Лира перевела дух. Никаких возражений в ответ императору слышно не было, значит, всё закончилось. Вот только отчего-то не хотелось, чтобы Лекс разжимал объятия. В них было тепло, уютно и надёжно. Ещё никогда никто так властно и одновременно нежно не защищал её. Как свою собственность, как сокровище…Лира это чувствовала, и сама себе не верила. Да, когда-то она спасла жизнь его императору, более того, другу. Да, когда-то она избавила его от мучительного незаживающего ранения. Может, поэтому он до сих пор считает себя в долгу перед ней? Хотя один раз уже отплатил ей тем же — спас от неминуемой смерти от яда дроу. Кстати, спас-то необычным способом — отдал часть своей сущности. Вдруг, из-за этого они теперь связаны, и если плохо ей, плохо будет и ему? Почему-то подобные мысли отдавали лёгкой горечью.

— Лира, идём, — позвал Лекс, слегка отстраняя девушку от себя. — Необходимо сделать перевязку.

Ах да! Думая о другом, она совсем забыла о себе.

Смутившись, что до сих пор стояла, уткнувшись лицом в плечо Лекса, хотя он больше её не удерживал, Лира кивнула и сделала шаг в сторону. Тут сказалось мышечное перенапряжение, и девушка пошатнулась. Дракон снова подхватил её, на этот раз под локоть.

— Ты совсем не держишься на ногах, — констатировал он факт.

— Держусь, — упрямо заявила целительница. Не хватало ещё, чтобы Лекс при всех взял её на руки.

Зрители медленно расходились, и на трибунах было ещё достаточно много народу. Вэлмор тоже по-прежнему оставался на своём месте, задумчиво глядя на замешкавшуюся на арене парочку. Лира аккуратно высвободила руку и постаралась шагать как можно твёрже и увереннее. Но, похоже, телу было невдомёк, что творится на душе у его хозяйки. Алые капли крупными бусинами рассыпались по песку. Целительница споткнулась. Кровотечение вместо того, чтобы начать прекращаться, усилилось. Лекс молча подхватил девушку на руки и почти бегом бросился в сторону дворца.

— Только не в мою комнату, — тихо попросила Лира. Ей не хотелось пугать отца.

Мужчина не стал задавать лишних вопросов и просто исполнил её просьбу. Комната, в которой они оказались, была просторнее, чем у Лиры. Было видно, что в ней живут постоянно. Лекс осторожно опустил девушку на кровать. У дверей застыла бледная как полотно служанка.

— Господин, что делать? — испуганно произнесла она, глядя на испачканную в крови руку Лиры, которую целительница прижимала к плечу.

— Неси чистую воду, крепкое вино, полотно для перевязки и живее, — скомандовал Лекс.

— Все думают, что вы меня ранили, — догадалась целительница, когда служанка стрелой выскочила за дверь.

— По сути, так оно и есть. Эти страдания ты испытываешь по моей вине. Прости, — неожиданно повинился дракон. — Я позову целителя.

— Не надо, — Лира представила, что сейчас придёт ещё кто-то и станет её разглядывать. Ей и так хватило повышенного внимания со всех сторон. — Вы забываете, я сама целитель. Вернётся ваша служанка и поможет мне.

— Нет уж, — усмехнулся Лекс, видимо, вспомнив перепуганный взгляд, сбежавшей из комнаты девушки. — Я помогу тебе сам.

Лира тут же пожалела, что так поспешно отказалась от местного врачевателя. Рука непроизвольно сжалась на мокрой от крови ткани рубашки. Мужчина лишь покачал головой:

— Однажды я это уже видел.

Да, когда она была без сознания и не могла сказать ни слова против.

— Лирейн, — Лекс дотронулся до пальцев девушки, вынуждая её отвести руку, — я действительно хочу помочь и хоть как-то загладить свою вину. Ранений я тоже видел немало и кое-что смыслю в их обработке. Позволь мне.

Вернулась служанка и чуть было не уронила на пол всё, что с собой принесла, слишком двусмысленно, несмотря на серьёзность ситуации, выглядела со стороны открывшаяся её взору картина. Тень императора склонился над закрывшей глаза девушкой и медленно развязывал шнурок на вороте её рубашки. К тому же девушка лежала на его собственной кровати. И лишь её бледность говорила о том, что всё не так как кажется. Интересно, что бы на это сказала и о чём бы подумала госпожа Беата?

— Иди сюда, — поторопил застывшую на пороге девушку Лекс. — Будешь помогать, а потом переоденешь госпожу в чистое.

— Во что? — растерялась служанка. Она боялась вида крови, а ещё больше боялась желтоглазого дракона, хотя ей и приходилось ему прислуживать.

Лекс не ответил, но после окончания перевязки, поднялся с места и достал из платяного шкафа одну из своих рубашек. Бросив её служанке, он повернулся к девушкам спиной.

— Лирейн, тебе надо отдохнуть. Ты останешься здесь и будет очень хорошо, если поспишь.

— Не думаю, что это будет удобным, — возразила Лира. — Я лучше пойду к себе.

— Ты же сама не хотела пугать отца, — напомнил Лекс, резко повернувшись.

Служанка выронила из рук окровавленную рубашку Лиры. И как он смог так точно рассчитать время, обернувшись именно тогда, когда девушки только-только закончили переодеваться?

— Хорошо, — Лира действительно чувствовала сильную слабость и даже озноб. Шевелиться в таком состоянии совершенно не хотелось. Она легла на спину и закрыла глаза. Ждать долго не пришлось, сон быстро сморил девушку.

Очнувшись, Лира не сразу поняла, что уже не спит и приглушённые голоса в комнате, слышит не во сне, а наяву. А когда сообразила, что к чему, было поздно сознаваться.

— И долго ты собирался скрывать от лучшего друга свою избранницу? — недовольно шипел Вэлмор.

— Давай не здесь, и она не моя избранница, — спокойно вполголоса попросил Лекс.

— То есть, то, что она лежит в твоей комнате на твоей кровати в твоей рубашке, мне просто снится? — съехидничал в ответ император. — Да твой рык о том, что она твоя и никто не смеет её пальцем коснуться, был слышен по всей Алгории. Или ты хочешь сказать, что это была ложь во спасение?

— Не скажу, я действительно отдал Лирейн часть своей сущности, но иначе я бы не смог спасти ей жизнь в горах.

Раздался глухой звук, словно кто-то ударил кулаком в стену или косяк.

— Ты ей объяснил, что к чему?

— Зачем? Меньше знает, крепче спит. Кстати, о сне. Может, выйдем, пока не разбудили?

— А то, что она единственная, с кем…

— Вэл, ты присмотрел её для себя? — с насмешкой в голосе поинтересовался Лекс. — Действуй. Я не против.

— Почему бы и нет? Такой и должна быть императрица — доброй, нежной, чистой, справедливой. Она уравновесит мою вспыльчивость тихим благородством своей души. Только вот незадача: она единственная, от кого у моего друга могут появиться наследники…

Лежать и притворяться спящей после этих слов отчего-то стало крайне неудобно. Ещё тяжелее было контролировать дыхание.

— Хватит ёрничать, Вэл, — тихо, но твёрдо попросил Лекс. — Мне не нужны наследники. Зачем? Чтобы их травили так же, как нас с тобой. В моём положении лучше оставаться одиночкой без семьи.

— Вот ты всегда так, вечно поперёк всех, — продолжал ворчать император. — Для дракона немыслимо оставить свой род без наследников. Ладно бы у тебя были братья!

— Тише, Вэл.

— Тебе не кажется, что она имеет право знать?

— Не кажется. В отличие от меня она свободна в своём выборе.

— Ведь уедет, — дразнящим тоном подначивал Вэлмор. — А вдруг с ней что-нибудь случится?

— Так женись, оставь здесь и охраняй.

— Я же не для себя стараюсь, дурак, — прошипел император. — Кстати, с Кэти будешь сам объясняться. Она ревнует. Вот интересно, как на это отреагировала Беата?

— Я ухожу.

— Ты будешь полным идиотом, если…

Дальше слышно не было, так как оба дракона вышли из комнаты. Лира ещё какое-то время полежала, обдумывая подслушанный разговор. Кто такие Кэти и Беата? И почему её в первую очередь волнует именно это? Девушка села и обхватила голову руками. Стыдно-то как! Надо было сразу дать знать, что она проснулась и всё слышит. Неужели это правда? Она не просто обязана Лексу жизнью, она ещё и…

Снаружи раздался топоток, а потом открылась дверь со словами:

— Я хочу её увидеть!

На пороге стояла девочка шести — семи лет. Золотистые кудряшки обрамляли круглое личико с ямочками на щеках, а голубые глаза казались ещё больше, чем были на самом деле, от неуёмного любопытства.

— Ваше Высочество, вам нельзя сюда, — за девочкой показалась статная рыжеволосая красавица с недовольным выражением лица.

— Ей можно, а мне нельзя?! — возмутилась малявка, вбежала в комнату и забралась на кровать. Лира едва успела подтянуть ноги, иначе бы та уселась прямо на них.

— Так ты и есть Лира? — спросила девочка, упирая руки в боки.

— Зачем спрашиваешь, если знаешь? — приветливо улыбнулась целительница. — А как тебя зовут?

— Принцесса Кэтэрин, сейчас же слезайте с кровати, — зашипела вторая нежданная гостья, так и оставшись стоять на пороге.

— Слышала? — поинтересовалась девочка, намекая на своё только что озвученное имя. — Это Беата, моя фрейлина. Она злючка и влюблена в Лекса.

За жйзгвд несколько мгновений в нескольких словах ребёнок выдал кучу необходимых Лире сведений.

— Ваше Высочество! — возмутилась то ли нелестной характеристикой, то ли раскрытием данных личного характера Беата.

— Но Лекс, он мой. Когда я вырасту, я выйду за него замуж. Поэтому тебе придётся от него отказаться, — не обращая внимания на фрейлину, важно заявила Кэтэрин.

— Ради тебя всё что угодно, — подмигнула девчушке Лира.

— Если бы это было так просто, — фыркнула Беата.

— Она права, — вздохнула принцесса. — Это не просто, потому что он сам тебя выбрал.

— Может, есть какой-то способ исправить положение? — обращаясь скорее к Беате, чем к Кэтэрин, спросила целительница.

— Есть, — с коварной улыбкой кивнула та.

— Правда?! — радостно вскинулась принцесса. — Какой? Какой?

— Если будете слушаться, скажу, — не преминула воспользоваться ситуаций фрейлина.

— Буду, — горячо пообещала девочка, вскакивая на ноги.

— Тогда слезайте с кровати и идём в вашу комнату.

— Леди Беата, — остановила так быстро покидающих её гостей Лира. — Я бы тоже хотела узнать про этот способ.

— Не здесь и не сейчас, — вполголоса произнесла рыжеволосая красавица. — Вечером около десятой доли я буду ждать вас у центрального фонтана.

На том и расстались. После ухода неожиданных посетительниц Лира встала, аккуратно заправила кровать и отправилась искать свою комнату. В дворцовых лабиринтах сделать это было не просто. Коридоры, галереи, анфилады комнат. Снаружи дворец казался гораздо меньше, чем изнутри, а в это время суток был ещё и совершенно пуст. Занимался вечер. Солнечные лучи из золотистых постепенно перекрашивались в рыжевато-красные, косыми полосами света озаряя помещения, через которые проходила Лира. Девушка не удержалась и остановилась напротив одного из окон, смотрела и ничего не видела. Что ей делать со всем этим? Беата сказала, что выход есть, но уж слишком таинственно прозвучали её слова, был в них какой-то подвох. Что, если предложенный ею способ не подойдёт? Просто взять и уехать, притворившись, будто действительно спала и ничего не слышала? Лекс сам сказал, что ему не нужна семья. При мысли о красноволосом драконе девушку обдало жаром. Такие ощущения она испытывала впервые. В школе мальчики обращали на неё внимание, только когда хотели списать на проверочных или им требовалась помощь на практических занятиях. Лира бескорыстно выручала одноклассников, и думать не думала о возможности влюбиться в одного из них. Вовсе не потому, что не рассчитывала на взаимность, просто её гораздо больше интересовало целительство, природа, будущие путешествия, а не создание семьи. Теперь же при мысли о том, что она могла бы стать женой Лекса, матерью его детей, сердце начинало учащённо колотиться, становилось трудно дышать, а лицо заливал румянец. Она обязана ему не просто жизнью, она слишком многим ему обязана. Лира совершенно забыла, что Лекс сам загнал себя в подобные обстоятельства, отправив её к дроу за мелью. И всё-таки как возможен союз между драконом и человеком? — ещё один вопрос, на который пока у Лиры не было ответа.

Раздались быстрые шаги.

— Лирейн? Что ты здесь делаешь? Заблудилась в моём дворце? — весело поинтересовался император.

Девушка кивнула.

— Твой отец тоже. Бегает, ищет тебя, ругается. Что ты натворила?

Лира вспыхнула. Бедный папочка. Проснулся, а тут такое. Клерик должен был успеть доложить обо всём произошедшем.

— Ваше величество, прошу вас, отведите меня к нему.

— Наедине можешь звать меня Вэлмор, — подмигнул император. — Идём. Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Лекс хорошо позаботился о тебе, — с явным намёком на то, чтобы девушка задумалась, какой внимательный и чуткий его друг, заметил Вэлмор.

— Да, — согласилась Лира.

— Лирейн, у меня есть к тебе дело, — без всякого перехода, вдруг, заявил дракон. — Ты должна спеть для нас.

— Для кого вас? — видя, что император не спешит вдаваться в подробности, уточнила девушка. Уж не имеет ли он в виду себя и Лекса?

— Для драконов.

— Для всех сразу? — похолодела девушка, представив огромный амфитеатр, до предела запруженный народом.

— Нет, для меня и моих советников, — тряхнув головой, небрежно пояснил Вэл.

Он шёл так быстро, что девушке приходилось бежать за ним вприпрыжку. Дракон, наконец, это заметил и, резко остановившись, повернулся к Лире. Та не ожидала такой быстрой смены деятельности и столкнулась с императором.

— Извините.

— Это ты извини, что втянул тебя во всё ЭТО, — как бы, между прочим, повинился Вэлмор и продолжил: — У нас появились кое-какие подозрения на твой счёт.

— Какие? — Лира окончательно растерялась.

Своей манерой общения император ставил её в тупик. Непонятно было, чего от него ожидать. Где во фразе «Казнить нельзя помиловать» он поставит запятую?

— Споёшь, узнаешь, — продолжая путь более спокойным шагом, ответил дракон.

Опять тайны.

— Хорошо. Когда?

— Когда сама пожелаешь, — пожал плечами Вэл, предоставляя ей в выборе времени полную свободу.

— Завтра на рассвете, — не долго думая, предложила Лира. Она помнила, что с утра император любит поваляться в постели.

Чувство лёгкой досады, промелькнувшее на лице молодого мужчины, подтвердило, что за полгода в этом отношении ничего не изменилось.

— Ладно, — тем не менее, согласился он. — Пришли.

Они действительно стояли у двери Лириной комнаты.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила девушка.

— Не за что, — отмахнулся, уходя, император драконов.