчала. Сил спорить не было.

— Отвернитесь, — попросила шепотом, по-другому не получалось. Пока мужчины стояли к ней спиной, переоделась из платья в штаны и рубашку.

— Вы, кажется, собирались улетать, — напомнила драконам девушка. — Наверное, я вас больше не увижу. Тогда прощайте.

Лекс повернулся быстрее принца и тихо произнёс, помня о просьбе не шуметь:

— Спасибо за помощь, Лира де Грейн.

Он ещё и фамилию её знает!

— Помни, принц Вэлмар у тебя в долгу, — добавил Его высочество.

Под утро вернувшись из деревни (всю ночь пришлось просидеть у кровати больного горячкой мальчика), Лира с облегчением обнаружила свой дом пустым. Драконы улетели. Об этом свидетельствовали и две воронки, образовавшиеся в сугробах от взмахов могучих крыльев.

 

Глава 2

О Шантаже

Конец травня выдался жаркими и солнечным. Лира оторвала рукава от старой рубашки, а подол узлом затянула под грудью. Штанины девушка тоже закатала как можно выше, а сапоги и вовсе сняла, болтая босыми ногами в воздухе. Пусть тело загорает, радуется солнышку.

Целительница обожала время с травня по рюень, которое проводила в одном сплошном путешествии. Она любила ночевать под открытым небом и наслаждаться запахами трав, среди которых каким-то неведомым тончайшим чутьём отыскивала целебные. Лира могла добыть даже те травы, что по официальной версии считались несуществующими, легендарными. Неудивительно, что молва о ней росла и ширилась, особенно между держателями аптечных лавок. Девушка умела не только собирать, она умела правильно заготавливать лекарственные растения: сушить или прямо на месте делать из них долго сохраняющие свои целебные свойства эликсиры.

Это был третий раз, когда Лира пускалась в подобное длительное путешествие. В дороге её сопровождал верный Жуль. Кошка, само собой, предпочла остаться дома, благо летом с пропитанием проблем не было. Лови себе полёвок и мелких зазевавшихся птах, а за молоком можно и в деревню наведаться.

Интересно сожгут ли её дом на этот раз? Прошлой осенью, вернувшись, Лира едва успела отстроиться до холодов. Селяне уверяли, что иначе нельзя, что если не сжечь дом ведьмы («Ах, простите, госпожа! Целительницы!»), урожая не будет. Лира же подозревала, что жуликоватые деревенские так зарабатывали себе на жизнь. Отстраивать-то дом, кроме них было некому. После первого раза Лира попросила не сжигать хотя бы конюшню, чтобы кошка в непогоду могла там ночевать. Да и приезжать на абсолютно голое пепелище было грустно. Деревенские согласились и второй раз сожгли только избу. Конюшню же построили подальше, чтобы огонь случайно на неё не перекинулся.

Солнце уже скрылось за деревьями, его косые лучи легко, как нож масло прорезали лес насквозь, бросая золотисто-алые блики на трепещущую от слабого ветерка листву. За перелеском показались Лукишки. Лира одёрнула штаны, развязала и заправила в них рубашку. Сапоги решила надеть перед самым въездом в большую, вольготно раскинувшуюся в речной долине деревню. Пересечение двух важных торговых трактов позволяло Лукишкам расти из года в год. Вот и сейчас, благодаря прекрасному обзору с холма Лира отметила про себя несколько новых дворов.

— Скоро отдохнём, — пообещала она Жулю.

Но чем ближе к Лукишкам подъезжала Лира, тем больше понимала, что ночевать, скорее всего, придётся опять под открытым небом. Слишком шумно и людно было на улицах. Значит, в деревне остановился торговый обоз, возможно не один.

Она оказалась права. Постоялый двор кишел и гудел, как растревоженный улей. Лира всё-таки зашла туда, решив хотя бы перекусить, пока парнишка — помощник конюха за щедрую плату почистит и ублажит Поганку. Так лошадь прозвали за масть. Бывший хозяин, продавая Лире кобылу, сокрушался, что по недосмотру на его дорогую во всех отношениях чистокровку вскочил беспородный соседский жеребец. Вот и получился у жеребёнка окрас как у коровы — чёрно-белый, одним словом — поганый. Зато выправка и стать как у настоящей шехонской. Нрав у кобылы был под стать имечку. Лира пыталась его поменять, но волей-неволей с языка срывалось: «Ах ты, поганка!».

С трудом протолкнувшись к барной стойке (свободных столов всё равно не было), Лира огляделась. Казалось, на постоялом дворе собрались представители всех рас. За центральным столом большой дружной компанией сидели гномы, вполголоса обсуждая деловые вопросы. У окна упражнялись в скабрезных шуточках тролли. Расположившись прямо на барной стойке, перебирал струны лютерны худой эльф, вряд ли чистокровный. Остальное пространство заполняли собой более многочисленные люди. Не хватало лишь дроу и драконов. Настроенные враждебно ко всем прочим расам тёмные эльфы предпочитали не покидать своих владений. А драконы и вовсе были для людей легендарными существами из сказок. Некоторые даже не верили в их существование. Ещё бы! Если чешуйчатые и появлялись по какой-либо надобности среди людей, то только в человеческом обличье. Даже свои вертикально вытянутые зрачки они научились скрывать при помощи специальных капель. Лира до сих пор удивлялась, какая кривая судьбы вывела зимой к её дому аж двух драконов сразу.

— Лирейн! — раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

Роен? Девушка завертела головой в поисках приятеля. С парнем они познакомились в прошлом году, когда Лире удалось вытащить Роена с границы, за которой лишь абсолютное забвение. Вместо того чтобы просто поблагодарить, спасённый стал набиваться в друзья, какое-то время, даже сопровождая девушку в её путешествии. Никогда ещё у Лиры не было столько проблем, как под защитой и опекой Роена.

А вот и он, как всегда обвешанный девицами. Смазливый, уверенный в своей неотразимости для женского пола брюнет через свою любвеобильность имел множество неприятностей. Вот и сейчас разносчицы не забывали пройти мимо и якобы случайно задеть молодого человека, а то и вовсе подольше потереться рядом. Одна из них почти залезла к Роену на колени. Бесцеремонно стряхнув её, парень протолкался через толпу к Лире.

— Как я рад тебя видеть, — красавчик полез обниматься.

Девушка сдержанно улыбнулась, заметив косые взгляды бросаемые на неё отвергнутыми девицами.

— Ты здесь остановилась? — поинтересовался Роен.

— Ещё нигде, — покачала головой Лира. — Да и вряд ли здесь найдётся свободная комната.

— Для тебя найдётся, — пообещал парень. — Держи.

Он протянул девушке ключ.

— Но…

— Это ключ от моей комнаты, переночую в другом месте, — Роен красноречиво посмотрел на пробегающую мимо пышногрудую девицу в фартуке.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Лира.

Этот постоялый двор в Лукишках был славен своей чистотой и отсутствием насекомых. И как бы не любила Лира проводить ночи под открытым небом, любуясь звёздами, иногда хотелось поспать по-человечески в кровати.

— Только услугу за услугу, — неожиданно подмигнул парень.

Девушка вздохнула. Кто бы сомневался!

— Я тут с местным менестрелем поспорил, что знаю человека, который поёт не хуже эльфов. На кону приличная сумма.

Лира молча протянула ключ обратно.

— Но, Лирейн! — взмолился Роен. — Чего тебе стоит? Ты же действительно поёшь лучше этого хмыря.

Парень кивнул головой в сторону сидящего на барной стойке эльфа. Слух у хмыря оказался отменный и треньканье сразу же прекратилось.

— Что ты сказал! — грозно возопил менестрель, тут же растеряв свой по-эльфийски гордый и надменный вид. — Ты ответишь за свои слова!

— Да подожди ты! — осадил остроухого Роен. — Вот та девушка, о которой я тебе рассказывал.

Разговор протекал достаточно громко, чтобы все присутствующие тут же обратили своё внимание на Лиру.

— Тогда пусть она это докажет, или я сегодня же сниму мечом твою голову с плеч, — заявил эльф.

— Лира, ты же не хочешь снова вытаскивать меня с границы? — наклонившись, шепнул девушке Роен.

— Я всерьёз подумываю, а не оставить ли в случае чего, тебя там, — зашипела в ответ целительница.

— Вижу, твоя девица струсила, — усмехнулся остроухий и начал снова наигрывать на лютерне. — Тогда ты должен мне крупную сумму денег и свою голову.

Лицо Роена вытянулось от досады.

— Ты — дурак! — поставила приятелю диагноз Лира.

— А вот и нет! — то ли ей, то ли менестрелю ответил парень. Подхватил девушку и усадил её на барную стойку.

— Уважаемая публика, представляю вашему вниманию прекрасную Лирейн!

Лира залилась краской то ли от гнева на приятеля, то ли от смущения его словами. Худощавая с остриженными по плечи пепельными волосами, разлохматившимися за время поездки, одетая в болтающуюся на ней рубашку без рукавов и пыльные штаны, как она могла называться прекрасной? Разве что большие чуть раскосые изумрудно-зелёные глаза в обрамлении густых тёмных ресниц. Но кому сейчас есть дело до её глаз в полумраке харчевни? Об этом же, по всей видимости, подумала и публика, насмешливо заулюлюкав.

— Постойте! Подождите! — закричал на толпу Роен. — Вы ещё не слышали её пения!

— Так пусть поёт или уходит, — донеслось в ответ.

— Лира, теперь ты просто обязана доказать им, что стоишь многого, — повернувшись к девушке, зашептал Роен.

— Я тебя убью! — пообещала приятелю Лира и практически без перехода запела:

Я не буду тебя любить, Назову тебя только другом. Без тебя мне уже не жить И не можем мы друг без друга. Будем вместе и порознь мы, Параллельны наши дороги. Но в плетенье твоей судьбы, Не сыграть мне уж главной роли. Рядом быть и не сметь мечтать, Чем-то большим стать, чем подруга. Как же трудно мне без тебя, И как трудно с тобой как с другом. Отведу от тебя беду, Заслоню собой от напасти, Но не буду тебя любить, Знаю, это, увы, напрасно.

Если первые слова ещё потонули в шуме и гаме, то буквально со второй строчки в зале наступила полная тишина. Голос девушки словно вытеснил все остальные звуки, заполнив собой окружающее пространство. Этот голос не нуждался в аккомпанементе. В нём самом жила мелодия. И когда песня закончилась, казалось, что мелодия продолжала звучать внутри каждого находящегося здесь человека и нелюдя.

— Кто ты? — с расширенными от изумления глазами спросил эльф.

— Человек, — пролепетала Лира. Она впервые выступала на публике и сама поразилась тому воздействию, которое оказало её пение на слушателей.

Роен гордо выпятил грудь и поманил менестреля пальцем:

— Ты кое-что мне должен.

Тот небрежно бросил парню туго набитый кошель и вновь повернулся к девушке.

— Ты не человек! — уверенно заявил он. — Люди не могут ТАК петь.

Толпа постепенно отмерла и разродилась криками «Ещё!». Девушка отрицательно покачала головой и спрыгнула со стойки. Отвесив Роену увесистый подзатыльник, она поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж. Перед ней учтиво расступались, давая дорогу.

— Не сердись, Лира, — догнал её на первых лестничных ступеньках парень. — Я же хотел как лучше.

— Да?! — девушка резко затормозила, и налетевший на неё Роен едва удержался на ногах. — Кому лучше? Тебе?

— Пусть остроухие знают, что люди не хуже их, а то считают нас, чуть ли не плесенью, — продолжал оправдываться парень.

— Вот и доказывай им это сам. Зачем меня втягивать?

— Между прочим, мы заработали немало денег, — решил зайти с другого бока Роен. — Тебе причитается половина.

— Давай всё, — требовательно протянула руку девушка.

По появившемуся на лице парня выражению легко было догадаться, что он рассчитывал на полный отказ. А тут…

— Хорошо. Держи, — неохотно смирился Роен, отдавая девушке кошель.

Лира молча взяла из рук приятеля туго набитый, бархатный на ощупь мешочек и зашагала наверх. «Ничего. У меня целее будет», — подумала она.

* * *

Ночью Лиру разбудили посторонние шорохи. Открыв глаза и подняв голову, она различила в темноте копошащуюся в углу фигуру. В том самом углу, где лежала сумка с лекарственными травами. Вор! Ах, как жалко, что Жуля не пустили наверх, оставив ночевать при конюшне. Стараясь действовать тихо, девушка потянулась за мечом, лежащим под кроватью.

— Лира, это я, — раздался из угла шепот Роена. — Спи.

— Ищешь деньги? — догадалась девушка. — Так они здесь.

Мешочек лежал у неё под подушкой.

Роен не ответил и сумку в покое не оставил. Внезапно Лиру осенило, и она рассерженной кошкой налетела на парня. Тот как раз поднялся на ноги, видимо, нашёл что искал.

— Что ты у меня взял? — хватая Роена за руку, воскликнула Лира. Тот легко вывернулся из захвата девушки и поднял высоко в воздух маленький холщёвый мешочек.

— Лира, мне очень надо, — взмолился приятель.

— Это мель? Ты подсел на эту дрянь? — пару раз безрезультатно подпрыгнув, выкрикнула девушка.

— Тише, ты сейчас всех разбудишь!

Рукой с мешочком парень обхватил девушку и прижал к себе, другой, свободной — зажал ей рот.

— Не употребляю я эту дрянь и беру её не для себя, — начал оправдываться он. — Но мне очень надо! Я сейчас отпущу тебя и уйду. А за мель я, считай, уже расплатился.

Лире оставалось лишь гневно сопеть. Обе руки были крепко прижаты к мужской груди. Попыталась достать ногой, но и тут безуспешно.

— Кстати, а у тебя, оказывается, есть, что пощупать, — рука Роена скользнула ниже девичьей талии.

Ночная сорочка Лиры была такой тонкой, что, если аккуратно сложить, её можно было уместить на ладони, зато в ней было нежарко летними душными ночами. От насекомых же спасали оконная сетка и сожженный перед сном пучок окиша. Только сейчас девушка сообразила, что практически в обнажённом виде прижимается к парню. Щёки моментально залило жарким румянцем. Смущения добавил и ощутимый щепок за мягкое место перед тем, как Роен её отпустил.

Парень поспешил к двери, понимая, что сейчас получит за всё: и за воровство и за покушение на «святое».

— Роен! — окликнула его Лира. — Не хочу больше иметь с тобой никаких дел. Ещё раз встретимся, лучше не подходи.

В ответ лишь хлопок двери. И кто тут велел не шуметь?

Девушка вздохнула и вернулась в кровать. Само собой, заснуть нормально она больше не смогла. Зачем Роену понадобилась мель? Эта трава обладала уникальным свойством: отвар из неё — сильнейшее обезболивающее, раньше широко использующееся в целительской практике. Пока не выяснилось, что применение мели ведёт к сильнейшей одуревающей зависимости от неё. Мель курили, пили в виде отвара для получения разнообразнейших приятных ощущений. Состояние, возникающее при употреблении мели, напоминало опьянение, но доставляло гораздо больше безотчётной радости и расслабления.

И всё бы хорошо, но даже непродолжительное употребление мели приводило к сильнейшим психическим расстройствам. Теперь официально мель была запрещена, а места её произрастания нещадно выжжены. Но в лечебной практике её тайком использовали при проведении особенно сложных хирургических операций. Только достать мель стало практически невозможно, так как единственное место, где она ещё росла, было государство тёмных эльфов Варра.

* * *

Наутро девушка встала невыспавшаяся и злая. Это ж надо было украсть у неё последние запасы мели!

Наскоро перекусив, Лира подхватила сумку с травами и вышла на улицу. Чистое небо над головой опять обещало хорошую ясную погоду. Свиснув Жуля, девушка быстрым шагом двинулась в сторону площади, где обычно устраивались базары. Вот и сегодня, по всей видимости, был базарный день. Лира ловко лавировала в толпе, но всё равно не смогла увернуться от твёрдого как камень мужского плеча. Ойкнув и едва удержавшись на ногах, девушка с удивлением узнала в осуществляющем толкательно-пихательную деятельность мужчине желтоглазого. А тот её даже взглядом не удостоил, видимо, куда-то спешил. Лира постаралась как можно скорее затеряться в толпе. Отчего-то ей не улыбалось снова общаться с драконами.

Но вот и аптечная лавка Шанри с покосившейся крышей. Старый скупердяй. Всё жалеет деньги на ремонт.

— Лира! Детка, как я рад тебя видеть. Боялся, вдруг не успеешь. Сейчас как раз большой наплыв клиентов, — из-за стойки навстречу девушке вышел сухонький старичок с жиденькой бородёнкой. Несмотря на свою тщедушность, он был ещё очень крепким. — Ну, чем сегодня порадуешь Шанри?

В глазах лавочника появился жадный блеск. Лира выложила свою добычу на прилавок.

— О! Девичьи слёзы! Давненько я их не видел, — руки Шанри задрожали от обхватившего его волнения. Он перебирал подписанные чётким твёрдым почерком Лиры бумажные пакетики с травами и что-то восхищённо бормотал себе под нос. Затем травник принялся за бутылочки с эликсирами. Некоторые растения совершенно бесполезны в сушёном виде и могут использоваться только свежими, либо из них прямо на месте изготовляются эликсиры, сохраняющие все их полезные свойства. Для этого Лира таскала с собой мини-лабораторию. Так же она варила зелья и продавала их в попадающихся на пути селениях. Зелье от похмелья, например, было едва ли не самым ходовым в её арсенале.

Надо отдать должное Шанри, он никогда с ней не торговался, зная, что девушка всегда найдёт, кому сбыть свой товар. Желающих было много. Не каждый травник, тем более держащий свою лавку, будет лазить по всей стране в поисках нужных трав. Поэтому такие добытчики, как Лира очень ценились. Девушка никогда не завышала цены, соблюдая разумные рамки. Шанри любил с ней работать. Она не мухлевала, не разбавляла травы «сенной трухой», а её эликсиры были самыми насыщенными.

— Побудешь со мной? — отсчитав положенную сумму, спросил Шанри. — Вдруг, какой заказчик на редкую травку объявится.

Лира кивнула, она никуда не торопилась. Присев в кресло-качалку, которая, как она помнила, всегда стояла на одном и том же месте, девушка принялась рассматривать попавшуюся ей под руку книгу по травоведению.

Раздался мелодичный звон, оповещающий о прибытии клиента.

— Что будет угодно, благородному господину?

Благородному? Лира подняла голову. Перед ней стоял желтоглазый.

— Лира, я искал тебя. Идём, поговорим.

Лира мысленно застонала. Так он всё-таки искал именно её? Что опять? Пришлось вставать и идти следом.

— Будь осторожна, — еле слышно прошептал на прощание Шанри. Слишком уж суров был взгляд янтарно-жёлтых глаз.

Выйдя на улицу, дракон повёл девушку в сторону деревенской окраины, туда, где никто не мог слышать и видеть их. Верный Жуль, хоть и на большом расстоянии, но плёлся за хозяйкой. Заведя девушку за угол одиноко стоящего на отшибе амбара, желтоглазый остановился.

— Лира, мне нужна мель.

Ещё один. С чего бы это все вокруг возжелали запретной травы?

— У меня нет, — благодаря Роену, она могла быть честна с драконом.

— Тогда достань, я заплачу.

— Вы думаете, это так просто? — возмутилась Лира. — Мель растёт только на территории Варры.

— И ты уже не раз туда проникала, — заметил дракон.

Он и это знает!

— Нет, — твёрдо ответила девушка.

— Лира, пожалуйста, не отказывай мне в этой просьбе, — с заметным сожалением произнёс дракон. — Иначе…

— Что?

— Мне придётся тебя заставить, — закончил желтоглазый.

Девушка поёжилась. Было в голосе дракона такое, от чего по спине поползли колкие мурашки страха.

— Но это запрещённая трава, — сделала она ещё одну попытку отказаться.

— Я знаю, — кивнул дракон. — Мель нужна мне через месяц.

— Так нельзя. Я не могу, — замотала головой Лира. Обидно, она ему жизнь спасла и Роену тоже, а они! Видимо, верно говорят: «Не делай добра — не будет зла». Да по-другому Лира не умела.

— Назови свою цену, — подходя ближе, так что целительнице пришлось прижаться спиной к амбару, и нависая над ней, вкрадчиво произнёс дракон. Огненно-красные пряди скользнули девушке на плечи. Лира замерла. Таким тоном обычно предлагают себя продажные женщины. Он что, как и Роен, настолько уверен в своей неотразимости, что рассчитывает обаять её, да так, чтобы она совершала ради него всякие глупости? Зрачок дракона из круглого человеческого стремительно вытянулся в по-кошачьи вертикальный. Лира с нескрываемым интересом наблюдала за происходящими метаморфозами, ожидая, что будет дальше. На лице Лекса появилось выражение недоумения и досады, после чего он отстранился от девушки.

— Назови цену, — повторил он.

— Мой ответ — нет.

— Лира, не заставляй меня этого делать, — и снова странное сожаление в голосе и взгляде.

— Делать что?

Глупо угрожать её жизни, она же нужна ему.

— Если через месяц не добудешь мель, больше никогда не увидишь свою семью, — словно через силу произнёс дракон, но от этого прозвучало не менее страшно.

Какое-то время Лира молчала, а потом на глаза навернулись злые слёзы. За что он с ней так?

— Лира, мне бы очень не хотелось этого делать, — извиняющимся тоном добавил Лекс. Но по выражению глаз и лица она поняла, что в случае чего он сделает. Потому что он это может и, возможно, уже делал, и делал не раз. Огненный дракон. Всего один плевок пламени и на месте дома лишь мелкий пепел. Огненная струя и дотла сожжена деревня…

Лира отвернулась, ей стало невыносимо смотреть в лицо возможному убийце её родных.

— Хорошо, я достану мель. Но где мне потом вас искать?

— Я сам найду тебя, Лирейн, — пообещал дракон и зашагал прочь.

— Ненавижу, — прошептала девушка, опускаясь на корточки и закрывая голову руками.

 

Глава 3

Об интересных во всех отношениях лесные «находках»

Лира была в пути уже пять дней, последние три из которых она ехала по лесу. Дорога давно превратилась в тропинку, вьющуюся между густых зарослей, дававших обильную тень, хоть немного спасавшую от вездесущей жары. Вдруг Жуль остановился, явно что-то учуяв, и тут же звонко залаял. Задремавшая было, Лира вздрогнула и оглянулась по сторонам. Прислушавшись, она среди прочих звуков леса различила еле сдерживаемые рыдания, доносящиеся откуда-то сверху. Проехав вслед за Жулем ещё несколько шагов, Лира подняла голову, выглядывая среди густой листвы источник странных звуков. В зелени мелькнуло белое и голубое. Всхлипы прекратились.

— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — громко крикнула Лира. Видимо, слишком громко, так как в ответ тут же раздался треск ломаемых веток. Поганка отскочила в сторону, чуть не скинув с себя хозяйку, а на тропинку с криками и визгом упало какое-то лохматое существо, одетое в голубые и белые лохмотья. При ближайшем рассмотрении существо оказалось женского пола, то есть весьма молодой девушкой, причёска которой больше напоминала воронье гнездо.

— Не убилась? — спешиваясь и подходя к незнакомке, поинтересовалась Лира. Жуль тоже подбежал, понюхал, ткнулся прохладным чёрным носом девушке в лицо. Та шарахнулась в сторону, что само по себе послужило ответом на заданный вопрос. Но внимательнее присмотревшись к Лире, незнакомка удивлённо произнесла:

— Ты девушка?

— Ты тоже?! — решила пошутить Лира. — Жуль, ко мне! Не бойся, не укусит.

Незнакомка поднялась. Ростом она была выше Лиры примерно на полголовы. Руки и лицо исцарапаны ветками и выпачканы в разводах смешавшейся со слезами пыли. Девушка была очень красива, белая кожа лишь слегка тронута загаром, да и лохмотья явно когда-то имели вид шикарного платья. Это наводило на определённые размышления.

— Кто ты? И как здесь оказалась? — поинтересовалась Лира.

— А ты никому не скажешь? — заговорщицки произнесла та, пытливо глядя Лире в глаза. Целительница мотнула головой и получила исчерпывающий ответ.

Свалившаяся на её голову в буквальном и переносном смысле девушка оказалась ни много ни мало принцессой, младшей дочерью короля Аксония II. Антиною или Аниту, как называли её близкие родственники, как раз собирались выдать замуж за бергийского принца, чтобы укрепить таким способом политический союз между Бергией и Гармиром. Но принцесса на тот момент была уже влюблена и, конечно, не в своего будущего мужа, а в некоего эльфа, несколько месяцев назад посетившего столицу Гармира в составе остроухой делегации. К нему-то и вознамерилась сбежать красавица, как только узнала о подневольном замужестве.

— А этот, как его, Виссаэль, в курсе твоего приезда к нему? — задала резонный вопрос Лира. За время, пока длился рассказ Аниты, обильно пестрящий всевозможными подробностями и описаниями испытываемых влюблёнными друг к другу чувств, она успела расседлать Поганку и пустить её пастись, а также достать из сумки съестные припасы и устроить из удачно подвернувшегося под руку пня импровизированный обеденный стол. Анита с благодарным блеском в синих как небо в знойный полдень глазах накинулась на еду, но говорить не перестала.

— Висса? Нет, не знает. Откуда? Всё произошло так внезапно…

«Милое сокращение мужского эльфийского имени», — подумала про себя Лира. Просто удивительно, как принцессе удалось ускользнуть от королевских стражников и столько времени продержаться одной посреди дикого леса? Анита не стала скрывать подробности своего побега. Оказалось, что она просто-напросто стащила и активировала кристалл переноса, только впопыхах не смогла, как следует, сосредоточиться и представить себе то место, куда хотела попасть, и вместо эльфийского королевства перенеслась сюда. Впрочем, вполне возможно, что она так и представляла себе государство дивных.

— Что собираешься делать дальше? — поинтересовалась Лира, когда Анита наконец закончила свой рассказ. Вроде бы ничего особенного не спросила, а принцесса так опешила, что чуть не подавилась тем, что только что положила себе в рот, вроде бы это был последний кусок сыра.

— Поеду к Виссаэлю…с тобой.

Лира, хотевшая было поинтересоваться, как принцесса без коня и денег, которые и не подумала прихватить с собой, сбегая из дворца, собирается добираться до эльфов, только хмыкнула в ответ.

— Ты же поможешь мне? — и глазки такие умильно-просящие сделала, даже отказать неудобно. — В конце концов, я твоя принцесса!

— Я не повезу тебя к эльфам, — вздохнув и поднявшись на ноги, сказала Лира. — Мне надо совсем в другую сторону. Но если хочешь, можешь ко мне присоединиться. Я довезу тебя до ближайшего селения.

Видимо, было в тоне её голоса что-то такое, что заставило Аниту сразу понять, что целительница не собирается потакать капризам принцессы, даже своей.

— Очень хочу и поехали скорее отсюда, а то тут столько диких зверей водится, просто жуть.

К вечеру Анита вся изнылась, жалуясь на усталость и на боль в месте ниже спины. Лира оставалась глуха к её мольбам, так как раздумывала над тем, что ей делать дальше с юной избалованной принцессой. В глухой деревушке, к которой они должны вот-вот подъехать её не оставишь, а до ближайшего крупного селения, где можно будет через голубиную почту или, если повезёт, телепортер отправить весточку родителям Аниты было далеко и не по пути.

— Потерпи! Скоро приедем! — бесцеремонно ткнула локтём в бок принцессу Лира. — А если будешь дальше ёрзать, то пойдёшь пешком.

— Уж, лучше пешко-о-ом, — простонала Анита, задвигавшись ещё активнее.

— Тогда слазь, — Лира остановила лошадь и повернулась к девушке. На неё смотрели округлившиеся от изумления синие глаза.

— Ты могла бы быть со мной и повежливее, — вздёрнув аккуратный носик, попыталась напустить на себя величественный вид принцесса. С колтуном вместо причёски на голове и в лохмотьях вместо платья её попытка выглядело весьма забавно. Лира лишь фыркнула в ответ.

Наконец, они выехали из леса. Перед ними простиралась широкая равнина, над горизонтом которой висело огромное красное солнце, чуть вытянутое в овал. «Завтра будет дождь», — подумала Лира, направляя Поганку к виднеющейся неподалёку деревушке.

Они остановились рядом с маленьким домиком, перед которым на завалинке сидела сухонькая старушка. Лира легко спрыгнула с лошади, Анита же буквально сползла следом, кряхтя и ворча. Поздоровавшись, Лира попросила старушку о ночлеге. Та была не против, но предложила девушкам переночевать на её давно заброшенном за ненадобностью сеновале, так как места в её домишке было маловато. Зато пообещала горячий ужин, что было весьма кстати, так как последние два дня Лира питалась сухарями и вяленым мясом.

— А тебе не мешало бы помыться, — предложила принцессе Лира. Та заозиралась по сторонам. Вот интересно только в поисках чего? Душистого мыла? Ванны? Горячей воды?

— Я имела в виду речку тут неподалёку, — пожала плечами Лира. В ответ она получила очередной ошарашенный взгляд.

— Я могу дать щёлоку, красавица, — прошамкала старушка.

— Чтобы я купалась в реке?! — воскликнула Анита.

— Да. А я пока помою там лошадь. Да не переживай ты так, тебе ещё и понравится, за уши не оттащишь. А Поганку я искупаю чуть ниже по течению.

Река, к которой они направились, была неширокой и неглубокой, тонкой серебрящейся змейкой рассекающей долину почти параллельно кромке леса. Анита долго стояла на берегу, настороженно озираясь по сторонам. Как назло поблизости не было ни одного кустика, впрочем, чужих глаз тоже не было. Наконец, раздевшись до нижней рубашки, принцесса робко вошла в воду.

— Да она же холодная! — воскликнула девушка, выскакивая обратно на берег. Лира, стоявшая по пояс в воде, заведя Поганку на самое глубокое место, лишь вздохнула. Вода в реке после жаркого дня была теплее парного молока.

— Когда будем ложиться спать, устройся где-нибудь подальше от меня. У меня очень тонкое обоняние, — капризно заявила целительница, в душе посмеиваясь.

В ответ принцесса фыркнула и предприняла вторую попытку. На этот раз она, морщась и что-то бормоча себе под нос, зашла глубже и принялась мыться.

Сеновал был действительно старый, доски во многих местах подгнили. Остатки сена, не единожды вымоченные сквозь продырявленную крышу, превратились в труху. Но всё же это было лучше, чем ночевать в такую жару в тесной душной избёнке, а просится на ночлег к кому-то другому после вкусного сытного ужина, которым их накормила хозяйка, было неудобно. Лира нашла угол, над которым крыша ещё сохранила свою изначальную целостность, вследствие чего сено, лежащее здесь, можно было назвать именно словом «сено», и поманила к себе Аниту.

После купания принцессу было не узнать. Она действительно была очень красива. Синие глаза, казалось, стали ещё ярче. Густые волосы, цвета воронова крыла, струились до пояса. Точёная фигурка имела весьма выразительные женственные формы. Рубашка и штаны Лиры сидели на Аните в обтяжку, ещё больше подчёркивая прелести их обладательницы.

Расправив поверх сена выданную старушкой простыню, Лира приглашающе похлопала рукой по месту рядом с собой. Анита осторожно присела, не спеша ложиться. Лира же, больше не обращая на принцессу внимания, легла и тут же начала погружаться в сон.

— А что это шуршит? — вкрадчиво поинтересовалась по-прежнему сидящая Анита.

Лира не задумываясь, чтобы поскорее отвязаться, ответила:

— Мыши, наверное.

— Уй! — взвизгнула принцесса. — Я не буду здесь спать.

Поняв, что сон откладывается на неопределённый срок и, скорее всего, длительный, Лира села и внимательно посмотрела на Аниту.

— Я пошутила. Это ветер. Ничего крупнее сенокосцев тут не водится.

— А кто такие сенокосцы?

«Ох! И зачем я это сказала!» — воздевая глаза к небу, а точнее, к потолку сеновала, подумала Лира.

— Маленькие пауки. Давай спать.

— А-а-а! — Анита вскочила на ноги, порываясь к выходу с сеновала. Лира едва успела сцапать её за подол рубашки.

— Прекрати панику! Ты сутки провела в лесу, кишащем всевозможными тварями, а сейчас испугалась малюсенького паучка!

— Я их ужасно боюсь, я не буду здесь спать! — активно вырываясь из Лириного захвата, запрыгала на месте принцесса. Зря она это сделала, трухлявые доски не выдержали, и не успела Лира моргнуть, как Анита пропала из её поля зрения, провалившись вниз. Послышалось испуганное кудахтанье — внизу находился курятник. Ругаясь, Лира спустилась с сеновала.

— Жива?

В ответ раздались лишь всхлипы. Лира открыла дверь курятника и сквозь завесу кружащегося пуха различила сидящую на полу девушку и петуха, примеривающегося к ней с явно дурными намерениями. Наседки в страхе разлетелись по углам и наблюдали оттуда за происходящим, подбадривая дружным кудахтаньем своего хвостатого защитника.

Лира отпихнула ногой петуха и помогла Аните подняться.

— Сегодня явно не твой день, — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в полный голос, посочувствовала Лира. — Одно радует, что уже второй раз падаешь с высоты на землю, но при этом ничего себе не ломаешь.

В ответ всхлипы лишь усилились.

— Думаю, тебе действительно лучше переночевать в доме, — успокаивающе похлопав принцессу по плечу, добавила Лира. «А мне завтра предстоит починка сеновала!» — подумала она про себя.

Утро для всех началось по-разному. Добрая старушка наготовила блинов, поев которых Лира почувствовала, что способна проспать ещё сутки, настолько её разморило от сытной еды и занимавшейся с утра пораньше жары. Принцесса, съев свою порцию, уселась в тенёк на завалинку и принялась разливаться соловьём на тему своей любви к эльфу, найдя в лице хозяйки дома благодарного слушателя. А то, что со стороны слушателя иногда раздавались звуки, похожие на тихий храп, её ничуть не волновало.

Поначалу Лира хотела припрячь Аниту к починке сеновала, но быстро сообразила, что это будет чревато бесконечными охами-вздохами, а то и откровенными помехами и проволочками. Прежде всего, необходимо было найти подходящий инструмент и доски, не разваливающиеся в труху при первом же прикосновении. Этим Лира и занялась, заодно раздумывая, куда им с принцессой двинуться дальше. Из близлежащих крупных поселений подходили Ром и Щитовка. Ром располагался ближе к владениям дроу, но дорога к нему была однозначно хуже, а с Анитой в нагрузку могла стать непреодолимой. Делать крюк в сторону Щитовки Лире тоже не улыбалось.

Пока она искала инструменты и доски, у завалинки, на которой сидела принцесса, собрался народ, состоящий из трёх парней, явно отлынивающих от работы, которая у сельских жителей всегда найдётся. Вооружившись найденным молотком и коробкой с кривыми заржавленными гвоздями, Лира направилась к ним с благими намерениями наставить лентяев на путь истинный, на ходу обдумывая план действий.

— Хороша девка, — шепнул один из парней товарищу, не заметив подошедшую со спины Лиру.

— А кто вы такая будете и куды путь держите? — решился начать разговор шептун.

Анита взглянула на него с явным непониманием и растерянностью, хотя по глазам было видно, что ей льстит мужское внимание к её персоне.

— Это известный менестрель Анния, держит свой путь в Омрел, где состоится великое состязание за звание самого лучшего менестреля года, — торжественно сообщила Лира.

Парни на месте подпрыгнули, так как действительно не слышали, как Лира подошла. Старушка ахнула. А Анита в немом изумлении уставилась на Лиру, незаметно делающую ей знаки, чтобы принцесса ей подыграла.

— О, как! — протянул чернявый парень. Было видно, что он посмелее и понаглее своих товарищей. — А на чём играть изволите?

— На лютерне, — ответила за Аниту Лира. Принцесса всё ещё не пришла в себя и только хлопала своими синими глазищами.

— А может, сыграете? — предложил парень. Два других усиленно закивали.

«Чем бы мужик ни маялся, только бы не работал!» — подумала Лира, а вслух сказала:

— По дороге сюда на нас напали разбойники, обокрали, мы едва сумели отбиться. К сожалению, лютерна госпожи осталась в руках этих мерзавцев, — Лира постаралась придать своему голосу максимальную правдоподобность.

Подтверждением тому, что ей поверили, были заворожённые взгляды и полуоткрытые рты, причём, даже у Аниты. Парни купились. Они искренне сожалели о том, что у прекрасной Аннии украли её любимый музыкальный инструмент, на котором она играла так, что ветер утихал и дождь переставал (Лира очень старалась, подбирая сравнения и эпитеты).

Надо отдать должное принцессе — она быстро втянулась в игру и принялась щебетать об искусстве, в чём, благодаря своему благородному происхождению, прекрасно разбиралась. Парни не только уши развесили, они вообще перестали что-либо понимать. А Лира между тем провела подпольную работу и, как бы, между прочим, сообщила чернявому, что великий менестрель Анния сейчас находится в поисках жениха. А любит она трудолюбивых, бескорыстных и добрых. Поскольку она сама богата, материальное состояние жениха её не волнует, и она делает упор на его личные качества. Ну и всё в таком же духе. Попутно ввернула, что у старушки обвалилась крыша курятника по совместительству пол сеновала. Вот если бы кто бескорыстно помог одинокой бабушке, того Анния расцеловала бы за милую душу. Сказанного оказалось достаточно, чтобы парни подорвались чинить поломку, чуть не сбив Лиру с ног.

— Что ты им сказала? — проводила изумлённым взглядом троицу Анита.

Пришлось пересказать.

— Что?! — воскликнула принцесса и с сеновала тут же высунулись три заинтересованные рожи, припорошенные сенной трухой.

— Тише ты, — шикнула Лира. — Подумаешь, поцелуй! От тебя не убудет.

— Чтобы я целовалась с какими-то оборванцами? — зашипела Анита, и глаза её засверкали как два сапфира.

— Между прочим, это твои подданные и они согласились бескорыстно помочь несчастной одинокой бабушке. Почти бескорыстно, — и Лира состроила жалобную рожицу, а тугая на ухо старушка посчитала нужным скопировать выражение лица девушки.

Принцесса разве что зубами не заскрипела.

— А если кто-нибудь узнает о том, что я целовалась с мужиками? — напирала на своём она. — Если Висса узнает?

Лира очередной раз подивилась милому сокращению эльфийского имени.

— Кстати! — осенило целительницу. — А ты представь на их месте его!

— Ну, ты сравнила! — Анита перевела взгляд на сеновал. Оттуда как раз высунулась голова одного из молодчиков, решившего полюбоваться на принцессу, а заодно прочистить нос, само собой, не без помощи пальца. Он так самозабвенно это делал, что Анита не выдержала и застонала.

— Сама целуйся! — выпалила она Лире.

Та лишь пожала плечами.

— Вряд ли их это обрадует и удовлетворит.

— Почему? — удивилась принцесса. — Ты такая же молодая девушка, как и я.

— Анита, — протянула Лира, глядя на принцессу, как на слабоумную. — Приглядись, не думала, что у тебя плохое зрение. Ты красива, я — нет.

— Ты слишком категорична по отношению к себе, — авторитетно заявила Анита, разглядывая Лиру.

— И всё-таки целоваться с ними будешь ты, — припечатала Лира. — Иначе, дальше я еду одна.

Анита ещё долго отплёвывалась и ныла за спиной Лиры. Она еле сдержалась, чтобы не сделать это сразу же и дождалась, когда они покинули пределы деревни. Поцелуем в лоб парни не удовлетворились, в щёку тоже. Пришлось целовать их в губы. Счастливые, они провожали девушек до самой окраины поселения, где были замечены и привлечены односельчанами к полевым работам. Небо, хмурившееся с самого утра, наконец-то разразилось дождём, что весьма осложнило и замедлило процесс продвижения вперёд. Лира всё-таки надеялась, что они успеют добраться до какого — никого поселения, но ей пришлось смириться, когда дорогу совсем не стало видно из-за сгустившейся темноты, тем более что последние несколько часов они ехали по лесу.

О костре не могло быть и речи, всё кругом было пропитано влагой. Поэтому спать девушки легли в кромешной тьме. Лира пожертвовала одеяло принцессе, сама завернувшись в плащ. Она не боялась хищных зверей. Просто так они её не тронут. Но уж если случится что-нибудь непредсказуемое, её всегда успеет предупредить Жуль.

— А-а-а!

— Ну что опять? — сонно заворчала Лира. Ей казалось, что она только-только смогла уснуть.

— Собака что-то учуяла! — в голосе принцессы было столько ужаса, что даже бывалую Лиру передернуло.

Окончательно проснувшись и взяв себя в руки, девушка огляделась и прислушалась. Где-то в стороне действительно слышался собачий лай, но не заливистый, как при обнаружении опасности, а сдержанный, привлекающий внимание хозяйки к интересной находке. Пришлось вставать.

Дождь прекратился, лишь редкие капли срывались с набрякших влагой листьев и нарушали своим шуршащим падением тишину. Небо прояснилось и сквозь редкие клочки облаков проглядывали звёзды.

Преодолев невысокие кусты, растущие на пути к цели, Лира увидела то, что так привлекло внимание Жуля. Как раз луна выглянула из-за очередного обрывка того, что раньше было грозной тучей, и старательно осветила девушке следующую картину. На земле лежал пьяный мужик. При подробном и ближайшем рассмотрении, мужик оказался троллем, и не пьяным, а серьёзно раненым. Когда Лира сообщила об этом подошедшей следом Аните, которая очень заинтересовалась тёмными пятнами на груди лежащего, та весьма подозрительно зашаталась и начала оседать.

— Не хватало ещё, чтобы ты в обморок грохнулась! — рыкнула Лира. — Возьми себя в руки!

— И что мы будем с ним делать? — слабым голосом поинтересовалась принцесса.

— Лечить, — вздохнула целительница, переводя взгляд с взбалмошной королевской дочурки на нежданного пациента. — Или калечить. Уж как пойдёт…

 

Глава 4

О странностях лесных «находок»

Остаток ночи Лира и Анита провели в праведных трудах и заботах. Принцесса долго пыталась отлынивать от дела, бледнея и грозя упасть в обморок. Но на этот случай в сумке Лиры нашлась ядрёная нюхательная соль. Хватило одного раза, чтобы Анита пришла в себя и перестала симулировать. Самым сложным было развести костёр из сырых сучьев, остальное — особого труда не составило.

Первым делом Лира влила в раненого укрепляющую настойку. Сейчас при свете пламени она более тщательно изучила поле действий. Раны было две. Одна колотая — на плече и длинный глубокий порез на груди. Они были не так уж и опасны, но пролежи раненый без сознания здесь ещё несколько часов, он просто бы истёк кровью или его растерзали хищники. Вскипятить воды, промыть раны, зашить и наложить повязку — заняло много времени лишь по причине наличия рядом нервной принцессы, которая своим ойкойнем постоянно отвлекала Лиру.

— Лирочка, — пропищала Анита. — Это должно быть ужасный разбойник. Зачем мы помогаем ему?

— Ну, предположим, помогаю ему я, ты только мешаешь, — хмыкнула Лира. — И потом, как мы узнаем, кто он такой, если не приведём его в чувство?

Кажется, Анита обиделась. Она демонстративно отвернулась от Лиры и уставилась на огонь. И в этот момент раненый зашевелился и застонал. Принцесса побледнела, но женское любопытство взяло верх над страхом, и она подошла ближе.

Хм, тролль не тролль, но примесь человеческой крови явно ощущалась. Он, конечно, был большим и мускулистым, но, вполне, в пределах разумного, и, в отличие от чистокровных собратьев, не страдал излишней волосатостью. Густые чёрные волосы разметались по траве (в отмытом состоянии они вряд ли уступали по красоте и шелковистости Анитиным). Черты лица крупные, но при этом удивительно правильные. Единственное, что выдавало в нём тролля — это остроконечные уши (по ним-то Лира и определила в темноте, что перед ней не совсем человек) и зеленоватый оттенок кожи, немного скрадываемый густым загаром. А когда незнакомец открыл глаза, девушки дружно ахнули — такого чистого голубого цвета они были. Даже синеглазая Анита про себя позавидовала.

Тролль какое-то время разглядывал замерших рядом с ним девушек, а затем выдал им следующую тираду:

— Ну, что раскудахтались, курицы.

— Сам ты индюк! — не осталась в долгу Анита.

Лира лишь усмехнулась. Откуда только принцесса знает такие слова?

Сил раненого, видимо, хватило лишь на одно высказывание, затем он опять закрыл глаза и погрузился в беспамятство.

— И что делать будем? — поинтересовалась Анита.

Лира оценивающим взглядом обвела внушительную тушку «находки».

— Придется кому-то из нас отправляться в ближайшее селенье за телегой, — резюмировала она свои мысли.

— Давай я! — с готовностью подхватилась принцесса.

— А ты знаешь, как выглядит телега и с чем её едят? — заговорщицким тоном поинтересовалась Лира. Ей отчего-то доставляло удовольствие подшучивать над Её высочеством.

— С чем едят? — видимо, какие-никакие представления о телеге у Аниты имелись, и Лира поставила её своим вопросом в тупик.

— Ладно, бери Поганку. Жуль найдёт дорогу, только крепче держись и без телеги не возвращайся. Ещё бы мужика крепкого, то цены бы тебе не было, — мечтательно закатила глаза Лира.

— Только больше никаких поцелуев! — нервно дёрнулась Анита.

Лира не удержалась от лёгкого смешка.

— Заметь, не я первая об этом упомянула.

Принцесса опять обиделась, скрестила руки на груди и отвернулась от целительницы. Лира же оседлала Поганку и помогла по-прежнему молчащей Аните взобраться в седло.

— Постой! — видя, что принцесса уже подобрала поводья, сказала Лира. — Вот, возьми. Отдашь хозяину телеги. Остальное — когда он приедет сюда.

Целительница вложила в руку Аниты несколько медек и хлопнула Поганку по крупу:

— Пошла!

Проводив Аниту, Лира принялась собирать вещи. Одновременно она думала о «странностях» своей новой лесной находки. Кроме штанов и рубашки на парне ничего не было. Ни сапог, ни плаща или куртки. По всей видимости, всё это украли вместе с оружием. Ну, не мог же тролль разгуливать в одиночку по лесу совершенно безоружным? Да и ткань оставшейся на нём одежды была качественной и дорогой, что тоже наводило на определенные мысли. Не прост, ох, как не прост был новый знакомый.

Тут тролль пришёл в себя и начал озираться по сторонам.

— Ты кто? — спросил он, заметив Лиру.

— Лира. А тебя как зовут?

— Шон.

— Что с тобой произошло, Шон? — поинтересовалась Лира.

— Не твоё дело, — буркнул раненый, явно не желая откровенничать.

— Как раз моё, — возразила целительница. — Я тебе жизнь спасла.

— А я просил?

Приплыли. Впрочем, ей пора привыкнуть к неблагодарности своих пациентов. По сравнению с тем, как поступили Роен и желтоглазый, тролль — сама любезность.

— Ну, как знаешь.

Лира села на одеяло, подобрав под себя ноги, и отвернулась от Шона.

— Скажи-ка, Лира, а что делает посреди леса младшая гармирская принцесса в сопровождении лишь одной худосочной белобрысой девчонки?

Первые минуты Лира опешила, но затем, быстро нашлась, придав звучанию своего голоса изрядную долю ехидства:

— Так… А откуда ты знаешь, что это принцесса?

Пришло время смущаться троллю. Правда, он тоже быстро выкрутился.

— Видел её изображение на лубочных картинках.

— Интересуемся искусством?

Осознав, что сболтнул лишнего, Шон с досадой отвернулся. А парень-то совсем молодой. Едва ли старше Лиры и Аниты, хоть и пытается хорохориться.

Что-то всё-таки с этим троллем не так. Откуда он может знать, как выглядит гармирская принцесса? Да на этих пресловутых лубочных картинках Анита походила на кого угодно, только не на себя. А сейчас, одетую в брюки и рубашку, с волосами, заплетёнными в обычную косу, и приближённые не признали бы в ней принцессу, всегда напудренную и напомаженную, разряженную в роскошные платья.

Лира не стала больше утомлять Шона разговором, отойдя от него подальше, и он, наконец, уснул, а не впал в беспамятство как раньше.

— А глаза у тебя папины или мамины?

Из-за тролля пришлось на сутки задержаться в деревне, из которой Анита привела мужика с телегой, в доме того самого мужика. Видя, что Лира совершенно не боится тролля, принцесса тоже к нему привыкла. А поскольку она вместе с Лирой ухаживала за ним, то её отношение к Шону граничило с материнской заботой, что тому очень не нравилось. Он грубил Аните, та обижалась, дулась, какое-то время с ним не разговаривала, но, будучи отходчивой, быстро прощала, и всё начиналось с начала.

— Это всё твоё дурное влияние, — покосился на Лиру Шон.

— Ты о чём? — Лира отвлеклась от своей, расставленной на столе, мини-лаборатории.

Девушка не теряла времени даром. Оказалось, что в окрестностях деревеньки, где они застряли, росла редкая, но весьма ценная травка. Сейчас, Лира была занята изготовлением из неё эликсира-выжимки. Как говорится: нет худа без добра. Конечно, её очень не устраивала проволочка в пути, возникшая из-за Шона, но бросить парня в деревне одного, она не могла. Слишком много крови потерял. Местный деревенский знахарь ещё год назад приказал долго жить. И Лира опасалась, что в случае чего это «долго жить» без её присмотра у тролля не получится.

— О редкой способности задавать глупые вопросы, — буркнул Шон.

— Даже у Виссы глаза не такого яркого цвета, — вдруг вздохнула Анита. Когда Лира сообщила ей, что Шон знает о том, кто она на самом деле, болтливая принцесса решила ничего не скрывать от нового знакомого. Тем более что, пока Лира бегала по лесу в поисках трав для пополнения своего, потраченного на тролля запаса, Анита проводила много времени у постели раненого, выполняя его капризы и просто следя за его состоянием, чтобы потом докладывать обо всём Лире.

При последних словах принцессы Шон так горестно вздохнул, что Лира не удержалась от смешка. Парня явно достали разговоры о прекрасном Виссаэле.

— Так в чём же дело? Висса далеко, я рядом. И глаза у меня красивее. Может, ну его этого эльфа? Ты будешь моим лучшим лекарством, красотка! — вкрадчивым голосом произнёс Шон.

— Да как ты смеешь! Я принцесса, а ты гадкий тролль! — гневно возопила Анита, вскакивая на ноги.

— Тише! — шикнула на неё Лира. — Нашим хозяевам не стоит знать о твоём статусе, а то такую цену заломят, мало не покажется. А деньги в моём кошельке имеют способность заканчиваться.

— Я всё тебе верну!

Ба! Какое единодушие. Лира усмехнулась, видя, как взъерошились, одновременно выкрикнув последнюю фразу, Шон и Анита. Ей не было жалко, потраченных на них денег, она больше переживала по поводу промедления в пути, возникавшего после знакомства с каждым из них.

На какое-то время в горнице воцарилось молчание.

— Почему вы едете в противоположную сторону от эльфийских владений? — поинтересовался Шон, после того, как опрокинул в себя целую кружку воды.

— Всё по той же причине. Кто платит, тот и выбирает дорогу. А ты куда направлялся? — Лира внимательно посмотрела на парня.

— Уже не важно! — отмахнулся Шон и добавил. — Дальше я еду с вами.

— Вот ещё! — выпалила принцесса. Она всё еще стояла на ногах, так как, кроме широкой лавки, одновременно служащей кроватью, на которой сидел Шон, разместиться было не на чем.

— Зачем это нам? — поддержала её Лира.

— Ну, во-первых, должен же я отплатить тебе за помощь, — туманно начал Шон. — Если мы сейчас расстанемся, где я тебя потом найду, да и захочу ли? А так у тебя будет гарантия того, что я всё-таки с тобой расплачусь.

— Мда, сомнительная какая-то гарантия, — задумчиво произнесла Лира.

— Вот именно! — поддакнула Анита.

Шон покраснел от негодования.

— Да как вы можете сомневаться в моих словах?!

Ещё чуть-чуть и зарычит. «Кто же ты на самом деле, коли тебя, так задевает наше нелестное мнение?» — подумала Лира, разглядывая Шона.

— Тогда скажи правду, зачем мы тебе понадобились? — спокойно спросила целительница.

Шон быстро угомонился, помолчал и, наконец, признался:

— Ну, вообще-то мне тоже надо к эльфам.

— Замечательно, — воскликнула Лира. — Бери Аниту и вперёд.

— Я с ним?! — теперь шипела и плевалась принцесса.

Действительно, вдвоём эта парочка попадёт в неприятности ещё быстрее, чем по одиночке.

— Так и скажи, что тебе скучно путешествовать одному, — как вариант предложила Лира, а про себя добавила: «Или тебе стыдно попросить у меня денег, и ты решил предложить нам услуги телохранителя за прокорм. А ещё, возможно, ты понял, что не способен путешествовать в одиночку, так как никогда раньше этого не делал. И уж не отпрыск ли ты самого Курта Великолепного, короля троллей, одна из двух жён которого была человеческой женщиной? Хотя это было бы уже слишком. Два высочества на одну меня. Не многовато ли?»

— Хорошо, скажу, — согласился Шон. — Мне нужна компания. Должен же кто-то обстирывать меня в дороге и готовить мне еду.

— Ну, и наглость! — фыркнула Анита.

— Вам тоже не помешает сильное мужское плечо, — поняв, что необходимо поменять тактику уговоров, зашёл с другой стороны тролль.

— До сих пор мы как-то без него обходились, — гордо задрала кверху носик принцесса.

— Ага, при помощи поцелуев, — поддакнула Лира.

Анита густо покраснела и осуждающе посмотрела на целительницу, Шон навострил уши.

— Как это? — полюбопытничал он.

— Берём? — подмигнула принцессе Лира. — Ну, чтобы в случае чего не пришлось опять…

— Ладно, ладно, — замахала на неё руками Анита. — Может, твоё плечо и сгодится.

— Ну, значит, едем к эльфам, — обращаясь к Лире, подытожил Шон.

— Какой шустрый, — покачала головой девушка. — Сначала мы решаем мои дела. А про эльфов я ещё подумаю.

«По крайней мере, с ними весело», — оправдывала про себя Лира свою уступчивость.

* * *

Пришлось Лире ещё раз основательно раскошелиться, так как одежду, в которой девушки нашли Шона, можно было описать одним словом — лохмотья, пусть даже и из дорогой ткани. В полотняной рубахе с вышивкой по краю ворота и полосатых штанах (это была единственная одежда, подошедшая троллю по размеру) Шон выглядел, по меньшей мере, забавно. Довершали картину лапти, сплетённые, кстати, на заказ. За срочность местному умельцу перепало несколько лишних медек. Анита и Лира пару долек молчали, разглядывая парня и стараясь сдержать рвущийся наружу весёлый смех.

— И где ты только такого телохранителя откапала, великолепная Анния? — вдруг спросила Лира. Легенда оставалось всё та же, лишь с маленькой поправкой на Шона, хотя назвать его маленьким вряд ли язык повернётся. Известный менестрель Анния держит свой путь в Омрел, сопровождаемая двумя личными телохранителями.

— Хватить ржать! — рыкнул Шон, хотя девушки ещё и не начинали этого делать. Но после его слов остановить их было невозможно. Шон фыркнул и отвернулся.

— Да ладно тебе, — пытаясь взять себя в руки и перестать смеяться, сказала Лира. — Доберёмся до Рома и купим тебе что-нибудь более подходящее.

Следующая проблема состояла в том, на чём будет передвигаться Шон. Побродив по деревушке, Лира выяснила, что все местные лошади не продаются, так как постоянно заняты в работе. А покупать втридорога крестьянского одра и осчастливливать этим его хозяина, девушка не желала. Наконец, она нашла то, что хотела. Эту конягу всё равно собирались вести к живодёру — животное хромало. Но самое главное у хозяина был другой конь, и расставаться с первым ему было не слишком-то жалко. Поэтому Лире удалось хорошо сторговаться.

Увидев лошадь в первый раз, Шон какое-то время молчал, а потом тихим голосом выдал вердикт:

— Издеваешься.

— Больно надо! — рассердилась девушка. — Бери, что дают, и ещё спасибо скажи!

Лира, конечно, отдавала себе отчёт, что и Анита и Шон, тратят её драгоценное время и деньги. И всё-таки, в силу молодости, доброты и отзывчивости, не могла отказать тому, кто нуждался в её помощи. Но уж если она готова была терпеть капризы Аниты (всё-таки та была принцессой, очутившейся в весьма непривычных для неё условиях существования), то Шону она подобного спускать не собиралась. Вот ещё! Нашлась красна-девица!

— Тоже мне, принц! — добавила Лира, разворачиваясь и уходя. И не заметила, как вздрогнул при её последних словах Шон.

Когда они, наконец, добрались до Рома, даже Анита перестала ныть и капризничать, попривыкнув к походной обстановке. И потом, у них теперь был какой-никакой мужик. С Шоном принцесса чувствовала себя в гораздо большей безопасности. На плечи тролля легло разведение костра, сооружение лежаков из веток, мытьё лошадей и другая, требующая физических усилий работа. Шон ворчал и жаловался, что его нагло используют, обзывая девушек, то упырицами, то дармоедками, а то и вовсе такими словами, от которых Анита краснела до самых кончиков своих красивых ушек, причём, не вполне понимая суть сказанного. Лира была попривычнее и лишь улыбалась. Из всего происходящего она поняла, что Шон не привык к физическому труду, хотя малохольным и слабым его не назовёшь.

Лучше всех с троллем поладил Жуль, может, потому что его Шон не обзывал, а наоборот любил потрепать за уши и подкинуть кусок повкуснее.

 

Глава 5

О том, как добыть себе номер в гостинице, при отсутствии свободных

Ром был большим городом. На улицах клубилась пыль, поднятая множеством ног, копыт и колёс. Крики, шум. Лира поморщилась. Она не любила большие города, да и вообще города, предпочитая тишину леса или, на крайний случай, размеренный ритм жизни сельских жителей. А здесь она чувствовала себя песчинкой в пустыне. Ей казалось, что даже время в городе бежит быстрее. Её раздражала царящая здесь суета, бесконечная гонка на выживание или преуспевание. У кого как. В Роме она бывала пару раз, проездом, всегда стремясь поскорее убраться отсюда. Вот и сейчас у неё мигом испортилось настроение от мысли, что, придется провести здесь несколько дней.

— Ну, чего встали? — крикнул Шон.

Когда Лира отдала стражникам у городских ворот въездную пошлину, тролль сразу же двинулся вперёд, не обратив внимания, что девушка замерла на месте, перебирая поводья. Анита с интересом оглядывалась по сторонам. Ей, жительнице столицы, было не впервой видеть шумную толпу. Косые лучи закатного солнца светили им прямо в лицо, заставляя щуриться, и прикрываться ладошкой. Лира вздохнула и слегка тронула Поганку шенкелями. Та бодро зацокала подковами по каменной мостовой. Правда, недолго. Между камней всё чаще стали проступать проплешины бурой утоптанной земли, а потом и вовсе осталась только земля.

По причине ярмарочных дней, все постоялые дворы были переполнены. Когда им в очередной раз отказали в комнате, Анита не выдержала и воскликнула:

— Что же, мы на улице должны ночевать?

— А вы, госпожа, кто такая будете? — с удовольствием разглядывая красивое лицо принцессы и то, что находилось ниже, поинтересовался хозяин.

— Между прочим, это известный менестрель Анния, — важно произнесла Лира.

Не удостоив её даже взглядом, хозяин постоялого двора, задумчиво почесал затылок и сказал:

— Что-то не слышал о такой… Ну, да ладно, если вы согласитесь выступить сегодня вечером в моей харчевне, я найду для вас место.

Лицо Аниты сначала просветлело, но тут же вновь омрачилось. Видимо, она вспомнила, что на самом деле не является знаменитым менестрелем.

— Чудесно! — воскликнула, вдруг, Лира. — А сейчас мы пойдём готовиться.

Она с большим усилием сдвинула с места принцессу, застывшую от изумления, и потащила за собой.

— Но, Лира! Я не умею петь! — зашептала Анита. Благо, ей хватило ума не кричать об этом в полный голос.

— Да ладно? Все принцессы умеют петь или должны уметь. Впрочем, твои вокальные данные сегодня не потребуются.

— Если что, на меня не рассчитывайте! — поспешил вклиниться в разговор Шон. — Я-то уж точно петь не умею.

— И не надо, — спокойно отозвалась Лира. — Петь буду я.

— Но… — хором произнесли Анита и Шон.

— А вот это мои проблемы, — подозревая, о чём они хотят её спросить, отрезала Лира.

Что ж, один раз она уже пела перед большой публикой по принуждению. И надо сказать, ей пришлось по душе то восхищение, каким одарила её толпа. Сегодня она сделает это из меркантильного интереса. Ведь, как правильно заметила Анита, не ночевать же им действительно на улице?

Вечером в харчевне при постоялом дворе «Тёплый приют» было не протолкнуться. И не только по причине ярмарочных дней. Посреди зала прямо на столе стояла невысокая худощавая девушка с копной чёрных волос (о том, что они фальшивые, знали только два человека, сидевшие в самом тёмном углу заведения и с восхищением взирающих на хрупкую девичью фигурку, держащую в руках музыкальный струнный инструмент под названием лютерна).

Начала Лира с частушек и шутливых песенок, без зазрения совести употребляя в них слова, от которых так краснела Анита. Эти незатейливые произведения народного творчества она исподволь выучила за время своих путешествий. Зал то и дело взрывался аплодисментами и криками с требованием «Ещё!». Народ всё пребывал и пребывал. С лица хозяина уже целый час не сползала довольная улыбка. Конечно, в ярмарочные дни ему грех было жаловаться на отсутствие посетителей, но сейчас у него было ощущение, что весь Ром забрался в его харчевню. И всё благодаря какой-то девчонке, о которой он никогда не слышал, но умудрившейся затмить всех менестрелей, виденных харчевником ранее. А повидал он не мало. И, самое главное, все собравшиеся в его заведении люди и нелюди, привлечённые божественным голосом и воцарившимся тут весельем, заказывали выпивку и еду. Хозяин «Тёплого приюта» уже грезил о месячной выручке, полученной за один день, благодаря этой крошке.

Внезапно веселье стихло. Всего должно быть в меру. Невозможно всё время смеяться, грусть тоже может доставить удовольствие.

Свет луны неверный освещает путь. Ты меня, любимый, навсегда забудь. Я твоё колечко выбросила в снег. А моё сердечко замерло навек. Я теперь лишь призрак, ты прости меня. Не смогла дожить я до святого дня. Под венец с другою завтра ты пойдёшь, И меня своею ты не назовёшь. Я теперь чужая, мёртвая навек. Я теперь лишь призрак, я не человек. Только что-то тянет к дому твоему, Не погасли чувства, видно по всему. Как же мне, любимый, позабыть тебя. Чтоб за Грань шагнула наконец-то я. Чтоб воспоминаньем только лишь была, А не тенью блеклой за тобой плыла. В том моё проклятье, что мне не уйти, За тобою вечно следом мне идти. Видеть твоё счастье, только не со мной, Призраком являться с полною луной.

Только, когда песня закончилась, окружающие стол, на котором разместилась Лира, слушатели заметили, что эту песню девушка пела, не прикасаясь к лютерне — прекрасная мелодия жила в её чудесном голосе. Единый вздох восхищения волной пронёсся по залу, и это была лучшая награда.

Девушка спрыгнула со стола, предварительно объявив, что концерт окончен. Отбиваясь от рук восторженной публики (каждому хотелось прикоснуться к звезде сегодняшнего вечера), она двинулась в сторону своих подопечных, не обращая внимания на разочарованные вздохи и крики «Ещё!».

К ней подскочил Шон. Под его защитой Лира и Анита быстро добрались до лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась отведённая им комната.

— Коморка! — провозгласил Шон, когда при помощи ржавого ключа смог, наконец, открыть не менее ржавый амбарный замок, навешанный на еле державшуюся на петлях дверь.

Парень поводил из стороны в сторону огарком свечи, предусмотрительно захваченным им у хозяина вместе с ключом. Комната действительно была маленькая с крохотным оконцем. Единственная кровать, занимавшая чуть ли не половину всего помещения, была при этом такой узкой, что на ней мог расположиться только один человек.

— Шон, принеси наши вещи, — попросила Лира, снимая с лица маску, которую надела на время выступления. Хозяину постоялого двора она объяснила это тем, что знаменитый менестрель не хочет быть раньше времени узнанным. Поэтому и выступала Лира инкогнито, не называя имени. С харчевника она тоже потребовала дать клятву о неразглашении тайны. Он согласился, но долго, натужно вспоминал, слышал ли он вообще когда-нибудь имя Анния. Женщин-менестрелей было очень мало, а известных и вовсе по пальцам пересчитать можно. Сначала харчевник решил, что девчонка завралась и ничего, на самом деле, собой не представляет. Но, поскольку менестрель, с которым он заключил контракт на выступления в течение всех ярмарочных дней, сегодня не удержался и раньше времени напился, хозяин был согласен на любую кандидатуру для увеселения своих посетителей. И, как оказалось, не прогадал.

Лира стащила с головы парик, купленный вместе с маской в лавочке старого эльфа, по официальной версии торгующего маскарадными костюмами, но эта была лишь видимость. Иначе, шпионы не были бы его постоянными клиентами.

— Какой у тебя голос! — воскликнула Анита, с восхищением глядя на Лиру. Та в ответ лишь фыркнула:

— Это компенсация за мою неказистую внешность.

— Не говори так, ты очень симпатичная девушка! Твоя последняя песня, она такая грустная. Это случилось на самом деле? — Анита села на кровать, в её глазах светился живейший интерес.

— Не хочу тебя разочаровывать, но тексты моих песен не имеют под собой никакой реальной основы, — устало улыбнулась Лира.

Вернулся Шон. Увидев, что принцесса расселась на кровати, он прямо с порога заявил:

— Эй! Это моё место.

— Но… — принцесса даже рот от удивления открыла. — Ты же мужчина, ты должен уступать женщинам.

— Я тролль, причём не так давно раненый тролль, — бесцеремонно спихивая Её высочество с кровати, ответствовал Шон. — А вы, две бессовестные тётки, измывались надо мной всю дорогу, заставляли делать непосильную в моём состоянии работу. Поспите на полу, с вас не убудет.

Анита не выдержала. На её глазах выступили слёзы.

— Лира! Ты слышишь, что он говорит?! Почему ты молчишь?

Целительница уже раскладывала на полу два тюфяка, стребованные Шоном у хозяина. Она-то сразу поняла умысел парня, который просто не хотел никого ставить в неловкое положение. Кровать была слишком узкой, на ней мог разместиться лишь один человек. Если это будет одна из девушек, другой придется ночевать на полу вместе с троллем.

От тюфяков пахло душистым сеном, а значит, они были набиты совсем недавно. Хотелось поскорее плюхнуться на них и, засыпая, ощущать запах летнего зноя и цветущего разнотравья.

Анита готова была разрыдаться. Она так надеялась, что наконец-то поспит на какой-никакой кровати. Ей надоело спать на земле, когда в бока и спину впиваются ветки. Её холёное тело и так уже было сплошь покрыто синяками и ссадинами.

— Анита, — тихо позвала Лира. — Иди сюда. Эти тюфяки очень мягкие, а в кровати должно быть полным полно клопов.

Но принцесса продолжала стоять и всхлипывать, разобидевшись на весь белый свет. И тут не сдержался Шон.

— Дура! Ты сама виновата во всём, что с тобой произошло! Сидела бы в своём дворце и нос бы из него не казала. А то Висса, Висса! Тьфу! Если ты сейчас ляжешь на эту кровать, мне придётся перебраться на пол к Лире. Но после того как я услышал её голос, она стала для меня самой желанной женщиной на свете, и я вряд ли смогу держать себя в руках, находясь так близко. Ты этого хочешь?

Анита замерла и начала заливаться краской. Лира, не сдержавшись, хихикнула. Шон явно перестарался с объяснениями причин, побудивших его занять единственную кровать.

— В этом нет ничего смешного, — буркнул тролль, дунув на свечу, тем самым погрузив комнату во мрак. Разговаривать больше было не о чем. Лира и Анита, быстро раздевшись, юркнули под одеяла.

— Я не знаю, что делать, Шон. Здравый смысл требует, сообщить об Аните местным властям, чтобы они переправили её обратно в столицу. Но почему-то мне кажется, что этим я предам нашу дружбу.

Было раннее утро. Кроме Лиры и Шона в обеденном зале харчевни никого больше не было. Принцесса ещё не проснулась. И у молодых людей было время обсудить дальнейший план действий.

— О какой дружбе ты говоришь? — усмехнулся тролль. — Вы знаете друг друга несколько дней. Вас даже хорошими знакомыми не назовёшь. С тем же успехом ты могла бы и меня назвать своим другом.

— Ну, уж нет, — улыбнулась в ответ девушка. — Ты мне больше, чем друг. Ты жизнью мне обязан.

— Лира, я серьёзно.

— Я тоже.

— Друзья должны быть во всём откровенны друг с другом. Из нас троих только Анита ничего о себе не утаивает, — Шон был действительно серьёзен.

— Вот именно, — вздохнула Лира. — Она целиком и полностью открылась и доверилась мне, а я…

— Потому что она дура, ну, и ещё по совместительству избалованная принцесса, привыкшая, что любые её капризы тут же удовлетворяются, — прервал девушку Шон. — И ты правильно сделаешь, если поступишь так, как собиралась.

— Шон, а хочешь, я расскажу тебе о том, куда и зачем еду, — Лира смотрела троллю прямо в глаза.

Какое-то время они молчали.

— Да не нужны мне чужие секреты, — буркнул Шон. — Меньше знаешь — крепче спишь.

— Ты обещал отплатить мне за своё спасение. Возможно, мне потребуется твоя помощь. В ней и будет состоять твоя благодарность.

— Хорошо, рассказывай, — резко согласился Шон, откидываясь на низкую спинку грубо сколоченного стула и приготовившись слушать.

Лира была немногословна, сообщая лишь сухие факты. По окончании её рассказа, тролль не удержался и громко присвистнул. Заспанная служанка, направлявшаяся в их сторону с тарелками в обеих руках, подпрыгнула от неожиданности и чуть не вывалила весь заказ на пол.

— Эй, ты! Осторожнее! — гаркнул на неё Шон. — Я с голода сдохну, если мне придется ждать другую порцию столько же времени, сколько готовили эту.

Когда служанка закончила накрывать на стол, усиленно виляя при этом бёдрами и хитро кося в сторону Шона, а затем медленно удалилась, парень наклонился к Лире и в полголоса произнёс:

— Ну, ты даёшь, подруга! Несколько раз проникнуть на территорию дроу и ни разу не попасться! Как шпионке тебе бы цены не было! А может, ты не только травку там собираешь?

Лира видела, что Шон дурачится, но ей было не до смеху.

— Кстати, раз уж я так разоткровенничалась с тобой, может, и ты расскажешь что-нибудь о себе?

— Твой рассказ затмил мою скромную историю. Не смею осквернять уши столь блистательной девы этой ерундой, — прижав руку к груди в области сердца и склонив голову, торжественно произнёс Шон.

— Да, ну тебя! — махнула на него рукой Лира. — Мы так ничего и не решили на счёт Аниты.

Шон сделал вид, что напряжённо думает.

— Конечно, правильнее оставить её здесь. Но без неё будет скучно, она такая забавная, — и, вдруг, громче добавил, — а ещё красивая и умная…

Произнося последние слова, тролль глядел куда-то за спину Лиры. Обернувшись, девушка увидела приближающуюся к ним принцессу.

— О чём это вы так мило беседуете? — весело поинтересовалась Анита, этим давая понять, что вчерашняя ссора забыта, и она очень рада видеть своих спутников.

Тут к ним неожиданно подскочил хозяин постоялого двора. На его толстощёком лице сияла улыбка, а маленькие глазки маслянисто блестели.

— Доброго утречка, госпожа менестрель! Чего изволите отведать? — заискивающе начал он, замерев в полусогнутой позе перед едва успевшей присесть Анитой.

— Вы бы, уважаемый, лучше поинтересовались, как спалось госпоже! — ответил за принцессу Шон. — В той коморке, что вы для нас выделили, невозможно нормально отдохнуть. Госпожа менестрель не выспалась, вследствие чего — не в духе, так что тащите всё, что у вас есть, самое вкусное и свежее, чтобы хоть как-то загладить свою вину.

Взглянув на грозное выражение лица тролля, харчевник побледнел и, бормоча под нос извинения, поспешил в сторону кухни, откуда уже доносились разнообразнейшие, но довольно приятные ароматы.

— Старый лис! — хохотнул тролль, провожая взглядом харчевника. — Знаешь, сколько денег он вчера слупил с посетителей, благодаря твоему выступлению. Увидев, что народ прибывает и прибывает, он поставил на входе парнишку понаглей, и тот брал плату с желающих попасть внутрь.

— Лира! Мне так неудобно, что все думают, будто это я менестрель, хотя на самом деле пела ты. Это тобой они должны восхищаться! — вдруг, сказала Анита, от волнения немного покраснев.

— Даже и не думай смущаться из-за этого, — махнула рукой Лира. — Я не менестрель и никогда им не буду, зачем мне чьё-то восхищение? И пела я вчера только потому, чтобы нам было, где переночевать.

— Если бы ты просто пела, — хмыкнул Шон. — Ты вкладывала в пение свою душу. Я видел, как сияли твои глаза, как два изумруда. Ты всех заворожила, заставила испытать невероятный всплеск эмоций. Каморки за такое выступление не достаточно!

Тролль поднялся и двинулся в ту сторону, куда так поспешно сбежал хозяин постоялого двора.

Беседа Шона с харчевником имела весьма приятные последствия. Как-то: вкусный сытный завтрак, не оставивший равнодушным даже избирательную принцессу (Шон, кстати, без каких-либо стеснений с превеликим удовольствием поел второй раз); обещание предоставить лучшие «апартаменты», которые имеются в «Тёплом приюте»; а, также, заверения в том, что все последующие трапезы вплоть до завтрашнего утра для госпожи менестреля и её телохранителей будут бесплатными.

После завтрака троица решила посетить ярмарку. Не зря же они оказались здесь именно в эти дни. К тому же, необходимо было купить Шону обещанную приличную одежду, на что Лира выделила несколько сребров, и довольный тролль быстро затерялся в разношёрстной толпе.

Девушки же решили не спеша прогуляться по ярмарочным рядам.

— У нас в Гармире тоже проводятся ярмарки. Я вместе с двумя моими самыми преданными фрейлинами несколько раз сбегала из дворца, чтобы побывать на них, — разоткровенничалась Анита.

— Значит, тебе не впервой устраивать побег? — удивилась Лира. — Как же ты оставалась неузнанной на улицах?

— Мы переодевались. У нас в тайнике хранится целый ворох одежды, которую обычно носят простолюдины. И потом, в отличие от старшей принцессы, которой приходится часто появляться на публике, так как она наследница престола, меня знают в лицо гораздо хуже.

— Послушай, Анита, давно хотела тебе сказать, — осторожно начала Лира. — Может, ну, его, этого Виссу! Он, наверное, даже не помнит тебя, а твоя родня, должно быть, сильно переживает из-за твоего исчезновения.

— Дело не только в Виссаэле, — горько вздохнула Анита. — Я рассказывала тебе, что меня хотят выдать замуж за бергийского принца. А он ужасно толстый, рыжий и прыщавый! Но отталкивающая внешность ещё не самое главное, он к тому же непроходимо туп и чванлив. Моя сестра никогда бы не вышла замуж за такого, а я, как младшая принцесса, должна подчиниться воле родителей. Для меня, видите ли, это лучший выход. Тогда я со временем могу рассчитывать на корону.

Лира задумчиво покачала головой. Многие молодые девицы хотели бы оказаться на месте Аниты — юной молодой принцессы, не задумываясь над тем, что жизнь во дворце может быть сродни золотой клетке.

— Знаешь, я так рада, что встретила тебя. Мне очень нравится путешествовать с тобой. Теперь я чувствую себя абсолютно свободной, что хочу, то и делаю. И ты прости, если я слишком часто капризничаю и ною. Это с непривычки.

Принцесса смотрела на Лиру такими преданными глазами, что той стало неловко.

— Анита, — Лира даже остановилась, на шагу стало как-то неудобно разговаривать после подобных признаний. — Просто происходящее тебе в новинку. Скоро всё это наскучит, и ты захочешь вернуться к своей обычной жизни с роскошью и незаменимыми для тебя удобствами.

— Надеюсь, это произойдёт только, когда я увижусь с Виссаэлем, — тихо, но твёрдо произнесла Анита.

 

Глава 6

О том, какие неожиданные сюрпризы может нам иногда преподнести жизнь

— Нет, Шон, я пойду одна. Не спорь со мной. В конце концов, я делаю это уже третий раз, — настойчиво повторяла Лира на все попытки тролля убедить её, что будет лучше, если он отправится к дроу вместе с ней. — Ты останешься. Присмотришь за лошадьми. А если меня долго не будет, пойдёшь выручать.

Высохшие веточки сухо хрупали под копытами. Смеркалось, на потемневшем небе уже проступили первые звёзды. В той части леса, по которой двигались Лира и Шон, почти не было тропинок, так как лес вплотную прилегал к горам, за которыми начинались владения дроу. Горы были не слишком высокими, а пройти их насквозь можно было всего за один час. Необычайный «нюх» на травы когда-то помог Лире найти сквозную пещеру, которой она и пользовалась для проникновения во владения дроу.

Вход в пещеру был небольшим и весь порос густым малинником. Шон, даже, не смог разглядеть его с первого раза. Лира спешилась и ещё раз проверила, всё ли необходимое для дела она взяла с собой. Одета девушка была в плотно облегающие её тело куртку и штаны из дорогой эльфийской ткани тёмно-зелёного цвета. Достоинство этой ткани было в необычайной прочности и эластичности. В повседневной жизни она подобное не носила, чересчур уж откровенным выглядел наряд. На широком кожаном ремне, подчеркнувшем тонкую талию Лиры, были закреплены ножны с кинжалом и небольшой карман из прочной кожи, в котором лежало огниво и нюхательная соль. На ноги девушка надела крепкие сапоги на толстой подошве, на руки — перчатки. Голову обвязала чёрным платком, так как её светлые волосы были слишком приметны в темноте. В руках Лира держала два факела.

Девушка посмотрела на Шона и улыбнулась. Они стояли рядом, чтобы видеть лица друг друга. Отчего-то им казалось, что так разговаривать гораздо удобнее.

— А зачем нюхательная соль? — поинтересовался Шон. Он старался не выдавать своего волнения и беспокойства за стоящую перед ним такую хрупкую девчонку, рискнувшую сделать то, на что отважится редкий мужчина. Уж, слишком жуткие истории ходили о том, как поступали дроу с теми, кто пытался тайно проникнуть на их территорию, и кому не посчастливилось попасться в их плен.

— Я в неё добавила кое-какие компоненты, — усмехнулась Лира. — Если придется удирать, достаточно будет одного вдоха, чтобы восстановить потраченные силы.

— Лира, — Шон был предельно серьёзен. — Если что-то пойдёт не так, наплюй на всё и возвращайся.

— Всё будет хорошо, Шон, — Лира уже зажгла один из факелов и, махнув им троллю на прощанье, скрылась в чернильной темноте пещеры.

В самом начале пещера была достаточно просторной, по ней можно было передвигаться в полный рост. Крупные камни с острыми краями, усыпающие пол пещеры, весьма замедляли движение вперёд, так как ноги приходилось ставить с осторожностью, чтобы не оступиться и не упасть. Постепенно проход начинал сужаться, одновременно всё ниже становился потолок. Следить приходилось уже не только за тем, куда ставить ногу, но и пригибать в нужный момент голову, чтобы не удариться о нависающие сверху каменные выступы. Хорошо, что это продолжалось недолго, и пещерный «коридор» вновь становился достаточно широким.

Примерно через час пути Лира вышла в большой грот. Здесь можно было вздохнуть полной грудью. Тени от факела заплясали на стенах из чёрного мрамора с белыми прожилками. Тишину нарушил звук разбивающихся о камни капель воды. На первый взгляд могло показаться, что всё, дальше хода нет. Но Лира знала, что это не так. За большим каменным выступом был очень узкий лаз, пробраться в который мог не каждый. У самого входа в него Лира положила целый факел и потушила горящий. Ползти приходилось на животе, подтягивая тело руками. Будь Лира в одежде из какой-нибудь другой ткани и без перчаток, к концу пути она осталась бы в одних лохмотьях с израненными о камни руками.

Ползти было недалеко. Вскоре Лира даже смогла встать на корточки и, протиснувшись в узкую щель, наконец, выбралась наружу.

На территории эльфов её встретила уже полная ночь. Но было светло из-за луны. Её молочно-белый диск завис прямо над головой девушки. Полнолуние. Лира поморщилась. Для проникновения на территорию дроу она всегда выбирала ночи потемнее. Каким бы острым не было эльфийское зрение, в темноте они видят всё-таки намного хуже, чем днём.

Но времени на раздумья не было, и Лира двинулась вперёд. Как назло по эту сторону гор вместо леса расстилалась равнина с редкими перелесками. Оглядевшись, девушка, низко пригнулась и побежала, стараясь не высовываться из высокой травы. Вот уже слышится журчание речушки, полностью скрытой сочной густой растительностью. Ничем не примечательная для постороннего взгляда мелководная река, но её берега сплошь заросли мелью. Кисточки этой удивительной травы серебрились среди тёмной зелени. Поэтому её легко найти даже ночью. Лира нарвала необходимое количество, быстро упаковала в полотняный мешочек и повесила его на грудь под куртку. Ну, вот и всё, можно возвращаться.

Ей показалось, что она увидела их первыми. Замерла, почти припав к земле, благо трава здесь была высокая. Трое, едут верхом и направляются в её сторону. Вопрос о том, заметили ли её, решился в считанные мгновения, так как, пришпорив коней, дроу с угрожающей быстротой начали приближаться. Больше не пытаясь прятаться и выпрямившись в полный рост, Лира метнулась к горам, ведь они были уже так близко. Вот и расщелина. Она почти добралась до неё, когда плечо ожгло болью, а её саму толкнуло вперёд и чуть не сбило с ног. Рядом просвистели и ткнулись в камень ещё две стрелы.

Преодолевая нестерпимую боль, Лира сделала стремительный рывок и, наконец, достигла расщелины. В глазах заплясали кровавые всполохи, когда она, протискиваясь, задела стрелой камень и та, практически провернулась в ране, но при этом заняла более удобное положение, перестав торчать в сторону и опустившись вдоль тела. А дальше надо было ползти, помогая себе лишь одной рукой и стараясь ещё больше не разбередить рану. Сжав зубы, Лира упорно отгоняла мысли о самом худшем.

Неожиданно прозвучавший позади взрыв оглушил её, но не остановил, а, наоборот, заставил двигаться быстрее. Скала сотряслась от самого основания до макушки, но выдержала. Проход не обрушился, только мелкая каменная крошка осыпалась на Лиру, на зубах заскрипела пыль.

Наконец, девушка выбралась в грот. К тому времени, она уже почти теряла сознание от боли и слабости. Трясущимися руками достав из кармана мешочек с нюхательной солью, девушка сделала глубокий вдох. Боль не уменьшилась, но ноги и руки перестали предательски дрожать, а шум в ушах стих. Какое-то время Лира стояла, прижавшись лбом к прохладному камню, унимая сердцебиение. Надо спешить. Вокруг царила кромешная тьма, Лира на ощупь нашла факел, зажгла его с помощью огнива, и двинулась вперёд, а следом за ней потянулась кровавая полоса.

Сначала она шагала достаточно бодро, лишь изредка спотыкаясь о камни. Но постепенно её шаг замедлялся, факел вдруг начал казаться очень тяжёлым и Лире пришлось держать его уже двумя руками. Никакое тонизирующее средство не могло обмануть тело, потерявшее слишком много крови. Лира не останавливалась, хотя уже знала, что всё равно не сможет дойти, вот, только сдаваться она не любила.

Вдруг, впереди послышались быстрые шаги.

— Шон! — голос прозвучал неожиданно тихо и хрипло, а ведь она пыталась кричать.

Факел дрогнул в её руках, Лира остановилась, когда увидела того, чьи шаги, благодаря тишине, заслышала ещё издалека.

— Ты?! — девушка вздрогнула и попятилась.

Это был не Шон. Перед ней стоял тот самый тип, из-за которого она рискнула в очередной раз сунуться к дроу. Теперь точно всё. Желтоглазый заберёт мель, а она останется здесь умирать. Лира застонала. Факел выпал из её ослабевших рук, ткнулся в пол. Огонь недовольно вспыхнул. Дракон сделал шаг к ней, в его глазах цвета расплавленного золота мелькнула неподдельная тревога. Он смотрел за спину Лиры, на следы крови, капающей из пробитого стрелою плеча. Мужчина подхватил начавшую оседать на камни девушку. Она вздрогнула от боли, которую он невольно причинил ей своими прикосновениями.

Лира думала, что сейчас он начнёт обыскивать её, чтобы забрать мель, но вместо этого дракон быстрым движением обломил древко стрелы. Сознание Лиры не выдержало очередной вспышки боли. Последнее, что она помнила, это как Лекс поднял её на руки и куда-то понёс.

Очнулась Лира от того, что кто-то усиленно тряс её за здоровое плечо. Она с большим трудом открыла глаза, с удивлением обнаружив, что по лицу стекают струйки холодной воды, хотя дождя не было. Над головой сквозь причудливое плетенье ветвей на девушку смотрели звёзды. Тишину ночи нарушали пение сверчков и потрескивание костра.

Очевидно, её пытались привести в сознание, поливая водой. От попытки пошевелиться повреждённое плечо прострелило сильной болью. Когда разноцветные круги перед глазами рассеялись, прямо перед собой она увидела лицо Лекса. В его глазах плясали отблески пламени. Она непроизвольно дёрнулась в его руках, словно, пытаясь убежать, но этим лишь причинив себе ещё большую боль.

— Не бойся, — тихо произнёс мужчина. — Я хочу помочь.

Тут девушка заметила, что рана на её плече перевязана. Она перевела взгляд на склонившегося над ней мужчину. Его одежда была в крови. «В моей крови», — догадалась Лира. В свете от костра она разглядела, что его ярко-красные растрёпанные волосы в пыли, а на лбу большая ссадина.

— Эй, Лекс! Я ничего не понимаю в этих каракулях. Может, ты хотя бы примерно знаешь, как называется противоядие? — неожиданно раздался голос небезызвестного тролля.

Лира с большим трудом повернула голову в сторону и увидела, что неподалёку от них сидит Шон и самозабвенно роется в её сумке. На душе сразу стало спокойнее.

— Лира? — привлекая её внимание Лекс кончиками пальцев подцепил подбородок девушки, поворачивая лицо девушки в свою сторону. — Скажи нам, как называется противоядие к яду, которым дроу смазывают свои стрелы.

Она с удивлением смотрела на него, словно видела впервые. Почему? Что ещё ему от неё надо? Зачем он спасает её? Какая разница! У него всё равно ничего не получится.

— Поздно, — Лира даже сумела усмехнуться. — Прошло слишком много времени, меня не спасти.

Она говорила это спокойно, удивляясь сама себе. Там, в пещере она и не думала сдаваться, упорно двигаясь вперёд, причиняя себе жуткую боль, а сейчас ей было всё равно. «Действие яда!» — догадалась девушка. Ей хотелось только одного: чтобы скорее прекратились её мучения.

— Оставьте меня в покое, я ведь добыла вам мель… — прошептала Лира и закрыла глаза.

— Сейчас речь не об этом! — неожиданно рявкнул дракон, этим заставив Лиру вздрогнуть и посмотреть на него. — Как называется противоядие?

— Sanguinalis. Синий флакон, — подчинилась приказу девушка.

Шон быстро нашёл требуемый пузырёк с противоядием и отдал его Лексу. Тот откупорил флакон и, обняв одной рукой девушку, помог ей принять сидячее положение. Он делал это бережно, стараясь не причинять ей лишнюю боль.

Придерживая голову Лиры, Лекс заставил её выпить всё содержимое флакона. Она смотрела на его красивые тонкие, но сильные пальцы, державшие противоядие и чувствовала, как постепенно сознание мутится, однако не покидает её окончательно. Девушка закрыла глаза.

— И что ты собираешься делать? — тихо спросил Шон. — Она же сама сказала, что уже поздно.

— Поздно для человека, но не для дракона, — возразил Лекс.

— Ты что, собираешься…?! — воскликнул тролль.

— Есть ещё способы?

— Вообще-то нет, — буркнул Шон. — Давай быстрее. Я тебе голову оторву, если она умрёт и если не умрёт тоже.

А дальше Лира почувствовала, как её губ коснулось что-то тёплое, постепенно проникая внутрь, наполняя тело странным ощущением полёта. Девушка попыталась открыть глаза, чтобы понять, что происходит, но от этой попытки лишь глубже проваливаясь в небытие, а затем и вовсе полностью отключаясь от реальности.

Они сидели у костра и смотрели на спящую девушку. Дракон задумчиво, тролль недовольно. Слишком уж он переживал за Лиру.

— Если тебе так нужна была эта трава, сам бы и шёл за ней, — проворчал Шон.

— В каком бы облике я не явился, дракона или человека, они бы сразу меня почувствовали. У неё было больше шансов остаться незамеченной. Так устроена их охранная система. Она не реагирует только на человеческую расу. Ей просто не повезло нарваться на патруль. Ведь раньше не нарывалась, — счёл нужным объяснить Лекс. — А ты как здесь оказался вместе с ней?

— Не твоё дело, — огрызнулся тролль. — Знать тебя после этого не хочу. И что вы с Вэлмаром задумали? Кого травить собрались?

— Не всё же нас травить, — пожал плечами дракон.

Помолчав, Шон нехотя признал:

— Ну, так-то ты вовремя появился.

— Мне пора, — тихо сказал Лекс, поднимаясь на ноги. — Прошу тебя позаботься о ней.

— Да уж позабочусь лучше некоторых, — хмыкнул тролль, вставая следом. — Вали, давай!

Очертания тела желтоглазого начали расплываться, пространство вокруг него дрогнуло, искажаясь, словно между Шоном и Лексом появилось большое мутное стекло, мешающего чётко рассмотреть, что происходит. И вот уже на поляне вместо человека стоит огненно-красный дракон. Гладкие плотно пригнанные друг к другу чешуйки поблескивают в пламени костра, длинная гибкая шея с острыми ромбовидной формы гребнями склоняется в прощальном поклоне. Дракон расправил огромные крылья, оттолкнулся от земли когтистыми лапами и стрелой взмыл в небо.

— Позёр, — фыркнул Шон и начал по новой разводить потухший от мощного взмаха крыльев костёр.

* * *

Что-то настойчиво, как надоедливый комар, зудело над ухом, но при этом сильно отличалось по звучанию от писка противного насекомого. Лира медленно открыла глаза, дабы рассмотреть источник странных звуков. Прежде всего, она увидела над собой белёный потолок со свисающими с него тончайшими нитями серой паутины, колеблющимися при малейшем шевелении воздуха. Девушка с трудом повернула голову в сторону и обнаружила сидящую рядом с ней Аниту с опущенной головой. Услышав, что Лира очнулась, принцесса подняла лицо, на котором блестели покрасневшие от слёз глаза, и радостно вскрикнула:

— Лира! Ты пришла в себя! Слава Создателю!

Жива? Как странно…Может, на этот раз дроу не смазали свои стрелы ядом?

— Где Шон? — спросила Лира.

— Ловит Поганку. Она опять сбежала из конюшни и объела у хозяйки очередную клумбу. А Жуль чуть не съел местного пса, но потом они подружились, — взволнованно тараторила Анита. — Ты не представляешь, как я испугалась, когда Шон принёс тебя на руках такую бледную, что я сначала подумала, что ты умерла.

— Сколько времени я спала?

От долгого лежания на спине всё тело ныло, затылок ломило, но малейшая попытка повернуться тут же растревожила рану. Плечо словно обожгло огнём.

— Два дня.

— Могла бы и подольше, — раздался с порога голос Шона. — Я ещё не успел сплавить принцессу к папочке с мамочкой.

Парень подошёл к кровати, согнал с табуретки Аниту и уселся на неё сам.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково поинтересовался он. — Анита, хватит рыдать! Ты скоро здесь потоп устроишь. Или это слёзы счастья?

Анита всхлипнула, но на удивление промолчала.

— Шон, расскажи, что там произошло? Почему я до сих пор жива? — Лире было не до шуток.

— А ты что не рада? — хмыкнул тролль.

— Конечно, рада. Только хочу знать, какой ценой. Я слышала ваш разговор. Дракон что-то со мной сделал? — Лира пытливо заглянула парню в глаза, которые тот отчего-то начал прятать.

— Какая разница, Лира? — пожал тот плечами. — Главное, ты — жива.

— Хочу знать, — упрямо настаивала Лира. — Имею право.

— Ну, вообще-то Лекс ничего такого мне не запрещал, — оправдывая сам себя, пробормотал тролль и громче добавил: — Он отдал тебе часть своей сущности. Драконы так умеют.

Принцесса внимательно слушала их разговор, переводя взгляд с одного на другого. При последних словах тролля от удивления у неё даже рот приоткрылся.

— А что, драконы существуют на самом деле? — потрясённо спросила она.

— Существуют, — усмехнулся Шон. — Только вам, людям, на глаза лишний раз не показываются.

— Подожди, Шон, — вклинилась в их диалог Лира. — Как это отдал часть сущности? Я что теперь тоже на половину дракон? Чем это грозит?

— Жизнью, — фыркнул парень. — Долгой и счастливой. Да успокойся, ничем ТЕБЕ это не грозит. И ты по-прежнему человек. Просто, благодаря ЭТОМУ ты смогла выжить.

— Мне не грозит. А Лексу? — Лира уловила, какой акцент сделал парень на слове «тебе».

— А ему грозит, ещё как грозит мой кулак, — пообещал тролль. — За то, что отправил тебя на верную гибель.

— Так ты его хорошо знаешь, — протянула целительница. — Откуда?

— Да так, пересекались пару раз, — уклончиво ответил Шон.

— Зачем ему мель? — Лира попыталась сесть, но, оказалось — она так слаба, что не может даже приподняться.

Шон пришёл ей на помощь, с осторожностью, чтобы не причинять лишней боли, усадил девушку на кровати, подложив ей под спину подушку. При этом он не забывал отвечать на вопросы:

— Кстати, а ты знала, что мель для драконов — сильнейший яд, против которого не существует противоядия?

— Нет, — потрясённо произнесла девушка. — Значит, он собрался кого-то травить?

— Он или Вэлмар, — пожал плечами парень. — Нам-то с тобой не всё ли равно?

— Мне не всё равно, — прошептала девушка. — Потому что в этом случае я становлюсь соучастницей убийства.

— А не слишком ли много ты на себя берёшь? — хмыкнул Шон. — За мелью пошла не по своей воле. О том, что это отрава, узнала только сейчас. Успокойся и думать об этом забудь.

Забудешь тут. Лира закусила губу. Впрочем, что толку изводить себя, если исправить положение она всё равно не может.

Дом, в котором они остановились, был одним из пяти в крохотной деревеньке. Мало кому улыбалось жить в непосредственной близости к дроу. Да и те, кто отважился, поселились здесь ещё во времена Всеобщего Мира. Хозяйке дома было без малого девяносто лет, и она ещё помнила, как когда-то дроу в открытую появлялись среди людей и даже вели с ними дела. Теперь всё изменилось, но мало кто мог знать истинную причину перемен.

Из-за ранения пришлось задержаться в деревеньке на целую седьмицу. Старушка, обрадованная нежданным гостям, без особых уговоров, как само собой разумеющееся припрягла Шона и Аниту к своим хозяйственным делам. Тролля заставила наготовить ей на зиму целую поленницу дров, а принцессу — прополоть огород. Поэтому, когда Лира предложила отправиться в путь, возражения Шона, что девушка ещё слишком слаба, увяли на корню. Анита так и вовсе не стала скрывать радости и облегчения, запрыгав на месте и захлопав в ладоши. Ещё бы! Ведь впереди встреча с Виссой.

 

Глава 7

Стражи и Сирена

До эльфийских владений хоть и добирались долго, зато без особых приключений. Мысль, всё-таки отвезти принцессу к эльфам, как-то сама собой укоренилась в сознании Лиры. Шон тоже перестал науськивать целительницу поскорее сдать Аниту властям. Да и сами власти, похоже, не были в курсе пропажи Её высочества. Скорее всего, поиски велись тайно, так как всенародно афишировать побег дочки из дворца, королевской чете было не к лицу. К тому же у эльфов был надёжный телепорт, безошибочно действующий на большие расстояния. Оставалось только уговорить дивных разрешить им воспользоваться.

Анита вся извелась в ожидании встречи с эльфами, то и дело, выглядывая из-за плеча целительницы, чтобы посмотреть на виднеющийся впереди лес.

Лира не спешила просвещать любопытную принцессу о том, что эльфы давно уже перестали селиться в лесах, предпочитая для строительства своих городов открытые равнины. Впрочем, границей эльфийского государства по-прежнему оставались лесные массивы. В них жили стражи, без ведома которых проскользнуть к дивным не могла даже мышь, не говоря уже о существах более крупных и разумных.

У самой кромки леса путешественники остановились, не решаясь без ведома стражей, вступать под его полог. Солнце скрылось за верхушками деревьев. Дневная жара сменилась уютной теплотой летнего вечера. Лёгкий ветерок шумел в лиственных кронах, изредка слышался скрип веток.

Эльфы словно соткались из зелени лесных зарослей. Никто из путников не успел засечь момент их появления. Анита не удержалась от удивлённого с примесью восхищения возгласа. Два, явившихся их взору стража были не похожи друг на друга, как небо и земля. Один из них — высокий, статный, довольно широкий для эльфа в плечах, но в остальном типичный представитель своей расы. Платиново-белые волосы заплетены во множество косичек, стянутых в хвост на затылке. Тонкие черты лица, большие голубые глаза, красивая линия рта и заострённая форма ушей — всё это выдавало в нём чистокровного эльфа. А ещё выражение холодности надменности и во взгляде. Второй был гораздо ниже ростом, тёмно-русые волосы коротко острижены, черты лица живые, подвижные. В тёмных глазах горела искорка неподдельного интереса к вновь прибывшим, а когда он вгляделся внимательнее, то радостно воскликнул:

— Лира! Рад снова видеть тебя!

Брови Шона поползли вверх. Эльфы, конечно, не такие замкнутые, как драконы, но, чтобы так, на глазах у других людей и нелюдей, показывать своё дружеское отношение к какой-то там человечке, — это перебор! Лира в ответ тепло улыбнулась. С Ларри она познакомилась ещё во времена учёбы в Школе. Вместе с другими учениками она приезжала сюда на практику изучать с позволения дивных местную флору. В тот раз одним из их сопровождающих, а точнее надзирателем был Ларриэль. Что приглянулось дивному в скромной девушке: её искренняя заинтересованность растительным миром или умение слушать (а поболтать Ларри любил), или то, что она единственная из всей группы не пыталась флиртовать ни с ним, ни с остальными стражами, — осталось в секрете. Но Ларриэль проникся к ней дружескими чувствами, которые и не думал скрывать от других.

Подойдя к Поганке, страж помог девушкам спешиться.

— Какими судьбами? Пополнить запас наших травок и удивить бывалых эльфов своими сокровищами?

— Зачем спрашивать, если и так всё знаешь, Ларри?

Шон тоже спрыгнул с лошади и принял поводья у Аниты. Поганка так и норовила оттоптать принцессе ноги.

— Назовите ваше полное имя, — приступил к официальной части платиновый блондин.

— Лира де Грэйн, — всё ещё улыбаясь, ответила девушка.

Эльф посчитал её веселье неуместным и окатил таким холодным взглядом, будто пытался приморозить к месту.

— Шон, тролль, — не дожидаясь вопроса, небрежно бросил Шон.

— Ваше полное имя, — загробным голосом отозвался страж.

— Тогда я требую конфиденциальности, — пожал плечами тролль. — Отойдём?

Эльф смерил Шона презрительным взглядом, но всё-таки согласился.

Ларри с таинственным видом поинтересовался, глядя вслед отошедшим мужчинам:

— Морду не набьёт?

— Хотела тебя о том же спросить, — хмыкнула Лира.

— Ваше имя, очаровательная леди? — неожиданно поворачиваясь к Аните, спросил Ларри. Принцесса растерянно и беспомощно посмотрела на целительницу.

— Говори правду, — успокоила девушку Лира.

— Антиноя Фредерика, принцесса Гармирская, — неуверенно произнесла та, глядя в шаловливые тёмные глаза стража. Помедлив, она добавила: — Младшая.

Эльф, не стесняясь присутствия дам, громко присвистнул.

— Ларриэль, у меня к тебе просьба, — посерьёзнев, сказала Лира.

— Ненавижу, когда ты меня так называешь.

— Ничего потерпишь. Я бы не хотела распространяться о причинах нашего приезда сюда.

— Тогда мне придётся взять под свою ответственность ваше нахождение на нашей земле. Мне-то расскажешь, зачем вы здесь?

— Это не моя тайна.

— Ладно, согласен. Только одним спасибо ты от меня не отделаешься.

Анита ойкнула, явно вспомнив про поцелуи, которыми ей приходилось расплачиваться в дороге.

— Скоротаешь со мной и Тарром ночку, — весьма двусмысленно намекнул на что-то тёмноглазый эльф.

— Эй! Так не пойдёт, — вклинился в разговор вернувшийся Шон.

Лира успокаивающе положила руку на плечо тролля. Анита сначала побледнела, а потом медленно стала наливаться румянцем от кончиков ушей до самой шеи.

— Согласна, — подмигнув Ларри, ответила целительница и тихо добавила, обращаясь к Шону и Аните: — Это не то, о чём вы подумали.

Ларри, между тем, уже шептался со вторым стражем, явно недовольным, что им придется пропустить через границу двух людей и одного тролля, без выяснения причин посещения.

— Хорошо, входите, — наконец, сдался блондин, правда взгляд его стал ещё жестче и подозрительнее.

Анита непонимающе уставилась на Лиру и Шона. Что подразумевал эльф под словом «входите»? Перед глазами высились непролазные заросли высокого кустарника, плотно облапившие стволы деревьев. А им ещё лошадей за собой тащить.

— Ах, да, — спохватился Ларри и тут же щёлкнул пальцами.

— Любишь ты театральные эффекты, — хмыкнула Лира, первая делая шаг вперёд.

Вихрь зелёных искорок взметнулся от земли к небу, преображая лес до неузнаваемости. Принцесса восхищённо ахнула, а Шон бесцеремонно подтолкнул её в спину. От диких зарослей не осталось и следа. Глазам предстал уже не лес, а ухоженный парк, радующий глаз надёжно протоптанными тропами и другими широкими просветами, позволявшими без помех передвигаться между деревьев верхом на лошадях, даже быстрым аллюром. Стражи неплохо совмещали талант к боевым искусствам с талантом садовода.

Огненные искорки, приплясывая, таяли в ночной темноте. На маленькой аккуратной круглой полянке, вокруг костра сидели трое: двое мужчин и одна девушка.

— Ну, что, Тарриэль, теперь ты не жалеешь о том, что разрешил Лире и её друзьям пересечь границу? — лукаво поинтересовался Ларри, глядя на задумавшегося беловолосого стража, сидящего напротив него. В выражении его лица исчезла надменность и холодность, сменившись вдумчивой серьёзностью и глубоким вниманием. Он, словно, до сих пор слышал звуки чарующего женского голоса, совсем недавно нарушавшие тишину глубокой ночи.

— У тебя необычный голос, — с неподдельным интересом глядя на Лиру, медленно произнёс Тарр. — Когда-то давно, ещё в Исходные времена существовал народ, главным достоянием которого был именно великолепный голос и прекрасный музыкальный слух. Их женщин звали сирены, а мужчин — сирины.

— Никогда не слышала о них, — удивилась Лира. — Откуда ты это знаешь?

— Эльфийская история намного богаче вашей, человеческой, — снисходительно улыбнулся Тарр.

— Да ты не только красивый, ты ещё и умный! — явно преувеличенно восхитился Ларри. — Я тоже ничего о сиренах или сиринах не слышал. Может полукровкам об этом не рассказывают? Чтобы, не приведи Создатель, людям не проболтались?

— Не задирайся, Ларри, — поморщился Тарр, этими словами ещё больше раззадорив своего напарника.

Лира положила руку на плечо друга и примиряющее заметила:

— Что ж, дело прошлого. Эта история мертва, как и народ, о котором она рассказывает.

— Тем не менее, сегодня мне почудилась, что эта самая история ожила у меня на глазах, и я увидел настоящую сирену, — глядя в лицо девушки, задумчиво произнёс Тарр.

Лира смутилась и перевела взгляд на костёр. За танцем огня можно наблюдать бесконечно.

— Но ты никогда не видел и не слышал настоящих сирен, чтобы иметь веские основания так говорить, — успокоившись, ровным голосом произнесла она. Отчего-то эльф сильно взволновал её своими предположениями.

К утру из путешественников выспались все, кроме Лиры. Анита и Шон ночевали в домике стражей, расположенном прямо на дереве, как в старые добрые времена, когда эльфы ещё жили в лесах. Дерево, под названием касула имело необъятный, но при этом низкий ствол. Причём верхушка его была не тоньше основания. Толстые ветки, растущие только на самом верху, расходились в стороны почти параллельно земле, образуя широкую площадку, на которой удобно располагался небольшой изящный домик, срубленный из лёгких пород деревьев. К входу вела верёвочная лестница. Ох, и намучилась Анита, взбираясь по ней. Шон, напротив, в этом деле проявил беличью сноровку. Он долго не хотел оставлять Лиру наедине с эльфами, но усталость взяла верх. Анита тоже повозмущалась для приличия, что ей придётся ночевать наедине с троллем. При этом она так отчаянно зевала, что Лира не стала до конца выслушивать её претензии, отправив спать.

Стражи с утра выглядели вполне отдохнувшими, хотя спали всего ничего. Лира после долгих разговоров у костра, сморилась перед самым рассветом, а через пару часов уже пришлось подниматься. Ларри чувствовал себя виноватым и уговаривал подругу задержаться до полудня и ещё немного отдохнуть. Шон тоже настаивал на этом. Тарр и Анита, молча, завтракали. Лира отказалась, пообещав, что сделает привал в первом же эльфийском городе, до которого рукой подать.

— Прощай, сирена, — целуя Лире руку тихо, с таинственным видом произнёс Тарр.

На лице Шона тут же появилось недовольство происходящим. У Лиры не было братьев, лишь сестра. Сейчас, она поняла каково девушкам, которые в отличие от неё не обделены в этом отношении. Туго им, бедняжкам, приходится.

Ларриэль подошёл к ней и, осторожно, чтобы не повредить рану, обнял, на прощание сказав:

— Не забывай старого друга. Заезжай в гости.

Когда они, наконец, тронулись, Лира несколько раз оборачивалась. Ларри и Тарр остались стоять на месте, глядя им вслед и о чём-то ожесточённо споря.

— Тарриэль очень красивый, но Висса ещё лучше, — мечтательно произнесла Анита из-за спины целительницы.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Шон.

— Скоро узнаем, — привычно разрядив начинающую накаляться обстановку, заметила Лира.

* * *

— Ты?! Это ты! Я узнал тебя, — раздался взволнованный и радостный голос.

Лира, Шон и Анита с удивлением подняли головы от тарелок. Они ужинали. Еда была настолько вкусной, что за столом стояло гробовое молчание, не хотелось прерываться на лишние сейчас разговоры.

Нарушителем их покоя оказался невысокий тощий эльф с распущенными по плечам длинными чёрными волосами. Лира тут же узнала его. Это был тот самый менестрель, которого она видела в Лукишках.

— Как хорошо, что я тебя встретил, — продолжал эльф, не обращая внимания на выражение крайнего неудовольствия, появившееся на лице Шона. Даже Анита поморщилась. — Больше они не будут смеяться надо мной, когда услышат, как ты поёшь.

— Эй? — окликнул бойкого незнакомца Шон. — Ты кто такой? Надеюсь, у тебя веские причины, чтобы мешать нам, а то смотри, не поздоровится.

Эльф поглядел на тролля, как на никчёмную надоедливую муху, и опять обратился к Лире:

— Идём со мной.

— Никуда она не пойдёт! — рассвирепел Шон, привставая с места.

У Аниты вилка из рук выпала, и она испуганно посмотрела на Лиру. Целительница поспешила вмешаться:

— Тише, Шон. Вы можете спокойно и чётко объяснить, что вам от меня нужно? — затем, обращаясь к Шону, она добавила: — Расслабься, я уже не маленькая и в состояние о себе позаботиться. А вот Анита нет. Лучше удели побольше внимания ей.

В ответ тролль фыркнул, а принцесса возмущённо засопела.

— Присаживайтесь и рассказывайте, — радушно пригласила Лира эльфа за стол.

— Спасибо, — поспешно поблагодарил тот, принимая приглашение и садясь на свободный стул. — Вы должны пойти со мной и …

— Стоп. Это мы уже проходили. Ничего, уважаемый, я вам не должна, — прервала его Лира. В голосе такой хрупкой с виду девушки прорезались металлические нотки. Шон и Анита с удивлением перевели взгляд с эльфа на неё. Такой Лиру они ещё не видели. — Я лишь согласилась выслушать вас, так что, рассказывайте всё по порядку. Как вас зовут?

Эльф глубоко вздохнул, явно поборов в себе раздражение, вызванное тоном голоса какой-то человечки.

— Моё имя Норрис, — с чувством с расстановкой начал мужчина. — Примерно месяц назад я услышал, как вы поёте. Никогда не встречал у людей голоса подобного вашему. Я состою в Гильдии и, когда вернулся сюда, рассказал о вас другим входящим в неё менестрелям. Они подняли меня на смех, утверждая, что это всё мои выдумки, а то и вовсе пьяные бредни. Мы…я должен доказать им обратное.

— Поди-ка, ещё и на деньги поспорил, — проницательно заметил Шон.

— Что ж, это ваши проблемы, как вы будете доказывать моё существование, но я никуда с вами не пойду. У меня дела, — предельно вежливо отказалась Лира.

На лице эльфа выражение растерянности сменилось мольбой.

— Прошу вас! Всего одна песня. Чего вам стоит? Я приведу их сюда, чтобы не утруждать вас, — продолжал уговаривать он, а в конце добавил, — Я хорошо заплачу.

— Так с этого и надо было начинать, — хохотнул Шон. — Я так и знал, что дело нечисто. Ты, сам-то, какой навар с её выступления планируешь получить?

— Зря вы так, — попытался пристыдить тролля Норрис. — Для меня это дело чести, ни о какой другой выгоде я не помышляю.

Неожиданно у Лиры возникла идея, которую она тут же привела в исполнение.

— Хорошо, Норрис. Я согласна. Только, услуга за услугу. Идёт?

— Какого рода услуга вас интересует? — заметно напрягся менестрель.

— Помочь разыскать одного эльфа и устроить встречу с ним, — ободряюще улыбнулась Лира.

— Хм, а кто он такой? Вы уверены, что я смогу вам помочь? И зачем он вам? — продолжал осторожничать Норрис.

— Это дело чести, как и в твоём случае, — ответил за Лиру Шон.

— Ну, что ж, посмотрим. Назовите его имя.

— Ты уж постарайся, хорошенько посмотри, а то Лира откажется помогать тебе доказывать свою вменяемость перед собратьями.

— Анита, назови полное имя Виссаэля, — обратилась к принцессе Лира.

— Виссаэль Амакиир, — незамедлительно отозвалась девушка, в синих глазах которой вспыхнула надежда на скорую встречу с любимым.

Глаза Норриса слегка округлились.

— Ты его знаешь! — догадался тролль. — А имя Натаэль Лиэнлиил тебе о чём-нибудь говорит?

Тут уже удивились Лира и Анита. О ком это спрашивает Шон?

— Говорит, и о многом, — холодно отозвался Норрис, явно недовольный фамильярностью Шона. — И эльф, и эльфийка состоят при дворе нашего короля.

— То есть, нам следует искать их в столице? — уточнила Лира.

— Туда вас так просто не пустят. Чтобы попасть во Флос, нужны веские причины и основания.

— Которые ты для нас и добудешь, — осклабился Шон.

Анита поняла, что всё не так просто — встреча с любимым вновь откладывается на неопределённый срок, и заметно скисла.

— Я постараюсь, но ничего не обещаю, — Норрис был предельно честен, и это понравилось Лире. — Так вы поможете мне?

— В свою очередь я не обещаю, что приглашённые вами эльфы будут поражены красотой моего голоса. Возможно, ваше мнение окажется сугубо личным, и вы опять попадёте впросак. В таком случае вы вряд ли будете помогать нам. Готовы ли вы, Норрис, составить и подписать контракт на выполнение обещанных услуг?

Оказывается, Лира умела говорить так, что её голосом, его тембром и интонациями можно было заслушаться, переставая воспринимать смысл произносимых фраз. Тем неожиданнее было, когда до собеседника, наконец, начинал доходить смысл сказанного. Шон не удержался и восхищённо присвистнул. В глазах черноволосого менестреля появилось неподдельное уважение. Лишь Анита недоумевала по поводу чувств, охвативших мужчин, поскольку так ничего и не поняла.

Горько вздохнув, Норрис согласно кивнул.

— Ну, и ладушки, — резюмировал Шон. — Эй! Уважаемый, не найдётся ли у вас бумаги и чернил?

Тролль поднялся на ноги и направился в сторону хозяина постоялого двора, где они остановились. Через несколько минут он вернулся и положил перед Норрисом белоснежный лист бумаги, гусиное перо и поставил изящную чернильницу, выполненную из радужного камня.

Под руководством Лиры Норрис быстро составил требуемый документ и размашисто его подписал. В ответ он также спросил с девушки ответную бумагу. Пообещав, что вернётся через две доли, эльф отбыл в известном только ему направлении.

— Вы как хотите, а я иду спать, — заявила Лира, поднимаясь из-за стола. — Разбудите меня, когда вернётся Норрис.

Однако уснуть девушке так и не удалось. Самые разнообразные мысли навязчиво кружились у неё в голове. Прежде всего, беспокоило предстоящее выступление на публике. За совсем короткий период времени Лира должна была сделать это уже третий раз. Ирония судьбы заключалась в том, что при наличии такого расчудесного по мнению окружающих голоса, девушка не любила демонстрировать его прилюдно. Лира любила петь, но публичные выступления никогда не привлекали её, иначе она вполне могла бы с блеском окончить Школу менестрелей. До сих пор Лира пела лишь для себя, своих близких и когда лечила. Тогда, в Лукишках её заставил петь Роен. В Роме она играла роль прославленного менестреля Аннии, то есть по сути не была собой, поэтому выступление далось ей легко, и девушка не испытала свойственного ей в подобных ситуациях смущения. Но сегодня не спрятаться за чужую личину, и оценивать её будет не праздная полупьяная толпа или благодушно настроенные друзья и родственники. Строгими ценителями станут одарённые, в том же отношении, что и она сама, эльфы, ещё и поднаторевшие в практике. Это и волновало, и пугало одновременно. К тому же, Лира не знала, какую песню выбрать. Темы эльфийских текстов всегда были очень возвышенные и торжественные, даже о чувствах они слагали настоящие гимны. Сочинения Лиры, напротив, были наполнены страстью и эмоциями. Придётся ли подобное по вкусу сдержанным дивным?

В конце концов, устав ворочаться с боку на бок, Лира поднялась и стала придумывать новую песню.

 

Глава 8

О надменности эльфов и способах её излечения

Эльфийский постоялый двор ни в чем не уступал дому какого-нибудь знатного человеческого вельможи. Три этажа красивого белого камня. Просторные комнаты, высокие потолки, большие окна. Возможно, недоставало уюта, так как не покидало ощущение, что тебе выделили апартаменты в мини-дворце и не приведи Создатель что-нибудь в них испортить. Даже конюшни были невероятно чистыми и благоухали несвойственными им ароматами, словно эльфийские лошади потребляли исключительно розы и те, пройдя через пищеварительную систему животных, умудрялись сохранить свой первозданный запах.

Анита вошла в комнату Лиры с таким большими глазами, что вполне могла ничего не говорить, целительница и так всё поняла. Делегация прибыла и впечатлила принцессу своим составом. Лира поднялась с кровати и оправила на себе одежду.

— Ты что собираешься идти к ним в этом? — воскликнула принцесса, выразительно окидывая девушку взглядом с ног до головы.

— А что? — удивилась Лира. Она помылась, надела свежую рубашку, почистила штаны, теперь они выглядели почти как новые.

— Но мы же купили тебе в Роме платье!

— Ох, не то у меня настроение сегодня, чтобы менять наряды. Да и не к чему это, — зевнула в кулачок Лира.

— Ты меня поражаешь своим нежеланием выглядеть хоть немного привлекательнее, — всплеснула руками Анита. Сама она была на высоте. Успела переодеться в платье, также прикупленное на ярмарке в Роме, голубое в мелкий тёмно-синий цветочек. Покрой был предельно прост, но тем выразительнее подчеркивал достоинства фигуры, не отвлекая внимания лишними деталями. Волосы были собраны в высокую причёску, обнажившую лебединую шею девушки. Даже на ногтях блестело модное перламутровое покрытие.

Лира лишь улыбнулась на пламенные речи Аниты.

— Ничего, как-нибудь переживу.

— Дай, я хоть причёску тебе сделаю, — продолжала настаивать на своём принцесса. — Я быстро.

— Ну, попробуй, — таинственно усмехнулась Лира.

Через какое-то время Анита в бессилии опустила руки. Волосы Лиры были слишком коротки и не собирались даже в самый низкий пучок. Кроме того, они были густыми, жёсткими и как живые вырывались из пальчиков принцессы. Поэтому оставалось только их расчесать, что Анита, в конце концов, и сделала.

— Я буду петь, а ты украсишь компанию своим присутствием, — подмигнула подруге Лира. — Идём.

В просторном обеденном зале их уже ждали Норрис и пятеро его «друзей». Чистокровные эльфы. Это было видно сразу, невооружённым глазом. Надменные красивые лица. Полукровка Норрис рядом с ними выглядел, как сорняк на клумбе с сортовыми розами. Они все как по команде повернули головы в сторону девушек, спускающихся по лестнице, ведущей со второго и третьего этажей, где располагались жилые комнаты, на первый, где находились обеденный зал и личные апартаменты хозяина заведения. Лира незаметно пропустила Аниту вперёд. Принцесса, до сих пор не отвыкшая от того, что по занимаемому ей положению она должна идти первой, не обратила на это внимания и спустилась в зал раньше Лиры. Следом за ней незаметно скользнула целительница.

— Лира де Грэйн? — делая шаг навстречу Аните, уточнил светловолосый зеленоглазый эльф, одетый в лёгкие просторные одежды. На человеке они бы мешком смотрелись, но дивные умели носить их так, что подобный покрой делал их ещё стройнее и выше.

— Нет, — пролепетала Анита, тем не менее, по привычке подавая руку для поцелуя.

Из-за спины принцессы выступила улыбающаяся Лира.

— Вы ошиблись, я — Лира.

Эльф нахмурился и смерил презрительным взглядом невысокую невзрачную девушку, одетую в практически мужской костюм.

— Вы находите данную ситуацию забавной? — холодно поинтересовался он.

— Нет, — спокойно и коротко ответила Лира, переставая приветливо улыбаться. Теперь она знала, что хвалёная эльфийская проницательность ничем не лучше людской.

Анита, так и не дождавшись поцелуя, окончательно смутилась и отступила к Шону, с интересом наблюдавшему за происходящем.

— Что ж, надеюсь, мы не зря потратили время, чтобы прийти сюда, — недовольно косясь на Норриса, вполголоса произнёс дивный.

— Вы пришли послушать или посмотреть? — не удержалась от ехидного вопроса Лира.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился дивный.

— Лишь то, что вы, как и люди, судите по внешности. Не ожидала такого поверхностного суждения от первородных.

— Так докажите, что я не прав!

— Вы хотите услышать моё пение прямо здесь? — удивилась Лира.

— Чем вас не устраивает данное место? — надменно спросил зеленоглазый.

— Стоя у лестницы, по которой то и дело кто-то ходит? Да, нас затолкают, — пожала плечами девушка.

Норрис не выдержал. На его лице и так уже успело проскользнуть удовольствие от вида замешательства главы гильдии. Благо, все остальные эльфы в тот момент были заняты разглядыванием девушки. Теперь ему пришлось притворно закашляться, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. Лионэль, так звали главу гильдии эльфийских менестрелей, помрачнел ещё больше.

— Я уговорил хозяина оставить за нами малый обеденный зал, — запоздало спохватился Норрис, за что получил «многообещающий» взгляд от своего непосредственного начальства.

Вслед за забывчивым эльфом вся компания прошла в небольшую комнату, обстановка которой была гораздо богаче и изысканнее той, что царила в общем обеденном зале. Здесь вместо стульев вокруг большого овального стола стояли мягкие удобные кресла, на стенах висели изысканные гобелены, на окнах — тончайшие шёлковые занавески. Молча эльфы сели за полностью сервированный и накрытый на шестерых разнообразнейшими закусками и напитками стол. Лира отошла к окну и наблюдала за дивными, скрестив руки на груди. Никто из них и не думал притрагиваться к еде, их глаза были устремлены на неё. Похоже, эльфы уже несколько раз пожалели, что потратили своё драгоценное время на визит сюда. Они не верили, что стоявшая перед ними девушка, способна хорошо петь, даже для человека. Всё это Лира прочитала в их взглядах. Она почувствовала, как охватившее её было смущение уступило место негодованию из-за непробиваемой гордыни дивных. Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть больше высокомерия на их лицах, и запела:

Летний ливень стеной, Ты сегодня со мной. Но мы вместе в последний раз. Мой прими поцелуй, Не вини ты судьбу, Что опять разлучает нас. В том, ты сам виноват. Мог ты годы назад По-другому сложить нашу жизнь. А теперь уходи, И меня отпусти, Вместе нам всё равно не быть. Потому что нельзя. Я теперь не твоя. И ты больше, увы, не мой. Трудно мне уходить, Невозможно забыть. Не найти мне теперь покой.

Последние звуки чудесного голоса растаяли в воцарившейся вокруг тишине. Лира открыла глаза и увидела, как эльфы старательно скрывают удивление под маской ледяного спокойствия и невозмутимости каменных статуй, на которые они сейчас все пятеро так были похожи.

— Я удовлетворила ваше любопытство? — поинтересовалась девушка. — Тогда позвольте откланяться.

Не дожидаясь разрешения, она быстрым шагом направилась к дверям, ведущим из малого зала в общий.

— Подожди, — раздался за спиной голос Лиона.

Лира и не подумала останавливаться. Она уже взялась за ручку двери, когда на её плечо легла чужая рука.

— Эй! Не трогай её! — возмутился Шон, очнувшись от восторженного оцепенения, в которое привычно погрузил его голос Лиры.

Девушка обернулась и оказалась лицом к лицу с зеленоглазым эльфом. Ему лучше всех удавалось сохранять бесстрастный вид после её пения.

— Вам ещё что-то от меня надо? — удивилась Лира.

И тут эльф поспешно убрал руку с её плеча, чем выдал своё тщательно скрываемое волнение.

Подошедший Шон встал рядом с девушкой так, что Лиону пришлось сделать шаг назад.

— У меня есть к вам предложение, — недовольно глянув на тролля, постарался как можно холоднее произнести Лионэль.

— Какое? — деловито поинтересовался Шон. Лира молчала.

— На днях в столице состоится королевский летний бал. Я бы очень хотел, чтобы ты спела на этом празднике. Это будет лучший подарок королю от нашей гильдии.

— Нет, ну ты только посмотри на него! — хохотнул Шон. — Всю голову поди-ка изломал, придумывая подарок. А тут наша Лира подвернулась. Ваш король, вот и пойте ему сами, хоть хором, хоть по отдельности, а мы пошли.

С этими словами Шон начал было открывать двери. Но тут Лира остановила его.

— Я обдумаю ваше предложение, лорд Лионэль, — подчёркнуто вежливо обратилась она к эльфу. — Завтра утром вы получите ответ. До свиданья.

И вышла. Следом, ещё раз насмешливо зыркнув в сторону эльфа, двинулся Шон. За ним, стараясь не отставать, почти выбежала Анита.

— Ты делаешь это ради нас? — тихо спросил Шон, когда они, молча, дошли втроём до комнаты целительницы. — Если тебе неприятно, то…

— Шон, — Лира резко остановилась. — Это самый простой и быстрый способ попасть в столицу и найти ваших эльфов. Почему ты решил, что подобное мне неприятно? Ты видел их лица? Это стоило того.

— Что-то я не заметил удовольствия на твоём лице, — ворчливо отозвался Шон.

Лира пожала плечами:

— Ну, и что? Ещё раз повторяю: так лучше для всех, и для меня в том числе.

— Ах, они все такие красивые, изысканные, особенно их глава, — восхищённо вздохнула позади Анита.

— Что красивее твоего Виссы? — обернулся к принцессе тролль.

— Ну, нет, — фыркнула девушка, однако заминка перед ответом была настолько очевидна, что Лира и Шон дружно рассмеялись.

* * *

До Флоса оставались всего сутки пути, если ехать без остановок и быстрым аллюром, лишь изредка переходя на шаг. Эльфы спешили. Видимо, им не терпелось порадовать своего короля необычным подарком. Они плотным кольцом окружили Лиру, Шона и Аниту, словно, опасались, что те могут сбежать. Шон хмурился и еле сдерживался, чтобы не нагрубить проявляющим чрезмерную и назойливую осторожность эльфам. Лира ещё утром попросила его не нарываться на рожон и помалкивать. Аните и Шону предусмотрительные эльфы достали хороших верховых лошадей, так что, больше ничего не мешало и не ограничивало быстрое продвижение вперёд. Кроме одного. Лира давно уже ощущала слабость, но привычка проявлять неженскую выносливость и терпение, привела к тому, что она обратила на это внимание, только когда почувствовала, что рубашка на левом плече сильно намокла.

Рядом ругнулся Шон. Он увидел, как девушка отогнула край куртки, из-под которой показалось кровавое пятно, медленно расползающееся по белой ткани рубашки. Тролль резко остановил лошадь, вызвав замешательство в рядах эльфов. Ехавший впереди Лион недовольно обернулся:

— В чём дело?

— Дальше мы не поедем! — сказал, как отрезал, Шон.

— Почему? — холодно поинтересовался дивный.

— Глаза разуй! — не сдержался и всё-таки рявкнул тролль.

Лион перевёл взгляд на Лиру, подъезжая ближе. Девушка с неподдельным интересом изучала новое «украшение» на своей одежде. Только сейчас он заметил, как она бледна.

— Что с тобой? Ты ранена? — спохватился эльф.

Анита ойкнула. Лира подняла на дивного взгляд, в котором не было ни страха, ни боли, лишь научный интерес.

— Плохо зажившая рана, — спокойно ответила девушка. — Видимо, быстрая езда её разбередила, и началось кровотечение.

— Необходимо сделать перевязку и отдохнуть, — закончил за Лиру Шон, спрыгивая с коня и подходя к Поганке.

Они как раз остановились рядом с небольшим перелеском. Невдалеке уже виднелась тёмная стена леса, за которую медленно садилось солнце. Эльфы были в явной растерянности. Пока Шон помогал Лире спуститься с лошади, а Анита старалась не хлопнуться в обморок, как она всегда делала при виде крови, дивные переглядывались между собой и ждали, какое решение примет Лионэль. Королевский лес, зелёной стеной окружавший Флос, был совсем рядом, рукой подать. Самым резонным, по мнению эльфов, было заночевать там, возможно, даже воспользоваться гостеприимством королевских стражей. Лион тоже глянул в сторону леса, соскочил с коня и приблизился к Лире. Как раз вовремя. Шон увлечённо копался в сумке травницы, доставая из неё необходимые для перевязки компоненты. Лира, оставшись без опоры, хотя бы в виде седла, пошатнулась и упала прямо в объятия подоспевшего эльфа.

— Руки прочь! — обернувшийся Шон подумал, что эльф самовольно решил облапить Лиру, пока он не видит.

— Шон, всё в порядке, — примиряющее улыбнулась девушка.

Лион, видимо, что-то решил для себя и, обернувшись к остальным, сделал знак, обозначающий, что привал будет всё-таки сделан здесь. Дисциплинированные эльфы безропотно спешились и принялись обустраиваться на ночлег.

Анита подошла было к Лире, но увидев, что кровавое пятно продолжает расползаться, побледнела пуще целительницы и поспешила ретироваться к Норрису. Какой — никакой, а всё-таки знакомый.

— Позволь, я сделаю тебе перевязку, — предложил Лион, понаблюдав за неуклюжими движениями тролля, снимавшего старую повязку и несколько раз чувствительно задевшего рану, что заставило Лиру не только поморщиться, но и закусить нижнюю губу.

— Вот ещё! — огрызнулся Шон. — Лучше отойди от неё и не пялься.

Лире пришлось расстегнуть рубашку и, придерживая её правой рукой на груди приспустить с левого плеча.

— Шон, может…, - начала было Лира, но язык не повернулся сказать, что вдруг у эльфа с перевязкой получится лучше.

— Да я быстренько, — отмахнулся Шон, бросив неприязненный взгляд на дивного и опять чувствительно задев рану тампоном из мягкой ткани, пропитанным специальным травяным отваром, который Лира приготовила про запас.

На этот раз девушка не смогла подавить стон боли. Лион не выдержал:

— Если ты сейчас же не отойдёшь от неё. Я прикажу тебя связать.

Шон было открыл рот. По его лицу было видно, что вряд ли он станет благодарить эльфа за предложенную помощь. Аните же опять придется краснеть, слушая слова и изречения, которыми пользовался тролль, когда его выводили из себя. Но Лира остановила его взглядом, прошептав:

— Пожалуйста!

— Смотри у меня! — передавая в руки эльфа тампон, угрожающе произнёс Шон. — Я слежу за тобой.

Лион ничего не ответил. Тут же отбросив в сторону использованный тампон.

— Откуда это? — поинтересовался эльф, аккуратно смывая с плеча Лиры кровь и смачивая рану заживляющим отваром.

— Я бы не хотела отвечать на этот вопрос, — отозвалась девушка, закрывая глаза. Лицо склонившегося над ней эльфа было так близко.

Уже заканчивая перевязку, Лион заметил, что по щеке Лиры всё-таки скользнула слезинка.

— Тебе больно? — не удержался эльф от вопроса, ответ на который был и так очевиден.

— А ты сам-то как думаешь? — огрызнулся тролль, с тревогой глядя на девушку.

Будьте прокляты дроу, придумавшие яд, который так долго выводится из человеческого организма. Противоядие обезвредило его, жизни Лиры ничего не угрожало, но пройдёт ещё немало времени, прежде чем рана окончательно затянется и перестанет то и дело кровоточить. А болеть она будет и того дольше.

Девушка открыла глаза и посмотрела на склонившихся над ней мужчин безмятежным взглядом. Ни к чему им знать о том, что она чувствует на самом деле. Лира осторожно натянула рубашку на больное плечо.

Эльфы уже развели костёр, использовав для этого небольшие чёрные плитки концентрированного топлива — дарды, которые повсюду таскали с собой, чтобы не приведи Создатель, не пришлось рубить и жечь деревья. Поэтому и запах дыма был особенный — сладковатый.

Менестрели на то и менестрели: пище материальной они предпочли духовную, то есть достали свои лютерны и принялись на них по очереди наигрывать разные мелодии. Шон презрительно хмыкнул и, пока Лира заваривала травки, накрыл прямо на земле импровизированный стол из съестных припасов, найденных в его объёмистой дорожной сумке. Тролль даже и не думал приглашать эльфов, но Аните это показалось очень невежливым, и она сама предложила дивным присоединиться к трапезе. Те отказались, умудрились сделать это так, что очаровательная принцесса почувствовала себя чрезмерно назойливой и приставучей. Она зарделась и сконфуженно присела на расстеленное Шоном одеяло, подальше от ушастых гордецов, о чём-то тихо переговаривающихся между собой. Норрис явно с сожалением посмотрел в сторону еды, но не решился прервать начатый с собратьями разговор.

Всё это время Лионэль не отходил от Лиры, наблюдая за тем, как девушка вынимает из своей сумки холщёвые мешочки и бумажные пакетики и тонкими пальцами достаёт из них сушёные травки, отмеривая необходимое количество маленькими щепотками. В этот момент лицо её было сосредоточено и, казалось, будто она мысленно беседует с каждой травой, на несколько лишних мгновений задерживая её в своей ладони, прежде чем бросить в котелок. Присутствия эльфа девушка не замечала, полностью погружённая в процесс приготовления отвара. Наконец, всё было готово. Процедив, Лира осторожно разлила полученное укрепляющее зелье по трём кружкам, повернулась к Лионэлю и, подмигнув, сказала:

— Уважаемый лорд, будьте любезны: помогите мне отнести отвар моим друзьям.

Сама она тоже взяла в здоровую руку кружку и, не дожидаясь ответа, направилась к принцессе и троллю, расположившимся в нескольких шагах от костра. Протянув отвар Шону, Лира села на одеяло рядом с Анитой и взяла из рук подошедшего эльфа одну из кружек, вторую догадливый Лион протянул принцессе.

— Присоединяйтесь, лорд Лионэль, — мягко и приветливо улыбнувшись, предложила Лира.

Зеленоглазый эльф и не думал, в отличие от своих сородичей, отказываться. Он тут же присел рядом с Лирой, даже слишком рядом, по мнению Шона, захотевшего немедленно возмутиться, но девушка успела перебить его:

— Пей, пока не остыло.

Тролль послушался, но, всё то время, пока пил обжигающий, вкусно пахнущий земляникой отвар, прожигал эльфа взглядом, ясно дающим понять, что компания ушастого его только раздражает. Принцесса же, напротив, бросала на главу гильдии восхищённые взгляды, видать образ Виссы успел за прошедшее время основательно померкнуть по сравнению с сидящим рядом эльфом. Лионэль был действительно очень красив, даже для дивного. Отливающие серебром густые белые волосы способны стать предметом зависти не только человеческой женщины, но и эльфийки. При этом брови и ресницы гораздо темнее, но без излишнего контраста. Точёные черты лица с высокими скулами, вполне типичные для эльфа, но с какой-то неуловимой неправильностью, что делало Лиона не просто красивым, а завораживающе привлекательным.

— Лорд Лионэль, — обратилась Лира к эльфу, когда ужин был окончен, а затянувшееся молчание начало тяготить. — Вы слышали моё пение, теперь я бы хотела услышать ваше, если вы не против.

— С тобой мне не сравниться, — глядя прямо в глаза девушке, покачал головой дивный.

— Зачем сравнивать? Мы слишком разные для этого, — пожала плечами Лира. — Я человек, вы эльф. Сегодня такой чудесный тихий вечер, не портите его своим отказом.

Какое-то время Лион молчал. Лира думала, что он больше не заговорит. Неожиданно глава гильдии менестрелей запел. Глубокий, сильный, красивый голос пробирал до самой глубины души. А слова… Это не была патетичная песня о вечной любви и преданности. Это была песня о двух братьях и образовавшейся между ними глухой стене непонимания. Песня о предательстве, о крови, о вечной, но такой никому не нужной вражде…

Слушая Лионэля, Лира словно видела то, о чём говорилось в песне. Более того, она сразу же поняла, что всё это произошло на самом деле. По-прежнему сидя рядом с Лионом, она неожиданно ощутила, какие сильные эмоции и переживания он испытывает, исполняя эту песню. Его взгляд был направлен вглубь себя, в свои воспоминания. Девушка слышала в его голосе неприкрытые боль и страдание, испытываемые эльфом по-настоящему, хотя для всех остальных это было лишь умение выразительно и эмоционально петь.

Когда эльф замолчал, он поднял взгляд на Лиру и вздрогнул. Он знал, что эта песня особенно сильно трогает за душу слушателей, иногда вызывает слёзы, заставляет задуматься, но никому и в голову не приходит мысль, что описанное в ней касается его лично.

— Кто же ты? — пробормотал Лион, так, что его услышала только Лира. Девушка ободряюще улыбнулась, обещая не выдавать, выражая взглядом поддержку и понимание. Она и сама не знала, почему иногда начинала чувствовать кого-то чужого, как саму себя. Это были новые, только начавшие открываться грани её личности, её дара и, возможно, именно в них крылась загадка завораживающего пения.

Стали ложиться спать. Шон уснул одним из первых. Анита тоже клевала носом, но держалась, не желая оставлять Лиру бодрствовать наедине с Лионом. Рядом с костром остались только три сидящие фигуры.

Даже после укрепляющего отвара слабость до конца не прошла, но спать Лире, тем не менее, не хотелось. Тишину наступившей ночи нарушало лишь приятное уху стрекотание сверчков. Целительница сидела у костра, наблюдая за огнём, вдыхала смешавшийся с запахом дыма родной аромат окружающего разнотравья и восстанавливала нарушенное эльфом душевное равновесие. Безразлично проходить мимо чужих страданий и проблем она не могла, иначе, что бы она сейчас тут делала в компании нуждающихся в её помощи человека и тролля? Однако свою помощь девушка никогда никому не навязывала.

Эльф молчал и думал о чём-то своём, видимо, опять вспоминал то, что давно минуло, но продолжало его мучить.

Анита просто наслаждалась покоем и одновременно боролась со сном. Принцесса, вдруг, подумала, что никакой Висса ей на самом деле не нужен. Он был лишь предлогом, чтобы вырваться из дворца, где все усиленно готовились к ненавистной свадьбе. Вырваться, чтобы вот так запросто посидеть в тихую летнюю ночь у костра, рядом с необыкновенной девушкой, незаметно ставшей для неё самой близкой подругой и просто родным человеком. Эта неожиданная мысль настолько потрясла принцессу, что она тут же перехотела спать, но присутствие эльфа помешало ей откровенно поговорить с Лирой, впрочем, как и Лиону, который уже успел незаметно бросить на Аниту несколько косых взглядов.

— Давайте спать, — нарушила затянувшееся молчание Лира.

 

Глава 9

О несоответствии внешности и внутреннего содержания

Волшебство ночи исчезло вместе с первыми лучами солнца. Анита решила подождать и пока ничего не говорить Лире. Возможно, она вчера слишком сильно устала, поэтому ей и показалось, что чувства к Виссаэлю — всего лишь вымысел, а на самом деле принцессе просто захотелось сбежать из-под венца от нелюбимого, более того, противного ей человека. На лице Лионэля вновь воцарилось привычное выражение холодности и отстраненности. А Лира подумала, что всё, что она почувствовала вечером, было плодом её разыгравшегося воображения. Эльф всего лишь спел грустную проникновенную песню, сюжет которой не имел к нему никакого отношения.

— Ну, и когда же этот ваш летний бал? — поинтересовался Шон, как только все дружно тронулись в сторону леса. Тролль чувствовал себя хорошо выспавшимся и отдохнувшим, что благотворно сказалось на его настроении. Его даже эльфы, опять окружившие их троицу плотным кольцом, перестали раздражать, и на Лионэля он с утра смотрел более снисходительно.

— Сегодня, — отозвался Лион.

Теперь понятно, почему он так вчера переживал. Лира даже облегчение почувствовала от того, что всё встало на свои места, а то она уже заподозрила главу гильдии в излишнем внимании к её персоне. Будешь тут внимательным, когда подарок по дороге начинает портиться!

Остаток пути прошёл в молчании, так как передвигались очень быстро, а на ходу не больно-то поговоришь. Благо, ехать оставалось совсем немного.

Лира несколько раз побывала в эльфийском королевстве, но до Флоса не доезжала. Знала, что всё равно не пустят. Столица была закрытой территорией для всех прочих рас. Представители других народов могли попасть сюда только по особому приглашению. Само собой, допускали лишь знатных и обладающих властью особ, вершителей судеб своих государств.

Лес, окружавший Флос, в отличие от пограничного, не был скрыт иллюзией, представ перед подъехавшими к нему путниками, во всей своей красе. Это был обычный, в меру густой лесной массив, без сухостоя, ухоженный, но совсем не похожий на парк. Королевские стражи, на удивление, быстро пропустили их. Лионэлю для этого, оказалось, достаточно произнести всего несколько слов на эльфийском. Лира знала язык дивных, но сказанного не расслышала: Лион говорил очень тихо.

В лесу росло много сосен. Под копытами лошадей тут же раздалось характерное хрупанье опавшей хвои. Тропинка, по которой они въехали в лес, была узкой, витиеватой и практически неприметной, даже для внимательного глаза. По ней можно было передвигаться только по одному. Примерно через полчаса они выехали на широкую, ровную, хорошо утоптанную дорогу. Впереди маячили первые строения Флоса.

Столица эльфийского государства не была городом в общепринятом смысле этого слова. Скорее посёлок, состоящий из великолепных пышных поместий знатных эльфов, расположенных друг от друга на приличных расстояниях. Кто сказал, что дивные любят простоту и противники излишней роскоши? Он просто не бывал во Флосе. Анита каждый раз ахала, когда они проезжали мимо очередного дома, окружённого пышным садом. Поражала воздушность и изящество самих строений, выполненных из невиданного цвета камней: голубых, розовых, белоснежных с радужными прожилками. Эти дома больше походили на праздничные торты, чем на жилые помещения. Рядом с одним из них они, вдруг, остановились. Лион, как всегда ехавший впереди, обернулся и с вежливой улыбкой произнёс:

— Добро пожаловать в мой дом.

Витые золочёные ворота сами собой раскрылись, а из дверей дома, сложенного из светло-зелёного камня выскочила эльфийка, ещё совсем молоденькая, но вполне годящаяся в жёны Лионэлю. Одета она была в розовое платье. Длинные распущенные волосы цвета зрелой пшеницы развевались по ветру, в голубых глазах читался неприкрытый восторг и радость. Она бросилась на шею уже успевшему соскочить с лошади Лиону, но не поцеловала его, а лишь крепко обняла. По лицам остальных эльфов было видно, что они хорошо знают эльфийку, со всех сторон раздались приветственные слова, на которые девушка очень тепло отзывалась. Тут Лионэль опять притянул её к себе и что-то прошептал на ухо. Эльфийка внимательно, даже немного напряжённого выслушала его и бросила быстрый взгляд на Аниту и Шона. Гораздо дольше она разглядывала Лиру, изучающе, без улыбки.

— Знакомьтесь, моя сестра, Лия.

— А я думала, это его жена, — прошептала Анита.

— Нет. Наш менестрель завидный жених: брачного браслета нет, если он намеренно его не снял, — прошептал в свою очередь Шон. — Может, ну, его, Виссу. Смотри, какой экземпляр пропадает. По всему видно, богатый, знатный, петь, в конце концов, умеет. Если что случится, на кусок хлеба всегда сможет натренькать.

Переговоры с принцессой они вели за спиной Лиры, и целительница их отлично слышала. Поэтому к Лие она подошла с чересчур широкой улыбкой, чем привела эльфийку в немалое замешательство.

— Лира, — просто представилась целительница. Следом за ней подошли и назвали свои имена Анита и Шон.

— Лия, проводи гостей в дом и помоги им устроиться, — попросил сестру Лион. — До начала церемонии осталось несколько часов.

Лира взглянула на небо. Солнце находилось в зените. Значит, празднование начнётся ближе к вечеру. Что ж, у них ещё будет время пообщаться с главой гильдии.

После ванны с лавандой, Лира чувствовала себя не в пример лучше. Слабость не прошла, но отступила на второй план перед тем удовольствием, что ощущало тело от осознания собственной чистоты и приятного запаха, исходящего от кожи. С помощью Лии целительница сделала себе свежую перевязку. Юная эльфийка проявила в этом деле удивительную ловкость, словно, всю жизнь только этим и занималась. Делала она перевязку, молча, избегая смотреть Лире в лицо. Это удивило целительницу и, что греха таить, насторожило. Неужели то, что успел шепнуть сестре Лион, так подействовало на довольно раскованную и открытую поначалу девушку? И что такого он мог ей сказать?

Закончив с перевязкой, эльфийка, так, ни слова не говоря, удалилась. Лира уже доставала из сумки запасную чистую рубашку, когда Лия неожиданно вернулась в сопровождении служанки, несущей большой ворох одежды.

— Выбирайте, — предложила Лия.

Тут были только платья из лёгкой струящейся ткани разного цвета. Поначалу Лира хотела отказаться, в конце концов, у неё было своё, купленное в Роме, но затем решила, что отказом может обидеть эльфийку, и остановила свой выбор на голубом платье простого покроя с длинными рукавами и небольшим декольте.

Лире помогли одеться и подвели к зеркалу, отразившему девушку невысокого роста, худенькую, бледную, и такую беззащитную с виду. Она выглядела совсем юной, и лишь взгляд красивых ярко-зелёных глаз выдавал её возраст и жизненный опыт. Лира знала, что в платьях кажется ещё более худой и хрупкой, и, если не смотреть в глаза, её вполне можно было принять за подростка. Поэтому она их и не любила.

— Что будем делать с волосами? — поинтересовалась служанка, переглянувшись с Лией. Игра в гляделки не ускользнула от внимания целительницы. Да, она знает, что у неё слишком короткие для женщины волосы — едва достигают плеч. Зато они густые и прямые. Достаточно расчесать и причёска готова.

— Ничего, — спокойно ответила целительница, получив в награду два изумлённых взгляда. И у людей, и у эльфов не заплетённые волосы — признак женщины свободного поведения. У Лии хоть волосы и были распущены, но две тонкие косички, идущие от висков, всё же имелись. Лирины волосы заплетать было бесполезно, они, конечно, продержаться в приличном виде несколько минут, но потом будут торчать во все стороны, придавая своей хозяйке растрёпанный и неряшливый вид. Лира знала об этой особенности своих волос, поэтому предпочитала ту причёску, что был у них сейчас.

— Я бы хотела поговорить с Лионом, — опередила возгласы возмущения целительница.

— О чём? — торопливо и слишком заинтересованно спросила Лия.

— Это личное. Где я могу найти его?

— Внизу, в гостиной, — ответила эльфийка. — Я провожу.

— Не надо, — идя к дверям, отказалась Лира. — Я сама. Спасибо за всё.

Лион сидел в глубоком кресле, о чём-то крепко задумавшись, и не сразу заметил вошедшую девушку. Воспользовавшись этим, Лира огляделась. Обстановка гостиной не соответствовала тому, чем занимался эльф. Странно, что у главы гильдии менестрелей столько оружия: мечи и кинжалы, метательные ножи и звёзды, луки и колчаны со стрелами. Они заполняли собой целую стену.

— Садись, — эльф поднял глаза и окинул Лиру оценивающим взглядом.

Что ж, оставалось надеяться, что по сравнению с грязными штанами и пыльной, пропитанной потом рубашкой красивое платье делает её хоть немного привлекательной в глазах эльфа. Оказывается, она тоже не лишена присущего всем женщинам стремления нравиться любому мужчине.

— Как твоя рана? — вопрос был задан не ради вежливости. В голосе эльфа сквозила неподдельная заинтересованность.

— Если вы о том, доживу ли я до выступления во дворце, то ответ «доживу», — улыбнулась Лира, удобнее устраиваясь в таком же, как у Лиона кресле, стоящем напротив.

Дивный нахмурился, но ничего не сказал.

— У меня есть к вам просьба, лорд Лионэль. Только при её исполнении вы сможете получить моё согласие стать подарком вашему королю.

— Я ждал этого, — глядя на свои скрещенные в замок пальцы, произнёс эльф. — Я сразу понял, вам что-то надо от меня, иначе, вы бы никогда не согласились ехать сюда. Но смогу ли я помочь в вашем деле? И не придется ли мне рисковать при этом своим именем и честью?

— Нет, конечно, нет, — поспешила заверить дивного Лира. — Мне, а вернее моим друзьям, необходимо встретиться с двумя эльфами. Оба состоят при дворе вашего короля.

— Назовите их имена.

— Виссаэль Амакиир и Натаэль Лиэнлиил.

— Очень интересно, — пробормотал эльф. — Хотя…Хорошо, Лира, я сделаю всё возможное.

Он словно что-то знал. Знал, но не стал озвучивать или задавать лишних вопросов.

— А после окончания праздника, — решила не тянуть с ещё одной просьбой целительница, — вы добудете для нас разрешение воспользоваться вашим телепортом.

— Куда вы намериваетесь отправиться? — внимательно посмотрел девушке в глаза эльф.

— Домой, — вздохнула та. После всего произошедшего Лира, вдруг, осознала, как давно не видела родителей и сестру. Она могла умереть, так и не сказав им ещё раз, как сильно любит и благодарна за всё.

— Что ж, я согласен. Но в свою очередь должен спросить вас, Лирейн: можете ли вы обещать, что ни жизни, ни чести Виссаэля и Натаэль ничего не угрожает?

Лира ответила не сразу. За Аниту она могла поручиться руками и ногами. Но Шон…Что троллю понадобилось от эльфийки? К тому же приставленной к королевскому двору? Она до сих пор этого не знала. Тем не менее, чувствовала, что может доверять своему ново обретённому другу.

— Да.

Лион заметил заминку, но не стал акцентировать на этом внимания, просто молча кивнул.

— Теперь позвольте вас оставить, — грациозно, одним плавным движением поднялся с кресла эльф.

Лира в очередной раз подумала, что слишком Лион широкоплеч и мускулист по меркам дивных для менестреля. Конечно, до Шона ему далеко, но всё-таки. И при этом двигается неслышно как кошка, и оружие…

— Лия проводит вас в обеденный зал.

Юная эльфийка как раз спускалась вниз по лестнице. За ней шли Шон и Анита. Когда Лира перевела взгляд с троицы обратно на Лиона, того и след простыл.

— Вкуснотень, — высказал общее впечатление от обеда тролль, откидываясь на обитую парчой спинку стула.

— Очень, — согласилась принцесса. Она уже привыкла к грубоватости Шона и перестала при каждом её проявлении морщить свой хорошенький носик.

— Шон, зачем ты ищешь встречи с Натаэль? — вдруг, спросила Лира.

— А что? — парень заметно напрягся.

— Просто, сегодня Лион задал мне вопрос: могу ли я обещать, что жизни и чести Натаэль и Виссаэля ничего не угрожает. И я ответила, что могу. Теперь хочу знать, за что я поручилась.

— Ну…, зря ты, конечно, поручилась за честь Виссаэля, — протянул Шон, шутливо кося глазами на Аниту. Та явно намёка не поняла, продолжая с интересом ожидать, что тролль ответит Лире.

— А если серьёзно? — не поддалась на провокацию обернуть всё шуткой, продолжила допытываться целительница.

— Отойдём? — поднимаясь из-за стола, предложил Шон.

— Эй? Что за тайны? — возмутилась принцесса. — Я тоже хочу знать.

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — бросил через плечо тролль, выходя из столовой в гостиную.

Анита нашла в себе силы проявить такт и не броситься следом.

Оставшись наедине с Лирой, Шон признался:

— Ты будешь смеяться.

— Не буду, — заверила девушка.

— Всё так глупо, — отворачиваясь и глядя в окно, пробормотал парень. — Короче, два года назад я познакомился с Натаэль и как дурак в неё втюхнулся. Подозреваю, что она извращенка, раз решила соблазнить меня, тролля. Всё бы ничего, но я настолько запал на Нати, что подарил ей фамильное кольцо, которое в нашей семье дарят только невестам. Идиот! А она без зазрения совести взяла и свалила. Хорошо, что родители, зная о моём увлечении, нашли, чем меня занять, чтобы я не натворил ещё больших глупостей, кинувшись следом за этой курвой. Они только про кольцо не знают и не должны узнать. Мне надо вернуть его, Лира, во что бы то ни стало.

— Вернёшь, — заверила Шона девушка и после небольшого промедления спросила: — Ты сын Курта Великолепного?

— С чего ты взяла? — слишком живо вскинулся тролль, этим подтвердив догадки Лиры.

— С того, — улыбнулась она и заверила: — Я никому не скажу.

Они помолчали, после чего Шон тихо произнёс:

— Теперь ты понимаешь, насколько мне важно вернуть кольцо?

Ещё бы! Тролль и эльфийка. Да его сородичи на смех поднимут. А учитывая, что Шон — принц, будет настоящий скандал. Это Курту Великолепному всё ни по чём. Захотел и женился второй раз на человеческой женщине. Никто и вякнуть не посмел: слишком хорошо знали крутой нрав своего короля. Однако сыну подобное самоуправства Курт не спустит. К тому же, речь идёт не о людях, а об эльфах, с которыми у троллей испокон веков отношения не шибко ладятся.

— Значит, вернём, — подвела итог разговору Лира.

* * *

Эльфы не зря считаются лучшими создателями иллюзий. Лира, Шон и Анита убедились в этом, как только прибыли в королевский дворец, окружённый большим красивым парком. В кронах каждого дерева, вокруг дворца сияли разноцветные маленькие искорки, создавая общую атмосферу волшебства и загадочности.

При выходе из кареты, Лион подал руку Лире и больше не отпускал девушку от себя, ведя её к парадной лестнице дворца. Позади пристроились Шон и Анита. Лия осталась дома. Как оказалось, она действительно была ещё очень молода, и по эльфийскому этикету ей не полагалось присутствовать на подобных торжествах.

По красивой светло-розовой лестнице гости поднимались в просторную залу с высокими стрельчатыми окнами, где собралось уже достаточно много эльфов. Прекрасные стройные эльфийки в роскошных нарядах были похожи на яркие цветы. В одежде мужчин преобладали более приглушённые пастельные тона, чаще всего белые и светло-голубые. Атмосфера вокруг царила непринуждённая и почти домашняя. Дивные не спеша прогуливались по залу, беседовали со знакомыми и пили игристое вино, которое разносили, проворно снующие между гостями слуги.

Король со скучающим видом восседал на троне в компании своей супруги — красивой высокой эльфийки с несколько отсутствующим взглядом. Среди людей ходили слухи, что эльфийская королева — самая искусная прорицательница в мире, но так ли это на самом деле Лира не знала. Ей было очень интересно посмотреть на королевскую чету дивных вблизи.

Лионэлю король обрадовался, как родному. Не было никаких сомнений в том, что они с менестрелем близкие, если не лучшие, друзья. Фамильярность их приветствия, когда Его Величество подскочил с места и заключил приблизившегося к трону Лиона в объятия, шокировало троих друзей. Шон одобрительно крякнул. Похоже, эльфы начинали ему нравиться всё больше и больше. Не такие уж они чванливые и заносчивые, как о них рассказывают сплошь и рядом. Анита давно уже пребывала в лёгком шоке от обилия дивных и осматривала зал в поисках одного единственного. Лира, находящаяся ближе всех к трону, заметила, как королева бросила недовольный взгляд на своего мужа и что-то прошептала. Иссаэль тут же вернулся на место, приняв при этом полагающийся ему королевский вид. Лира и Анита в свою очередь присели в глубоком реверансе, Шон отвесил элегантный поклон. Легко было догадаться, что не будь этих троих, король и внимания бы не обратил на слова своей жены, да и она, пожалуй, ничего бы не сказала. Но в присутствии людей и тролля, вести себя полагалось сдержаннее, блюдя репутацию перворождённых, гордого и снисходительно относящегося к другим расам народа.

Лион не остался в долгу и произнёс такую длинную прочувственную речь, что в конце её Иссаэль не выдержал и зевнул.

— Мы рады, что ты присутствуешь на королевском летнем балу, — велеречиво начал эльфийских король, после того, как в полном объёме выразил Лиону благодарность за его пространное приветствие. Её Величество склонила голову, соглашаясь со словами мужа. — Надеюсь, ты разгонишь нашу скуку своим чудесным пением? Это будет лучшим подарком от тебя.

— Его Величество заскучали на собственном празднике? — лукаво, но при этом предельно вежливо поинтересовался Лионэль.

— Не то слово, — шепнул король, по эльфийским меркам ещё довольно молодой мужчина, и, видимо, поэтому такой непринуждённый в поведении, а может, таковы на самом деле были черты его характера. Королева метнула на своего расшалившегося мужа ещё один недовольный взгляд, но говорить ничего не стала, посчитав дело его перевоспитания глубоко безнадёжным.

— Думаю, я смогу развеять вашу скуку своим подарком, — загадочно произнёс Лион, отступая немного назад так, чтобы Лира оказалась в центре внимания королевской четы. На лице высокородных эльфов мелькнуло удивление.

— Знакомьтесь, Лира де Грейн. Она милостиво согласилась украсить ваш праздник своим прекрасным пением, — торжественно сообщил изумлённым дивным глава гильдии менестрелей.

— Но, она человек! — воскликнул король.

Его жена поморщилась от несдержанности своего супруга.

— И всё-таки я хотел бы, чтобы вы услышали, как она поёт, — и глазом не моргнул Лионэль.

— Хорошо, — растерянно согласился Иссаэль. Королева подала правой рукой незамысловатый знак и два глашатая, стоящие по обеим сторонам от трона попросили гостей соблюдать тишину.

Что спеть эльфам, избалованным постоянными дифирамбами в свою честь? Что может, не просто понравиться им, но и тронуть их возвышенную душу. Лира думала об этом ещё с того момента, как согласилась выступить в роли подарка от гильдии менестрелей. Да, её голос хорош сам по себе, но если объединить его с глубоким смыслом, её пение станет верхом совершенства. Она не хотела красоваться, просто желала добросовестно выполнить возложенную на неё Лионэлем миссию.

— Может быть, вам нужен какой-то музыкальный инструмент? — почти шепотом поинтересовалась королева, увидев, что Лира задумалась. Её Величество не знала почему, но ей сразу же очень понравилась эта девушка со спокойным чистым взглядом красивых зелёных глаз.

— Да, пожалуй, — согласилась Лира и добавила, улыбаясь: — Лютерна.

Когда требуемое оказалось у неё, девушка с нежностью провела рукой по струнам, словно, здороваясь с инструментом и одновременно проверяя, насколько хорошо он настроен. Затем, почти без перехода и паузы она запела:

Ты моей никогда не будешь. Словно странный несбыточный сон, Ты меня навсегда забудешь. Буду сам я повинен в том. Вновь глаза твои цвета неба Смотрят с ласкою на меня. Ты не знаешь, тебя я предал, И тебя недостоин я. И простить ты меня не сможешь, Будет легче меня забыть. Лучше сам я уйду, но как же Без тебя мне на свете жить? И молчать не могу, ведь знаю: Тайны все нам раскроет явь. Будет поздно просить прощенья Потому всё скажу сейчас. Я в ладонях сожму твои руки, И в глаза твои посмотрю. Может, прежде чем отвернуться, Прочитаешь во взгляде: «Люблю!» И простишь, говорят же, надежда Умирает в самом конце. И останется всё, как прежде. Жаль не сбыться моей мечте… Потому что своею ложью Я другую мечту растоптал. Всё могло быть совсем по-иному, Но тогда я того не знал. Был другим, Чёрствым, злым и беспечным. Ты смогла меня изменить. Пробудила во мне человечность, Как теперь мне на свете жить? Без тебя, без твоей улыбки, Без тёплых и ласковых слов. Наказанием ляжет на плечи Безответная эта любовь.

Тишина, возникшая после того, как прозвучал последний аккорд песни, была такой глубокой, что можно было бы услышать звук пролетающей мухи, если бы таковые водились в эльфийском дворце. А потом раздался общий вздох восхищения, словно эльфы задерживали дыхание всё то время, пока Лира пела.

— Сирена! — прошептала королева, на глазах которой явственно блестели слёзы.

У короля так и вовсе не нашлось слов. Он пытался что-то сказать, но лишь беззвучно открывал рот, как выброшенная на берег рыба.

Лира сделала ещё один глубокий реверанс и этим движением, наконец, вернула Иссаэлю способность говорить.

— Это было великолепно! Это лучшее пение, какое я слышал за всю свою жизнь, — взволнованно произнёс эльфийский король, не в силах отвести от Лиры глаз. — Вы — чудо! Не правда ли, дорогая?

Но королева молчала, и было в её взгляде на девушку что-то странное, невысказанное, словно эльфийка решала, говорить ли ей то, что, вдруг, открылось её внутреннему провидческому взору, или нет.

 

Глава 10

Бал

— Я кое-что разузнал касательно нужных вам эльфов, — присаживаясь рядом с задумавшейся Лирой на бортик небольшого бассейна с фонтаном, сообщил Лион. — Они оба находятся здесь, на балу.

— Почему же тогда Анита и Шон до сих пор их не заметили? — удивилась целительница.

— Они, похоже, сейчас вообще никого и ничего не замечают вокруг, кроме друг друга, — глядя куда-то в сторону, ответил Лион.

Проследив за его взглядом, Лира увидела кружащихся в танце принцессу и тролля. Они неплохо смотрелись вместе. Оба черноволосые, голубоглазые. Рядом с Шоном Анита выглядела ещё более женственной и изящной. Они танцевали подряд уже несколько танцев. Девушка раскраснелась и с её лица не сходила довольная улыбка. Шон оказался искусным танцором, легко подстроился под миниатюрную партнёршу и ловко скользил с ней по залу между дивных, восхищая грацией и точностью движений.

— Кстати, вы знали, что Виссаэль и Натаэль собираются сочетаться браком? — голос эльфа вывел Лиру из созерцательного состояния.

— Нет, — удивилась девушка. — Это правда?

— Так сказал король, — пожал плечами Лион.

Лира внимательно посмотрела на главу гильдии менестрелей. Тот ли он, за кого себя выдаёт? Наблюдая за Лионэлем, девушка отметила про себя много особенностей в поведении эльфа и тех, с кем он общался. Во-первых, настороженное отношение окружающих к зеленоглазому менестрелю. Практически никто из присутствующих на празднике не здоровался и не подходил к Лиону первым. При его приближении дивные опускали глаза, стараясь казаться как можно незаметнее. А дружба с королём? Лион оказался весьма загадочной личностью.

— Могу я пригласить тебя на танец? — неожиданно предложил эльф.

Музыка как раз смолкла. Пары решали: оставаться и танцевать дальше или пойти прогуляться в парк, манящий свежестью и прохладой, а также возможностью уединения, подальше от чужих глаз.

— Лучше расскажем Шону и Аните о том, что вы узнали, чтобы поскорее решить дело, из-за которого мы пришли сюда, — предложила Лира. На лице Лиона девушка успела заметить быстро промелькнувшее разочарование, вызванное её отказом. Но эльф справился со своими чувствами и согласно кивнул.

— Анита! Шон! — позвала травница, благо тролль и принцесса остановились недалеко от них.

Пока парочка подходила, Лира обдумывала, как бы деликатнее сообщить подруге о том, что её заочно возлюбленный мужчина собрался связать себя узами брака с другой женщиной. Времени, придумывать что-то более-менее стоящее, совсем не было, поэтому, когда Шон и Анита подошли, Лира с надеждою посмотрела на Лионэля и предоставила ему право первого голоса. Эльф скупо, без эмоций повторил то, о чём только что рассказывал Лире.

— Ну, и гхыр с ним! — резюмировал сказанное эльфом Шон, тем не менее, с тревогой вглядываясь принцессе в лицо.

Анита побледнела, пошатнулась и опустила голову. Выказывать свои чувства при посторонних она не хотела, но полностью справиться с ними не смогла. У Шона по лицу желваки заходили.

— Как бы там ни было, — проворчал он. — Мне необходимо лично увидеться с Натаэль. Можешь, устроить? — спросил он, обращаясь к эльфу.

— А вот, кстати, и они, — кивнул в сторону выхода на террасу, окружающую дворец по периметру, Лион.

Парочка эльфов спешила туда, держась за руки.

— Она, — удовлетворённо и многообещающе произнёс тролль, направляясь следом.

— Постой, — Лира схватила Шона за руку. — Как ты себе это представляешь? Подойдёшь и прямо скажешь, что у тебя дело до его невесты? Вряд ли после этого Висса оставит вас с Натаэль наедине.

— Что ты предлагаешь? — хмуро поинтересовался Шон. Со стороны Аниты раздался приглушённый всхлип, заставивший тролля ещё сильнее сдвинуть брови.

Лира повернулась к Лиону.

— Нам необходима ваша помощь, лорд Лионэль. Не могли бы вы отвлечь Виссаэля, чтобы Шон мог с глазу на глаз поговорить с Натаэль?

— Я помогу вам при одном условии, — немного помолчав, произнёс Лион. — Если ты, Лира, будешь присутствовать при разговоре.

Шон фыркнул.

— Хорошо, — согласилась Лира.

— Тогда идёмте.

Целительница повернулась к Аните:

— Побудь здесь и никуда не уходи.

Принцесса кивнула и отвернулась к фонтану, пряча заплаканные глаза.

Перила террасы были увиты розами, сладковатый благородный аромат которых с примесью лёгкой горчинки окутывал всё вокруг. Искомая парочка уединилась в одной из беседок, на приличном расстоянии расставленных друг от друга, чтобы те, кто в них находились, не слышали, о чём говорят сидящие в других. Очень удобно.

— Подожди, — остановила тролля Лира. — Пусть Лионэль подойдёт первым.

Они с Шоном приблизились к перилам и оперлись на них, глядя в парк, где как раз начиналось великолепное иллюзионное шоу. Прекрасные невероятные иллюзии появлялись в небе и медленно таяли, сопровождаемые восхищёнными возгласами, собравшейся внизу толпы. Искорки в кронах деревьев ярко вспыхивали и исчезали, чтобы появится вновь.

— Идём, — увидев, что Лион и Виссаэль отошли на приличное расстояние от беседки, позвала Лира. Интересно, какую причину придумал глава гильдии, чтобы вынудить эльфа оставить скучать в одиночестве свою невесту?

Впрочем, Натаэль не скучала. Пользуясь отсутствием жениха, она наслаждалась феерическим шоу, творящимся в парке, закинув при этом ногу на ногу. «Красивая!» — отметила про себя Лира. Огненно-рыжие волосы и при этом молочно-белая кожа без единого изъяна. Обычно у рыжеволосых, кожа покрыта веснушками и отдаёт красотой. Ничего подобного у Натаэль не наблюдалось. Тонкие черты лица, большие травянисто-зелёные глаза, пухлые манящие губы, великолепная фигура.

— Ты?! — воскликнула эльфийка, узнав Шона. Она тут же поменяла позу, вся подобравшись, как хищник, готовящийся к прыжку.

— Я! — кивнул Шон, садясь рядом с Натаэль, чтобы в случае чего не дать ей сбежать.

Лира осталась стоять чуть поодаль.

— Чего ты хочешь? — презрительно поинтересовалась эльфийка.

— Ты сама знаешь, — туманно намекнул Шон.

Натаэль фыркнула и метнула недовольный взгляд на целительницу.

— Кто это? Твоя новая пассия?

— Не твоё дело, Нати, — кисло ответил Шон. — Я слышал, ты замуж собралась?

— Ну, — осведомлённость Шона явно не пришлась эльфийке по вкусу.

— Так, может, отдашь мне кольцо? Зачем оно тебе?

— Вот ещё, — надменно рассмеялась эльфийка. — Ты сам подарил мне его. Теперь оно моё.

Шон пробормотал короткое ругательство. Лире показалось, что он сейчас отвесит дивной пощёчину. Но тролль сумел сдержаться и, после небольшой паузы, холодно произнёс:

— Хорошо. Думаю, твоему жениху будет интересно послушать о любовных похождениях своей невесты и её более чем странных для эльфийки вкусах и предпочтениях.

— Он тебе не поверит, — ухмыльнулась в ответ Натаэль. Усмешка исказила красивое лицо, сделав его порочным и развратным.

— Но крохи сомнений, я в его душу заронить сумею, — заметил Шон. — А, когда он узнает, кто я, то, думаю, эти крохи дадут обильные ростки.

Лицо Натаэль заметно погрустнело.

— Ты не сможешь ничего доказать, — продолжала она отпираться, но уже с меньшей самоуверенностью.

— Постойте, но зачем вам кольцо? — вмешалась в разговор Лира, видя, что Шон еле сдерживается. — Полагаю, ваш жених подарит вам новое.

— Она ничего не знает? — сощурилась на целительницу эльфийка.

— Нет, — коротко ответил Шон.

Опять какие-то тайны.

— Милочка, это не простое кольцо, чтобы так просто с ним расстаться, — надменно сообщила Натаэль.

— Тем не менее, верните, — требовательно произнесла Лира.

— Ты, вообще, кто такая, чтобы мне приказывать? — презрительно фыркнула эльфийка.

— Хорошая знакомая Лионэля. Глава гильдии менестрелей передо мной в большом долгу. Вот я и думаю попросить его о том, чтобы он договорился с вами о возвращении кольца Шону.

Расчёт оказался верен. При упоминании имени Лиона Натаэль сильно побледнела. Лира решила закрепить эффект:

— К тому же вы не могли не заметить, что моё пение очень понравилось королевской чете. Что если я пожалуюсь им на вашу вороватую ручку? Может, они и не поверят человеку, но ваш жених, должно быть, занимает высокую должность, и любые негативные слухи о будущей жене, тем более дошедшие до короля, ему нежелательны.

Ситуация резко поменялась. Шон не меньше эльфийки изумлённый словами Лиры, перестал злиться, в то время как Натаэль мрачнела всё больше и больше.

— Хорошо, я верну кольцо. Но сейчас его у меня нет, — глухо произнесла дивная, глядя в пол.

— Значит, идите за ним, а мы проводим, — спокойно предложила целительница. — Вы приставлены ко двору. У вас здесь должны быть собственные покои. А такую ценность вы явно держите при себе, — отмела любые возможные возражения Лира.

Натаэль подняла на девушку взгляд полный ненависти.

— Идёмте, — процедила она сквозь зубы, стремительно поднимаясь с места.

Спустя полудолю кольцо было у Шона.

* * *

Лира вернулась в зал и с облегчением увидела, что Анита по-прежнему стоит у фонтана. Она подошла к принцессе и без слов, просто обняла её.

— Ты знаешь, он не достоин тебя, — шепнула целительница на ушко подруге. — По крайней мере, судя по тому, какую женщину выбрал себе в спутницы жизни.

Анита покачала головой:

— Меня расстраивает не это, — тихо произнесла она.

Лира отстранилась и посмотрела в заплаканные глаза девушки.

— Что же тогда?

— Всё закончилась и мне больше ничего не остаётся, как вернуться домой. А там меня ждёт замужество с человеком, к которому я испытываю лишь отвращение. Всё это приключение, как бы тяжело оно мне не далось, было похоже на сказку. Ты и Шон стали мне настоящими друзьями. Я никогда не забуду вас.

— И не надо, не забывай, — улыбнулась Лира. — Не знаю, как Шон, а уж я точно буду наведываться к тебе в гости, если позволишь.

— Позволю ли я? — сквозь слёзы улыбнулась в ответ Анита. — Да я буду бесконечно счастлива. Приезжай чаще!

— Ну, мы с тобой ещё не расстаёмся, — заметила травница. — Вот что: утро вечера мудренее. Поговорим обо всём этом завтра, а сейчас будем веселиться.

Лира взяла у проходящего мимо слуги с подноса два бокала с вином и протянула один Аните. Тут взгляд её упал на Лионэля, о чём-то беседующего с королевской четой. Дивный выглядел очень сосредоточенным, даже мрачным. На лицах же короля и королевы замерло выражение горячего сочувствия. Это заинтересовало девушку. Засмотревшись, она сделала большой глоток вина и ойкнула. Напиток защекотал в носу и разорвался на языке тысячью мелких пузырьков. Он был сладкий, но при этом не приторный, лёгкий и пьянящий. Лира за всю свою жизнь спиртное пила от силы пару раз, так что сравнить ей было практически не с чем.

— Вкусно! — одобрила вино Анита.

— Лира, — за спиной целительницы неожиданно раздался голос Лиона. Вроде бы только что был совсем в другом месте и уже здесь. Может, дело в вине?

— Теперь-то я могу пригласить тебя на танец?

— Конечно, — ответила за подругу Анита, забирая из рук Лиры бокал.

— Но, — возразила та.

— Иди! Со мной всё будет в порядке, — улыбнулась принцесса и, хитро прищурившись, добавила: — Оставшись здесь одна, я имею больше шансов быть приглашённой на танец каким-нибудь симпатичным одиноким эльфом.

Лире ничего больше не оставалось, как согласиться на предложение Лионэля. И ведь не отговоришься неумением танцевать. Всё, что касалось музыки, давалось девушке легко и как-то само собой. Её учителем был отец, очень любивший танцевать. Ученица быстро переросла наставника. Но при этом балы, часто устраиваемые в Школе, посещать не любила, предпочитая танцевать на домашних праздниках и изредка в гостях.

Лира вложила свою ладошку в руку Лионэля, тут же подстраиваясь под партнёра, сливаясь с ним в каждом движении. И эльф, будучи сам отличным танцором, едва не сбился с темпа, с изумлением глядя на девушку, которую держал в объятиях.

— Ты хорошо знаешь наши танцы?

— По-моему в них нет ничего сложного, — недоумённо произнесла Лира. Что она сделала не так? Или так?

Лион ничего не ответил, но в его глазах возникло какое-то странное чувство.

— Вы решили все свои проблемы? — понимая, что молчание чересчур затягивается, вежливо поинтересовался дивный.

— Да, спасибо, — благодарно улыбнулась Лира.

Её взгляд упал на место, где недавно стояла Анита. Принцессы там не было. Цепко осмотрев зал и умудрившись при этом не сбиться с темпа, Лира увидела, что подруга удаляется в сторону террасы в сопровождении эльфа, очень похожего на Виссаэля. Хотя целительница видела последнего только издалека, она его запомнила и могла отличить от других находящихся здесь дивных.

— Мне надо идти, — спохватилась девушка и попыталась остановиться.

Лион, только что державший её на расстоянии вытянутой руки, притянул Лиру к себе и крепко обнял за талию.

— Может, дашь ей возможность дойти до конца? — тихо спросил дивный.

— Вы о чём? — прошептала целительница. Они были так близко друг к другу, что девушка ощутила биение чужого сердца.

— О твоей подруге и том, из-за кого она приехала сюда, — пояснил Лионэль, отпуская девушку и снова начиная танцевать. — Пусть окончательно разочаруется в Виссаэле.

— А если нет? — продолжала беспокоиться Лира, оглядываясь в сторону выхода на террасу.

— Тогда она сделает большую ошибку. На ошибках учатся, Лирейн. И практически всегда на своих, — грустно улыбнулся Лион.

Девушка вспомнила песню, которую он пел вчера вечером у костра.

Не изменить и не вернуть, И начисто не перепишешь. Ты выбрал сам неверный путь. И выхода уже не ищешь.

Он тоже пытался уберечь кого-то от неправильного поступка, и возможно этим сделал только хуже.

Видимо, испытываемое Лирой сочувствие, слишком явственно проступило в выражении её лица, потому что Лион поспешил скрыть свои эмоции за непроницаемой маской надменности и холодности.

Танец закончился. Дивный отвёл девушку обратно к фонтану, и Лира с облегчением увидела возвращающуюся в сопровождении Шона Аниту. Принцесса была задумчива, но в целом спокойна, что-то твёрдо решив для себя.

— Этот Висса — трусливый сморчок, — сообщил Шон, чем заставил Лиона поморщиться. Речь ведь шла об одном из его сородичей.

Чтобы разрядить обстановку, Лира попросила:

— Лорд Лионэль, насколько неучтиво будет с нашей стороны, если мы покинем бал прямо сейчас? Я очень устала.

Девушка говорила правду. Она действительно устала, а рана на плече настойчиво ныла, требуя покоя и отдыха.

От Лиона не укрылось её состояние.

— Идёмте. Только попрощаемся с Их величествами.

Королева долго смотрела в след светловолосой девушке, размышляя про себя, правильно ли она поступила, не открыв сирене её будущее?

* * *

Стационарные телепорты — вещь редкая. Установленные на источниках силы, они обычно использовались в случаях крайней необходимости. Каждое перемещение расходовало большое количество энергии источника, которая накапливалась довольно медленно. Поэтому неконтролируемая эксплуатация такого телепорта способна была привести к истощению, а то и исчезновению самого источника.

Согласие на перемещение всей троицы посредством эльфийского телепорта, причём вместе с Поганкой и Жулем, которых Лира ни за что бы ни бросила, было получено Лионом с лёгкостью. Впрочем, целительница в этом и не сомневалась. Не зря же эльф состоит в тёплых отношениях с королевской четой.

Прощаясь, Лионэль поцеловал Лире руку, приведя этим девушку в сильное замешательство.

— Ещё раз спасибо за всё, — тихо произнесла целительница.

— Это тебе спасибо, — дивный посмотрел девушке прямо в глаза. Он явно хотел сказать что-то ещё, но передумал.

Принцесса и тролль в нетерпении переминались возле висящего в воздухе чёрного пространственного провала с мерцающей зелёным светом рамкой. Жуль скулил, не ожидая от подобного перемещения ничего хорошего. Поганка от страха танцевала на месте, грозя отдавить ноги Шону и Аните. Само собой последним хотелось как можно быстрее убраться из этого нервирующего животных места.

— Прощайте, — Лира поспешила к друзьям.

— До свидания, — понеслось следом.

Лион ещё долго стоял перед сплетённой из ветвей двух тонких изящных деревьев аркой, а мастер пространственных перемещений, дежуривший в этот день, недоумевал, о чём так задумался бывший начальник тайной эльфийской разведки, стоя перед давно уже деактивированным телепортом.

 

Глава 11

И снова в путь

— Лира! Детка! — раздался радостный женский голос со стороны небольшого симпатичного особняка из светло-серого камня. — Джером! Лира вернулась! С мужчиной!

Целительница поморщилась. Шон и Анита с интересом разглядывали бегущую к ним по липовой алее, на которой они оказались после переноса, женщину — красивую, статную блондинку, одетую в пышное платье лилового цвета. В её серо-голубых глазах было не столько радости, сколько неприкрытого интереса, причём именно к троллю.

— Ты ещё больше похудела! — заметила мать Лиры, обнимая девушку и тут же отстраняя её от себя, чтобы получше рассмотреть. — А, это твои друзья?

Скользнув взглядом по Аните, женщина опять уставилась на Шона. Тому даже неудобно стало от излишнего внимания к своей персоне.

— Мне нужен, папа, — Лира попыталась как можно вежливее выпутаться из материнских объятий.

— Кто бы сомневался? — слегка обиженным тоном произнесла Клементина. — Ты и гости-то приезжаешь только к нему, а мы с Лаурой так, по боку.

— Мама, — покачала головой Лира. — Я вас всех люблю, а к папе у меня есть дело, касающееся моих друзей.

— Ну, не знаю. Ему сейчас не до тебя. Видишь, даже встречать не вышел. Опять у них там что-то стряслось!

— Почему у них, мама? Ты же тоже входишь в Совет наставников, — напомнила Лира, незаметно увлекая Клементину к дому.

— Тем не менее, твой отец ничего мне не рассказал, — продолжала возмущаться женщина. — Закрылись у него в кабинете и так тихо шушукаются, что ничего не услышишь.

— А ты уже попробовала? — лукаво улыбаясь, не спросила, а уточнила дочь.

— Лира! — воскликнула Клементина, уличённая дочерью в компрометирующих действиях. — Ну, тебе-то он всё расскажет. Между вами никогда не было секретов.

За разговорами они подошли к дому. Лира отпустила поводья и, хлопнув Поганку по крупу, задала ей направление в сторону конюшни. Жуль уже давно с радостным лаем носился по парку. Климентина пригрозила, что после этого не пустит его в дом, поскольку ночью прошёл дождь, и земля до сих пор сырая.

— Мама, пожалуйста, позаботься о моих друзьях. Думаю, они задержаться у нас на несколько дней. А я попробую достучаться до папы, — входя в дом, попросила Лира.

— Хорошо, дорогая. Но, потом ты мне всё расскажешь? — с любопытством, которое было воистину неистребимо в этой женщине, спросила Клементина.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Лира, взбегая по широкой лестнице на второй этаж. Тёмно-красная ковровая дорожка с густым ворсом делала шаги совершенно бесшумными.

Кабинет отца был в конце длинного коридора. С замиранием сердца Лира подошла к заветной двери. Сейчас она увидит самого любимого, самого дорогого её сердцу человека, по которому всегда страшно скучала, находясь в разъездах далеко от дома. Ни по матери, ни по сестре она никогда так не тосковала, как по отцу, по их задушевным разговорам у камина поздним вечером, по его тёплому всё понимающему взгляду серых глаз, по доброй и одновременно детской улыбке.

Она постучала.

— Клементина! — раздался знакомый до дрожи в ногах голос. — Я же сказал, что мне сейчас некогда! И не пущу я тебя сюда, даже не проси!

— Папа, это я, — звонко отозвалась Лира.

Послышалось падение какой-то мебели, вроде бы стула.

— Лира! Дочь! — распахивая дверь, вскричал уже наполовину седовласый мужчина, невысокого роста, но с таким молодыми глазами, какие могут принадлежать только мальчишке. — Как ты здесь оказалась? Входи!

Торопливо обняв дочь и пробежавшись взглядом по коридору, Джером увлёк девушку за собой в комнату и плотно закрыл дверь.

Директор Школы развития способностей был явно чем-то обеспокоен, как и все присутствующие на тайном совещании. В одном из них Лира узнала магистра первой ступени Клерика, преподававшего в Школе курс лекций по предмету «Разумные расы». Длинные седые волосы, как всегда зачёсаны назад в высокий хвост, на лице привычное недовольство всем и всеми. Другой был девушке незнаком: молодой, худощавый с неуверенным взглядом карих глаз и коротко остриженными тёмно-русыми волосами.

— Что случилось? — видя, что отец не на шутку взволнован, спросила Лира.

— Зачем она здесь? — надменно поинтересовался Клерик, скрестив руки на груди и сверля девушку подозрительным взглядом.

— У меня от дочери секретов нет, — отмахнулся от него Джером. — Драконы обвинили людей в покушении на жизнь своего императора!

— При помощи мели? — голос дрогнул: Лира вспомнила, как Шон поинтересовался у Лекса: кого они с Вэлмором собираются травить? С тех пор девушка постоянно думала об этом. Пыталась вывести на откровенный разговор тролля, но тот только отшучивался.

— Откуда ты знаешь?! — изумился отец.

— Неважно, — мотнула головой Лира. — Рассказывай по порядку.

Джером хмыкнул, но всё-таки продолжил:

— Кто-то из людей умудрился раздобыть мель, которая растёт лишь на территории Варры, и попытался отравить нового императора драконов Вэлмора, только-только наследовавшего престол после скоропостижной кончины своего дяди.

— Мель — яд для драконов? — уточнила Лира, чувствуя, как мир в её сознании становится с ног на голову.

— Единственный, который на них действует, — Джером принялся расхаживать по комнате, от охватившего его волнения то и дело взъерошивая рукой волосы. — Мы так надеялись, что после смены власти, удастся наладить отношения с драконами. И вот, пожалуйста, какой-то фанатик…Роен, кажется.

Лира побледнела. Не может быть! Или всё-таки может? Если это действительно Роен, значит, она косвенно замешана в покушении на Вэлмора.

— Что вы собираетесь делать? — глухо спросила девушка.

— Собираем делегацию. Древнейшие милостиво согласились нас принять. Едут Клерик, Мартон и я. Хотя ума не приложу — на кого оставить Школу? Сейчас как раз разгар вступительных экзаменов!

— Тогда, может, вместо тебя поеду я? — как ни в чём не бывало, предложила Лира.

За спиной недовольно фыркнул Клерик, считая сказанное неимоверной глупостью.

— Ты? К драконам? — переспросил отец. — Но…

— Мне в любом случае придётся туда ехать, — спокойно продолжила Лира. — Ведь мель, которой хотели отравить императора, раздобыла я.

— Не может этого быть, — потрясённо произнёс Джером, во все глаза глядя на дочь.

— Может, — виновато улыбнулась Лира. — И ты это знаешь. Ты лучше всех знаешь мои способности.

— Тогда собирайтесь, — скомандовал Клерик. — Нам нельзя терять время. А вы, Джером, теперь можете остаться.

Лира обернулась. Седовласый магистр с нескрываемым интересом рассматривал такую хрупкую на вид девушку. Но было в его взгляде и недовольство, вызванное новым поворотом событий. Мартон и вовсе выпучил от изумления глаза.

— Теперь-то я уж точно не останусь, — тряхнул головой директор Школы. — Детка, то, что ты говоришь, очень странно. Уверен, это какое-то недоразумение. Ты мне должна всё подробно рассказать, только позже. Иди. Мы закончим разговор, и я побеседую с тобой.

— Идите, собирайтесь, — беспрекословно добавил Клерик. — А побеседовать вы сможете и в Алгории.

Прежде, чем отец хоть слово возразил суровому магистру, Лира выскользнула за дверь.

* * *

— Лира, присмотрись к нему, — заговорщески шептала на ушко целительницы её мать, — раз уж ты говоришь, что Шон может быть для тебя только другом. Мартон очень умный, перспективный молодой человек из хорошей семьи.

У Лиры был всего лишь один час на сборы, и Клементина сильно отвлекала её разговорами, но девушка мужественно терпела, понимая, что та соскучилась по своей дочери. Хотя иногда Лире казалось, что чрезмерная озабоченность её замужеством для Клементины гораздо важнее, чем наличие этой самой дочери рядом.

— Это платье слишком скромное! — разглядывая то, что Лира укладывает в небольшой саквояж, возмутилась женщина. — Идём, поищем у Лауры. Может, хоть что-то из её вещей тебе подойдёт.

— Мама, никуда я не пойду, — отчеканила Лира, выхватывая платье из рук Клементины и быстро засовывая в сумку. Помнётся, конечно, но иначе, при содействии матери она соберётся только к завтрашнему утру.

— Иногда, мне кажется, что ты не моя дочь, — горестно вздохнула Клементина.

Девушка наизусть знала тираду, которая последует за этими словами, поэтому, так и не переодевшись, в рубашке и штанах, подхватила сумку и выскочила за дверь.

— Лира, быстрее! — а вот и отец.

— Папа, спаси меня от мамы, — взмолилась Лира, устремляясь за ним следом.

— Я с ней поговорю, но не сейчас. Хотя она тоже просила меня о разговоре с тобой по поводу Мартона, — на ходу рассказывал Джером.

— Неужели, речь пойдёт о том умном, перспективном молодом человеке из хорошей семьи?! — скопировав восторженное выражение лица и интонации голоса своей матери, вопросила Лира.

Джером с улыбкой обернулся к дочери:

— Уверен, она желает тебе только добра, просто иногда перебарщивает с этим.

Они уже спускались по лестнице. В гостиной их ждал Шон.

— Возьмите меня с собой, — воскликнул Шон, идя навстречу.

— Вам, молодой человек, равно, как и принцессе, предстоит серьёзный разговор с родителями, — заявил Джером, подходя к Шону и оказавшись ростом ниже тролля на целую голову, но от этого выглядя не менее внушительно. — Напугали до полусмерти и даже не торопитесь с ними увидеться. Нет уж, сидите здесь и ждите, я их уже вызвал.

— Я могу вам пригодиться. Я знаком с Вэлмором, то есть императором, — продолжал настаивать Шон.

— Я тоже с ним знакома, — заметила Лира.

— Правда? — обернулся к ней Джером. — Даже боюсь спросить про обстоятельства, при которых ты с ним познакомилась. Маме лучше не говори.

— Не буду, — улыбнулась девушка.

— И всё же…, - начал было Шон.

— Разговор окончен, молодой человек. Сидите и ждите, — отрезал Джером и вышел из гостиной в холл. Следом, подмигнув троллю и пожав плечами, выбежала Лира.

Стационарный телепорт, через который Лира, Джером, Клерик и его сын Мартон, тот самый перспективный молодой человек, должны были попасть в империю драконов, находился в Школе и представлял собой комнату с начертанными на стенах и полу пентаграммами переноса. Здание Школы было построено прямо на источнике силы, но так, чтобы этим источником можно было воспользоваться лишь в одном единственном помещении — небольшой комнате в цокольном этаже здания. Комната крепко-накрепко запиралась на замок от ретивых учеников, сующих свой нос всюду, куда не следует, а ключ хранился у директора Школы.

— Вообще, это большая удача, что драконы позволили нам нанести им визит, — взволнованно говорил Джером, глядя, как мастер пространственных перемещений задаёт координаты переноса, используя для этого призрачную карту, зависшую перед ним прямо в воздухе. — За последние двести лет — подобное происходит впервые. Это очень многое значит для наших народов. Жаль, что причина оказалась весьма нелицеприятной. Я всё-таки надеюсь, что наша делегация произведёт на драконов хорошее впечатление, и в дальнейшем мы продолжим начатое с таким трудом общение.

— Я тоже на это надеюсь, — откликнулся Клерик. Голос у него, несмотря на возраст и суровый вид, был молодой и тонкий, какой бывает у юношей перед тем, как начинает ломаться. Мартон и Лира молчали.

Наконец, засияла серебристо-голубоватая рамка телепорта. Целительница затаила дыхание. Времени на обдумывание ситуации совсем не оставалось. Прежде, чем шагнуть в тёмный провал, Джэром взял дочь за руку, этим немного её успокоив.

При переносе Лира всегда испытывала лёгкое головокружение. Вот и сейчас перед глазами мельтешили белые мушки. Когда они рассеялись, девушка увидела, что стоит посреди небольшого пещерного грота с абсолютно гладкими стенами, на которых были закреплены факелы, ярко горящие, но при этом не чадящие дымом. Огонь бросал красноватые причудливые блики на стены и потолок, оживляя тени в углах. Неожиданно, две из них оказались вполне реальными живыми существами, очень похожими на людей. Единственное отличие было то, что рассмотреть стало возможным лишь при их приближении, — зрачок вполне человеческих глаз был вертикально вытянутым, узким, как у сумеречных или ночных змей. Оба были очень высокими и одеты в балахоны из струящейся блестящей ткани чёрной и красной расцветки.

— Приветствуем вас на земле драконов, — торжественно произнёс один из встречающих. — Прошу следовать за мной.

Говоривший тут же повернулся к гостям спиной и устремился к выходу из грота. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Второй балахон пристроился позади процессии, вероятно, с благими намерениями, дабы никто не отстал и не потерялся.

Они довольно долго шли по извилистому тоннелю, казалось прорубленному в монолитной скале, настолько ровными и гладкими, без единой трещинки и щербинки были его стены, пол и потолок. При входе в него их проводники взяли по одному факелу из грота, поскольку в самом тоннеле освещения не было.

Закончился тоннель весьма неожиданно — тупиком, без какого либо намёка на выход. Идущий впереди дракон, даже не замедлив хода, просто-напросто вошёл в стену, как нож в масло.

«Иллюзия!» — догадалась девушка, видя, что камень на мгновение подёрнулся тёмной дымкой. Поговаривали, что драконы мастера создания миражей, сейчас травница имела возможность воочию убедиться в этом.

Джером, Клерик и Мартон замешкались лишь на мгновение, уж слишком правдоподобной казалась монолитная каменная стена. Лира же, подойдя, сначала осторожно коснулась её пальцами. «Это не иллюзия!» — с удивлением подумала про себя девушка. Субстанция оказалось вязкой и вполне ощутимой, причём Лира почувствовала, как вслед за рукой начинает стремительно втягиваться всё тело. Вполне возможно, что нежелательных гостей эта «дверца» не только не пропустит, но и замурует внутри себя до прихода стражи.

Миг! И Лира оказалась в небольшой комнате, просто, но со вкусом обставленной. Большое окно пропускало много света, и от этого помещение казалось просторнее, чем было на самом деле. Обстановка состояла из нескольких небольших диванчиков и столиков. У противоположной от входа стены на возвышении стояло кресло с высокой спинкой, в котором сидел Вэлмар и с нескрываемым интересом глядел на прибывающих гостей. Когда появилась Лира, он не удержался от удивлённого возгласа:

— Ты?

А вот стоящий за его спиной Лекс сохранил абсолютно невозмутимый вид. Одетый во всё чёрное он каменным изваянием застыл у трона императора. Возникло желание проверить, живое это существо или искусно вырезанная статуя?

Будучи в рубашке и штанах, Лира следом за остальными отвесила императору учтивый поклон. Тому хватило выдержки и такта не задавать вопрос, так и читающийся в выражении лица и глаз: «Что ты здесь делаешь?», вместо этого, он любезно поприветствовал своих гостей.

С последней их встречи Вэлмар нисколько не изменился. Конечно, парадная одежда придавала ему величественности, однако, волосы императора были рассыпаны всё в том же живописном беспорядке, а в серых глазах, светилось лукавство.

— К сожалению, рассмотрение дела, из-за которого вы прибыли сюда, придется отложить до завтра. Сегодня состоялась церемония моей коронации, и на вечер назначены празднества в её честь, — даже не делая попытки извиниться, хотя смысл сказанного предполагал это, вежливо улыбаясь, произнёс император. — Прошу вас в качестве почётных гостей присутствовать на всех запланированных мероприятиях.

Значит, платье ей всё-таки пригодится. Осталось только выяснить, где во дворце императора находится прачечная, чтобы привести его в более-менее приличный вид. Зато появилось столь необходимое время на «подумать». Лира облегчённо вздохнула. Последнее не укрылось от цепкого взора Вэлмара. Он продолжал внимательно следить за девушкой.

— Вы очень любезны, Ваше императорское величество, — за всех ответил Клерик, вновь отвешивая почтительный поклон. Оставалось лишь повторять за ним следом.

Ещё раз, вежливо улыбнувшись, император сделал жест, что приём окончен, и два дракона, встретившие гостей у телепорта и всё это время безмолвно ожидавшие окончания беседы, пригласили четырёх людей следовать за собой.

 

Глава 12

Кристальная честность

Как любили приговаривать деревенские: из огня да в полымя. Лира уже полчаса подпирала стенку, при этом стараясь слиться с ней воедино, чтобы стать совсем незаметной. Бал как бал. Проводимые перед этим состязания на мечах произвели на неё гораздо большее впечатление, чем дорогая, выполненная с безупречным вкусом отделка танцевальной залы императорского дворца. После посещения столицы эльфов, её мало чем можно было удивить и поразить, к тому же, девушка всегда была равнодушна к роскоши и богатству.

Она стояла, наблюдая за кружащимися по огромному залу парами. Холёные красивые женщины, великолепные и безупречные мужчины. Ей не было места среди них. Смуглая от загара кожа, слишком короткие волосы. Просто чудо, что она смогла собрать их в пучок. Лира глянула на свои руки и пожалела, что её платье не имеет длинных рукавов, в которые она могла бы их спрятать. Ногти острижены под корень, а ведь сейчас в моде длинные, изящно подпиленные с боков коготки, которые покрывались специальным влагостойким составом разных цветов и оттенков. Да и кожа на кистях рук загрубела и покрылась веснушками. Их немного, и они почти невидимы из-за загара, но сегодня, в этой прекрасной зале, среди ухоженных шикарных женщин, Лира почувствовала себя дурнушкой и простушкой, самое место которой в дремучем лесу, подальше от подобного общества. А рядом не было никого, кто бы мог её поддержать и скрасить времяпрепровождение.

На балу у эльфов всё было по-другому. Там были друзья, там был Лион, который явно и косвенно оказывал ей поддержку. В конце концов, там она пела, и после её пения никому дела не было до недостатков её внешности. Сейчас же она опять почувствовала себя нескладным подростком на первом балу среди раньше времени расцветших ровесниц.

Лира обернулась в поиске места, где могла бы надёжно укрыться от посторонних глаз до окончания бала. Вроде как пришла, отметилась, а всё остальное никого не касается. Невдалеке о чём-то ожесточённо спорили отец с Клериком. И тут девушка заметила приближающегося к ней Мартона. По выражению его лица Лира поняла, что они товарищи по несчастью. Но сейчас у неё не было ни сил, ни желания заниматься благотворительностью, и она бросилась прочь, не глядя, вследствие чего, тут же с кем-то столкнулась. Подняв глаза вверх, она встретилась взглядом с Лексом. Тот улыбнулся и тихо попросил:

— Может быть, ты всё-таки сойдёшь с моей ноги?

Лира вспыхнула и сделала шаг назад. В этот момент заиграло начало нового танца. Девушка хотела обогнуть желтоглазого, но не тут-то было. Он подцепил её под локоть и повёл за собой в центр зала.

— Раз ты задержала меня и лишила возможности пригласить намеченную мною даму на танец, будешь моей партнёршей, — заявил мужчина, обнимая девушку за талию и прижимая к себе.

Лире не оставалось ничего другого, как подчиниться. Сначала она ощущала себя не в своей тарелке, но музыка, имевшаяся над ней огромную власть, заставила тело расслабиться и целиком отдастся танцу.

— Лира, зачем ты здесь? — шепнул на ушко целительницы дракон.

— Уж поверьте, не по своей воле, — ответила Лира, не понимая, к чему клонит желтоглазый.

— По чьей же тогда? — продолжал допытываться тот. — Мы с Вэлмаром не ожидали увидеть тебя в составе делегации.

— Неужели? — искренне удивилась Лира.

Неожиданно Лекс подхватил её под локоток и ловко лавируя между танцующими куда-то повёл. То ли от волнения, то ли от танцев снова заныло плечо. Морщась и кусая губы, Лира практически бежала за широко шагающим мужчиной. Лекс привёл её на один из множества балконов, по периметру окружающих бальную залу. Высокие окна служили одновременно выходом, а золотистые портьеры, если они были зашторены знаком к тому, что балкон занят.

— Садись.

Лекс указал на небольшой, поставленный здесь для удобства и отдыха диванчик. Лира с удовольствием послушалась и машинально погладила левую руку ниже места ранения.

— Как плечо? — вежливо поинтересовался мужчина, но во взгляде золотистых глаз возникло напряжение, ведь это из-за него она испытывает сейчас мучительную боль.

— Нормально, — тихо ответила Лира, любуясь открывшимся с балкона видом на долину.

Дворец в несколько ярусов располагался на склоне горы. Со стороны долины к нему примыкал большой густой парк. Кроны деревьев с высоты были похожи на огромное пушистое облако, опустившееся на землю — отдохнуть.

— А теперь рассказывай, зачем ты приехала, Лирейн, — повернувшись к перилам спиной и упершись в них, скрестил руки на груди желтоглазый.

Девушка невольно залюбовалась стоящим перед ней мужчиной. Ему так шёл чёрный, отделанный серебром камзол, с выглядывающим из под него белоснежным кружевом рубашки. Огненно-красные волосы заплетены, делая выражение лица ещё строже и жёстче, чем обычно. Лекс был похож на обнажённый клинок, такой же опасный и одновременно завораживающий блеском полированной стали.

— Странный вопрос, — пожала плечами и тут же следом поморщилась Лира. — Уж, кто-кто, а вы должны знать, по долгу своей службы.

— Что ты имеешь в виду?

— По сути, мы приехали не с дружеским визитом. Мы приехали на суд, — стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее, начала объяснять девушка. — Было совершено покушение на убийство вашего императора. Вы же хотите полностью разобраться в этом деле? Вы выяснили причину, почему Роен пытался убить императора?

— Он наёмник.

— Значит, за ним кто-то стоит. И этот кто-то может повторить попытку, — резонно заметила Лира.

— Ты предлагаешь подвергнуть преступника пыткам? — усмехнулся дракон. — По доброй воле он не признается.

— Это, смотря, кто попросит.

— Ты с ним знакома?! — вскинулся на девушку желтоглазый.

— А вы не знали? — развела руками Лира. — Тогда вы так же не знаете, что мель ему дала я.

«Не дала, конечно. Сам взял», — про себя подумала Лира, а вслух добавила:

— Странно, что вы удивлены. Вы сами обращались ко мне с подобной же просьбой. Так что я являюсь соучастником, причём не одного, а двух преступлений. И одно из них совершили вы с Вэлмаром. Скоропостижно скончавшийся нелюбимый дядюшка — ваших рук дело. Просто вам повезло. Обстоятельства сложились так, что общая точка зрения на произошедшее такова: вы действовали на благо и процветание империи, а Роен, наоборот, — во вред. Но от этого суть дела не меняется. Вы совершили убийство, Роен же попытался это сделать, а я являюсь вашей сообщницей.

Девушка произнесла тираду на одном дыхании и, замолчав, стала ждать реакции какой угодно, но только не той, что последовала. Дракон метнулся в её сторону, заставив испуганно отшатнуться назад. Но опустившийся перед Лирой на одно колено Лекс всего лишь бережно взял её руку в свою.

— Лирейн, — взволнованно произнёс дракон. — Никакая ты не сообщница. Не смей так больше говорить. Тебе не надо было приезжать сюда. Но раз уж приехала, молчи. Ты умница, ты правильно обо всём догадалась. Но прошу тебя, не подставляй себя под незаслуженный удар. Ведь тогда даже Вэлмар, будучи императором, не сможет тебя спасти от Совета.

Девушка во все глаза смотрела на стоящего перед ней на коленях мужчину. Неужели он способен на такие искренние чувства, как страх за кого-то, волнение, тревогу? Мысленно дав себе пинок, Лира отняла руку и твёрдо сказала:

— Я сделаю то, о чём вы просите, если Роен будет помилован.

В ответ желтоглазый лишь криво усмехнулся, поднялся с колен и опустился рядом с девушкой на диван.

— Это невозможно.

— Тогда судите меня вместе с ним, так как степень моего участия в покушении на жизнь вашего императора не меньше, — упрямо стояла на своём Лира.

— Следуя твоей логике, я тоже должен предстать перед судом, — заметил дракон, откидываясь на спинку дивана.

— Было бы не плохо, — буркнула девушка, вставая.

Сидеть рядом с Лексом она отчего-то не смогла. В его непосредственной близости её бросало то в жар, то в холод. Может, всему виной было испытываемое ею сейчас волнение? Облокотившись на перила, Лира встала боком к дракону и посмотрела вдаль на серебрящуюся в свете луны узкую полоску реки.

— Для меня жизнь священна, кому бы она не принадлежала, — начала объяснять целительница, то ли самой себе, то ли сидящему на диванчике дракону. — А вы считаете, что имеете право её отнимать, и решать, кому это можно делать безнаказанно, а кого следует за то же самое казнить.

— Лира, ты не знаешь всех обстоятельств, — устало возразил Лекс.

— Не знаю, — согласилась девушка. — И знать не хочу. Завтра я предстану перед вашим судом.

«Прости, папа…»

С этими словами Лира вернулась в бальный зал в надежде, что все неприятные разговоры на сегодня закончились. Лицо горело, руки и ноги дрожали от испытываемых эмоций. Не каждый день самолично отдаёшь себя под суд.

— Лира, дорогая, у вас болит голова? — раздался за спиной голос магистра Клерика.

Девушка с большим трудом сдержала рвущийся наружу стон и, нацепив любезную улыбку, обернулась.

— Со мной всё в порядке.

— Ваш отец очень беспокоится за вас, хотя всячески старается это скрыть. Но я-то вижу, — в наставительной манере начал Клерик. — И у меня закрались сомнения, уж не собираетесь ли вы признаться драконам, в том, что мель, которой пытались отравить императора Вэлмора, раздобыли именно вы? Ещё по школе помню вашу кристальную честность, Лирейн, но в данном случае это качество сыграет против вас. Джером рассказал мне, что Роен забрал у вас мель насильно, так что вы здесь совершенно ни при чём.

— И что дальше? Каковы будут ваши действия завтра на суде? — слегка склонив голову на бок, поинтересовалась Лира.

Магистр немного удивился деловому подходу молодой девушки, но всё-таки ответил:

— Роен ответит за то, что совершил. А нам остаётся лишь всячески заверять драконов в том, что Гармир не имеет никакого отношения к делу рук этого фанатика.

— Но ведь за Роеном явно кто-то стоит, — возразила Лира. — Он всего лишь наёмник.

— Может, и так, — не стал спорить Клерик. — Предоставим драконам самим разбираться в том. Вы так переживаете за этого Роена, словно, он, — тут мужчина запнулся и хлопнул себя по лбу: — Точно, он — ваш хороший знакомый. А не просто воришка! Кошмар! Тогда вы, тем более, должны молчать.

— Не могу вам этого обещать, — покачала головой Лира, глядя прямо перед собой. — Не беспокойтесь. Я знаю, что делаю.

— А, по-моему, вы собираетесь сделать глупость, — засопел магистр. — Перед отъездом у меня с вашими родителями состоялся разговор. Возможно, скоро мы станем родственниками. Я бы не хотел, чтобы завтра пострадала репутация моей будущей невестки.

От удивления Лира на какое-то время потеряла дар речи, а затем, стараясь сдержать рвущийся наружу смех, осторожно спросила:

— Вы разговаривали об этом с обоими моими родителями или только с мамой?

— Какая разница, — взял надменный и снисходительный тон Клерик.

— Большая, — улыбнулась Лира и уверенно добавила: — Значит, только с мамой.

— Ваш отец был очень занят, — по-прежнему невозмутимо отвечал мужчина, не понимая, чему так радуется девушка.

— В таком случае, должна вас предупредить, что своё согласие на то, чтобы породниться я не давала и не дам. Вследствие чего можете больше не переживать за мою репутации.

Клерик скептически хмыкнул и окинул Лиру высокомерным взглядом, давая понять, что не ей решать свою судьбу.

— Надеюсь, завтра вы будете вести себя благоразумно, — надавив на последнем слове, холодно произнёс магистр и отошёл.

Девушка нашла глазами отца. Джером тоже её искал, не по первому разу обежав зал. Одетый в коротковатый для его роста камзол (И куда-то только мама смотрела. Ах да, в Лирину сумку) директор Школы растерял весь свой степенный вид, который и так ему не больно-то давался.

— Лира, куда ты пропала! Я везде тебя ищу! — отец схватил девушку за руки. — У нас так и не получилось толком поговорить. Ещё этот Клерик. Сам не знает, чего хочет. То заставляет везти тебя сюда, то приказывает обо всём молчать. Не понимаю, чего он добивается?

«По всей видимости, я его запасной вариант, — подумала про себя Лира. — «Если одного Роена будет недостаточно, чтобы заверить драконов в своей лояльности, на кон выставят меня».

— Пап, не переживай, — девушка попыталась успокоить отца. — Считай, меня взяли для ровного счёта. Всё будет хорошо, вот увидишь. Я так устала. Давай завтра с самого утра всё обсудим, а сейчас спать.

— Давай, — согласился отец. — Я провожу.

Последнее, что видела Лира — беседующие друг с другом Вэлмар и Лекс. Император небрежно развалился на троне, а желтоглазый замер рядом, склонившись к уху Его императорского величества, лицо которого с каждым новым словом мрачнело всё больше.

* * *

Разбудил Лиру стук в дверь. Давненько такого не было, кажется, с самой зимы. Папа? Так рано? За окном только-только начало светать. Сколько она спала? Три — четыре доли? Девушка накинула на плечи найденный в платяном шкафу халат и, зевая, подошла к двери. Стук настойчиво повторился.

— Сейчас, — Лира отодвинула щеколду и обнаружила на пороге вместо одного желанного гостя целых двух неожиданных и незваных. Похоже, история повторяется.

— Нет, я ещё тогда понял, что у тебя с головой не всё в порядке, — бесцеремонно отодвигая девушку в сторону и входя в комнату, сообщил Вэлмар. Он словно продолжал ранее начатый разговор. — Но чтобы настолько!

Император подошёл к кровати и сел. Лекс остался стоять у двери, предварительно закрыв её у себя за спиной.

— Что вы здесь делаете так рано?! — возмутилась Лира. Она не выспалась, вследствие чего была не в духе и не собиралась этого скрывать, какими бы высокородными не были её гости.

— Кому-то рано, а кто-то ещё даже не ложился, ломая голову как выкрутиться из дурацкой ситуации, — напустился на неё Вэлмар. С настроением у него тоже был полный бардак. — Зачем ты сюда явилась?

— Это вы сюда явились, а я здесь спала, — у целительницы руки зачесались столкнуть Его императорское величество с кровати, но она лишь потуже запахнула халат.

— Вообще-то мы пришли тебя спасать, раз уж тебе не хватило ума не соваться в Алгорию, — фыркнул дракон, разваливаясь на кровати. — Лекс, расскажи ей, а я пока вздремну.

Разгневанная девушка резко повернулась и встретилась со спокойным взглядом янтарных глаз.

— Что бы ни происходило на суде, ничему не удивляйся и молчи. Только, когда Вэлмар (тут со стороны блондинистого дракона раздались характерные звуки, извещающее о том, что Его императорское величество изволили почивать) спросит: «Кто не согласен с решением суда?», ты просто скажешь: «Я». Одно слово, Лирейн. Только одно, запомни.

— Хорошо.

Что за вредная привычка занимать её постель? Лира рассчитывала поспать ещё хотя бы столько же времени, сколько проспала до прихода драконов. Как и в первую их встречу Вэлмар опять лишил её нормального спального места. Не на пол же ей ложиться. Плечо и на перине-то нестерпимо ноет, никакие обезболивающие сборы не помогают.

Лекс, видимо, подумал о том же.

— Идём.

— Куда? — как бы не злилась на белобрысого Лира, голос она по доброте душевной понизила.

— Спать, — в отличие от девушки желтоглазый и не подумал щадить сон своего императора.

В сорочке и халате? Рано утром в сопровождении молодого мужчины — не родственника? Её репутации конец. Впрочем, не может быть конца у того, что не имело начала.

— Послушайте, никуда я не пойду. Утром ко мне должен прийти отец. Что он подумает, если увидит здесь вместо дочери вашего императора?

— Подумает, что ошибся комнатой, — пожал плечами Лекс.

Он ещё и шутит.

— Идите, — целительница не удержалась и добавила: — На все четыре стороны.

— Лирейн, я серьёзно, — продолжал уговоры желтоглазый. — Тебе надо отдохнуть. Ещё слишком рано. Обещаю разбудить, когда потребуется.

Этого ещё не хватало! Воображение нарисовало картинку, на которой Лекс несёт караул в изголовье её кровати.

— Я отдохну здесь, — девушка окинула комнату быстрым взглядом, — в кресле.

— Как знаешь, — похоже, мужчине надоело тратить впустую своё время.

Само собой, уснуть Лира больше не смогла, зато смогла поразмышлять обо всём произошедшем. Папа, папочка, прости, но, похоже, иного выхода нет…

 

Глава 13

Высшая драконья справедливость

Через пару долей, когда за окном окончательно рассвело, Лира принялась будить императора. Сначала словами и тихо:

— Проснитесь, Ваше величество. Вам пора.

Затем громче и настойчивей:

— Уже утро. Идите к себе.

Не добившись успеха, подошла и притронулась к плечу дракона тонкими пальчиками.

— Ваше императорское величество.

Тряхнула.

— Вставайте!

Тряхнула сильнее.

— Вэл, хватит валять дурака.

Неожиданно раздавшийся за спиной голос, заставил девушку подпрыгнуть на месте и резко обернулся. Позади стоял бесшумно вошедший в комнату Лекс, снова одетый во всё чёрное. Только на этот раз одежда была не парадной, а походила на вторую кожу, настолько облегала и не имела никаких лишних деталей.

— Вечно ты мешаешь, — проворчал император. — Она так мило меня будила.

Он что уже давно не спит?

— Лирейн, ты выглядишь бледнее, чем обычно, — между тем заметил поднявшийся с кровати Вэлмар. — Не выспалась, что ли? Зря, тебе понадобится сегодня много сил.

От подобной наглости Лира окончательно растерялась.

— Идём, Вэл, — усмехнулся над бесцеремонностью своего императора желтоглазый. — Встретимся на суде, Лирейн. За тобой придут.

Наконец, все драконы покинули спальню, и можно было заняться делом — привести себя в порядок. Тут в дверь снова постучали. Ну что опять?

На пороге обнаружилась дородная женщина в тёмно-синем платье с кружевным белоснежным передником. На её круглом лице расплылась почтительная, доброжелательная улыбка. В руках она держала большой кувшин с водой.

— Я пришла помочь госпоже одеться, — жизнерадостно сообщила женщина, без приглашения уверенно входя в комнату. — Меня зовут Зина.

— Лира, — отозвалась девушка.

Познакомившись, женщина не стала терять времени даром и развела кипучую деятельность. Она увлекла Лиру в небольшую туалетную комнату, где помогла ей умыться.

— Оденусь я сама, — твёрдо произнесла целительница, выдворяя Зину обратно в спальню. Походный гардероб был невелик. Надевать снова платье не хотелось, да и, пожалуй, будет неприлично появляться в одной и той же одежде два дня подряд. Поэтому Лира остановила свой выбор на светло-зелёной блузке с узкими рукавами и широкими манжетами, достаточно женственной, но при этом скромной, без излишеств в виде кружев и рюшей и тёмно-серой юбке. Волосы девушка просто расчесала и оставила распущенными. Бросив быстрый взгляд в зеркало, она отметила, что лицо из-за бессонной ночи действительно осунулось и побледнело. Хотелось надеяться, что со стороны это будет не слишком заметно. Можно было конечно прибегнуть к помощи румян, но Лира совершенно не умела ими пользоваться.

Зина что-то напевала себе под нос и старательно заправляла кровать, разглаживая каждую морщинку и складочку на покрывале.

— Вы человек? — задала Лира вопрос, который возник у неё, как только она увидела женщину.

— Да, госпожа, — весело отозвалась та. — Удивлены, что люди живут здесь? Нам у драконов хорошо.

Зина выпрямилась, критическим взглядом окинула свою работу и повернулась к Лире.

— Желаете прибрать волосы?

— Нет, — улыбнулась Лира, привычно отвечая отказом на подобный вопрос. — Лучше принеси поесть. Только накрой на двух персон, ко мне сюда придёт отец.

— Почему бы вам тогда не позавтракать в столовой? — удивилась женщина.

— Здесь уютнее, — пожала плечами девушка. — Кстати, Зина, есть у вас ягодный морс? Чем кислее, тем лучше. Мой папа любит кислое.

И снотворный эликсир в таком напитке совершенно не чувствуется.

Пока Зина отсутствовала, Лира распахнула настежь большое окно и вышла на балкон. Занимался жаркий, ясный день. Давно проснувшийся дворец был наполнен звуками и суетой. Из парка доносились голоса прогуливающихся гостей. Хлопали двери, кто-то кого-то звал, кто-то кем-то командовал, звенела посуда, шаркали и топали ноги, слышался заливистый детский смех. Кажется, смеялась девочка. Такой день совершенно не подходил для судебных разбирательств и уж тем более казни. Неужели, Вэлмар допустит, чтобы кто-то пострадал, пускай даже и вполне заслуженно?

Вернулась Зина, накрыла на круглом столике у окна завтрак на две персоны. Практически следом пришёл Джером.

— Как спалось? — с ходу поинтересовался отец и сам же ответил на свой вопрос: — Вижу, что не очень.

— Новое место, жёсткая кровать, — вспоминая о кресле, пояснила свой неважный вид Лира.

— Да? А в моей комнате кровать вполне удобная. Может, нам с тобой поменяться? — Джером посчитал, что возникшую проблему надо решать незамедлительно.

Воображение девушки живо нарисовало картину, как драконы снова непонятно зачем заваливаются ночью в её комнату и вместо Лиры обнаруживают в кровати Джерома.

— Нет, не стоит, — покачала головой целительница. — Спасибо, пап. Садись.

Мужчина привычным жестом взъерошил волосы на затылке и сел.

— Лирейн, может, расскажешь отцу, что задумала?

Девушка вздрогнула. Неужели догадался?

— Ты о чём, пап? — постаралась, как можно безмятежнее, спросить Лира.

— О том, зачем ты вообще поехала с нами, — вздохнул Джером, подцепляя вилкой кусочек жареного яйца. Тот с первого раза не дался, соскользнув со столового прибора в самый стратегический момент — находясь в воздухе за пределами тарелки над коленями директора Школы развития способностей.

Пока отец очищал штаны, Лира подбирала слова:

— Во-первых, меня позвал сюда магистр Клерик. Во-вторых, мель, которой Роен попытался отравить императора, моя.

— Детка, но ты даже не знала, что мель — яд для драконов. В своё время они выжгли её повсюду, кроме Варры. Лира, ты — чистая, добрая душа, тебе нельзя говорить драконам об этом! Они могут осудить тебя вместе с Роеном!

— Папочка, ты пей морс, — предложила Лира. — Император у меня в долгу, когда-то я спасла ему жизнь.

Джером поперхнулся только что отпитым глотком и решил прочистить горло, допив кружку с морсом до дна.

— Спасла жизнь?!

— Это долгая история, — уклонилась от подробностей Лира. — Как-нибудь расскажу.

— Рано мы тебя отпустили. Живёшь далеко, путешествуешь по опасным местам…, - сокрушённо покачал головой отец. — Навещаешь редко.

— Другого выхода не было, — напомнила отцу Лира.

— Да, иначе они бы препарировали тебя и твой дар как лягушку, — Джером больше не желал воевать с яйцом, взяв с большого круглого блюда булочку.

Лира пыталась заставить себя поесть, но аппетит отсутствовал.

— Ты ранена? — спросил отец таким тоном, словно давно хотел это сделать, но считал неудобным.

— Да, — скрывать то, о чём уже догадались, смысла не было. — Не переживай. Это старая рана, уже зажило.

Тут Лира лукавила, ранение до сих пор сильно её беспокоило.

— Так что ты задумала?

— Ничего, просто поприсутствую на суде и попрошу императора о снисхождении.

— Как-то странно я себя чувствую, — покрутил головой Джером.

— Может, тебе прилечь? — предложила Лира.

Если отец заснёт на стуле, придётся звать на помощь. Одной ей его до кровати не дотащить.

— Лирейн! Ты подмешала мне снотворное! — возмутился Джером. — Зачем?!

— Теперь, тебе точно стоит прилечь, — и не подумала отвечать на вопрос девушка. — Пап, так надо. Всё будет хорошо.

— Хорошо уже не будет, не надейся, — всё-таки поднимаясь из-за стола, пригрозил отец. — Когда я проснусь, не посмотрю, что ты такая взрослая и самостоятельная, отхожу розгой.

— Договорились, — улыбнулась девушка, провожая отца к кровати.

* * *

Зал, в котором должен был состояться суд над Роеном, находился на другом конце дворца и имел свой отдельный вход с улицы. Идя туда, Лира едва поспевала за провожатым, так широк и размашист был его шаг. Дракон вежливо придержал двери, пропуская девушку вперёд. По всей видимости, здесь уже собрались все, кто должен был присутствовать при разбирательстве дела. Лира нашла глазами Клерика и Мартона. Они сидели рядышком на одном из диванчиков, которыми было обставлено помещение вместо привычных жёстких скамей, традиционно «украшающих» залы судебных заседаний. Кроме них в комнате находились ещё несколько незнакомых Лире драконов. Император сидел на невысоком помосте, на котором стояли два обитых бархатом кресла с высокими спинками. Лекс как всегда держался позади, незаметно, но цепко оглядывая зал.

Лира присела на один из свободных диванчиков неподалёку от Мартона и Клерика. По всей видимости, она была последней, кого ждали, так как тут же было объявлено о начале судебного заседания. Распахнулись двери на противоположной от парадного входа стороне зала, и в них вошёл Роен в сопровождении двух драконов. Он не был скован или связан и двигался совершенно свободно. Подойдя к императору, обвиняемый склонился в почтительном поклоне, а стражи, конвоировавшие его сюда, встали по обе стороны от помоста.

— Роен Армирский, ты обвиняешься в попытке покушения на жизнь императора. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — Вэлмар говорил спокойно, даже как-то обыденно, без излишней торжественности и желания устрашить преступника.

Роен молчал.

— Твоё молчание — знак согласия с выставленным против тебя обвинением, — пояснил император, постукивая пальцами левой руки по подлокотнику кресла. — По нашим законам за подобное преступление ты должен быть подвергнут смертной казни. Но, поскольку ты не являешься нашим подданным, мы пригласили сюда представителей твоего государства. Сейчас они в твоём присутствии ознакомятся с уликами.

Ознакомление заняло совсем немного времени, поскольку улики оказались явными, неопровержимо доказывающими вину Роена. Лира терпеливо ждала, когда же император исполнит задумку с обещанным ей помилованием. Она следила за Вэлмарам и удивлялась, насколько его поведение отличается от того, как он вёл себя с ней и Лексом наедине. Собранный, сосредоточенный, властный, настоящий вершитель судеб.

— Итак, господа, вы согласны с выставленным против Роена Армирского обвинением и мерой наказания за преступление, которое он совершил? — спросил император, обращаясь к Клерику, Мартону и Лире.

— Я не согласна, — Лира поднялась с места, не смотря на шиканье, раздавшееся со стороны Клерика. — Я бы хотела знать причину, по которой Роен поступил подобным образом.

— Что ты скажешь на это? — обратился к Роену Вэлмар, вопросительно приподняв белоснежную бровь, резко контрастирующую с его смуглой кожей.

— Ничего.

— Зря. Лира де Грейн пожелала выступить твоей ответчицей в судебном поединке, который решит, достоин ли ты милосердия или же тебя следует незамедлительно казнить.

Лира удивлённо взглянула на Вэлмара и Лекса. Судебный поединок? Что они задумали?

Тут Роен ожил. Он повернулся и посмотрел на девушку так, словно она собирается не спасти его, а продлить предсмертные мученья:

— Я - против!

«Ну, и дурак!» — в сердцах подумала Лира, однако вслух говорить ничего не стала. И так сказала больше, чем от неё требовалось.

— Я знать её не знаю. По какому праву она будет моей ответчицей в судебном поединке?

— Вот как? Однако девушка утверждает обратное, и я почему-то больше склонен верить ей, чем своему несостоявшемуся убийце, — жёстко отчеканил Вэлмар, поднимаясь. — Через полчаса мы соберёмся на ристалище. Лира, вам следует переодеться во что-то более подходящее.

После этих слов император в сопровождении Лекса покинул зал, давая понять, что заседание окончено. Вот так быстро и легко.

Лира тут же выскочила следом, чтобы, во-первых, не объясняться с Клериком, во-вторых, успеть переодеться и подготовиться к таинственному судебному поединку. Интересно, кто будет её соперником? Остальные, присутствующие в зале драконы, были не меньше её удивлены решением своего императора. Удивлены и недовольны. Особенно один, очень важный и высокомерный с виду. Он сердито поджал губы, когда услышал о поединке, и презрительно поднял брови, узнав, кто будет ответчиком.

Ристалище, на котором должен был состояться судебный поединок, представляло собой небольшую круглую арену под открытым небом, окружённую деревянными трибунами. Для Вэлмара здесь тоже было устроено особое место под специальным навесом, защищавшим императора и его приближённых от дождя и солнца.

Весть о поединке быстро распространилась среди драконов, и любопытных набралась целая толпа. Мужчины, женщины, даже дети. Лира почувствовала себя очень неуютно под пристальными взглядами стольких пар глаз. Когда девушка шагнула на арену, вокруг разнёсся ропот удивления. Кто-то хихикнул, а кто-то и вовсе презрительно фыркнул. Стало ясно, что смотреть будет не на что. Поединок закончится, не успев начаться. Ведь против худосочной девчонки выставлен лучший мечник Алгории — непобедимый Лекс. Его ещё называли — «Тень императора». Личный телохранитель и лучший друг. Они с Вэлмаром выросли вместе. В междоусобных внутренних дрязгах Лекс рано потерял родителей, отец Вэлмара практически заменил ему их, приблизив мальчишку к себе и своему сыну. Неудивительно, что убийство императора желтоглазый принял близко к сердцу и, не долго думая, использовал против захватившего власть отравителя Маррана то же «оружие» — мель. Великолепный стратег, он помог Вэлмару собрать достаточно единомышленников, чтобы довершить очередной переворот. Прихвостни Маррана, кто успел, бежали, но большая часть была уничтожена новой властью. Лекса побаивались даже умудрённые жизнью советники, слишком уж большое влияние он имел на молодого императора. Вдвоём с Вэлмаром они составляли сильный союз, служивший прочным основанием для абсолютизации императорской власти в эпоху дворцовых переворотов. И с таким соперником предстояло сражаться какой-то худенькой светловолосой девчонке.

Лира в отличие от остальных ещё не знала, кто будет её соперником. Бояться чего-либо было рано, а вот смущаться — самое время. Она словно оказалась на сцене, где ей предстояло перед сотнями зрителей исполнить очень сложную роль. Деньги за спектакль заплачены, более того, потрачены, а она забыла слова. Ко всему прочему добавлялись переживания за отца, за маму. Что будет с ними, если она сегодня погибнет? Особенно с папой? Назойливо крутились в голове мысли об Аните и Шоне: всё ли у них в порядке? Где-то на краю сознания поселилось недоумение, почему Роен повёл себя подобным образом — сказал, что не знает её, Лиру. Неужели проснулась совесть? А тут ещё драконы, чуть ли не улюлюкающие ей в лицо и спину.

Наконец, Вэлмар и судьи, по совместительству советники императора, заняли свои места, и с противоположного края арены показался её соперник с двумя мечами в руках. Лекс?! В облегающей чёрной одежде он походил на дикого хищника семейства кошачьих — горного лурна. Такой же бесшумный, гибкий, опасный. Волосы гладко зачёсаны и заплетены в косу, чтобы не мешать. Лира заворожено смотрела, как мужчина приближается, и сморгнула только, когда Лекс подал ей меч.

Что ж, данным видом оружия она владеет неплохо, но едва ли лучше желтоглазого. Лира встала в боевую стойку, потому что так её учили, и так было гораздо удобнее начинать. Её противник, напротив, находился в расслабленной позе, держа меч остриём вниз. Но, когда был подан знак к началу поединка, он неуловимым движением провернул оружие в руке и легко парировал удар Лиры, не опоздав при этом ни на дольку. Девушка нападала, дракон играючи защищался. Лира заметила это сразу же и почувствовала себя мышкой в игривых кошачьих лапках. Это разозлило и вызвало желание бороться. Девушка сделала обманное движение, заставив желтоглазого шагнуть в сторону, и нанесла удар по касательной. Будь противник менее искусным, стоять ему сейчас с распоротым боком. Лекс же успел уклониться и нанести ответный удар, уходя от которого, Лира не удержалась на ногах. Девушка быстро перекувыркнулась через бок и вскочила как раз, чтобы успеть парировать следующий удар противника. Он был так силён, что целительница почувствовала боль в запястьях и вновь не устояла. Игры кончились, теперь нападал Лекс. На его лице появилась полная сосредоточенность. Девушка едва успевала обороняться и медленно отступала назад. Она чувствовала, что желтоглазый мог гораздо быстрее покончить с ней. Он словно что-то проверял. Силы медленно таяли, в ногах и руках появилась предательская дрожь, она начала допускать ошибки. Клинок Лекса уже несколько раз мог коснуться её, но не делал этого лишь по странному желанию своего владельца. Со стороны казалось, что Лира успевает уворачиваться и парировать удары, но девушка видела, что это не так. Чего он этим добивается? Измотать до полуобморочного состояния? Рана на плече уже давно нестерпимо горела от боли, а тут Лира почувствовала, что ткань рубашки над ней начала увлажняться. Лекс тоже заметил быстро разрастающееся кровавое пятно, резко остановился и произнёс:

— Думаю, этого вполне достаточно. Мы увидели, что ответчица готова пожертвовать своей жизнью, а значит, виновный может быть помилован.

— И всё? — Лира пошатнулась. Тело дрожало от перенапряжения.

Лекс отбросил меч в сторону, шагнул к девушке и обхватил её за талию одной рукой, одновременно не давая упасть и притягивая к себе. Жест был настолько собственническим и одновременно нежным, что целительница, сама не зная почему, зарделась. Она оказалась так близко к мужчине, что сквозь тонкую ткань одежды ощущала чужое сердцебиение.

— Я считаю, что надо довести начатое до конца. Поединок должен быть закончен, — раздался голос того самого дракона, что был больше всех недоволен решением Вэлмара провести судебный поединок.

— Тебе захотелось кровавых зрелищ, Хэдрок? — язвительно поинтересовался император. — Я же не сказал, что преступник будет оправдан. Он лишь не будет казнён, но останется под нашим присмотром на исправительных работах.

— Но по правилам судебный поединок должен закончиться смертью одного из противников.

— Значит, сегодня я устанавливаю новые правила, — громко, чтобы слышали все, властно заявил Вэлмар.

— Но вы должны прислушиваться к мнению Совета! — не унимался Хэдрок. — Ваш отец всегда это делал. Я считаю, надо провести голосование.

По лицу молодого императора заходили желваки. Упоминание об отце окончательно его разозлило.

Тут произошло то, что заставило замолчать назойливого дракона и вздрогнуть всех, включая Вэлмара. Лекс оглушительно по-драконьи рыкнул. Лира увидела, как его глаза вспыхнули жёлтым огнём, а на пальцах рук вместо человеческих ногтей появились длинные когти. Девушка почувствовала, как пять из них ощутимо, но совершенно безболезненно кольнули спину. Так волчица бережно притрагивается острыми клыками к своим щенкам, когда переносит их в пасти, держа крепко, но не причиняя вреда. И так волк защищает нежно лелеемое потомство, щеря клыки на посмевших угрожать его волчатам.

Рука Лекса ещё плотнее сжалась вокруг талии попытавшейся отстраниться Лиры, и девушке ничего не оставалось, как расслабиться и, устало вздохнув, уткнуться лицом в мужское плечо. Сердце до сих пор учащённо колотилось в груди. Чего ещё ждать от этих драконов? Создавалось впечатление, что они играют друг с дружкой в игры. А Лира оказалась случайной пешкой на политической шахматной доске. Кто кого? Молодой император или совет умудрённых жизнью сановников, не сумевших в своё время предотвратить целых два переворота во власти?

— Надеюсь теперь понятно, что к чему? — с напряжением в голосе обратился сразу ко всем Вэлмар. — Никакого голосования не будет. Преступник помилован.

 

Глава 14

О том, как иногда познавательно подслушивать чужие разговоры и о маленьких болтливых девочках

Лира перевела дух. Никаких возражений в ответ императору слышно не было, значит, всё закончилось. Вот только отчего-то не хотелось, чтобы Лекс разжимал объятия. В них было тепло, уютно и надёжно. Ещё никогда никто так властно и одновременно нежно не защищал её. Как свою собственность, как сокровище…Лира это чувствовала, и сама себе не верила. Да, когда-то она спасла жизнь его императору, более того, другу. Да, когда-то она избавила его от мучительного незаживающего ранения. Может, поэтому он до сих пор считает себя в долгу перед ней? Хотя один раз уже отплатил ей тем же — спас от неминуемой смерти от яда дроу. Кстати, спас-то необычным способом — отдал часть своей сущности. Вдруг, из-за этого они теперь связаны, и если плохо ей, плохо будет и ему? Почему-то подобные мысли отдавали лёгкой горечью.

— Лира, идём, — позвал Лекс, слегка отстраняя девушку от себя. — Необходимо сделать перевязку.

Ах да! Думая о другом, она совсем забыла о себе.

Смутившись, что до сих пор стояла, уткнувшись лицом в плечо Лекса, хотя он больше её не удерживал, Лира кивнула и сделала шаг в сторону. Тут сказалось мышечное перенапряжение, и девушка пошатнулась. Дракон снова подхватил её, на этот раз под локоть.

— Ты совсем не держишься на ногах, — констатировал он факт.

— Держусь, — упрямо заявила целительница. Не хватало ещё, чтобы Лекс при всех взял её на руки.

Зрители медленно расходились, и на трибунах было ещё достаточно много народу. Вэлмор тоже по-прежнему оставался на своём месте, задумчиво глядя на замешкавшуюся на арене парочку. Лира аккуратно высвободила руку и постаралась шагать как можно твёрже и увереннее. Но, похоже, телу было невдомёк, что творится на душе у его хозяйки. Алые капли крупными бусинами рассыпались по песку. Целительница споткнулась. Кровотечение вместо того, чтобы начать прекращаться, усилилось. Лекс молча подхватил девушку на руки и почти бегом бросился в сторону дворца.

— Только не в мою комнату, — тихо попросила Лира. Ей не хотелось пугать отца.

Мужчина не стал задавать лишних вопросов и просто исполнил её просьбу. Комната, в которой они оказались, была просторнее, чем у Лиры. Было видно, что в ней живут постоянно. Лекс осторожно опустил девушку на кровать. У дверей застыла бледная как полотно служанка.

— Господин, что делать? — испуганно произнесла она, глядя на испачканную в крови руку Лиры, которую целительница прижимала к плечу.

— Неси чистую воду, крепкое вино, полотно для перевязки и живее, — скомандовал Лекс.

— Все думают, что вы меня ранили, — догадалась целительница, когда служанка стрелой выскочила за дверь.

— По сути, так оно и есть. Эти страдания ты испытываешь по моей вине. Прости, — неожиданно повинился дракон. — Я позову целителя.

— Не надо, — Лира представила, что сейчас придёт ещё кто-то и станет её разглядывать. Ей и так хватило повышенного внимания со всех сторон. — Вы забываете, я сама целитель. Вернётся ваша служанка и поможет мне.

— Нет уж, — усмехнулся Лекс, видимо, вспомнив перепуганный взгляд, сбежавшей из комнаты девушки. — Я помогу тебе сам.

Лира тут же пожалела, что так поспешно отказалась от местного врачевателя. Рука непроизвольно сжалась на мокрой от крови ткани рубашки. Мужчина лишь покачал головой:

— Однажды я это уже видел.

Да, когда она была без сознания и не могла сказать ни слова против.

— Лирейн, — Лекс дотронулся до пальцев девушки, вынуждая её отвести руку, — я действительно хочу помочь и хоть как-то загладить свою вину. Ранений я тоже видел немало и кое-что смыслю в их обработке. Позволь мне.

Вернулась служанка и чуть было не уронила на пол всё, что с собой принесла, слишком двусмысленно, несмотря на серьёзность ситуации, выглядела со стороны открывшаяся её взору картина. Тень императора склонился над закрывшей глаза девушкой и медленно развязывал шнурок на вороте её рубашки. К тому же девушка лежала на его собственной кровати. И лишь её бледность говорила о том, что всё не так как кажется. Интересно, что бы на это сказала и о чём бы подумала госпожа Беата?

— Иди сюда, — поторопил застывшую на пороге девушку Лекс. — Будешь помогать, а потом переоденешь госпожу в чистое.

— Во что? — растерялась служанка. Она боялась вида крови, а ещё больше боялась желтоглазого дракона, хотя ей и приходилось ему прислуживать.

Лекс не ответил, но после окончания перевязки, поднялся с места и достал из платяного шкафа одну из своих рубашек. Бросив её служанке, он повернулся к девушкам спиной.

— Лирейн, тебе надо отдохнуть. Ты останешься здесь и будет очень хорошо, если поспишь.

— Не думаю, что это будет удобным, — возразила Лира. — Я лучше пойду к себе.

— Ты же сама не хотела пугать отца, — напомнил Лекс, резко повернувшись.

Служанка выронила из рук окровавленную рубашку Лиры. И как он смог так точно рассчитать время, обернувшись именно тогда, когда девушки только-только закончили переодеваться?

— Хорошо, — Лира действительно чувствовала сильную слабость и даже озноб. Шевелиться в таком состоянии совершенно не хотелось. Она легла на спину и закрыла глаза. Ждать долго не пришлось, сон быстро сморил девушку.

Очнувшись, Лира не сразу поняла, что уже не спит и приглушённые голоса в комнате, слышит не во сне, а наяву. А когда сообразила, что к чему, было поздно сознаваться.

— И долго ты собирался скрывать от лучшего друга свою избранницу? — недовольно шипел Вэлмор.

— Давай не здесь, и она не моя избранница, — спокойно вполголоса попросил Лекс.

— То есть, то, что она лежит в твоей комнате на твоей кровати в твоей рубашке, мне просто снится? — съехидничал в ответ император. — Да твой рык о том, что она твоя и никто не смеет её пальцем коснуться, был слышен по всей Алгории. Или ты хочешь сказать, что это была ложь во спасение?

— Не скажу, я действительно отдал Лирейн часть своей сущности, но иначе я бы не смог спасти ей жизнь в горах.

Раздался глухой звук, словно кто-то ударил кулаком в стену или косяк.

— Ты ей объяснил, что к чему?

— Зачем? Меньше знает, крепче спит. Кстати, о сне. Может, выйдем, пока не разбудили?

— А то, что она единственная, с кем…

— Вэл, ты присмотрел её для себя? — с насмешкой в голосе поинтересовался Лекс. — Действуй. Я не против.

— Почему бы и нет? Такой и должна быть императрица — доброй, нежной, чистой, справедливой. Она уравновесит мою вспыльчивость тихим благородством своей души. Только вот незадача: она единственная, от кого у моего друга могут появиться наследники…

Лежать и притворяться спящей после этих слов отчего-то стало крайне неудобно. Ещё тяжелее было контролировать дыхание.

— Хватит ёрничать, Вэл, — тихо, но твёрдо попросил Лекс. — Мне не нужны наследники. Зачем? Чтобы их травили так же, как нас с тобой. В моём положении лучше оставаться одиночкой без семьи.

— Вот ты всегда так, вечно поперёк всех, — продолжал ворчать император. — Для дракона немыслимо оставить свой род без наследников. Ладно бы у тебя были братья!

— Тише, Вэл.

— Тебе не кажется, что она имеет право знать?

— Не кажется. В отличие от меня она свободна в своём выборе.

— Ведь уедет, — дразнящим тоном подначивал Вэлмор. — А вдруг с ней что-нибудь случится?

— Так женись, оставь здесь и охраняй.

— Я же не для себя стараюсь, дурак, — прошипел император. — Кстати, с Кэти будешь сам объясняться. Она ревнует. Вот интересно, как на это отреагировала Беата?

— Я ухожу.

— Ты будешь полным идиотом, если…

Дальше слышно не было, так как оба дракона вышли из комнаты. Лира ещё какое-то время полежала, обдумывая подслушанный разговор. Кто такие Кэти и Беата? И почему её в первую очередь волнует именно это? Девушка села и обхватила голову руками. Стыдно-то как! Надо было сразу дать знать, что она проснулась и всё слышит. Неужели это правда? Она не просто обязана Лексу жизнью, она ещё и…

Снаружи раздался топоток, а потом открылась дверь со словами:

— Я хочу её увидеть!

На пороге стояла девочка шести — семи лет. Золотистые кудряшки обрамляли круглое личико с ямочками на щеках, а голубые глаза казались ещё больше, чем были на самом деле, от неуёмного любопытства.

— Ваше Высочество, вам нельзя сюда, — за девочкой показалась статная рыжеволосая красавица с недовольным выражением лица.

— Ей можно, а мне нельзя?! — возмутилась малявка, вбежала в комнату и забралась на кровать. Лира едва успела подтянуть ноги, иначе бы та уселась прямо на них.

— Так ты и есть Лира? — спросила девочка, упирая руки в боки.

— Зачем спрашиваешь, если знаешь? — приветливо улыбнулась целительница. — А как тебя зовут?

— Принцесса Кэтэрин, сейчас же слезайте с кровати, — зашипела вторая нежданная гостья, так и оставшись стоять на пороге.

— Слышала? — поинтересовалась девочка, намекая на своё только что озвученное имя. — Это Беата, моя фрейлина. Она злючка и влюблена в Лекса.

За жйзгвд несколько мгновений в нескольких словах ребёнок выдал кучу необходимых Лире сведений.

— Ваше Высочество! — возмутилась то ли нелестной характеристикой, то ли раскрытием данных личного характера Беата.

— Но Лекс, он мой. Когда я вырасту, я выйду за него замуж. Поэтому тебе придётся от него отказаться, — не обращая внимания на фрейлину, важно заявила Кэтэрин.

— Ради тебя всё что угодно, — подмигнула девчушке Лира.

— Если бы это было так просто, — фыркнула Беата.

— Она права, — вздохнула принцесса. — Это не просто, потому что он сам тебя выбрал.

— Может, есть какой-то способ исправить положение? — обращаясь скорее к Беате, чем к Кэтэрин, спросила целительница.

— Есть, — с коварной улыбкой кивнула та.

— Правда?! — радостно вскинулась принцесса. — Какой? Какой?

— Если будете слушаться, скажу, — не преминула воспользоваться ситуаций фрейлина.

— Буду, — горячо пообещала девочка, вскакивая на ноги.

— Тогда слезайте с кровати и идём в вашу комнату.

— Леди Беата, — остановила так быстро покидающих её гостей Лира. — Я бы тоже хотела узнать про этот способ.

— Не здесь и не сейчас, — вполголоса произнесла рыжеволосая красавица. — Вечером около десятой доли я буду ждать вас у центрального фонтана.

На том и расстались. После ухода неожиданных посетительниц Лира встала, аккуратно заправила кровать и отправилась искать свою комнату. В дворцовых лабиринтах сделать это было не просто. Коридоры, галереи, анфилады комнат. Снаружи дворец казался гораздо меньше, чем изнутри, а в это время суток был ещё и совершенно пуст. Занимался вечер. Солнечные лучи из золотистых постепенно перекрашивались в рыжевато-красные, косыми полосами света озаряя помещения, через которые проходила Лира. Девушка не удержалась и остановилась напротив одного из окон, смотрела и ничего не видела. Что ей делать со всем этим? Беата сказала, что выход есть, но уж слишком таинственно прозвучали её слова, был в них какой-то подвох. Что, если предложенный ею способ не подойдёт? Просто взять и уехать, притворившись, будто действительно спала и ничего не слышала? Лекс сам сказал, что ему не нужна семья. При мысли о красноволосом драконе девушку обдало жаром. Такие ощущения она испытывала впервые. В школе мальчики обращали на неё внимание, только когда хотели списать на проверочных или им требовалась помощь на практических занятиях. Лира бескорыстно выручала одноклассников, и думать не думала о возможности влюбиться в одного из них. Вовсе не потому, что не рассчитывала на взаимность, просто её гораздо больше интересовало целительство, природа, будущие путешествия, а не создание семьи. Теперь же при мысли о том, что она могла бы стать женой Лекса, матерью его детей, сердце начинало учащённо колотиться, становилось трудно дышать, а лицо заливал румянец. Она обязана ему не просто жизнью, она слишком многим ему обязана. Лира совершенно забыла, что Лекс сам загнал себя в подобные обстоятельства, отправив её к дроу за мелью. И всё-таки как возможен союз между драконом и человеком? — ещё один вопрос, на который пока у Лиры не было ответа.

Раздались быстрые шаги.

— Лирейн? Что ты здесь делаешь? Заблудилась в моём дворце? — весело поинтересовался император.

Девушка кивнула.

— Твой отец тоже. Бегает, ищет тебя, ругается. Что ты натворила?

Лира вспыхнула. Бедный папочка. Проснулся, а тут такое. Клерик должен был успеть доложить обо всём произошедшем.

— Ваше величество, прошу вас, отведите меня к нему.

— Наедине можешь звать меня Вэлмор, — подмигнул император. — Идём. Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Лекс хорошо позаботился о тебе, — с явным намёком на то, чтобы девушка задумалась, какой внимательный и чуткий его друг, заметил Вэлмор.

— Да, — согласилась Лира.

— Лирейн, у меня есть к тебе дело, — без всякого перехода, вдруг, заявил дракон. — Ты должна спеть для нас.

— Для кого вас? — видя, что император не спешит вдаваться в подробности, уточнила девушка. Уж не имеет ли он в виду себя и Лекса?

— Для драконов.

— Для всех сразу? — похолодела девушка, представив огромный амфитеатр, до предела запруженный народом.

— Нет, для меня и моих советников, — тряхнув головой, небрежно пояснил Вэл.

Он шёл так быстро, что девушке приходилось бежать за ним вприпрыжку. Дракон, наконец, это заметил и, резко остановившись, повернулся к Лире. Та не ожидала такой быстрой смены деятельности и столкнулась с императором.

— Извините.

— Это ты извини, что втянул тебя во всё ЭТО, — как бы, между прочим, повинился Вэлмор и продолжил: — У нас появились кое-какие подозрения на твой счёт.

— Какие? — Лира окончательно растерялась.

Своей манерой общения император ставил её в тупик. Непонятно было, чего от него ожидать. Где во фразе «Казнить нельзя помиловать» он поставит запятую?

— Споёшь, узнаешь, — продолжая путь более спокойным шагом, ответил дракон.

Опять тайны.

— Хорошо. Когда?

— Когда сама пожелаешь, — пожал плечами Вэл, предоставляя ей в выборе времени полную свободу.

— Завтра на рассвете, — не долго думая, предложила Лира. Она помнила, что с утра император любит поваляться в постели.

Чувство лёгкой досады, промелькнувшее на лице молодого мужчины, подтвердило, что за полгода в этом отношении ничего не изменилось.

— Ладно, — тем не менее, согласился он. — Пришли.

Они действительно стояли у двери Лириной комнаты.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила девушка.

— Не за что, — отмахнулся, уходя, император драконов.

 

Глава 15

Фонтанные страсти

Джером не стал наказывать дочь розгами, заменив их долгими нравоучительными разговорами. Лира согласилась со всеми доводами в пользу её неразумного, опасного для жизни поведения и пообещала постараться больше так не делать. Тут их позвали на ужин с императором, в ходе которого предполагалось обсудить возможное сотрудничество между людьми и драконами в области образования. Девушка отговорилась неважным самочувствием и осталась в своей комнате, с нетерпением ожидая того времени, когда можно будет идти к фонтану.

Пришла Зина и вместе с ужином принесла Лире какой-то свёрток.

— Это вам передала леди Беата. Просила непременно принять подарок и надеть его сегодня вечером на прогулку.

Целительница с интересом развернула шуршащую бумагу и обнаружила внутри изумрудного цвета платье из лёгкого, тонкого, неведомого ей материала. Несмотря на то, что платье было туго свернуто, оно нисколько не измялось.

— Какая прелесть, — два восхищённых возгласа слились в один.

— Я помогу вам его надеть, — живо подхватилась Зина.

— Но…, - возразила Лира. Не слишком ли дорогой подарок от по сути совершенно незнакомой драконицы? И чем придётся за него расплачиваться?

— Леди Беата знала, что вы будете отказываться. Сказала, что обидится, если вы не примите его, — тут же нашлась Зина.

— В таком случае давай попробуем, — сдалась девушка. Может, оно ей ещё и не подойдёт?

Однако платье село как влитое. У него были свободные длинные рукава, снизу перехваченные узкими манжетами, удачно скрывшие повязку на плече, небольшое круглое декольте и струящаяся юбка, широкая, но не создающая объём.

— Вы прекрасны! Это платье так идёт к вашим глазам. Они сияют как два изумруда, — охала Зина.

По подолу, краю декольте и на манжетах ткань была ненавязчиво расшита тонкими серебристыми нитями. И к платью прилагался пояс в виде цепочки из серебра.

— А серебро подходит под свет ваших волос, — не унималась Зина.

«И болезненную бледность», — добавила про себя Лира, разглядывая своё отражение в зеркале. Это платье действительно очень шло ей. Фасон подчёркивал стройность и воздушность фигуры, изумрудный цвет — глаза, ткань приятно льнула к телу.

Девушка глянула на часы. Пора. В конце концов, провожатых у неё нет, а где находится центральный фонтан, она понятия не имеет.

— Зина, не подскажешь, как пройти к центральному фонтану? — поинтересовалась Лира.

— Зачем вам? — удивилась женщина.

— Хочу прогуляться.

— После дневной жары обязательно пойдёт сильный дождь. Смотрите, как тучи сгущаются.

К вечеру на небе действительно показались облака.

— Я ненадолго, — успокоила добрую женщину целительница.

— Центральный фонтан в самой гуще парка, — покачала головой Зина. — Вечером там может быть страшно.

— Страшно? Почему? — удивилась девушка.

— Ну, там темно.

— И всё?

— Разве этого недостаточно? Бродить одной в темноте в самой чаще…

— Темнеть ещё будет не скоро, — с улыбкой возразила Лира. — И я иду не в чащу, а в парк.

— Вы просто там ещё небыли, — хмыкнула служанка.

Что же посмотрим, что там за парк такой. С этими мыслями Лира вышла из комнаты, миновала несколько коридоров и галерей и покинула дворец. В парке царила прохлада и таинственный полумрак. Огромные вековые дубы с пышными кронами, затмевали небосвод. Песчаные дорожки петляли между ними подобно лабиринту, стенами которому служили необъятные древесные стволы. Было тихо! Даже щебета птиц не слышно. В чём-то Зина была права, парк действительно больше походил на лесную чащобу.

Фонтан Лира отыскала по звуку. Он представлял собой большую круглую чашу из белого мрамора с бесформенной глыбой посередине, на которой как живой замер, развернув крылья, белоснежный дракон. Глаза скульптуры были сделаны из сапфиров, переливающихся гладкими гранями в лучах закатного солнца. Из-под мощных лап дракона множественными струйками текла вода, образуя над глыбой серебристый шатёр.

— Лирейн! — радостный возглас отвлёк девушку от созерцания фонтана.

— Роен? Что ты здесь делаешь?

Лира ожидала увидеть кого угодно, но только не спасённого ею наёмника.

— Живу, дышу и всё благодаря тебе, — парень отвесил девушке шутливый поклон, но в глазах светилась, а в голосе слышалась искренняя благодарность.

— Хорошо выглядишь, — заметила целительница.

По виду Роена действительно нельзя было сказать, что совсем недавно он находился в тюрьме. Аккуратная стрижка, привычная щегольская бородка, добротная одежда…

— Ты тоже, — подходя ближе и беря девушку за руку, одарил ответным комплиментом парень.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила Лира.

— Я подставил тебя. Прости. Не думал, что ты вообще обо всё этом узнаешь, приедешь сюда, выступишь на суде…

— За-чем? — по слогам повторила девушка, давая понять, что сейчас её интересует ответ именно на этот вопрос.

Роен немного помолчал и, опустив глаза, признался:

— Я наёмник, Лира.

— Убийца?

— Нет. В основном меня нанимали для охраны обозов, путешественников, иногда для шпионажа.

— Зачем же тогда ты согласился на такое?!

— Мне предложили много денег. Я бы мог одним махом покрыть все свои долги и безбедно жить до конца своих дней. Лира, поверь, я никогда бы не согласился, если бы мне предложили убить человека.

— Дурак.

— Ты мне уже это говорила, — горько усмехнулся Роен. Он по-прежнему держал Лиру за руку.

— Видимо мало говорила и неубедительно.

— Лира, поверь, я никогда бы не согласился, если бы мне предложили убить человека. Но ведь это же дракон! Сколько людей они когда-то сожгли, сколько невинных девиц в жертву им отдали…

— Этот дракон сохранил тебе жизнь, — с заметной неприязнью отпрянула от парня девушка.

— Лирейн, прости.

Неожиданно парень опустился перед девушкой на колени.

— Что ты делаешь? Вставай сейчас же!

— Только если простишь.

— Создатель тебе судья, Роен, — тихо произнесла Лира, а про себя добавила: «Да и боролась я не за тебя, а за справедливость. Вот только забыла, что у каждого она может быть своя». — Прощу только в том случае, если расскажешь, кто заказчик. Не мне, — девушка приложила палец к губам пытавшегося что-то сказать парня. — Императору. Не хочу ничего об этом знать.

«А то опять влипну в историю».

— Всё расскажу, — с чувством пообещал Роен, поцеловал девушке руку и вскочил на ноги.

— Одного не понимаю, как ты добрался до Вэлмора?

— В тот момент, когда я получил заказ, Вэлмор находился в Школе на острове Роден. Там обучаются все знатные нелюди: эльфы, тролли, драконы. Совместное обучение помогает налаживать межрасовые связи. Правда, к тому времени, когда я смог туда добраться, Вэлмора там уже не было. Он узнал об убийстве отца и покинул Школу. Кто же знал, что он проявит сообразительность и не бросится сразу же к себе домой, а сначала хорошо подготовится, добыв мель.

— А мель, которую я дала тебе?

— В Школе меня разоблачили, при этом даже спрашивать не стали, кому предназначалась мель, и так всё было ясно. Траву отняли, а меня, как только Вэлмор навёл порядок в своей империи, отдали ему на расправу. До сих пор удивляюсь, почему он не казнил меня сразу же, а сообщил людям и даже согласился принять делегацию от них. Вряд ли, меня кто-нибудь когда-нибудь хватился бы.

— Но он же этого не знал, — машинально заметила Лира.

— В любом случае, мне очень повезло, что когда-то я познакомился с тобой, — тихо, даже сокровенно произнёс Роен. — Ты спасла меня дважды. Я обязательно отплачу тебе тем же.

— Ой, не надо, — шутливо испуганным голосом воскликнула девушка. — Лучше оставайся у меня в долгу, чем со мной случиться что-то, что потребует спасения жизни.

— Лира, как же я тебе благодарен, — медленно произнёс парень, приближаясь к девушке. — Ты так прекрасна и внутри, и снаружи.

По всей видимости, он решил показать признательность своим привычным способом — проявить мужское внимание к девушке. Лирейн стало смешно от подобной самоуверенности и прямолинейности, хотя, надо признаться, обстановка к тому располагала. Тишина и таинственность парка, закат, журчание воды, уединение, в конце концов. Внезапно девушка узрела то, вернее, тех, от чьего вида ей моментально расхотелось веселиться. Невдалеке у выхода из аллеи на поляну с фонтаном стояли Лекс и Беата. Красноволосый дракон с привычным бесстрастным выражением лица, а фрейлина с торжествующей улыбкой. Рука красотки лежала на изгибе локтя Тени императора, а телом девушка и вовсе старалась, как можно теснее, прижаться к мужчине. Увидев, что Лира их заметила, Беата потянулась вверх и что-то зашептала Лексу на ухо. Целительница, между тем, увернулась от Роена и сделала шаг в сторону. Тень императора учтиво поклонился замершим у фонтана людям и, оставив свою спутницу, на поляне удалился прочь.

— Ах, Лирейн, вы уже здесь. И не одна. Мы вам помешали? В такой чудесный тихий вечер! — с преувеличенной заботой запричитала Беата, подходя.

— Вовсе нет, — возразила Лира. — Я ждала вас. Роен оказался тут случайно.

— Вообще-то я знал, что ты здесь у фонтана, — недоумённо произнёс парень, переводя взгляд с одной девушки на другую.

— Ну да, это я устроила вам свидание, — понимая, что Лира начинает обо всём догадываться, решила признаться фрейлина. — Я подумала, что раз вы готовы были пожертвовать своей жизнью ради этого мужчины, значит, между вами есть сильные чувства. А этот вечер, как нельзя кстати, подходил для встречи влюблённых.

— То есть платье вы подарили мне для свидания? — иронично уточнила целительница.

— Да. Оно очень вам идёт, — по всей видимости, считая, что заслуживает горячей благодарности, самодовольно ответила Беата.

— Спасибо за заботу, но вы всё не так поняли, — предельно вежливо и ясно пояснила Лира. — Роен, пожалуйста, оставь нас. Нам с леди Беатой надо кое о чём поговорить.

Парень тут же послушно ретировался.

В парке ощутимо потемнело из-за набежавших туч. Зина была права насчёт дождя. Порывы ветра уже принесли первые капли. С разговором следовало поторопиться.

— Итак, рассказывайте, как освободить лорда Лекса от необходимости жениться на мне?

— Вы так прямолинейны, — надув губки, капризно заметила Беата.

— Я не хочу мокнуть под дождём.

— Всё очень просто. Вы должны сами отказаться от части его сущности, — заторопилась с рассказом драконица, видимо, не желая портить причёску и платье, попав под ливень. — Для этого вас необходимо погрузить в гипнотический сон. Тогда вы сможете разглядеть внутри себя постороннюю субстанцию и избавиться от неё.

— Даже звучит непросто, а как дойдёт до дела…, - Лира с тревогой взглянула на небо. — Идёмте, договорим по дороге.

Девушки быстрым шагом устремились в сторону дворца.

— Кто погрузит меня в этот гипнотический сон?

— О, у меня есть один знакомый. Только скажите, что вы согласны, и я мигом всё устрою, — запыхавшимся голосом отвечала Беата. Туго стянутый корсет не предполагал занятия бегом и мешал нормально дышать.

— Мне надо подумать, — заметила Лира, останавливаясь, чтобы поправить, соскользнувшую с пятки туфельку.

— Думайте быстрее, вы же скоро уезжаете. Где вас потом искать? — прокричала Беата, которая не стала ждать, когда целительница снова сможет продолжить путь. Подхватив юбки, фрейлина неслась в сторону дворца.

«Сейчас ливонёт», — мелькнула мысль. Стоит ли куда-то бежать? Не лучше ли переждать разгул стихии под навесом из дубовых ветвей? Резко стало светло от прочертившей небо причудливым зигзагом молнии, чуть позже глубоко в тучах заворочался гром.

— Так и знал, что ты не успеешь вернуться во дворец, — раздался рядом знакомый голос.

Лиру подхватили под локоток и снова заставили бежать. Едва они с Лексом заскочили в круглую крытую беседку, как следом хлынул дождь.

— О чём ты разговаривала с Беатой? — тоном, каким обычно проводят допрос, поинтересовался дракон.

Девушка удивлённо посмотрела на стоящего рядом мужчину и встретилась с цепким взглядом янтарных глаз. Он не просто спрашивал, он требовал от неё ответа.

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — покачала головой Лира.

Тень императора выразительно изогнул левую бровь.

— Тебе придётся ответить. Почему-то я уверен, что ваш разговор напрямую касался меня.

Молнии стали сверкать чаще, призрачным светом озаряя всё вокруг и роняя причудливые тени на лицо Лекса. Лира вдруг вспомнила его частичную трансформацию, произошедшую на ристалище: проступившие на скулах красноватые чешуйки, удлинившиеся клыки и звериные когти на пальцах. Раздавшийся практически над головой оглушительный раскат грома заставил девушку вздрогнуть. Она с трудом поборола в себе желание прижаться к мужчине. Тело даже слегка дёрнулось вперёд. Оставалось надеяться, что Лекс не заметил этого неуместного движения.

— Беата что-то тебе рассказала? — успел вставить фразу в практически беспрерывное грохотанье над головой дракон.

Лира беспомощно на него посмотрела. Ощущение было таким, словно небо вот-вот расколется надвое и рухнет на землю. Она никогда не боялась грозы, напротив, даже любила этот бесшабашный и шумный разгул стихии. Но здесь и сейчас посреди огромного парка под кронами вековых дубов вдруг ощутила себя мелкой песчинкой, которую вот-вот сдует в небытие. К тому же она начала замерзать. Ливень был тёплым, но от сырости, наполнившей окружающее пространство, стало промозгло. Какие сейчас могут быть разговоры?

Лекс понимающе вздохнул, шагнул вперёд и, обняв, прижал девушку к себе. Это было единственное, что он мог предложить ей, чтобы согреться, — тепло своего тела. Ошеломлённая его поступком Лира почувствовала, как внутри, словно, разом вскипела кровь, и жар заливает не только лицо, но и всю её с головы до кончиков пальцев на ногах. Теперь она дрожала уже не от холода, а от сильного волнения. Стук собственного сердца казался громче раскатов грома. Голову пришлось прижать к мужской груди, девушка так боялась в этот момент встретиться глазами с Лексом. Чтобы немного успокоиться, она принялась рассказывать, и было неважно, слышал её дракон или нет:

— Я случайно подслушала ваш с императором разговор. Леди Беата сказала, что знает способ, как исправить положение, в котором мы с вами оказались.

— Значит, ты не спала, а притворялась, — без досады и удивления просто констатировал факт желтоглазый дракон. Но затем тон голоса резко поменялся, и Лира услышала в нём тревогу и раздражение: — Что она тебе предложила?

— Какой-то гипнотический сон…

— Она сошла с ума и ты тоже.

Лекс резко отстранил девушку от себя, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Что за мания всех спасать, всем помогать, даже ценой своей жизни?! Ты не представляешь, как ЭТО опасно!

— Я и не собиралась соглашаться, всё основательно не проверив и не взвесив, — возразила Лира.

— Что-то я сомневаюсь, — покачал головой мужчина.

— Что-то я сомневаюсь, что союз человека и дракона вообще возможен, — вдруг высказала девушка давно волновавшую её мысль.

Из-за грома и шума дождя приходилось говорить очень громко. Они практически кричали друг на друга.

— Ещё как возможен! Без вас мы вообще не могли бы иметь человеческую ипостась, — то ли машинально ответил-выкрикнул, то ли действительно признался в чём-то сокровенном Лекс.

После его слов вопросов в голове целительницы только прибавилось. Однако мысли сейчас были совсем об ином. Внутри проснулся исследователь-экспериментатор. Раз способ, предложенный Беатой, не подходит, значит, надо найти другой. И желательно здесь и сейчас. Потом у неё просто не хватит смелости ещё раз остаться с Лексом наедине и в такой непосредственной близости.

— Как вы смогли передать мне часть своей сущности? Что вы при этом делали?

Лира помнила лишь нежное тепло на губах.

— Целовал тебя, — и глазом не моргнув, ответил Лекс.

«Значит, надо повторить. А краснеть и умирать от смущения будем потом, наедине», — скомандовала сама себе девушка. Разговаривая, Лекс склонился над ней, оставалось только чуть-чуть потянуться. В первое мгновение мужчина сделал попытку отстраниться, но Лира, вскинула руки и обхватила ими его голову, не позволяя уклониться от поцелуя. Внутри росла и крепла уверенность, что она сможет исполнить задуманное, даже не зная как.

Это был её первый поцелуй. Первый и настоящий, потому что после того, как Лира не разрешила Лексу прервать начатое, он ответил, беря в плен её губы, всё крепче прижимая девушку к себе. Внутри боролись два желания: целиком и полностью раствориться в поцелуе, или попытаться сделать то, ради чего всё это затевалось. Что происходит с ней, когда она поёт, спасая от смерти, исцеляя от болезни? Она становиться источником жизненной энергии. Что, если сейчас она вместо этого вернёт Лексу то, что невольно у него забрала, — частицу его сущности. Но как её обнаружить и как отдать назад?

Вдруг мужчина вздрогнул и отстранился.

— Что ты сейчас сделала?! Я снова чувствую себя целым.

— У меня получилось?! — радостно воскликнула Лира.

— Да, — потрясённо произнёс Лекс. — Но, Лирейн, как ты себя чувствуешь?! Ты же была смертельно ранена тогда! Без частицы драконьей сущности это состояние может вернуться.

— Всё хорошо, — прислушавшись к себе, ответила девушка. — Теперь вы свободны.

Лекс по-прежнему сжимал её в объятиях.

— Ты уверена?

— А вы уверены, что я вернула вам всё и полностью?

— Да.

Лекс выпрямился и убрал руки. Лире снова стало холодно. Дождь постепенно начал стихать. Сплошная серая завеса, отделявшая их от всего остального мира, поредела, а вскоре и вовсе сменилась капелью. Гром теперь гремел не над головой, а в стороне, и не оглушительно и раскатисто, а ворчливо и глухо.

— Пора возвращаться, — не зная, что сказать и куда смотреть, тихо произнесла Лира. — Отец, наверное, потерял меня, волнуется.

— Оставайся, пока дождь совсем не закончится, — усмехнулся Лекс, прекрасно понимая состояние девушки. — Я уйду первым.

С этими словами он вышел из беседки и быстрым шагом направился в сторону дворца. Белая рубашка тут же потемнела от упавших на неё капель воды. Дождь продолжал идти, шелестя в дубовых кронах и барабаня по крыше беседки. Лира вздохнула и запоздало вспыхнула. Что она наделала? Вот же, целительница-экспериментатор!

 

Глава 16

«А счастье было так близко…»

Ночью Лира часто просыпалась, явственно ощущая на губах поцелуй дракона. В обрывочных сновидениях, с трудом отличимых от яви, она снова и снова переживала эту волнительную сцену в парке. Неудивительно, что пришедший за ней рано поутру Вэлмар застал девушку не выспавшейся и зевающей.

— Ну, и зачем было назначать столь раннее время? — проворчал император. Сам он был лохмат и небрежно одет, словно вчера лёг в постель не раздеваясь, а утром встал, да так и пошёл.

Лира лишь пожала плечами и мило улыбнулась. У дракона тут же отпало желание продолжать её отчитывать. Они вышли из дворца и направились в сторону ристалища. Сначала целительница удивилась, почему именно туда, но, оказавшись на месте, сразу поняла, в чём дело. Драконы, собравшиеся здесь, предстали перед ней в своей крылатой ипостаси. Металлические, водяные, огненные, облачные и только один ледяной. Он соткался из тумана рядом с Лирой на месте Вэлмара. Драконы оказались не настолько уж огромными, какими их любят описывать менестрели. Длина от кончика носа до кончика хвоста составляла не более четырёх саженей. Гладкая, плотно пригнанная чешуя переливалась в лучах восходящего солнца самыми разными цветами и оттенками. Длинные гибкие шеи были украшены гребнями различной формы, переходящими на спину и продолжающимися по всему позвоночнику и хвосту. Массивные лапы заканчивались острыми изогнутыми когтями. Десятки глаз с вертикально вытянутым зрачком провожали идущую к центру ристалища девушку. Лире составляло большого труда не вертеть головой по сторонам. Интересно есть ли среди них Лекс? И сможет ли она узнать его в этой ипостаси? Вряд ли. Огненных драконов здесь несколько. И хоть они и не были похожи друг на друга, как языки пламени, но ведь ранее она не видела Лекса в таком обличье.

— Древнейшие, позвольте ещё раз представить вашему вниманию нашу гостью, Лиру де Грэйн, — голос Вэлмара был наполнен рокочущими нотками. — Она милостиво согласилась спеть для нас сегодня. Сохраняйте тишину и будьте предельно внимательными.

Ледяной дракон изогнул шею и опустил голову, чтобы она оказалась на одном уровне с лицом девушки. Белоснежная чешуя отливала голубоватым призрачным свечением, в глазах цвета стали загорались и исчезали серебристые искорки.

— Лира, могу я попросить тебя исполнить ту самую песню, что ты пела в нашу первую встречу Лексу?

Девушка вздрогнула и не удержалась от вопроса:

— Почему именно её?

— Потому что.

Несмотря на величественность и горделивость облика, это был по-прежнему вредный и ехидный Вэлмар.

— Смею заметить, что мой голос не настолько громок, чтобы заполнить собой всё здешнее пространство. Боюсь, меня будет плохо слышно.

— В истинной ипостаси наш слух гораздо более чуткий и тонкий. Пой, Лира, и не о чём не беспокойся.

Пришлось петь.

Растворяясь в порыве ветра, Тая в пламени от костра, Влагой жизни струясь по ветвям, Буду помнить тебя всегда. Ты меня никогда не забудешь, Я тебя никогда не прощу. Вместе мы никогда не будем, Так зачем же сейчас грущу? Нас судьба когда-то столкнула, И друг другу мы стали враги. Но тебя я тогда любила, А сейчас меня любишь ты. Уходи и не возвращайся, Даже если не можешь забыть. Нам не будет с тобою счастья, Вместе нам никогда не быть.

С первых же слов Лира заметила, что голос её изменился. Последний раз она пела перед публикой на приёме у эльфов. Тогда её голос звучал по-другому. Сейчас он был громче, эмоционально ярче и проникновеннее. Он словно исходил из самых глубин её души, проникая в чужое сознание, заставляя внутренне дрожать от чувственного наслаждения, которое дарил своим звучанием, тембром. Находившийся ближе всех Вэлмар вздрогнул всем телом, когда Лира начала петь. Никогда прежде её голос не был настолько звучным и нежным одновременно. Кто-то из драконов не выдержал и после первого же куплета взмыл в воздух. Парить хотелось не только душе, но и телу. Правда, драконы быстро приземлялись обратно, чтобы слушать дальше. А когда Лира допела, один из них, огненно-алый стрелой подлетел к целительнице, взметнув мощным взмахом крыльев в воздух пыль и песок, повернулся к ней боком и властно рявкнул:

— Садись!

Девушка не посмела ослушаться, устроившись между гребней на спине дракона, надёжнее, чем в седле.

— Держись! — взмывая в воздух, пророкотал огненный дракон под возмущённый ропот оставшихся на ристалище древнейших. Однако никто не посмел преследовать Тень императора.

В ушах свистел ветер. Дракон сильными, резкими рывками набирал высоту, но когда набрал, полетел ровно и плавно, паря и позволяя Лире насладиться неожиданным полётом. Они летели в сторону высокого горного хребта навстречу восходу. Девушка восхищённо замерла, глядя вперёд. Дракон повернул голову, скосил на всадницу цвета плавленого золота глаз.

— Нравится?

— Лекс, это вы? — Лира спрашивала и при этом улыбалась. Она не могла не улыбаться, настолько ей было сейчас хорошо и легко. — Куда мы летим?

Дракон не ответил, неожиданно ускоряясь. Лира лишь восторженно охнула, крепче вцепляясь руками в гладкий костяной гребень. Сейчас она могла рассмотреть тело дракона в непосредственной близости. Захотелось погладить отливающие металлическим блеском чешуйки. А что мешает? Девушка протянула руку и осторожно провела по ним пальцами. Дракон вздрогнул. Надо же какой чувствительный! Лира посмотрела вниз. Всё выглядело таким миниатюрным, аккуратным и незначительным. И лишь приближающиеся громады гор имели величественными и монументальный вид.

Неожиданно Лекс начал резко снижаться. У Лиры дух захватило от ощущения свободного падения. Лишь перед самым приземлением на горный уступ, дракон широко расправил крылья и мягко опустился на небольшую ровную площадку у входа в пещеру. Девушка соскользнула по гладкому боку на землю. Всё-таки хорошо, что она надела штаны и рубашку, а не платье. Лекс не спешил перевоплощаться в человека. Широкие ноздри раздувались, большие жёлтые глаза с узкими полосками зрачков смотрели, практически не мигая. Красивый опасный зверь и человек одновременно. Как такое может быть? Лира заворожено смотрела на дракона. Рельефная голова имела длинные узкие костяные наросты, вытянутые назад и чуть вверх. По ним и по гребням красивой вязью проступал сложный рисунок, при вдохе он становился ярче, при выдохе — бледнее.

— Спасибо за полёт, — искренне поблагодарила Лира. — Но зачем мы здесь?

Лекс ничего не ответил, развернулся и взмыл в воздух. Девушка стояла и смотрела, как дракон носится над долиной. То камнем падает вниз, то сильными быстрыми рывками поднимается в поднебесье. Иногда он сжимался как пружина, а затем резко выпрямлялся. Его полёт больше походил на неистовый танец, причём, слово «танец» можно было смело опустить. Что он делает? К чему всё это представление? Снова разболелось плечо из-за напряжения, которое испытали руки во время полёта — приходилось усиленно цепляться за гребень, чтобы не соскользнуть вниз. Впрочем, вряд ли она бы выпала из того «седла», что представляли собой костяные пластины на спине дракона. Однако, находясь на такой огромной высоте, волей-неволей хочется ухватиться покрепче.

Понемногу Лекс начал успокаиваться. Он завис над долиной практически в одной точке, всматриваясь куда-то вдаль. Лира перевела взгляд в ту же сторону и увидела приближающегося к ним ещё одного дракона. Вэлмар! Император драконов подлетел к Лексу. Какое-то время они держались рядом, по всей видимости, общаясь. Затем Вэлмор направился к Лире.

Девушка отошла от края уступа, чтобы император смог без помех приземлиться. Едва дракон коснулся лапами земли, как его окружила непроницаемая для глаз дымка, из которой тут же вышел человек.

— Лирейн, у меня к тебе предложение, — как всегда без долгих предисловий начал Вэлмар. — Выходи за меня замуж.

— Вы уверены, что именно это хотели мне предложить, Ваше императорское величество? — Лира была изумлена и ошеломлена, но виду не показала.

— Уверен, сирена, — Вэлмор подошёл к девушке очень близко и взял её за руку. — Мне сказали, что ты сирена, а потому — самая подходящая кандидатура на роль моей жены.

— Я не сирена, я человек. Мои родители — люди, — возразила девушка, забирая руку.

— Никто и не говорит, что они нелюди, — хмыкнул император. — Сирены — не раса. Сирены — это существа, наделённые Даром.

— Существа?

— Ну, люди, — неохотно сделал поправку Вэлмар. — Почему-то этот дар всегда появлялся только у людей.

— Значит, легенда о том, что когда-то существовал такой народ…

— Всего лишь легенда, — закончил за девушку дракон. — Несколько веков не рождались люди с подобным даром, вот и напридумывали всякого.

— Мне об этом рассказали эльфы.

— Ты не представляешь, как ушастых бесит, что сирены рождаются только среди людей, — фыркнул император. — Лирейн, мне нужен от тебя ответ: да или нет.

Вэлмар пытливо смотрел девушке в глаза.

— Нет, — твёрдо ответила Лира. Кто бы мог подумать, что однажды ей придётся отказать в замужестве самому императору драконов.

— Фух! — облегчённо выдохнул Вэлмар, проводя рукой по лбу. Он тут же спохватился: — А счастье было так близко. Из тебя вышла бы чудесная императрица, даже без этого дара. Но…

Император оглянулся и посмотрел на сидящего на одном из горных уступов Лекса.

— Короче, у нас договорённость. Если ты соглашаешься, улетаешь вместе со мной, если отказываешься, я улетаю один. А может, ещё передумаешь? — скороговоркой произнёс Вэлмар.

Что за мальчишеские игры?

— А может, прежде чем улететь, вы мне побольше расскажите о том, что знаете о сиренах? — вопросом на вопрос ответила Лира. Завеса её дара всё больше и больше приоткрывалась, но в основном какими-то малопонятными короткими урывками.

— Я и сам мало что знаю, — пожал плечами Вэлмар. — Так ты летишь со мной или нет?

— Нет, — улыбнулась Лира, чувствуя в вопросе какой-то подвох.

— Как знаешь, — снова окутываясь туманом, сказал на прощанье Вэл, и белоснежный дракон взмыл в поднебесье.

Вот так значит? Если Лекс последует за своим императором, она окажется в каменной ловушке. Спуститься с уступа самостоятельно не представлялось никакой возможности. Огненный дракон расправил крылья, потоптался немного на месте, поворачивая голову то в сторону Лиры, то в сторону улетающего императора и медленно, не спеша, поднялся в воздух. Сделал небольшой круг. За это время Вэлмар успел превратиться в белую точку. Уставшая стоять Лира села на лежащий у входа в пещеру валун. Наконец, Лекс определился и стрелой скользнул в её сторону, обдул ветром от взмаха крыльев, приземлился, повернулся боком и прорычал:

— Садись.

— Нет, — скрестив руки на груди, покачала головой Лира.

Желтоглазый дракон озадаченно уставился на девушку.

— Полетели!

— Сначала поговорим.

Дымка моментально окутала зверя, и вот перед ней уже стоял удивлённый её причудой мужчина. Опять наедине и так скоро…Лира почувствовала, что снова волнуется. Взяв себя руки, она ровным голосом произнесла:

— Сейчас вы мне кое-что расскажите, а потом полетаем.

— О чём? — Лекс замер в нескольких шагах от девушки. — Подожди, скажи, какой ответ ты дала императору? Судя по тому, что ты не улетела вместе с ним, это был отказ?

Лира внимательно посмотрела на стоящего перед ней мужчину. С виду такого невозмутимого, но что, интересно, сейчас творится у него в душе, раз он задаёт такие вопросы? Они больше ничем не связаны, ничего друг другу не должны. Разве что Лекс радеет о благополучии своего друга и империи?

— Да. Это был отказ.

После её слов дракон моментально отвёл взгляд. Зачем? Чтобы она что-то не увидела в его глазах?

— Спрашивай.

— Вчера вечером вы обмолвились, что без людей драконы не могли бы иметь человеческую ипостась. Что вы имели в виду? — не стала тянуть с вопросами Лира.

— Ты действительно хочешь это знать? — а вот Лекс с ответами не спешил.

— Очень.

— Через два, три поколения, в род должна вливаться человеческая кровь, только тогда мы можем иметь вторую ипостась.

— Как это происходит?

— Мы просто подбираем себе в жёны человеческих женщин.

— Как странно… Так было всегда?

— Нет, это началось после Великой войны. Тогда многое изменилось. Мы начали терять свои вторые ипостаси. И, как оказалось, престали рождаться люди с таким даром, как у тебя. Сам мир изменился.

— Так вот откуда истории о принесённых в жертву драконам девушках, — невольно улыбнулась Лира. — Лекс, сколько поколений назад в ваш род вливалась человеческая кровь?

Непонятно почему Лире захотелось узнать это. Она старалась говорить словами Лекса, чтобы не слишком смущаться, но щёки всё равно предательски вспыхнули.

— Три поколения назад.

Опустившая глаза Лира вздрогнула, однако задала следующий вопрос:

— А у императора?

— Два.

Что ж, она со всех сторон выгодная невеста, причём для них обоих. Всего лишь выгодная, не более того.

— Лира, зачем тебе это знать?

Голос Лекса вывел девушку из задумчивости.

— Действительно, зачем, — встрепенулась она.

— Летим? — мужчина вопросительно приподнял бровь.

— Подождите, — Лира встала с камня. — Почему вы принесли меня сюда? Всё это можно было обсудить и там, на месте?

— Им надо было успокоиться и прийти в себя, а мне…, - Лекс нахмурился, видимо, поняв, что сейчас мог сболтнуть лишнего. Он стремительно шагнул к девушке и взял её за руку. Лира увидела, как их обоих окутывает знакомая густая дымка. Последнее, что она помнила, прежде чем очутиться на спине огненного дракона, это короткое, крепкое объятие.

* * *

После возвращения во дворец, Лира больше не оставалась наедине не с одним из двух драконов. Она поторопила отца со сборами в обратную сторону, мотивировав это тем, что Школа не может так долго оставаться без присмотра своего директора. Вэлмар устроил официальную церемонию прощания в том же зале, где происходила встреча. Всё повторилось в точности наоборот. Вэл с величественным видом сидел на троне, однако произносил не слова приветствия, а прощался. Лекс безмолвной тенью держался позади императора. Лишь один раз он скользнул взглядом по Лире, равнодушно, как по чужой и незнакомой гостье. Девушку покоробил этот взгляд, и она тут же отругала себя мысленно, что настолько увлеклась романтическими грёзами. Домой, скорее домой в знакомую привычную обстановку, где всё забудется как несбыточный сон…

 

Глава 17

Клементина была крайне опечалена тем, что дело по сватанью Мартона к Лире не выгорело. Зато за время отсутствия девушки при её содействии образовалась другая пара: Анита и Шон. Младший сын короля троллей оказался более выгодной партией с точки зрения правителя Гармира, чем бергийский принц. Кстати, оба отца обыскались своих блудных детей и были так обрадованы их находкой, что согласились со всеми предложениями Клементины по решению дальнейшей судьбы Аниты и Шона. Мать Лиры проявила себя отличным дипломатом, в доступной и популярной форме доказав отцу Аниты, что маленькому Гармиру гораздо выгоднее породниться с королевством троллей. В этом случае ему более не будет страшно ни одно из других многочисленных человеческих государств, любящих повоевать между собой и поделить территорию.

Поскольку Шон был младшим сыном, ему многое дозволялось, в частности самостоятельно выбирать себе жену. Это его брату, наследнику королевского трона вменялось блюсти чистоту крови. Шон же сам был полукровкой (у его отца было две жены) и на его человеческую избранницу посмотрели сквозь пальцы. Единственное, что решали долго, это, где будут жить дети после свадьбы. В конце концов, сошлись на том, что каждые полгода они будут менять своё место жительства, гостя то у одних, то у других родителей, пока не решат, где им больше нравится. Прийти к подобному решению двум венценосным отцам также помогла Клементина. Свадьбу назначили на осень. Для подготовки оставалось совсем немного времени, поэтому Анита и Шон, не дожидаясь Лиру, разъехались по своим королевствам.

Остаток лета Лира провела в разъездах. Во-первых, это была самая горячая пора в деле сбора трав, во-вторых, она не хотела лишний раз маячить перед глазами своей матери, по-прежнему не оставившей надежды свести её с Мартоном. В конце лета девушка решилась навестить родителей. Она соскучилась по отцу, и ей необходимо было выбрать наряды, в которых она будет присутствовать на свадьбе друзей и торжествах в честь этого события. Клементина и Лаура были в подобном деле незаменимыми помощницами. Кроме того, они тоже были приглашены на свадьбу и начали готовиться к ней ещё с лета, переживая по этому поводу не меньше, чем жених и невеста. Лиру они встретили чуть ли не с плачем, на перебой кинувшись уверять её, что она безнадёжно опоздала, и не успеет подготовить соответствующий гардероб. Клементина в очередной раз посетовала на худобу и невзрачность старшей дочери и вновь начала намекать на желательность её скорейшего замужества. На всё это Лира отвечала лишь загадочной улыбкой, при малейшей возможности сбегая в кабинет отца или просто на улицу, подолгу совершая пешие и верховые прогулки. Необходимые мерки с неё были сняты, все пожелания учтены, оставалось только ждать. Время летело быстро.

* * *

Осень с первых же дней решительно вступила в свои права. Дожди шли, почти не переставая, земля вмиг раскисла. Из-за сырости воздух казался гораздо холоднее, чем был на самом деле. Лире стало всё труднее убегать из дома. Шли финальные примерки нарядов, да и погода не благоприятствовала прогулкам. Даже Поганка с укоризной смотрела на хозяйку, когда та приходила седлать её. Оставалось надеяться, что золотая осень, на период которой была назначена свадьба Аниты и Шона не подведёт и не омрачит торжество плаксивой непогодой.

Сегодня впервые за последние две недели на небе сквозь рваные клочья туч с самого утра проглядывало солнце. Несмотря на грязь и лужи, Лира решилась на верховую прогулку в лес. Обратно девушка вернулась с полным коробом грибов. Он был привязан у седла и слега похлопывал Поганку по боку. Жуль, вымазанный в грязи по самые уши, довольно трусил рядом. Липовая аллея, ведущая к дому, пожелтела, сквозь золото медленно опадающих листьев проглядывали до черноты потемневшие от влажности стволы деревьев. Под копытами Кары хрустел мелкий гравий.

Лира задумалась и не сразу заметила на крыльце свою мать, подающую недвусмысленные знаки, могущие обозначать только одно: «Уезжай отсюда и побыстрее!». Встревожившись, девушка, напротив, поддала лошади шенкелей. На лице Клементины застыло выражение вящего ужаса.

— Что случилось? — воскликнула Лира, спрыгивая с седла и устремляясь к матери.

— Скорее на задний двор! — Клементина нервно обернулась. — Ты ужасно выглядишь, а у нас гость и не простой гость. Если он увидит тебя в таком виде, то, что он о нас подумает?

Лира невольно перевела взгляд на свою одежду, хотя и так знала, что та довольно прилично заляпана грязью. Подсыхая, пятна и разводы на куртке, сапогах и штанах приобретали рыжеватый оттенок.

— И кто же к нам пожаловал? — лукаво поинтересовалась Лира.

— Ты ещё здесь?! — взвизгнула Клементина. — Быстрее мыться и одень платье поприличней. Впрочем, я сама сейчас поднимусь к тебе и помогу с выбором.

Девушка удобнее перехватила Поганку под уздцы, и в этот момент открылась дверь, являя на пороге лорда Лионэля собственной персоной. Залаял Жуль.

— Лион?! — Лира опешила от удивления. Когда матушка говорила о госте, она и не думала, что им окажется знакомый ей эльф. Лион удивлённым не выглядел, скорее обрадованным. В конце концов, он знал, в чьём доме находится. Клементина испустила громкий трагический вздох. Прежде, чем она что-либо произнесла, эльф стремительно сбежал по ступенькам вниз.

— Рад тебя видеть, Лира, — целуя девушке руку, улыбнулся Лионэль.

Лирейн ответила ему не менее искренней улыбкой.

— Какими судьбами?

Клементину аж передёрнуло от вопроса дочери, заданного весьма фамильярным тоном.

— У меня есть дело к вашему отцу, — по-прежнему стоя рядом с девушкой, объяснил Лион.

— Лира, дорогая! Твоя одежда насквозь промокла. Ты можешь серьёзно заболеть, если сейчас же не примешь горячую ванну и не переоденешься, — в голосе Клементины было не столько озабоченности, сколько раздражения. — Мы подождём тебя в гостиной. Идёмте, лорд Лионэль. Мне кажется — сейчас пойдёт дождь.

Лира хитро улыбнулась Лиону и насмешливо пожала плечами, направляясь в сторону конюшен. Эльф проводил девушку взглядом. За то время, что они не виделись, она ещё больше загорела. От этого зелёные глаза казались светлее и ярче. Эльфа приятно удивила непосредственность поведения Лирейн и её искренняя радость по поводу их встречи. На мгновение он забыл, зачем приехал, следуя за Клементиной и думая только о Лире.

Через час, умывшись и переодевшись, Лира спускалась в гостиную. Клементину она в свою комнату не пустила, поэтому вместо розового пышного платья со всевозможными рюшами и оборками, на ней было тёмно-голубое, простого покроя, выгодно подчеркнувшее стройность и изящество фигуры.

— Лира! — за спиной неожиданно раздался голос отца. — Мне надо с тобой поговорить, пройдём в мой кабинет.

На лице Джерома застыло озабоченное выражение. Девушка поспешила за отцом узнать, что случилось.

— Скажи мне, дочь! Ты знаешь, зачем приехал этот эльф? — плотно прикрыв дверь, спросил Джером. Он был взволнован и не мог стоять на месте, тут же начав мерить нервным шагом кабинет.

— Ещё нет, но видимо сейчас узнаю, — улыбнулась Лира, подошла к отцу и положила руки ему на плечи.

— Он хочет, чтобы ты поехала с ним к дроу!

— Как интересно, — и не думала паниковать девушка. — Зачем?

— Спроси, что полегче. Хочет и всё тут. У него бумаги, подтверждающие, что он посол самого эльфийского короля, — продолжал нервничать Джером.

— Он что, вообще ничего не рассказал? — удивилась целительница.

— Лишь кое-что. Похоже, дроу затевают очередной конфликт со светлыми эльфами. К тому же с ними заодно драконы-отступники, сообщники дядьки Вэлмара.

— А я-то здесь причём?

— Вот ты мне и скажи! Откуда он тебя знает?

— Пап, давай я с ним поговорю, а потом мы снова вернёмся к этому разговору, а то так и будем стоять и засыпать друг дружку вопросами, — предложила Лира.

— Поговори, — согласился с разумными доводами дочери Джером. — Только учти всё это мне очень не нравиться.

— Мне тоже, — заверила отца девушка, идя к двери.

Выходя из кабинета, Лира услышала нестройные звуки клавесина. Видимо, Лаура решила подобным сомнительным способом развлечь гостя. Клементина умела играть намного лучше. Отец с дочерью спустились на первый этаж и вошли в небольшую уютную гостиную, в отделке которой преобладали светлые пастельные тона. Лион сидел на белоснежном диванчике с гнутыми ножками и высокой спинкой и с нескрываемым недоумением («За что меня так мучают!») слушал музыку. Лаура, казалось, не замечала ничего вокруг, с превеликим старанием ударяя по клавишам. Она была младше Лиры на три года, тоже блондинка, но гораздо более яркая. Её волосы отливали золотом и в длину достигали почти до пояса. Добавьте к этому выразительные голубые глаза и фигуру с наличием всех приличествующих женщине округлостей, достаточно пышных, но не переходящих в излишнюю полноту. Кроме того, Лаура активно и умело пользовалась косметикой. Вследствие чего, выглядела даже старше Лиры, и была этим весьма довольна.

Клементина, сидевшая в кресле рядом с Лионэлем и ведя светскую беседу, успела несколько раз пожалеть, что пустила свою младшую дочь за клавесин. Она знала, что у всех эльфов хорошо развит музыкальный слух, поэтому именно среди них так много выдающихся менестрелей. Но Лауре, отчего-то полностью уверенной в талантливости своей игры, захотелось произвести впечатление на гостя. К удивлению Клементины, не единожды сталкивающейся с дивными, на лице Лиона за время их беседы ни разу не появилось холодное и презрительное выражение, какое обычно возникает у эльфов при общении с людьми. Даже когда Лаура села за клавесин, в чертах его красивого лица появилось лишь лёгкое недоумение.

К тому времени, как вошли Джером и Лира, беседа исчерпала себя, да и разговаривать под какофонию звуков наполняющих гостиную было практически невозможно. Клементина внимательно следившая за эльфом, чтобы не пропустить момент, когда его начнёт излишне раздражать игра Лауры на клавесине, с изумлением увидела, как просветлело лицо гостя при появлении Лиры. Она несколько раз перевела взгляд с дивного на свою старшую дочь, словно впервые увидела последнюю. То, что раньше казалось ей излишней скромностью и застенчивостью, на деле оказалось спокойной уверенностью и сдержанностью эмоций. К тому же Лира больше не казалась ей такой уж невзрачной. Конечно, если её поставить рядом с напомаженной и нарумяненной Лаурой, она будет выглядеть бледнее. Хотя при её загаре слово «бледный» не совсем подходящий эпитет. Но было во внешности Лиры что-то такое, что невольно притягивало к себе взгляд.

Девушка ответила на улыбку эльфа и Клементина едва успела подавить вздох разочарования. Лира видела в Лионэле только хорошего знакомого, не более того.

— Ну, наконец-то! — взяв себя в руки, воскликнула хозяйка дома. — Обед, наверное, уже остыл, пока вы оба прихорашивались.

— Обед? — переспросила Лира. Она думала, что будет только чай.

— Конечно, девочка моя. Пока мы вас ждали, подошло время обеда.

Лаура последний раз провела по клавишам и закрыла крышку клавесина.

— Не сердись, дорогая, — подходя к жене и беря её под руку, примиряюще улыбнулся Джером. — Лира, будь добра, проводи нашего гостя в столовую.

Лион уже стоял рядом с Лирой. Девушка подала ему свою руку и двинулась вслед за родителями. Сзади послышалось сердитое сопение Лауры, так и не дождавшейся комплиментов по поводу своей игры на клавесине.

Во время обеда разговаривали только Джером и Лионэль. Седовласый директор с безграничной любовью рассказывал о своём детище — Школе развития способностей и расспрашивал Лионэля о Роденской Школе, где в своё время учился эльф. Рассказ дивного был гораздо скупее на эмоции, но вполне пространный, и Лира многое узнала о месте, где обучался и нынешний император драконов Вэлмар.

* * *

После обеда Лион и Лира, наконец, смогли уединиться в библиотеке, где царил полумрак и непередаваемый запах старых книг, запах времени и истории.

— Твой отец, наверное, уже кое-что тебе рассказал? — спросил Лионэль, как только они вошли в комнату.

Кроме высоких стеллажей, здесь находился письменный стол у окна и небольшая кушетка, обитая мягкой тканью тёмно-зелёного цвета.

— Вот именно кое-что. Жду от вас более подробный рассказ, лорд Лионэль.

— Мне очень понравилось, когда при встрече ты назвала меня просто Лионом. Называй меня так и дальше, — задумчиво проводя пальцами по корешкам книг и не глядя на девушку, попросил эльф.

— Только с вашего разрешения, — вежливо отозвалась Лира.

Лион не спешил переходить к сути дела, и это настораживало.

— У вашего отца богатая библиотека, — заметил он.

— Не думаю, что она богаче вашей, посол, — Лира мягко намекнула, что пора бы начать разговор о главном.

Лион усмехнулся в ответ.

— Вы правы — я приехал сюда не ради библиотеки. Я приехал ради тебя. Между моим государством и Варрой назревает конфликт. Нам нужна твоя помощь, сирена.

— С каких это пор главу гильдии менестрелей назначают послом? — склонив голову на бок, поинтересовалась Лира.

Лион ответил не сразу. Какое-то время он разглядывал девушку, словно впервые её видел.

— А ты изменилась, Лира.

Да, после всего случившегося с ней этим летом она изменилась. Лира и сама это чувствовала.

— С тех пор, как я являюсь начальником тайной эльфийской разведки. На время меня устранили с этой должности, однако, обстоятельства изменились, и мне пришлось вернуться, — всё-таки ответил на вопрос девушки дивный.

Лира вспомнила богатый арсенал оружия, развешанный в гостиной Лиона, опасливые взгляды эльфов в его сторону на балу.

— Долгое время мы находились в напряжённых отношениях с Варрой, — принялся объяснять цель своего визита Лион. — Спустя столько лет они готовы начать переговоры, прежде чем вступить в открытый конфликт. Признаюсь, во всём этом чувствуется какой-то подвох, особенно в том, что в числе послов они захотели увидеть тебя.

— Меня?! — не удержалась от изумлённого возгласа Лира.

— Они знают, что ты сирена.

— Я сама в этом ещё не уверена, а они уже знают, — усмехнулась Лира. — Зачем им и вам сирена? В обмен на мир?

Дивный нахмурился, явно задетый подобным предположением, тем более что в какой-то мере это была правда.

— Я бы ни за что не приехал сюда, Лирейн, если бы дело обстояло так, как ты говоришь, — возразил Лион. — Ты можешь отказаться и не ехать, я не буду уговаривать.

Они помолчали.

— Лион, расскажите мне всё, — девушка прошла к кушетке и села, показывая, что готова слушать сколько потребуется. — Ведь это касается вас лично. Вы бы не поехали сюда из-за странной прихоти дроу видеть меня.

— Почему ты так в этом уверена? — удивился дивный.

— А почему вас отстранили от должности начальника тайной эльфийской разведки? — вопросом на вопрос ответила Лира. — Начните с начала, а там посмотрим, какой ответ я вам дам.

Лион скрестил руки на груди и, глядя в окно, рассказал:

— Я и мой старший брат с юности верно служили королю. Не знаю, почему, но когда представилась возможность повышения, выбор был сделан в мою пользу. Я стал начальником разведки, а мой брат по-прежнему командовал лишь одним из её подразделений. Арт затаил обиду, и не только на меня, но и на короля. Обида была настолько сильной, что толкнула его на предательство. Он перешёл на сторону тёмных эльфов. Его поступок коснулся всей семьи. Мне пришлось уйти со службы. Лии из-за брата-предателя теперь будет непросто выйти замуж. И вот, уже практически вступив с нами в открытый конфликт, дроу затевают переговоры, инициатором которых является Арт. В числе послов он хочет видеть меня и сирену. Если бы королева, обладающая провидческим даром, не заверила меня, что на территории Варры твоей жизни ничего не угрожает, я бы и не подумал ехать сюда. Король хочет использовать любую возможность предотвратить бессмысленное кровопролитие. Он восстановил меня в должности и отправил к тебе, чтобы уговорить войти в состав делегации. Ведь сирены обладают не только чарующим голосом. Самая сильная сторона их дара — это способность убеждать. В те далёкие времена, когда сирены рождались чаще, им не было равных в ведении переговоров. И только предательство одного из них привело к Противостоянию и Великой войне.

Эльф замолчал, давая девушке возможность осмыслить сказанное.

— Я вовсе не чувствую себя великим дипломатом, какими вы считаете носителей этого дара. Может быть, я не сирена? Просто хорошо пою?

— Лирейн, ты сирена. Это признали не только эльфы, но и драконы. Говорят, после замужества дар усиливается. Вэлмар не зря предлагал тебе выйти замуж.

— Всё-то вы знаете, начальник тайной эльфийской разведки, — возмутилась девушка, пытаясь скрыть охватившее её смущение.

— Это моя работа, — с лёгким поклоном ответил эльф.

— Возможно, мой дар проявляется не в дипломатии, а в способности исцелять пением. Что тогда?

— Тогда откажись, Лира. И забудем об этом разговоре.

Девушка вскочила на ноги.

— Как можно о нём забыть после всего того, что вы мне рассказали. Я еду с вами. Только скоро состоится свадьба моих друзей, на которую мне очень хотелось бы попасть.

— Не переживай. В Варру мы отправимся в начале голеня, а свадьба, насколько мне известно, назначена на середину осыпня.

На лице эльфа не было радости по поводу её согласия, скорее даже наоборот, лёгкая досада. Лире показалось это странным.

— Вы сами не знаете, чего хотите, — подходя к дивному, тихо произнесла она. — Мой ответ — «да», но вы снова чем-то недовольны.

— Я не доволен тем, что мне приходится тебя во всё это втягивать, — Лион взял руку Лиры и поднёс её к своим губам. — Такую маленькую, хрупкую, беззащитную. Прости меня.

Девушка вспыхнула, но руку не отняла.

— Так будьте моим защитником, — вдруг, предложила она, огорошив неожиданной просьбой не только себя, но и дивного.

Окончательно смутившись, Лира поспешила к выходу из библиотеки и натолкнулась на Лауру, которая едва успела отскочить от двери на достаточной расстояние, чтобы её не заподозрили в подслушивании.

— Не знаешь, где папа? — словно бы ничего не заметив, спросила Лира.

— У себя в кабинете, — пролепетала Лаура и тут же начала пожирать глазами эльфа, стоявшего за спиной старшей сестры.

Лира подхватила девушку под руку и потащила прочь.

— Что вы там делали вдвоём и взаперти? — воскликнула Лаура. — Что за секреты?!

— Разговаривали, — спокойно ответила Лира, заводя любопытную девицу в гостиную, где за вышиванием сидела их мать.

— Лира, детка, — словно, продолжая некогда начатый разговор, заметила Клементина, — ты не находишь, что незамужней девушке неприлично запираться наедине с молодым холостым мужчиной?

— С чего вы взяли, что мы запирались? — улыбнулась Лира. — Двери были лишь прикрыты, не более того.

— И всё-таки…, - не сдавалась Клементина.

— Матушка, не надо записывать Лиона в мои предполагаемые женихи, — вздохнула Лира. — Через три дня свадьба Аниты и Шона. У вас всё готово?

Она использовала безотказный приём. Напоминание о предстоящем событии словно «выбивало почву» из-под ног этих двух дам. Они тут же начинали в суматохе метаться по дому, ругать нерасторопных портних и перебирать наряды, в неимоверном количестве наготовленные для свадебных торжеств, обещавших длиться целые две недели.

Таким образом, избавившись от назойливых расспросов по поводу отношений между собой и Лионэлем, Лира незаметно выскользнула из гостиной. Эльф ждал её в холле, разглядывая висящие на стене портреты.

— Здесь есть все, кроме твоего, — заметил Лион.

— Не люблю позировать, — пожала плечами Лира. — Проводить вас к отцу, чтобы договориться об обратной телепортации?

— Ты выгоняешь меня? — усмехнулся дивный.

— Скорее, не смею задерживать.

— Ты права, мне пора возвращаться.

 

Глава 18

Телепортация в Гармир, несмотря на огромный гардероб, прихваченный с собой, прошла успешно. Королевский телепорт располагался в высокой башне, на достаточно большом расстоянии отстоявшей от главного здания дворца. Спускаясь по длинной винтовой лестнице вниз, Лира несколько раз подумала, каково приходится местным жителям, решившим прибегнуть к прелестям мгновенного переноса. Им, в отличие от гостей, приходится подниматься наверх. Скорей всего, где-то на середине пути многие из них поворачивают назад, для себя решая, что легче воспользоваться дорожным экипажем, чем дойти до конца этой верхотуры. Но что поделать, если единственный источник силы в Гармире оказался между небом и землёй.

Перила лестницы густо увивала паутина. И это не удивительно. Даже, если уборщица взберётся на этакую высоту, то вряд ли будет к тому времени способна выполнять свои прямые обязанности. Теперь понятно, почему, чем ниже они спускались, тем чище становилось. У подножия лестницы семью де Грэйн встречала целая делегация из слуг и вельмож. После пространных приветствий их, наконец, проводили во дворец и представили королю и королеве.

Аниты рядом с родителями не было. По лицам обоих Величеств было видно, что они взволнованы. После стандартных церемониальных приветствий королева, безошибочно признав в Лире подругу своей дочери, обратилась к ней с просьбой поскорее навестить принцессу, которая перед свадьбой сильно нервничает и практически уже впала в истерику. Для сопровождения Лире выделили одну из придворных дам, которая проводила её в покои принцессы, расположенные на втором этаже дворца. Осторожно постучав в дверь, фрейлина поспешно удалилась. Лира подождала некоторое время, но, так и не дождавшись приглашения войти, открыла дверь. Комната, в которой она оказалась, служила приёмной, здесь Её Высочество обычно ожидали придворные дамы, дабы сопровождать Аниту, куда бы она ни отправлялась, и никогда не оставлять одну. На этот раз комната была пуста. Пройдя через неё, Лира открыла вторую дверь и на лету поймала брошенную в неё подушку.

— Я же сказала, что никого не хочу видеть! — раздался следом полувизг — полувопль.

Лохматое черноволосое существо в помятом розовом платье, сидевшее на огромной круглой кровати, заправленной шёлковым покрывалом с великолепной вышивкой, живо напомнило травнице её первую встречу с принцессой.

— Лира!!! — Анита сорвалась с места, запнулась за подол платья, чудом удержалась на ногах и ураганом налетела на девушку. — Наконец-то! Я так ждала тебя! Ты должна мне помочь!

— Успокойся, — Лира ответила на объятие подруги и тут же отстранила её от себя. Синие глаза Аниты лихорадочно блестели. Похоже, простым успокоительным отваром здесь не обойтись.

— Давай сядем и поговорим, — предложила Лира.

Расположились всё на той же кровати. (Мять покрывало было жалко, но в виду того, что ко времени прихода Лиры, оно уже успело изрядно пострадать, можно было расслабиться и не переживать по этому поводу).

— Я хочу увидеть Шона до свадьбы! Мне это просто необходимо! Я знаю: он уже здесь. Его вместе с родителями разместили в нашей загородной резиденции, — торопливо объясняла Анита суть своей просьбы. — Ты должна помочь мне проникнуть туда!

— А ты не боишься, что если он увидит тебя в таком виде, то передумает брать в жёны? — улыбнулась Лира. — Теперь объясни, что случилось и зачем тебе видеть Шона до свадьбы?

Анита опустила взгляд и принялась нервно теребить покрывало.

— Мне надо, — повторила она, подобно маленькому ребёнку, из вредности не желающему отступиться от задуманного.

— Ты что сомневаешься в своих чувствах к нему? — догадалась Лира.

Анита тут же вздёрнула голову и принялась лихорадочно объяснять:

— Всё произошло так быстро. Я была почти обручена с бергийским принцем, любила Виссаэля, и, вдруг, свадьба с Шоном, а мы знакомы-то с ним всего ничего. Мне страшно. Что, если я ошибаюсь? Что, если чувства к нему, всего лишь попытка забыть Виссу и избавиться от ненавистного мне жениха?

Лира покачала головой:

— А ведь дело не только в этом. Фрейлины успели тебе все уши прожужжать о том, что выходить замуж за тролля — последнее дело. Что все тролли — грубые, неряшливые, не умеющие вести себя в обществе и что ты будешь постоянно краснеть за выходки своего мужа? Так?

— Откуда ты знаешь? — покраснела Анита.

— Неважно, — Лира не собиралась распространяться на тему своей догадливости. — Тогда тебе действительно лучше увидеться с Шоном, чтобы разрешить все свои сомнения и успокоиться, а то будешь завтра на собственной свадьбе пугать народ покрасневшими глазами и носом.

Принцесса тут же вскочила и бросилась к большому зеркалу, висящему на противоположной от кровати стене. До Лиры донёсся очередной всхлип:

— Я действительно ужасно выгляжу!

— В таком случае для начала тебя стоит привести в порядок, — предложила Лира, подходя к Аните. — И скажи, у тебя есть надёжный человек, который согласится нам помочь сбежать из дворца и никому об этом не расскажет?

— Есть! — воскликнула Анита, дёргая шнурок для вызова слуг.

Несколько минут спустя в комнату вошла невысокая, полноватая девушка с весёлыми глазами и курносым носом.

— Познакомься, Лира, с моей Райей. Я ей доверяю, как самой себе.

Через час наёмный экипаж увозил двух девушек прочь от дворца по направлению к городским воротам. Когда до загородного королевского замка было рукой подать, Анита снова забеспокоилась и схватила Лиру за руку.

— А вдруг, охрана замка узнает меня?

Лира окинула подругу скептическим взглядом. Одетая в простое платье служанки и длиннополый плащ с капюшоном, с волосами, заплетёнными в простую косу, Анита ничем не напоминала свой официальный портрет, на котором и выглядела гораздо старше, и выражение лица имела такое, словно всех презирает и осуждает. Холодная неживая красота портрета, по которому подданные могли опознать свою принцессу, никак не вязалась с хорошенькой взволнованной девушкой, сидевшей напротив целительницы и нервно дёргающей завязки плаща.

— Поверь мне, не узнает. Особенно, если ты не забудешь изображать из себя мою служанку, как мы и договорились.

— А если родители Шона увидят меня? — продолжала волноваться Анита.

— А ты не мельтеши у них перед глазами, — хмыкнула Лира, — и поменьше болтай!

Между тем, экипаж остановился. Раздался лязг оружия и голос вопрошающий имя приезжего. Лира выглянула из кареты и представилась, а также предъявила бумаги, удостоверяющие личность. Стражник, с ног до головы закованный в стальные доспехи, откинул забрало и скептически посмотрел девушке в лицо.

— Вы не предупреждали о своём визите, — недовольно буркнул он. — Ждите, пока о вашем прибытии доложат в замок.

Лира закрыла окно кареты, чтобы холодный промозглый ветер не задувал внутрь, и заметила, как побледнела принцесса.

— Успокойся, Анита. Так даже лучше. Шон, когда узнает о нашем прибытии, сам прибежит сюда встречать.

— Но он же не знает, что это я приехала, — усомнилась Анита.

— А мне, ты думаешь, он не обрадуется? — хитро улыбнулась Лира.

Она оказалась права, Шон лично примчался к экипажу, который, наконец-то, пропустили на территорию замка.

— Лира! Как я рад тебя видеть! — завопил тролль и, ни мало не смущаясь стражников и прочих слуг, шныряющих по замковому внутреннему дворику, новоиспечённый жених сгрёб девушку в охапку и прижал к себе.

— Эй, полегче! — засмеялась Лира. — Если переломаешь мне рёбра, я не смогу завтра присутствовать на вашей свадьбе. И потом, — целительница снизила голос до шепота. — В карете находится кое-кто, кому такое бурное проявление чувств, может не понравиться.

Лицо Шона вытянулось, и он открыл, было, рот, но Лира упреждающе прижала руку к его губам.

— Тише, а не то всё испортишь! Лучше проводи нас туда, где нет посторонних глаз и ушей.

После согласного кивка тролля Лира разрешила Аните выйти из экипажа. Принцесса накинула на голову капюшон и, стараясь не смотреть в сторону Шона, подошла к подруге.

— Ну, что, идём?

Голос Лиры, в котором сквозила неприкрытая насмешка над ситуацией, вывел тролля из ступора и заставил оторвать взгляд от женской фигурки в плаще. Он почти бегом двинулся в сторону замка, так что девушки едва поспевали за ним. Они преодолели несколько лестничных пролётов и коридоров, освящённых факелами, прежде чем добрались до комнат, отведённых в личное владение Шона. Лира понимала, что будет третьей лишней, поэтому дальше первой комнаты не пошла, решив дожидаться принцессу здесь. Впрочем, сидеть на одном месте быстро наскучило, и девушка собралась пройтись по замку, благо было, где разгуляться. Но прежде, чем она коснулась двери, та сама распахнулась, и на пороге возник Лекс.

— Лира?

— Вы?

— Здравствуй, — дракон широко улыбнулся.

Он сам на себя не походил. Одетый как светский вельможа-щеголь, тень императора выглядел очень расслабленно и непринуждённо.

— Если вы к Шону, то ему сейчас некогда, — Лира аккуратно вытолкала Лекса за дверь.

— Хм, между прочим, мы собирались устроить мальчишник.

— Не получится.

— Почему?

Лира без утайки рассказала о причине их с Анитой визита.

— Хм, неужели перед свадьбой все ведут себя подобным образом?

— То есть топчутся у дверей и разглагольствуют на тему женитьбы? — шутливо поинтересовалась девушка.

Лекс с удивлением глянул на Лиру.

— Мне нравится, когда ты шутишь. Пройдёмся? Кстати, у меня есть к тебе разговор.

— Какой? — настороженно полюбопытствовала целительница, идя рядом с мужчиной.

— Серьёзный, Лира, серьёзный, — и не подумал развеять её опасения Лекс.

По извилистым коридорам и одной лестнице они вышли на крытую галерею, опоясывавшую замок снаружи. Отсюда удобно было вести наблюдение за окрестностями, а во время атаки обстреливать противника из луков и арбалетов. Лира так и не сняла плащ и была сейчас этому несказанно рада, плотнее закутавшись в него от холодного сырого ветра, гуляющего по галерее.

— Ты всё-таки дала своё согласие на предложение Лионэля, — без какого-либо перехода начал разговор дракон.

Лира удивлённо взглянула на стоявшего рядом мужчину.

— Откуда вы знаете?

— Мне известно многое, — уклончиво ответил Лекс.

— Такова ваша служба, — вспомнила девушка его слова в их первую встречу. — Ну и что?

— А то, что ушастый ещё получит за втягивание тебя в это дело, — взгляд дракона заметно помрачнел. — Лирейн, тебе нельзя к дроу.

Волосы Лекса были собраны в хвост. Иногда порыв ветра бросал на лицо алые пряди, похожие на языки пламени.

— Вы так печётесь обо мне, потому что я сирена? — невольно скрестив руки на груди и принимая воинственный вид, поинтересовалась Лира. За то время, что она не видела Лекса, девушка научилась справляться с волнением, которое невольно испытывала, находясь рядом с ним.

— И не только поэтому, — тихо произнёс Лекс.

Он отошёл от девушки и оперся на деревянные перила. Глядя вдаль, он сказал:

— Ты мне не чужая, Лирейн. Несмотря на то, что каким-то непостижимым образом ты сумела отдать назад часть моей сущности, — костяшки пальцев рук, обхвативших перила, побелели от напряжения, — я по-прежнему чувствую себя связанным с тобой. Возможно дело в том, что ты спасла мне жизнь.

— Вы сделали то же самое, — возразила Лира. — С тех пор мы квиты.

Лекс резко обернулся. Во взгляде янтарных глаз сквозило какое-то странное напряжение.

— Ты права. Квиты. Но это не значит, что я не могу предупредить о грозящей тебе опасности.

Лирейн улыбнулась.

— Когда вам было выгодно, вы сами отправили меня к дроу, не беспокоясь опасно это или нет. Сегодня уговариваете меня этого не делать. Не находите некую абсурдность ситуации? Или дело опять в чьей-то выгоде-невыгоде?

Она не любила говорить так прямо, ставить собеседника в неловкое положение, но сейчас другого выхода не видела. Лекс должен был определиться в своём отношении к ней.

— И снова ты права, — криво усмехнулся дракон. — Прости, если чем-то обидел. Поговорим о чём-нибудь другом?

— Да, — Лира перевела дух. — Как поживает Его императорское величество?

— Утверждается во власти.

— А как дела у его сестры, принцессы Кэтэрин?

Дальше разговор потёк совсем в ином русле, чем прежде. Лекс оказался очень приятным собеседником, с которым время летело незаметно. Он рассказал девушке о том, как познакомился с Шоном ещё в Школе на Родене и как чуть не рассорился с ним из-за Лиры. Девушка не заметила, как сгустились сумерки, и пришла пора возвращаться во дворец. Оставалось только оторвать Аниту от Шона и заодно выяснить: развеялись ли сомнения принцессы по поводу предстоящего замужества.

 

Глава 19

Клементина смотрела на свою старшую дочь и не узнавала её. Облачённая в тёмно-голубой шёлк, с волосами, забранными вверх, открывающими точёную шею, Лира выглядела блестящей придворной дамой. И даже тёмная от загара кожа не нарушала законченного образа утончённой леди. Из-за насыщенно голубого цвета платья, зелёные глаза девушки приобрели оттенок морской волны. Подкрашенные густые ресницы делали взгляд таинственным и женственно-томным. Слегка тронутые кармином губы оттеняли жемчужный блеск белоснежных зубов, когда Лира улыбалась.

— Лира, а как же корсет? — спохватилась Клементина, невольно любуясь тонкой гибкой талией дочери, обтянутой шёлком.

— Зачем? — пожала плечами девушка. — Я не собираюсь пропускать сегодня ни одного танца, в корсете подобное невозможно — задохнусь.

— Но это неприлично! — возразила Лаура, затянутая в корсет так, что грудь то и дело норовила выскочить из глубокого декольте бледно-розового муслинового платья.

— Я так не думаю, — усмехнулась Лира, накидывая на плечи короткую накидку из синего бархата, расшитую серебром и мелкими жемчужинами. — Вы готовы?

Погода в честь торжества смилостивилась: на небе с самого утра не появилось не единого облачка. Ветер с холодного северного поменялся на ласкающе-тёплый, дувший с юга. Храм, в котором предстояло свершиться бракосочетанию Шона и Аниты, располагался довольно далеко от дворца. Зато это давало возможность народу полюбоваться на великолепный королевский кортеж, выехавший на улицы города около полудня: кавалькаду открытых, без верха, украшенных экипажей и множество всадников на благородных скакунах в великолепной праздничной сбруе. Многие кавалеры предпочли покрасоваться верхом. Среди наездников попадались и дамы в изящных, специально сшитых для этого случая амазонках. Во главе картежа в белоснежной карете с золотыми вензелями ехала королевская чета, старшая принцесса и невеста, лицо которой было закрыто густой вуалью. Карету окружала дюжина стражников, одетых в парадную форму и восседающих на белых лошадях. Столпившийся по обочинам улиц народ приветствовал кортеж радостными криками и осыпал лепестками роз.

Всё было просчитано до последней дольки. И к храму кортеж невесты подъехал одновременно с кортежем жениха. Шон сидел верхом на крупном, вороной масти жеребце, с роскошной волнистой гривой, пышным хвостом и густыми щётками, ниспадающими на большие чёрные копыта. Сам жених был облачён в белоснежные, расшитые золотом одежды, оттеняющие смуглую кожу и волосы, цвета воронова крыла. Выражение лица было предельно серьёзным и сосредоточенным, отчего Шон казался старше и внушительнее. Его родители сидели в открытой изящной двуколке, причём правил сам король — чистокровный тролль. Мать Шона — невысокая миниатюрная женщина средних лет, рядом с мужем казалась хрупкой фарфоровой статуэткой. Она с умилением и материнской нежностью следила за сыном, успевая при этом пресекать вот-вот готовые вырваться у мужа ругательства в адрес двух молодых рыжих жеребчиков, впряжённых в двуколку.

Лира поймала себя на том, что ищет в окружении Шона Лекса. А вот и он. Верхом на брате-близнеце женихова коня тень императора выехал из-за спины Шона и остановился по правую руку от него. Его парадная одежда была выполнена из ткани двух цветов: чёрного и белого. Распущенные волосы трепал ветер, придавая лицу дракона мальчишеский и озорной вид. Рядом с Лирой завозилась Лаура:

— А кто это около жениха? Такой красавчик!

Лира промолчала. Клементина с не меньшим интересом принялась изучать Лекса, но тут был подан знак покинуть экипажи и сёдла — жених и невеста готовы были вступить в храм.

Лира почти не обратила никакого внимания на внутреннее убранство храма. Сейчас для неё существовали только Анита и Шон и то действо, которому предстояло свершиться. Как ближайшая подруга принцессы она удостоилась чести стоять в первых рядах. Анита несколько раз обернулась, словно ища у Лиры поддержки. Она была бледна, под цвет своего наряда, но в глазах уже зажглись искорки радости и счастья.

Обратная дорога обещала занять гораздо больше времени, так как молодая чета должна была проехаться по всем главным улицам города, при этом одаривая подданных серебряными мелкими монетами. При выходе из храма Лира потеряла из виду свою семью. Впрочем, она помнила, где находился их экипаж, и поспешила к нему. Неожиданно кто-то мягко подхватил девушку под локоть.

— Лира, я с трудом узнал тебя, — прозвучал над её ухом вкрадчивый голос дракона.

— Лекс? — девушка обернулась, встретившись глазами со взглядом золотых глаз. Ей показалось или она действительно увидела в них искреннее восхищение?

— Позволь проводить тебя, — просьба была несколько запоздалой, так как Лекс уже вёл её сквозь толпу придворных дам и кавалеров.

— Вы тоже хорошо выглядите, — не осталась в долгу девушка, за что заслужила лукавую улыбку. Отчего-то стало невыносимо жарко и душно, а сердце учащённо забилось.

— Первый танец мой? — в голосе Лекса прозвучал не столько вопрос, сколько утверждение.

Они уже вышли из храма и почти дошли до экипажа, в котором Лиру поджидала её семья. Девушка кивнула, наблюдая за тем, как на лице Лауры выражение изумления сменяется жгучей завистью. Лекс отвесил глубокий поклон и представился:

— Лекс де Санте. Я со стороны жениха. Имел смелость сопроводить вашу дочь до кареты. В подобной толпе молодой девушке небезопасно разгуливать в одиночестве.

Лира метнула на Тень императора недовольный взгляд. Видимо, несмотря на их вчерашний разговор, Лекс продолжает ненавязчиво опекать её.

— Джэром де Грэйн, — в свою очередь представился отец Лиры. — А это — моя жена Клементина и младшая дочь Лаура.

— Мы вам очень благодарны за Лиру, — Клементина не преминула вступить в разговор. — Дорогая, надо быть внимательнее и осторожнее. Я понимаю, ты не привыкла к такому многочисленному обществу, поэтому тебе следует быть осмотрительнее.

Лира про себя фыркнула. Она уже два года жила отдельно от родителей, всё лето проводила в разъездах, и никогда Клементина не проявляла такой озабоченности как сегодня, когда дочь пропала из виду всего на несколько долек. И где? В толпе придворных, которые даже за лёгкий толчок готовы извиняться до самого вечера.

Лишь для вида коснувшись мужской руки, предложенной в помощь, Лира поднялась в экипаж.

— Спасибо, милорд, — копируя учтивые и приторно вежливые интонации Лекса, с которыми он обратился к её родителям, произнесла девушка. — Что бы я без вас делала? Боюсь, всё могло закончиться очень трагично. Например, глубоким обмороком от страха и непривычки вращаться в подобном обществе.

Лицо Клементины вытянулась. А вот Лаура похоже вообще не поняла, о чём идёт речь, во все глаза продолжая разглядывать Лекса. Джэром постарался скрыть улыбку, уткнувшись в кружевное жабо.

— Что ж, надеюсь, это не последняя наша встреча сегодня, — с этими словами дракон отошёл от кареты, сопровождаемый словесными заверениями Клементины, что они ещё непременно увидятся и молчаливыми обещаниями того же во взгляде Лауры. Лира же в этот момент смотрела на отца, который неожиданно лукаво и понимающе ей подмигнул. Вот только что понял Джэром из всего того, что было сейчас сказано, осталось для девушки тайной.

Праздничная трапеза на время прервала поток поздравлений и подарков, сыпавшихся на весьма подуставших от этого молодых. В глазах Шона уже откровенно проглядывала скука, Анита ещё держалась, одаривая вежливой улыбкой каждого, кто подходил к ним. Многие дамы к обеду переоделись, спеша показать как можно больше своих нарядов, приготовленных специально к этому дню. Клементина и Лаура не были исключением. Лира не поддалась на уговоры и не сменила платья. Во-первых, ей очень нравилось то, что было на ней сейчас, во-вторых, ей было просто лень этим заниматься.

После обеда, пока шли приготовления к танцам, а гости и придворные получили возможность отдохнуть и в очередной ряд сменить наряды, Лира была атакована просьбами сестры познакомить её с Лексом.

— Мне надо, чтобы он пригласил меня только на один танец, — заговорщицки шептала Лаура. — А я уж постараюсь сделать так, что он сам захочет продолжения знакомства.

Лира подивилась самоуверенности младшей сестры. Для бала та выбрала платье из нежно-голубого муара, весьма откровенно оголяющее плечи и грудь, безжалостно стиснутую корсетом. На шее девушки красовалось дорогое золотое колье с брильянтами, в комплект которому шли миниатюрные серьги и в противовес к ним массивные кольца, одетые поверх белых бальных перчаток.

— Я замолвлю за тебя словечко, — пообещала Лира, подумав, что будет забавно понаблюдать за соблазнением Тени императора драконов.

Лаура просияла и побежала прихорашиваться.

На город медленно спускался вечер. Лира прогуливалась по аллеям дворцового парка, немало не задумываясь о том, что подол платья может испачкаться. В конце концов, у неё есть ещё целая куча нарядов, наготовленных при помощи Клементины и Лауры. Впрочем, было сухо. Под ногами тихо шуршал красно-жёлтый ковёр из опавших листьев.

Что-то слишком размеренной и спокойной стала её жизнь. Она даже привыкла посещать великосветские балы. И сегодня уже не испытывала того волнения и неуверенности, которые охватили её в гостях у драконов. Странно, но она начала скучать по своим опасным для жизни вылазкам к дроу, будоражащим кровь и заставляющим тело работать на пределе возможного. Поэтому предложение Лиона отправиться вместе с ним в Чёрные горы приняла с такой лёгкостью и без особых возражений.

Из открытых окон дворца послышались первые звуки музыки. Лира поспешила вернуться, чтобы не пропустить открывающий бал танец молодых. Даже если сейчас она наступит в лужу, времени на переодевание уже не оставалось. Но всё обошлось, и девушка проскользнула в залу, когда Анита и Шон сделали первое танцевальное движение. Они кружились по залу в такт музыке, то медленно и нежно, то быстро и страстно. Это был один из самых откровенных танцев, дозволенных на балах. В нём партёры довольно тесно прижимаются друг к другу, нет никаких сложных фигур и па, лишь пьянящее головы кружение тел, сравнимое с полётом.

Вторым танцем был напротив один из самых трудных. Лира даже порадовалась тому, что Лекс до сих пор не подошёл к ней и не пригласил её. Хитрый дракон дождался танца, подобного тому, каким открывали бал Анита и Шон, и буквально увёл девушку из под носа незнакомого кавалера.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь музыкой и движением. Первым заговорил Лекс:

— Мне показалось или в разговоре с твоими родителями я чем-то вызвал твоё недовольство?

И при этом в глазах цвета расплавленного золота ни капли раскаяния, лишь интерес.

— Несмотря на нашу договорённость, вы продолжаете меня опекать. Это мне и не нравится, — ответила Лира.

— Что-то я не припомню, чтобы мы о чём-то подобном договаривались, — возразил Лекс.

— Тогда почему, стоит мне остаться одной, вы постоянно оказываетесь рядом? — Лира почувствовала, как начинает краснеть от собственных слов, такой двусмысленной прозвучала её последняя фраза. К тому же в этот момент рука Лекса крепче сжала её талию и притянула девушку к его телу.

— Лира, а тебе не приходило в голову, что мне может просто нравиться находиться рядом с тобой? — вкрадчиво прошептал ей на ушко мужчина.

Девушка в его руках покачнулась и едва не оступилась. По выражению жёлтых глаз невозможно было понять, насколько серьёзен сейчас Лекс. Тень императора сам на себя не походил. Вдали от своего «подопечного», не находясь на службе, дракон был совсем другим, и таким Лира его не знала. Девушка зарделась ещё больше и отвела взгляд. Впервые ей сделали подобное признание. И тут мужчина сказал то, что быстро помогло девушке взять себя в руки:

— А твоё пение и вовсе сводит меня с ума.

Она отстранилась и прикусила губу, раздумывая, что сказать в ответ. Тут целительница весьма кстати вспомнила про свою сестру.

— Не будете ли вы так любезны, на следующий танец пригласить Лауру.

Просьба прозвучала не слишком вежливо и даже навязчиво, однако Лире сейчас было всё равно. С последними словами Лекса внутри словно что-то оборвалось. Музыка начала стихать и девушке не терпелось оказаться подальше от мужчины, вызывающего в ней целую бурю эмоций.

— Я так и знал. Ты думаешь, что способна привлечь только благодаря своему дару?

Разве нет? Лион, Вэлмор, Лекс… Как они смотрели на неё до того, пока не услышали её пение? Да никак не смотрели. Скользнули презрительно взглядом и всё. А вот потом… Потом другое дело. И почему её сейчас это так волнует? Раньше ей было всё равно, что о ней думают.

Музыка стихла. Они стояли посреди зала. Лекс не спешил отпускать Лиру из своих объятий.

— Ты сильно заблуждаешься.

Дракон понимал, что будет неприличным долго оставаться на одном месте под прицелом внимательных глаз придворных дам и кавалеров, жадных до сплетен и слухов. Он подал Лире руку и проводил девушку на место. Ему хотелось продолжить разговор, но тут весьма не вовремя к ним подошла Лаура. Пришлось приглашать её на танец.

Лирейн машинально взяла с подноса бокал вина и сделала большой глоток. Хмельной напиток отозвался приятной сладостью на языке и расслабляющим теплом во всём теле. Девушка даже улыбнулась, увидев, как младшая сестра стреляет глазками в своего кавалера. Лекс в ответ лишь вежливо улыбался.

— Лира! — раздался откуда-то сбоку радостный возглас. — Наконец-то я нашла тебя.

Принцесса налетела на целительницу и смяла её в объятиях.

— Идём, пошепчемся.

Девушки вышли на балкон. Здесь было холодно, но ни та ни другая этого не ощутили из-за внутреннего волнения.

— Ах, Лира! Я чувствую себя такой влюблённой! Так странно! Ведь когда твоя мама предложила наш с Шоном союз, я не испытывала к нему ничего подобного. Просто выбирала меньшее из зол. Но вчера, когда я приехала к нему, поняла, что люблю. А сегодня, когда мы наконец-то поженились, влюбилась ещё больше от осознания того, что теперь он — мой, а я — его. Я даже брачной ночи не боюсь, как другие невесты! Представляешь?

От последних слов Аниты Лира рассмеялась.

— Я очень рада за тебя. Ну, не за то, что ты не боишься брачной ночи, а за то, что ты так счастлива.

— Мы и тебе пару найдём. Вот увидишь!

— Не надо. У неё уже есть, — послышался позади голос Шона.

Девушки обернулись.

— Кто?! — воскликнула Анита. Синие глаза заблестели от любопытства.

— Дорогая, что ты здесь делаешь? Хочешь простыть и все праздничные дни провести в постели? Я, конечно, не против постели, но против сопливой и чихающей жены в ней. Иди в зал.

Принцесса вспыхнула и послушно бросилась к дверям, но на выходе остановилась и вопросительно глянула на Лиру и Шона.

— Иди. У меня к Лире разговор. И она выносливее тебя. В своих путешествиях ко всему привыкла, — скомандовал муж.

— Ты мне потом всё расскажешь?

— Угу.

Тролль снял с себя камзол и накинул на плечи целительницы. Девушка благодарно улыбнулась.

— Что ты имел в виду, говоря, что у меня уже есть пара? — поинтересовалась она.

— Не что, а кого, — поправил Шон. — Я имел в виду Лекса. Я в курсе, что ты его избранница.

— Уже нет.

Тролль удивлённо приподнял брови и фыркнул:

— Этого не может быть.

— Может. Я вернула ему часть сущности, — пояснила Лира.

— Как?! Если бы это случилось, ты была бы уже мертва. Расскажи подробнее.

Пришлось, краснея на некоторых моментах, поведать о событиях одного дождливого вечера. Когда Лира закончила, Шон уверенно заявил:

— Он солгал тебе.

— С чего ты взял? — возмутилась девушка.

— С того, что он ничего мне об этом не сказал. Вчера, когда я спросил, в курсе ли ты своей избранности, он лишь ответил, что в курсе. И всё! Если бы произошло нечто подобное, чего ранее никогда не случалось, он бы не стал скрывать. Ты тогда хоть что-то почувствовала?

— Ничего, — прошептала целительница. Неужели Шон прав? Лекс её обманул, и они по-прежнему крепко связаны между собой. Тогда становится понятным, почему дракон так усиленно её опекает.

— Вот видишь. Лекс просто хочет, чтобы ты не чувствовала себя обязанной ему.

Как он её разыграл! Как искренне говорил о том, что всё получилось!

— Единственный способ вернуть назад часть сущности — умереть. Это вполне закономерно, так как избранница может погибнуть, не успев родить детей. Тогда часть сущности возвращается к своему хозяину, и он дарит её другой, — своей лекцией тролль окончательно добил Лиру.

Девушка решительно сняла с себя камзол и отдала его Шону обратно.

— Спасибо за откровенный разговор, — бросила она через плечо, выходя в зал.

После сумерек, царящих снаружи, зал слепил своим ярким освещением. Лира пробежала глазами по рядам танцующих и подпирающих стены гостям. Здесь не были предусмотрены места для отдыха. Если кому-то хотелось присесть, можно было пройти в смежные комнаты, называемые мягкими, и устроиться там на диване или кресле. Как раз туда тащила своего кавалера Лаура. После окончания танца она не отпустила от себя Лекса, повиснув у него на руке как дамский ридикюль. Обмахиваясь веером и усиленно делая вид, что ей дурно, Лаура вдруг начала падать в обморок прямо на своего сопровождающего. Дракон не растерялся. Придержав девушку одной рукой, он спросил у ближайшей дамы нюхательную соль и быстро привёл малохольную девицу в чувство.

«Что ж, они оба — хорошие актёры», — подумала про себя Лира, прежде чем покинуть зал и отправиться в свою комнату.

 

Глава 20

— Как он был нежен и заботлив! Как он на меня смотрел! — щебетала с утра Лаура, рассказывая сестре и матери о Лексе.

— Не сомневаюсь, дорогая, — похвалила младшую дочь Клементина. — Ты умеешь вести себя с мужчинами, не то что… Лира! Ты почему не одеваешься?!

— У меня болит голова, — отозвалась девушка, кутаясь в халат.

— Так подлечи себя. Ты же целительница, — хмыкнула Лаура.

— Милая, ты должна присутствовать на всех мероприятиях. В кои-то веки у тебя появилась возможность вращаться в столь изысканном обществе. Ты совсем одичала в своих лесах. Не расстраивай меня!

— Отстаньте от Лиры! — возмущённо крикнул из второй смежной комнаты, отведённой семье де Грейн, Джером. — Если она не хочет, пусть не едет на охоту.

— Она едет. Дочь, одевайся, — ультимативно заявила Клементина.

Снаружи уже доносились звуки собирающегося во дворе охотничьего кортежа. Лаяли собаки, всхрапывали лошади, нетерпеливо топая копытами по каменным булыжникам, слышались крики людей.

— Ах, мне так идёт этот наряд, — крутилась у большого зеркала в тяжёлой бронзовой раме Лаура. На ней была амазонка из мягкого блестящего бархата насыщенного синего цвета, из той же ткани берет, украшенный перьями, и короткая, подбитая мехом чёрная накидка.

— Ты затмишь всех, — пообещала одетая во всё малиновое Клементина. — Лирейн, мы тебя ждём внизу. Джером, ты готов?

— Готов.

Глава семейства вышел из второй комнаты, проходя мимо старшей дочери, поцеловал её в макушку и поспешил следом за женой. Лира вздохнула. У неё действительно немного побаливала голова после бессонной ночи, проведённой в раздумьях. Мама права. Толку сидеть взаперти, необходимо проветриться, остыть от собственных чувств и ощущений. В те моменты, когда девушке удавалось задремать, ей вновь снились объятия Лекса и его поцелуй.

Тем более что погода весьма благоприятствовала освежению и тела, и ума. Пронизывающий холодный ветер гнал по небу рваные облака, а по улицам пожухлые листья, заставляя всадников кутаться в накидки и плащи. Назад не повернули лишь потому, что никто не решался сделать это первым. Даже собаки приуныли, опустив морды и хвосты. Тёмно-вишнёвая амазонка из толстого сукна с бархатными вставками, показалась Лире тонкой как батист. Не спасал и шерстяной плащ. Шон правильно сделала, что не позволил Аните участвовать в охоте. Завтра половина гостей останется чихать и кашлять по своим комнатам, а у Лиры появится работа.

Когда, достигнув леса, перешли на рысь и галоп, удалось немного согреться. Какое-то время Лира ехала вместе со всеми, но ей быстро надоела возбуждённая толпа, гоняющаяся за перепуганным насмерть зайцем. Девушка отстала и перевела лошадь на шаг. В лесу ветра не было, и от этого казалось гораздо теплее. Мягкий ковёр из опавших листьев и рыжих прошлогодних иголок заглушал удары копыт о землю. На одной из полянок девушка спешилась, заприметив среди прелой листвы метёлочки редкой лекарственной травки. Забывшись, Лира отпустила поводья, и кобыла, почувствовав волю, вместо того, чтобы как верная Поганка дождаться хозяйку, поскакала прочь. Ругая себя за рассеянность, причиной которой, по всей видимости, послужила бессонная ночь, девушка собрала траву и стала прикидывать, в каком направлении двигаться и сколько по времени займёт вынужденная пешая прогулка. Гона слышно не было, значит, охотники далеко. Что ж, главное, вернуться до вечера, чтобы родители не волновались. Лира подхватила шлейф амазонки и отправилась в путь.

В лесу было тихо, словно, все его обитатели притаились, напуганные вторжением людей. Поэтому девушка без труда различила грозный полувсхрап-полувизг, донёсшийся из густых зарослей. Беспричинно кабаны никогда не нападают. По всей видимости, растревоженный охотниками зверь почуял в Лире угрозу и бросился на девушку. Это был матёрый самец с длинными клыками и большим калганом на груди. Будь на Лире штаны, она бы с лёгкостью вскарабкалась на дерево. Амазонка такой свободы движений не давала, пришлось просто прятаться за толстый сосновый ствол.

— Тише, маленький. Я тебя не трону, — ласково произнесла девушка, отскакивая от кабана, теперь уже за берёзу.

Зверь, чиркнув клыком по дереву и оставив на нём глубокую борозду, недовольно хрюкнул и снова попытался догнать ускользающую жертву. Интересно, как долго они проиграют в смертельно-опасные салочки? Часть подхваченного подола соскользнула с руки, и Лира наступила на край юбки. Падая, девушка подумала, что ещё можно сгруппироваться, откатиться в сторону и успеть встать на ноги. И тут её оглушил пронзительный визг боли, раздавшийся со стороны кабана. Зверь сделал в направлении Лиры ещё несколько шагов и завалился на бок. Из его груди торчало короткое охотничье копьё. Целительница вскочила и обернулась. С явным недовольством в янтарно-жёлтых глазах на неё смотрел Лекс.

— Где твоя лошадь?

Прежде чем ответить, девушка отряхнула замшевые перчатки и подол от испачкавшей их земли.

— Сбежала.

Дракон спешился, привязал поводья к низко растущей ветке и подошёл к Лире.

— Как вы меня нашли? — поинтересовалась девушка, выпрямляясь под его цепким взглядом. Мужчина явно проверял, всё ли с ней в порядке.

Лекс замешкался с ответом. Лирейн решила помочь:

— Может, дело в том, что мы по-прежнему с вами крепко связаны? А произошедшее в беседке, было ни чем иным как великолепной актёрской игрой? Я редко бывала на театральных представлениях, но могу поспорить, что в труппу с таким талантом к лицедейству вас бы приняли с распростертыми объятиями.

В девушке ещё не остыло возбуждение, вызванное прятками с кабаном, и поневоле изливалось в тоне её голоса.

— Почему тебя это так волнует? — и бровью не повёл в ответ на упрёки и обвинения Лекс. — Ты жива, это главное. Остальное — мои проблемы.

— Значит, вы не отрицаете, что солгали? — воскликнула Лира. Последние сомнения были развеяны. От досады она даже стукнула кулачком по сосновому стволу, рядом с которым стояла. Этот поцелуй был таким глубоким и настоящим, а реакция Лекса после него невероятно правдоподобной…

— Да, я солгал. Прости меня, Лира. По-другому я тогда не мог, — повинился дракон. — Ещё раз повторяю: ты ничем мне не обязана. Забудь про это.

— Как можно забыть, что кто-то настолько крепко связан с тобой? И зависим от тебя? — вспыхнула целительница. Она вспомнила слова Вэлмара: «… единственная, от кого у моего друга могут родиться наследники».

— Лира, я это заслужил, — вздохнул мужчина. Его взгляд, всегда такой жёсткий, смягчился и потеплел. — Вспомни, как я обошёлся с тобой. Ты спасла мне и Вэлмару жизнь, а я шантажировал тебя, подверг смертельной опасности. Это я до сих пор в долгу перед тобой.

Говоря это, Лекс склонился над девушкой, опираясь рукой на сосну рядом с её кулачком. Лира заворожено смотрела дракону в глаза, в которых снова и снова загорались и гасли золотистые искорки. Казалось, они были совершенно одни в этом мире, настолько стало тихо вокруг. Хрупни сейчас под ногой сухая ветка, раздайся скрип покачивающихся на ветру макушек деревьев, и очарование бы прошло. Однако прежде чем это случилось, девушка неосознанно потянулась вперёд, а мужчина мгновенно среагировал на её движение, рукой обнимая за талию и прижимая к себе. Их губы встретились и слились в нежном, пьянящем своей неожиданностью поцелуе. Руки Лирейн сами собой потянулись вверх и обхватили мужские плечи, на что Лекс тут же углубил поцелуй. По телу девушки прокатилась волна приятного тепла, заставившая её выгнуться вперёд.

Вдруг топнул и всхрапнул вороной, недовольный, что о нём забыли. Крепко и высоко подвязанные поводья давали мало свободы: ни подвяленной утренними морозами травки пощипать, ни куснуть зудящую ногу. Лирейн вздрогнула и отстранилась. Неохотно и не сразу Лекс всё-таки выпустил её из объятий.

— Нас, наверное, ищут, — сказала первое, что пришло в голову, девушка. — Лучше как можно скорее вернуться.

Мужчина молча отвязал лошадь и подвёл её к Лире.

— Садись.

— Ну, уж нет, — покачала головой целительница. — В мужское седло в женском платье…. Прогуляемся пешком?

Тут девушка замерла, прислушиваясь.

— Гон приближается!

— Тогда тем более садись. Успеем догнать, — усмехнулся дракон.

— Давайте, вы в седло, а я сзади, — предложила Лира.

Лекс, не касаясь стремян, вскочил на вороного, протянул руку, но вместо того, чтобы закинуть девушку себе за спину, усадил её прямо перед собой.

— Так надёжнее, — пояснил мужчина свою выходку.

Снова рука дракона оказалась у неё на талии. Лирейн промолчала, чувствуя лишь, как сердце усиленно бьётся и становится жарко от Его прикосновений. Вороной бодрой рысью миновал заросли и вывез их на широкую утоптанную тропу. Гон то приближался, то удалялся, петляя по округе где-то поблизости. Вот-вот покажутся: добыча, собаки и кавалькада охотников. Прежде, чем это произошло, Лекс остановил коня и произнёс:

— Лира, нас тянет друг к другу не по тому, что мы связаны. Хотя, я не могу утверждать подобное за тебя, но за себя скажу. Я не хотел больше видеться с тобой, чтобы ты не чувствовала себя чем-то мне обязанной. Однако ты не даёшь мне выбора, впутываясь в рискованные авантюры, такие как визит к дроу. Это выше моих сил знать, что тебе грозит опасность, и бездействовать. Но чем дольше я нахожусь рядом с тобой, тем меньше могу себя контролировать…

Лира, ошеломлённая неожиданной исповедью Лекса, повернулась и посмотрела ему в лицо. Неужели она действительно слышит искреннее признание Тени императора? Одно дело — сорванный с губ поцелуй, и совсем другое — слова. Но тут в голову ей пришли отрезвляющие мысли, которые она поспешила озвучить:

— Может, дело в том, что я — сирена? И император дал вам повеление охранять меня? Самый надёжный способ — всё время находиться рядом. Однако встаёт вопрос: на каком основании? Связь через сущность — неподходящий повод для меня и окружающих, поскольку меня вы сами освободили от любых обязательств, а остальным о нашей тайне и вовсе неизвестно. Остаётся ещё один вариант: чувства или, точнее, их видимость.

— Ты действительно так считаешь?

Взгляд Лекса заледенел. Он убрал с талии девушки руку, и Лира заметила, как пальцы на ней сжалась в кулак.

— Это просто мысли вслух, — уже не уверенная в соответствии сказанного действительности, — тихо произнесла целительница.

Почувствовав себя свободной, она соскользнула с лошади на землю. Лекс спешился следом. Вовремя. Из-за поворота тропы показались разочарованные упущенной добычей охотники.

— Сегодня не наш день, — сообщил Шон, первым подъехав к своим друзьям. — Лирейн, где твоя лошадь?

— Сбежала.

Тролль обернулся и дал распоряжение найти беглянку.

— Ну, может, хоть с её поимкой повезёт, — подмигнул он. — А пока, я вижу, есть, кому о тебе позаботиться.

Шон исчез в окружившей дракона и целительницу шумной толпе придворных.

— Лира, детка, куда ты пропала? — а вот и Клементина в купе с недовольной чем-то Лаурой.

— Всё в порядке, мама, — успокоила родительницу Лира. — Где папа?

— Где-то здесь. Где твоя лошадь? Мы сейчас едем обедать в расставленные прямо посреди леса шатры. Это недалеко, но пешком не дойти. Надеюсь, благородный лорд поможет моей старшей дочери добраться до поляны.

Прежде, чем Лекс успел ответить, в разговор вмешалась Лаура:

— Лира может поехать со мной.

— Спасибо, сестра, — целительница с облегчением поспешила воспользоваться предложением. Находиться рядом с Лексом после сказанного и сделанного ей было нелегко.

Только как без посторонней помощи взобраться на лошадь в амазонке, не сверкая при этом нижними юбками? К тому же их-то на Лире как раз и не было. Взамен девушка надела мужские штаны. Так было и теплее, и надёжнее. Не будь вокруг столько посторонних глаз, она бы с лёгкостью вскочила верхом, усевшись сначала по-мужски, а потом, будучи на лошади, пересев, как надо. Без лишних слов поняв в чём заминка, Лекс подошёл к Лире и снова его руки оказались у неё на талии. Мгновение спустя девушка уже сидела позади своей младшей сестры.

— Спасибо, — благодарно кивнула тени императора Лира и тут же отвела взгляд.

— Ну, ты и хитрющая, — прошипела Лаура, направляя лошадь к месту стоянки. — Я бы до такого не додумалась. Потерять лошадь, чтобы был повод воспользоваться Его помощью.

И без называния имён было понятно, о ком идёт речь. Лира, улыбнулась. Она сидела позади Лауры, и та не видела её реакции.

— Ну и как? Затея увенчалась успехом?

Целительница почувствовала, как по телу при воспоминании о поцелуе прокатилась сладкая дрожь.

— О чём ты, сестрёнка? Я не понимаю, — вздохнула Лира.

— Да всё ты понимаешь, — буркнула Лаура, но с расспросами отстала.

А Лирейн мучила совесть. Девушка ругала себя за то, что приписала Лексу дурные мотивы, не имея на это никаких веских причин и оснований. Его взгляд, вмиг заледеневший после сказанного, до сих пор стоял перед мысленным взором девушки. Дракон, по сути, открыл перед ней душу, а она грубо захлопнула её своими словами, как невежды закрывают дверь ударом ноги. С другой стороны, возможно, она была права, и Лекс просто разозлился, что его разоблачили. Но у Лиры не было очевидных доказательств в пользу этого, и совесть продолжала терзать девушку.

На поляне, куда они приехали, всё уже было готово для пикника. Горели костры с установленными над ними решетками и вертелами, колыхались от ветра яркие навесы-шатры. Под одними из них установили столы и скамейки, под другими разложили ковры и подушки для отдыха. В воздухе витали запахи жареного мяса, печеного картофеля, свеже порезанных фруктов и овощей. Придворные парами или небольшими группами прогуливались в ожидании приглашения за стол. Омрачал отдых лишь то и дело накрапывающий дождь и холодный ветер.

Тут Лира увидела Аниту, о чём-то горячо спорившую с Шоном. Принцесса не захотела отсиживаться во дворце и приехала вместе с подводами, на которых к месту пикника доставили всё необходимое. Пока Лира шла к молодожёнам, они успели о чём-то договориться и крепко обняться.

— Лира!

Анита бросилась с объятиями к подруге.

— Я только что объясняла Шону, что после нашего с тобой путешествия мне не страшен ни дождь, ни снег, ни ветер! Я же дочь короля! Я должна быть стойкой в любых испытаниях, а не падать в обморок от одного лишь вида непогоды. Я права?

— Не знаю. Вам, особам королевской крови, видней, — пожала плечами целительница. Краем глаза она видела, что к Шону подошёл Лекс и отвёл тролля в сторону.

— Ну, Лира! — принцесса явно ожидала от подруги более горячей поддержки своих доводов.

— Ты только что приехала? — поинтересовалась целительница.

— Да. А что? — с лёгким недоумением в голосе ответила Анита.

— Идём, прогуляемся.

— Идём.

Когда Лира вернулась в шатёр к матери и сестре, Лаура встретила её словами.

— Он уехал.

— Кто?

Пока девушка гуляла и болтала с принцессой, она на время забыла обо всём произошедшем ранее, и даже совесть взяла небольшой перерыв.

— Лорд де Санте, — за дочь ответила Клементина.

— Что в этом такого? — пожала плечами Лира. — У него могли появиться дела.

— Подозрительно резко они появились, — надула губки Лаура.

— Ну, я не знаю, в чём дело, — развела руками Лира и, заметив отца, поспешила к нему.

— Лирейн, — подхватив дочь под локоток, зашептал ей на ушко Джером. — Почему я от посторонних узнаю, что ты сирена?!

— Кто проболтался? — улыбнулась в ответ девушка.

— Шон. Какая разница? Почему ты мне сама не рассказала?

— Папа, ты всегда был в курсе моего дара, — успокаивающе похлопала отца по руке Лира. — Просто не знал ему названия.

— Я и сейчас ничего не знаю! Кто такие эти сирены? И чем это грозит тебе? Эльфы тоже в курсе? Поэтому и зовут тебя к дроу? Учти, Лира, я никуда тебя не отпущу.

— Ну, пойдём, поговорим…

 

Глава 21

Утро следующего дня выдалось туманным, холодным, но безветренным. Мальчишка-подросток, помощник конюха, оставленный на ночь присматривать за лошадьми, очень удивился, увидев перед собой благородную даму, которой вздумалось прогуляться верхом в столь ранний час. Выбрав лошадь из тех, что предназначались для гостей, он так долго седлал её, что Лире пришлось помочь нерасторопному слуге. Стража у дворцовых ворот, напротив, не выразила никаких эмоций по поводу её отъезда. Их больше интересовали те, кто попытался просочиться в королевский дворец извне.

Решаясь на побег, Лира понимала, что родители, особенно отец, будут переживать. Но другого выхода не было, иначе Джером не отпустил бы её. Да и Лекс, непонятно куда подевавшийся, способен придумать что-нибудь этакое. С дракона станется утащить свою избранницу в пещеру, и никто знать не будет, куда она пропала. Оставив подробные записки Аните и Шону, а также родителям, Лира надела платье для верховой езды, жалея, что не взяла с собой более удобную одежду. Теперь придётся какое-то время провести в дамском седле. Впрочем, деньги были, и в ближайшем поселении она сможет купить всё, что потребуется для длительного путешествия.

Девушка быстро миновала город и выехала на тракт. Она больше не сомневалась в правильности своего поступка, с удовольствием втягивая прохладный свежий воздух и подгоняя тонконогую гнедую кобылку. Застоявшаяся в конюшне лошадь с удовольствием отвечала на посыл, изредка всхрапывая под нетерпеливой всадницей. Само собой, было опасно пускаться в путь без оружия, но меч остался в родительском доме. Поэтому предстояло разжиться многими вещами: одеждой, удобным седлом и новым клинком. А пока…. Пока только стук копыт и свобода. Свобода от этикета, условностей, от попыток матери сосватать её за каждого, проявившего хоть малейший интерес. Свобода от подозрений и других мыслей в отношении Лекса. Пока дракона нет рядом, она заставит себя не думать о нём, хотя трудно забыть его улыбку, глаза, прикосновения, поцелуи…

* * *

Картина была до смешного знакомой. Обугленные останки дома и посреди них почерневшая, однако, целая печка. Светло-серая в яблоках лошадь флегматично щипала заиндевевшую траву, в то время как её хозяйка с руганью бегала вокруг пепелища, грозя в сторону виднеющейся невдалеке деревни.

— Кали?! — узнала погорелицу Лира, подъехав ближе.

Девушка резко обернулась, при этом из-под капюшона на лицо упали рыжие кудряшки.

— Лира?! Ты как здесь?

— Мимо проезжала, — улыбнулась целительница.

Кали была старше её на два года, поэтому в Школе они практически не общались, но знали друг друга, поскольку между собой дружили их родители. Кали тоже была целительницей и тоже, как и Лира, выбрала самостоятельную жизнь подальше от родительского гнезда, не погнушавшись забраться даже в подобную глушь.

— Представляешь, сожгли совсем недавно. Идиоты! Зачем? Ну, понимаю, сожгли бы сразу как я уехала, ещё весной… Сейчас то зачем?

— Может, разозлились, что долго не возвращаешься? — предположила Лира.

— Ага, скорее обрадовались, — фыркнула Кали. — Эх, на недельку бы раньше вернулась, дом был бы цел. А ты куда путь держишь?

— До ближайшего телепортатора, хочу кое с кем связаться.

— Считай, что приехала, — упёрла руки в боки Кали. — Ты же помнишь, что помимо диплома целителя, у меня корочки мастера пространственных перемещений.

— Тогда мне необычайно повезло, — обрадовалась Лира и поспешила спешиться.

Кали достала из чересседельной сумки небольшой, размером с крупное яблоко стеклянный шар и подошла к Лире.

— Давай координаты.

Перед отъездом Лион оставил девушке координаты телепортера, по которому можно было с ним связаться в случае крайней необходимости. Лирейн назвала их Кали. Та присвистнула.

— А ты уверена, что эльфы захотят с тобой общаться?

— Почему нет?

— Хотя бы потому, что они не любят общаться с обычными людьми. Под «не любят» я подразумеваю — «старательно избегают», — пожала плечами Кали, удобнее устраивая шар в одной руке, а пальцем другой начиная водить по нему, осторожно дотрагиваясь до светящихся на поверхности точек. В её глазах в пику небрежности тона голоса плескался неподдельный интерес.

— На этот раз потерпят.

Поверхность шара вдруг стала зеркальной, однако, появившееся было, отражение рыжеволосой девушки тут же растаяло, сменившись лицом незнакомого эльфа.

— Здравствуйте, — пролепетала Кали. — Тут кое-кто желает с вами поговорить.

Общаться с дивными целительнице приходилось впервые, от того она сильно растерялась, что не мешало ей с жадным вниманием разглядывать лицо эльфийского мастера, который в отличие от девушки был сама невозмутимость и спокойствие.

— Представьтесь, пожалуйста, — после церемонного приветствия обратился к Лире эльф.

— Лира де Грэйн.

На этот раз лицо дивного утратило бесстрастность, что свидетельствовало о широкой известности имени целительницы в эльфийских кругах.

— Мне необходимо связаться с лордом Лионэлем, главой гильдии менестрелей, — видя, что её узнали, кратко изложила суть дела девушка.

— Хорошо, как только я найду его, мы повторим сеанс связи.

Как быстро! Лира с облегчением выдохнула. Она опасалась возможных проволочек, связанных с выяснением её личности и решением, стоит ли беспокоить друга эльфийского короля по «таким пустякам».

Кали, завернув шар в льняную салфетку с цветочной вышивкой, принялась расспрашивать Лиру о том, как обычная с виду, ничем не примечательная человеческая целительница умудрилась познакомиться с главой гильдии эльфийских менестрелей. Лира не стала утаивать от любопытной девушки историю знакомства с Лионом, не распространяясь при этом об Аните и Шоне. Кали слушала, затаив дыхание. За это время девушки успели добраться до Шилка — того селения, неблагодарные жители которого спалили дом Кали.

Староста долго извинялся перед разгневанной целительницей за суеверность и темноту своих подопечных. Чтобы хоть немного загладить вину он пригласил девушек на ужин, а так же согласился пустить их на ночлег. Смеркалось. Снова пошёл дождь: мелкий, холодный. Слушая, как он барабанит в окна, было вдвойне уютней сидеть в тепле за накрытым столом и предаваться воспоминаниям.

На связь Лион вышел глубокой ночью. Из-за угрозы в случае чего покрыться бородавками хозяин с женой отправились спать на печь, предоставив девушкам отдельную горницу с большой двуспальной кроватью. Как сладок был сон на высокой перине.

— Кали! Слышишь?

Тихий мелодичный звон в очередной раз разлетелся по комнате.

— О! Это, наверное, твой эльф, — спросонья пробормотала девушка, приподняв голову и снова роняя её на подушку.

— Вставай! — Лира без лишних церемоний тряхнула соню за плечо.

— Нашёл время, — проворчала та, поднимаясь.

В результате перед Лионом предстали два заспанных девичьих лица, обрамлённые спутанными и взъерошенными волосами.

— Я не вовремя? — вырвалось у обычно сдержанного эльфа.

— Не то слово, — не осталась в долгу Кали.

— Лира, что-то случилось?

— Случилось то, что я готова присоединиться к вашему отряду.

— Я рад.

— О! Он ещё и рад, — восхитилась Кали столь тёплым приёмом.

— Скажи, где ты находишься, и завтра я заберу тебя оттуда.

Подробно описав место своего положения, девушки закончили сеанс связи.

— Возьми меня с собой, — неожиданно попросила Кали.

— Куда? — слегка опешила Лира.

— Туда, куда вы собираетесь с остроухим.

— Мы едем к дроу.

Какое-то время Кали сидела с открытым ртом.

— Наверное, я поспешила с просьбой, — наконец, отмерла она.

— Давай спать.

Однако на утро девушка возобновила свои уговоры.

— Ты хоть понимаешь, как это опасно? — Лира так убедительно говорила, что начала удивляться: как она сама-то согласилась? По всей видимости, подобная готовность помогать всем и каждому, за которую её так ругал Лекс, — отголосок дара.

— А что мне ещё остаётся? Тухнуть всю зиму в этой деревне? Дураков-поджигателей надо как следует наказать. Пускай попробуют перезимовать без целителя.

— Не жалко?

— Неа.

— Не страшно?

— Будет страшно. Поверну обратно.

— Не получится. Эльфы не позволят. Если с нами, то до конца.

— Надо подумать…

Думала Кали до вечера, ровно до того момента как появился Лион. Увидев красавца-эльфа, она отмела прочь любые сомнения.

— Я еду с вами.

Осталось убедить Лионэля взять с собой рыжеволосую непоседу.

— Зачем она нам? — тихо спросил у Лиры дивный.

Чтобы девушка его расслышала, он приблизился к ней вплотную. Все трое стояли во дворе дома старосты, а из окон на них, прячась за занавесками, глазели хозяева, испуганные неожиданным появлением в их глухой деревеньке эльфа.

— В качестве моей компаньонки. Если я правильно поняла, я буду единственной женщиной в отряде?

— Да.

— Вы бы отпустили свою сестру в длительное путешествие в сопровождении одних лишь мужчин? — чтобы Лион поскорее понял, к чему она клонит, привела сравнение Лира.

— Нет. Но, Лирейн, ты уверена в ней? — с сомнением покачал головой эльф.

— Мы вместе учились. Она такая же целительница, как и я. И ещё: она человек. Неужели в случае чего целый отряд эльфов не сможет справиться с обыкновенной человеческой девушкой?

— Интересно, что за случай имеешь ты в виду? — услышав последнюю фразу Лиры, подошла к парочке Кали.

Лион поморщился. Эльфу надоело стоять на крестьянском дворе под любопытными взглядами его хозяев.

— Собирайтесь.

Девушки послушно отправились в дом. Поскольку вещей было немного, собрались быстро. Узнав, что лошадей придётся оставить, Кали препоручила их заботам старосты, ссудив необходимую сумму денег. Пригрозила в случае чего облысением, нет, не старосты, а его жены, и выпорхнула из дома следом за Лирой.

— Кристалл переноса только один, — предупредил эльф. — Держитесь крепче.

Девушки взялись за руки, и, чуть помедлив, вложили свои свободные руки в ладони Лионэля. Тот вздохнул и неожиданно обнял обеих за талии, притягивая к себе. Кали охнула.

— Если сумки будут продолжать лежать у ваших ног, — пояснил своё поведение эльф. — Они так тут и останутся.

Теперь, когда Лион прижимал их к себе, можно было не держаться за руки. Девушки подхватили с земли свой скарб. Перенос был быстрым, практически мгновенным. Оказалось, достаточно моргнуть, чтобы очутиться в другом месте — в гостиной дома Лионэля.

— Как тут красиво, — восхитилась Кали. Она до сих пор не пришла в себя после объятия эльфа, и пыталась скрыть смущение, рассматривая обстановку комнаты.

— Выезжаем завтра с утра. Советую хорошо отдохнуть. Мне сейчас надо уйти, но с вами останется Лия, — коротко дал указания Лион и, скользнув взглядом по Лире, вышел.

— Не жалеешь, что захотела поехать с нами? — лукаво спросила у Кали Лира.

— Шутишь? — мечтательно улыбнулась та. — Он такой красавчик…

* * *

В целях безопасности решено было ехать своим ходом, а не телепортироваться прямиком в Варру.

— Не самое лучшее время для походов, — ворчала Кали в третью неделю их путешествия. — Холодно, мокро и … скучно.

Впрочем, жаловалась она, чтобы завязать хоть какой-нибудь разговор. Шла третья неделя их путешествия. Осенняя погода не баловала солнцем, гораздо чаще потчуя дождями и холодным промозглым ветром.

Лира молчала. Ей неведома была скука наедине со своими мыслями. Эльфы же все как на подбор оказались красивыми, высокими, чистокровными молчунами. На их фоне Лионэль выглядел необычайно разговорчивым. Общительная, смешливая Кали, поначалу с благоговением и трепетом взиравшая на дивных, со временем стала тяготиться их нечеловеческой сдержанностью и хладнокровием. Она рассказывала весёлые истории в надежде вызвать на эльфийских лицах хотя бы тень улыбки. Впрочем, эльфы были очень вежливы и учтивы. Но этого Кали было недостаточно.

— Ты поехала со мной, чтобы найти себе мужа? — дабы хоть немного охладить пыл девушки, как-то подшутила над ней Лира.

— Конечно же, нет! — возмутилась в ответ Кали и тут же хитро улыбнулась. — Хотя, мысль хорошая. Была. До тех пор, пока я не узнала, какие они снобы и зануды.

Этот разговор происходил по прошествии первой недели. Тогда их путешествие протекало в относительном комфорте и разнообразии. Ночевали в городках и сёлах, в изобилии попадающихся по пути. Теперь же дорога стала пустынной, перемена была лишь в пейзаже, да и то незначительная: облетающие леса сменялись пожелтевшими и побуревшими равнинами. Дождь то усиливался, то моросил, но почти никогда не заканчивался. Лишь благодаря эльфийским плащам и высоким сапогам путешественники до сих пор не вымокли до нитки.

Горы, окружающие Варру, уже виднелись на горизонте маленькими тёмными холмиками. Оставались какие-то два дня пути, но по причине непогоды казалось, что они растянулись в целую вечность.

На этот раз с поиском подходящего места для ночлега несколько задержались. Луна и звёзды успели отчётливо проступить на прояснившемся к ночи небе. Это радовало, так как жидкий перелесок, послуживший стоянкой усталым путникам, успел практически весь облететь, а спутанные голые ветви были бы слишком плохой защитой от дождя.

Эльфы споро развели костёр, приготовили лежаки и сделали навес из снятого с земли дёрна. Девушки занимались ужином. Ели молча, однако, после еды Кали вновь потянуло на разговоры.

— Тёмные, светлые, но ведь и те и другие — эльфы. Почему вы воюете между собой? Что делите?

— Не делим. У нас просто разные взгляды на жизнь, — раздался незнакомый голос за спиной девушек, сидевших на одном лежаке, прижавшись друг к другу, чтобы было теплее.

Кали от неожиданности вскрикнула, а Лира резко повернулась и увидела незнакомого мужчину, высокого, в плаще с глубоко надвинутым на лицо капюшоном. Подойдя ближе, незнакомец откинул капюшон и насмешливо, даже как-то надменно улыбнулся. Это был эльф с пронзительно-голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы.

— Ну, здравствуй, Лион, — прежде всего, обратился к командиру отряда подошедший.

— Здравствуй, Арт.

Лионэль поднялся на ноги, однако руки не протянул. Они так и стояли, пристально изучая друг друга.

— Он кто? — прошептала Кали и плотнее придвинулась к Лире.

— Старший брат Лиона, — так же тихо ответила целительница.

— К вашим услугам, леди, — повернувшись в сторону девушек и отвесив шутливый поклон, с усмешкой в голосе произнёс незнакомец.

— Знакомься, Арт: Лира де Грэйн и её подруга Кали, — представил девушек Лион.

Арт безошибочно нашёл взглядом Лирейн.

— Я представлял тебя совсем иной, сирена.

— Сирена? Что он имеет в виду? — удивилась Кали.

— У тебя секреты от друзей, сирена? — выразительно изогнул брови эльф.

— Да, — спокойно ответила Лира, не собираясь заострять на этом внимание. — Вы прибыли сюда один? Или нам ещё ожидать полуночных гостей?

Арт хмыкнул, явно недовольный тем, что не смог смутить девушку.

— Я приехал один в качестве вашего проводника, — больше обращаясь к Лиону, чем к Лире, что было весьма невежливо, ответил он. — Вы же не собираетесь карабкаться по горам?

— Что ж, садись к огню, — предложил Лион.

Только сейчас Лира заметила, как напряжены все присутствующие, лишь после слов своего командира они немного расслабились. Интересно, Лион посадит Арта рядом с собой? Дополнительного лежака никто не делал…

— Вы можете занять это место, — девушка указала на лежак Кали, а подруге тихо сказала: — Будешь спать со мной. Вместе теплее.

Лион благодарно улыбнулся Лире. Он бы скорее согласился спать на голой земле, чем делить лежак со своим братом-предателем.

— Давайте спать, — громко предложила Кали, видя, что вокруг костра с появлением Арта установилась гробовая тишина.

Слова девушки были встречены с энтузиазмом, и вскоре из бодрствующих остался лишь караульный.

Среди ночи Лира проснулась от пристального взгляда, который почувствовала даже сквозь сон. Старший брат Лиона сидел на своём лежаке и с нескрываемым интересом разглядывал девушку. Кали спала на дальней от костра стороне лежака за Лирой, а значит, столь неумеренное внимание эльфа привлекла именно сирена. Повернувшись к Арту спиной, девушка попыталась поскорее вновь заснуть.

Утро выдалось туманным. Сырой, холодный воздух, казалось, пробирал до костей.

Лира благодарно улыбнулась Лиону, так своевременно подавшему ей кружку с горячим травяным отваром. Кали тут же наградила подругу взглядом, обозначавшим примерно следующее: «Как он мил и внимателен. Чего тебе ещё надо?». Лира лишь усмехнулась в ответ.

Отчаянно зевая и потягиваясь, рыжеволосая целительница привычно поворчала на ранний подъём и отвратную погоду, закуталась в плащ и подсела к костру с целью позавтракать.

— Надеюсь, хорошо спалось и не было тесно на одном лежаке? — Арт был сама любезность и внимание. При дневном освещении он оказался ещё красивее. Волосы действительно имели золотисто-медовый оттенок, а глаза напоминали два голубых сапфира, настолько ярким и насыщенным был их цвет.

— Было тепло, — ответила Лира и невольно поёжилась, вспомнив холодный оценивающий, каким Арт разглядывал её ночью.

Позавтракали очень быстро, собрались и отправились в путь.

На исходе второго дня после встречи с Артом отряд достиг подножия гор. Величественные глыбы чёрного камня казались совершенно неприступными, практически отвесно нависая над головами путников. Теперь дело было за Артом.

Эльф повёл их вдоль подножия гор. Ехали не спеша, так как дороги как таковой не было, а земля стала более твёрдой и каменистой. То тут, то там попадались отколовшиеся от гор каменные глыбы в окружении пожухшей растительности. Через несколько часов подъехали к мелководной реке, вытекающей из узкого скалистого ущелья. Не останавливаясь, эльф заставил своего коня войти в воду и двинулся против течения. Остальным ничего не оставалось, как последовать за проводником. Каменистое дно реки и довольно быстрое течение вскоре вынудило путешественников спешиться, чтобы не попортить лошадям ноги. Благо, что выше река оказалась ещё мельче и высокие сапоги спасали ноги от промокания.

Совершенно неожиданно скалы расступились, явив взору небольшую, вытянутую вдоль реки долину, разделенную водным потоком на две неравные части и поросшую густым кустарником. Гладкие горные склоны растительности не имели. Чёрный с сероватыми прожилками камень блестел бы, если бы солнце не скрывали тяжёлые серые тучи, грозившие в любую минуту пролиться унылым осенним дождём.

Лира без труда определила то место, где был выход из пещеры, которой она пользовалась для проникновения на территорию Варры. На месте узкой расщелины виднелась образовавшаяся после взрыва впадина с размётанной вокруг каменной крошкой. Как дроу вообще умудрились произвести такой мощный взрыв? Что у них за вещества или способности?

Кали крутила головой по сторонам.

— А где дома? Города? Хоть какие-то поселения?

— Под землёй, — невозмутимо отозвался ехавший рядом с девушками Лион.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Кали. — Ты же раньше здесь не был?

— Чтобы знать, необязательно здесь быть, можно книжки почитать, — с этими словами эльф подстегнул коня и поравнялся с ехавшим впереди Артом.

— Он намекнул, что я книжки не читаю? — возмутилась Кали, обращаясь к Лире.

— Он просто ответил на твой вопрос, — не удержалась та от широкой улыбки.

— Не смешно, — буркнула Кали и отвернулась.

Впрочем, она была отходчивой девушкой.

 

Глава 22

Им пришлось пересечь равнину до противоположных ущелью гор. Здесь река брала своё начало, водопадом срываясь с вершин скал. Шум воды перекрывал любые звуки, разговаривать стало невозможно. Неожиданно со всех сторон путешественников окружили дроу. Высокие, чернокожие со снежно-белыми волосами и тёмно-красной радужкой глаз. Лира и Кали с нескрываемым любопытством разглядывали тёмных эльфов. Дроу были похожи на своих светлых собратьев, только отражённых в тёмном подземном озере. Такие же заострённые уши, высокие скулы, правильные черты лица, большие глаза, длинные выразительные брови, снежно-белые, как и волосы, а вот ресницы чёрные. Одеты они были в тёмную, обтянувшую их как вторая кожа одежду, вооружены луками и средней длины кинжалами с серебристыми рукоятями.

С Артом дроу объяснились при помощи знаков, затем забрали у гостей лошадей, предлагая далее следовать пешком. Вход в подземное царство оказался скрыт за водопадом. В пещере, а точнее каменном тоннеле было темно, хоть глаз выколи, пока в руках Арта не появился странный факел. Он не горел огнём, а был опутан светящейся голубовато-белой паутиной. Она образовывала на его верхушке плотный кокон, распространяющий сияние на десяток шагов вокруг.

— Не отставайте, — скомандовал Арт и бодро двинулся вперёд.

Кали и Лире приходилось практически бежать за длинноногим проводником. Девушки держались за ним и Лионом, позади двигался остальной отряд.

— Кстати, братец, ты женился? — вдруг задал неожиданный вопрос Арт.

— Нет, — сквозь зубы ответил младший брат.

— Тогда довольно странно, что ты сюда сунулся, — хохотнул старший.

Лира нахмурилась: что имел в виду Арт, говоря так? Его смех прозвучал довольно угрожающе.

— Кажется, мы поднимаемся куда-то вверх, — шепнула Лире Кали.

Тоннель действительно имел пологий, но постоянный подъём, а закончился крутой каменной лестницей, приведшей их в большую пещеру с высоким сводчатым потолком. В стенах пещеры было множество правильных прямоугольных отверстий, в одно из которых и повёл гостей Арт. Создавалось ощущение, что они находятся внутри огромного муравейника с запутанным клубком коридоров. По одному из таких путешественники дошли до широких как ворота дверей с двумя стражниками по бокам. Арт что-то тихо им сказал, и двери распахнулись, пропуская гостей в зал, освещённый кристаллами, украшающими и стены, и потолок, и даже гладкий как зеркало пол. Напротив дверей на возвышении стоял богато инкрустированный драгоценными камнями трон, на нём восседала, по всей видимости, местная королева. Лира знала, что у тёмных эльфов правят женщины, а теперь увидела это воочию.

Трон окружали одетые в тёмно-синие одежды эльфийки. Из-под тёмного верха в длинных разрезах виднелось бледно-голубое нижнее платье. Все дамы имели очень чувственный вид. Глубокие декольте не скрывали, а скорее выставляли напоказ пышную грудь. Их обсидиановая коже слегка мерцала, волосы были заплетены в замысловатые пышные причёски, открывавшие длинную гибкую шею. На тёмных эльфийках было множество ювелирных украшений. В уши вдеты серьги, руки украшены браслетами, пальцы — кольцами, шеи — диковинными ожерельями. Но богаче всех была разряжена королева. Она сидела, закинув ногу на ногу, причём так, что длинный разрез на подоле серебристого платья, расшитого золотыми нитями, до середины бедра оголял её совершенное тело. Декольте практически ничего не скрывало. Густые волосы длиной до пояса распущены.

Стоящий рядом с Лирой Лион судорожно вздохнул. Девушка с тревогой посмотрела ему в лицо. Взгляд эльфа был прикован к королеве дроу и слегка затуманен. Лира быстро обернулась, чтобы увидеть, не творится ли подобное с остальными светлыми эльфами. Да, в их глазах были восхищение и интерес, но не настолько безумные как у Лионэля. Что происходит?

Кали тоже заметила ненормальное состояние командира отряда и не стала церемониться.

— Эй! — шикнула она, с силой ткнув Лиона локтём в бок. — Чего ты так на неё уставился, будто заворожили?

Говорила девушка еле слышно, но в воцарившейся вокруг тишине её слова расслышали все. На губах королевы появилась самодовольная улыбка. Между тем Арт, отвесив изящный поклон, приблизился к трону, опустился на колени и поцеловал…нет, не руку, а ногу тёмно-эльфийской королевы где-то в районе лодыжки. Кали брезгливо фыркнула. Арт поднялся и занял место позади королевского трона.

— Приветствую вас на земле тёмного королевства, — нараспев томным грудным голосом произнесла коронованная красотка, с кошачьей грацией перекидывая ноги с одной на другую.

— Скорее уж под землёй, — проворчала Кали и снова дёрнула Лиона за рукав. — Слюни подбери!

Эльф одарил рыжую гневным взглядом, но зато хоть немного пришёл в себя.

— Наконец-то вы удостоили нас своим визитом, — продолжала Её величество.

Последние слова королевы удивили Лиру. Лион говорил, что это Варра долго не желала принимать светлоэльфийских послов, а оказалось, что их тут давно и с нетерпением ждут. Странно…

Когда с церемониальными приветствиями было покончено, Её величество предложила путникам отдохнуть с дороги, тем более что дело двигалось к ночи, а завтра с утра провести полноценные переговоры.

— Мои фрейлины покажут ваши комнаты.

— Как тут холодно, — поёжилась Кали, идя следом за дроу.

— Подождите, — спохватилась Лира. — Вы разместите нас по разным комнатам?

— Во дворце достаточно места, — надменно заметила ближайшая к ней эльфийка.

— Лион, — Лира ухватила дивного за рукав, тот уже собирался следовать за своей обольстительной проводницей. — Ради безопасности мы не должны ночевать по отдельности.

На одно мгновение лица дроу исказила гримаса неудовольствия.

— Нет, конечно, — глухим голосом, словно очнувшись ото сна и ещё не совсем придя в себя, произнес Лионель. — Вы с Кали можете разместиться вместе, а мы будем по очереди дежурить у ваших дверей.

— Сторожите сколько хотите, — сдвинула тонкие белоснежные брови одна из эльфиек, видимо, старшая фрейлина. — Но комнаты будут отдельными.

Девушек развели по разным комнатам, благо находящимся рядом. Лион распорядился, чтобы их проверили на наличие тайных ходов, и поставил у дверей по два стража. Несмотря на то, что каждый в их отряде был не простой эльф, а полноценный посол, никто из дивных не выразил неудовольствия подобным приказом. На территории Варры никто не чувствовал себя в безопасности. Одно хорошо, что оружие им оставили.

Комната, отведённая Лире, была большой и светлой благодаря нескольким пучкам всё тех же кристаллов. Они находились в специальных кованых держателях и стояли в разных местах, чтобы целиком освещать помещение. Чуть ли не половину комнаты занимала широченная кровать со множеством разбросанных по ней подушек и подушечек. Её венчал балдахин из тёмно-красной ткани, ниспадающий вниз тяжёлыми складками. У стен, завешанных гобеленами, стояли резные тяжелые сундуки. Между ними возвышался изящный столик, уставленный хрустальными баночками и витиеватыми флаконами. Над ним, в тяжелой бронзовой раме, поблескивал круг зеркала, которого было недостаточно для того, чтобы осмотреть себя всю. В углу комнаты весело потрескивал зажженный камин. Лира подошла к нему, чтобы погреть руки. Кали права, в подземелье было очень холодно. Однако из-за волнения Лира заметила это только сейчас.

Неслышно в комнату скользнули две эльфийки. Одна принесла еду, под предводительством второй несколько мужчин дроу внесли большие сосуды с горячей водой и наполнили ими стоящую за ширмой ванну. Лира отказалось от помощи эльфиек в купании, предпочитая остаться одна. Было о чём подумать: о странном поведении Лиона, о тревожных взглядах, которые остальные светлые эльфы бросали на своего предводителя, о завтрашних переговорах, об Арте, о королеве…

Кали с большим удовольствием растянулась на широкой кровати. Наконец-то мягкая перина вместо колючих, жёстких лежаков. Предвкушая крепкий сон после тёплой ванны и сытого ужина, девушка от удовольствия зажмурила глаза.

— Мурр…

Кстати, как погасить эти кристаллы? Впрочем, даже их свет не помешает ей сейчас сладко уснуть.

Без стука в комнату вошёл Лион, плотно прикрыл за собой дверь и двинулся к Кали.

— Что-то случилось? — девушка подпрыгнула на кровати и прижала одеяло в груди. Та сорочка, что выдали ей дроу, была тонкой как паутина и просвечивала насквозь.

— Случилось, — Лион остановился в изножье кровати, как-то странно глядя на девушку.

— Ну, вот…, - расстроилась Кали. — А я так хотела хорошо выспаться.

— Мне нужна твоя помощь.

Эльф тоже, по всей видимости, помылся. Длинные светлые волосы до сих пор влажные, да и одежда на нём была другой: чёрная шелковая рубашка и обтягивающие тёмно-серые штаны.

— Разреши мне остаться у тебя на ночь, — неожиданно попросил Лион. Голос у него при этом отчего-то охрип.

— Зачем? — удивилась Кали, на всякий случай, отодвигаясь в противоположную сторону от эльфа. Уж слишком горящим был взгляд зелёных глаз, словно пытающийся проникнуть под одеяло.

— Иначе я полностью попаду в их власть.

— Подожди, подожди. Я ничего не понимаю. Лионэль, ты здоров? — девушка упёрлась спиной в спинку кровати.

— Это долго объяснять. У нас нет времени.

Одним, по-кошачьи грациозным и плавным прыжком Лион вскочил на кровать.

— Я закричу! — предупредила Кали. Попыталась встать, но запуталась в одеяле.

— Кричи.

Миг и эльф был уже рядом. Не удержавшись, Кали упала навзничь.

— Что ты собираешься делать? — прошептала она, испуганно глядя ему в глаза.

— Любить тебя, — целуя девушку в шею, так же тихо произнёс Лион.

Руками эльф придавил одеяло с обеих сторон от Кали, не давая ей возможности пошевелиться.

— Ты меня изнасилуешь? — голос девушки дрогнул. Лион сошёл с ума!

Последний вопрос Кали немного охладил любовный пыл эльфа.

— Как ты могла такое подумать? — ласково произнёс он, отстраняясь. — Я буду нежно любить тебя. Неужели совсем не нравлюсь?

— Нравишься, — не стала лукавить девушка. — Но это не значит, что я мечтаю оказаться с тобой в одной постели.

Нравится. Ещё как нравится. Кали давно уже выделяла Лиона среди всех остальных эльфов. Сердце самопроизвольно начинало биться быстрее, когда он оказывался рядом. Поэтому её так и покоробил этот полный страсти и желания взгляд, устремлённый на королеву. Девушка старательно скрывала свои чувства и от с него, и от других, и от себя, надеясь, что со временем пройдёт. Она понимала, что у них с Лионом нет будущего, и не позволяла себе мечтать о чём-то большем, чем дружба. А тут…

Лион застонал и уткнулся лицом в разметавшиеся по подушке волосы Кали. Путано и глухо он принялся объяснять:

— Если я уйду от тебя, не удовлетворив своего желания, то полностью попаду в их власть. На своей территории тёмные эльфийки обладают способностью целиком подчинять себе мужчину, ещё не познавшего женщину. Я надеялся, что любовь к Лире спасёт меня от подобного унижения, но ошибся. Низменная страсть оказалась сильнее высоких чувств.

Оглушённая признанием, Кали замерла и сказала первое, что пришло в голову:

— Ты девственник?

— Да.

Ого! А на вид такой опытный мужчина…

— А остальные?

— У них есть жёны.

— Зачем ты поехал сюда, если знал? — возмутилась девушка, дёрнувшись под эльфом.

— Сведения были непроверенными и полулегендарными. Теперь я понимаю, почему Артариэль совершил предательство.

— Твой Артариеэль ещё тот ко… Лион! — вскрикнула Кали, почувствовав, что рука эльфа попыталась проникнуть под одеяло. — Я не давала своего согласия!

— Как ты не понимаешь?! Если я попаду в их власть, я стану вашим врагом!

Говоря это, дивный приподнялся над девушкой. Та воспользовалась ситуацией, выскользнула из одеяла и вскочила с кровати. Отбежав в сторону, Кали тут же пожалела о содеянном. Лицо моментально стало пунцовым. Теперь эльф мог без труда любоваться её обнажённым телом сквозь прозрачную сорочку. И почему в этот момент у неё в голове крутятся дурацкие мысли по поводу того, нравится она ему или нет? Сама себе Кали нравилась. Она была не такая утончённая и стройная как эльфийки, да и росту в ней было значительно меньше. Но фигурка у Кали была очень женственная: высокая грудь, тонкая талия, крутые бёдра, ровные ножки с узкими щиколотками и маленькими аккуратными ступнями.

— Почему ты не пошёл к Лире, раз любишь её?! — воскликнула девушка, скрещивая на груди руки, чтобы хоть как-то прикрыться. Признание эльфа в любви к подруге резануло Кали по сердцу, и она до сих пор чувствовала горечь от этого.

— Она не любит меня, — вздохнул эльф.

На мгновение его полный страсти и желания взгляд подёрнулся поволокой грусти. Это сильно разозлило Кали.

— Между прочим, я тебя тоже не люблю, — сквозь зубы бросила она. — И не собираюсь за твою глупость расплачиваться своей честью.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Кали — сердито, исподлобья, Лион — задумчиво и даже как-то отрешённо.

— Хорошо, я понял.

Эльф поднялся с кровати и направился к двери.

Вот и пусть валит! Сейчас его возьмут в оборот эти похотливые длинноногие эльфийки и удовлетворят все его мужские желания, и… подчинят…такого красивого, такого недоступного, такого любимого…

— Идиот! — на глаза девушки навернулись злые слёзы. Она бросилась к мужчине и схватила его за рукав. — Ну, почему?! Почему всё так?!

— Не плачь, Кали, — Лион принялся осушать лёгкими, как прикосновения крыльев бабочки, поцелуями её лицо. — Ты права, я идиот. Одно твоё слово, и я уйду. Только быстрее, ещё немного и я не смогу остановиться.

— Я не могу отдать тебя им, — вскидывая руки и обнимая эльфа за шею, прошептала девушка.

По телу Лиона пробежала крупная дрожь, и в следующее мгновение он впился в губы Кали жадным, горячим, нетерпеливым поцелуем. Подхватив девушку на руки, эльф в два шага преодолел расстояние до кровати и осторожно опустил на неё свою такую желанную ношу.

— Ты точно девственник? — пытаясь скрыть за шуткой смущение, спросила Кали. — Целуешься как самый настоящий бабник.

— А откуда ты знаешь, как целуются бабники? — не остался в долгу Лион, раздеваясь.

Вновь покраснев, девушка набросила на себя одеяло и отвернулась. Что она творит?!

— Посмотри на меня, — рука Лиона мягко обняла её поверх одеяла.

Кали послушно повернула голову. Все ощущения до предела обострились. Гладкий батист сорочки так нежно скользил по телу при каждом движении, что внутри тут же возникла незнакомая девушке доселе жаркая истома. Лион снова завладел её губами, углубил поцелуй, проник под одеяло, обнял девушку и крепко прижал к себе. Кали вздрогнула, почувствовав насколько сильно мужское желание. Пути назад больше не было…

Когда тело и эмоции остыли, пришёл стыд. Кали снова отвернулась от эльфа и почувствовала солёный ком в горле. Закусив покрывало, чтобы совладать с непрошеными слезами, девушка разозлилась на саму себя. Ей-то чего стыдиться? Пусть эльф сгорает от стыда из-за своей глупости! Только, похоже, ему сейчас настолько хорошо, что никакие угрызения совести не страшны.

— Кали, после того, что случилось, я…, - раздалось за спиной, и на обнажённое плечико девушки опустилась мужская рука.

— Ой, вот только не надо вымучивать из себя слова безмерной благодарности, — дёрнула плечом Кали и откатилась в сторону, подальше от эльфа. — Мне вот интересно: если бы я не поехала с вами, ты бы отправился с просьбой о помощи к Лире? Почему мне кажется, что у тебя бы язык не повернулся предложить ей подобное?

Кали села, придерживая покрывало у груди. Растрёпанная, с припухшими от поцелуя губами, сверкающими зелёными глазами, она была настолько соблазнительна, что Лион невольно подумал: а не повторить ли через пару-тройку долек? Тут же мысленно дал себе затрещину, и честно ответил на заданный Кали вопрос:

— Нет, не повернулся бы.

«Лучше бы солгал!» — подумали они одновременно.

Кали глубоко вздохнула. Ей не хотелось продолжать эту тему.

— Получается, твоего брата следует пожалеть, а не называть предателем, — предположила девушка.

— Арт сознательно перешёл на их сторону и лишь потом был подчинён. И о его подчинении королеве я узнал только сейчас, когда сам испытал на себе подобное.

— А ты сознательно ехал туда, где тебе угрожала подобная опасность! И подвергал опасности других!

— В случае твоего отказа, я бы отсюда живым не вышел, — глухо произнёс Лион, не глядя на девушку.

— Что?! — Кали побледнела.

— Лучше смерть, чем подчинение дроу.

— Откуда ты знаешь, что оно было бы полным? Может быть, просто физическое притяжение? — забывшись, всплеснула руками Кали, шёлковое покрывало тут же скользнуло вниз. Снова залившись краской, девушка поймала его и натянула до подбородка.

— Я почувствовал, как рядом с ними начал мутиться разум. Это страшно, когда теряешь самого себя, — признался Лион.

— А что если не получилось, что, если ты выйдешь отсюда и…? — то краснея, то бледнея, тихо спросила девушка.

Хотя она и отсела, Лиону было достаточно наклониться, протянуть руки, чтобы снова привлечь Кали к себе.

— Получилось, — обнимая сопротивляющуюся девушку и целуя её в макушку, ответил эльф. — Они исчезли из моих мыслей, исчезло ощущение чужого присутствия в сознании. Осталась только ты. Я и не подозревал, что тело способно испытывать такое сильное, яркое наслаждение, удовольствие…

Лион говорил искренне. В эльфийском обществе были строгие нравы. Чувственные отношения между мужчиной и женщиной дозволялись лишь в браке. Из-за предательства Арта, и Лиону и Лие было трудно, почти невозможно найти достойного спутника среди дивных. Впрочем, эльфийская сдержанность помогала Лионэлю не слишком переживать по этому поводу. Однако теперь, когда он познал, какое удовольствие может доставлять близость с женщиной, будет труднее.

— Придётся срочно искать себе жену, — озвучил свои мысли вслух эльф.

Тут в дверь без стука вошли светлые эльфы. Кали попыталась вырваться из объятий Лиона, но эльф держал крепко. Впрочем, вошедшим явно было не до открывшейся их глазам откровенной сцены.

— Лира пропала.

 

Глава 23

Вопреки ожиданиям, уснуть Лире удалось быстро. Однако сон был резко и грубо прерван. Чья-то ладонь накрыла рот девушки, чтобы она не смогла закричать. Руки и ноги моментально связали, а дальше произошло и вовсе нечто странное: девушку начали поднимать вверх вместе с простыней, внутри которой Лира оказалась как в гамаке. Потом её долго вели по тёмным холодным коридорам босиком в одной лишь тоненькой батистовой сорочке. Наконец, завели в комнату, где царил полумрак, который не в силах был побороть один единственный кристалл в изящной ажурной металлической подставке на круглом столике с гнутыми ножками. За счёт недавно потухшего камина здесь было тепло, а на полу лежал мягкий ковёр с высоким мохнатым ворсом, в нём ноги Лирейн утонули почти по щиколотки. В кресле у камина лицом к двери сидела королева. За спинкой кресла стоял Арт.

На королеве был расшитый замысловатым узором халат из струящейся, очень гладкой на вид ткани, которая так льнула к телу, что не возникало сомнений: кроме халата на эльфийке больше ничего нет. Её величество снова сидела так, чтобы стоящий позади эльф мог вволю любоваться её обнажёнными ногами.

— Сирена, — певуче произнесла эльфийка, с изучающим интересом глядя на Лиру. — Я представляла тебя совершенно иной, гораздо красивее. Арти, милый, тебе нелегко придётся.

— Что вы от меня хотите? — Лира обхватила тело руками, осознав, что полупрозрачная сорочка мало что скрывает от любопытных глаз сговорившихся между собой эльфов.

— Нам нужна твоя помощь, — улыбнулась королева и указала в сторону второго кресла, стоящего рядом с ней. — Садись.

Прежде чем сесть, Лирейн сорвала с кровати тонкое покрывало (комната оказалась спальней, интересно чьей?) и накинула его на себя.

— Возможно, ты уже знаешь, что в Варре поселились драконы. Мы оказали гостеприимство, а взамен получили нахальных, бесцеремонных соседей, доставляющих нам немало хлопот. Мы готовы были мириться с их патриархатом, но, как оказалось, они совершенно не уважают и ни во что не ставят женщин, как своих, так и чужих. Это для нас совершенно неприемлемо, — пустилась в объяснения королева. — Я не хочу войны, но и дальше всё так оставаться не может. Ты, сирена, можешь помочь нам всё изменить. На драконов не действует очарование наших женщин, однако я уверена, что ты сможешь их подчинить.

— Как? — удивилась Лира. — Пением? Тогда я разочарую вас. Я уже пела драконам, им понравилось, но не настолько, чтобы подчиниться и начать беспрекословно слушаться меня.

— На территории Варры твой дар во много раз усилится, особенно после того, как ты проведёшь ночь с Артом, — вкрадчиво произнесла королева, наклоняясь в сторону Лиры.

Девушка после этих слов, напротив, отпрянула назад.

— Что вы имеете в виду?

— Разве ты не знала, что твой дар сирены усилится, как только ты станешь настоящей женщиной? — лукаво улыбнулась эльфийка, откидываясь на спинку кресла. — Особенно здесь в Варре. На этой земле женщины способны сводить мужчин с ума…

Лира побледнела, то, что предлагала королева, было для неё совершенно неприемлемо. Она понимала, что за неё уже всё решили, и никакие возражения не воспримут всерьёз. Ей оставалось только думать, как действовать дальше.

— Это поможет тебе расслабиться. Арт!

Эльф отошёл вглубь комнаты и вернулся с большим кубком в руке.

— Выпей, — приказала королева.

— В этом нет необходимости, я и без того спокойна, — возразила Лира, как можно убедительнее стараясь изобразить хладнокровие и невозмутимость. — Почему вы уверены, что мой дар усилится? Я не эльфийка, на меня могут и не подействовать таинственные силы вашей земли. И почему вы решили, что я до сих пор не стала настоящей женщиной?

— Ах, глупышка, — покровительственно рассмеялась королева. — Поверь, я умею отличить девственницу от женщины. В любом случае, проверка не повредит. Я не хочу рисковать.

Она поднялась на ноги и взяла из рук Арта кубок.

— Выпей и ты сама ЭТОГО захочешь.

— Нет, — Лира сделала отрицательный жест головой.

— Арт, милый, помоги нам, — вздохнув, томно произнесла эльфийка.

— Моя королева, ты устала. Иди отдыхать. Завтра предстоит трудный день, — озаботился состоянием любимой мужчина. Он взял кубок и добавил: — Мы справимся без тебя.

— О, любовь моя, — благодарно улыбнулась королева и, прежде чем уйти, поцеловала эльфа в губы, обняв руками его за шею и бесстыже закинув одну ногу ему на бедро.

Чуть не расплескав содержимое кубка, Арт обнял королеву в ответ, жадно скользя свободной рукой по её талии и тому, что ниже.

— И как я могу после этой женщины быть с тобой? — задал он Лире риторический вопрос, когда за Её величеством закрылась дверь.

— Никак, — воспользовавшись тем, что эльф отвлёкся, — девушка вскочила на ноги и забежала за кресло. — Ты можешь этого не делать.

— И ослушаться мою повелительницу? — усмехнулся Арт, начиная обходить кресло.

— Учитывая то, что ты ей больше не нужен, вряд ли тебе следует продолжать хранить ей верность и во всём проявлять безоговорочное послушание, — двигаясь в противоположную от эльфа сторону, заметила Лира.

— Не нужен? Что за бред ты несёшь? — начиная раздражаться, воскликнул Арт.

— Подумай, если ты в состоянии мыслить самостоятельно. Раз она так уверена, что мой дар усилится настолько, что я смогу подчинить своей воле драконов, значит, понимает, что это подействует и на тебя, и ты первый попадёшь под моё влияние.

— Чушь! Этого не может быть! — разозлившись, эльф бросил кубок, рывком отодвинул в сторону тяжёлое кресло и схватил девушку за плечи. Сжал так, словно захотел сломать.

Лира поморщилась, но сдержала рвущийся наружу стон боли.

— В любом случае я выполню её приказ! — прорычал он ей в лицо.

— Когда ты станешь подчиняться мне, я прикажу тебе убить королеву, — сделала Лира последнюю попытку докричаться до затуманенного сознания Арта. Пусть выбирает: безопасность хозяйки или исполнение её безумного приказа.

— Замолчи!

Эльф отбросил девушку прочь от себя на кровать. Покрывало слетело, снова оставив Лиру в одном полупрозрачном батисте. Широким шагом Арт прошёл в угол комнаты и вернулся обратно с бутылкой в руке. Он отхлебнул прямо из горлышка и протянул Лире.

— Пей!

— Не буду, — девушка спиной медленно отползала на другую сторону кровати.

— Будешь, — улыбка, исказившая лицо эльфа, было больше похожа на оскал.

Арт схватил Лиру за ногу и с силой дёрнул к себе, опрокидывая навзничь. Затем он отпил из бутылки, лёг на девушку, пресекая малейшие попытки к сопротивлению, обхватил руками её лицо и поцеловал, заставляя выпить то, что находилось у него во рту. По вкусу напиток напоминал крепкое вино, но с изрядной примесью трав. Подействовал моментально. Лира почувствовала, как по телу прокатилась волна тепла, а в голове появилась необыкновенная лёгкость. Арт продолжал целовать девушку, явно увлёкшись или настраивая себя на нужный лад. Лира с удивлением ощутила, что прикосновение чужих губ начинает ей нравиться, более того, ей захотелось ответить. И она бы сделала это, если бы сам Арт не отстранился.

— Я тут подумал, — усмехнулся эльф, видя, что жертва перестала сопротивляться. — Чтобы полностью подчинить меня, тебе придётся спеть. Я же просто не стану слушать.

— Тогда советую тебе заткнуть уши прямо сейчас, — соблазнительно улыбнулась в ответ сирена и потянулась к губам эльфа. Арт приподнялся над ней и Лира смогла высвободить руки. Одной она ухватила мужчину за ворот рубашки, вторую запустила в его волосы на затылке. Низким, бархатистым, обволакивающим голосом она произнесла: — Обойдёмся без песни, хватит и нескольких слов.

Арт удивлённо моргнул. Её голос действительно звучал очень завораживающе, волнующе, проникая в сознание, дурманя не хуже вина.

— А представляешь, что будет, когда мы сделаем ЭТО? — прошептала девушка эльфу в губы.

Оказывается, мужчины тоже не любят, когда их дёргают за волосы, особенно, если эти самые волосы длинные.

— Что ты делаешь?! — зашипел Арт.

— Причиняю боль. Разве тебе не нравится?

Миг и Лира уже сидела верхом на эльфе. Не скинул её с себя Арт лишь потому, что вдруг осознал, что она не пытается сбежать, а играет с ним. Он никак не ожидал от такой девушки как Лирейн подобного поведения, даже после возбуждающего желание напитка, который дал ей. Она должна была расслабиться, раскрепоститься, перестать сопротивляться и умолять его удовлетворить охватившую тело страсть. Но то, что она начнёт играть в госпожу, стало для эльфа большим сюрпризом, и надо признать, приятным сюрпризом.

— Ну, так мы будем что-нибудь делать с твоими ушками или нет? — мурлыкнула, склоняясь к мужчине, Лира и вдруг укусила его за острый кончик левого уха.

— Мне нравится, продолжай, — вмиг охрипшим голосом произнёс Арт, прикрывая глаза.

— Лучше бы не было этого Пересечения судеб. Буду Я, будешь Ты, А Нас уже больше не будет.

— Ты поёшь…, - потрясённо произнёс эльф, не сразу осознав, что происходит.

Лира тихо пела, касаясь тёплым дыханием его шеи. От её голоса по телу пробегала неконтролируемая дрожь, и одновременно разливалось расслабляющее тепло, а слушать хотелось бесконечно…

— Теперь только прошлым жить, Сгорая от воспоминаний, Тебя не смогу забыть, Избавится от страданий.

Образ королевы в сознании Арта начал постепенно тускнеть, замещаясь другим.

— Лирейн…, - сделал слабую попытку вырваться из плена голоса сирены эльф, коснувшись пальцами её губ.

Она лишь тихо рассмеялась, отстранилась и закончила:

— А ты так легко ушла, Оставив вопрос без ответа. Тебе сейчас хорошо, А меня словно больше нету.

— Ты не уйдёшь! — воскликнул Арт, подминая девушку под себя.

— Нет, — улыбнулась она. — Уйдёшь ты. В небытие. Когда королева прикажет тебя убить, потому что ты больше не станешь ей подчиняться. Ты больше ей не нужен. У неё теперь есть твой брат. Пока ты здесь со мной, она ублажает его.

Чтобы говорить спокойно, не выдавая страха и переживаний из-за Лиона, Лире пришлось собрать все свои силы. Хорошо помогало возбуждение, охватившее тело из-за навязанного силой напитка. От этого голос звучал как-то по-особенному, да и чувствовала себя Лирейн совершенно по-другому. Сейчас она была, прежде всего, женщиной, причём женщиной, имеющей власть над каждым мужчиной, неважно человек он, эльф или дракон. После её последних слов Арт дёрнулся в сторону, осознавая, что то, о чём она говорит, действительно может оказаться правдой. Лира обхватила эльфа руками за шею, притягивая обратно к себе:

— Не дёргайся. За нами, скорее всего, наблюдают. Как только ты сделаешь то, ради чего здесь находишься, тебя убьют. Возможно, не сразу, но живым ты пробудешь недолго. Скажи, что ты чувствуешь? Ты до сих пор считаешь, что не можешь ослушаться приказа королевы?

— Могу. И всегда мог. Я не раб, — возразил эльф.

— Ммм…, - Лирейн не удержалась и со сладострастным стоном втянула носом воздух, — как же от тебя вкусно пахнет! Что за гадость ты влил в меня? От неё есть противоядие?

— Нет.

— Ты ревнуешь свою королеву к Лиону?

— Нет…

— Её величество оказалась недальновидна относительно моего дара. Похоже, своим пением я избавила тебя от зависимости.

— О чём ты говоришь? Никакой зависимости не было!

— Самоуверенный дурачок, — снова засмеялась Лира. — Находясь в полной её власти и подчинении, ты сам этого не осознавал.

— Не смей называть меня так, — возмутился Арт.

— А эти твои слова показывают, что в новую зависимость от меня ты не попал, пока не попал.

Сказав это, Лира обвила Арта ещё и ногами, напоминая, для чего они здесь собрались. Но, похоже, у эльфа весь любовный пыл сошёл на нет. Где-то снаружи сверху что-то грохнуло, затрещало и покатилось. В коридоре послышались быстрые шаги, крики.

— Что происходит?

Арт сел, потянув за собой Лиру, поскольку та продолжала обнимать его. Дверь распахнулась, и на пороге возник Лекс с окровавленным длинным кинжалом в руке.

— Отпусти её! — рявкнул он, угрожающе нацеливая на Арта кинжал.

Эльф, никак не ожидавший увидеть дракона (проступившие на лице Лекса чешуйки и горящие глаза с вертикально вытянутыми зрачками не оставляли никаких сомнений, кто перед ним), растерялся и действительно чуть не оттолкнул Лиру от себя. Но девушка держала крепко.

— Не отпускай, — еле слышно произнесла она.

Хватит того, что эльф налюбовался её прелестями сквозь полупрозрачный батист. Пока Арт прижимал её к своей груди, Лира была хоть немного прикрыта его телом, не считая обнажённых ног. К тому же, целительница до сих пор не избавилась от влияния дурманящего напитка и с эльфа вполне могла перекинуться на дракона.

— Лорд де Санте, — официально обратилась к Лексу Лира, — прошу вас о снисхождении к лорду Артариэлю, действующему подобным образом по принуждению. Без сомнений он должен предстать перед судом, но только перед судом своих сородичей.

Лекс смотрел на Лиру и не узнавал её, более того, он не понимал, что происходит, не верил своим глазам. Куда пропала нежная, скромная, неопытная в делах любви девушка? Перед ним сидела настоящая искусительница с припухшими от поцелуев губами, со сверкающими как два изумруда, полными желания глазами. И голос… Она говорила официальные фразы таким тоном, словно хотела его соблазнить. К тому же, она сама обнимала эльфа за шею, бессознательно перебирая пальцами его волосы.

Тут опомнился Арт.

— Не подходи! Иначе, я придушу её! — руки эльфа действительно оказались на шее девушки, но пока прикасались осторожно и бережно. — Ни перед каким судом я представать не собираюсь. Расскажи, что там происходит?

Лира со вздохом разочарования закрыла глаза. Лекс, посчитав, что эльф перестарался, в два прыжка преодолел расстояние до кровати и одним мощным ударом сбил Арта на пол. Схватив девушку за руку, он поднял её и прижал к себе.

— Если хочешь остаться жив, не двигайся с места, — пригрозил дракон трепыхнувшемуся было эльфу. — Я прибыл сюда не один, а вместе с армией, возглавляемой императором.

— Вэлмар тоже здесь? — удивилась Лира. — Зачем?

— За тем, что дроу покусились на жизнь его невесты, — продолжая глядеть на Арта, ответил Лекс.

— Она прибыла сюда добровольно и в составе эльфийской делегации, — похоже, эльф сразу понял, что речь идёт о Лире. — Никто на её жизнь не покушался. То, что вы сейчас делаете, называется незаконным вторжением.

— Называй, как хочешь. Ты посмел посягнуть на честь невесты императора и ответишь за это, — мрачно объявил Лекс.

— Откуда вы могли узнать, что ваша невеста в опасности? — продолжал допытываться Арт, поудобнее устраиваясь на полу, с которого так и не поднялся, уж слишком грозно выглядел дракон с отросшими на пальцах рук когтями и проступившими на скулах чешуйками. — Значит, вы были в сговоре с эльфами и всё подстроили.

Однако, взглянув на Лиру, эльф тут же засомневался в выдвинутых предположениях, такой удивлённой она выглядела.

— Выбор невесты проведён по всем правилам, и в Лирейн уже есть часть сущности дракона, что делает её избранной, а это значит, что тот, кто её избрал, знает, когда невесте грозит опасность, — объяснял подробности Лекс для Лиры, хотя обращался при этом к Арту. Не будь девушки рядом, он бы не стал вести с эльфом долгих разговоров.

— Где Вэлмар? — спросила Лира.

— Общается с королевой.

— А Лион? Кали? Другие светлые эльфы? Ты их видел? — забеспокоилась девушка. Похоже, действие напитка стало проходить, позволяя думать о ком-то и о чём-то ещё, помимо своих желаний.

— Они там же и с ними всё в порядке, — коротко отчитался Лекс. — Тебе надо что-нибудь на себя накинуть.

Девушка вспыхнула. Появился стыд — хороший признак. Значит, она приходит в себя.

— Арт, брось мне покрывало. Оно лежит рядом с тобой, — попросила Лира.

Эльф поморщился, но просьбу выполнил. Закутавшись, Лирейн вопросительно посмотрела на дракона.

— Надо найти для тебя более подходящую одежду, — скептически оглядев её наряд, хмыкнул Лекс.

— Она осталась в комнате, где я ночевала, пока дроу не похитили меня через потолок. Теперь я не знаю, где нахожусь, и как до неё добраться, — пожала плечами Лира.

— Я знаю, — неохотно вмешался в разговор Арт.

— Тогда проводишь.

Все трое вышли в коридор. Эльф не забыл прихватить кристалл, чтобы освещать им дорогу. Внутри «муравейника» было относительно тихо. Шум раздавался снаружи, но очень глухо и невнятно.

— Что там происходит? — тихо спросила Лира у идущего рядом Лекса.

— Битва с отступниками. Королева очень кстати позвала сбежавших в Варру заговорщиков в гости. По всей видимости, чтобы показать им сирену. Мы натолкнулись на них, прилетев сюда.

Идущий впереди Арт вздрогнул от услышанного. Похоже, ему ничего не осталось, как предстать перед эльфийским судом или умереть здесь в Варре. Однако последнее Лира ему вряд ли позволит.

У дверей отведённой Лире комнаты стояли два дракона. В свете кристалла ясно были видны вертикально вытянутые зрачки их глаз. Лекс отдал приказ на странном гортанном языке, который Лира слышала впервые. До сих пор драконы в её присутствии общались на принятом за всеобщий человеческом. После слов Лекса, Арт был взят под стражу и препровождён в неизвестном направлении.

— С ним всё будет в порядке? — забеспокоилась Лира. Уж слишком грозно выглядели вооружённые до зубов драконы.

— Почему тебя это волнует? — входя в комнату вслед за девушкой, вместо ответа поинтересовался Лекс.

— Арт — брат Лиона, — нашла единственную причину для беспокойства за дивного сирена.

— Ах, да, ещё и Лион, — еле слышно проворчал Лекс и громче добавил: — Его жизни ничего не угрожает.

Лира обернулась и с интересом посмотрела на дракона. Не удержалась, поскольку подсунутое Артом зелье до сих пор действовало, приблизилась вплотную и, положив одну руку мужчине на грудь (другой она придерживала покрывало), проникновенно спросила:

— Когда я успела стать невестой Вэлмара?

— Когда сунулась в эту опасную авантюру, — взгляд Лекса по-прежнему был мрачен. — Скажи мне: как понимать то, что я увидел?

— Я первая задала вопрос, — и не подумала отвечать Лира.

Близость Лекса по новой взбудоражила все её чувства, как будто она опять сделала большой глоток того странного напитка, навязанного ей Артом. Лира смотрела и не могла насмотреться, вспоминая, как они с драконом прятались в беседке от грозы, как целовались в лесу. И, вдруг, поняла, что сильно соскучилась, что ей снова хочется оказаться в его объятиях, таких нежных и властных одновременно, окунуться в омут золотисто-медовых глаз, ощутить его поцелуй на своих губах. И этот вопрос… Почему он задал его? Значит, она ему не безразлична? И дело не только в её редком даре?

— Я соскучилась, — она сказала то, о чём думала, прежде чем осознала смысл произносимого, прежде, чем Лекс начал что-то говорить.

Лира обняла мужчину за пояс и уткнулась лицом ему в грудь.

— Лирейн? — осторожно поинтересовался дракон. — Тебя чем-то опоили?

— Да, — вздохнула девушка, прижимаясь ещё крепче.

— Сейчас ты оденешься и всё мне расскажешь. Хорошо? — голос Лекса заметно потеплел.

— И ты, — подняла лицо Лира.

Скоро действие напитка пройдёт, и она уже не сможет попросить его о…

— Поцелуй меня.

Ну, вот и попросила.

Какое-то время Лекс молчал, внимательно глядя Лире в глаза.

— Если я сделаю это, то воспользуюсь твоим состоянием.

— Всего лишь один поцелуй…

— Боюсь, поцелуем дело не ограничится, — пробормотал дракон, отстраняя девушку от себя и для верности отходя от неё подальше. — Прошу тебя, Лирейн, одевайся. У нас не так уж много времени на разговоры. Я должен быть сейчас рядом с Вэлмаром.

— Ты прав, — согласилась Лира, беря себя в руки. Как хорошо, что у кого-то из них двоих голова в данной ситуации осталась трезвой.

Девушка быстро оделась, причесала и заплела волосы. Всё это время дракон стоял, повернувшись к ней спиной, и молчал.

— Итак, я правильно поняла, что вы с Вэлмаром решили сделать меня невестой императора, чтобы иметь веский официальный повод для вторжения в Варру? — спросила Лира, когда была полностью готова.

— Ты как всегда всё утрировала, — фыркнул Лекс поворачиваясь. — Мы сделали это ради твоего спасения.

— Спасибо, — с искренней благодарностью улыбнулась целительница, присаживаясь на кровать. — Вы снова меня спасли.

«И в очередной раз использовали», — пронеслось в голове.

— Тебе придётся доиграть эту роль до конца, чтобы убедить дроу, — осторожно заметил дракон.

— Хорошо, — кивнула девушка и, усмехнувшись, добавила: — Тогда никаких претензий по поводу того, что ты видел, у тебя быть не должно. Вот Вэлмар — другое дело. Идём, пообщаемся с моим женихом. Невеста соскучилась.

Лира быстрым шагом двинулась к двери, давая понять, что разговор окончен. У самого выхода Лекс остановил её. Одной рукой обнял за талию и притянул к себе, другой приподнял лицо девушки за подбородок.

— Я тоже соскучился.

Быстрый жаркий поцелуй в губы, после чего дракон выпустил девушку из объятий и вышел за дверь.

 

Глава 24

В тронном зале, где их по приезде принимала королева, на первый взгляд ничего не изменилось. Её величество так же вызывающе и соблазнительно расположилась на троне, закинув ногу на ногу. Только одета она была скорее по-домашнему, чем для официального приёма. Хотя искусно расшитый шёлковый халат смотрелся на ней не менее великолепно. Одеяние остальных тёмных эльфиек не изменилось, впрочем, как и их причёски. Видимо, лечь спать до вторжения драконов они не успели. Вэлмар стоял перед королевой в непринуждённой позе и о чём-то активно рассуждал. Его окружали драконы и светлые эльфы, среди которых Лира первым делом разыскала глазами Кали и Лиона. Девушка находилась чуть в стороне, опустив голову и задумчиво теребя рыжую косу. Лион замер рядом с Вэлмаром и слушал пространную речь императора.

При появлении Лиры и Лекса, королева отвлеклась от своего нежданного венценосного гостя и с нескрываемым любопытством посмотрела на сирену. Девушка улыбнулась в ответ, давая понять, что затея тёмной эльфийки не увенчалась успехом.

— А вот и моя невеста! — радостно воскликнул Вэлмар.

Окружающие расступились перед Лексом и Лирой, пропуская их к императору. Как только Лира приблизилась, Вэлмар, лукаво блеснув глазами, обнял её за плечи и обеспокоенно спросил:

— Дорогая, с тобой всё в порядке? Я так испугался, когда почувствовал, что тебе угрожает опасность.

— Всё обошлось, — Лирейн подыграла императору, даря ему в ответ улыбку радости и облегчения, словно действительно оказалась в объятиях любимого.

— Если бы с тобой случилось что-нибудь плохое, я бы им этого не простил, — со страстью и патетикой в голосе произнёс, крепко прижимая девушку к себе, Вэлмар.

— Это уж чересчур, — прошептала Лира.

— Да ладно, пускай побесится, — хмыкнул ей на ухо дракон, имея в виду то ли королеву, то ли Лекса. Тень императора во время представления упорно глядел себе под ноги.

Тут Лира заметила, как вытянулось от удивления лицо Лиона, стоявшего рядом с «влюблённой парой». Дивный был настолько поражён, что впервые даже не попытался скрыть охватившие его чувства. Похоже, играть придётся не только для дроу, но и для драконов, светлых эльфов и людей. Кали смотрела на происходящее очень настороженно.

— Как видите, ваша невеста в полном здравии. Поэтому прошу прекратить бойню и в ближайшее время покинуть Варру, — эльфийка старательно делала надменный и величественный вид.

— Бойню? — император повернулся к королеве, при этом не отпуская от себя Лиру и продолжая её обнимать. — Ну что вы, Ваше величество. Бойня — это то, что заговорщики устроили в Алгории. Наши действия, скорее, можно назвать актом возмездия.

— Но не на территории моего королевства! — эльфийка всё-таки вышла из себя: грудной, томный голос сорвался на визг.

— Не надо было предоставлять им убежище, — спокойно ответил Вэлмар, из проказливого мальчишки моментально превращаясь в того, кем он собственно и являлся, — ледяного дракона.

Королева встретилась с ним взглядом и тут же сникла.

Лирейн почувствовала настоятельную потребность вмешаться.

— Её величество, и сама не рада подобному соседству, — мягко заметила девушка, привлекая внимание Вэлмара к себе. — Но рисковать жизнью своих поданных, чтобы изгнать из Варры опасных гостей, она не стала. В поисках другого способа она обратилась ко мне. К сожалению, я ничем не смогла ей помочь. Увы, окружающие склонны переоценивать возможности моего дара. Но вы, Ваше императорское величество, в силах оказать Варре поддержку в решении этого вопроса. Взамен вы сможете потребовать полное уничтожение всей произрастающей здесь мели.

Пока Лира говорила, в тронном зале царила полная тишина. Каждое слово сирены было как звук от падения крупной капли воды, срывающейся с потолка и звонко ударяющейся о каменный пол.

— Вы не прогадали с выбором невесты, мой император, — с облегчением выдохнула тёмная эльфийка.

Пока император и королева судили и рядили, как они будут расправляться с драконами-отступниками, Лира подошла к Лиону и только сейчас заметила на его левом бедре повязку.

— Что случилось? Ты ранен? — забеспокоилась девушка.

— Ерунда. Царапина, — за эльфа ответила Кали. — Я уже обработала. Лучше расскажи, что с тобой произошло?

Лирейн поглядела на обоих. Что это с ними? Лион как-то странно поглядывает на рыжеволосую целительницу. Кали ведёт себя рядом с ним очень натянуто и напряжённо…

— Когда ты успела стать драконьей невестой?

— Это долгая история, — улыбнулась девушка. — Я так устала и хочу спать. Как вы думаете, пока они воюют, нам можно будет пойти отдохнуть?

— Конечно, — уверенно ответил Лион. — Только прошу вас, будьте вместе и лучше в комнате Кали, там нет потайных дверей.

Рыжеволосая целительница при последних словах эльфа отчего-то вспыхнула.

— Лион, твой брат…

— Я знаю, его взяли под стражу, — лицо эльфа тут же стало непроницаемым для считывания эмоций. — Это лучший для него вариант.

Кали что-то хотела добавить, но передумала, потянув Лиру в сторону выхода. Лионэль приставил к девушкам двух эльфов, чтобы те проводили их до комнаты и посторожили, пока они будут отдыхать. Однако вмешался Лекс, сказав, что дивные едва держатся на ногах от усталости, и в качестве стражей назначил драконов, причём сразу четырёх.

— Этот красноволосый дракон так заботится о тебе, — зевнув, заметила Кали, удобнее устраиваясь на кровати рядом с подругой.

— Он — тень императора, его телохранитель и лучший друг, — ответила Лира. — Ему приходится это делать.

— Когда поспим, ты мне всё расскажешь, — пробормотала целительница, проваливаясь в глубокий сон.

Лирейн ещё какое-то время лежала, вспоминая произошедшее, однако сильная усталость взяла верх над волнением и беспокойством, и девушка задремала.

Разбудили её тихие голоса. Кто-то ожесточённо спорил, стараясь при этом не повышать голос. Было очень похоже на тот раз, когда Лира подслушала разговор Вэлмара и Лекса. Повернув голову, девушка увидела шепчущихся Кали и Лиона.

— Я же сказала, что не поеду с тобой. Мой ответ окончательный! — скрестив руки на груди, говорила Кали.

— После того, что произошло, я обязан на тебе женится, — хмурился недовольный упрямством девушки Лион.

— Вот и женись на какой-нибудь прекрасной эльфике, — фыркнула Кали. — После удачной дипломатической миссии, любая прыгнет тебе на шею.

— А ты?

— А я не прыгну. Я хочу забыть всё это как страшный сон и вернуться домой.

— В глухую деревню к свиньям и курам? — похоже, Кали окончательно раздосадовала своим отказом Лиона, он даже начал грубить.

— Уж лучше к ним!

— Я предлагаю последний раз, — не сдержался и всё-таки повысил голос эльф.

Лире пришлось зажмуриться, поскольку оба тут же посмотрели в её сторону, проверяя: разбудили или нет.

— Замечательно. Мой окончательный ответ — я не выйду за тебя. Уходи, — сказав это, Кали тут же