Кейн повернулась к Эмме спиной, а та заботливо смыла обильную пену шампуня с ее волос.

– Так это Блу взорвал клуб и офис Мюриэл?

– Не совсем так. Он лишь впустил того, кто сделал это, но сам не приводил бомбы в действие. Он сливал Стефано Бракато информацию обо всех нас, – Кейн смахнула с лица оставшуюся пену, потом наклонила голову, чтобы Эмма могла снова нанести шампунь. – Ты должна понять, что ни у Бракато, ни у его сыновей нет никакого представления о чести. И они не успокоятся даже после того, как им преподнесут мое сердце на блюдце. Они хотят отнять у меня все, что мне так дорого. Из-за этого погибла Мари, и они не остановятся, пока сполна не утолят жажду мести. Но я не собираюсь сидеть, сложа руки, и ждать, когда все это произойдет. Ни черта. Я не допущу этого. И прости, если я кажусь тебе чудовищем.

– Не извиняйся. Ты ведь защищаешь свою семью, у тебя нет права поступить как-то иначе. И я буду с тобой, что бы ни случилось. Хотя, когда ты увидишь, сколько я сегодня потратила в магазине, то, скорее всего, велишь возвращаться к себе на север.

– Магазины дизайнерской одежды со всего города снова начнут слать мне благодарственные открытки?

– Мне помнится, Кэвин сказал, что с него бутылка вина, и сегодня он ее нам ставит, – Эмма бережно наклонила голову Кейн и смыла пену с ее волос. – Может, Бюро ты не очень-то нравишься, но вот Кэвин от тебя без ума.

– Кто этот Кэвин? И почему мы никогда не виделись? – они вместе вышли из душа, Эмма протянула Кейн полотенце.

– Он мой консультант по шоппингу. Это ты его никогда не видела, а он твой номер счета знает наизусть. С таким балансом легко заставить его забыть о Ральфе.

Кейн рассмеялась:

– Я знаю, что потом пожалею, что спросила, но… кто такой Ральф?

– Хозяин ресторана, в который ты меня ведешь сегодня. Это молодой человек Кэвина, – Эмма завязала пояс халата, вернулась в спальню и со вздохом окинула взглядом бесчисленные свертки и пакеты с новой одеждой.

– А то маленькое черное платье, что ты мне обещала, – в одной из этих коробок? – игриво поинтересовалась Кейн.

– Да, вместе с еще кое-какими вещами. – Эмма приподняла крышку самой маленькой коробочки, куда точно не поместилось бы ничего из того, что она примеряла в магазине. Как только Кейн вошла в комнату, Эмма поспешно закрыла ее. Кейн не без удовольствия отметила, что любимая сильно покраснела.

– Может, оденешься и подождешь меня внизу? Думаю, что дядя Джэрвис был бы рад пропустить с тобой пару бокальчиков.

– Ага, с удовольствием, только скажи-ка, а что в этой коробочке?

Но Эмма сделала шажок в сторону, преграждая Кейн путь к предмету их разговора:

– Ну, что такое, милая, неужели, тебе не нравятся сюрпризы?

– Что же, даже никакого намека?

– Зная Кэвина, могу сделать предположение, что это что-то шелковое. Довольна?

Обворожительная улыбка, которую Эмма так любила, появилась на лице Кейн.

– Полностью довольна я буду только тогда, когда помогу тебе выбраться из этого платья. И ты снова так очаровательно покраснеешь, – Кейн провела кончиками пальцев по щеке Эммы.

– Если ты хочешь, чтобы мы успели к ужину сегодня, то прекрати, пожалуйста, и, самое главное, черт возьми, перестань на меня так смотреть, – Эмма любовалась восхитительным обнаженным телом Кейн и на мгновение засомневалась, стоило ли им вообще ехать куда-либо в такой вечер.

Все те долгие месяцы, что Эмма провела на ферме, она только и мечтала о вечерах, как этот. В глазах многих женщин она видела зависть, когда входила в ресторан или клуб под руку с Кейн. Эмма знала, что большинство из них дорого бы заплатили за то, чтобы оказаться на ее месте – и иметь возможность видеть Кейн обнаженной, видеть желание в ее глазах.

– А я думала, тебе нравится, когда я так на тебя смотрю, – продолжала заигрывать Кейн.

– Конечно. Но ты ведь сказала, что сегодня важный вечер, и мы обязательно должны там быть, так что прекрати настолько откровенно пялиться.

Эмма почувствовала, что немного остыла. Кейн через минуту открыла шкаф и достала костюм. Эмма шлепнула Кейн по руке, не позволяя самостоятельно застегивать крохотные пуговицы белоснежной сорочки, и сделала это сама. Потом заправила ее в брюки любимой и застегнула ремень. Закончив, Эмма подала Кейн пиджак и поднялась на цыпочки, подставив щеку в ожидании поцелуя.

– Подождешь меня?

– Я пока тебя оставлю, собирайся. Если буду нужна, позови.

– Ты нужна мне, – не успела Кейн повернуться к выходу, как Эмма схватила ее за пряжку ремня и притянула к себе.

– Девочка моя, я люблю тебя всем сердцем, – прошептала Кейн, запечатлев на губах Эммы нежный поцелуй. – Но я всего лишь человек, и ничто человеческое мне не чуждо, так что веди себя хорошо.

– Если хочешь, можешь никуда не выходить.

– А если я хочу, чтобы мне сделали сюрприз? – Кейн игриво махнула рукой, закрывая за собой дверь спальни.

Едва Кейн вышла за порог, Эмма открыла коробочку, которую Кэвин положил к ее покупкам и, улыбаясь, прочла записку:

«С возвращением домой, мадам Кэйси. Я надеюсь, вы будете не против, если я передам Вам кое-что в знак моей признательности за то, что Вы снова дома. Вас ужасно не хватало. Кэвин»

Эмма достала из коробочки нижнее белье из тончайшего шелка, почувствовав, как в груди разлилось приятное тепло. Она и не догадывалась, что Кэвин с таким вниманием относился к тому, какой у нее размер, и какие вещи ей нравились. В комплекте были трусики и бюстгальтер без бретелей – именно такой, какой понадобился бы Эмме к новому платью, и даже той фирмы, к которой Эмма была неравнодушна с того дня, когда Кэвин показал ей модели этого бренда. Но решающим фактором была все же реакция Кейн. Эмма хитро прищурилась. Ночь обещала непременно быть увлекательной.

***

В кабинете висело такое напряжение, что воздух, казалось, сделался плотнее. Войдя, Кейн увидела Кейтлин и Меррик, в руках у каждой по банке колы, но выражения на их лицах были такие, точно им предстоял очередной раунд в боксе.

– Рефери подергал за веревочку, колокольчик прозвенел, и вот мы разбежались по углам, так? – спросила Кейн укоризненно. На добрых десять минут в кабинете воцарилось молчание, и никто не хотел нарушать его первой.

– Хотите выпить, босс? – спросила, наконец, Кейтлин. – Я думаю, что смогу смешать для вас коктейль.

Меррик встала на пути Кейтлин к бару.

– А если бы ты потрудилась узнать, что Кейн любит, тебе не пришлось бы спрашивать, – злобно отозвалась Меррик.

Эти двое были так увлечены своим поединком взглядов, что не заметили улыбку Кейн.

– Миниатюрных зеленоглазых женщин. Ты должна знать, если уж провела с ней целый день в походах за покупками, – парировала Кейтлин. – Она тебе тоже что-нибудь миленькое присмотрела?

– Кейтлин, довольно, – приказала Кейн. Она приняла из рук Меррик бокал виски и села на диван. – Все ли мы на сегодня закончили, Кейтлин?

– Все, как ты просила. Полный порядок. А что за игры ты затеяла на вечер?

– Ужин и, посмотрим, может быть, потом что-нибудь еще. Мы ведь уже говорили об этом. Просто будем действовать по обстоятельствам. Место, куда мы сегодня направляемся, сравнительно тесное, так что я возьму вас обеих и, может быть, Лу. И не забудьте убедиться, что захватили лицензию на ношение оружия. У нас выход в свет, но ведь кто-то обязательно пригласит товарищей в сером, – Кейн сделав глоток, покачала головой. – Только Эмма может пойти за покупками и найти в бутике федерала.

– Агентша там была только ради распродаж, – проговорила Меррик. – Эмма бы даже не заметила ее, если бы Шелби не поджидала в примерочной.

– Почему ты так думаешь? – спросила Кейтлин.

– Потому что на некоторые вещи всегда можно положиться, – Меррик указала на Кейн. – Босс любит виски постарше, а ее женщина никогда не покупает ничего на распродажах.

Кейн рассмеялась, ничего не ответила на комментарий Меррик:

– На распродаже невозможно встретить женщину с такой роскошной внешностью, правда? – Эмма стояла на пороге. Она терпеливо ждала. Волосы ее были подобраны и уложены назад в какой-то изысканный и сложный узел. Новые туфли были удобными, но высота каблука позволяла икре соблазнительно прорисовываться. А вот платье… Оно заставило Кейн лишиться даже самых простых слов так надолго, что Эмма забеспокоилась, все ли с ее видом было в порядке.

– Я нормально выгляжу? – она пыталась справиться с волнением, сложила руки на животе, что означало ожидание и переживание. Эмма очень давно не позволяла себе даже мысль о том, чтобы надеть подобное платье. И она надеялась, что смотрелась в нем достаточно прилично для успешного выхода в свет. Лиф без лямок был идеального кроя и чудно подчеркивал ее грудь, подол платья доходил до середины бедра, едва прикрывая широкую кружевную резинку чулок.

– На этот вопрос мне придется ответить серьезным «нет», – проговорила Кейн и поднялась с дивана.

– Я могу переодеться, – если Эмма и чувствовала обиду, то по ее голосу понять это было невозможно.

– Девочка моя, позволь, я закончу. Ты выглядишь не «нормально». А совершенно потрясающе.

Прежде, чем поднять взгляд на Кейн, Эмма смущенно одернула подол платья:

– Правда?

– Я не стала бы тебя обманывать, любовь моя. Ты выглядишь сногсшибательно, мне будет непросто сосредоточиться на делах. Но это и неплохо, с другой стороны. Пусть Бракато поломает голову, что это у меня на уме, а я проведу вечер, любуясь тобой. Только пообещай мне кое-что.

Эмма пожала протянутую ей руку. Она улыбалась, прокручивая в голове услышанные только что слова восхищения.

– Все, что угодно.

– Однажды мы вместе пойдем за покупками, и ты познакомишь меня с Кэвином. Если это платье подобрал тебе он, то этот парень заслуживает быть владельцем собственного магазина. Впрочем, ты бы украсила любую одежду. Я уже говорила, как скучала по тебе? – она привлекла Эмму к себе и поцеловала, словно в кабинете больше никого не было. В каком-то смысле это было правдой – Меррик и Кейтлин тактично вышли за дверь.

– Пока мы не ушли, давай позвоним детям, – попросила Эмма, отстранившись. – Скоро Мэдди уложит Ханну, а я хочу успеть поговорить с ними обоими.

– Вот поэтому у нас столик и забронирован на час позже, – Кейн снова села на диван, взяла телефон.

Получив от Мэдди полный доклад о том, что дела обстояли хорошо, она поговорила с Хэйденом:

– И старайся быть полезным. Я не хочу, чтобы Рафы считали тебя лентяем.

Когда Хэйден передал трубку младшей сестре, Кейн пришлось отнять телефон от уха, так громко девочка тараторила. Она была возбуждена и трещала без умолку. Обе мамы-Кэйси по очереди выслушали новости первого дня, который дети провели без них.

– Готова? – спросила Кейн, поцеловав супругу.

– Еще один такой поцелуй, и я тебе отвечу «да», но не на вопрос о том, идем ли мы на ужин. – Эмма протянула Кейн жакет, который лучше всего подходил к платью, и вздрогнула от ощущения, которое возникло у нее в тот момент, когда Кейн проводила пальцами по ее бедрам, а потом нежно обняла.

– Я люблю тебя, Кейн.

– И я тебя, сладкая моя. Давай-ка поднимем на уши этот город.

С момента их с Кейн первой встречи Эмме нечасто делалось приятно от мысли, что ее сопровождала персональная охрана. Воспоминания о том, как багровое пятно расплывалось медленно по груди Кейн, было еще очень свежо. И раз уж этим вечером им нужно было находиться в такой компании, то пусть за ними следовали бы все эти телохранители. Главное, чтобы Кейн была в безопасности.