К месту игры мы с Клоу добирались пешком. Обратно нас с Реном доставили в паланкине, то есть крытых носилках, которые несли на плечах четыре могучих селестина. Мы оба молчали. Я обдумывала, каких последствий мне ожидать от своей выходки, Рен, скорее всего, просто устал. Голова пухла от вопросов к нему, но разговаривать в присутствии четырёх слушателей, какими в любом случае являлись наши носильщики, не хотелось.

Реакцию кейсера за той каменной маской, что появилась у него на лице после моей пламенной речи, распознать не удалось. Видимо, подобное отсутствие выражения эмоций в мимике было у Эллариона высшей степенью проявления ярости. Уточнять, так оно или нет, у Рена я не стала. Делу это всё равно не поможет.

Само собой, вернувшись, я направилась не в свои покои, а в спальню мужа. Рен не возражал. Он видел мою настроенность на серьёзный разговор, и слишком устал, чтобы сопротивляться. Я дождалась, когда благоверный примет ванну и вернётся ко мне в белом шёлковом халате до пят. Влажные волосы оставались распущенными, достигая при этом поясницы. Красноглазый темнокожий красавец-мужчина, только сильно вымотанный физически. Я задумчиво смотрела на него несколько секунд, за которые в голову успела прийти одна идея. Щёлкнув пальцами, я спросила:

— Есть какое-нибудь косметическое масло или жирный крем для тела?

— Зачем? — Рен устало опустился в кресло.

— Хочу сделать тебе восстановительный массаж.

— Что?

— Ну, размять, снять усталость, восстановить организм после физической нагрузки, — с лёгким раздражением объясняла я, не особо надеясь, что меня поймут. Задумка была спонтанной и уже начинала казаться мне бредовой.

— Я в принципе догадываюсь, что ты имеешь в виду, — обрадовал Рен наличием недюжей сообразительности. — Но ты уверена, что хочешь это делать?

— Почему нет? — я восприняла последние слова как вызов. — Я же твоя жена и должна заботиться о твоём хорошем самочувствии.

— Ладно, — утомлённо прикрыв глаза, сдался Рен. — Спроси необходимое у слуг.

Необходимое быстро нашлось. Я приказала Рену лечь на живот, затем помогла ему высвободить верхнюю часть тела из-под халата, спустив одежду чуть ниже поясницы, и принялась за дело. Покладистость селестина удивляла и настораживала, однако я списала её на переутомление.

Массажу я обучилась ещё до рождения Сашки, планируя сэкономить на этом деле, когда появится ребёнок. Не секрет, что услуги профессионального массажиста стоят дорого, а в идеале за первый год жизни обратиться к нему следует четыре раза. Кроме ребёнка я практиковалась на коллегах по танцклассу. Теперь вот испробую известную мне технику массажа на существе иного мира. Помимо заострённых ушей, других особенностей в строении тела селестинов я не приметила. Оставалось надеяться, что расположение их внутренних органов совпадает с человеческим.

Был в моих действиях меркантильный расчёт на то, что от массажа Рен расслабится и гораздо охотнее станет отвечать на мои вопросы, чем раньше. К тому же, мне необходимо было заполучить в его лице пусть не друга, так хотя бы союзника. Одной в этом мире против таких типов как кейсер мне не выстоять.

— Мне понравилась ваша игра, — разговор я решила начать издалека. — Захватывающее зрелище.

Вид красивой мужской спины, гладкой без единого волоска кожи завораживал, поэтому я старалась сосредоточиться на технической стороне дела, а не на собственных чувствах и эмоциях. Тем более что при воспоминании о нежном поцелуе, пусть даже и в волосы, живот до сих пор сводило лёгкой судорогой.

— Ваши шихеры, конечно, жуть, но держать в подчинении такое животное должно быть здорово, — продолжала болтать я.

— Этому с детства учатся все мужчины, семьи которых могут позволить себе содержать шихер. Подобное удовольствие не из дешёвых, — лениво ответил Рен. После игры он сам на себя не походил. Какой-то чересчур расслабленный, причём не столько внешне, сколько внутренне.

— Кстати, тот селестин, что упал, сильно пострадал? — поинтересовалась я.

— Достаточно, чтобы проваляться в постели недельку-другую, — без особого сочувствия в голосе произнёс муж. — С твоей стороны будет мило, если ты навестишь лорда Арона Вартрака и справишься о его здоровье. Он мой первый помощник.

— Вот ещё, — фыркнула я. — Не собираюсь настолько вживаться в роль жены наместника и наносить визиты вежливости твоим чиновникам. Лучше я буду искать способ поскорее вернуться домой.

— Одно другому не мешает, — пожал плечами Рен. Нет, он определённо ведёт себя странно! Или это у него так проявляется радость по поводу победы и полученной награды?

— Кстати, Эжени проболталась, что Эл способен вернуть меня обратно в мой мир, — перешла я к сути затеянного разговора. — Как думаешь, ей можно верить?

То ли от сказанного, то ли при упоминании имени любимой Рен сильно вздрогнул.

— Скорее всего, она хотела тебя подразнить, — ответил он, однако в голосе селестина послышалось напряжение.

— Сомневаюсь. Выглядела и говорила она вполне искренне, — возразила я.

— Эжени — придворная дама, она умеет создавать нужное ей впечатление.

— Она меня не дразнила, — я чувствительно ущипнула Рена за бок. Тот и ухом не повёл. Я решила задать провокационный вопрос: — За что вы с Элом ненавидите друг друга?

Мужчина не спешил с ответом. Я уж подумала, что он заснул, и перешла от поглаживаний к растиранию.

— Что за зверь такой этот кейсер? Всё-то ему можно и все его боятся. Несмотря на это, ты с лёгкостью назначаешь ему дуэль, а он соглашается. Я, конечно, не в курсе вашего дуэльного кодекса, но у нас на Земле поединок чести был возможен только между равными. Да и какой смысл был в дуэли? Тебе его убивать нельзя. Элларион, по твоему же признанию, тебя бы не убил. В чём смысл?

Ответ был очень неожиданный:

— Сбросить напряжение.

— Дуэль до смертельного исхода, чтобы сбросить напряжение?!

— Эл всегда требует поединка до смертельного исхода, и никогда до этого не доходит, всегда что-нибудь или кто-нибудь мешает. На этот раз, например, вы с Эжени.

— Спасибо, что не возложил вину целиком на меня, — хмыкнула я, а потом спохватилась: — То есть дуэли между тобой и Элом — дело обычное?!

Ответом послужило молчание.

— Странные у вас отношения…, - протянула я, переводя дух. Растирать спину взрослого тренированного мужчины требовало много сил. — Ты так и не ответил на мой вопрос. За что вы ненавидите друг друга?

— За то, что когда-то были друзьями.

— ?!

Похоже, это игра: я ему — вопрос, он мне — такой ответ, что вопросов после него становится лишь больше.

— Поподробнее, — потребовала я, видя, что селестин опять замолчал.

Тут Рен неожиданно схватил меня за руку и уронил на кровать рядом с собой.

— Что ты делаешь?!

— То, что я тебе сейчас скажу, требует полной сосредоточенности и внимания, — с серьёзным, даже несколько мрачноватым видом произнёс Рен.

Чтобы удобнее было лежать (упала-то я на живот, причём ноги продолжали свешиваться с кровати на пол), я повернулась на бок и вытянулась вдоль тела мужа. Теперь наши лица были очень близко. Я ощущала на своих губах его тёплое дыхание.

— Ты заметила внешнее отличие Эла от остальных селестинов?

Я кивнула.

— Причина в том, что он полукровка. Его матерью была шейри.

Мои глаза расширились от изумления, но я продолжала безмолвствовать, боясь спугнуть желание Рена откровенничать.

— Хотя его отец женился на шейри, в юности Элларион много выстрадал из-за нечистоты своей крови и отличной от других внешности. К тому же он был слабее физически, медленнее рос. Его же отцу пришла в голову не слишком умная идея отдать сына в Академию для благородных юношей, вместо того, чтобы оставить Эла на домашнем обучении. Он даже не пожалел денег на довольно крупную взятку, которую пришлось дать, чтобы полукровку, сына рабыни зачислили в ряды высокородных учащихся. Там мы с ним и познакомились. В Академии Эл был изгоем, кроме меня с ним общались только для того, чтобы оскорбить или жестоко поиздеваться. Так продолжалось до тех пор, пока не оказалось, что умственные способности Эллариона превосходят наши, да и физически к выпуску он был сильнее всех остальных. Он — лучший игрок в даккер, Татьяна. Но не потому, что не пользуется защитой. У него и скорость реакции выше, чем у любого селестина, и сила, и выносливость…

— Ты хочешь сказать, что подобные монстры получаются от союза человека и селестина?!

— Не всегда. За девочками таких особенностей замечено не было, а мальчики рождаются крайне редко: Эл — первый. Собственно, после окончания Академии у Эла было два варианта судьбы: быть уничтоженным, как заведомо опасное существо, либо быть приближенным к власти на пользу Рантмара. Правитель выбрал второй вариант и не прогадал. Во многом благодаря Элу укрепились наши позиции на международной арене, выросли экономические связи с соседними странами, увеличилась военная мощь. Он гениальный учёный, талантливый дипломат и дальновидный политик…

— Подожди, — перебила я. — Сейчас принесу фанфары, и мы споём дифирамбы в его честь. Всё это чудесно, я рада за ваше процветающее государство. Но тебя-то Эл за что ненавидит?

— На том совете по поводу шейри, когда я предложил даровать вам свободу, я действовал из дружеских побуждений. Я думал, что Эл втайне хочет того же, и лишь из вредности не признаётся. Перенесённые в детстве и юности издевательства отразились на его характере, иногда он становится просто невыносим и нелогичен в своём поведении. Когда я сказал ему, что если мы дадим шейри свободу, к полукровкам будут относиться терпимее, он лишь рассмеялся и заявил, что не желает плодить себе конкурентов. Но я-то видел, что причина вовсе не в угрозе его исключительности. Эл не хотел, чтобы кто-то повторил его судьбу, пережил те же унижения. Он был решительно против рождения полукровок. Тем неожиданнее было его предложение на совете по поводу обязательного брачного союза между шейри и селестином, на чьей территории она появится. Возможно, Эл надеялся, что после подобного требования мы пойдём на попятный и оставим всё, как есть. Самое интересное, что так оно и было. Мы готовы были отозвать своё предложение даровать шейри свободу. Но вмешался Правитель и согласился с требованиями Эла. А я первым попал под раздачу…

— Ты хочешь сказать, что после того совета, я первая появившаяся здесь шейри?! — изумлённо присвистнула я. — Представляю, как обрадовался Эл.

— Несказанно, — буркнул Рен.

— Постой, но ты же говорил, что Эл мечтает заполучить рабыню-шейри? С его стороны это выглядит крайне жестоко, учитывая, кто его мать…

— Шейри нужна ему для проведения экспериментов, — нехотя признался Рен. — Эл мечтает найти и запечатать проход между мирами.

— Значит, он всё-таки способен вернуть меня обратно! — я дёрнулась, чтобы вскочить. Правда, непонятно зачем: разговор ещё не был окончен, а бежать к кейсеру сейчас было бы глупо.

Рен успел меня перехватить, крепко обняв рукой за талию.

— Он способен использовать тебя для своих целей, — спустил меня с небес на землю селестин. — По этой причине ты и притягиваешь его как магнит.

— Но кроме Эла есть и другие учёные, — не желала терять надежду я, — те самые, что изучают соприкасающиеся миры.

— Есть, — согласился Рен. — Но Элларион — лучший. Сначала я думал обратиться к нему, но теперь вижу, что он приехал лишь позлорадствовать на мой счёт. К тому же, как это будет выглядеть со стороны, если я добровольно отдам свою законную супругу кейсеру?

— Нормально, — хмыкнула я. — Ты же сам сказал, что ни в чём не можешь ему отказать.

— Будем считать, что я не так выразился, — безмятежно заявил селестин. — У кейсера большая власть, но всё же есть рамки дозволенного.

— И что же делать?! — воскликнула я. — Я хочу домой! Если кейсер пожелает, он сможет это устроить. Вопрос — как заставить его желать?

— Успокойся, Татьяна, — Рен ласково провёл рукой по моим волосам. — Я каждый день об этом думаю. Не скрою, было искушение оставить всё как есть и потерпеть год, но я его поборол. Что-нибудь придумаем.

Я замерла под его неожиданной лаской. Сердце учащенно забилось в груди.

— А как на счёт первой брачной ночи? Почему Эл на ней так настаивал, если не хочет, чтобы рождались полукровки?

— Он просто издевался. Эл знает о моих чувствах к Эжени и уверен, что я никогда не сделаю того, на что он намекал.

— Никогда? — переспросила я, к своему удивлению ощутив лёгкое разочарование.

Селестин молчал, глядя мне прямо в глаза. От его пристального взгляда стало жарко. Я попыталась разрядить обстановку:

— Ну, ты и врушка. Половина того, что ты говорил мне раньше, оказалось неправдой.

— Скорее полуправдой, — улыбнулся краешками губ Рен, по-прежнему не спуская с меня ставшего задумчивым взгляда. Словно, он до сих пор размышлял над ответом на мой ранее заданный вопрос.

— Я не знал как вести себя с тобой, о чём говорить, — пояснил он. — Да и что с тобой делать. К тому же помимо тебя навалилась куча других проблем: организация и проведение свадебных мероприятий. Я же рассчитывал, что этим будет заниматься опытная в подобных вопросах Эжени. Впрочем, к её чести, несмотря на произошедшее, она не отказалась помочь, тем более что все приготовления к торжественному событию были сделаны ею.

— Бедняжка, — с нескрываемым сарказмом в голосе прокомментировала я.

— Визит кейсера, игра в даккер, а теперь ещё и Арон вышел из строя. Так что мне придётся вернуться к своим обязанностям, как наместника, а тебе довести до конца все запланированные мероприятия. Клоу поможет.

— Я не против, чтобы этим занималась Эжени, — подмигнула я мужу.

— Я против, — коротко ответил он, давая понять, что не желает шутить на эту тему.

— А как насчёт продолжения массажа? — поняв, что спорить бесполезно, поинтересовалась я.

— Продолжай, — с заметным удовольствием согласился муж.

Я вернулась к прерванному занятию, попутно размышляя надо всем услышанным. Я так крепко задумалась, что когда перешла к завершающим поглаживаниям, незаметно для себя увлеклась и начала выписывать пальцами узоры на спине Рена. Я то водила ими вдоль позвоночника, то рисовала большие и маленькие круги, то и вовсе выписывала буквы, слагая их в слова. Надо же! Эл — полукровка! И тот, кто способен вернуть меня домой…или уничтожить…

— Татьяна!

Я как сквозь вату услышала зовущий и отчего-то охрипший голос селестина. Он резко перевернулся на спину и пронзительно посмотрел на меня.

— А? — до сих пор пребывая в задумчивой прострации, откликнулась я.

— Почему бы и нет, — пробормотал Рен, адресуя эти слова исключительно себе. Сел, обнял меня одной рукой за талию, другая скользнула в волосы на затылке, не давая уклониться от последовавшего затем поцелуя.

Я была не против. Если закрыть глаза, перестаёт иметь значение и цвет кожи, и цвет волос, и цвет глаз. Остаются лишь приятные ощущения, возникающие от умелых ласк. Рен умел целоваться. Он делал это не спеша, чувственно, исследуя мои губы, смакуя их вкус. Меня бросало то в жар, то в холод, хотелось окончательно сдаться в плен его рук. Но прежде, чем капитулировать, я произнесла несколько слов, в корне изменивших ситуацию:

— Похоже кейсер на твой счёт ошибался…

— Что ты имеешь в виду? — желая поскорее возобновить поцелуй, прошептал Рен мне в губы.

— А как же Эжени? — я слегка отстранилась назад.

— Одно другому не мешает, — надеюсь, не подумав, ляпнул супруг.

Я застонала. Нет в мире совершенства, даже в чужом. Неужели мужчины везде одинаковы? «Я больше не люблю тебя, но как сексуальная партнёрша ты меня устраиваешь» — примерно так заявил мой бывший перед расставанием. Эжени мне не жалко, но от Рена я ожидала большего благородства. Не знаю, что он должен был сказать или сделать в данной ситуации, чтобы последовало продолжение, но ни в коем случае меня не разочаровывать.

— Интересно, что и чему не мешает? — выпутываясь из мужских объятий, насмешливо поинтересовалась я. — Предлагая массаж, я имела в виду только массаж.

Демонстративно поднявшись на ноги, я сделала два шага назад, прочь от кровати.

— Нельзя же так разжечь мужчину, а потом бросить, — попытался вразумить меня Рен. Тонкая шелковая ткань халата, вздыбившаяся на «самом интересном месте», подтверждала его слова.

— Ну, если невтерпёж, можешь навестить Эжени. Думаю, она не будет против, — с наигранным сочувствием в голосе предложила я.

— Но хочу-то я не её, а тебя, — не сдавался Рен. Думал он сейчас явно не головой, а тем, что ниже. — Ты, кстати, тоже…

— А вот и не тоже, — с усмешкой бросила в ответ. — Я себя не хочу. Это было бы уже извращением или нарциссизмом. Я хочу есть.

Не давая больше селестину никаких шансов продолжить начатое, я подошла к стене и дёрнула ленту звонка для вызова слуг.