Следующим утром врач изучал раны Кейн несколько дольше обычного. Без повязки они выглядели ужасающе, но доктор Элтон заключил, что уже через месяц Кейн могла бы вернуться к своему обычному ритму жизни.
Кейн и Эмма улыбнулись, когда доктор осторожно заметил, что для этого Кейн придется еще, как минимум, на две недели остаться в больнице, чтобы он мог наблюдать ее.
– Доброе утро, – поздоровался санитар Тод, входя в палату через мгновение после того, как ее покинул мистер Элтон.
В руках Тод держал стопку полотенец. Он работал в утреннюю смену и всегда начинал с палаты Кейн. Последние сутки его боссу удавалось перехватить только разговоры, которые велись в палате, однако два чека, на сотню долларов каждый, грели карман Тода, а это значило, что вскоре ситуация должна была измениться.
– Сделай все, как обычно. Только убедись, что поставил «жучки» в местах, где на них не попадет вода, – его приказ позволил Тоду возомнить из себя шпиона. Санитар внимательно оглядел ванную и решил установить прослушивающее устройство под крышкой крепления для туалетной бумаги.
Тот факт, что он общался с федеральным агентом, добавлял Тоду значимости в собственных глазах, и он даже готов был проявлять инициативу. К примеру, предложил сделать несколько снимков, если люди из Бюро снабдят его достаточно маленькой камерой.
Отложив в сторону полотенца, санитар нагнулся к установленному «жучку» и прошептал:
– Проверка, проверка. Раз, два, три, – и удовлетворенный вернулся в палату.
Телохранительница сидела как обычно в углу, но сейчас с Кейн была и ее симпатичная блондинка. Тод уставился на нее жадным взглядом, дольше, чем следовало.
– Что-то не так? – угрожающе спросила Кейн. Ей уже порядком надоел этот тип, и она рассудила, что пришло время его немного припугнуть.
Мужчина, который слушал их разговор, находясь в доме напротив, низко нагнулся к портативному динамику и замер. По его влажному лбу скатилась капля пота.
– Нет, мэм, я просто принес вам свежие банные принадлежности. Что-то еще нужно? – взгляд Кейн отнюдь не сиял дружелюбием, и у Тода возникло ни с чем не сравнимое желание выскользнуть из палаты как можно скорее. Если все, что говорили об этой женщине, было правдой, санитару оставалось только гадать, каким образом его бы пытали, узнай она о том, что он только что делал в ванной комнате.
– Нет, ничего не нужно, но спасибо, что спросил. Я должна выразить свою признательность вам и всему персоналу за ту заботу, которой вы меня окружили, – Кейн почувствовала, как Эмма слегка ткнула ее под ребра, давая понять, что не стоило перегибать палку.
Господи, какая идиотка
. Тод улыбнулся при мысли, что Кейн не хватило проницательности раскусить его.
– Не стоит благодарности.
Когда доморощенный гений сыска вышел, Кейн одним взмахом руки приказала Меррик следовать за ним.
– Мне кажется, наш дружочек без ума от тебя, любовь моя, – сказала она Эмме.
Мужчина, который слушал их, сделал шумный выдох облегчения, когда прозвучал этот невинный комментарий.
– О, боже, ты злишься из-за того, что взгляд этого мальчика задержался слишком долго на том, что принадлежит Кэйси? – Эмма изобразила в своем голосе недоумение.
Агент знал Кейн достаточно хорошо, и когда идиот, которого Бюро наняло, начал шептать в «жучок», полицейский уже успел придти в ужас, думая, что Кейн их раскрыла.
– Я полагаю, тебе не о чем беспокоиться, – Эмма наклонилась и поцеловала Кейн. Это был невероятно долгий поцелуй, от которого в груди разливалось сладкое томление. Теперь, когда Эмма могла свободно выражать свои чувства к любимой женщине, она едва справлялась с переполняющим ее желанием перейти к чему-то большему, чем просто поцелуи. – Сейчас больше всего на свете я бы хотела оказаться с тобой в комнате, где запирается дверь! А пока придется удовлетвориться тем, что я сижу здесь и строю тебе глазки.
Эмма запечатлела на желанных губах еще один ласковый поцелуй и помогла Кейн подняться. Они направились к двери, но тут на тумбочке возле кровати зазвонил телефон.
– Алло? – Эмма, слушая, что говорят на том конце провода, не выпускала Кейн из своих объятий. – Я же сказала тебе, сегодня, но попозже, так что не приставай к дяде Джервису, чтобы привез тебя сейчас.
Кейн улыбнулась, воображая заранее заготовленный сыном ответ, который он, скорее всего, репетировал перед тем, как позвонить.
– Я знаю, что ты скучаешь по ней, Хэйден, но маме нужно отдохнуть, чтобы мы могли перевезти ее домой. Когда она поправится, будете с ней видеться постоянно, поэтому наберись терпения. Как там Ханна?
Пока Эмма и Хэйден мило беседовали, Кейн зашла в ванную и принялась внимательно все осматривать. Боясь, что самостоятельно не сможет наклониться, Кейн взяла маленькое зеркальце и с его помощью заглянула под наиболее подозрительные предметы. То, что она искала, оказалось прямо у нее под носом, в настолько очевидном месте, что иной туда и не заглянул бы. Кейн не покидало ощущение тревоги. Что-то было не так, помимо того, что заказчик использовал Тода. Да, санитару нельзя было отказать в смелости, но вот мозгов было явно недостаточно.
– Рвется сюда? – спросила Кейн. Она сделала пару шагов к середине комнаты, чтобы голос звучал так, точно она и не уходила в ванную.
– Он сказал, что Ханна без тебя плакала все утро, и нехорошо, что мы заставляем ее ждать.
– Уверена, он и по тебе порядком соскучился, мама, – Кейн забавно хмыкнула, играя на невидимого слушателя, и одновременно указала на внутривенный катетер на своей руке.
Глубоко вдохнув, Эмма взяла со стола упаковку пластыря и сделала то, о чем Кейн ее просила, ни на минуту не прерывая их невинный разговор:
– Я думаю, он надеялся уговорить меня не вести его в школу еще пару дней.
Маленький катетер плавно вышел из руки Кейн и бесшумно упал на пол. Эмма аккуратно заклеила ранку пластырем. Теперь Кейн не нужно было везде носить с собой стойку для капельницы. К этому времени, у Эммы в сумочке лежали все прописанные врачом лекарства, которые должны были понадобиться в ближайшие недели. Кейн ничто не мешало принимать их в таблетках.
– И что же, ты согласилась? Какая же из тебя мать? – Кейн с благодарностью приняла помощь любимой, когда нужно было надеть пижаму и халат. Ненавистную больничную сорочку Кейн швырнула на кровать, но даже от такого несложного действия у нее закружилась голова, но ей удалось устоять на ногах. – Я думаю, любимая, мне сейчас нужно немного поспать, чтобы, когда он придет после школы, быть бодрой и отдохнувшей. И потом, думаю, Ханна по тебе уже очень соскучилась.
– Ну, тогда давай тебя закутаем, – Эмма взбила подушку и пошуршала одеялом. – Я люблю тебя, моя милая.
Эти сладкие слова она прошептала Кейн на ухо. Эмма едва не заплакала, когда Кейн привлекла ее к себе и обняла, так крепко, как только могла. Они обе надеялись, что вскоре их семья будет вновь такой же прочной, как и прежде.
– Доверься мне, детка, все будет хорошо, – первый раз с момента возвращения Эмма почувствовала, что эти слова Кейн не вызвали у нее и тени сомнения.