Антисемитизм: концептуальная ненависть.

Альтман Илья

Самуэльс Шимон

Вейцман Марк

Сборник эссе известных ученых, политических и общественный деятелей был подготовлен по инициативе ЮНЕСКО и Центра Симона Визенталя в 2007 г. Книга, посвященная выдающемуся правозащитнику, «знаменитому охотнику за нацистами» Симону Визенталю (1908-2005), вышла на английском и французском языках. Сейчас она адресована русскоязычному читателю. Сборник рассчитан на тех, кого волнуют проблемы толерантности и противодействия антисемитизму, ксенофобии и шовинизму.

Надеемся, что книга привлечет внимание общественных и политических деятелей России, исследователей Второй мировой войны и Холокоста, преподавателей и студентов.

 

Предисловие к первому изданию

ШИМОН САМУЭЛЬС

Директор по международным связям

Центра Симона Визенталя

Эта книга должна была стать прижизненным юбилейным сборником статей в честь Симона Визенталя. Но в связи с его смертью в возрасте 96 лет в сентябре 2005 книга стала данью его памяти. Все-таки Симон (хотя он пережил своих врагов и доказал, что прожил жизнь не напрасно, зная, что его внуки родились в Израиле) ко времени своего ухода из жизни был человеком разочаровавшимся. Ему было трудно даже представить себе, что он станет очевидцем возрождения международного антисемитизма спустя всего шестьдесят лет после Холокоста.

Эта книга появилась благодаря замыслу издать материалы двух международных конференций в Париже в 1992 и 2003 гг. на тему «Образование ради толерантности — дело возрождающегося антисемитизма», организованных Центром Симона Визенталя и ЮНЕСКО. Вскоре стало очевидно, что хотя эти мероприятия и были новаторскими, они не могли охватить ни то, что названо «новым антисемитизмом», ни представления о работе Симона Визенталя как об образце для других виктимологий (областей науки, изучающих поведение жертв преступлений).

Необходимо обратить внимание читателя на то, что хотя конференция по теме антисемитизма, совместно организованная в 1992 году Центром Симона Визенталя и ЮНЕСКО, была следствием признания ООН того, что термин «антисемитизм» обозначает враждебность исключительно по отношению к лицам еврейской национальности, правомерность его употребления в этом смысле все еще окончательно не утверждена. Продолжается согласованная кем-то пропаганда — от московского судебного процесса по «Протоколам сионских мудрецов» и до конференции по борьбе с расизмом в Дурбане — нацеленная на деиудаизацию термина «антисемитизм» и на придание ему нового смысла «арабофобии» по причине происхождения арабских народов от «семитов». Ради борьбы с политическими последствиями этой семантической кражи и с целью утверждения «авторского права» согласно представлениям Вильгельма Марра — человека, создавшего этот термин, Центр Симона Визенталя осознанно пользуется бездефисным написанием термина в европейских языках{1}.

Симон позволил нашему Центру носить свое имя при условии, что его работа будет инициативной, всеобъемлющей, отражающей современность и предпринимающей активные действия, чтобы предотвратить опасное развитие событий. Будь он жив, он бы одобрил работу нашей дочерней французской образовательной Ассоциации Verbe et Lumiere, которая в 2007 г. в сотрудничестве с итальянским обществом «Холокост» отметила 70-летие так называемой «Программы эвтаназии», в процессе осуществления которой нацисты истребили свыше 100 000 психически и физически неполноценных немцев. Эти наемные убийцы от медицины продолжили свою карьеру в Освенциме, что подтверждает верность высказывания Симона о том, что когда общество презирает своих самых беззащитных представителей (калек, престарелых, меньшинства), оно само нависает над зияющей пропастью.

Тем, кто разжигает ненависть, нужно дать понять, что они не могут и дальше оставаться безнаказанными. Наша работа заключается в том, чтобы привлечь каждого, кто разжигает, совершает или оправдывает вражду и насилие, к адекватной моральной, правовой или материальной ответственности. Неважно, что это: голоса датской радиостанции, призывающие убивать мусульман; газовые камеры в Северной Корее; геноцид в Руанде или Дарфуре; угрозы ядерной атаки в Иране — уроки, извлеченные из Холокоста, дали нам систему предупреждения при появлении первых признаков опасности. Наш лозунг — первое наставление Симона: «То, что начинается с евреев, никогда не заканчивается евреями». Они — первая мишень коллективной вражды, которая неминуемо угрожает состоянию всей человеческой цивилизации.

[1] Согласно современным орфографическим нормам термин пишется 'anti-Semitism' (прим, пер.)

Двадцать пять лет работы рядом с Симоном Визенталем, которые я считаю для себя большой честью, научили меня тому, что эти трудные задачи необходимо пытаться решать, говоря его словами, с «серьезностью, смягченной юмором». Генеральный директор ЮНЕСКО, Коитиро Мацуура, говоря о своем попечительстве над «нематериальным наследием», типа наследия Визенталя, обратил внимание на справедливость, традицию и память о прошлом. Он проводит поддержку соблюдения прав человека в духе стоического позитивизма, существующего у него на родине в Японии: «амэ футе Ьжи катамару» («пройдет дождь, земля станет крепче»).

Раввин Марвин Хир, основатель и президент нашего Центра, — провидец, который принес на поле битвы с расизмом и антисемитизмом XXI века современную технологию. Вместе с его помощником, деканом раввином Авраамом Купером, мы вместе проработали 18 лет на передней линии этого неослабевающего конфликта. Как сказано в Талмуде: «У всех учителей своих я приобрел мудрость».

Хочу выразить особую благодарность Майклу Филипсу, директору Ассоциации Verbe et Lumiere-Vigilance и работающим с ним членам правления; моему брату Грехэму Моррису, директору британского отделения Центра Симона Визенталя и члена правления отделения; а также моему другу Ришару Одье, директору французского отделения Центра Симона Визенталя и членам его правления; компании L'Oreal за ее поддержку; выдающемуся меценату из Франции, который, будучи чрезвычайно заинтересованным в публикации данного сборника, из скромности предпочел остаться неназванным; Министерству иностранных дел Франции, которое поддержало издание книги, заказав 527 экземпляров сборника в переводе на французский язык для всех своих посольств и культурных центров.

Мы выражаем свою признательность Джейн Смит и Борису Хоффману, нашим литературным агентам, сотрудникам издательства Vallentine Mitchell Publishers Фрэнку Кассу и Марку Энсти за их рекомендации и оперативность, их литературному редактору Хэзэр Марчэнт; Майклу Файнбергу, редактору сборника на английском языке, пришедшему из аппарата Генерального директора ЮНЕСКО (эта его работа показала, насколько сильно его страстный универсализм пропитан еврейскими ценностями); моему коллеге и одному из редакторов сборника Марку Вейцману, первому директору нашего Нью-йоркского центра толерантности, а также Специальной группы по борьбе с ксенофобией при Центре Симона Визенталя.

Выражаем признательность близким Симона: Паулинке и Жера-ру Крайсбергам и их детям Рахели, Йоэри, Дании, а также их внукам; сотрудникам нашего парижского офиса: Марилен де Саки де Сан, Ирэн Люрка и Анке Цойгнер; сотруднице ЮНЕСКО Розмари Вилтшир-Ромеро за выполненный ею перевод.

И, наконец, моя благодарность моей спутнице жизни доктору Грасиэле Васерман Самуэльс, без которой этой книги не было бы. Издание этой книги совпало с сороковой годовщиной нашего брака. Книга эта стала «сестрой» наших детей Давины, Михаля, Ярде-ны, Ори и нашего внука Гиля. Пусть его поколение прислушается к мудрости этой книги и будет созидать мир, в котором «антисемит», «расист» и «ксенофоб» будут презрительными эпитетами; мир, в котором, перефразируя Симона, «агрессия против любой из религий или этнических групп будет считаться агрессией против всех сразу».

Париж, январь 2007

 

Выражение признательности

МАРК ВЕЙЦМАН

Эта книга готовилась в честь Симона Визенталя. Поскольку обычно такого рода сборники издаются в честь выдающихся ученых, идея посвятить книгу Симону была чрезвычайно уместна. Не занимая должности научного сотрудника или университетского преподавателя, он часто сам себя называл исследователем, а его интеллектуальные  интересы  простирались  вплоть  до  Колумба (о котором он издал книгу, исследующую еврейские корни его путешествия). Учитывая то колоссальное влияние, которое работа Визенталя оказала на многие области современной жизни (даже несмотря на то, что у него формально не было никаких учеников), он, без сомнения, стал педагогом для многих. Несмотря на то, что сборник в его честь стал сборником в память о нем, для меня было почетно и радостно работать над его созданием вместе с Майклом Файнбергом и Шимоном Самуэльсом, раввинами Марвином Хи-ром и Авраамом Купером, которые продолжили исполнение миссии Симона Визенталя и сделали это задачей организации, продолжающей его работу. Я благодарен им за их видение будущего и за их поддержку. Мартин Розен и Мартин Мендельсон, ближайшие друзья и советники Симона, помогли мне ближе познакомиться с ним, предоставив возможность, которая могла бы никогда не представиться. За это же я благодарен и своему давнему другу Рахели Крайсберг Закарин, внучке Симона.

Я выражаю благодарность Марку Энсти из издательского дома Valentine Mitchell, который блистательно руководил процессом редактирования сборника, несмотря на многочисленность людей, с которыми приходилось поддерживать связь. Без его упорства эта книга лежала бы, возможно, все еще в издательстве. Мои сыновья Ярон и Илан в детстве часто слышали о Симоне, и я надеюсь, что этот сборник сохранит память о нем, и преподанные им уроки не только у нас, лично знавших его, но и для их поколения и для последующих поколений. Наконец, не могу не выразить благодарность своей супруге Илейн, которая воспринимала трудности, связанные с этой работой с любовью и ободрением и которая разделяет нашу приверженность созиданию полнокровного и безопасного будущего для еврейского народа, равно как и более толерантного мира в целом.

март 2007

 

Сотрудничество ЮНЕСКО, Центра Симона Визенталя и Ассоциации Verbe et Lumiere-Vigilance в 1992-2007 гг.

ЮНЕСКО

Организация по вопросам образования, науки и культуры при ООН (ЮНЕСКО) была основана сразу после окончания Второй мировой войны ради «строительства оборонительных рубежей мира в умах людей». Часть ее работы по достижению этой цели включает в себя утверждение толерантности и межконфессионального диалога. Как особая структура ООН с собственной штаб-квартирой в Париже она является учредителем эталонов и интеллектуальной лабораторией, способствующей международному сотрудничеству своих 192 стран-членов в области образования, науки, культуры и информации.

Центр Симона Визенталя

Центр Симона Визенталя — это международная еврейская правозащитная организация, насчитывающая 440 тысяч членов во всем миру. Основанная в 1977 году и имеющая штаб-квартиру в Лос-Анджелесе, эта организация анализирует современные проявления ксенофобии и дискриминации в свете уроков Холокоста. Центр является неправительственной организацией (НПО), имеющей консультативный статус при ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ, Организации американских государств и Совете Европы.

Verbe et Lumiere-Vigilance

Verbe et Lumiere-Vigilance — это французская ассоциация, созданная под эгидой европейского филиала Центра Симона Визенталя в 2002 году ради поддержки изучения Холокоста во Франции и применения извлеченных из него уроков к проблемам современности.

1992  г. — первая международная конференция под названием «Просвещение ради толерантности: проблема возрождения антисемитизма» в Париже.

1993 г. — участие ЮНЕСКО в открытии Музея толерантности в Лос-Анджелесе.

1995  г. — организованный ЮНЕСКО, Центром Симона Визенталя и Европарламентом конкурс работ на тему «Вторая мировая война: ее уроки 50 лет спустя». Тридцать победителей конкурса (по два из каждой страны Евросоюза) встретились с Генеральным директором ЮНЕСКО в Париже.

1996 г. — Семинар в Париже на тему «Путь от ксенофобии к толерантности: иудеи и мусульмане в Европе и за ее пределами».

1998  г. — Семинар в Лондоне на тему «Открытие доступа к архивам: развенчанные общенародные мифы и диссонирующие друг с другом случаи коллективной памяти».

1999  г. — Конференция в Москве вместе с Российским национальным комитетом ЮНЕСКО на тему «Утверждение толерантности ради построения гражданского общества: национальный и религиозный экстремизм, ксенофобия и антисемитизм».

1999 г. — Семинар, приуроченный к 90-му юбилею Симона Визенталя, проведенный совместно с ЮНЕСКО и Дипломатической академией Австрии на тему «Преступления против человечности: от соблюдения прав человека к международным обязательствам».

2000 г. — семинар, проведенный совместно с Немецким национальным комитетом ЮНЕСКО при Берлинском открытом университете на тему «Теории заговоров: их происхождение, распространение и борьба с ними».

2003 г. — семинар, проведенный в отделении ЮНЕСКО в Венеции на тему «Столетие «Протоколов сионских мудрецов»: типичный образец современной ксенофобской литературы».

2003 — Вторая международная конференция на тему «Просвещение ради толерантности: вопрос возродившегося антисемитизма» в Париже, в ходе которой Генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура был награжден Премией Центра Визенталя 2003 года «За гуманизм».

2003 г. — поездка Генерального директора ЮНЕСКО в Лос-1 Анджелес, приуроченная к 10-му юбилею Музея толерантности.

2004 г. — Благодарственная грамота вручена Симону Визенталю и Центру Симона Визенталя, ставшим лауреатами премии ЮНЕСКО — Маданджита Сингха за утверждение толерантности и противодействие насилию.

2005  г. — ЮНЕСКО отметила в Париже «Шестидесятую годовщину освобождения нацистских лагерей смерти».

2005 г. — Коллоквиум в Сардинии под патронажем Президента Италии на тему «Созидание мира снизу (исходящее от гражданского общества)».

— Регулярные заседания объединенного Консультативного комитета ЮНЕСКО, Центра Симона Визенталя и ассоциации Verbe et Lumiere по вопросам просвещения ради толерантности в Париже.

 

Предисловие к русскому изданию

ИЛЬЯ АЛЬТМАН

Жизнь и заслуги Симона Визенталя известны в России гораздо хуже, чем деятельность Центра, получившего его имя несколько десятилетий назад.

Именно Центр Визенталя в конце 80-х годов привез в СССР первую выставку о Холокосте, с успехом экспонировавшуюся в только что официально зарегистрированных еврейских организациях Москвы, Ленинграда и Свердловска. Подготовленный Центром документальный фильм о Холокосте и геноциде стал первым учебным пособием для педагогов и учащихся России. Представители Центра Визенталя в середине 90-х годов сыграли важную роль на процессе в Москве, когда вновь пришлось доказывать, что пресловутые «Протоколы сионских мудрецов» — антисемитская фальшивка. Призывы Центра о выдаче и наказании пособников нацистов из стран бывшего СССР, скрывавшихся в разных уголках мира, а также его досье об их деятельности, регулярно тиражировали российские СМИ.

Сам же Симон Визенталь, вплоть до своей смерти осенью 2005 г., когда ведущие российские телеканалы поведали, наконец, о его «охоте за нацистами», был хорошо известен лишь достаточно узкому кругу специалистов. Время от времени его имя всплывало в публикациях, посвященных поимке Адольфа Эйхмана, либо в связи с очередной полученной им высокой наградой. Книга «Подсолнух», изданная Центром и Фондом «Холокост» совместно с издательством «Текст» в начале XXI века стала первой публикацией его работ в России. Между тем, Симон Визенталь имел все основания, чтобы его знали и помнили именно в нашей стране. Родившийся в Бучаче, на территории современной Украины, львовский архитектор Визенталь вместе со своей женой стал узником одного из крупнейших в Европе гетто и созданного во Львове Яновского концлагеря. Его усилия по созданию досье более 1200 нацистских военных преступников и активному поиску их по всему миру в 50-80-е годы совпали по хронологии с деятельности советских спецслужб в том же направлении. К сожалению, деятельность эта никак не пересекалась — для советских представителей Визенталь был непрофессионалом-одиночкой, возглавлявшим не очень понятную общественную организацию с «еврейским» названием. С ним не делились информацией, к его услугам не обращались. Да и сам Симон, насколько я могу судить из нашей продолжительной беседы, состоявшейся в его офисе в декабре 2002 г., никогда не стремился попасть не только в родной для него Львов, но и вообще на территорию бывшего СССР.

Однако все, что имело отношение к памяти о Холокосте в России, его очень живо интересовало. Именно после обращения Визенталя городские власти Вены поддержали издание учебного пособия на русском и немецком языках о Холокосте. [1] Его фотография вместе с президентом Фонда «Холокост» Аллой Гербер и одним из австрийских волонтеров, проходивших в Москве альтернативную воинскую службу в нашем Фонде, открывает эту книгу. Симон с большим интересом слушал рассказ о том, что пособие рекомендовано Министерством образования России для средних учебных заведений и издано тиражом 25 000 экземпляров. «Поможет ли это борьбе с антисемитизмом?», — спросил он.

Наверное, не случайно, что выходящий на русском языке в честь Симона Визенталя сборник эссе и посвящений выдающихся и известных политиков, ученых, общественных деятелей всего мира в качестве центральной проблемы рассматривает именно историю, теорию и практику антисемитизма. Опасность «концептуального» антисемитизма, на наш взгляд, еще не до конца осознана в России. Еще в меньшей степени ощущается связь антисемитизма с отрицанием Холокоста и многочисленными спекуляциями об «истинном Холокосте», который Израиль якобы проводит «против народа Палестины». События в Газе в конце 2008 г. вновь вызвали бурную общественную полемику, в которой антиизральские лозунги нередко соседствуют с антисемитскими.

Данная книга впервые — от истории «Протоколов сионских мудрецов» до конференции в Дурбане — детально раскрывает концептуальные основы этой ненависти против целого народа. Особый интерес в части книги вызывают размышления ряда мусульманских интеллектуалов и общественных деятелей, которые дают ценный фактологический материал о тенденциях в арабском мире отношению к Израилю и антисемитизму. Не менее важны наблюдения католических и протестантских теологов о наследии Симона Визенталя и его отношению проблеме «прощения» палачей, этой связи особую ценность представляют проходящие красной нитью через весь текст книги идеи о системе «раннего предупреждения» любых террористических проявлений, блестяще сформулированные в статье одного из самых видных современных американских мыслителей Фрэнклина Литтема.

На первый взгляд, проблематика Холокоста отошла в сборнике второй план. Но она незримо присутствует практически в каж-статье, будь то блестящий историографический обзор о месте тории антисемитизма в современной иудаике израильского профессора Дины Порат, любопытный анализ современной китайской литературы по теме, либо яркие и насыщенные размышления о отношении Холокоста и других геноцидов одного из создателей Музея Холокоста США Майкла Беренбаума и профессора Стивена ^чжеикобса. В связи с освещением различий подходов С. Визенталя ^    . Визеля к определению термина «Холокост» следует отметить о близкая нам трактовка данного термина как преследование и уничтожение нацистами и их пособниками именно евреев Европы, преобладает в современной научной и учебной литературе.

Составной частью книги стали статьи об опыте противостояние Деологии нетолерантности в Европе, США, на Ближнем Востоке. Идет ли речь о деятельности священнослужителя в небольшом го-за,       В „рмании либ° немногочисленной общественной организации в Нидерландах, мы чувствуем в их работе незримую связь с Деятельностью и усилиями Симона Визенталя, который, действуя долгие годы практически в одиночку, делал то, что позволило на  чать его «совестью Холокоста». Из мозаики отдельных фактов, тел ^ воспоминаний о встречах с Визенталем, предлагаемый читателю сборник доносит до российского читателя облик этого замечательного человека - борца, мыслителя, писателя и ученого. Издание на русском языке включает речи, обращения и послания политических и духовных лидеров нашей страны, посвященных теме Холокоста. Впервые собранные воедино под одной обложкой они еще раз напоминают гражданам России о необходимости усвоения уроков Холокоста. Именно признание важности этой темы, по словам на Стокгольмском (2000 г.) Форуме по Холокосту тогда вице-премьера России, ныне губернатора С.-Петербурга В.И. Матвиенко, является лакмусовой бумажкой, которая определяет принадлежность того или иного государства к цивилизованному миру. В состав сборника включены также содержательные статьи известного российского ученого, академика В.А. Тишкова (дававшего экспертные оценки об антисемитских изданиях и высказываниях на многих судебных процессах в Москве), президента Европейского и Российских еврейских конгрессов Вячеслава Кантора, писателя и общественного деятеля Аллы Гербер. В фокусе их внимания — пути преодоления ксенофобии, антисемитизма и расизма в нашей стране и в мире, противопоставление агрессивной нетолерантности силы Закона и Просвещения.

Книга «Антисемитизм: концептуальная ненависть» была издана по инициативе и при поддержке ЮНЕСКО и Центра Симона Визенталя, а также Ассоциации «Verbe et Lumiere Vigilance». Российский Центр и Фонд «Холокост» связывает с этими организациями долгие годы плодотворного сотрудничества. Наша первая встреча с директором по международным связям Центра Визенталя Шимоном Самуэльсом — соредактором и инициатором издания книги на русском языке — произошла в Нидерландах в мае 1991 г. Именно в ходе этой поездки и посещения Музея Анны Франк родилась идея создания Центра «Холокост», зарегистрированного в 1992 г. — первой в Европе организации с таким названием. Вот уже пять лет российские студенты — победители нашего международного конкурса «Уроки Холокоста — путь к толерантности» выступают со своими докладами в штаб-квартире ЮНЕСКО в присутствии генерального директора этой организации г-на Коитиры Мацууры. Д-р Шимон Самуэльс и сотрудник ЮНЕСКО г-жа Грациэла Самуэльс-Вассерман — неизменные организаторы и участники этих конференцией, на которых выступили около 25 студентов из Москвы, С.-Петербурга, Великого Новгорода, Пскова, Нижнего Новгорода, Калининграда. В этих встречах приняли участие многие известные общественные деятели Франции, включая барона Эрика де Ротшильда и барона Дэвида де Ротшильда, чьи тексты также представлены в сборнике. Руководитель французского Фонда «Шоа» Д. де Ротшильд оказал содействие в публикации этой книги в России.

Соредактор книги Марк Вейцман — руководитель Центра и Музея Толерантности имени Симона Визенталя в Нью-Йорке, как и многие авторы представленных в ней статей, регулярно выступает с содержательными докладами на ежегодной конференции «Холо-кост и церкви», членом международного оргкомитета которой я имею честь состоять около 10 лет. Я искренне рад, что для многих моих коллег — участников Ежегодной конференции первая публикация на русском языке состоялась именно на страницах данного сборника.

Выражаю огромную признательность переводчику книгу Ивану Каллошу. Особая благодарность — литературному редактору перевода Тамаре Вершицкой. Эта книга не могла бы появиться в столь сжатые сроки без помощи и участия наших постоянных партнеров — руководителей издательства «МИК» Натальи Зеленко и Елены Паршковой. Всем им, а также моим друзьям и коллегам, работающим в российском Центре и Фонде «Холокост», я благодарен за поддержку и помощь при подготовке настоящего издания.

Григорий Рейхман (Израиль) оказал содействие в переводе с иврита, а Фонд Дмитрия Зимина «Династия» — в подготовке статей российских авторов.

Примечания

1. Альтман И.А., Гербер А.Е., Полторак Д.И. История Холокоста на территории СССР // Учебное пособие для школьников. — М., 2001.

 

Посвящение

КОИТИРО МАЦУУРА, Генеральный директор ЮНЕСКО

ЮНЕСКО с гордостью и почтением к Симону Визенталю отдает эту дань памяти человеку, по праву названному совестью Холокоста. Наша организация активно сотрудничала с Центром, названным в его честь, с 1992 года, когда мы стали организаторами масштабной конференции, посвященной теме антисемитизма. Начиная с этого первого совместного мероприятия, наши две организации в сотрудничестве с другими государственными и международными институтами провели достаточно большое число других форумов, посвященных роли просвещения и межкультурного диалога в деле борьбы с антисемитизмом и другими формами ксенофобии.

В 2002 году Симон Визенталь и Центр Симона Визенталя были награждены премией ЮНЕСКО — Маданджит Сингх за толерантность и ненасилие «за осуждение преступлений, совершенных нацистами во время Второй мировой войны, а также за работу в области просвещения ради терпимости и прекращения насилия».

В 2003 году ЮНЕСКО принимала вторую масштабную конференцию, посвященную теме антисемитизма, которую организовал Центр Симона Визенталя. Я с удовольствием принял участие в пресс-конференции, предварявшей открытие конференции, и высказал свое почтение господину Визенталю, человеку, посвятившему свою жизнь сохранению памяти о жертвах Холокоста и борьбе против безнаказанности людей, совершивших его. Не ради возмездия, но ради торжества правосудия он потратил свыше пятидесяти лет на выслеживание нацистских военных преступников, выступая против неонацизма и расизма и привлекая внимание всех людей планеты к урокам, извлеченным из еврейской истории. Его убеждение в том, что закон и правосудие должны быть краеугольным камнем общества — это основание, на котором базируются судебные процессы над военными преступниками, когда помогают восстановить общество стран, разодранных на части геноцидом, и предотвратить циклическое продолжение насилия. Визенталь хотел, чтобы человечество извлекло урок из трагедии Холокоста.

Этому страшному периоду нашей недавней истории предшествовало обострение националистических настроений в обществе, волна нетерпимости и усиление расизма и антисемитизма. Он стал возможным из-за отказа от соблюдения прав человека и мировоззрения, пропитанного чувством превосходства или страхом перед лицом иных культурных традиций. Еще в более близком к нам прошлом эти формы ксенофобии привели к этнической и религиозной чистке в Боснии, в Косово, в Восточном Тиморе, в Руанде и Афганистане. Горькая правда заключается в том, что именно Холокост, или Шоа, является определяющим событием прошлого столетия. Ужасающее число его жертв — евреев, а также цыган и представителей других меньшинств — и идеологии, вдохновившие его осуществление, должны остаться в памяти, и не только в памяти историков, а в памяти всех нас, и особенно в памяти нашей молодежи.

В октябре 2002 года ЮНЕСКО присутствовала на особом заседании Совета Европы в Страсбурге, на котором министры образования сорока восьми стран утвердили постановление о том, что отныне во всех европейских школах должен отмечаться «День памяти жертв Холокоста и предотвращения преступлений против человечности». Нравственным долгом ЮНЕСКО было принять участие в этом историческом событии. По той же причине мы приветствовали решение, принятое Генеральной ассамблеей ООН в сентябре 2005 года, сделать 27 января, день освобождения Освенцима, днем памяти Холокоста.

Данный сборник статей был задуман как продолжение этой линии. Но сборник не только стремится сохранить память о Холокосте, почтить его жертвы и предотвратить повторение геноцида, его цель — также помочь читателю глубже понять такие явления, как расизм и антисемитизм, а также разработать методы и средства противодействия им и сдерживания этих явлений. Для ЮНЕСКО ключевая составляющая этого — объективное преподавание истории и пересмотр содержания учебных пособий. Работая как на уровне государств, так и на уровне целых регионов, наша организация уже помогла и продолжает помогать входящим в нее странам осуществлять пересмотр школьных учебников, совершенствовать методику преподавания и, в рамках их учебных планов, вводить обучение религиозной, этнической и расовой терпимости. Одной из наших задач является способствовать культурному многообразию и ведению межкультурного диалога, стремящегося к расширению знания друг о друге и уважению к ценностям и культурным традициям различных стран, народов и социальных групп. Со своей стороны Центр Симона Визенталя, помимо работы по сохранению памяти о Холокосте и привлечению преступников к правосудию, является органом мониторинга и предостережения. Он привлекает внимание всего мира ко всем проявлениям антисемитизма и распространяет информацию о позитивных явлениях. Поэтому ЮНЕСКО считает необходимым принять участие в издании данного сборника, что также нашло поддержку у Министерства иностранных дел Франции, страны, в которой мы работаем. Мы очень надеемся, что книга поможет как рядовым читателям, так и учреждениям и государствам освободиться от бича антисемитизма и других форм расизма, ксенофобии и нетерпимости, которые оставили свой отвратительный след на слишком уж многих страницах человеческой истории.

 

Предисловие

РАВВИН МАРВИН ХИР Декан и основатель Центра Симона Визенталя

В самые последние дни Третьего рейха, в бункере под своей канцелярией Адольф Гитлер начал писать свое последнее завещание и свое кредо. В нем он сделал леденящее кровь предсказание: «Пройдут столетия, но на пепелище наших городов и культурных центров возродится ненависть к тем, кто является истинными виновниками международному объединению евреев». Гитлер ошибся. Прошли не столетия; достаточно оказалось шестидесяти лет для того, чтобы антисемитизму выкатили красную дорожку в Европе и на Ближнем Востоке. Горят синагоги, оскверняются кладбища, евреев избивают на улицах Парижа, Антверпена и Лондона — антисемитизм стал обыденной частью жизни. Кто бы поверил, что, спустя всего шестьдесят лет президент одной из стран-членов ООН осмелится назвать Холокост вымыслом и отрицать правдивость ужасов Освенцима и Майданека и даже поощрять выставку, посвященную отрицанию Холокоста, в своей стране? Кто бы мог поверить, что президент Ахмадинежад сможет все это делать совершенно безнаказанно; что он сможет стоять на трибуне Генеральной ассамблеи, не опасаясь, что его выступление будет встречено бойкотом?

Исламские фундаменталисты, которые в основном в ответе за последние повсеместные теракты, вынашивают планы, которые касаются не только евреев. Их конечная задача — конец цивилизации Запада. У всех нас должно вызывать тревогу то, что впервые в истории эти религиозные фанатики скоро обзаведутся способностью развязать «ядерный антисемитизм», ведущий к ядерному Холокосту.

Что должно вызывать у нас еще большее беспокойство, так это то, что борцы джихада и террористы-смертники ввели в обращение философию, неслыханную даже во время Третьего рейха. Эта философия — культивирование смерти, предпочтение жизни после смерти земной жизни. Без сомнения, нацисты были образцовыми убийцами всех времен и народов. Но даже самые жестокие садисты среди них делали все, что в их силах, чтобы сохранить жизнь самим себе. Адольф Эйхман, например, главный режиссер-постановщик «окончательного решения», сбежал после войны в Аргентину и зажил там жизнью простого труженика. Пресловутый «ангел смерти» доктор Йозеф Менгеле жил в плохоньких квартирках в Бразилии, отчаянно стараясь сохранить себе жизнь. Франц Штангль, комендант концлагеря Треблинка, жил в крайней нужде и часто менял место жительства, изо всех сил стараясь избежать виселицы. А сегодняшние смертники и джихадисты только и мечтают о том, чтобы взорвать себя вместе с самолетом, что в их восприятии гарантирует им почетное место на пиру у Бога в райских кущах. Вообразите себе, какова будет угроза для человечества, когда эти кандидаты в мученики получат доступ к новейшим химическим и биологическим видам оружия. Что можно сказать в оправдание тем, кто заявляет, что исповедует веру Авраама, но при этом оскверняет Божье повеление Аврааму в момент, когда тот поверил, что согласно Божьей воле он должен принести в жертву сына своего Исаака. Бог говорит: «Авраам, Авраам, не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего».

Умеренные мусульманские руководители во всех странах мира прекрасно осознают опасность, которую представляет терроризм, прикрывающийся Исламом. В 2005 году, когда мы награждали короля Иордании Абдуллу II премией Мира, учрежденной Музеем толерантности при Центре Симона Визенталя, король отметил, что причина, по которой он создал целевую программу «Инициатива Аммана», — обратиться к людям, чтобы отобрать ислам у тех, кто украл его и попрал его принципы.

Это высказывание возвращает нас к Симону Визенталю, которого многие люди считают совестью Холокоста. Симон потерял восемьдесят девять родственников, многие из них погибли в гитлеровских газовых камерах. Когда он, едва держась на ногах, вышел из лагеря Маутхаузен, он весил меньше сорока одного килограмма. У него были веские причины для гнева, но он отказался ступить на тропу мщения и возмездия. Вместо этого он стремился к более высокому призванию человека, отдающего в руки правосудия преступников в надежде на то, что человечество извлечет из этого уроки и будет созидать лучшее будущее.

Симон всю свою жизнь отдал борьбе с ксенофобией, отстаивая толерантность и человеческое достоинство. Пусть его наследием станет мир, осознавший, что ничто долговечное никогда не было построено на вражде и что никакому Богу невозможно воздать славу кровопролитием, а также, что единственные врата в мир иной — это достойная жизнь в этом земном мире.

 

ПОСВЯЩЕНИЯ И ОБРАЩЕНИЯ

 

Из выступления заместителя Председателя Правительства Российской Федерации В.И. Матвиенко на Международной конференции по Холокосту в Стокгольме

Как член Правительства России я горжусь тем, что сегодня голос моей страны присоединяется к голосам мира, признавшим Холокост наиболее страшной трагедией уходящего XX века. Отношение той или иной страны к трагедии Холокоста — это показатель, своего рода лакмусовая бумажка для государств, свидетельствующая об их принадлежности к цивилизованному демократическому обществу. Сам факт присутствия на этой конференции среди других государств цивилизованного мира свидетельствует, что многолетняя стена замалчивания Холокоста в России разрушена. Политический и исторический смысл запоздалого признания места Холокоста в истории цивилизации со стороны России означает, что отныне Россия входит в общий ряд цивилизованных стран, для которых эта Катастрофа воспринимается как общечеловеческая, а не только национальная трагедия. Трагедия, унесшая жизни более шести миллионов евреев в мире и трех миллионов евреев на территории бывшего Советского Союза. Трагедия, превратившая в преступников не только нацистов, усеявших землю лагерями смерти, но и тех, кто стал их молчаливыми или открытыми соучастниками, кого поразила социальная болезнь, которую можно было бы назвать расчеловечиванием. Чем дальше мы отходим от Холокоста, тем более становится пронзительно ясно, что по социальным и психологическим последствиям Холокост, как и другие вспышки геноцида, — это опаснейший синдром человекофобии для всех жителей Земли.

Хочу напомнить, что граждане России в своей истории не раз обращались к трагедии Холокоста. Так, в начале 60-х годов XX века Евгений Евтушенко посвятил поэму «Бабий Яр» евреям, погибшим на Украине от рук нацистов во время Великой Отечественной войны. В 90-х годах в Москве, на Поклонной горе, святом месте для всех граждан России, был поставлен Музей Памяти жертв Холокоста.

Эти и другие факты говорят о том, что граждане России медленно, но верно возвращали Холокост в свою историческую память. Но если раньше это были поступки отдельных граждан, пытавшихся увековечить память жертв Холокоста, то теперь уже государство приступает к созданию официальной программы по формированию толерантного сознания и профилактике национального экстремизма, в там числе антисемитизма, в гражданском обществе.

Иными словами, мы переходим от покаяния к государственным действиям. На наш взгляд человечество, если оно хочет сохранить себя, обречено на толерантность, на поиск стратегии согласия людей, различающихся цветом кожи, национальностью, вероисповеданием, взглядами и убеждениями. И осознание трагедии Холокоста займет важное место в программе по толерантности.

В этом контексте нам хотелось бы поддержать инициативу премьер-министра Швеции И. Перссона, создавшего Международную группу по воспитанию, сохранению памяти и исследованию Холокоста. Россия открыта к диалогу и готова принять участие в деятельности этой Международной группы.

27 января 2000 г.

 

УЧАСТНИКАМ ВЕЧЕРА, ПОСВЯЩЕННОГО ПАМЯТИ ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА

(19 апреля 2004 г.)

ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЙ

19 АПРЕЛЯ 2004 г.                                               119034 Москва, Чистый пер. 5

ь        2084

Дорогие друзья!

Трагические события времен Второй мировой войны еще раз показывают нам, что греховное помрачение способно стать причиной самых страшных преступлений против человечества. Глубоко убежден: в обществе, где живы духовные и нравственные идеалы, нет места межэтнической вражде, унижению человека по расовому или национальному признаку. Антисемитизм, как и любые действия, направленные на разжигание межнациональной розни, должен встречать решительное противодействие и полное неприятие общества.

Отрадно видеть, что наши соотечественники, спасавшие от гибели евреев на оккупированных гитлеровцами землях, удостоены высокой награды - звания Праведников. В Евангелии сказано: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15,13). Подвиг праведников являет пример действенной любви к ближнему, которую заповедал нам Господь Иисус Христос. Пусть этот пример вдохновляет новые поколения граждан России и людей всего мира.

 

Речь Президента России Владимира Путина Международном Форуме по Холокосту в Кракове (Польша) 27 января 2005 г.

Сегодня, в день 60-летия освобождения нацистского лагеря Аушвиц-Биркенау, мы собрались в древней столице Польши — Кракове. Именно здесь во время Второй мировой войны были совершены страшные злодеяния фашистов, которые сегодня называются Холокостом — величайшим преступлением против человечества.

Польша была избрана нацистами местом планомерного и массового уничтожения людей, прежде всего людей еврейской национальности. Польская земля превратилась в эпицентр Холокоста, он стал кровавым воплощением расовых теорий фашизма, объявившего другие народы «недочеловеками».

Сегодня, спустя шесть десятилетий, мы воспринимаем Холокост не только как национальную трагедию еврейского народа, но и как общечеловеческую катастрофу.

Первыми, кто воочию увидел последствия хладнокровных зверств фашистов в Польше, были советские солдаты-освободители. Это они навсегда погасили печи Освенцима и Биркенау, Майдане-ка и Треблинки, спасли от полного уничтожения Краков. Шестьсот тысяч советских воинов отдали здесь свои жизни и такой ценой спасли от тотального уничтожения не только еврейский, но и многие другие народы.

Когда мир узнал об Освенциме, он содрогнулся. В центре Европы, давшей человечеству величайших гуманистов, фактически работал мощный «комбинат» по промышленному уничтожению людей. По этому скорбному и страшному пути прошли, как свидетельствуют документы Нюрнбергского трибунала, почти три миллиона человек — 2,8 миллиона человек; 90 процентов из них были евреями.

Трагедия Освенцима — это горькое предостережение всему человечеству на все века вперед. Холокост показал, как легко срывается «предохранитель», удерживающий цивилизацию от зверства — зверства, неизбежно ведущего к гибели человечества. И это не преувеличение, поскольку по замыслу и самой логикой поведения нацистов судьбу евреев должны были повторить и другие народы, не в последнюю очередь славянские народы.

Все это не поддается осознанию. Как можно смириться с тем, что люди специально, по особому плану способны уничтожать себе подобных, уничтожать в силу низменных инстинктов, кровавых предрассудков и расовой ненависти? Стоило объявить другой народ существом низшего порядка, как проявлялась готовность истреблять его. И это один из самых труднопостижимых, страшных уроков прошлого.

Поэтому мы обязаны помнить и знать причины Холокоста, обязаны думать о том, почему такое стало возможным, и делать все, чтобы этот ужас никогда больше не повторился. Мы обязаны в один голос заявить нынешним и будущим поколениям: никто не может и не имеет права быть равнодушным к антисемитизму, национализму, ксенофобии, расовой или религиозной нетерпимости.

Совсем недавно, на днях, канцлер ФРГ сказал, что ему стыдно за это прошлое. И я его понимаю, но это прошлое. А сегодня я хочу сказать, что многим из нас должно быть стыдно и за сегодняшний день: эти «споры», «споры» этих болезней, к сожалению, не уничтожены, и мы с вами работаем недостаточно эффективно. Даже в нашей стране — в России, которая больше всего сделала для борьбы с фашизмом, для победы над фашизмом, больше всего сделала Для спасения еврейского народа, — даже в нашей стране сегодня, к сожалению, иногда мы видим проявления этих болезней. И мне тоже стыдно за это.

Но должен сказать, что Россия всегда будет не только осуждать любые их проявления, любые проявления такого рода, но и будет бороться с ними силой закона и общественного мнения. И как Президент России говорю об этом здесь, на этом форуме, совершенно открыто и прямо.

Сегодня мы обязаны заявить, что современная цивилизация находится перед лицом не менее страшной угрозы: эстафету палачей в черных мундирах перехватили террористы. Налицо известное родство нацизма и терроризма: это то же пренебрежение к человеческой жизни, та же ненависть к инакомыслию и, самое страшное, то же стремление к маниакальной цели. Причем для достижения этих целей террористы, не колеблясь, уничтожают всех, кто не идет с ними в ногу, кто не соответствует определенным ими критериям.

Убежден, сохранить нашу цивилизацию можно лишь в том случае, если отбросить все второстепенные разногласия и сплотиться против общего врага — собственно, как это и было в годы Второй мировой войны.

Политики, государственные деятели XXI века обязаны работать ради высокой цели — ради сохранения жизни человечества как самой высшей ценности, сохранения его достоинства, сохранения человечества как общности цивилизованных людей, способных ценить, уважать себя и других, ценить мир.

 

Выступление министра иностранных дел РФ С.В. Лаврова на мемориальном вечере в Москве 27 января 2005 г.

Прошло 60 лет после освобождения Советской Армией нацистского концлагеря Аушвиц-Биркенау в Освенциме. Но и сегодня мы вспоминаем об этом событии с душевной болью.

Казалось бы, мы говорим о радостном событии, которое связано с приближавшейся окончательной Победой над фашизмом, со спасением людей. Но освобождены были лишь последние узники Освенцима, всего 7 тысяч. А все, кто был там до них, миллионы человек, были умерщвлены и сожжены в крематориях. Эта трагедия никогда не уйдет из нашей памяти. Среди тех, кто отдал жизнь за освобождение концлагеря, были тысячи солдат самых разных национальностей, и спасали они не только 7 тысяч последних узников, но и весь мир от «коричневой чумы».

Уроки Освенцима особенно важны прежде всего потому, что и сегодня Холокост остается незаживающей раной. Наша обязанность, обязанность правительств, общественных организаций и всех людей — сделать так, чтобы никто и никогда не пережил ничего подобного. Важно сделать все, чтобы искоренить из нашей жизни антисемитизм, ксенофобию, расовую дискриминацию, шовинизм.

Об этом говорил сегодня Президент России В.В. Путин, выступая на торжественной поминальной церемонии в Освенциме. Мы не можем допустить попытки делить людей по этническому, национальному, конфессиональному признаку. Это важно для всех стран, включая Россию.

В наших решительных действиях по недопущению повторения отвратительных явлений, наверное, самая высокая дань памяти тем, кто уничтожил Освенцим, освободил концлагеря и мир от фашистов.

Приближается юбилей 60-летия Великой Победы, нашей общей Победы. Мы должны сделать так, чтобы эти торжества получили самое широкое международное звучание, сплачивали народы, объединяли все нации в борьбе с новыми угрозами. Эти угрозы хорошо известны. Это не только терроризм, распространение ОМУ, но и шовинизм, антисемитизм и все, что нацелено на вбивание клиньев между людьми и нациями. Мы всегда будем помнить Освенцим. Он должен всегда вдохновлять нас на конкретные дела.

 

Обращение Президента России Д.А. Медведева к участникам вечера-реквиема, посвященного 70-летию «Хрустальной ночи» в г. Калининграде (16 ноября 2008 г.)

Уважаемые участники вечера-реквиема!

В годовщину так называемой «Хрустальной ночи» мы вновь обращаемся к урокам истории, из которых ясно видно, к каким катастрофическим последствиям привело попустительство шовинизму и ксенофобии, разобщенность мирового сообщества и национальный эгоизм. И спустя семь десятилетий продолжаем воспринимать трагедию еврейского народа и как глобальную катастрофу, и как горькое предостережение нынешним поколениям.

Мы обязаны не просто помнить о прошлом, но и четко осознавать, какие угрозы современному миру несут межнациональная рознь, расовая нетерпимость и пренебрежение к человеческому достоинству. И крах фашизма — самое грозное предупреждение всем, кто и в наши дни проповедует эти опасные идеи, пытается оправдать преступления нацистов и подвергает ревизии итоги Второй мировой войны. Это не только оскорбляет память павших, но и фактически открывает путь для возрождения человеконенавистнических теорий, порождает недоверие во взаимоотношениях между народами.

Сегодня, в Международный день толерантности, весь цивилизованный мир склоняет голову перед жертвами варварских акций нацистов, ставших трагическим прологом Холокоста. Уверен, что прогрессивные силы планеты будут и впредь делать все возможное, чтобы такое никогда не повторилось. И проведение вашего вечера-реквиема — еще один значимый вклад в достижение этой важнейшей задачи.

Посвящение

 

МИХАИЛ ГОРБАЧЕВ

 

ПАУЛИНКА ВИЗЕНТАЛЬ КРАЙСБЕРГ. Воспоминания дочери

Приветствую публикацию на русском языке книги в память мужественного человека, выдающегося борца против нацизма Симона Визенталя. Очень важно то, что вновь говорится о тяжком преступлении против человечности, каким был в XX веке Холокост.

Для нас, живущих сейчас, это не только память, но и предостережение.

Люди должны быть бдительны, понимая, что антисемитизм, уродливое явление, замешанное на ненависти к евреям, создает питательную почву для распространения зла и насилия в мире. В годы Перестройки в Советском Союзе мы многое делали для того, чтобы в отношениях между людьми разных национальностей исчезли подозрительность и искусственно подогреваемая вражда.

Пример Симона Визенталя поразителен: переживший ужасы гитлеровского лагеря смерти, он не ожесточился, но сохранил надежду и остался гуманистом. Он верил, что справедливость может побеждать в мире. Его деятельность вселяет эту веру в сердца людей, помогая им победить отчаяние и собственное бессилие. Я уверен, что книга, повященная Симону Визенталю, будет с благодарностью принята российскими читателями.

Я родилась в сентябре 1946 года в Биндермихле, лагере для перемещенных лиц, находившемся неподалеку от Линца-на-Дунае в Верхней Австрии, рядом с концлагерем Маутхаузен, из которого освободили моего отца. В 1947 году мы переехали в Линц, где мой отец с коллективом волонтеров основали центр по сбору документации.

Моя мать воспринимала внешний мир как враждебный и антисемитский; она прикрывала меня от этого мира тем, что, сколько могла, держала меня дома. Я не помню, чтобы мои родители хоть как-то общались с неевреями.

Когда я пошла в первый класс, то вдруг почувствовала себя незащищенной в среде, казавшейся чужеродной и опасной. Мать отвела меня записаться в одну из ближайших школ, и я по сей день помню сильное изумление директрисы, когда мать сказала ей, что мы еврейки. «Ушам своим не могу поверить, —сказала та, — мне казалось, что евреев в живых не осталось, что их всех поубивали».

Была ли она антисемиткой? Не знаю. Но знаю то, что ходить в школу было все равно, что проходить сквозь строй. Вскоре все уже знали, что я еврейка: звездочки Давида кто-то нацарапал на моей деревянной парте. Мне задавали жутковатые вопросы. (Есть ли У меня хвост?) Надо мной потешались, меня отделяли ото всех и, вследствие этого я чувствовала себя неловко и беспомощно.

Кем были те родители, насадившие семена антисемитизма в своих шестилетних отпрысках? Не знаю. Знаю только то, что мама моя велела мне держаться самой по себе, не отвечать на насмешки и после школы идти сразу домой. Мне разрешали играть с соседскими Детьми постольку, поскольку рядом была мама или наша домработница. Мне дозволяли приглашать к нам в квартиру приятелей, но нельзя было ходить в гости к ним.

Не прошло много времени до того, как я стала чужаком. Хотя я не могла своим умом понять, чем именно я отличаюсь от остальных, что составляло мою «непохожесть», я четко сознавала, что что-то во мне было жутковатое и нездоровое. Инстинктивно я чувствовала: что бы я ни предприняла, мне не удастся избавиться от своей чужеродности, а значит меня никогда не примут в компанию как свою.

Прошли годы, и я не раз столкнулась с предрассудками по поводу евреев: нечестные, рвущиеся к власти и всегда ищущие денежную выгоду. «Вы» говорилось как противопоставление «нам». Я поняла, что они не хотят сказать, что у меня лично имелись все эти отвратительные черты характера, а просто, что я принадлежу к этой гадкой группе людей.

Капля за каплей яда, и я чувствовала, как их ненависть проникает внутрь меня. Я стала задаваться вопросом: может быть, они в чем-то правы? Или эта агрессия совершенно необоснованна? Возможно, думала я, они и правы, возможно, что-то такое в евреях есть, что вызывает эту брезгливость.

Попытки угодить, подставить вторую щеку ничего не меняли. Напротив, они говорили: «Ну и трусиха же она! Даже сама за себя не может постоять». Когда я держалась сама по себе, они говорили: «Она возомнила, что лучше нас, как и все евреи».

Когда я доросла до подросткового возраста, я стала провоцировать окружающих меня детей и без промаха вызывала их неприкрытую агрессию: «Вы, евреи», говорили они, «вам здесь не место, езжайте в свою Палестину». В конце концов, я сдалась; это было сражение, которое мне нельзя было выиграть. Будучи не в состоянии защитить ни себя, ни евреев вообще, я желала, чтобы евреи стали невидимками; чтобы, если их замечают, то только в связи с самым достойным поведением: запахом чистоты, аккуратностью в одежде, речью без тени акцента. Прошли долгие годы, прежде чем мне удалось избавиться от антисемитских стереотипов, которые стали частью меня самой. Я начала понимать, что либо у неевреев есть проблема, которую они не в состоянии разрешить, либо им нравится жить со своим расизмом.

Мой отец сталкивался с антисемитизмом и противостоял ему ежедневно и в своей упрямой манере. Несмотря на то, что он был постоянной мишенью безжалостных нападок (письма, адресованные «еврейской свинье Визенталю, в Австрию», всегда вовремя доставлялись австрийской почтой; он выслушивал угрозы по телефону поздно вечером или в середине ночи; в 1982 году в дом, где жили родители, была брошена зажигательная бомба) — ничто не могло напугать его. Он все это воспринимал как стимул для продолжения своей работы и многократно повторял, что это только больше убеждало его в том, что нужно продолжать борьбу. Не знаю, как чувствовал себя мой отец в детстве и юности, будучи «второсортным гражданином», в Польше. Ему пришлось столкнуться с антисемитизмом во всех его обличиях и формах вплоть до ада лагерей смерти. Все это его не сломило; он не уступал, он не трусил и долго не думал перед тем как действовать, когда, по его мнению, это было необходимо, чтобы разоблачить антисемитизм. Хотя вокруг него было много предубеждений, он не делал обобщений, он не считал, что каждый нееврей — это потенциальный антисемит. Он не воспринимал любой неприятный отзыв как выражение антисемитизма.

Мой отец был убежден в том, что евреям не следует монополизировать статус гонимого меньшинства. Отстаивая беспрецедентность Холокоста, он смог заниматься расследованием преступления против людей других национальностей и выступать в их защиту. Он не выделял евреев, делая акцент на их исключительно тяжелом положении вследствие антисемитизма; он считал антисемитизм одной из многих форм расизма. Установив этот общий знаменатель, он призывал объединяться в союзы с другими гонимыми группами, чтобы сформировать крепкую базу для борьбы с расизмом во всех его обличьях, явных и не явных.

Памяти Симона Визенталя

 

ШИМОН ПЕРЕС. Памяти Симона Визенталя

Спустя несколько десятилетий после Холокоста Симон, образно говоря, отложил ручку и заявил: «Мой труд окончен». Тем не менее, шестьдесят лет после Холокоста целый спектр антисемитских взглядов вновь поднял свою голову, а Иран угрожает стереть Израиль с лица земли. Творится то, во что невозможно поверить. Симон Визенталь отдал свою жизнь тому, чтобы неутомимо выслеживать нацистских преступников и отдавать их в руки правосудия, стараясь положить начало процессу подлинного исцеления общества, которое позволит отправить мрачные дни нацистской эпохи на чердак истории, где их можно будет хранить, но никогда не забывать о них. Настойчиво, прилежно, медленно, но исключая сомнения, он собирал по лоскуткам сведения, которые могли помочь раскрыть места укрытия беглых нацистов и судить их за совершенные ими преступления против человечности. Более простая задача для других людей стала бы непосильно сложной, но не для Симона. «Я ищу правосудия, а не мщения», — сказал он. И он продолжал двигаться к своей цели бескомпромиссно и тогда, когда интерес международного сообщества к его работе угас. Он понял, что если за дело невинных мужчин, женщин и детей, которых истребили только за то, что они евреи, не бороться до последнего преступника, души их не будут знать покоя, и не будет знать покоя совесть любого нравственного человека на земном шаре. Отличительной чертой периода истории, предшествовавшего нацистской эпохе, было молчание. Смертоносный аппарат нацистов непреклонно двигался все дальше; его не остановили, пока это еще можно было сделать; последствием этого стали шесть миллионов убитых евреев. То, что сейчас мы стали свидетелями ситуации, которую можно назвать дежавю, ужасает. Хочется надеяться, что свободные страны мира на этот раз вовремя очнутся от сна и справедливость восторжествует, чтобы не пришлось еще одному Симону Визенталю браться за исправление страшного зла.

Я очень надеюсь, что Симон Визенталь в самом деле завершил свой труд и может покоиться в мире.

8 ноября 2006 г.

^

Посвящение

 

НИКОЛЯ САРКОЗИ

 

РАВВИН АВРААМ КУПЕР. Памяти Симона Визенталя — человека-совести Холокоста

Эти строки — не только дань почтения Симону Визенталю, но и свидетельство тесных уз между Министерством внутренних дел Франции и Центром Симона Визенталя.

Я глубоко тронут тем уважением к моей персоне, которое Вы выразили, я от всего сердца благодарю Вас и хочу пожелать Вам и этой книге, посвященной памяти Симона Визенталя, всяческих успехов.

Человек исключительный, посвятивший себя цели отдать в руки правосудия нацистских преступников, совершивших самые страшные преступления во всей человеческой истории, Симон Визенталь превратил свою жизнь в борьбу за торжество правды и справедливости. Его имя отзывается в нашей памяти, пробуждает нашу совесть и призывает новые поколения размышлять о преступлениях, совершенных против человечности, ради того, чтобы не допустить их повторения.

В какой бы должности мне не пришлось работать, хочу уверить вас в моем твердом намерении продолжать предпринятые мною действия по борьбе со всеми формами расизма и антисемитизма.

(Николя Саркози, недавно избранный Президентом Франции, был в 2003 году одновременно с Коитиро Мацуура награжден ежегодной Премией Центра Симона Визенталя на совместно организованной ЮНЕСКО и Центром Визенталя Международной конференции по борьбе с новой волной антисемитизма.)

^. L

В наше время невозможно в полной мере оценить заслугу Симона Визенталя перед еврейским народом и перед человечеством. Это так не только из-за его долголетия, благодаря которому к 96 годам он пережил большинство нацистских преступников, участвовавших в Холокосте, которых он, не останавливаясь ни перед чем, выслеживал. Дело в том, что в наше время, когда память о Холокосте является столь важной темой для гражданского общества, когда мы отмечаем дни памяти Холокоста, когда у нас есть музеи, фильмы и интернет-сайты, посвященные ему, чрезвычайно сложно представить себе то одиночество и оторванность от людской толпы, которые он переживал, избрав шестьдесят лет тому назад свой жизненный путь. Путь, на который он встал, выйдя из лагеря смерти Маутхаузен после его освобождения американцами, шатаясь от слабости, похожий на живой скелет. Но не ошибитесь: Визенталь был, в сущности, борцом-одиночкой в деле отстаивания справедливости от имени шести миллионов евреев, истребленных в ходе исполнения «окончательного решения». После нюрнбергских военных трибуналов одержавшие победу над фашизмом страны-союзники превратились в ожесточенных соперников в «холодной войне». Для граждан СССР, американцев и британцев досье бывших нацистов представляли интерес не как источники показаний о преступлениях против человечности, а как источники информации, полезной для достижения целей разведки, обороны и военной стратегии соответствующих стран.

Визенталю также пришлось столкнуться с горькой правдой о том, что многие послевоенные руководители из еврейской среды не представляли себе, что толку «ворошить» болезненные воспоминания и вступать без нужды в конфронтацию с политическими деятелями по поводу «прошлого». В 1950-60-х годах и вплоть до 70-х видные и влиятельные евреи увещевали Симона: «Оставь свои донкихотские поиски справедливости. Сейчас время простить и забыть!»

В качестве своей штаб-квартиры Визенталь выбрал Австрию. После недолгого периода работы в Линце он переехал в ничем непримечательный офис в Вене, находившийся в девяти километрах от здания, в котором раньше находилась штаб-квартира гестапо. Он стал для в большинстве своем апатичного обывателя, ярким, хоть и неприятным, напоминанием о призраках геноцида, с которыми никто не хотел иметь дела. Работа в Вене — это зацепки для определения местонахождения бывших нацистов, увеличивающееся количество угроз от нераскаявшихся нацистов и, некоторое время спустя, после ареста Адольфа Эйхманна, угрозы расправы над его близкими. Когда его жена, оказавшись под давлением угроз, умоляла Визенталя переехать в Израиль, он отослал туда их дочь, но не хотел, не мог прекратить работу Центра документации. Даже бомба, брошенная неонацистами и разорвавшая на части их квартиру, не смогла убедить Визенталя отказаться от своей миссии.

Что побуждало его к работе? Нет сомнения, что, как и многие другие бывшие узники нацистских концлагерей, он пытался найти смысл в невероятном факте, что именно он, а не его мать или восемьдесят восемь других родственников, остался в живых. Он попросту не мог убежать от прошлого. С самого начала его принцип преследования нацистских военных преступников исключал возможность какого-либо сотрудничества с бывшими партизанами, желавшими всадить убийцам в голову пулю справедливого возмездия. Визенталь видел свою миссию в том, чтобы применить те самые принципы права и законности, которые были попраны нацистами во время их блицкрига в Европе. Оказалось, что единственным проектом восстановления постройки, который этот архитектор осуществил, стал проект повторного построения фундамента правосудия и прав человека, того самого фундамента, который Гитлер и его приспешники пытались уничтожить. Фундамент этот ему пришлось восстанавливать кирпичик за кирпичиком, одним правовым действием за другим. Каждый арест и судебный процесс были не только символом для родственников жертв нацистского террора. Они были, пользуясь словами Визенталя, «прививкой от ксенофобии и предостережением для потенциальных массовых убийц будущего о том, что им придется отвечать за свои деяния». Поэтому Визенталь выслеживал нацистских преступников в связи не только с убийством евреев, но и цыган, и жертв других национальностей.

Медленно, но верно эта работа заставляла его соприкасаться с актуальными для того дня угрозами правам человека. Этим объясняется то, что он выступал с речами по целому ряду различных вопросов: от угрозы правам коренного населения американских континентов и вплоть до согласованных действий по спасению Андрея Сахарова во время его исторической конфронтации с Советской империей. В конце своей жизни Визенталь сказал мне, что для него является некоторым утешением тот факт, что он прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как удается изредка расшевелить президентов и премьер-министров, побуждая их действовать, когда на горизонте маячат новые геноциды. Но, увы, от Руанды до Дарфура и событий в КНДР история человечества покрыта многими черными пятнами, поскольку мы пока не разделили понимание и видение Визенталя о том, что «это не должно повториться никогда больше». Визенталь также говорил, что его приводит в ужас, что он дожил до времени возрождения открытого агрессивного антисемитизма в Европе.

Непоколебимая решительность Визенталя в борьбе за торжество правосудия законными средствами, которую не могли погасить ни преступники, виновные в осуществлении геноцида, ни апатия правительственных чиновников, должна послужить источником вдохновения для всех тех, кто борется за соблюдение прав человека в коридорах власти и дипломатии.

Наследие Визенталя имеет огромный смысл в наши времена путаницы в вопросах нравственности. То, что, будучи жертвой и свидетелем наихудшего из преступлений за всю историю человечества, Визенталь предпочел Справедливость Отмщению, а также исповедовал жизнеутверждающие ценности, контрастирует с мировоззрением руководителей, которые придают нравственную легитимность людям, утверждающим или избирающим свойственную терроризму культуру превозношения смерти.

И наконец: как насчет его шести миллионов «избирателей»?

Визенталь как-то рассказал об одной субботней трапезе в конце 1940-х годов. Его друзья увещевали его начать жизнь заново и возобновить работу по профессии, проектировать здания. Вот что он ответил, глядя на мерцающее пламя субботних свечей: «Как и вы все я верю в грядущий мир, и я могу с уверенностью сказать, что в этой жизни вы — ювелир, врач, предприниматель — разбогатеете, а мне придется туго. Но когда мы умрем, нам придется пройти перед шестью миллионами погибших, и только я из всех вас смогу провозгласить: «Я всегда помнил о вас». В том грядущем мире из всех нас я буду самым богатым».

Мир праху твоему, Симон, и да благословит тебя Бог.

 

ХАННА ХЕЕР Поиск Симона

Как говорится в известной пословице, до тех пор, пока мы помним об умершем, человек продолжает жить среди нас. Симона Визенталя, названного на поминальной службе 27 сентября 2005 года в Нью-Йорке одним из самых выдающихся евреев XX столетия, без сомнения, будут помнить очень долго. Мне кажется, еще важнее, чтобы те из нас, кто лично знал его и разделял с ним страстное стремление к справедливости, продолжали честно свидетельствовать о деле всей его жизни и помогли развеять некоторые легенды, возникшие вокруг имени Симона.

Мы с моим мужем, Вернером Шмиделем, стали режиссерами и продюсерами полнометражного документального фильма о Симоне Визентале под названием «Искусство помнить», снятого в период с 1986 по 1995 год. В середине 1980-х у нас вызвало озабоченность возрождение антисемитских взглядов и лозунгов по обе стороны Атлантики. От нас потребовалось немало сил для того, чтобы убедить Симона Визенталя принять участие в создании нашего фильма, и еще больше времени и настойчивости для того, чтобы раздобыть финансирование. Когда же Симон осознал, насколько решительно мы были настроены на то, чтобы довести создание фильма до конца, он стал всем, чем мог, помогать нам.

Я помню, как мы сидим в скромном рабочем кабинете Симона на Зальцторгштрассе в центре Вены, как было при любом нашем посещении, в тех же самых покрытых темно-красным бархатом стульях, потрепанных гостями офиса за несколько десятилетий. Мы с Вернером подготовили простенький договор, в основе которого были более ранние обсуждения с Симоном Визенталем и подписанные всеми тремя наброски соглашения. Будучи режиссерами фильма, мы хотели, чтобы он согласился найти время на некоторое количество съемочных дней, чтобы мы смогли завершить съемки интервью с Симоном и снять часть его работы. Для официального протокола должна отметить, что у Визенталя не было функции редактора при создании фильма, и об этом он никогда не просил.

Как только мы с Вернером начали работу над созданием фильма, нам постоянно пришлось сталкиваться с назойливыми «историями», целью которых было исказить>,преуменьшить или оклеветать революционные достижения Симона Визенталя. Самой значительной темой, которая приходит на ум, была роль Симона Визенталя в определении местонахождения Адольфа Эйхмана, гестаповца, несшего большую часть вины за определение страшной участи евреев во время национал-социалистического режима. Короткая встреча, произошедшая на кинофестивале 1992 года в Иерусалиме, куда нас пригласили с нашим предыдущим фильмом «Недоверчивость» (The Other Eye), прекрасно подытоживает эту тему. Когда мы в разговоре упомянули фильм, над которым тогда работали, израильский куратор кинематографа резко вставил: «Эйхмана поймал не Визенталь, его поймали мы». Конец разговора. Вообще-то, Визенталь никогда не претендовал на то, что он «поймал» Эйхмана.

Я выросла в Вене, и мои родители глубоко верили в важность той работы, которой занимался Симон Визенталь. В 1960-е гг. мой отец, историк Фридрих Хеер, тесно сотрудничал с Симоном Визен-талем, пытаясь основать Институт исследования Холокоста и антисемитизма, а тогдашние власти Австрии не желали поддержать такого рода учреждение.

Хотя мы с Вернером оба доверяли тому, что рассказывал Симон Визенталь о событиях своего прошлого, мы все же считали, что фильм должен основываться на основательном изучении материалов. А потому всякий раз, когда наше внимание привлекало любое выражение недоверия в отношении любых поступков Визенталя, мы расширяли рамки нашей исследовательской работы с тем, чтобы проверить и перепроверить соответствующие факты.

Мы потратили много часов и дней, работая в Еврейском центре исторической документации в Вене и в офисе Центрального управления регионального департамента правосудия по расследованию нацистских преступлений{1} в Людвигсбурге в Германии, где взяли

[1] Zentralstelle der Landesjustizverwaltungen zur Aufklaerung von NS-Verbrechen.

интервью у нескольких прокуроров, в то время все еще активно исполняющих свои обязанности. По мере ознакомления с небольшими частями обширной переписки из архивов Симона Визенталя, нам пришлось вновь и вновь убеждаться в том, что чрезвычайно мало людей были привержены делу привлечения нацистских преступников к ответственности после окончания Второй мировой войны и совершению над ними правосудия. Похоже, что большинство и евреев и неевреев желали закрыть эту самую бесславную страницу истории, не извлекая из нее никаких уроков и не возлагая на себя вытекающей из нее ответственности. И будто было мало того, что безмолвное большинство не готово было и пальцем пошевелить ради борьбы за справедливость ни в плане денежных пожертвований, ни в плане конкретных действий, оно еще и часто обвиняло Симона Визенталя в том, что он «маловато добился», что он не выследил Мен-геле, не смог отправить за решетку того или иного преступника. Мы знакомили с фактами тех людей, которые упорно отказывались признать горькую правду о том, что Симон Визенталь по большей части работал в одиночестве, встречая сопротивление (в смысле термина Фрейда) на всех уровнях, и не только со стороны правительственных чиновников и разных организаций, но и большинства частных лиц, и их упорство вызывало у нас досаду и отнимало массу времени.

Возможно, стоит коснуться той роли, которую играли СМИ в создании публичного образа Симона Визенталя. В течение нескольких десятилетий во многих статьях и газетных заголовках, чтобы не сказать «в большинстве», Симона Визенталя изображали как «охотника на нацистов», что вызывает определенные ассоциации с главным героем фильма о Джеймсе Бонде. Именно этот вводящий в заблуждение образ культовой фигуры попкультуры помешал большинству людей осознать, что Симон был очень далек от него. Вымышленная легенда о Симоне как о всесильном «сыщике», возможно, послужила тому, что редакторы всевозможных СМИ смогли посвятить множество статей рассказам о его работе и тем самым сделали его модной знаменитостью. Вследствие этого те люди из разных уголков планеты, которые хотели засадить нацистских преступников за решетку, жаждали поговорить с Визенталем и Доверительно поведать ему о местонахождении подозреваемых ими людей.

Возможно, представление о Симоне Визентале как о еврейском Джеймсе Бонде даже помогло внушить страх нацистским преступникам с поддельными документами, которые не хотели, чтобы их позорное прошлое было раскрыто, дабы не оказаться на скамье подсудимых и, в последствии, в тюрьме. Таким образом, в ложном представлении о Симоне Визентале как о могущественном агенте спецслужб, который летал вокруг света, был некий позитивный смысл. Однако вышеупомянутый имидж супергероя помешал как серьезной оценке достижений Симона Визенталя, так и пониманию методов его работы. Симон Визенталь занимался постоянным, кропотливым, требующим внимания к деталям, поиском нацистских преступников, после чего он обращался в соответствующие судебные инстанции с требованием правосудия. Не менее важной была его неутомимая работа по выявлению жертв нацистского режима и убеждению их в том, что их долг — выступить в суде в качестве свидетелей.

Сегодня мы можем сказать, что Симон Визенталь был правозащитником «из народа», стратегом и детективом, который достигал цели за счет своих интеллектуальных и интуитивных способностей. Историк Рауль Хилберг в своем интервью для нашего документального фильма назвал Визенталя важным собирателем информации и архивистом. Кроме того, Симон Визенталь был активным правозащитником, защищая права различных групп, таких, как цыгане, коренные американцы и боснийцы.

Мы все, отдаем себе в этом отчет или нет, заключены в рамки определенных систем ценностей. При личном контакте с Симоном Визенталем, или при чтении отрывков из его обширной корреспонденции в архиве ощущаешь себя в присутствии очень осведомленного и внимательного мыслителя, хранителя обширных систем информации, чьи суждения и жизнь были продиктованы десятью заповедями в том виде, в котором их ежегодно зачитывают вслух из Торы соблюдающие традицию иудеи в праздник Шавуот. Однажды он сказал нам, что его бабушка была очень религиозной женщиной, и когда он был маленьким ребенком, она часто брала его с собой к «чудесному раввину» в Чортков в Галиции. Тогда я спросил его, считает ли он себя верующим иудеем, на что он ответил четко и определенно: «Да». Именно в этих этических и религиозных рамках Симон верил в личную ответственность, он презирал понятие «коллективной вины», его целью было оздоровление мира, на иврите «тиккум олям».

Возвращаясь к делу Эйхмана, Симон Визенталь писал в своих мемуарах, что он уже в 1954 г. — за шесть лет до того как Эйхман был арестован, — знал, что Эйхман живет в Аргентине под именем Клемент. Он проинформировал о местонахождении Эйхмана как Натана Гольдмана, который в то время был президентом Всемирного еврейского конгресса, так и израильского консула в Вене, но, казалось, никто не собирается предпринимать никаких конкретных действий в связи с этим. Когда мы с Вернером работали над нашим документальным фильмом, то обнаружили письмо Визенталя на четырех страницах, отправленное им во Всемирный еврейский конгресс вместе с ответом на него, и включили в наш фильм снимки обоих писем в качестве доказательства открытия Визенталя и его действий. Но даже после этого израильский журналист Том Сегев был потрясен, когда он, наконец, сам увидел эти письма в процессе изучения наследия Визенталя в его бывшем кабинете примерно двенадцатью годами позже, весной 2006 г. Вероятно, людям трудно представить, что человек может быть столь настойчив и предан своему делу. Не будь Симон Визенталь столь последователен в своем поиске Эйхмана, тот был бы официально «объявлен мертвым» за несколько лет до своего бегства в Аргентину. Жена Эйхмана, Вероника Либль, пыталась получить свидетельство о смерти мужа в австрийском суде в Бад Иши в 1947 г. Симону Визенталю удалось привлечь внимание к тому факту, что семья не может предоставить какое-либо доказательства смерти Эйхмана. Будь Адольф Эйхман объявлен мертвым, как ряд других высокопоставленных офицеров, никто не стал бы продолжать его поиски, и тот, возможно, счастливо жил бы после этого в Аргентине или где-либо еще.

Съемки нашего с Вернером фильма «Искусство помнить» велись в восьми странах. Путешествие в Украину, где Симон родился и прожил много лет до Второй Мировой войны, мы отложили на конец нашего съемочного периода. Мы предложили Визенталю присоединиться к нам, но, как мы и предполагали заранее, он отклонил наше приглашение. Он никогда не возвращался в места своей юности в Восточной Европе. После тщательных приготовлений к нашей поездке, теплым венским вечером мы с Вернером сели на поезд до Лемберга (австрийское название Львова). Дело было в июле 1994 г. Мы упаковали еду и воду в контейнер, как если бы собирались в продолжительную экспедицию. Для нас это была первая поездка в Украину, и мы были наслышаныо страшных историях о грабежах и разбойных нападениях, особенно в поездах и самолетах. Поезд мирно покачивался вверх и вниз по зеленым холмам Словакии; большие окна открывали мирные трогательные виды, на которых семьи в своих садиках жарили шашлык. Проведя в поезде ночь, около полудня мы прибыли во Львов. Наш переводчик и шофер ждали нас на станции. Целью нашего путешествия было увидеть и отснять места, где Симон Визенталь провел свои детство и юность, и, возможно, обнаружить одно или два здания, построенные Симоном Визенталем в его бытность молодым архитектором.

В первый же час нашего пребывания во Львове, по дороге в гостиницу, мы сразу заметили, поразительное сходство архитектуры старого Львова с архитектурой старой Вены. Но люди во Львове ходили по-другому — казалось, они движутся в ритме замедленной съемки, пристально глядя куда-то в пустоту. Наш переводчик объяснил нам, что большинство людей все еще пребывают в состоянии гипноза после долгих лет коммунизма и диктатуры.

Симон Визенталь дал нам несколько приблизительных адресов, и на одном листе бумаги он даже набросал пару линий, обозначающих улицу, где он родился и жил ребенком. Однако за последнее столетие названия улиц сменились несколько раз. С помощью нашего переводчика мы нашли во Львове улицу под названием Шумлянская, на которой Симон жил в молодости в маленькой комнате со своей женой Цилей и матерью до того, как его депортировали в гетто. Мы подошли к дому №5 и вошли во внутренний двор, где увидели женщину, развешивающую белые подвенечные платья на толстых веревках, которые соединяли один угол дворика с другим. Женщина оказалась портнихой. Эпизод с ней мог бы украсить наш фильм, но, к сожалению, она никогда не слыхала о Симоне Визентале, поскольку переехала а этот дом значительно позже. После того как мы расспросили всех, кого смогли найти в доме, кто-то посоветовал нам сходить в дом через дорогу, так как он был населен людьми, жившими здесь в течение значительно большего времени. К сожалению, никто не открыл нам дверь.

Вернувшись на следующий день, мы наконец-то на втором этаже нашли человека, который помнил Симона Визенталя. Его звали Романом, и ему было 8 лет, когда Визенталь жил в их доме. Он сказал, что Симон Визенталь всегда был «добр к детям». Роман привел нас в маленькую комнатку размером примерно в пять на одиннадцать квадратных метров, в которой когда-то жил Симон. Ко времени нашего посещения комнату превратили в кухню. В качестве доказательства Роман достал несколько принадлежавших Симону журналов по архитектуре, таких, как Die Baukunst от 1930 г., Роман хранил их для Симона все эти годы. Он попросил нас передать эти журналы Симону в качестве приветствия. Мы с радостью выполнили это поручение и по возвращении в Вену вручили эти журналы Симону Визенталю. Но перед этим в тот жаркий летний день во Львове мы с Вернером почувствовали, что наше путешествие с Галицию было отмечено поистине сказочным эпизодом.

Памяти Симона Визенталя

 

МАРТИН РОЗЕН. Памяти Симона Визенталя

За сорок лет моего знакомства с Симоном Визенталем самое необычное и запоминающееся событие произошло в день нашей первой встречи. В 1965 г., когда мир не особо волновала судьба бывших нацистских преступников, Симон был одинок, и у него в буквальном смысле не было средств к существованию. Закрытие его банка в Австрии привело к тому, что он потерял все свои деньги. Он съездил в США с намерением получить финансовую поддержку от бывших жертв фашистского режима. Но, несмотря на то, что некоторые из них были весьма богаты, за исключением мелких пожертвований, в помощи ему было отказано. Тогда он решил прервать свою работу и переехать в Израиль. Статья, опубликованная в англоязычной газете в Токио, попалась на глаза моему хорошему другу и клиенту из Нью-Йорка Герману Кацу. Герман был охотником, но не на нацистов, а на львов и тигров. Он был очень успешным бизнесменом в области женской моды. Он не был знаком с Симоном, но, прочитав статью, он позвонил ему и спросил, почему тот закрывает свой офис. Симон ответил: «Потому что у нас нет денег, и никому до этого нет дела». Тогда Герман сказал: «Мне есть до этого дело». Были организованы полет Каца в Вену и его встреча с Симоном в целях обеспечения последнего необходимыми денежными средствами. Герман спросил меня как своего юриста, как еще мы могли бы помочь. Тогда мы основали Еврейский документальный центр — не облагаемый налогами благотворительный фонд, который поддерживал деятельность Симона в течение многих лет. Фонд просуществовал до прошлого года, уже после смерти Симона.

Часть денег фонда была истрачена на то, чтобы снабдить Симона 7000 долларов США, которые были ему необходимы для ареста Франца Штангля, коменданта Треблинки. В течение последующих двенадцати лет, еще до появления Центра Симона Визенталя и вплоть до смерти Германа в 1977 г., все трое из нас поддерживали очень близкие отношения и много раз встречались как в США, так и за рубежом. Самые успешные дела Симона по выявлению и аресту нацистских преступников приходятся на этот период его жизни.

Предсмертным желанием Германа Каца было помочь Симону. Симон прилетел из Вены с панегириком Кацу, и по дороге на кладбище мы приняли решение продолжать его дело, чтобы сохранить память о нем на долгие годы.

Вспоминается так же роль, которую мне довелось сыграть в привлечении внимания президента Клинтона к работе Симона. Клинтон прислал Симону горячее благодарственное письмо за его работу. В результате президент Клинтон наградил Симона Президентской медалью свободы.

 

ЯН ХЭНКОК. Симон Визенталь и цыгане

Со смертью Симона Визенталя в 2005 г. цыганский народ потерял могущественного защитника. Он добился того, что первый представитель этого народа был делегирован в Мемориальный совет США по Холокосту, и за это он навсегда останется в нашей памяти.

Он всегда остро осознавал трагедию цыганского народа во времена Третьего рейха, кратко определенную Мириам Нович из Музея «Дом борцов гетто» (Лохамей-ха геттаот) в Израиле: «Мотивы, призванные оправдать уничтожение цыган и евреев, и методы, используемые для этого, были идентичны».

Визенталь был первым, кто заявил о геноциде цыган, опередив на два десятилетия официальное признание Германией своей вины, сделанное Федеральным президентом Романом Герцогом 16 марта 1997 года:

«Геноцид Синти и Рома (цыган) проводился по тем же соображениям расового превосходства, был столь же спланированным, с той же целью систематического и полного истребления, что и геноцид евреев. На территориях, подконтрольных национал-социалистам, истреблялись целые семьи, включая детей и стариков».

О, Симон Визенталь, ты ушел от нас. Но истории двух наших народов и то, через что нам пришлось пройти, просто чтобы продолжать жить, слишком тесно переплетены, чтобы их можно было разделить. У нас много еврейских друзей и защитников, но имя Симона Визенталя занимает среди них первое место.

[Те па andjas о Simon Wiesenthal kado dzanglipe la lumjake, ke gonisarde sas e Rrom, civar avelas amende skamin ande'l Porraj-maske Kanseloste kaj beljam de deuduj bera. Si amende but amala thaj ankerarja bibolde, ale pnda si о bareder о Simon Wiesenthal. Те del о Del les pea andb rrjo. Ci bisterasa tut.]

56

 

РИШАР ОДЬЕ. Памяти Симона Визенталя посвящается

Октябрь 2006 года, город Сент-Валье де Тьей неподалеку от Ниццы. Открытие первой общедоступной школы, которая будет носить имя Симона Визенталя. На церемонии открытия присутствуют государственный министр Франции, представители местных органов власти, учителя и, прежде всего, ученики, а также представители Центра Симона Визенталя и внучка Симона — Рахель.

23 сентября 2005 года не носящая пока ничье имя школа для старшеклассников в Сент-Валье де Тьей вступила в первый учебный год с 400 учащимися. В тот же самый день Симона Визенталя хоронят в Герцлии в Израиле. На похоронах присутствуют свыше тысячи бывших узников нацистский концлагерей, а также друзья и родственники покойного. Они вспоминают о призыве Симона, обращенном к ним, к его собратьям по несчастью: «Всегда помните, что то, что нам посчастливилось выжить, налагает на нас долг найти преступников и отдать их в руки правосудия!»

За шестьдесят лет до этого Примо Леви записал первую строку своей эпической прозы: «Если ты Человек, никогда не забывай того, что было. Нет, никогда не забывай этого, выскреби сии слова на сердце своем... повторяй их детям своим».

Шестьдесят лет тому назад Визенталь в Австрии начал расследование, которое должно было привести к аресту свыше 1100 преступников, осуществивших «окончательное решение». В октябре 1946 года были вынесены первые обвинительные приговоры Нюрнбергского Военного Трибунала против бывшего нацистского руководства. Также в 1946 году были сделаны первые шаги на пути возрождения жизни, а у Симона и Цили родилась дочь Паулинка. В том же году в польском городе Кельце случился послевоенный погром, направленный против евреев, выживших в Холокосте и вернувшихся в родной город.

Шестьдесят лет. Символическое вручение этих уроков истории старшеклассникам французской школы. Они теперь станут векторами памяти, уполномоченными свидетелями веры в жизнь. Они понесут в своих сердцах ненависть к предубеждениям и бдительность к разжигателям вражды. Эти дети Французской республики поймут, что вражда, нетерпимость и фанатизм могут с новой силой возродиться. Каждый школьный день эти школьники будут проходить между двумя памятными табличками, висящими у входа в школу, содержание которых, хочется надеяться, они впитают в свое мировоззрение и передадут своим ровесникам: с одной стороны от входной двери табличка «Памяти Симона Визенталя», с другой стороны — надпись: «Свобода, равенство, братство».

 

МЭРИ РОБИНСОН. Памяти Симона Визенталя посвящается

Дело всей жизни Симона Визенталя по документированию преступлений Холокоста и привлечению к правосудию его виновников — выдающийся пример силы правды и важности личной инициативы в защите прав человека.

Но работа Симона Визенталя — это еще и напоминание, предупреждение ныне живущим. Он говорил: «История человечества — это история преступлений, а история повторяется». Как ни трагично, но кошмар преступлений, совершенных против евреев — не последний случай систематического истребления, физического насилия и насильственного переселения. Камбоджийцы, боснийцы, руандийцы тоже пострадали от чудовищной жестокости. Сегодня мы снова свидетели того, как население суданского Дарфура стало жертвой геноцида. Где же Симон Визенталь дня сегодняшнего? Кто сделает что-то сейчас?

 

БАШАРАТ (ВАШИ) ТАХИР КУРАЙШИ. Иудейско-мусульманская гармония: время для размышления для еврейских и мусульманских общин Европы

ENAR (Европейская сеть против расизма) с ее более чем 600 членами — НПО представляет собой крупнейшую сеть НПО, работающих в области защиты прав человека и противодействия этнической и религиозной дискриминации в ЕС. С годами ENAR стал в особенности беспокоить факт возрастающих антисемитизма и исламофобии во многих европейских странах. За последние 15 или около того лет вся публичная и официальная полемика переместилась с проблемы биологического или этнического расизма к расизму культурному и к возрастающей в настоящее время религиозной дискриминации.

Поскольку еврейские и мусульманские общины — две главные жертвы этой манифестации ненависти, у них есть основание для объединения усилий. Я понимаю, что это нетрадиционный подход, но в борьбе против дискриминации у нас общая доля. По моему личному убеждению, без конкретной кооперации с еврейскими общинами Европы, мусульманским группам будет трудно справиться с исламофобией. Как иудеи, так и мусульмане должны осознать тот факт, что антисемитизм и исламофобия представляют собой две стороны одной медали. Нам необходимо было изучать и бороться с этими двумя социальными недугами одновременно, взаимодействуя и помогая друг другу. Но поскольку эта благородная мысль требовала гигантских усилий со стороны как религиозных, так и светских сил в иудейских и мусульманских общинах Европы, нужно было с чего-то начинать. И, к счастью, это произошло в нужный момент в 2001 году. Вскоре после моего избрания президентом ENAR я познакомился с двумя убежденными активистами борьбы с расизмом, вовлеченными в борьбу с антисемитизмом в Европе: Шимоном Самуэльсом из Центра Симона Визенталя в Париже и Паскалем Шароном из Еврейского информационного центра в Брюсселе. Несмотря на то, что я принимаю участие в правозащитной деятельности и борьбе с дискриминацией вот уже 20 лет, слушая об их неустанных усилиях, я пришел к пониманию того, как мало я знаю о современном европейском антисемитизме, как словесном, так и физическом. Это понимание усилило мое убеждение в том, что большая сеть НПО, вроде нашей, должна не только активно работать над исправлением этой ситуации, но и протестовать против антисемитизма и исламофобии, где бы и когда бы они ни поднимали свои уродливые головы. Для начала, в 2001 г. правление ENAR не только приняло резолюцию «поддерживать солидарность мусульман и евреев в Европе против всех актов антисемитизма и ксенофобии», но также провозгласило, что мы выступаем против любой конфронтации между этими общинами в Европе, поскольку она была бы только на руку тем силам, для которых обе эти общины являются мишенью. Эта резолюция была также подписана сорока тремя мусульманскими и тремя еврейскими членами Генеральной ассамблеи ENAR в 2001 г. Этот дух сотрудничества сохраняется и по сей день как на уровнях различных стран, так и на общеевропейской сцене.

Наиболее запоминающийся эпизод произошел, когда Шимон Самуэльс попросил меня выступить на Международной конференции ЮНЕСКО «Воспитание терпимости — проблема возрождения антисемитизма» в 2003 году в Париже перед сотнями делегатов со всего мира. Там я по-настоящему почувствовал, что каждый, кто принадлежит к еврейской или мусульманской общине, несет личную ответственность за помощь в закладывании фундамента взаимного доверия. Преодолевая взаимное недоверие, мы укрепим наши солидарность и взаимопонимание. Самоанализ помогает справиться с предубеждениями внутри общества, закладывает основы общественной деятельности и открывает двери взаимоуважению.

Во время этой конференции я также посетил синагогу в пригороде Парижа, которая стала жертвой атаки антисемитов. Это еще раз Доказывает важность нашей общей миссии. Находясь в синагоге, я чувствовал себя среди братьев и сестер. Меня переполняли эмоции, и на глаза навернулись слезы. Я счастлив, что с тех пор наше сотрудничество с Шимоном благодаря нашим личным отношениям и профессиональной взаимопомощи поднялось на более высокую ступень. Он лично убедил власти Дании приостановить работу антиисламской радиостанции Хольгер, выступил во Франции в защиту права ношения хиджаба и постоянно выступает в поддержку вступления Турции в Европейский Союз. ENAR так же регулярно поднимал вопрос антисемитизма и исламофобии в своих публикациях и прессе, а так же в ходе ряда международных конференций.

Моя мечта о еврейско-мусульманском диалоге постепенно воплощается в реальность. Я уже выступил на многих конференциях по вопросу сотрудничества и теперь знаю, что с антисемитизмом и исламофобией можно бороться, и эта борьба может обеспечить наши две общины своего рода сетью безопасности. Также важно отметить, что это общее дело призвано преобразовать Европу в поистине многоконфессиональный континент, где лояльность человека оценивалась бы не по цвету кожи, убеждениям, культуре или религии, а по его вкладу в жизнь общества.

Во время своего недавнего визита в Пакистан Карен Армстронг, выдающийся ученый и автор многих признанных критиками книг по исламу и иудаизму, сказал: «В различных вероисповеданиях есть много общего, особенно в религиях, имеющих истоки в иудаизме. Нам нужно уделять этому больше внимания».

Мы можем на это сказать только: «Да и аминь!»

 

ГРЕНВИЛЛ ДЖЭННЭР Лорд Джэннэр Браунстонский, королевский адвокат. Могущественный Визенталь

Симон Визенталь был моим героем. Он чудом избежал смерти и мужественно посвятил большую часть своей послевоенной жизни преследованию нацистских убийц. Я впервые узнал о нем, когда в 1947 году стал самым молодым в Британской армии на Рейне следо---вателем по расследованию военных преступлений; а в 1950 г. он стал моим другом. Впервые я встретился с Визенталем в Вене. Я спросил его, как он живет со своими воспоминаниями о страданиях, причиненных ему фашистами. «Смотрю вперед, а не назад», — ответил он.

«Почему Вы предпочитаете жить в Вене?», — спросил я его.

«Потому что это прекрасное место для антифашистской деятельности».

«Но все они знают, что Вы здесь. Разве это не опасно?»

«В этом есть свои преимущества», — ответил он. «Например, у меня никогда нет проблем со столиком в ресторане. Все, что мне нужно сделать, — это позвонить в ресторан и попросить их произнести имя Симон Визенталь; и когда они это делают, место сразу освобождается!» Поистине, именно его чувство юмора помогло ему выжить.

Я старался навещать его, по меньшей мере, раз в году в Вене и, иногда, в Лондоне. В последний раз мы по-настоящему поговорили за двенадцать месяцев до его смерти. Я сказал ему: «Не могли бы Вы в одном-двух предложениях поделиться со мной своей мудростью?»

«Ладно», — ответил он. «Знай своих врагов и вкладывайся в своих друзей». Я попросил его записать это для меня, что он и сделал на своей офисной бумаге, поставив дату и подпись. Эти слова, помещенные в рамку, встречают меня, когда я прихожу домой, как ежедневное напоминание об одном из самых смелых, мудрых и Удивительных людей. Мне до сих пор очень не хватает его.

 

БЕАТА И СЕРЖ КЛАРСФЕЛЬД

Вплоть до 1955 года, когда простые военнопленные все еще сидели в советских лагерях благодаря «холодной войне», главные нацистские преступники продолжали избегать серьезного наказания в виде смертного приговора или длительного тюремного заключения. Каждая из сторон поддерживала «свою» Германию и старалась, как на Западе, так и на Востоке, не затрагивать болезненные для немцев темы. В те дни, когда любая попытка наказать нацистских преступников не находила поддержки, один Симон Визенталь не сдавался, продолжая требовать правосудия во имя жертв нацизма.

Выполняя свою миссию, он не питал ненависти к немцам и австрийцам, среди которых он жил и работал. Его целью были виновники, как вожди, так и исполнители преступных действий. Без постоянства в поиске правосудия, которое он собой олицетворял, без его постоянных напоминаний, которые он посылал главам еврейской диаспоры и властям Израиля, был бы Эйхман похищен МОССАДом и судим в Иерусалиме? Пожалуй, что нет.

Симон Визенталь не сдавался до тех пор, пока последнее преступление нацистов не было рассмотрено в суде. Он дожил, сохраняя активность, до двадцать первого века, и его уход совпал с уходом оставшихся в живых преступников. После его смерти уже не будет громких судов над нацистами.

Во время Холокоста его жизнь висела на волоске, но ему суждено было прожить еще шестьдесят лет, которые он посвятил Холокосту, кошмару, который был им изучен и документирован столь детально.

В лагерях Симон Визенталь имел смелость и веру отказываться верить, когда эсэсовцы цинично говорили ему: «Если ты доживешь до того дня, когда сможешь рассказать об этом, никто тебе не поверит». Симон Визенталь дожил и рассказал обо всем, вопреки всем тем, кто не верил в это, сохранив свою смелость и веру в человека.

 

БАРОН ДАВИД ДЕ РОТШИЛЬД

Мое поколение, поколение родившихся в дни войны, было отмечено волной антисемитизма, которая не пощадила и мою семью. Для нас Симон Визенталь, посвятивший свою жизнь борьбе с безнаказанностью нацистских преступников во имя шести миллионов жертв Шоа, являл собой образец мужества, упорства, а также бесспорной веры в правосудие. Мы, избежавшие гонений, задаем себе вопрос: «Как выжившие нашли в себе мужество жить дальше? Как они нашли в себе силы бороться?». Симон Визенталь ответил на эти вопросы не длинными речами, но силой своей собственной борьбы. Борьбы человека, который, пережив потерю многих членов семьи и кошмар четырех лет нацистских лагерей, начал борьбу за справедливое возмездие сразу по окончании Второй мировой войны; борьбу, которую он сначала вел в одиночку, а затем с Центром, который носит его имя, и которому я всегда оказывал помощь.

Почти полвека Центр пропагандировал улучшение взаимопонимания между общинами и, постоянно сохраняя бдительность, оказывал влияние на общественное мнение в отношении антисемитских и расистских слов и действий, откуда бы они ни исходили.

Все, и я в том числе, кто предан делу сохранения памяти о Шоа, не могут не воздать должное работе Симона Визенталя и его последователей. Быть верным его памяти, означает продолжать защищать ценность справедливости, смелости и братства, которыми он всегда руководствовался.

 

БАРОН ЭРИК ДЕ РОТШИЛЬД

По случаю публикации этого тома эссе о Симоне Визентале, я хотел бы выразить свое восхищение его работой. В течение многих лет Симон Визенталь неутомимо боролся как за увековечение и защиту памяти о Холокосте, так и за свершение правосудия над виновными в преступлениях, не имеющих срока давности. Мы искренне воздаем ему должное за все его дела.

 

Обращение ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА КОРОЛЯ ХУССЕЙНА, Иорданского Хашимитского Королевства к Музею Толерантости (филиал Центра Симона Визенталя), 24 марта 1995 года. Памяти Симона Визенталя

Г-н Президент, уважаемые гости, для меня высокая честь, быть гостем Музея мира и толерантности в этот Международный год толерантности. Я особенно рад быть с Вами сейчас, всего через несколько месяцев после того, как королевство Иордании и государство Израиль наконец закрыли трагическую главу сорокалетнего конфликта, положив начало новой эре, в которой вчерашние враги сегодня должны стать добрыми соседями, а в будущем — хорошими друзьями.

Вы упомянули многих глав государств и отдельных людей, которые оставили свой след в истории человечества. Многих из них я считаю своими личными друзьями, которые внесли большой вклад в дело мира на Ближнем Востоке и в мире в целом.

Я горжусь тем, что вхожу в их число. Я считаю высокой честью получить эту награду во имя всех тех на Ближнем Востоке, кто отстаивал и отдал свою жизнь за этот мир. Для меня участие в этом было делом долга и чести. Музей мира и толерантности — постоянное напоминание человечеству о невероятной жестокости Человека к себе подобным и о трагедии, которая является результатом иррациональной и слепой ненависти.

Мы все должны продолжить борьбу за то, чтобы избавить мир от подобных бесчеловечных заблуждений. Мы все должны строить и защищать мир на земле, где споры должны уступать место диалогу, а конфликты — кооперации.

Но поговорим о надежде и успехе. Наконец усилия Иордании и Израиля по достижению справедливого и мирного урегулирования взаимного конфликта увенчались успехом. Теперь нужно продолжить и оптимизировать работу по достижению всестороннего Урегулирования всех сторон конфликта, поскольку мы уверены, что только сбалансированный и всеобъемлющий мир будет стабильным и высвободит энергии всех народов нашего региона для построения лучшего будущего. Со своей стороны, мы считаем, что наши основные достижения еще впереди. Эпоха установления мира позади, сейчас для нас наступает эпоха его построения.

На Ближнем Востоке сохранилась христианско-исламская традиция сосуществования в духе терпимости и взаимоуважения, несмотря на все события и попытки подорвать ее. Укрепив и развив эту традицию, мы сейчас работаем над возрождением столь же благородной иудео-исламской традиции, которая насчитывает века, хотя и была временно омрачена арабо-израильским конфликтом. Это культурное взаимодействие в значительной мере способствовало прогрессу в философии, литературе, науке и искусстве на Ближнем Востоке, и, впоследствии, сыграло важную роль в расцвете европейского искусства.

Мы уверено смотрим в будущее, в котором слова «арабо-израильский» больше не будет ассоциироваться с войной. Мы надеемся, что в будущем Ближний Восток будет ассоциироваться с достижениями человечества в области науки, технологии, медицины, промышленного производства и искусства. Поскольку у нас смелые большие цели, борьба за их достижение не будет легкой. Чтобы достичь наших целей, мы должны провести серьезные общественные реформы. Наши экономики должны быть преобразованы из экономик войны в экономики мира. Наши частные секторы должны иметь возможность способствовать развитию региона. Наши административные системы должны быть реорганизованы для создания благоприятного инвестиционного климата. Эти преобразования нельзя провести по приказу, они могут быть только результатом совместных действий. Мы надеемся, что наши друзья поддержат нас в нашем стремлении открыть новую эру в истории Ближнего Востока.

Со своей стороны, мы продолжим нашу работу по построению лучшей жизни, при которой все дети Авраама и их потомки будут жить вместе на родине трех великих монотеистических религий жизнью, свободной от страха и нужды — мирной жизнью.

Спасибо и благослови вас всех Бог!

 

ХЬЮБЕРТ Г. ЛОК

Я встречался в Симоном Визенталем только дважды — однажды в 1992 году в ЮНЕСКО — на конференции Центра Симона Ви-зенталя «Обучение толерантности: проблема возрождения антисемитизма», и двумя или тремя десятилетиями ранее, когда он выступал в Вашингтонском университете. Насколько помню, я имел честь представлять его в тот вечер, хотя возраст и годы, прошедшие с тех пор, делают воспоминания менее отчетливыми. Я припоминаю восторг Визенталя при встрече с афро-американцем, представленным ему «ученым, занимающимся Холокостом». Однако мой восторг был гораздо сильнее — для меня было честью встретить легендарного преследователя нацистских военных преступников, чьи неутомимые личные усилия являются иллюстрацией к высказыванию Гюнтера Грасса:

«Я думаю, что Веймарская республика рухнула, и нацисты пришли к власти из-за того, что-не хватило граждан. Этот урок я выучил наизусть. Граждане не должны отдавать политику на откуп политикам».

К счастью, господин Визенталь не доверил задачу привлечения нацистских преступников к ответу за их преступления капризам послевоенных политиков. Приоритеты великих держав быстро изменились после окончания войны, и, как только серия показных судов завершилась, внимание союзников было занято соображениями «холодной войны», которая преобладала на мировой политической арене в течение полувека.

Результатом работы гражданина Визенталя, посредством его Историко-документального центра в Вене, было то, что более одиннадцати сотен нацистских преступников, которые могли бы избе-Жать наказания, предстали перед судом.

Но неуклонное преследование военных преступников — это только одна из сторон деятельности Визенталя. Я уверен, что существует много других сторон. Наиболее интересная, с моей точки зрения, открывается в его книге «Подсолнух», впервые опубликованной в Англии более тридцати лет назад. Ее сюжет известен: Визенталь описывает случай, произошедший в концентрационном лагере, когда его привели к постели умирающего офицера СС, который, мучимый воспоминаниями о преступлениях, участником которых он был, хотел покаяться в них тому, кто мог бы быть в числе его жертв. Визенталь спрашивает читателей: как бы вы поступили?

Многочисленные ответы, опубликованные в нескольких изданиях «Подсолнуха», отражают колоссальную моральную дилемму, которую ставит этот случай. Но сам случай и тот факт, что господин Визенталь описывает его столь отчетливо и убедительно, создают впечатление о Визентале как о человеке с незаурядным нравственным чутьем, чьи усилия предпринимались не из самодовольного чувства мести или возмездия, но из спокойной последовательной любви к справедливости.

Да будет благословенна память о нем!

 

Высказывания о Симоне Визентале

«Господин Визенталь был неутомим в том, что он делал для еврейских общин в Великобритании и в других странах, помогая восстановить справедливость после Холокоста, одного из самых чудовищных зол в истории. Если есть такое имя, которое символизирует необходимость примирения с прошлым, то это имя — Симон Визенталь».

Джек Стро, секретарь по международным делам Великобритании (на присвоении Симону Визенталю звания сэра Ее Величеством королевой Великобритании, 2004 г.)

«Только несколько человек смогло пережить чудовищный кошмар Холокоста, чтобы свидетельствовать о его ужасах, чтобы добиться наказания виновных, чтобы почтить память убитых. Только обратив внимание на голоса этих бесстрашных людей, мы сможем построить бастион гуманности против ненависти и равнодушия, которые все еще преобладают в этом мире. Мы благодарим Симона Визенталя за его служение, пример и напоминание, и за потрясающую работу его Центра...»

Билл Клинтон, президент США (из выступления в Белом Доме на вручении Симону Визенталю «Медали свободы», 2000 г.)

«Холокост, один из величайших кошмаров всех времен, научил человечество требовать правосудия за подобные варварские поступки. Симон Визенталь откликнулся на этот призыв своим пониманием справедливости, которое, пережив десятилетия, продолжает вдохновлять каждого из нас. Центр Симона Визенталя помогает нам осознать те события, которые привели к Холокосту, и укрепить нашу приверженность моральным ценностям, которая не допустит подобного кошмара в будущем».

Рональд Рейган, президент США, 1981-89 годы.

«Он получил много наград ...но Центр изучения Холокоста, названный в его честь, — это самое красноречивое подтверждение международного уважения к нему как человеку и к тому, чего он добился».

Джералд Р. Форд, президент США, 1974-77 гг.

«Ваша самоотверженная преданность памяти жертв Холокоста, непреклонная борьба за свершение правосудия над преступниками и страшными преступлениями Третьего рейха делают все человечество Вашим должником... (Симон Визенталь) доказал, как человек, оснащенный только своей преданностью и верой, может изменить мир. Он является живым воплощением неиссякаемого духа человечества и напоминанием для всех нас о том, что битва между свободой и тоталитаризмом пока не окончена.

Генри Киссинджер, госсекретарь США, 1973-77 гг.

«Симон Визенталь вновь и вновь напоминает нам, что статистика о миллионах страдающих и гибнущих людей не должна делать нас бесчувственными к несчастной доле конкретного человека... Он борец за человечность. Работу всей его жизни определяет утверждение справедливости в ответ на несправедливость, нравственности в ответ на варварство... В этом стремлении, в поисках лучшего будущего нам необходим пример и свидетельство таких людей, как Симон Визенталь».

Гельмут Коль, канцлер Германии, 1980 г.

«Это выдающийся человек, который является образцом почитания человеческого достоинства и неотъемлемых прав человека. Всю свою жизнь он сохранял страстное стремление к справедливости... Личная ответственность за соблюдение и защиту прав человека — это то, чему всегда придавал большое значение Симон Визенталь. Его жизнь и деятельность служат напоминанием нам о том, что нам всегда нужно помнить о наших собственных правах человека и уважать права своих ближних, о том, что всякий нарушающий права другого человека унижает человечество в целом».

Перес де Куэлъяр, Генеральный секретарь ООН 1982-91 гг.

«Наши сердца полны благодарности Вам за героический труд, который позволяет нам стремиться к миру, в котором нет страха, к миру, в котором преобладает справедливость, к миру, способному защитить своих граждан от угнетения тиранов».

Заявление Института Франклина и Элеаноры Рузвельт в связи с награждением С. Визенталя «Медалью четырех свобод», 19 мая 1990 г.

«Это человек, посвятивший всю свою жизнь искоренению зла нашей эпохи, нацистских военных преступников, нанесших тяжелый урон состоянию нравственности человечества. Жертвы невозможно вернуть к жизни, но убийц можно отдать в руки правосудия. Визенталь трудится и живет ради памяти жертв.

Гидеон Хауснер, бывший Генеральный прокурор Израиля, а также прокурор по делу Адольфа Эйхмана.

«Ваша работа, Ваши достижения и Ваше видение будущего вдохновляют на труд всех, кто отстаивает справедливость, ценит правду и любит свободу».

Отказник Натан Шаранский, 1988 г.

«В мире мало людей, которым титул «человеколюбивый» подходит так, как он подходит Симону Визенталю. Труд, проделанный им, осуществлялся во имя справедливости и человечности, и его самоотверженная преданность делу послужила примером для многих людей — молодых и старых».

Тедди Коллек, мэр Иерусалима, 1965-1993 гг.

Комментарий редактора

 

ШИМОН САМУЭЛЬС

Мы считаем критику политики Израиля, как и любого другого государства — члена ООН, вполне законной. Однако, когда критика способствует очернительству государства и подвергает сомнению легитимность суверенитета Израиля, подобные высказывания попадают под определение «антисионизм».

Отрицание права на самоопределение исключительно для еврейского народа мы рассматриваем как высшую форму антисемитизма. Это в особенности очевидно, когда призывы «стереть Израиль с лица земли» раздаются в сочетании с отрицанием Холокоста.

Язык и карикатуры, которые облекают Израиль в символику Холокоста, наделяя его нацистскими чертами, мы также считаем антисемитскими. Эта интерпретация созвучна международным инструментам ОБСЕ И ЕС, указанным ниже, в понимании, что ан-тиизраилизм и антисионизм — часто лишь предлоги для антисемитизма. Несколько статей этой книги описывают влияние подобной позиции на безопасность евреев в диаспоре и на общественный климат в соответствующих странах.

Мы хотим подчеркнуть, что не каждого, кто допускает антисемитские высказывания, можно считать антисемитом. Лакмусовой бумажкой является умысел говорящего. Мы надеемся, что эта книга будет полезна тем, кто не вполне осознает возможные последствия своих слов. Фактически, вышесказанное справедливо для любых проявлений расизма. Продолжая держать невольных носителей вируса ксенофобии в неведении, педагогика «антисемитизма» действительно может способствовать искусственной ненависти.

май 2007 г.

 

Рабочее определение антисемитизма, установленное Европейским центром по мониторингу расизма и ксенофобии при ЕС, распространенное в марте 2004 года

Цель этого документа — обеспечение практическим руководством для идентификации происшествий, сбора информации, поддержки и утверждения законов, направленных на борьбу с антисемитизмом.

Рабочее определение: «Антисемитизм — это особое восприятий евреев, которое может быть описано как ненависть по отношению: с ним. Словесные и физические проявления антисемитизма направлены в адрес граждан еврейского и не еврейского происхождения i их собственности, в адрес еврейских общественных и религиозных институтов».

Кроме того, подобные проявления могут быть направлены в адрес государства Израиль, воспринимаемого в качестве коллективной организации евреев. Антисемитизм часто обвиняет евреев в заговоре против человечества и используется для того, чтобы сделать евреев виновниками всех зол. Он выражается в речевой, письменной, наглядной форме и действиях и использует зловещие стереотипы и негативные особенности характера.

Современные примеры проявлений антисемитизма в общественной жизни, средствах массовой информации, школах, на рабочем месте и в религиозной сфере, принимая во внимание общий контекст, включают в себя, но не исчерпываются следующим:

•    Призывы к уничтожению или причинению вреда евреям, помощь в этом и оправдание этого во имя радикальной идеологии или экстремистских религиозных взглядов.

•    Лживые, бесчеловечные, демонизирующие и стереотипные заявления о евреях как таковых или о могуществе евреев в целом — как, в частности, миф о еврейском заговоре или о евреях, контролирующих средства массовой информации, экономические, правительственные и другие социальные институты.

75

Рабочее определение антисемитизма...

•    Возложение на еврейский народ ответственности за реальные или вымышленные преступления, совершенные одним евреем, или группой евреев, или даже неевреями.

•    Отрицание факта, масштабов, механизмов (например, газовых камер) или преднамеренности геноцида еврейского народа от руки национал-социалистической Германии и ее союзников и сообщников во время Второй мировой войны. (Холокост)

•    Обвинения в адрес еврейского народа или государства Израиль в изобретении или преувеличении масштабов Холокоста.

•    Обвинения в адрес граждан еврейского происхождения в большей лояльности к государству Израиль или к мнимым приоритетам евреев всего мира, чем к интересам стран, гражданами которых они являются.

Примеры того, как антисемитизм проявляет себя в отношении государства Израиль, принимая во внимание общий контекст, могут включать в себя:

•    Отрицание права еврейского народа на самоопределение, заявления, что существование государства Израиль — дело рук расистов.

•    Применение двойных стандартов при требовании от еврейского народа поведения, неожидаемого и нетребуемого от любой другой демократической нации.

•    Использование символов и образов, ассоциируемых с классическим антисемитизмом (например, обвинения еврейского народа в убийстве Иисуса Христа или кровожадности) при характеристике Израиля или израильтян.

•    Сопоставление современной политики Израиля с политикой нацистов.

•    Попытки сделать евреев коллективно ответственными за действия государства Израиль.

Однако критика Израиля аналогичная критике любого другого государства не может считаться антисемитской. Антисемитские действия считаются преступными, когда попадают под определение закона (например, отрицание Холокоста или распространение антисемитских материалов в ряде стран). Уголовно-наказуемые действия считаются антисемитскими, когда мишени атак, будь то люди или собственность, такие, как здания, школы, синагоги и кладбища, выбираются по принципу принадлежности еврейскому народу или связи с евреями.

Антисемитская дискриминация — отрицание права евреев на возможности и услуги, которыми могут пользоваться лица других национальностей, считается противозаконной во многих странах.

 

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ — 55 государств), Берлинская декларация по антисемитизму, 29 апреля 2004 г.

Председательство Болгарии Исполняющий обязанности председателя

Уважаемые делегаты!

Разрешите мне подвести итоги текущей конференции: мне хотелось бы назвать их «Берлинская декларация». На основании консультаций я заявляю, что страны-участники ОБСЕ, подтверждая Универсальную декларацию о правах человека, которая гласит, что каждый человек имеет право на все перечисленные в этом документе права и свободы, независимо от расы, религии или других особенностей; напоминая, что статья 18-я Универсальной декларации по правам человека и статья 18-я Международного соглашения по гражданским и политическим правам гласят, что каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; напоминая также о решениях Совета правления ОБСЕ в Порто и Маастрихте, наряду с предыдущими решениями и документами, и о решимости сделать более интенсивными усилия по борьбе с антисемитизмом во всех его проявлениях и по пропаганде и укреплению терпимости и равноправия; признавая, что антисемитизм, вслед за его наиболее разрушительным проявлением во время Холокоста, принял новые формы и выражения, которые, наряду с другими формами нетерпимости, представляют собой угрозу для демократии, ценностей цивилизации и, как следствие, общей безопасности в регионе ОБСЕ и других странах; выражая особую озабоченность в связи с неприязнью по отношению к евреям как к конкретным людям, так и ко всему народу в целом, на расовой, социальной и религиозной почвах, проявляющуюся в виде словесных оскорблений, физических нападений и осквернении синагог и кладбищ

1. Решительно осуждать любые проявления антисемитизма и другие акты нетерпимости, разжигания ненависти, травли или насилия против отдельных людей или сообществ, базирующихся на этнической или религиозной принадлежности, где бы они ни происходили.

2.  Также осудить все нападения, мотивируемые антисемитизмом или любой другой формой религиозной или расовой ненависти или нетерпимости, включая нападения на синагоги и другие религиозные здания, места и святыни.

3. Недвусмысленно объявить, что никакие события на международной арене или политические разногласия, в том числе в Израиле или где-либо еще на Ближнем Востоке, не могут быть оправданием для антисемитизма.

 

СТАТЬИ

 

ФРАНКЛИН X. ЛИТТЕЛЛ. УРОКИ ХОЛОКОСТА: СИСТЕМА РАННЕГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

Franklin H. Littell

После печально известной атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке несколько коллег просили меня рассказать о моей «Системе предупреждения при появлении первых признаков опасности» (Система раннего предупреждения — СРП). Я выступаю с лекциями в университетах и на конференциях, посвященных этой теме, уже больше тридцати лет, и, похоже, СРП стала сейчас актуальнее, чем тридцать лет тому назад.

Я воспользовался концепцией системы «ДРП» (Дистанционное раннее предупреждение), находившейся на вооружении у военно-воздушных сил США в штатах Омаха, Небраска и Грейт Фоллз (Монтана) во времена «холодной войны». Мысль о том, что этот термин применим к политическим процессам, пришла мне в голову во время поездки в Японию. Священники военно-воздушных сил США пригласили меня выступить в Токио с лекцией о борьбе церкви с нацизмом и коммунизмом. Тогда я подумал, что совершенно недостаточно читать лекции только о катастрофах прошлого; дело в том, что существуют явные признаки, по которым можно предсказать катастрофу, если не предпринимаются никакие упреждающие действия.

Моя Система раннего предупреждения является научной моделью («ситом»), имеющей три функции. Во-первых: она помогает выявить потенциально геноцидальные общественные движения до того, как они придут к власти. Во-вторых, основная модель позволяет предупреждать об опасности, когда законные власти терпят поражение. Так случилось с Веймарской республикой в 1931-1933 гг. из-за проникновения враждебных элементов в органы управления и их подрывной деятельности и из-за принятия неадекватных мер для спасения страны от масштабного экономического кризиса, за которым последовал военный переворот. В-третьих, «сито» идентифицирует режимы (зарождающиеся или установившиеся диктатуры), которым свойственны уничтожение нежелательных меньшинств и агрессия, направленная против внешних «врагов» (реальных или выдуманных).

Такие режимы — помимо прочих преступлений против человечества — материально поддерживают сети террористических организаций, действующих в разных странах, предоставляя им лагеря подготовки, где они находятся под защитой режима.

Мою Систему раннего предупреждения обсуждают вот уже почти тридцать лет на семинарах и конференциях. Например, на международных конференциях в Тель-Авиве в 1981 г., в Оксфорде в 1988 г., в Берлине в 1994 г. и в Стокгольме в 2000 г. После теракта 11 сентября она стала темой заседания 32-й Ежегодной научной конференции «Холокост и церкви». Накануне, во время и после Второй мировой войны мы видели убедительные доказательства того, какую высокую цену приходится платить за пренебрежение сигналами раннего предупреждения. Сегодня нам пора уже осознать, какую колоссальную цену приходится платить за политические уступки и экономическую целесообразность. СРП предоставляет нам аналитический инструмент, с помощью которого можно превратить риторику о «терроризме» в конкретную задачу выявления потенциально геноцидальных общественных движений и своевременного их подавления.

В 1933 г. имел место «теракт», который послужил оправдательным поводом к тому, чтобы ускорить конец погибающей в смертельной агонии Веймарской республики. Гитлер, которого старый президент республики, генерал фон Гинденбург, называл «этим австрийским капралом», был назначен рейхсканцлером. Возглавляемая им национал-социалистическая рабочая партия Германии (НСДАП), несмотря на то, что за нее проголосовало значительно меньше половины избирателей, являлась единственным сильным парламентским блоком. Наивные аппаратчики из консервативных партий полагали, что смогут обуздать его и управлять им. Это произошло 30 января 1933 года. К этому времени республика уже два с половиной года жила в режиме правления указами исполнительной власти в соответствии с Notfallklause — статьей конституции о чрезвычайном положении. В течение этого периода политической целесообразности, здоровая тактика взаимных уступок демократического правительства, приведенного в отчаяние страданиями миллионов людей, потерявших работу во время Великой депрессии, иссякла, и в обществе началось резкое наступление террора.

И месяца не прошло, когда 27 февраля состоялся «поджог Рейхстага» — происшествие, остающееся покрытым тайной до сегодняшнего дня. Был ли тот малоизвестный человек, совершивший поджог, охотником за славой? Выполнял ли он задание нацистов? Единственное, с чем все согласны, так это то, что он был «не слишком умным», возможно, даже умственно-отсталым. Как бы то ни было, на следующий день парламент молниеносно проголосовал за постановление о чрезвычайном положении, чтобы спасти страну от «коммунистического терроризма».

Спустя еще 3 недели депутаты рейхстага приняли «закон о предоставлении  чрезвычайных полномочий»  (Ermachtigungsgesetz). Коммунистам при этом не позволили участвовать в заседании, и только социалисты проголосовали против. Этот самоубийственный закон от 23 марта 1933 года был заключительной нарочитой демонстрацией соблюдения формальностей германского самоуправления, которое было восстановлено лишь после окончания Второй мировой войны. Насилие на улицах городов, заказные убийства ключевых политических фигур, которые противостояли нацистской политической машине, бездушные манипуляции политических и церковных интриганов, которые заменили общественную политику, основанную на открытой информации и полемике, на тайные закулисные сделки к тому времени уже уничтожили суть демократического самоуправления.

Потрясающее убеждение, которое возникает из обзора этой летописи падения самоуважения нации до катастрофы диктатуры, заключается в том, что: это необязательно должно было произойти.

Существовали предупредительные признаки, которые сейчас мы можем классифицировать в рамках Системы раннего предупреждения, такие, как: когда свободное правительство терпит поражение; когда деятели, совершающие насилие, выходят на первый план на фоне беспорядка. Параллельно этому восприятию виден еще один аспект Системы раннего предупреждения, который подлежит научному анализу: точное определение «пятой колонны», которая лишь маскируется под легитимную политическую партию, в то время как ее структура и программа подрывают самоуправление свободного народа.

Сигнал предупреждения: к 1923 г., НСДАП уже являлась «пятой колонной», потенциально геноцидальной структурой. Единственное, чего ей недоставало, так это положить руку на горло власти. За 10 лет (путем публичного насилия и тихого подчинения таких центров влияния как, например, университеты, церкви, профессии и т. п.). НСДАП успешно проникла и просочилась как в политические, так и неправительственные центры власти. Многие общие исторические работы ссылаются на «победу НСДАП» на последних выборах, приход НСДАП к власти «с помощью парламентских средств» и «принятие нацистами руководства». Эти выражения вводят в заблуждение. Напротив, с помощью внешнего насилия и внутреннего проникновения в течение предыдущего десятилетия нацисты уже создали параллельную власть внутри формально пустой умирающей Веймарской республики.

Урок второй: важно не только действовать как ответственные и уважающие себя граждане, когда демократическое правительство терпит поражение, но обязательно нужно выявлять и вовремя подавлять организации, которые своими действиями и структурой показывают, что они являются нелояльными и потенциально ге-ноцидальными. Есть среди наших друзей такие, кто порой говорит: нацистский геноцид евреев был «черной дырой» во вселенной понимания, что ничего нельзя обобщать и на его примере ничему нельзя научиться. Это язык поэзии, и у него есть достоинство: он призывает нас ступать с осторожностью по священной земле. Однако, существуют, как оказалось, и священные уроки, уроки, которые нужно написать в наших сердцах нестираемыми чернилами.

В связи со вторым уроком, важностью своевременно подавить пятую колонну, несколько странные взгляды может вызвать защита Первой поправки Конституции в США. Агрессивные и насильственные действия и структуры не называются так публично, даже если их в данный момент держат на коротком поводке. Простите мне это замечание, это распространенная плохая привычка всех преподавателей и проповедников, не говоря уже о юристах, не проводить различие между взглядами и поступками. Эта привычка столь же опасна, как и не менее распространенное неумение делать различие между неограниченной свободой одного человека и ответственной политической и религиозной свободой. Или, в качестве еще одного примера возьмем распространенную неспособность проводить существенные различия: известный «либеральный» протестантский журнал «Христианский Век» грешит тем, что наша коллега Дебора Липштадт определила как «ложное уравнивание». В 1930-е годы этот журнал в схожих выражениях осуждал и Британскую империю и новый Третий рейх за эксплуатацию народов. Сегодня этот журнал продолжает подобное уравнивание, на этот раз между оборонительными действиями Израиля и палестинским терроризмом. И то и другое является насилием, но очень отличающимся насилием.

Тем не менее существует огромное различие, хотя идеологи и мечтатели отрицают его, между столкновением взглядов на открытых прениях и мобилизацией террористического насилия против невоенных мишеней. В наших руках теперь, по прошествии века геноцида, есть инструмент для научного анализа, с помощью которого можно своевременно определить потенциально геноцидаль-ное движение. (В 1933 г. было слишком поздно; в 1938 г. было тем более слишком поздно. Временем, когда нужно было решительно действовать, был 1923 год, когда взгляды, которые были открыто провозглашены в программе НСДАП 1920 года, воплотились в конкретную насильственную и изменническую деятельность, направленную против Веймарской республики. Можно поучать против ложных представлений, ошибочные взгляды можно развенчивать на общественных дебатах. Но преднамеренное яростное наступление на наши свободы демократических народов, имеющих привилегию жить в республиках или конституционных монархиях, должно быть остановлено решительным, своевременным, профилактическим действием в рамках закона.

Теперь по поводу четкости определений: мы очень много слышим и читаем в последнее время о чем-то под названием «терроризм». После зрелищных происшествий 11 сентября, которые одним рывком бросили наш счастливый остров на континент гражданских конфликтов и насилия в общественных отношениях, термин «терроризм» так и просится на язык. Миллиарды долларов выделяются Вашингтоном для создания организаций по борьбе с терроризмом. Президент США обличает терроризм и террористические режимы. В ответ, разумеется, багдадские, дамасские и тегеранские экстремисты обвиняют в терроризме США. Взять, к примеру, издание, которое некоторые (разумеется не Вы, читатель) считают высшим авторитетом — «Ридерз дайджест», недавно посвятивший весьма своеобразный выпуск проблемам и проявлениям терроризма.

В сущности, Брайан Дженкинз, работающий в компании «Рэнд корпорейшн», опубликовал великолепную аналитическую работу на тему «терроризма» еще в сентябре 1982 года в периодическом издании «Хроники Американской академии». К этой работе и двадцать лет спустя мало что можно добавить.

Для наших целей слово «терроризм», равно как и некоторые его производные, бесполезны в планировании действий по предотвращению зла. На самом деле при ближайшем рассмотрении широко распространенная информация о терроризме не содержит ничего ни о внедрении, ни о подрывной деятельности, ни о форме и стиле поведения потенциально геноцидальных движений. Темой является природа современной войны. Гражданское население несет основную тяжесть нападений. Как продемонстрировал в своей работе наш коллега в Гавайском университете, Р.Дж. Раммел [1], в современной войне, также, как и в эпоху геноцида, -потери среди гражданского населения значительно превышают потери среди военных. Если назвать вещи своими именами, если кто-то хочет выжить в современной войне, ему придется надеть на себя военную форму. Здесь, в ретроспективе, история подтверждает связь между тем, что называют неопределенным словом «терроризм» и преступлением, подпадающим под определение геноцида — страшную цену платят невоенные, невинные дети, женщины и старики.

Из-за насильственного характера, структуры и стиля, полученных в наследство, потенциально геноцидальные движения («пятые колонны») на пути к власти разрушают здоровое политическое развитие. С приходом к власти они геноцидальны по отношению к нежелательным меньшинствам среди населения своей страны (эти меньшинства Ричард Рубенштейн [2] называет излишком населения); они также агрессивны по отношению к внешним «врагам».

Уже давно настало время внедрить Систему раннего предупреждения, за которую я ратую с 1960-х гг. Известна структурная «модель», позволяющая вовремя идентифицировать потенциально геноцидальное движение. У нас также есть механизм эффективного противодействия им. Продолжать занимать политическую позицию морализации обобщений, не уделяя достаточно внимания конкретным мерам, необходимым для нейтрализации внутренних врагов, одновременно с разумными мерами, чтобы помешать планам внешних врагов, по меньшей мере, безответственно, а то и преступно. Думая только старыми категориями, мы оказываемся в тупике.

Поскольку агрессивные режимы представляют постоянную угрозу для своих соседей, история свидетельствует, что свободные народы не могут даже прибегнуть к самообороне до тех пор, пока не испытаны все остальные методы. Это определенно один из «уроков» Второй мировой. Применение Системы раннего предупреждения к потенциально геноцидальным движениям, одновременно с развитием и при активной поддержке органов международной полиции может обеспечить новые моральные и политические инициативы, которые так нужны свободному миру. В «модели» для выявления потенциально геноцидального движения пятнадцать пунктов:

1.   Антисемитизм, как правило, первая и наиболее опасная форма расизма.

2.   Идеологизированная политика, в которой решения основаны на ультиматумах, а не на практических и взвешенных соображениях.

3.   Политика поляризации общества: уничтожение идеи и деятельности лояльной оппозиции, презрение к обдуманному компромиссу, проникновение религиозного духа Судного Дня на политическую арену.

4.   Воссоздание сакрального общества: против современной и научной мысли, враждебно относящегося к религиозному и культурному плюрализму, насильственная реакционная попытка вернуться в мифический золотой век единообразия.

5.   Новая периодизация в истории: новая «элита», или «авангард», становится носителем истории. История начинается со дня прихода идеологической партии к власти.

6. Новая антропология: противопоставление идеализированного Нового человека (£рийца, революционера и т. д.) менее достойным лицам и расам.

7. Формирование элиты с тайной дисциплиной, непонятными для непосвященных знаками и татуировками.

8. Культ насилия: неверующих требуется стереть со страниц истории, сначала с помощью Большой лжи, а затем уничтожив физически.

9. Насаждение социальной афазии: принудительное создание таких условий террора, которые делают открытую полемику и свободный обмен идеями невозможными.

10. Полицейское государство: полиция и вооруженные силы не поддаются гражданскому контролю; время беззакония полиции, вероломных генералов и лести общества перед теми, кто творит насилие.

11. Монолитная партия и/или государство: моделью общества является колесо, в котором все спицы крепятся к одной втулке.

12. Красивое государство. Политические деятели потеряли способность подвергать сомнениям происходящее; политические решения становятся «окончательными решениями», а объединения людей вне государственной системы либо поглощаются системой, либо уничтожаются.

13. Ложная картина политического консенсуса. Вместо согласия, достигнутого в результате свободной дискуссии на основе широкой информации, требуется единство лозунгов и демонстраций.

14. Возврат к опоре на устную традицию — то, что «все хорошо знают», что выдвигает партия или правящая группа, — в противовес тщательно отсеянным свидетельствам, критически оцененным фактам.

15. Детерминизм.  Тяжелое бремя  подлинно свободного выбора снимается с человека безоговорочным подчинением «экономическому детерминизму» либо религиозным догмам.

Основным местом дискуссии, способствующим развитию и распространению Системы раннего предупреждения, в течение более трех десятилетий являлись Ежегодные научные конференции «Холокост и церкви». Их участники исследовали проблемы современного общества; оценивали, во сколько человеческих жизней обходятся религиозные ереси; изучали то, как мужчины и женщины, принадлежащие разным этносам, вероисповеданиям, образованию и сферам деятельности, могут сплотить усилия, чтобы учиться и работать ради утверждения жизни.

Мы знаем о масштабах неминуемых жертв тогда, когда рушатся дамбы и бурный поток затапливает землю. Старые раввины учили скорбеть о разрушении Храма — маяка единобожия посреди развратной, жестокой, грубой, бесчестной и эксплуататорской империи. Мы, продукт universitas magistrorum et scholarium (корпораций преподавателей и студентов) должны научиться творчески оплакивать падение высокой образованности с уровня служения Человеку до уровня служения силам эгоцентризма и разрушения.

Во имя шести миллионов людей, ставших жертвами умного, современного, рационально-математического и технически-оснащенного Зла, пришло время здесь и сейчас возобновить обещание: не забывая о вине наблюдателей в соучастии, а также о хитрости и коварстве преступников, начиная с этого момента, утверждать жизнь, а не служить смерти; вселять надежду, а не отчаяние; преграждать насилие и благословлять сострадание.

Подборка работ Франклина Литтела о его Системе раннего предупреждения:

Wild Tongues (New York: Macmillan Co., 1969).

'Early Warning: An Essay', Holocaust and Genocide Studies, III, 4 (1988), pp. 483-90.

'Early Warning: Identifying Potentially Genocidal Political Movements', Jerusalem Letter/Viewpoints (1 Dec. 1989), pp. 1-6.

'Early Warning: Detecting Potentially Genocidal Movements', in Peter Hays (ed.), Lessons and Legacies: The Meaning of the Holocaust in a Changing World (Evanston, IL: Northwestern University Press, 1991), pp. 305-15.

Early Warning System', in Israel W. Charny (ed.), Encyclopedia of Genocide (Santa Barbara, CA: ABC CLIO, 1999), Vol.1, pp. 261-5, with

Примечания

1.   RJ. Rurnmel, Death by Government (New York: Transaction, 1994)

2.   Richard Rubenstein, The Age of Triage (New York: Beacon, 1983).

 

РОБЕРТ С. ВИСТРИЧ. АНТИСИОНИЗМ И АНТИСЕМИТИЗМ

Robert S. Wistrich

Мой первый серьезный разговор с Симоном Визенталем произошел в кафетерии Еврейского университета в Иерусалиме в 1985 году. К тому времени мы уже семь или восемь лет переписывались и беседовали по телефону. Я опубликовал несколько статей в британских и американских СМИ о деле «Крайски против Визенталя». Визенталь мог быть злопамятным по отношению к тем, кто ему не нравился, но при этом он никогда не забывал о сделанном ему добре. Он очень хорошо помнил то, что я решительно защищал его с 1975 под 1979 год, когда он переживал трудные времена в своей профессиональной деятельности, расследуя преступления нацистов. Известный в то время канцлер Австрии Бруно Крайски угрожал закрытием Центра документации в Вене, заклеймив его «гнойным нарывом минувшей эпохи». Крайски, извлекая выгоду из непопулярности Визенталя в те годы, когда австрийцы с удовольствием хотели бы забыть нацистское прошлое своей страны, обвинил Визенталя в «сотрудничестве с гестапо», называя его «еврейским фашистом» и «агентом сионизма». Канцлер также выдвинул в его адрес другую смехотворную клевету, за которую ему со временем пришлось понести наказание на судебном процессе в Австрии. Бруно Крайски, еврей и воинствующий приверженец социализма с юности, после прихода к власти в 1970 году не только делал все, чтобы обелить преступления нацистов, но к тому же был радикальным антисионистом, очерняя саму идею единства еврейского народа как фундаментальную расистскую философию. Будучи до мозга костей сторонником ассимиляции, он испытывал неприятие к «галицийским евреям» типа Симона Визенталя. В скандально прославившемся интервью журналу «Шпигель» в 1975 г. австрийский канцлер дословно сказал, имея в виду Визенталя: «этот человек должен исчезнуть», добавив: «если евреи действительно народ, то тогда это — гадкий народ».

Наша дискуссия двадцать лет назад в Еврейском университете в Иерусалиме вращалась вокруг необходимости всестороннего научного изучения связи между антисемитизмом и антисионизмом, чем Визенталь настойчиво призывал меня заняться. По правде сказать, меня не нужно было долго уговаривать, и несколько лет спустя я выпустил книгу под названием «Антисемитизм: самая давняя ненависть»[1], а также телевизионный документальный трехчасовой фильм на ту же тему. И это было лишь началом того, что переросло в бесконечный проект. То, с какой страстью и напряжением Симон Визенталь посвятил себя этой теме, без сомнения, повлияло на меня. Он был одним из тех «голосов совести», от которых не скроешься, даже когда не согласен с их взглядами по определенной теме.

Зарождение новых форм «антисионистского» антисемитизма в последние годы лишь подтверждает прозорливость С. Визенталя, которая легла в основу наших дальнейших отношений. В феврале 2006 г., когда я обратился в межпарламентскую комиссию по антисемитизму в британской Палате общин, этот вопрос стоял во главе угла. Депутаты британского парламента, конечно же, хотели знать, нужно ли отличать критику сионизма или тревогу по поводу политики Израиля от ненависти к евреям? Разве неправда, что, как заявляла в прошлом газета «Гардиан», антисемитизм часто путают с анти-Шаронизмом? Разве сами евреи нечасто вступали в непримиримую оппозицию по отношению к политике израильского правительства, при этом их не обвиняли в антисемитизме? И, наконец, предполагалось, что чрезмерное использование обвинения в юдо-фобии вызывает подозрение, что руководство Израиля пытается отвлечь или даже избежать справедливой критики.

Отвечая на эти возражения, я объяснял, что антисионизм и антисемитизм — это две различные идеологии, которые в течение времени (особенно после 1948 г.) стремились к сближению, но так и не слились до конца в единое целое. Но за последние 30 лет антисионизм, без сомнения, стал одной из самых опасных и эффективных форм антисемитизма благодаря систематическим заявлениям о незаконности существования государства Израиль, клевете и очернительству в его адрес. Хотя, априори и не антисемитские, призывы уничтожить еврейское государство — исходят ли они от исламских фундаменталистов, палестинских националистов, от левых или ультраправых партий — часто основываются на классических антисемитских стереотипах, таких, как манипулирующее «еврейское лобби» (давление на парламенты), «мировой еврейский/сионистский заговор», «еврейские/израильские поджигатели войн». Одной из главных движущих сил слияния антисемитизма и антисионизма является превращение палестинского вопроса в «священную войну». Другая причина — это антиамериканская идеология, связанная с исламским фундаментализмом. В таком контексте классические теории заговора, такие, как, к примеру, «Протоколы сионских мудрецов», обретают новую жизнь. Общим знаменателем нового антисионизма являются систематические попытки пропалестинской пропаганды объявить преступными поведение Израиля и евреев, чтобы вывести его за рамки приемлемого в цивилизованном обществе.

Я полагаю, что наиболее радикальные формы антисионизма, возникшие с новой силой в последние годы, действительно демонстрируют черты, аналогичные европейскому антисемитизму, существовавшему непосредственно накануне Холокоста. Одним из самых поразительных симптомов является призыв к научному, культурному и экономическому бойкоту Израиля, который вызывает мрачные ассоциации и воспоминания у евреев о нацистском бойкоте, начавшемся в 1933 году. Недавнее решение британских академических союзов бойкотировать израильских ученых — это симптом новой дискриминационной политики. Есть и другие совершенно очевидные проявления.

К примеру, систематическое ущемление Израиля на международных форумах, таких, как заседания ООН, на которых арабские государства на протяжении десятилетий проводили политику изоляции еврейского государства, превращая его в изгоя. Проявлением такой политики стал праздник ненависти на конференции против расизма, прошедшей при поддержке ООН в Дурбане в 2001 г., которая объявила сионизм «геноцидальным» движением, осуществляющим «этническую чистку», направленную против палестинского населения. На этих и подобных мероприятиях, также как и в большинстве уважаемых западных СМИ, сионизм и еврейский народ очерняются, используя методы, аргументы и приемы расистского антисемитизма. Даже если сегодня это проходит под «антирасистским» флагом, и клевещут «во имя прав человека», четко просматриваются все признаки антисемитизма. Остается ли хоть тень сомнения в том, что антисионисты, которые настойчиво сравнивают сионизм и евреев с Гитлером и Третьим рейхом, на самом деле являются антисемитами, хоть они яростно это отрицают! Тем, кто играет в эту нечестную игру, хорошо известно, что нацизм сегодня воспринимают как воплощение идеологии абсолютного зла, которое необходимо уничтожить. Тот факт, что евреи (в том числе некоторые израильтяне) участвуют в этом маскараде, требует не политического, а скорее психопатологического анализа.

Израиль сегодня — это единственное государство на планете, исчезновения которого хотят так много разных сил. Уже само по себе — это отрезвляющее напоминание о нацистской пропаганде 30-х годов. Наиболее опасные проявления этого разрушительного или геноцидального антисионизма идут из арабо-исламского мира, который исторически унаследовал формы тоталитарного антисемитизма начала XX века — гитлеровской Германии и СССР. Наиболее «прославившийся» пример этой идеологии — леденящие кровь заявления президента Ирана Ахмадинежада, отрицающего Холокост и грозящегося «стереть Израиль с лица земли». Но даже умеренные государственные деятели мусульманских стран, вроде бывшего руководителя Малайзии Махатхира Мохаммеда, с высоких трибун повторяют классическую антисемитскую доктрину, что «евреи правят всем миром», что не вызывает почти никаких возражений в исламском мире. Исламисты-экстремисты от «Аль-Каиды» до палестинского «Хамаса» идут намного дальше, смешивая неразборчивый террор, взрывы террористов-самоубийц и антисемитизм в духе «Протоколов сионских мудрецов» с идеологией джихада. В их случае так называемая «война против сионизма» включает в себя тотальную демонизацию «еврейского врага». По их убеждениям, сионисты — «враги человечества», смертельно ядовитые змеи, варвары, нацисты и «манипуляторы Холокостом», Держащие под своим контролем США и западные СМИ, то и дело подстрекающие к войнам и революциям ради достижения мирового господства. Такие теории заговора, скрывающиеся за маской антисионизма, — это часть смертоносного мировоззрения, тесно связанного с религиозным фанатизмом и планами о всемирной революции. Все те же стереотипы и образ врага обнаруживаются и в «умеренно-мусульманском» прозападном Египте (в котором по мотивам Протоколов создали антисемитский телесериал Рыцарь без коня), в официально нерелигиозной баасистской Сирии, в консервативной ваххабитской Саудовской Аравии и в фундаменталистском шиитском Иране под властью аятолл. Это идеологический антисионизм, который стремится уничтожить Израиль и «освободить мир от евреев», иными словами это тотальная форма антисемитизма.

Радикальный, призывающий к уничтожению Израиля антисионизм, маскирующийся под «антиизраилизм», проник в Западную Европу, Северную Америку и страны третьего мира. Это мировоззрение получило народное признание в мусульманской диаспоре в среде экстремистской молодежи, оно получило серьезный резонанс среди антиглобалистов, троцкистов и ультраправых объединений, не говоря уже о части либеральных СМИ.

Существует непрочная и меняющаяся коалиция красно-коричнево-зеленых сил, настроенных и против США, и против Израиля. Усама бин Ладен — герой не только для тех, кто желает возродить всемирную гегемонию ислама, но и для тех, кто разделяет неомарксистские или неофашистские идеологии, все еще утверждающие веру в мировую пролетарскую революцию и свержение иудейско-американского господства.

Большую роль в усилении и мобилизации антисионизма играет его связь с палестинским вопросом. Палестинские власти часто использовали антисемитские мотивы, включая отрицание Холокоста, новые версии кровавого навета и темы «еврейского заговора» наряду с общими призывами к насилию. Но этого мало, некоторые палестинские христиане даже создали теологию освобождения, которая, проигрывая антисемитские темы прошлого, пытается освободить христианское мировоззрение от иудейских элементов и, на удивление, систематически находит отклик в некоторых западных религиях.

Что касается исламистских объединений среди палестинцев, они открыто ведут войну против евреев. «Хамас», правящий сегодня в палестинской автономии, с момента основании вооружился исламистским предсказанием «гибели евреев», что сродни «Протоколам сионских мудрецов».

Страдания палестинцев и арабский антисионизм способствовали заражению Европы новой и одновременно старой разновидностью антисемитизма, которая изображает евреев как нахрапистых кровососов-колониалистов. Модный взгляд в современных образованных кругах на Западе заключается в том, что евреи — это чужеродные, не имеющие родины или истории, империалистические захватчики, пришедшие в Палестину, чтобы грубой силой захватить страну и изгнать или «очистить» ее от коренного населения. Это современные «крестоносцы», не имеющие никаких законных прав на землю, чужеродное насаждение, совершенно чуждое для этого региона. Утверждают, что они преуспели только благодаря колоссальному оккультному заговору, в рамках которого сионисты (т. е. евреи) манипулировали сначала Великобританией, а затем США. Гитлер одобрил бы эту антисемитскую концепцию!

Популярность «Протоколов» — это важный симптом продолжающегося слияния идеологий антисемитизма и антисионизма. Израиль все чаще изображается в ведущих СМИ как «преступный» по своей сути и поведению, систематически нарушающий права человека и международное право. Эти обвинения исходят от левых, которые клеймят Израиль как расистское, апартеидное, колониальное и империалистическое государство. Его военные действия дают слишком уж многим европейцам соблазнительную возможность сказать: «Вчерашние жертвы стали сегодняшними (нацистскими) преступниками» и/или возможность представить сионизм историческим преемником самых мрачных страниц истории западного колониализма: в Алжире, во Вьетнаме и в Южной Африке. Бесконечное повторение таких обвинений формирует рациональную основу для разрушения государства Израиль.

За последние тридцать лет антисионизм пользовался рассуждениями и стереотипами вроде «еврейское/сионистское лобби», «преступность Израиля/евреев», «государственный терроризм» и «разжигание войны», которые по своей сути являются антисемитскими и позволяют манипулировать. Все это настолько проникло в сознание обывателя, что 60 процентов всех европейцев считают крохотный Израиль самой серьезной угрозой миру на планете; более трети опрошенных в Европе и США верят в то, что у евреев чрезмерно много власти и влияния; еще большее число неевреев подозревают евреев в гражданской неблагонадежности; а нападки антисионистов на еврейские учреждения и организации убеждают нас в том, что мы говорим в данном случае о разграничении без различия. Антисионизм не только унаследовал более ранние формы антисемитизма. Он стал самым общим из всех общих знаменателей, объединяя вокруг себя левых, правых, боевиков-исламистов, элитарные прослойки общества (включая СМИ) и массы, церковь и мечеть, антиамериканскую Европу и изначально антизападный арабо-мусульманский Ближний Восток. Эта идеология стала связующим звеном между консерваторами и радикалами, потерявшими свои идеологические якоря. Но наибольшую тревогу вызывает то, что в руках руководства Ирана и исламистов-радикалов, разбросанных по всему мусульманскому миру, она стала псевдоосвободительной, «ликвидационной» идеологией с ярко выраженными геноцидальными чертами.

Примечания

1. Robert Wistrich, Antesimitism: The longest Hatred (New York: Pantheon Books, 1992)

 

ИРВИН КОТЛЕР. НОВЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ: АТАКА НА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

Irwin Cotler

ВВЕДЕНИЕ: СТАРАЯ И НОВАЯ РАЗНОВИДНОСТИ АНТИСЕМИТИЗМА — ОПРЕДЕЛЕНИЕ И РАЗГРАНИЧЕНИЕ

То, что мы видим сегодня, развивалось постепенно в течение уже около тридцати пяти лет; порой незаметно, порой — при нашем попустительстве. Это новая, изощренная, опасно заразная, всеобъемлющая и даже смертоносная форма антиеврейства, напоминающая атмосферу 30-х годов и не имеющая прецедента с конца Второй мировой. Эта новая форма антиеврейства перекликается с классическим антисемитизмом, но также и отличается от него. Она нашла юридическое, даже официально узаконенное выражение в резолюции ООН под названием «Сионизм — это расизм», но вышла далеко за ее рамки. Этой новой форме «антиеврейства» сложно дать определение, пользуясь привычными понятиями. Выражаясь на языке права, ее можно определить следующим образом: дискриминация, отрицание и нападки на право государства Израиль и еврейского народа жить как равноправный член семьи наций. Она означает появление Израиля среди других наций в метафорическом, но реальном смысле в качестве созданного с определенной целью коллективного «еврея». Придерживаясь языка права, я предлагаю набор показателей и правовое определение, основанное на принципах закона об антидискриминации и о равенстве прав так, как они сформулированы в государственном и международном праве. Существует двенадцать признаков, которые, возможно, помогут идентифицировать эту новую форму антиеврейства. Весь анализ основывается на двух важных пояснениях. Во-первых, ни один из этих признаков не подразумевает, что Израиль, каким бы то ни было образом, стоит выше закона или не несет ответственности за нарушение международного права или прав человека, как и любое другое государство; и еврейский народ не имеет прав на какую-либо особую защиту или преимущество из-за особенностей страданий евреев.

Во-вторых, я не рассматриваю критические замечания, даже серьезную критику, в адрес политики Израиля или сионистской идеологии, какой бы отвратительной или оскорбительной она ни была. Но это имеет и обратное действие. Антисемитские высказывания не имеют права маскироваться под снимающим вину заявлением об ограничении ответственности: «Если я осуждаю Израиль, меня обязательно обвинят в антисемитизме». Пользуясь словами журналиста газеты «Нью-Йорк тайме» Томаса Фридмана, «критика в адрес Израиля не является антисемитизмом, обвинять в этом бессовестно. Но выделять Израиль из других государств с целью осуждения и применения международных санкций, несопоставимых с санкциями против других сторон на Ближнем Востоке, является проявлением антисемитизма, не говоря о том, что это нечестно». [1].

НОВЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ: ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ПРИЗНАКИ

1. Геноцидальный антисемитизм

Я имею в виду то, что в «Международной конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» определено как «прямое и открытое подстрекательство» к геноциду, в данном случае — к уничтожению Израиля и убийству евреев, где бы они ни находились. Этот признак имеет три проявления. Первый из них — это санкционированный государством, фактически организованный властями геноцидальный антисемитизм Ирана под руководством Ахмадинежада: токсичная смесь защиты самого ужасного из всех преступлений — геноцида и одной из самых живучих разновидностей ненависти — антисемитизма, которым движет откровенное намерение обзавестись ядерным оружием ради этих целей. В самом деле, это намерение драматизируется еще больше, когда на улицах Тегерана демонстрируют ракету Шихаб-3, задрапированную в чехол с лозунгом «Сотрем Израиль с карты мира». При этом государство Израиль поносится как «раковая опухоль», а еврейский народ — как «воплощение зла»; и все это вдохновляется эсхатологическим религиозным фанатизмом, который видит в «гибели Израиля» апокалипсическое предвестие пришествия двенадцатого Имама Махди.

Вторым проявлением этого геноцидального антисемитизма являются договора и хартии, политические программы и курсы таких террористических и военизированных объединений как Хамас, Исламский джихад, Хезболла и Алъ-Каида, которые не только призывают к уничтожению Израиля и повсеместному убийству евреев, но и к совершению терактов ради достижения этой цели.

Глава группировки Хезболла шейх Хассан Насралла говорит не только об «исчезновении Израиля», но и о том, что «если бы все евреи собрались в Израиле, было бы куда проще уничтожить их всех сразу»

В менее известном, но не менее клеветническом и подстрекательском выступлении шейх говорит: «...если обойти весь мир, не найти человека более трусливого, подлого, бессильного и слабого и душой, и разумом, и мировоззрением, и религией, чем еврей. Отметьте, я не говорю израильтянин, а именно еврей». [2]. Шиитский ученый Амаль Саад-Горейеб, автор книги «Хезболла: Политика и религия», говорит, что это утверждение «предоставляет этическое и идеологическое оправдание дегуманизации евреев». В связи с этим -она продолжает: «Еврей-израильтянин является легитимной мишенью, подлежащей уничтожению, и это также узаконивает нападения на евреев-неизраильтян». [3]

Третьим проявлением геноцидального антисемитизма являются исламские фетвы, или смертные приговоры, от имени муфтия. В них призывы к геноциду рассматриваются как религиозный долг, а евреи и иудаизм характеризуются как вероломные враги ислама.

Израиль в этом случае становится не только коллективным евреем среди народов мира, но, так сказать, Салманом Рушди среди народов мира. Хотя здесь есть отличие: когда Иран вынес смертный приговор (фетву) этому выдающемуся писателю, все европейское сообщество (и не только) добивалось введения санкций против Ирана. В отношении Израиля и евреев фетвы издает не только Иран, но и радикальные служители ислама во всем исламском и арабском мире. В ответ на них, по горькой иронии судьбы, страны Европейского союза не только не угрожают санкциями тем, кто выносит смертные приговоры целому государству и целому народу, но, напротив, мы видим, что Израилю угрожают санкциями в наказание за его реакцию на антисемитский террор, узаконенный такими смертными приговорами.

Одним словом, Израиль сейчас — единственное в мире государство (а евреи — единственный в мире народ), которым постоянно угрожают правительственные, религиозные учреждения и террористические группировки, ставящие своей целью их уничтожение. Наибольшую тревогу вызывает безразличие, а порой и попустительство злу перед лицом такого геноцидального антисемитизма.

2. Политический антисемитизм

Если геноцидальный антисемитизм является открытым призывом или подстрекательством к уничтожению Израиля, то политический антисемитизм — это прежде всего — отрицание самого права Израиля на существование либо отрицание права еврейского народа на самоопределение, единственного права, которое гарантировано как Международной конвенцией о гражданских и политических правах, так и Международной конвенцией об экономических, социальных и культурных правах всем другим народам. Таким образом, еврейский народ выделяется и подвергается дискриминации в отношении его права на самоопределение. Как писал Мартин Лютер Кинг-младший, это является «отказом еврейскому народу в том праве, праве на самоопределение, которое мы гарантируем народам Африки и всем остальным народам мира. Одним словом — это антисемитизм» [4].

Более того, поскольку Израиль возник как организующая идиома самоопределения еврейского народа, эта новая форма антисемитизма, порой закодированная как «антисионизм», является, по сути, выражаясь современным языком, оскорблением религиозных, культурных, национальных и юридических чувств еврейского народа. Я действительно предполагаю, что именно это обстоятельство и заставило Мартина Лютера Кинга — младшего приравнять антисионизм к антисемитизму. Когда один из его студентов высказался против сионизма, Кинг в ответ заявил, что «нападки на сионизм часто служат прикрытием для нападок на евреев». По его словам, «нападая на сионизм, мы проповедуем антисемитизм».

Это ведет нас ко второму свойству политического антисемитизма, которое включает дискриминацию или отрицание законности, если не самого существования государства Израиль. Фактически это можно рассматривать как современный аналог классического или богословского антисемитизма, который ущемляет или отрицает самую легитимность иудейской религии. Иными словами, если классический антисемитизм зиждится вокруг дискриминации иудаизма, то новое анти-еврейство сводится к дискриминации евреев как народа и нации, и воплощения этого выражения в государстве Израиль. В каждом из двух случаев суть ненависти одинакова — она направлена против основы национального самосознания евреев в соответствующий момент в истории, будь то религия (во времена классического антисемитизма) или государство Израиль, как «гражданская религия» или юридическое выражение самосознания евреев.

Третий вариант этой идеологии — это отрицание всякой исторической связи между еврейским народом и государством Израиль, некая ближневосточная форма ревизионизма, или «промывания мозгов», цель которого уничтожить или стереть из нашей памяти историческую связь еврейского народа с землей Израиля и представить претензии палестинцев, арабов или мусульман на эту землю исключительными.

Если отрицание Холокоста (обычный «ревизионизм») — это удар по исторической памяти еврейского народа и историческому опыту, включая преступный заговор подвергнуть жертвы Катастрофы резкой критике и оправдать нацистских палачей, то «ближневосточный ревизионизм» наносит не меньший удар по исторической памяти евреев, стирая или извращая исторические факты.

Согласно этой ревизионистской и избирательной истории, евреи не имеют никакого отношения и не могут претендовать на исторически арабскую и мусульманскую землю, называемую Палестиной. У них не может быть никаких исторически обоснованных претензий ни на Иерусалим, ни на Храмовую Гору, ни даже на то, чтобы быть народом. Евреев, как это бывало, вычеркивают из истории.

Соответственно, Израиль — это «первородный грех», «чужеродное колониальное насаждение», который узурпировал родину палестинцев, ее коренных жителей. Это «преступная» группировка «безжалостных» евреев-кочевников, чье присутствие оскорбляет ислам, и поэтому их нужно изгнать.

Неудивительно, что эта история «ближневосточных ревизионистов» — отрицающая связи еврейской нации с израильской землей — должна непременно привести к еще одному, четвертому проявлению политического антисемитизма. Я имею в виду «демонизацию» Израиля — приписывание ему всех известных на свете пороков, изображение Израиля врагом всего доброго на земле и вместилищем всего злого. Это современное подобие средневекового обвинения евреев в том, что они «отравляют колодцы». Другими словами, в мире, где права человека превратились в новую светскую религию нашего времени, метафорическое изображение Израиля нарушителем прав человека — это, по сути, обвинение Израиля в том, что он является «новым антихристом», «отравителем воды в колодце содружества наций», не имеющим права на существование. Новый антисемитизм — это «наука презрения» к этому «еврею среди народов мира».

Энтони Джулиус, выдающийся британский правовед (зачастую недооцененный в его критике и характеристике антисемитизма) суммировал это так: «утверждать, что само существование Израиля незаконно и невозмутимо наблюдать катастрофу его полного уничтожения [...] — это то же самое, что представить — непреднамеренно, и тем не менее, — все виды протеста противоположному, что является своего рода антисемитизмом, не отличающимся в своих направлениях и последствиях от, практически, любого антисемитизма, существовавшего ранее по отношению к евреям». [5].

3. Идеологический антисемитизм

Если первые два показателя — геноцидальный и политический антисемитизм — открыто исповедуемые и ясно демонстрируемые виды идеологии, то третий показатель — это значительно более запутанное, спорное и, возможно, более разрушительное проявление нового антисемитизма. Впрочем, оно может даже служить «идеологической» системой поддержки первых двух явлений, несмотря на то, что они сами по себе достаточно вредны и пагубны.

Ведь идеологический антисемитизм проявляется не в геноци-дальном подстрекательстве против евреев и Израиля и не в открытом расистском отрицании существования такой общности как еврейский народ не в отрицании права Израиля на существование. Нет, эта разновидность антисемитизма маскируется под борца против расизма. Она действительно шагает под знаменами противостояния расизму, под покровительством Объединенных Наций и международного движения против расизма.

Первым проявлением идеологического антисемитизма была резолюция Объединенных Наций «Сионизм — это расизм», ставшая официально узаконенным, правовым оплотом идеологии. Эта резолюция, по словам сенатора Дэниэла Мойнихена, придала мерзости, которой является антисемитизм, видимость международной правовой поддержки. Но мы рассмотрели то, что стоит за понятием «Сионизм — это расизм», несмотря на то, что формально резолюция была отменена ООН. В действительности, эта концепция продолжает жить на международной арене, в особенности в культурных границах Северной Америки и Европы, что подтверждается отчетом межпартийного комитета британского парламента по вопросу антисемитизма. Но есть еще два дополнительных проявления идеологического антисемитизма, которые заслуживают внимания.

Второе его проявление — это обвинение государства Израиль в том, что в нем узаконен режим расовой сегрегации типа апартеида. Это означает больше, чем простое, хоть и достаточно серьезное, обвинение Израиля в том, что он является государством, в котором существует апартеид. Это означает, как показывают события на Всемирной конференции ООН против расизма в Дурбане, призыв к ликвидации Израиля как государства, в котором существует апартеид. Это обвинение не ограничивается разговором о лишении Израиля каких-либо полномочий, оно означает действительное уничтожение Израиля на основании понятия апартеида как преступления против человечности.

Более того, и это третье проявление идеологического антисемитизма: мы не только наблюдаем, что Израиль характеризуют как государство с расовой сегрегацией, такое, которое просто необходимо ликвидировать ради борьбы с расизмом, но к этому еще добавляется «пацификация» Израиля. Таким образом Израиль лишается законных основ для существования, если не превращается в демона посредством приписывания ему двух самых зловещих обвинений, присущих расизму XX века — нацизма и апартеида, — воплощения всех зол.

Сами характеристики сионизма и Израиля как «расистских, сегрегационных и нацистских» подготавливают основание для уголовного обвинения. После них не требуется больше никаких дебатов. Обвинение доказано. Если и нужно дальнейшее обсуждение, то лишь для того, чтобы вынести приговор: сведение в одной точке трех обвинений — «тройной расизм» — требует ликвидации Израиля, и это нравственный долг всех нас. Подобное государство, как мы убеждаемся в ходе слушания обвинительных речей, не имеет права существовать — да и кто будет отрицать, что «расистское, сегрегационное, нацистское» государство не должно иметь права существовать в XXI веке? Более того, такая характеристика Израиля оправдывает террористическое «сопротивление» этому «нацистскому, сегрегационному режиму». В конце концов, данная ситуация представляется не иначе, как оккупация и сопротивление, в которой «сопротивление» нацистскому, сегрегационному, расистскому режиму является законным, если необязательным.

То, что вызывает наибольшую тревогу в идеологическом антисемитизме и, собственно, делает его антисемитским — это не просто обвинительные и лишающие прав ярлыки, которые навешиваются на сионизм как основу для существования Израиля; не просто для того, чтобы лишить еврейское государство законной основы для существования, но для того, чтобы использовать эти позорящие и лишающие прав обвинения для призыва к ликвидации самого государства Израиль. Более того, чтобы хитро замаскировать идеологический антисемитизм как часть борьбы с расизмом, возможно, также с апартеидом и нацизмом, и, таким образом, преобразовать то, что в действительности является антисемитским обвинением (т. е. исключить из членства единственное еврейское государство) в нравственный долг; и попытаться придать этому силу одобрения ООН и международного права.

4. «Узаконенный антисемитизм»: дискриминация на международной арене

Если идеологический антисемитизм вредоносен и разрушителен, как говорилось выше, поскольку пытается прикрыться знаменем борьбы с расизмом, то четвертый показатель нового антиеврейства, «узаконенный антисемитизм», еще в большей степени изощрен и коварен и не менее вредоносен и разрушителен. Он пытается в одно и то же время прикрыться знаменем соблюдения прав человека, привлечь на свою сторону авторитет международного права, действовать под патронажем ООН, опоры международного закона о правах человека. Одним словом, переворачивая с ног на голову права человека, язык и законы в духе антиутопий Оруэлла, дифференцированное и дискриминационное отношение к Израилю и еврейскому народу на международной арене официально «узаконено».

Я приведу далее несколько примеров такого «узаконенного» антисемитизма с позиции законов о правах человека.

Первый пример — это Всемирная конференция ООН против расизма 2001 г. в Дурбане, которая стала трамплином для возникновения новой антиеврейской идеологии. Должно все было происходить по-другому. На самом деле, когда около десяти лет тому назад впервые предложили провести такую конференцию под эгидой ООН, я был одним из тех, кто с нетерпением, если не с радостью, приветствовали ее. Она должна была стать первой всемирной конференцией по соблюдению прав человека в XXI веке. Наконец-то на повестке дня международной встречи, посвященной правам человека, вопрос борьбы с расизмом должен был занять центральное место. Права человека, которые недостаточно выносились на обсуждение, должны были оказаться в центре внимания. Дурбан был выбран в качестве места проведения конференции, чтобы отметить отмену апартеида в ЮАР; событие, ставшее важной вехой во всемирной борьбе с расизмом. Но то, что произошло в Дурбане, действительно происходило по Оруэллу. Международная конференция против расизма превратилась в конференцию расизма против еврейского народа и государства Израиль. Конференция, которая должна была увековечить падение апартеида в ЮАР, стала местом призыва к ликвидации Израиля как режима апартеида. Конференция, посвященная утверждению прав человека как нового светской религии современности, пристрастно выделила Израиль в качестве нарушителя прав человека, подлежащего человеческому суду, чтобы не сказать, в качестве нового антихриста современности. Конференция, которая должна была защитить человечность, превратилась в метафору ненависти и бесчеловечности.

Второй пример подобного Оруэлского марша ненависти к евреям, под знаменем прав человека, прошел во время работы ежегодной Комиссии по правам человека, посвященной 35-летию ООН. Важность работы этой комиссии проистекает из того, что сегодня ООН не только является оплотом защиты прав человека во всем мире, но эта организация имеет колоссальное влияние на многочисленный аппарат служащих в своих структурах. Она влияет на правительства и членов парламентов во всем мире, для которых ООН определяет их внешнюю политику. Она влияет на большое число людей, которых затрагивают решения ООН по правам человека: на студентов и ученых планеты, которые изучают «юриспруденцию» Комиссии ООН по правам человека в своих учебных программах (и это становится частью их интеллектуального опыта); на СМИ, которые распространяют информацию об этом; и на гражданское общество, подверженное их влиянию. Но на заседании комиссии ООН по правам человека произошло следующее: ежегодное заседание началось с того, что Израиль был единственной страной, которую выделили из общего числа по особому обвинению еще до того, как началась дискуссия, — в нарушение собственных принципов и правил ООН о порядке заседаний (ситуация из сказки «Аписа в стране чудес», когда обвинение и приговор суда выносятся до того, как начинается слушание).

Более того, около 30 % всех резолюций, утвержденных Комиссией ООН по правам человека за прошедшие 35 лет, — это обвинения против Израиля. Среди принятых резолюций (как на заседании 2002 года, которое совпало с зенитом антиеврейского террора), были резолюции, признающие Израиль виновным в военных преступлениях, преступлениях против человечности и в геноциде — терминология будто заимствована из Нюрнбергских обвинений, но использована против жертв Нюрнберга. В то время как против Израиля ежегодно выносится примерно пять обвинений, ни одно другое государство не подвергается более, чем одной резолюции или обвинению, а основные нарушители законов о правах человека — Иран, Китай, Судан — пользуются иммунитетом, защищающим от каких-либо обвинений.

В полемике о борьбе с терроризмом, имевшей место сразу после трагических событий терактов в США 11 сентября 2001 года, арабские государства и их приспешники выступили против попыток классифицировать их «сопротивление» как терроризм. Таким образом, с одной стороны, они воспользовались демагогией, прозвучавшей на конференции в Дурбане, нацеленной на делегитимизацию Израиля и узаконивание терроризма как «сопротивления». С другой стороны, они узаконили терроризм как «сопротивление» против Израиля. Тем не менее, с неприкрытым намеком на Израиль, в 2002 году Комиссия ООН по правам человека, к удивлению, проголосовала за резолюцию, оправдывающую использование «сопротивления всеми доступными средствами», в условиях колониализма, иноземного захвата и тому подобных. Эта резолюция была понята как узаконивание антиеврейского террора, направленного против гражданского населения Израиля. Надежда на изменения появилась, когда комиссия по реформированию, членами которой выступили известные и уважаемые люди, назначенные Генеральным секретарем ООН, отметила, что Комиссия «теряет доверие и профессионализм» и «испытывает дефицит легитимности, что вызывает сомнения по поводу репутации всей Организации Объединенных Наций». [6]. Комиссия была расформирована в июне 2006 года и заменена вновь созданным Советом по правам человека при ООН, ставшим предвестником «зари новой эпохи». Но как отметил Исполнительный директор отдела кураторов ООН (UN Watch), Гиллель Нойер: «Совет [...] посвятил сто процентов своих резолюций по конкретным странам, два особых заседания, одно расследование по отдельному факту и «высокопоставленную комиссию по расследованию» одной единственной цели — демонизации Израиля». [7].

Третий практический пример «узаконенного» антисемитизма еще более непреодолим. Этот случай не имел такого общественного резонанса как другие, но он вызывает тревогу из-за дискриминационного отношения к Израилю как к «еврею среди наций». В декабре 2001 г. были созваны высокопоставленные представители стран, подписавших Четвертую Женевскую конвенцию (о защите гражданского населения во время войны). Это международно-правовое соглашение было принято вскоре после Холокоста как режим международного гуманитарного права, чтобы защитить гражданское население во время вооруженных конфликтов. За 52 года после его принятия в 1949 году участники Женевской конвенции ни разу не проводили встреч, несмотря на геноцид в Камбодже, этническую чистку и геноцид на Балканском полуострове, неописуемый геноцид в Руанде, который можно было предотвратить, и «поля смерти» в Судане и Сьерра-Леоне. Впервые и единственный раз участники, подписавшие Женевскую конвенцию, собрались, чтобы посадить страну «на скамью подсудимых», в декабре 2001 г. И этой страной, которой они предъявили обвинение, был Израиль. Такое дискриминационное отношение является вопросом не только для Израиля. Это — нападки на международный порядок прав человека, что подрывает весь режим международного гуманитарного права, которое сильно его авторитет.

Эти три случая — не единственные примеры «узаконенности» на международной арене нового антисемитизма. В действительности, ради осуждения Израиля принято больше резолюций, сформировано больше комиссий, проведено больше дебатов, произнесено больше речей и истрачено больше средств, чем по поводу какого-то ни было другого государства или группы государств.

5. Европейская разновидность антисемитизма

С начала нового тысячелетия (в особенности, по иронии судьбы, после 11 сентября и после самых чудовищных терактов в Израиле, кульминацией которых можно считать март 2002, когда 126 израильтян были убиты только за один месяц) — антисемитизм в Европе продолжается и все больше разрастается. Сегодня мы стали свидетелями взрыва антисемитизма в Европе, не имеющего аналогов и прецедентов со времени второй мировой войны. Как отметил Пер Альмарк, бывший лидер шведской Либеральной партии и заместитель премьер-министра Швеции: «По сравнению с большинством предыдущих взрывов ненависти к евреям, то, что происходит сейчас, часто в меньшей степени направлено против конкретных лиц. Она направлена, главным образом, на коллективный образ еврея, на государство Израиль. Затем эти нападки вызывают цепную реакцию нападок на конкретных евреев и еврейские учреждения... В прошлом самыми опасными антисемитами были те, кто хотел превратить мир в Judenrein, «без евреев». Сегодня, возможно, самыми опасными антисемитами можно назвать тех, кто хочет сделать мир Judenstaatrein («без Еврейского государства»)». [8].

6. Радикальный мусульманский и арабский антисемитизм

Шестой показатель новой антиеврейской идеологии можно сформулировать как радикальный, распространяемый по всему миру, тоталитарный арабский и мусульманский антисемитизм. Так же как в случае с антисемитизмом в Европе, требуется одно важное пояснение. Из всего нижеизложенного не следует делать вывод, что ислам является антисемитским мировоззрением; либо, что любая мусульманская страна по определению исповедует антисемитизм. Речь идет только о том, что есть экстремистская разновидность, «жанр» радикального ислама, являющаяся антисемитской, было бы высокомерно и опасно не признавать и не противостоять этому, что делают многие мусульмане и арабы. Более того, тоталитарный антисемитизм вовсе не нов: он находил отражение в нацизме и коммунизме, идеологических предшественниках этого нового тоталитарного исламского антисемитизма. Также и арабский антисемитизм не является чем-то новым; он появился еще даже до основания государства Израиль. Новым является лишь тоталитарный и радикальный характер сегодняшнего арабского и исламистского антисемитизма, его напор, злобность и фанатизм.

7. Богословский антисемитизм

Здесь я имею в виду сплетение двух учений: первое из них — это санкционированный государством исламский антисемитизм, характеризующий евреев и иудаизм как коварных врагов ислама. Это находит выражение в заявлениях, озвученных исламскими религиозными деятелями, которые передают по палестинскому государственному телевидению. Например, имама Ахмеда Абу Халабийи, назначенного и финансируемого палестинским правительством: «Евреев нужно резать как скот и подвергать пыткам — Аллах будет пытать их вашими руками. Будьте беспощадны к евреям; ...где бы вы их не повстречали ... убивайте их».[9]. Второе учение, о котором я говорю, — это христианская доктрина замены, которая утверждает, что в качестве избранного Богом народа евреи заменены Церковью во благо Господа, поэтому все обещания Бога евреям, включая и Землю обетованную (Израиль), перешли по наследству к христианству из-за отступничества евреев. А значит, нелегитимный Израиль узурпировал и предал христианское богословие.

8. Культурные отголоски «с душком» антисемитизма, согласно рабочей терминологии Центра мониторинга расизма и ксенофобии Евросоюза в 2004 г.

В данном случае я имею в виду коктейль из взглядов, чувств, недосказанных намеков и тому подобного в академической среде, в парламентах, среди начитанной интеллигенции, общественных деятелей, в среде правозащитного движения — дискуссии в средствах массовой информации и среди просвещенной элитарной прослойки в демократических государствах — одним словом la trahison des clercs, которые выражаются в следующем:

•    Официально не подтвержденные комментарии посла Франции в Великобритании, смысл которых сводится к следующему: стоит ли миру рисковать началом еще одной мировой войны из-за «этого дерьмового маленького Израиля». Или, как отметила Пе-тронелла Уайатт, «антисемитизм снова стал респектабельным мировоззрением, не только в Германии или в католической центральной Европе, но и на лондонских банкетах». [10].

•    Английский романист А.Н. Уилсон, если верить прессе, обвинил израильскую армию в «том, что она отравляет запасы питьевой воды». Том Полей, профессор Оксфордского университета и поэт, написал о палестинском мальчике, которого «пристрелили сионистские эсэсовцы», и сказал в интервью египетскому еженедельнику «Аль-Ахрам уикли»: «Я никогда не считал, что Израиль вообще имеет право на существование» — во что ему положено верить по роду занятий. А затем он продолжил в своей зажигательной речи, что евреи из Бруклина, обосновавшиеся в Вест-банке, — «нацисты, расисты ... их нужно застрелить.

Я к ним чувствую одну лишь ненависть». Как сообщают, Питер Хейн, бывший министр британского МИД, утверждал, что сегодняшнее сионистское государство по определению расистское, и оно должно быть разрушено. [11].

•    В Германии Юрген Меллеманн, функционер Партии свободных ;    демократов выступил в защиту палестинского терроризма против евреев, что заставило комментатора газеты «Зюддойче цайтунг» написать: «Много лет назад ненависть к евреям, которая когда-то пряталась под маской антисемитизма, была также принята обществом в Германии, как и сегодня». [12].

•    В Италии появился комикс в либеральной газете «Ля Стампа», на котором изображен младенец Иисус, глядящий из яслей на израильский танк и умоляющий: «Только не говорите, что они снова хотят меня убить».

•    Хосе Сарамаго, нобелевский лауреат в области литературы, пишет, что «то, что происходит сейчас на палестинских территориях, можно сравнить с Освенцимом». [13]. Профессор Майкл Л. Сйннот назвал Израиль «зеркальным отражением нацизма», отметив, что «израильские войска убивают и калечат палестинских детей», что во всех странах мира действует «настоящий сионистский заговор». Он, правда, затем принес извинения за это утверждение.

Подведем итог: по словам Габриэля Шенфилда, антисемитизм, похоже, — «единственно верное слово» для культурного антисемитизма, «столь пристрастного, всегда готового обвинить Израиль и оправдать его противников, столь постыдно искусного в использовании двойных стандартов нравственности, столь оперативно выдвигающего ложные и беспочвенные обвинения и столь предрасположенного к тому, чтобы вывернуть наизнанку терминологию Холокоста и изобразить израильтян и евреев носителями врожденного зла» [14].

9. Отрицание Холокоста

В авангарде сегодняшнего антисемитизма стоит отрицание Холокоста, которое неудержимо переходит от отрицания правдивости истории Холокоста к обвинению евреев в том, что они сфабриковали «миф» о Холокосте. Или к обвинению евреев в том, что они бесстыдно выколачивают репарации из невинного народа Германии. Или в том, что они построили свое «незаконное» государство на костях коренных жителей Палестины. Не остается ни малейшего сомнения в том, что люди, пытающиеся отказать евреям в их прошлом, при первой же возможности откажут еврейскому народу и в его будущем.

10. Экономический антисемитизм

Существуют два проявления экономического антисемитизма. Первое относится к экономическому принуждению и дискриминации, осуществляемых посредством бойкота со стороны арабских государств, что является современной экономической аналогией классического экономического антисемитизма. Иначе говоря, классический экономический антисемитизм включал в себя дискриминацию евреев в жилищном вопросе, образовании и приеме на работу. Новый экономический антисемитизм подразумевает повсеместное применение арабскими странами международного ограничительного соглашения против корпораций, которое ставит условием при подписании бизнес-контрактов не вступать в экономические отношения с Израилем (вторичные бойкот), а также не заключать договоров с другими корпорациями, которые, возможно, имеют дело с Израилем (бойкот третьей степени), или даже, в некоторых случаях, ставят условием сотрудничества с этими корпорациями обязательства не принимать на работу и не назначать на ключевые должности евреев.

Второе проявление — это бойкоты и ущемления прав со стороны академических учреждений, университетов, профсоюзов и т. п. Их практический результат (даже если и не преднамеренный в принципе), в том, чтобы пристрастно выделить Израиль, израильских евреев и сторонников Израиля для выборочного публичного осуждения и исключения из соответствующих инстанций. Как сообщается в соответствии с недавно подготовленным отчетом Британской парламентской межпартийной комиссии по вопросу антисемитизма:

«Мы получили свидетельские показания, относительно взглядов небольшого числа преподавателей университетов и колледжей, чьи критические высказывания по поводу Израиля нанесли урон отношениям с учащимися еврейской национальности.

Ассоциация преподавателей университетов на своей ежегодной конференции в 2005 году проголосовала за решение бойкотировать два израильских университета: Университет Хайфы и Университет Бар-Илан.... Несмотря на то, что причины для бойкотирования, возможно, сами по себе не являются антисемитскими, последствия этих решений создали бы трудности для преподавателей и учащихся еврейской национальности. Большинство образовательных учреждений, которые являются филиалами израильских университетов, это учреждения, где обучаются евреи, следовательно, последствием бойкота было бы исключение евреев из университетов. Бойкот нанес бы урон факультетам британских ВУЗов, имеющим отношение к еврейской истории и культуре, потенциально лишая их возможности продолжать обучение учащихся.

Пристрастное отношение к Израилю также вызывает озабоченность. Не предлагалось вводить бойкоты против каких-либо других стран. У дающих свидетельские показания также вызывает тревогу «тест на благонадежность» для евреев-израильтян, который некоторые называют «маккартизмом». Он возрождает презумпцию коллективной ответственности и коллективной вины. «Обсуждение вопроса о бойкотировании вызвало тревогу, поскольку оно вышло за рамки разумных критических высказываний и перешло в беспочвенную антисемитскую демонизацию Израиля». Побочный эффект попытки бойкотировать израильские ВУЗы заключается в том, что он вызывает прекращение полемики вокруг Израиля внутри еврейской диаспоры. Британские евреи могу почувствовать себя «в окружении», что приводит к возникающему у многих желанию встать единым фронтом на защиту Израиля от злобной клеветы». Общепарламентская комиссия Великобритании пришла к вы-что «призывы прекратить всякие связи с преподавателями, работающими в Израиле — это грубое нарушение права на свободный выбор образования и свободу обмена знаниями. Мы рекомендуем предоставить всяческую поддержку преподавателям из нового Союза преподавателей университетов и колледжей в их сопротивлении подобным пристрастно избирательным бойкотам, являющимся на практике антисемитскими».

11. Расистский терроризм против евреев

Речь здесь пойдет о спланированном государственной властью разжигании насилия и террора против евреев, включая выбор евреев-израильтян и лиц еврейской национальности в качестве мишеней для международного терроризма. Фактически, число жертв антиеврейских нападений на Израиль, мишенями которых были школы, синагоги, жилые кварталы, наземный транспорт и рестораны, совершенных до терактов 11 сентября 2001 года, если не считать теракты против евреев за пределами Израиля, в процентном отношении к населению страны, равно шести «11 сентября» в США. Несмотря на это, по большей части, эти теракты остались незамеченными за пределами Израиля, пока не настало 11 сентября 2001 г.

Из этого остается лишь сделать горький вывод, что по какой-то причине теракты против евреев не считаются терроризмом; что евреи — жертвы терактов не считаются жертвами. Фактически, в списке мишеней терактов в мире после 11.09.2001 — Бали, Мадрид, Лондон. Но в списках жертв террора в СМИ «постеснялись» вдаваться в подробности либо совсем замолчали, конкретные цифры, говорящие о масштабе антиеврейского террора. Более того, не стихающий террор, направленный против евреев, имеет пять, вызывающих озабоченность, антисемитских по сути характеристик.

Во-первых, выбор мишеней для терактов отчетливо и открыто антисемитский — его цель не только убить и покалечить как можно большее число израильских евреев, но и устрашить еврейские жилые кварталы, синагоги, школы, автобусы, основные символы и проявления еврейского образа жизни. Цитируя речь мусульманского авторитета шейха Ибрагима Махди, многократно и бесконечно проигранную на телеканале палестинского правительства:

«Все виды оружия должны быть нацелены на евреев, на этих врагов Аллаха; проклятая Кораном нация, которую Коран описывает как обезьян и свиней...».

Мы будем взрывать их в Хадере, и в Тель-Авиве, и в Нетании ... Мы благословляем всех тех, кто воспитывает своих детей в духе джихада и мученичества ради Аллаха».

Во-вторых, мишенями террористов становятся не только евреи в самом Израиле, но и лица еврейской национальности и еврейские учреждения за его пределами. А феномен доморощенного или экстремистского терроризма в Европе и Северной Америке только усиливает эту угрозу.

В-третьих, угроза террора теперь включает в себя то, что планировалось как «мега» террор или террор «катастроф», но в последний момент было предотвращено. Если бы эти теракты не были предотвращены, последствия были бы ужасающими. Я говорю о попытках буквально сжечь тысячи израильтян, взорвав хранилища топлива и газа в районе Герцлии, о попытках взорвать многоэтажный бизнес-центр Азриэли в Тель-Авиве и густонаселенные жилые кварталы в Хайфе, о недавнем разоблачениях, связанных с планами атак Хезболлы и Аль-Каиды на израильские учреждения и лиц еврейской национальности в западном полушарии.

В-четвертых, эти теракты часто мотивированны религиозным фанатизмом или даже являются приговорами религиозных деятелей, таким образом, антиеврейский терроризм является обязательным, а их исполнители считаются «мучениками», их жертвы — абстрактным воплощением зла.

В-пятых, антиеврейский террор — это продукт организованной и санкционированной государством культуры ненависти, которая объединяет старые и новые формы антиеврейства, что выражается все чаще в разжигании ненависти в мечетях, СМИ, школах, контролируемых государством, и в других учреждениях. Сюда относятся такие примеры, как теле- и радиотрансляция «Протоколов сионских мудрецов», кровавый навет, использование символики и сюжетов, взятых из классического антисемитизма, с целью представить сегодняшний Израиль и еврейский народ исчадием ада. Цитируя профессора Фуада Аджами, «террорист-смертник, устроивший пасхальное массовое убийство, не с луны свалился; он вышел из культуры, для которой характерно разжигание ненависти, культуры, свободно разгуливающей по земле, зловещей угрозы, нависшей над Израилем, из отказа Израилю палестинцев и арабов в праве быть и найти свое место среди других наций. Он воспринял из окружающей его среды бурную радость, с которой приветствуют эти жестокие убийства, культ почитания мучеников и их семьи. В самом деле, по данным прокуратуры Аргентины, взрыв бомбы в Еврейском культурном центре (AMIA) в 1994 году был задуман, спланирован и заказан высокопоставленными чиновниками правительства Ирана во время правления Акбара Рафсанжани, который в 2001 году призвал к уничтожению Израиля. Он был выполнен группировкой Хезболла и, как сказано в аргентинском отчете, не был актом неразборчивого, не имеющего конкретной мишени терроризма, но был терактом, спланированным для уничтожения евреев. День, когда был подготовлен отчет, дающий основания для ареста бывшего президента Рафсанжани и других иранских чиновников, несущих ответственность за один из самых бесстыдных антиеврейских терактов послевоенной эпохи (после Второй мировой войны) совпал с днем, когда президент Ирана Махмуд Ахма-динежад вновь призвал уничтожить Израиль, что становится леденящим кровь напоминанием о «Разрешении на геноцид» Нормана Кона» [15].

12. Старые/новые «Протоколы сионских мудрецов»

В течение более ста лет мир наполняет одна из наиболее вездесущих, упрямых и коварных разновидностей групповой клеветы в истории. «Протоколы сионских мудрецов» — провокационная «утка» царской охранки, провозглашающая «всемирный еврейский заговор», направленный на «мировое господство» и несущий ответственность за все зло на земле. Они разожгли антисемитские погромы в России на рубеже двадцатого века, они легли в основу гитлеровской «Майн Кампф», на которую опиралась нацистская «теория заговора»; служили оправданием их войны с евреями и основой для демонизации евреев, что стало прологом к Холокосту.

Сегодня, спустя более сто лет, эта «вечная ложь» закладывает фундамент под самыми возмутительными международными теориями еврейского заговора и разжигающей ненависть клеветы, в том числе:

•    О том, что евреи или Израиль, стоят за терактами 11 сентября. Доказательство: лишь евреи способны спланировать зловещее деяние такого масштаба и такой сложности; или что еврейские сотрудники были предупреждены о предстоящих терактах и поэтому не пошли 11 сентября на работу; или что нью-йоркские раввины были предупреждены о терактах и настоятельно советовали забрать деньги с бирж; или что Моссад был настоящим исполнителем этих терактов.

•    Что Израиль и евреи стоят за чередой «новых протоколов», в том числе: за распространением СПИДа, птичьего гриппа, уничтожения космического шаттла «Колумбия», за датскими карикатурами с богохульством на пророка Магомета, за осуждением ислама папой римским, за войной в Ираке и т. п.

Не нужно много времени, чтобы эти клеветнические обвинения были перенесены с евреев на израильтян — на международный сионистский заговор — объединяя старые и новые протоколы на концептуальном и лингвистическом кладбище. За прошедшие несколько месяцев Израиль, мировое еврейство или «сионисты» сфабриковали «геноцид» в Дарфуре. Президент Судана Омар Эль-Башир назвал это «заговором сионистов». Они вступили в тайный сговор с США ради начала войны против Хезболлы. Они стоят за обвинением, вынесенным Особой Прокуратурой Аргентины в адрес руководителей Ирана, в том, что они организовали взрывы в Еврейском общинном центре в Аргентине. Именно в арабском и мусульманском мире Протоколы имеют такой успех, аналогично тому, как они разжигали еврейские погромы в царской России или нацистские казни в третьем рейхе. Как пишет судья Хадасса Бен-Итто, Протоколы проповедуют в мечетях, им учат в школах, их публикуют государственные издательства, продают в книжных магазинах и на книжных ярмарках, печатают огромными тиражами в правительственных газетах с карикатурами в стиле нацистского «Штюрмера». Они увлекли огромную аудиторию телезрителей благодаря ежедневной трансляции во время Рамадана по египетскому телевидению сериала из 41 серии под названием «Рыцарь без коня».

В нем показано, как евреи вступают в тайный сговор, чтобы добиться господства над всеми мусульманскими странами, как этот заговор оказывает влияние на все значительные исторические события и как сатанинский еврейский змий хитро проползает в одну страну за другой.

ВЫВОД

Как я сказал в начале статьи, ничего из вышеупомянутого не следует понимать в смысле, что Израиль почему-то стоит выше закона или не несет ответственности за правонарушения. Напротив, как любое другое государство, Израиль несет ответственность за любой нарушение международного права, а еврейский народ не имеет прав на особое привилегированное отношение и защиту из-за особых пережитых им страданий. Проблема как раз в том, что Израилю систематически отказывают в равенстве перед законом; гуманитарное право Израиля не соблюдаются; критерии по соблюдению прав человека, предъявляемые Израилю, не применяют в равной степени ни к кому больше. Одним словом, и Израиль, и еврейский народ подвергаются пристрастному, дискриминационному отношению на международной арене и, что хуже всего, стали мишенью геноцидального нападения и терактов.

Пришло время забить тревогу — и не только ради Израиля и еврейского народа, чья безопасность и само существование находится под угрозой, но и ради мирового сообщества и человечества в целом.

Новый антисемитизм: атака на права человека

Примечания

1.

2.

3.

Thomas L. Friedman, 'Campus Hypocrisy', New York Times, 16 October 2002

Речь, процитированная в публикации: Amal Ghorayeb Saad, Hisbu'llah: Politics and Religion (London: Pluto Press, 2001). Jeffrey Goldberg, 'In the Party of God: Are Terrorists in Lebanon Preparing for a Larger War?' New Yorker, 14 and 21 October 2002. 4. Martin Luther King, Jr., quoted in Seymour Martin Lipset, 'The Socialism of Fools: The Left, the Jews and Israel', Encounter (December 1969), p. 24; see also John Lewis, 'I Have a Dream for Peace in the Middle East: Martin Luther King, Jr.'s Special Bond with Israel', San Francisco Chronicle, 21 January 2002.

5.  Anthony Julius, Don't Panic, Guardian, 1 February 2002.

6.  A More Secure World: Our Shared Responsibility, report of the High-Level Panel on Threats, Challenges and Change (New York: United Nations, 2004).

7.  Hillel C. Neuer, Statement at a Hearing before the Subcommittee on Africa, Global Human Rights and International Operations of the Committee on International Relations — House of Representatives, Serial No. 109-221, 6 September 2006.

8.  Per Ahlmark, Combating Old-New Anti-Semitism, Yad Vashem, 11 April 2002, see www. yad-vashem. org.il.

9.  Процитировано по тексту проповеди, прочитанной 13 октября 2000 года, в мечети Sheikh Zayed ibn Sultan Al-Nahyan в Газе, переданной по телевидению правительства Палестинской автономии.

10.  Petronella Wyatt, Poisonous Prejudice, Spectator, 8 December 2001.

11.  A.N. Wilson, A demo we can't afford to ignore, Evening Standard, 15 April 2002; Tom Paulin, Killed in Crossfire, Observer, 18 February 2001; Tom Paulin interviewed by Omayama Abdel-Latif, That Weasel Word, al-Ahram Weekly, No. 580, 4-10 April 2002

12.  Процитировано в Gabriel Schoenfeld, Israel and the Anti-Semites, Commentary, June 2002

13.  ADL-online, 26 March 2002; Spanish site of BBC: Interview with Saramago, Palestina es como Auschwitz; в лондонской ежедневной газете на арабском «Аль-Хайят» (al-Hayat) комментатор восхищался храбростью Сарамаго, сравнившего Аушвиц с «преступлениями против палестинского народа». MEMRI, special dispatch, 5 April 2002.

14.  Процитировано по: Schoenfeld, Israel and the Anti-Semites.

15.  Norman  Cohn,   Warrant for Genocide:   The Myth  of the Jewish World Conspiracy and the Protocols of Zion (London: Chatto Heinemann,1967).

 

ШИМОН САМУЭЛЬС. ПРОТОКОЛЫ ДУРБАНА: ГЛОБАЛИЗАЦИЯ НЕОАНТИСЕМИТИЗМА

Shimon Samuels

Аггада (чтение во время пасхального седера) гласит, что Господь вывел нас из рабства египетского крепкою десницею и простертою рукою. Если бы Аггада писалась на сегодняшнем политически корректном языке, она бы говорила о кнуте и прянике в качестве инструментов дипломатии.

РОЛЬ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ (НПО) НА ПОЛИТИЧЕСКОЙ АРЕНЕ

В течение прошедших трех десятилетий традиционные международные и межправительственные отношения постепенно дополняются вкладом гражданского общества благодаря все более заметному игроку на политическом поле — неправительственным организациям (НПО). Число НПО растет в геометрической прогрессии, в их названиях и сферах деятельности отражены все возможные интересы, проблематики и идеологии.

Самые крупные из них насчитывают миллионы членов, а размеры их бюджета превышают бюджеты нескольких суверенных государств. У некоторых НПО также есть официальный статус консультативных структур при ООН и ее специализированных подразделениях, равно как и при таких региональных организациях, как Совет Европы, Африканский союз или Организация американских государств. Совет директоров таких НПО может похвастаться именами знаменитостей: бывшие дипломаты, политические и церковные деятели состоят в консультативных советах, а их руководители вхожи в коридоры власти.

Кроме системы ООН, есть еще Всемирный общественный форум (ВОФ), основанный в Порто Аллегро (Бразилия), его региональные подразделения и зависимые структуры, которые также представляют собой всемирный механизм для подбора кадров, формирования мнений, формулирования актуальной проблематики, привлечения средств и создания имиджа. Всемирный общественный форум не случайно проводит свои съезды одновременно со Всемирным экономическим форумом в Давосе (ВЭФ), объединяющим корпорации и политические структуры, которые продвигают и потрясают экономическую жизнь на планете.

Всемирный экономический форум поддерживает связь с общественностью благодаря вкладу НПО (которые форум именует ОГО — Организациями гражданского общества). Во Всемирном общественном форуме понимают, что самые яркие его НПО-участники со временем могут стать гостями в Давосе. Чтобы поддерживать доверие к себе и имидж «жертв глобализации», некоторые из этих НПО посылают сразу две делегации: и в Порто Алегро, и в Давос. В январе 2006 году это привело к тому, что в периодическое издание ВЭФ (в Интернете и в печатном виде) проникла статья антисемитского содержания. Клаус Шваб, основатель и исполнительный председатель ВЭФ, принял экстренные меры, извинился и удалил данный выпуск. Арену деятельности НПО следует считать жизненно важным пространством: полем битвы и коммуникационной сетью одновременно. Покинуть это поле — значит оставить пространство, которое займет и закрепит за собой противник. Отсутствие на этом поле с самого начала дарит победу противнику из-за невыполнения своих функций.

В ноябре 2001 года на Специальной конференции комиссии ООН по правам человека, посвященной вопросу дискриминации на религиозной почве, которая проходила в Мадриде, меня шокировало заявление, сделанное послом Сирии: «В этом зале находятся представители надменной, превозносящей себя над всеми другими религии, утверждающей свою богоизбранность. Им здесь не место!». «Его Превосходительство» ошибался: в зале присутствовал только один такой представитель. Я обратился к другим правозащитным НПО и призвал их прореагировать на это проявление ненависти и вместе со мной покинуть зал. Они отказались, и я вышел из зала один — демонстративно и шумно. Затем я подождал три минуты и неторопливо прошел к своему креслу в зале; ведь я не мог оставить победу за ними, не мог проиграть.

Тема этой статьи — новый антисемитизм, родившийся на конференции в Дурбане [1], его глобализация (с акцентом на роль Европы), а также антропологизация Холокоста как вспомогательный фактор. И в конце вернемся к НПО, когда я попытаюсь смодулировать «крепкую десницу» и «простертую руку».

Всего семь лет тому назад, когда настроение на грани тысячелетий определялось взлетом на биржевых рынках и надеждой на мирное развитие, положение еврейского народа казалось почти мессианским. Израиль приветствовали в сообществе народов; еврейское государство имело равный статус с другими в международных структурах, и, казалось, что «Ам левадад йишкон» («народ, который будет жить в одиночестве»), может возникнуть снова как «Ор ла гойим» («свет для народов земли»). А потом начались интифада (восстание палестинцев против Израиля), Дурбанская конференция и новая глобальная угроза как для выживания евреев, так и для человечества вообще.

Именно на Международной конференции ООН по вопросу расизма в сентябре 2001 г. антисемитская пропаганда достигла своего пика за все время после Холокоста. Дурбан фактически стал новой основой для метастазов антисемитской раковой опухоли в мировом организме. В Дурбане такие понятия как «геноцид», «Холокост», «этническая чистка» и даже само понятие «антисемитизм», были извращены и направлены против еврейских жертв.

Будучи избранным в Международный оргкомитет форума НПО при ВЭФ [2], я принимал участи в работе всех подготовительных комитетов — в Женеве, Страсбурге, Варшаве и Сантьяго, где мы дополняли программные документы фразами о преподавании истории Холокоста и о его ревизионистском отрицании. Получив отказ в визе для поездки на последнюю встречу оргкомитета, которая проходила в Тегеране, я прибыл в Дурбан и обнаружил, что существуют уже три Холокоста:

•    Холокост — близнец рабства на территории Южной и Северной Америк;

•    продолжающаяся трансатлантическая работорговля;

• Холокост палестинцев, осуществленный Израилем, иными словами «накба», катастрофа, которую нужно исправить, уничтожив еврейское государство (прямо Ахмадинежад, пришедший раньше времени!).

Все это означало, что Холокоста евреев никогда не было.

Теперь были уже две разновидности антисемитизма. Цитировали профессора Хади Адхама из Тегерана, заявившего: «до 1945 года антисемитизм был, в самом деле, направлен против стереотипа западного еврея-банкира и восточного еврея-коммуниста. После победы сионизма, начиная с 1948 года, антисемитизм направлен против арабских нефтяных магнатов-шейхов или исламских террористов. Поэтому сегодняшний антисемитизм — это арабофобия и, как следствие, сионизм означает антисемитизм».

Участники заключительного шествия против расизма, проходившего в пятницу вечером, которое должно было завершиться у Дурбанской ратуши, на самом деле окружили синагогу в крохотной еврейской общине. Под защитой южноафриканской полиции тысячи участников демонстрации развевали знамена с надписью «Майн Кампф», скандировали «Гитлер был прав», «Аллах акбар», «Смерть Израилю, смерть евреям». В тот вечер стерлось различие между антисемитизмом и антисионизмом, что было, наконец, признано в Берлинской декларации ОБСЕ 2004 года и в рабочем определении антисемитизма, данном Европейским центром мониторинга, которые рассматривали демонизацию (очернительство) делегитимиза-цию (лишение права на существование) Израиля как предлог для антисемитизма.

После Дурбанской конференции на первом заседании Международного оргкомитета была представлена программа действий на десять лет, формально взятая из Плана действий Дурбанской конференции. По этой программе в течение первых пяти лет (2001-06) необходимо было осуществить план из восьми пунктов по изоляции Израиля как «последнего бастиона апартеида». Предстояло восстановить движение солидарности против ЮАР 1960-х, 1970-х и 1980-х годов, образовательные программы, вести судебные процессы по преступлениям против человечности, утвердить Закон о возвращении всех палестинских беженцев, организовать экономический бойкот Израиля, изолировать Израиль в области спорта, телекоммуникаций, образования и науки, культуры и туризма, разорвать дипломатические отношения и наложить санкции на государства, которые откажутся проявить полную солидарность в изоляции Израиля. [3]. К этой компании должны были целенаправленно подключить церк-^ ви, университеты, Интернет, НПО, все подразделения ООН.

В течение следующих пяти лет (2006-2011) под эгидой палестинского государства акцент должен был сместиться (используя терминологию иранских аятолл), от борьбы с «чертенком» (Израилем) в сторону борьбы с «великим сатаной» (США) — кампания, направленная против преступной глобализации и репараций за рабство и связанные с ним преступления. Кульминацией должна была стать Международная конференция против расизма Дурбан II, ориентировочно запланированная на 2009 год.

Затем осуществлению этого плана из восьми пунктов способствовала Международная встреча по устойчивому развитию на высшем уровне, которая прошла в Йоханнесбурге в августе 2002 г. Перед прибытием на встречу сотрудники Центра Визенталя попытались уменьшить негативные последствия. Мы связались со 180 представителями НПО из движения зеленых и призвали их к тому, чтобы «сосредоточить внимание на заявленной проблематике встречи: вода, здоровье, сельское хозяйство, сохранение биологического разнообразия и борьба с бедностью, а не уступать инициативу политическому экстремизму, который направит переговоры на другие темы и внесет нежелательные искажения. [4]. Мы получили более 25 положительных откликов от представителей самых разных стран (от Бурунди до Бразилии и от Венгрии до Нигерии), но, тем не менее, подтекстом этой конференции оставались диффамация (клевета) США и представителей Еврейского Национального Фонда (заслугой которого были посадка леса, обращения вспять процесса расширения пустыни, опреснение морской воды и другие связанные с водой проекты в Израиле и в развивающихся странах).

АНТИСЕМИТИЗМ И ВСЕМИРНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОРУМ

Антисемитские выражения, которые теперь стали постоянным атрибутом международных встреч НПО, привлекли к себе большое внимание на третьем ежегодном Всемирном общественном форуме, посвященном противодействию глобализации, который состоялся в Порто Аллегро в январе 2003 г. На нем были аккредитованы 70 000 представителей от 5 500 НПО из 126 стран, многие из которых активно участвовали в Дурбанской конференции. На церемонии, посвященном открытию форума, НПО разного профиля несли транспаранты с надписью: «Нацисты, янки и евреи — довольно избранных народов!».

Антисемитская символика и выражения повсюду присутствовали на форуме. На заседании, посвященном «Фундаментализму и нетерпимости», евреев заклеймили как «настоящих фундаменталистов, манипулирующих американским капитализмом и программой войны с Ираком» и «несущих ответственность за теракты 11 сентября».Также было объявлено, что «американский еврей Роберт Зеллик (Robert Zoellick), работающий в агентстве «Развитие и новые возможности для Африки» в Мавритании является агентом американского проникновения с целью заново колонизировать Африку, чтобы поддержать еврейских фундаменталистов в Израиле и США».

Жозе Бове, «боевик» от профсоюза французских фермеров, якобы прислал послание из Рамаллы, где он гостил у Арафата, в котором было сказано: «Израиль — это reductio ad Hitlerum (маленький Гитлер), поэтому евреев можно обвинить в расизме, если они поддерживают еврейское государство ...Израильтяне, на самом деле, совершают антисемитские провокации во Франции, так как именно они наживаются на преступлении». Такого рода оскорбительная клевета была фоном, на котором произошло физическое нападение на около двух десятков местных еврейских студентов, вышедших с транспарантами с надписью: «Два народа — два государства: мир на Ближнем Востоке».

Центр Визенталя подал протест Генеральному секретарю ВОФ, а также мэру города, в котором говорилось, что огромное количество плакатов, развешенных в аэропорту и по всему городу «Еврейский солдат стреляет в арабских женщин и детей» создает в городе атмосферу, представляющую угрозу для небольшой еврейской общины в Порто Аллегро. На стадионе более 50 000 молодых людей из примерно 120 стран выкрикивали: «Да здравствует мировая интифада (восстание палестинцев против Израиля)!». Известный журналист из агентства новостей утверждал, что он не будет делать по этому поводу репортаж, поскольку евреям следует знать, априори, что ВОФ по своей природе «недоброжелателен к евреям».

Некоторые из претензий участников ВОФ вполне законны, но многие из его приверженцев — всего лишь провокаторы. Антисемитизм а-ля ВОФ не нов, но он стал изощренным, так же, как и политический инцест, при котором объединяются ультраправые и ультралевые, пост-коммунисты и экологи, церковные «освободители» и профсоюзы, введенные в заблуждение правозащитники и борцы за права коренных народностей, исламские боевики и обычные антисемиты, особенно в Европе, где пытаются придать легитимность определенным правительствам, законам, интеллектуалам, студенчеству и СМИ. Странная дружба объединяет в одном шествии: троцкистов-атеистов и страдающих пироманией борцов с «Макдональдсами», которые шагают в ногу со знаменосцами Хез-бодлы, выкрикивающими «Аллах акбар», «Смерть евреям» и «Иммигранты без документов (т. е. претенденты на политическое убежище без документов) — народу без документов (т. е. палестинцы), все те же жертвы, все та же битва».

Все это оппортунистским образом соединяется посредством связи между антиамериканизмом и антисемитизмом. Эта связь выражается в лозунгах, объединяющих «два избранных народа», которые стремятся господствовать во всем мире и эксплуатировать все остальное человечество в духе «Протоколов сионских мудрецов»; в двух вампирах, высасывающих кровь из своих жертв. Следствие этого — презрение и узаконивание разжигания ненависти, которая уже многие десятилетия считалась если не преступной, то, по крайней мере, гнусной. Таким образом, американец и еврей приобрели общий статус изгоя.

Всемирный общественный форум координирует проводимые под его эгидой конференции на всех континентах. В 2004 году состоялся Европейский Общественный Форум в Сен-Дени под Парижем. Свидетели отмечали, что поджигателей, бросивших зажигательную бомбу в еврейскую школу в соседнем предместье Гани, ранее видели на ЕОФ. В Афинах в 2006 году на Европейском Общественном Форуме (ЕОФ) свободно распространяли греческий неонацистский журнал «Золотая зорька». Выпуск был посвящен «Славному арабско-нацистскому сотрудничеству под руководством Гитлера и их сегодняшней общей программе по борьбе с евреями». Одновременно немецкие коммунисты продавали свой журнал «Моподая борьба» (Young Struggle), с обложки которого кричал заголовок «Солидарность с Францией — учимся побеждать у Франции». На фотографии были изображены французско-арабские участники демонстрации в каффие (арабский головной убор) в то время как «Интифада захватила парижские баррикады осенью 2005 года» — неприятное послание для еврейских жертв антисемитского выпада во Франции. Кампания «БДС» — Бойкот, Дивестирование, Санкции»[5] против государства Израиль взята из вышеупомянутого «пятилетнего плана» Форума НПО в Дурбане. Авторы этого плана ежегодно съезжаются на встречи ВОФа или ЕОФа. Выражения, в которых описывается эта кампания, и запланированная кульминационная мобилизация сил по всему миру к маю 2008 года, чтобы отметить шестидесятилетний юбилей государства Израиль как «год накбы» (год Катастрофы), не могут не спровоцировать антисемитские нападения на еврейские общины по всему миру. Используемые выражения вызывают в памяти гитлеровский бойкот «Не покупайте у евреев», ставший прелюдией к Холокосту. В Афинах введенный в заблуждение молодой бельгийский еврей объяснял, почему он поддерживает подготовку и осуществление бойкота. Ваш покорный слуга случайно услышал разговор двух молодых палестинцев, оживленно говоривших об этом ораторе по-арабски. Первый спрашивал: «Почему этот еврей все это говорит?». Его собеседник отвечал: «Это хороший еврей, который верит в справедливость нашей борьбы». Первый, смеясь, вставил «йитбах аль яхуд» («смерть евреям») и они оба расхохотались.

ПЕРВАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ «НОВОГО АНТИСЕМИТИЗМА»

С падением берлинской стены в 1989 году и с распадом советской империи вышли на свободу ранее сдерживаемые призраки классического антисемитизма в тех странах, где был осуществлен Холокост, т. е. «антисемитизм без евреев» или «синдром фантомной боли» (конечность ампутировали, но организму кажется, что она все еще чешется). Последние остатки практически уничтоженных еврейских общин в Восточной Европе стали козлами отпущения за боль утраты централизованной экономики и переход к капитализму и рыночной экономике.

Тем не менее, восточноевропейский антисемитизм менее связан с «генетическим евреем» (genetic Jew), а скорее с абстрактным образом «еврея вообще» (generic Jew) — эвфемизмом или кодовым словом, означающим «импортный», «заграничный», «западный», и т. д. К примеру, Международный валютный фонд, козел отпущения за безработицу и инфляцию, изображался националистами как орудие еврейского заговора, которым манипулировали как Вашингтон, так и Тель-Авив. «Протоколы сионских мудрецов» вновь стали актуальными во всех бывших соцстранах, питая желание ненавидеть то, что больше всего пугает, — неизвестное! Другими словами, теория заговора закулисных врагов народа — это линия наименьшего сопротивления. Поэтому антисемитизм в почти очищенной от евреев (Judenrein) после Холокоста Восточной Европе можно рассматривать как лакмусовую бумажку для диагностики недемократического состояния и поведения общества и угрозы для всех меньшинств в обществе. Слово «еврей» служило символом всего чуждого «народу» (Volk) повсеместно: от западных СМИ до эстрадной музыки, от правозащитной деятельности до развития технологий. Невежество, неудовлетворенность, зависть, злоба, боязнь неизвестного и непривычного легли в основу теории заговора, которая представляет собой строительные блоки ксенофобии. Сербы после событий в Косово объясняли то, что произошло в стране, как результат политики американской/натовской интервенции, германского реваншизма, исламского фундаментализма, политики Ватикана и даже сионизма. Хорватская версия опускает немецкий реваншизм и Ватикан, но сохраняет антисемитизм. Литания тоже отличалась в Восточной и Центральной Европе. Возможно, евреев в какой-то стране и не было, но укорененной в сознании каждого народа стартовой страницей для каждой из разновидностей теории заговора, по-прежнему, служат «Протоколы сионских мудрецов».

В Западной Европе все еще переживают психологическую травму, которая вызывает угрызения совести и постоянное чувство вины, слишком болезненных для непосредственного искупления, за два исторических преступления: колониализм и соучастие в Холокосте.

Избавление стало возможным и для народов-виновников, и для народов-наблюдателей благодаря механизму проецирования ролевой реверсии, суть которой — использование терминологии Холокоста применительно к проблемам на Ближнем Востоке. Квинтэссенция этого механизма — многочисленные варианты карикатуры на фотографию подавления восстания в варшавском гетто, на которой ребенок стоит с поднятыми вверх руками под прицелом нацистских автоматов. На карикатуре на голову ребенка одет головной убор палестинца, а на фуражках немцев — звезды Давида. Это на уровне бессознательного «нацифицирует» израильтян и «иудаизирует» палестинцев. Анонимность Брюсселя, издающего инструкции для постоянно расширяющегося Евросоюза, углубляет кризис веры и усиливает остаточную ностальгию по национальному самовыражению, препятствуя всеобщему усреднению типа одинаковых центральных улиц, торговых центров, точек быстрого питания, музыки и Интернета. Реакционер становится похожим на радикала, на чужака в нашей среде, который ищет опору в национальной кухне, языке, одежде, религиозной атрибутике и групповой солидарности.

Вакуумы внутри вакуумов в трущобах на окраинах европейских городов — это поля сражения, на которых выпускаются сдерживаемые ранее горечь разочарований и отчуждения — взаимное отвержение ассимиляции как обществом, принимающим эмигрантов, так и самими иммигрантами второго поколения. Во Франции молодые выходцы из северной Африки, которым не успели навредить ни Людовик XIV, ни Наполеон, но которые успели уже слишком ве-стернизироваться, чтобы вернуться на родину в Магриб, становятся легкой добычей зажигательных молитвенных призывов «джиха-дистов».

Спутниковые телеканалы и интернет-сайты прививают дополнительную ненависть к культуре принимающей страны, используя методы аутентификации/социализации высоких технологий. Теперь уже не верят, когда говорят: это правда, потому что «я видел это черным по белому» или «я видел это вживую по телевизору». Сегодня доступ в Интернет отстранил мечеть как инструмент для привлечения адептов новой доктрины, божественного компьютерного слова. Здесь оторванный от родины молодой мусульманин может приобрести у противников глобализации информацию с двойным тайным смыслом: о преступлениях старых испорченных капиталистов в новых американских многонациональных упаковках и про вездесущую и невидимую руку Сиона, которая манипулирует банками, промышленностью, кино и СМИ во всем мире.

Поскольку корни европейского антисемитизма уходят в христианское учение о расовой теории, отношение арабов-мусульман к евреям имело политический характер как функция арабо-израильского конфликта. «Новый антисемитизм» родился вследствие сдвига в сторону принятия исламистами Большой лжи европейского колониализма — средневекового кровавого навета, «Протоколов сионских мудрецов» и отрицания Холокоста, усовершенствованных в новых толкованиях Корана и Хадита. Сейчас он экспортируется назад в европейские мусульманские диаспоры через спутниковое телевидение и Интернет. Хартия Хамаса от 1986 года [6] возлагает на евреев ответственность за революцию во Франции и в России, за Первую и Вторую мировые войны, за масонство и клубы деловых людей [7]. Хезболла постоянно стирает грани между евреями, сионистами и израильтянами в «непримиримой борьбе между исламом и иудаизмом, то есть между добром и злом, истиной и ложью». Взрывы в синагогах и еврейских центрах в Стамбуле, Джербе и Буэнос-Айресе, убийства прикованных к инвалидным коляскам американцев Леона Клингхоффера и Даниэля Перла за то, что они «евреи», не имеет никакого отношения к арабо-израильскому конфликту[8].

Говоря языком стратегической геополитики, это можно рассматривать как нарастающую угрозу стабильности в мире со стороны иранского ядерного государственного исламизма. В нем присутствуют зловещие черты немецкого национал-социализма: идеология катаклизма, ущемление прав меньшинств, подавление женщин, революционное молодежное движение, субсидируемый государством терроризм, претензии на господство в регионе. И вправду, джихадистско-фашистский режим, пытающийся завладеть' ядерным оружием, должен прозвучать как сирена тревоги в каждой западной или мусульманской стране, которая может в будущем оказаться в зоне поражения его ракет. Однако, если рассматривать это в свете модели Системы раннего предупреждения Франклина Литтелла, то движущей силой национального исламизма, равно как и национал-социализма, является яд антисемитизма. Окончательное решение еврейского вопроса было нацистским способом формирования антисемитского альянса союзников-коллаборационистов, облегчавшего задачу расширения Lebensmum (жизненного пространства) империи. Аналогично, евреи опять являются готовым инструментом для шиитского реваншизма на пути к суннитскому халифату. Политика вовлечения Ираном суннитов и шиитов легко просматривается в его патронаже суннитского Хамаса и шиитской Хезболлы и их террористической деятельности против евреев в Израиле и в диаспоре. Шейх Фадлалла (Хезболла) целенаправленно заметил, что «нападение на Израиль избавляет от необходимости гоняться за евреями по всему миру», в то время как британский исламист разъяснил на Всемирном общественном форуме в Мумбае в 2004 году, что «ничего не изменится, если Израиль переселить на противоположный берег Средиземного моря; наш всемирный конфликт с сионизмом вечен». Заражение европейских социальных структур этим вирусом ближневосточной ненависти, в особенности во французских предместьях, где бок о бок живут евреи и мусульмане, выходцы из северной Африки, становится смертельно опасным. Центр Визенталя был одним из организаторов круглосуточной горячей линии связи для жертв антисемитизма, которая стала барометром этого влияния. Количество звонков колебалось от пяти-шести в обычные дни до пятидесяти после поимки Садама Хуссейна или после показа в Рамадан по телеканалу Хезболлы алъ-Манар клеветнического фильма об убийстве евреями мусульманских младенцев для исполнения своих обрядов. Мы обратили внимание на участие в нападениях на евреев нескольких новообращенных в ислам чернокожих, несмотря на очень тесную связь между еврейской и африканской общинами иммигрантов во Франции. Кульминацией этих событий стало в 2006 году похищение, надругательство над телом и убийство Илана Халими группировкой, вдохновленной на это лидером движения «США — для ислама» (US Nation of Islam) Луисом Фарраханом. За этим последовало нападение в духе погрома на парижский еврейский квартал шайки чернокожих, называющих себя «Племя К». В результате, несмотря на то, что действовали маргиналы, французско-еврейская эмиграция выросла под лозунгом la valise ou le cercueil («собирай чемодан или готовь гроб»).

Что нарушило все запреты на такое вопиющее выражение ненависти? Показ событий на Ближнем Востоке в режиме реального TV и Интернет? Глобализация антиизраильской кампании (от спорадических нападений до хорошо скоординированных и субсидированных)? Рост и радикализация иммигрантских общин? Интернациолизация еврейского руководства и кровосмесительное сплочение рядов общин, чтобы продемонстрировать внутреннюю солидарность? Противопоставление моды на палестинцев надоевшим евреям? Передозировка Холокоста или довольно уже говорить о страданиях евреев? Возросшая потребность в универсальном козле отпущения? Корыстность молчаливых наблюдателей, жаждущих арабского патронажа, выгодных контрактов, голосов на выборах и капиталовложений (в противовес убыткам из-за евреев бойкот)? Страх людей, неготовых выйти из толпы, чтобы их пересчитали?

Здесь наблюдается информационный парадокс: несмотря на многочисленные источники информации, знание истории снижается. Связано ли такое отрицание истории с пресыщенностью СМИ и удобством поверхностного взгляда на мир, сформированного на бабушкиных воспоминаниях и родительских предрассудках? Сказывается ли тут влияние борющихся за первенство мученических подвигов, которые мораль западной политкорректности уравнивает и называет преступлениями с обеих сторон, таких, как борьба турок с курдами в Германии и Бельгии; в Великобритании — турок и греков, индусов и пакистанцев; и — повсеместно — арабов и евреев? Приводит ли преподавание истории Холокоста как инструмент профилактики фашизма к тому, что многие боятся деиудаизации Холокоста?

АНТИСЕМИТИЗМ И ДЕИУДАИЗАЦИЯ ХОЛОКОСТА

Приведу несколько примеров того, что я бы с болью назвал «антропологизацией» Холокоста. Есть те, кто предпочитает оплакивать евреев, убитых более шестидесяти лет тому назад, а не тех, кто находится под угрозой смерти сегодня (здесь можно провести параллель с исламофобами, которые используют палестинский вопрос как фиговый лист антирасизма). «Хрустальная ночь» отмечается антирасистскими организациями как святыня, но в речах, произнесенных в 2000 году о поджогах синагог в 1938-м, не прозвучало ни одного упоминания о нападениях на более чем 100 синагог, совершенных в этом самом месяце. «Праведники народов мира» и сегодня чествуются администрациями городов во Франции, но иногда при условии, что на мероприятии не будут присутствовать представители посольства Израиля или музея «Яд Вашем». При проведении шведами семинара по преподаванию истории Холокоста в России не были приглашены представители местной еврейской общины. В Архангельске мне разъяснили это следующим образом: «Мы преподаем Холокост, какое это имеет отношение к сегодняшним евреям?».

После назначения председателем комитета по отношениям Ватикана с некатолическими религиями, выдающийся немецкий теолог, кардинал Вальтер Касперс, сказал делегации Центра Визенталя: «Я вижу свою миссию в том, чтобы снять оковы Холокоста с отношений между католиками и иудеями!». Но Холокост нельзя отделить от сегодняшних жертв-евреев, поскольку это было бы новой формой ревизионизма и со временем создало бы климат терпимости к антисемитизму. Терпимость к антисемитизму противоречит интересам любого народа, поскольку «то, что начинается с евреев ...».

Если мы хотим, чтобы история Холокоста стала эффективным воспитательным средством и использовалась как барометр чувствительности общества к расизму и нарушениям прав человека, тогда мероприятия по увековечиванию памяти о нем и использование самой темы не должны иметь программный характер. Нужно вернуться к истокам, т. е. к антисемитизму как к самой устойчивой парадигме. [8].

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДУРБАНУ

В сентябре 2002 года новый Высший комиссар по правам человека Серджио Виейра де Мелло (Sergio Vieira de Mello) получил свое назначение от Генерального секретаря ООН Кофи Аннана. Эта Высшая комиссия управляет деятельностью подразделения по борьбе с дискриминацией с большим числом сотрудников, созданного ради осуществления Дурбанского плана межправительственной Всемирной конференции по борьбе с расизмом. Его предшественница в этой должности, Мэри Робинсон, официально отклонила аналогичный План действий Форума НПО среди прочих, за разжигание антисемитской ненависти. Комиссар Виейра де Мелло выразил озабоченность позорными пассажами Дурбана, оставшимися в памяти еврейских НПО. [9]. На первом из региональных съездов, посвященных осуществлению Дурбанского плана, проходившем в Мехико для стран Латинской Америки, Подразделение по борьбе с дискриминацией ООН собрало комиссию из уважаемых экспертов по вопросу расизма, а не государственных чиновников или НПО, которые, как правило, придают таким съездам политический оттенок и лишают их смысла. На этой конференции отсутствовал дух антисемитизма, служивший основой общения и общим знаменателем для сильно политизированных программ, и тем самым тормозивший обсуждение обоснованных исков многочисленных сторон, которые часто лишаются своего права на свободу слова из-за бесконечных речей против евреев. После убийства Виейра де Мелло я обнаружил, что он включил мое имя в список свидетелей-экспертов по антисемитизму, направляемых на Региональный съезд по осуществлению Дурбанского плана представителей западных государств, проходивший в 2004 году в Брюсселе. Я использовал возможность рассказать о расистских непристойностях Дурбана, не забыв отдать должное усилиям многих благородных и честных членов оргкомитета по созданию антирасистской инфраструктуры. Завещание Виейра де Мело должно быть реализовано, прежде всего в государственных программах, а также в предотвращении повторения шабашей ненависти под знаменами ООН. Действительно, результатом съезда в Брюсселе стало решение Генеральной ассамблеи ООН в 2005 году о принятии нашего предложения учредить ежегодный День памяти Холокоста под эгидой ООН. Хочется верить, что это решение не подвергнется искажению или политическому срыву.

ПРОСТЕРТАЯ РУКА

В талмудической «Этике праотцов» есть поучительное высказывание в трех частях:

а) Если не я (постою за себя), то кто же?

Его смысл смягчается вторым:

в) Если я только сам за себя, то кто я?

И далее ему придается приоритетность:

с) Если не сейчас, то когда?

«Новому антисемитизму» содействуют ксенофобская литература, терроризм, разжигание ненависти в Интернете и бойкот. «Еврея» часто использовали в качестве зримой мишени для разжигания ненависти, но антисемитизм — это концептуальная ненависть, служащая достижению любых целей; часто ее стратегической целью является свержение собственно демократического правления.

Противоядием этому должен стать поиск точек соприкосновения и участие третьей стороны. Так же как евреи не могут сдерживать антисемитизм без поддержки неевреев, чернокожие не могут бороться против дискриминации без помощи белых, женщины не могут получить равные права без мужчин, геи без гетеросексуалов.

Приведу четыре примера.

Организованный в 2003 году ЮНЕСКО и Центром Визенталя семинар в Венеции под названием «Столетие Сионских протоколов как парадигма современной ксенофобской литературы» принял постановление, что «выбор любого религиозного или этнического сообщества объектом для нападения необходимо рассматривать как атаку на все религиозные и этнические сообщества»; более того, «руководители религиозных и этнических организаций должны, прежде всего, выявлять, привлекать общественное внимание и подвергать суровой критике ксенофобскую литературу в собственном сообществе».

ENAR (Европейская сеть организаций по борьбе с расизмом), под патронажем которой работают свыше 600 организаций по всему Евросоюзу, пытается «сохранить хрупкую солидарность мусульман и евреев в Европе от любых проявлений антисемитизма и исламофобии. Всякое разделение этих двух сообществ в Европе будет на руку силам, заинтересованным в разжигании ненависти, нацеленной против них обоих». Это постановление было подписано сорока тремя мусульманами и тремя иудеями, участниками Генеральной ассамблеи ENAR в 2001 году. С тех пор это постановление несколько раз снова утверждали на общеевропейском и национальном уровнях. [10]

Несмотря на существование всемирной угрозы терроризма, нет международного консенсуса относительно его определения. Желание покончить с терроризмом, быстро растущее число государств — жертв террористов-самоубийц во всех регионах побудили Центр Визенталя начать всемирную кампанию за то, чтобы дать определение этому бедствию как преступлению против человечности — преступлению, кратко определенному Нюренбергским трибуналом 1946 года как «преступления столь вопиющие по своему масштабу или природе, что возмущают человеческую совесть».

С благословения покойного папы римского Иоанна Павла II, проект соглашения, составленный нами, был представлен для ознакомления свыше двадцати министрам иностранных дел, Межамериканскому комитету по борьбе с терроризмом и в октябре 2006 года его ратифицировал австралийский парламент. Эта кампания, которая признает подстрекателей терактов-самоубийств соучастниками преступлений, отвечает духу приговора, осудившего редактора «Штюр-мера» (Der Sturmer) за содействие Холокосту. Аналогично, суд ООН в Аруше по преступлениям в Руанде вынес приговор трем журналистам печатных и электронных СМИ за соучастие в геноциде.

Симон Визенталь назвал Холокост «точкой, в которой пересекаются идеология и технология». Сегодня это определение применимо к разжиганию ненависти и подстрекательству в Интернете. Все являются мишенями в киберпространстве Интернета: евреи, христиане, мусульмане, чернокожие, цыгане, гомосексуалисты, женщины, дети, инвалиды. Ненависть становится неделимой. Наши компакт-диски с базой данных по результатам постоянного международного мониторинга ксенофобских сайтов, выпускаемые ежегодно, служат предупредительной тревогой для представителей правоохранительных органов, преподавателей и родителей.

Для этой борьбы необходима система раннего предупреждения, чтобы сделать нас чувствительными, а слух наших соседей — способным различать звук надвигающейся опасности. Вот уже две тысячи лет евреи являются громоотводом социальных напастей; пора им сегодня стать флюгером или ветроуказателем, чтобы вместе с другими создавать коалиции со всеми жертвами предрассудков. Будучи жертвами теорий заговора, мы не должны придерживаться упрощенного представления о «невидимой руке», манипулирующей «новым антисемитизмом». Нам нужно точно встать на пересечении двух дорог: «Проспект страуса» и «Бульвар паранойи».

Я родился в Соединенном Королевстве сразу после окончания Второй мировой войны, поэтому я очень хорошо понимаю силу воды. Тридцать миль Ла-Манша спасли моих близких от Холокоста на континенте. Сегодня тысячи морских миль Атлантического или Тихого океанов не могут отгородить или защитить нас от глобализации антисемитизма или любой другой формы предубеждения. Для того, чтобы выжить, всем нам требуется хорошо просчитанное сочетание «крепкой десницы» и «простертой руки».

Примечания

Часть текста этой статьи взята из речи, зачитанной на церемонии, посвященной открытию Всемирного общественного форума 2003 г. в Порто Аллегро, среди приветствий, адресованных секретариату форума.

1. 2.

3.

4.

S.T. Samuels. The Road to Durban, Jerusalem Post, 17 Aug. 2001 Это был Оргкомитет Форума НПО при Всемирной конференции по борьбе с расизмом. Я был единственным представителем еврейской НПО, избранным в Международный оргкомитет. Мне не давали выступать, вводили в заблуждение относительно времени и места проведения совещаний и, в конце концов, исключили из Оргкомитета.

S.T. Samuels, On the Road from Durban — Racism and Terror Converge, Haaretz, 10 Oct. 2001

Antisemitism and Jewish Defence at the United Nations World Summit on Sustainable Development, 2002 — Johannesburg, South Africa, an interview with Shimon Samuels, Post-Holocaust and Antisemitism, No. 6, Jerusalem Center for Public Affairs, 2 March 2003.

5.  Shimon Samuels, BDS — The New Antisemitism Campaign, Canadian Jewish News, 13 July 2006.

6.  Simon Wiesenthal Centre translation from the Arabic of the Hamas Charter, 1988.

7.  Esther Webman, Anti-Semitic Motives in the Ideology of Hezbollah and Hamas, Project for the Study of Anti-Semitism, Tel Aviv University, 1994.

8.  Цитируется по: Gloves', Jerusalem Report, 8 Oct. 2001; и Here We Go Again, Jerusalem Report, 8 April 2002

9.  В личной беседе с автором этой статьи в Женеве спустя две недели после его назначения на должность Комиссара по правам человека и на конференции Центра Визенталя /ЮНЕСКО в мае 2003 года. Виейра де Мелло был назначен в июне Особым представителем ООН в Ираке. Убийство его, совершенное в августе во время теракта в штаб-квартире ООН в Багдаде, было ударом для всего мира вообще и для еврейского мира в особенности.

10. Автора статьи избрали членом Правления ENAR в 1999 и повторно в 2002 и 2005 годах.

 

ПИЛАР РАХОЛА. ДОРОГА В АД

Pilar Rahola

«Было время, когда верили, что для людей, которые преднамеренно убивают детей, в глубинах ада отведено особое место. В наши дни преднамеренное убийство израильских детей узаконено как вооруженное сопротивление палестинцев. Не только узаконено, но даже поощряется, поскольку те, кто убивает детей, уже не попадают в ад — вместо того им обещаны райские кущи». Бриджит Габриэль, женщина из Ливана, которой пришлось семь лет провести в подземном убежище, питаться травой и ползать под обстрелом в поисках воды, произнесла эти скорбные слова, выступая в октябре 2004 года в Университете Дюка. Она говорила о саморазрушающем явлении, использующем религию и веру как алиби для всех видов насилия; насилия, ставшего частью эскалации терроризма, который не прекращается даже тогда, когда сталкивается с самым святым в жизни. Бриджит, в настоящее время — директор и основатель «Американского конгресса за истину», хоть и была «воспитана в духе антисемитской ненависти» говорит, что «различие между арабским миром и Израилем — это различие в ценностях и природе вещей. Это противопоставление варварства и цивилизованности, диктатуры и демократии, зла и добра».

Салман Рушди (Rushdie) называет сегодняшнюю деградацию ислама «прессом параноидального исламизма». Другие, например, марокканский журналист Али Ламбрэ, говорят о том, насколько ужасно для миллионов мусульман то, что у них практически нет собственной демократической точки отсчета. Однако такие комментаторы, разговаривающие на языке нравственности и этики, крайне малочисленны, их можно сравнить с экзотическими островками в океане узколобости, культурного отчуждения и, главное, официально узаконенного фанатизма. Именно это и делает их редкими исключениями из общего правила. Но, одновременно, это дает нам первый ключ к решению этой серьезной проблемы. Чтобы проанализировать новый всемирный антисемитизм, который как многоголовая гидра разговаривает на разных наречиях и пользуется различными формулировками, в зависимости от того, где он проявляется, нам пора очень серьезно задуматься над этим вопросом. Нам нужно проанализировать эту узколобость, этот нигилистический, тоталитарный менталитет, нацеленный на распространение своего легко проникающего яда в каждом уголке мира арабских стран. И, прежде всего, необходимо проанализировать коллективное сознание: наблюдается ли сейчас возрождение ксенофобской идеи, сформулированной Вильгельмом Марром в 1879 году (именно тогда появился термин «антисемитский»), которая в своих наиболее яростных проявлениях виновна в наихудших зверствах в истории человечества? Уже столько проведено исследований на эту тему — включая исследования европейских органов власти, — что излишне было бы здесь повторяться. День за днем и год за годом, в статье за статьей, в СМИ, на форумах, в телевизионных дискуссиях, политических заявлениях и во всем, что входит в .процесс коллективного мышления, присутствуют евреи. Их присутствие нелепо, неприятно; их обсуждают, очерняют или подвергают резким нападкам. Возникла такая большая путаница между словами «еврей» и «израильтянин», что эти два слова используются без разбора, но и то и другое — уничижительно. Не боясь ошибиться, можно сказать, что Израиль унаследовал всю историю очернительства евреев и стал причиной возникновения более престижной формы антисемитизма — антисионизма, равно как и сегодняшней ненависти к Израилю. Иными словами, также как евреев веками считали народом-изгоем, так же и сегодня к Израилю относятся как к «неприкасаемому» государству. Ну и, разумеется, его премьер министр — это «неприкасаемый» премьер. Как я написала в своей работе под заголовком «Евреи и мухи», подготовленной для Конференции ЮНЕСКО 2003 года, «зонт антисионизма намного легче держать в руке: он защищает от капель критики и создает фасад, который по душе интеллектуалам». Иначе говоря, антисионизм политически корректен, а это главное условие для того, чтобы эту тему можно было затрагивать на встречах интеллигенции, чтобы знаменитым писателям можно было писать о ней, а прогрессивным профессорам можно было на эту тему выступать. Это объясняет то явление, которое будет в центре моего внимания, — новый антисемитизм левых. Этот антисемитизм не соответствует классическим нормам ультраправых. Он соответствует современным критериям, идеологии левой направленности, чьи формулировки основываются не на ксенофобских ценностях, но, как ни странно, на идее солидарности. Основной вид сегодняшнего антисемитизма в ответе за яростно антиизраильское мышление, завоевавшее умы на Западе, поскольку он оказывает влияние на народные массы и им пропитаны сводки новостей. Он дышит политкорректностью; у него хорошая репутация, он — достаточно левый и его связывают со справедливостью, прогрессом и солидарностью. Вот отчего у него столько влияния, вот отчего он так опасен, так неуловим и, возможно, даже бессознателен.

Но перед тем, как вдаваться в более тщательный анализ данного явления, я считаю необходимым указать на два главных вида антисемитского мышления, которые в большей или меньшей степени влияют на общественное мнение. С одной стороны, существует классический антисемитизм, идеально вплетенный в ДНК коллективного сознания, побочный продукт христианства, которое учит нас любить Бога и одновременно научило ненавидеть евреев. Со времени важной декларации Nostra Aetate, принят во время Второго Ватиканского собора, католическая церковь сделала огромный шаг вперед в направлении самокритичности и просьбы о прощении. Но две тысячи лет антисемитской богословской культуры оставили после себя настолько глубоко укоренившееся предубеждение, что оно неизгладимо запечатлено в массовом мышлении. Это обстоятельство, а также живучесть понятия о народе-христоубийце, способствовало возникновению пресловутого фильма Мела Гибсо-на «Страсти Христовы». Не преуменьшая колоссальную символическую значимость поступков папы Иоанна Павла Второго, ни важность эмоционально окрашенного посещения папой Бенедиктом XVI синагоги в Германии, mea culpa (вина) католической церкви — это, скорее, катарсис церковного руководства, чем народных масс. Поэтому мы имеем, таким образом, историческую рану, которая продолжает жить в умах людей. Распространение христианства связано с победой этого предубеждения и с поразительной эффективностью процесса очернительства целого народа, цель которого якобы властвовать и обманывать и, вероятно, вырастить фанатиков. Этот антисемитизм с религиозным уклоном, на протяжении веков превратившийся в культурный антисемитизм, окончательно запечатлен в общественном сознании и, хотя и неосознанно, объясняет отчасти ту легкость, с которой граждане планеты одобряют клише, предубеждения и ложь о евреях. А евреи в уме современного обывателя — это израильтяне. Небольшое различие между образом крючконосого средневекового еврея, изощренно хитрого, таинственного, пьющего на Песах кровь христианских младенцев, и властного еврея со звездой Давида на танке, с помощью которого, если верить телеканалам всего мира, систематически убивающего палестинских детей. Если бы не многовековое созидание культурного стереотипа зла в сознании европейских народов, так что ни одно событие в истории Европы невозможно объяснить без антисемитизма, сегодня было бы не так просто распространять Мани-хейское видение действительности, извращенные новости или пересказывать исторические мифы. Это основной и часто бессознательный антисемитизм, укоренившийся в умах граждан, которые по-прежнему утверждают, что государство Израиль — это главная проблема на планете. Он преобладает в умах журналистов, чьи репортажи новостей всегда пишутся до того, как они узнают, что произошло. Этот же антисемитизм объясняет, почему просвещенные и теоретически начитанные люди могут вести себя по отношению к Израилю, как хорошо осведомленные глупцы. На уровне сознания антисемитизм христианской религии, преодолен, но бессознательный антисемитизм имеет достаточный заряд, чтобы взорвать бочонок с порохом.

Второе из основных проявлений антисемитизма, чрезвычайно легко воспламеняющееся и значительно более опасное,- это исламский антисемитизм — большое пятно на репутации всего мусульманского мира, в разных частях света, заражающий не только сознание фанатичных верующих, но и вполне миролюбивых людей. Надо признать, что эта разновидность антисемитизма родилась не вчера. Она связана с той ролью, которую некоторые из руководителей арабских стран сыграли, когда нацизм был на вершине своего расцвета. О чем свидетельствует «милая» песенка, которую пели в арабских странах в конце 1930-х годов: «Больше нет вам ни месье, ни сэра / Небо для Аллаха, а земля для Гитлера». Среди пронацистски настроенных деятелей пальмовую ветвь первенства за антисемитизм, за руководящую роль среди палестинских арабов заслужил своей активностью и искренностью бывший Великий муфтий Иерусалима Хадж Амин аль-Хуссейни, личный друг Риббентропа, Розенберга и Гиммлера. Аль-Хуссейни не только принадлежат «крылатые слова»: «Аллах нас удостоил особой чести завершить то, что Гитлер начал в одиночку. Да начнется джихад! Уничтожайте евреев! Уничтожайте их всех до последнего!». Он также с неослабевающей энергией трудился над тем, чтобы воплотить эти убеждения в жизнь. В результате — и еврейские погромы во время Британского мандата; и попытка государственного переворота в Ираке; и ссылка в Германию в 1941 году, где он жил в большом почете и горячо благословлял нацизм. Среди многих перлов, которые этот жутковатый персонаж оставил в наследство истории бесчестья, давление, оказанное им на Гитлера, чтобы не дать тысячам венгерских евреев покинуть страну. Ну а самым ярким его «подвигом», конечно, было его вмешательство в деятельность Адольфа Эйхмана, которого он уговорил не соглашаться на предложение английского правительства обменять немецких военнопленных на 5000 еврейских детей, которые должны были отплыть в Святую землю. Дети не попали в Палестину, вместо этого их отправили в газовые камеры в Польше. Во время посещения Освенцима он укорял охранников за то, что они слишком «мягко обходятся» с евреями. На его ответственности эскадрон Ханджар, рота боснийцев из Ваффен СС, которые уничтожили 90 % евреев Боснии. Генрих Гиммлер в знак благодарности создал школу мулл в Дрездене. Тем не менее, многие могут подумать, что аль-Хуссейни не является представителем арабского пронацистского антисемитизма, а лишь собственной разновидности зла и безумия. Но это не так, если принять во внимание, что он вплоть до своей смерти (в 1974 г.) оставался настоящим кумиром, что он сыграл значительную роль в арабо-израильском противостоянии, и, что даже сегодня его имя, имя ведущего представителя рода аль-Хуссейни (рода, чьи более скромные ветви произвели на свет еще одного известного в регионе человека, Яссира Арафата) вызывает уважение. В отличие от современной Германии, которая признала свое мрачное прошлое, свою вину и ответственность, в арабском мире никогда не начинали разоблачение поддержавших нацизм руководителей и никогда не считали нужным переосмыслить собственную историю. Сирия укрыла советника при правительстве Германии Алоиза Брукнера, правую руку Эйхмана в ведомстве Третьего рейха по делам евреев. Арабские страны интегрировали в свою систему предубеждений всю паутину лжи и вымыслов из пропаганды в стиле Геббельса, как будто нет ничего более естественного.

Тем не менее, будь исламская модель антисемитизма единственной в своей исторической приверженности нацизму, она не имела бы сегодня такого огромного успеха. Как раз напротив, исламский антисемитизм сумел сочетать все избитые выражения юдофобии, начиная с религиозной и заканчивая социальной и политической. Таким образом, он объединил в одно целое и инфантильные мифы средневекового христианского антисемитизма, и социально-политический вымысел «Протоколов», подаренных миру российской охранкой, и современный антисионизм (который обозначает борьбу с «империализмом»), и собственные мифы из Корана. Особенно заслужили любовь Суры, посвященные евреям («Евреи в этой жизни заслуживают только позор, а в Судный день их ждет приговор к самым тяжелым мучениям»). [2]. Как пишет в своем исследовании этого феномена Патрисио Бродски, «антииудаизм в арабских странах получает статус аксиомы, не требующей доказательств». «Он занимает центральное место в преобладающем на сегодня и не имеющем конкуренции «державном» менталитете во всех арабских странах и, благодаря государственной политике публичного повторения предубеждений, постепенно добивается согласия всех прослоек общества в том, что евреи не являются частью человечества. Таким образом, народные массы с легкостью учатся ( верить в предрассудки, клеймить и ненавидеть евреев». [3].

В большинстве случаев ненависть к евреям идет рука об руку) с ненавистью к представителям Запада. В конце концов, разве еврей — не типичный образец западных ценностей? Фильмы, телесериалы (подобные тому, что шел по египетскому государственному телеканалу в течение Рамадана), учебники, классические антисемитские книги, превратившиеся в бестселлеры, включая «Протоколы» и даже «Майн Кампф», статьи и газетные передовицы, проповеди и тому подобное — все это способствует наметившейся тенденции. Антисемитизм находится в основе современной культуры исламских стран. Он распространяется подобно эпидемии в школах и среди журналистов. Он — движущая сила политической риторики. И это происходит при безразличном безучастии Запада, при традиционном и легко предсказуемом бездействии ООН и при преступном соучастии интеллигенции демократических стран. Нас, похоже, не беспокоит тот факт, что 1 300 млн. детей в начальной школе учат антисемитской ненависти. И здесь хотелось бы подчеркнуть очевидный факт: учить ненавидеть евреев — то же, что просто учить ненавидеть. К тому же, такой антисемитизм существует не только в мусульманских странах. Он оказывает влияние на общественные, гражданские и религиозные организации исламской ориентации, работающие в демократических странах. В действительности, практически невозможно найти хотя бы одну исламскую неправительственную организацию (НПО), которая не является — по своему теоретическому мировоззрению — радикально антисемитской. Многие из этих НПО получают приглашения участвовать в съездах, создают объединенный фронт и пользуются признанием. Некоторые из них в ответе за антисемитский позор Форума в Дурбане. Я своими глазами видела подобное на последнем Всемирном социальном форуме в Порто Аллегро, где антисемитизм хорошо уживался с речами противников глобализации, панзарабским эпосом и напыщенной революционной риторикой. Речь идет не только о словесном антисемитизме. Большая часть антисемитского насилия, совершенного в последнее время в странах Европы, была делом рук молодых европейцев-мусульман. Философ Люк Ферри, бывший министр образования Франции при Жан-Пьерре Раффарене, инициатор вызвавшего споры, но при этом эффективного «закона о хиджабе», утверждал, что «90 процентов антисемитских нападений во Франции совершается арабской молодежью». Он добавил: «особенное беспокойство вызывает то, что именно этот факт является причиной большей терпимости к таким выходкам. Движения левого толка считают, что в этом случае у антисемитских нападений больше легитимности, чем если бы их совершали ультраправые».

Между  классическим  антисемитизмом  европейского  происхождения и современным арабо-мусульманским антисемитизмом практически негде укрыться. Если добавить сюда также современный, самодовольный нерелигиозный антисемитизм, вобравший в себя идеологию левых, ситуация становится куда более опасной, чем нам хотелось бы признать. Она тем более серьезна, поскольку в отличие от исповедующих другие разновидности антисемитизма, левые движения не признают своего антисемитизма и считают подобные обвинения совершенно неприемлемым оскорблением. Если левые, по определению, борцы с фашизмом, то как их можно обвинять в антисемитизме, ведь антисемитизм — это неотъемлемая составляющая фашизма? Но обвинять их можно и нужно, явление это, будучи сегодня особенно опасным, и не ново, и неудивительно. Оно уходит корнями в доктринальную враждебность большевиков по отношению к сионизму еще со времен дореволюционной России вопреки огромной численности евреев, которые либо возглавляли, либо участвовали в социалистической революции. В этой статье неуместно подробно писать о систематических гонениях на евреев в Советской России, но очевидно, что лозунги Коминтерна вскоре вобрали в себя понятия закоренелой российской юдофобии (сила гонений на евреев в России стала причиной самых первых требований основать еврейское государство; Франция в период «дела Дрейфуса» сделала остальное). Очень скоро большевики заклеймили сионизм как контрреволюционное мелкобуржуазное движение, пешку в руках британского империализма и злостного врага Советского Союза. Правда, имело место и любопытное отклонение от жесткого антиеврейского курса советской политики, которое является исторической вехой. Я имею в виду речь Андрея Громыко 14 мая 1947 года в штаб-квартире ООН, в которой провозглашалось право еврейского народа на собственное государство. «Не может быть оправдания для отказа еврейскому народу в таком праве, если иметь в виду все, что ему пришлось выстрадать в течение Второй мировой войны», торжественно сказал он в заключение. Это действительно был важный момент в истории, предшествовавший субботе, 20 ноября 1947 года, дню, когда во временной штаб-квартире Флашинг Медоуз в Лейк Саксесе тридцатью тремя голосами против тринадцати при десяти воздержавшихся Генеральная ассамблея ООН проголосовала за план разделения Палестины. Как утверждает видный историк Джоан Кулла, «весьма вероятно, что без советского покровительства — такого же важного, если не больше, чем североамериканское — государство Израиль не появилось бы на свет Божий». [4].

Но эта краткая идиллия объясняется не идеологическими убеждениями и не политической волей, а геополитическими интересами. СССР укрепил свои позиции после Второй мировой войны, но не имел поддержки на Ближнем Востоке; в наличии были арабские страны с традиционным укладом жизни, в которых коммунизм никого не впечатлял, находившиеся под властью феодалов-диктаторов при поддержке Великобритании; постоянно усиливающееся давление Соединенных Штатов против экспансии Советского Союза (это было начало эпохи доктрины Трумэна); а также еврейские общины в Палестине, борющиеся с британским империализмом, имеющие в своих рядах многочисленных выходцев из России, увлеченные идеей коллективных хозяйств и, в большинстве своем, сторонники марксизма. При таком раскладе и имея уверенность, что возникновение еврейского государства будет дестабилизирующим фактором для арабских стран и усугубит враждебность по отношению к Великобритании и США (а потому будет благоприятно для советского проникновения в регион), Сталин быстро решил, кого он поддерживает. С 1946 года по 1947 год, всемирный лидер левых превратился в «объективного союзника» евреев в Святой земле. Однако это ничуть не помешало Сталину проводить антисемитскую политику внутри СССР. Достаточно вспомнить заказное убийство председателя Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), главного режиссера Государственного еврейского театра Соломона Михоэлса и лишение свободы более ста евреев, связанных с ЕАК, обвиненных в том, что они «безродные космополиты». Это произошло в 1948 году, в том же году, когда СССР и только что созданное государство Израиль обменялись посольствами. Затем последовали один антисемитский процесс за другим; безумное «дело врачей» в 1953 году; Вячеслава Молотова заставили развестись с женой-еврейкой; репрессировали писателей, поэтов, ученых и политиков еврейского происхождения. Среди расстрелянных — такие имена, как великий идишистский поэт Перец Маркиш, поэт Ицик Фефер, писатель Давид Бергельсон. Тем не менее, общее отношение европейских левых под прикрытием позиции Советского Союза, которую тот десятилетиями занимал по отношению к арабо-израильскому конфликту, идет не от векового российского антисемитизма, полностью усвоенного советским «новым человеком», а скорее от внешней политики, проводимой СССР с самого зарождения отношений с Израилем. Историки объясняют почти мгновенное «изменение курса» советской политики в отношении вхождения в политические альянсы двумя основными факторами. Один из них — внутренний: убеждение, что российские евреи являются своего рода пятой колонной на службе нового государства. В этом отношении имеет историческое значение чрезвычайно радушный прием, оказанный евреями-москвичами Голде Меир как новому послу в Москве. С другой, геостратегической точки зрения, это легко объяснимо. Расчет Сталина на нечто вроде «еврейского марксистского аванпоста» на Ближнем Востоке не оправдался. Израилю, случайному результату «холодной войны», созданному при объединенной поддержке СССР и США, было необходимо достичь хрупкого равновесия между американскими деньгами (5 млн. североамериканских евреев служили страховкой жизни) и легко ранимыми чувствами израильских избирателей, 18 % которых были настроены просоветски. Как говорит Дж. Кулла: «Отказ от принятия любой из двух сторон и занятие позиции на одинаковом расстоянии от Вашингтона и Москвы казались идеальной формулой». Эта формула и была использована Бен Гурионом. Затем разразилась война в Корее; Израиль проголосовал так же, как и западный блок; началась широко распространенная коммунистическая паранойя на предмет еврейского заговора, дошедшая до кульминации на прославившемся процессе против Слански, первом процессе в истории антисемитизма в эпоху после Катастрофы, на котором официально заявлялось о «международном еврейском заговоре», подверглись преследованию и осуждению несколько чешских евреев, включая генсека партии Рудольфа Слански, а Израиль обвинили в том, что он — «страна шпионов». Провозглашение, что сионизм — «враг рабочего класса номер один», сделанное вскоре после процесса, упало во время длительного клеветнического процесса, как созревший плод с дерева.

После смерти Сталина политика Хрущева определяла не только внешнюю политику стран Варшавского блока, но и отношение всех интеллектуалов левого толка во всем мире, вплоть до прихода Горбачева: безоговорочная поддержка арабских стран, которая включала и колоссальную военную помощь; противостояние Израилю в международных организациях; давление, оказываемое на зависимые страны, с требованием враждебно относиться к Израилю; несколько показных разрывов дипломатических отношений; навешивание на Израиль клейма «пешки американского империализма»; ходатайство в пользу арабских стран, которое приравнивалось к либерализму и борьбе за справедливость; а также более или менее откровенная поддержка палестинских террористических группировок, которые вскоре должны были появиться. Резолюция ООН под номером 3376, одобренная 10 ноября 1975 года, которая осудила сионизм как «одну из форм расизма и расовой дискриминации», должна была стать кульминацией процесса постепенной криминализации, которая столь же легко объяснима соображениями геополитики, сколько нездорова в смысле идеологии и нравственности. Разумеется, это было также ознаменованием полного провала миссии ООН как борца за фундаментальные права человека — провала, который начался за несколько месяцев до того, когда 13 ноября 1974 года ООН позволила Ясиру Арафату выступить с речью в Генеральной ассамблее с «винтовкой борца за свободу» в руках. Другими словами, ООН официально утвердила терроризм как средство сопротивления.

Сегодня источники всего — в печати, в университетах, в интеллектуальных кругах — это они информируют значительную часть общества. Это они превратили демократическое государство Израиль в самую опасную страну мира. Это они изображают демократически избранного премьер-министра, Ариэля Шарона зловещей фигурой, достойной сравнения лишь с нацистами, при этом никогда не судят ни одного исламского диктатора. Это они идеализируют палестинских террористов, но при этом презрительно игнорируют свои израильские жертвы. Это они превозносят коррумпированного, бесчеловечного и деспотичного руководителя Арафата в качестве лидера романтической и героической битвы (он занял место Че Гевары на плакатах повзрослевших бывших революционеров, ставших теперь уважаемыми интеллектуалами). Это они превращают лауреата нобелевской премии в области литературы, чей антисемитизм является неотъемлемой частью его закоренелого коммунизма, в своего духовного руководителя, в гуру, который выступает против израильской стены, сооруженной ради спасения жизней, но который всегда видел достоинства берлинской стены. Источники всей этой мощной струи политически правильного общественного мнения, облаченного в белые одежды солидарности и справедливости — это составляющие большого исторического явления, порожденного десятилетиями антисионистской риторики, очернительства евреев и покровительства всему арабскому миру. Хоть европейские левые движения и продолжали свой роман с Израилем в течение двух десятилетий, как пишет Ален Финкелькраут (Alain Finkielkraut), их отношения развернулись на 180 градусов с конца 1960-х. Во-первых, усилилась криминализация Израиля со стороны Советского Союза; во-вторых, в промежутке между демонстрациями против войны во Вьетнаме и маем 1968 года левые в Европе открыли для себя «третий мир» — последний утопический оплот сопротивления империализму; и, наконец, тысячи уцелевших в немецких гетто, концлагерях лагерях смерти узников, «будущих социалистов и колхозников», быстро превратили страну в научную, технически развитую и военную державу, тем самым преобразив Израиль из Давида в Голиафа. Как пишет Джоан Кул-ла: «с тех пор, после слияния третьего мира и классического коммунизма, на Западе появилась новая мифология, новая система символов и новая иконография: рядом с героическими вьетнамскими борцами за свободу, которые под мудрым руководством Дядюшки Хо и генерала Джиапа сопротивлялись американскому империализму в джунглях Индокитая, возникли федайины и Арафат, их предводитель, в неравной битве с Израилем — вашингтонским плацдармом на Ближнем Востоке». С тех пор страны коммунистического блока направили все свои силы на дипломатической арене против Израиля. СССР вновь и вновь поставлял оружие врагам Израиля. Ультралевые террористические группы устанавливали связи с целью сотрудничества с Организацией Освобождения Палестины, которой оказывалась организационная поддержка в обмен на возможность проходить подготовку в партизанских лагерях в Ливане. Само собой разумеется, что, например, активисты «Красной армии» из Германии участвовали в некоторых из самых скандально известных угонов самолетов; французское движение «Прямое воздействие» (Action Directe) стояло за преступлениями против Израиля в Париже в 1982 году; Фронт освобождения Палестины совместно совершал преступления и с итальянской «Красной бригадой», и с Нихон Секи Гунха, Красной армией Японии, когда они убили двадцать семь пассажиров в аэропорту г. Лод в 1972 г. Поскольку по-другому и быть не могло, в сфере идеологии также происходило укрепление связей между левыми в странах Запада и активистами палестинского освобождения. Эти связи, то улучшавшиеся, то ухудшавшиеся, сохранились до сих пор. Коммунизм потерпел поражение, а очернительство Израиля продолжилось.

Поэтому, несмотря на очевидное изменение факторов, которые влияли на прямые нападки левых на Израиль, в особенности с момента распада блока соцстран, они не только не прекратились, но в последнее время усилились. Они привлекли еще большее финансирование; приобрели еще больший престиж и распространились по всему земному шару. Надо признать, что были периоды, когда против Израиля было меньше агрессии, а также, что приход к власти Шарона совпал с пиком криминализации Израиля. Но Шарон был использован скорее как повод, а не причина этой криминализации. Левые, те же самые левые, что позволили диктаторам, «борцам за свободу», оставаться безнаказанными, те же левые, кто закрыл глаза на репрессии в лагерях утопического оплота сопротивления империализму и делил ложе со всевозможными чудовищами, так и не изменили своих антиизраильских воззрений. Скажут, что даже если этот анализ верен, что, если и существует непримиримая оппозиция к Израилю, это не обязательно антисемитизм. Возможно, это и так. Без сомнения, существует критика в адрес Израиля, которую нельзя назвать антисемитской. Но создание яростно воинствующего общественного мнения, принявшего манихейский взгляд на конфликт (когда еврей олицетворяет зло, а палестинец — добро) означает снисхождение к терроризму, избирательную солидарность и деградацию репортажей новостей До уровня, когда они становятся распространением лживых вымыслов, — все это означает нечто большее, чем просто критика в адрес правительства или государства. То, что происходит с арабо-израильским противостоянием, не происходит больше ни с каким другим конфликтом на планете; ни одну другую страну не подвергают такому жесткому давлению, какому подвергают Израиль, который считается виновным во всех существующих грехах. Ни одна другая разновидность терроризма не снискала такого покровительственного отношения, какое снискал палестинский терроризм. Никакие другие международные новости так не извращаются и не подвергаются такой манипуляции, как новости, имеющие отношение к Израилю. Знаменитые интеллектуалы, журналисты из прославленных и крупных информационных агентств теряют всю свою точность и надежность и вводят публику в заблуждение, стоит им только заговорить об Израиле. Примером того могут служить дело Эдгара Морена и судебный приговор по статье о расовой клевете, вынесенный престижной газете «Ле Монд» (Ье Monde). Некоторые из интеллектуалов, имеющих международное признание, стоит им заговорить об Израиле, говорят, будто думают не головой. Антисемитский предрассудок? В любом случае в этом отражается первичная демонизация, многие истоки которой являются бессознательными и в корне несправедливыми, тянущимися из далекого прошлого.

Симон Визенталь неустрашимо боролся с антисемитизмом ультраправых, который впился в самое сердце Европы и написал самую страшную главу в ее истории. Некоторые из нас, полностью соглашаясь с Эли Визелем, думали, что антисемитизм закончился вместе с Освенцимом. Теперь мы знаем, что это неправда. Начиная с отъявленного исламского антисемитизма, разрушительного нигилизма фундаменталистов, вплоть до высокообразованного, просвещенного и «корректного» антисемитизма «прогрессивного человечества» во всем мире — все эти явления вместе создают обновленную идеологию бесчестья для евреев. И, похоже, международная интеллектуальная элита нисколько этим не озабочена, поскольку многие ее представители активно участвуют в создании такой идеологии либо остаются равнодушными к ее материализации. Коварство намерений в отношении еврейского народа трехмерно: лишить сионизм идеологической корректности до такой степени, что подвергаются сомнению самые основы существования государства Израиль; исключить Израиль и его руководство из содружества легитимных стран, чтобы он потерял свою моральную легитимность, и, таким образом вывести евреев, и не только израильских, за рамки международного права. Что хуже всего в таком отношении, так это то, что, исходя из «солидарности» с палестинским народом, это не способно помочь палестинцам построить мир. Главный враг палестинцев — терроризм, убивающий именем палестинцев. А если учесть, как извращенно арабские страны используют палестинский вопрос, возможно, единственным другом, который у них может быть, является Израиль. Тем не менее, движения левого толка и политизированные мыслители всего мира были настолько безответственны в своем снисходительном покровительстве терроризму и так яростно зациклены на критике в адрес Израиля, что не только не создали пути выхода из конфликта, а напротив, укрепили и «вскормили» все тупики в этом конфликте.

И в заключение, продолжая мысль Бриджит Габриэль, с которой я начала, хотелось бы подчеркнуть преступную безответственность людей, придерживающихся левых воззрений, в своем безразличии к идеологическому феномену исламского фундаментализма и в своей озабоченности только противостоянием США и Израиля. Безнаказанность, которой пользуется исламский нигилизм со дня возникновения и до его экспансии и претворения в жизнь, — это отчасти результат недостатка коллективного осознания той опасности, которую он представляет. И снова интеллектуалы ошиблись. Доказывать это слишком долго и в данной статье было бы неуместно, но отчасти их ошибка имеет отношение к тому факту, что левые всегда были противниками Запада, а потому недалеко ушли от навязчивых идей современного исламского фундаментализма. Кто-то отметил, что убийства в Израиле во имя исламского нигилизма умножились от возрастающей безнаказанности и все израильские жертвы, осыпанные бранью, не замеченные или презираемые интеллигенцией на Западе, вымостили дорогу для терактов в Аточе и Лондоне. Оправдание этой идеологии, обоснованное высокой целью, нисколько не помогло достижению этой цели, а, напротив, скомпрометировало саму идеологию. Поэтому дело не только в антисемитизме. Дело еще в безответственности. «Как и Фауст, я бы продал свою душу, чтобы построить шедевр. И вот я встретился со своим Мефистофелем. Он не уступал во властолюбии Мефистофелю Гете», — говорил известный архитектор, Альберт Шпеер, имея в виду Гитлера. Так придумали миф о добром нацисте, невиновном, хоть и принадлежащим к узкому кругу приближенных диктатора; и, несмотря на то, что его назначили министром вооружения и военного снаряжения. «Прежде всего я был архитектором», — снова и снова повторял Шпеер, многократно заявляя, что ничего не подозревал о Холокосте. Много лет спустя Симон Визенталь как-то в разговоре с ним с глазу на глаз внезапно произнес: «если бы мы тогда знали то, что нам известно сегодня, мы бы казнили Вас в Нюрнберге в 1946-м». Шпеер неловко замолчал, а Визенталь добавил: «Я всегда знал, что был прав». [5]. Теперь, как печальное совпадение, пока я дописывала последние страницы этой статьи, от нас навсегда ушел Симон Визенталь. Его жизненное кредо «без справедливости нет свободы», вдохновляло его на труд, борьбу и успех в течение десятилетий. Думаю, что будет уместно напомнить здесь в память о нем, о некоторых плодах его труда: это и составленный им документ, идентифицирующий Карла Зильбербауэра, офицера гестапо, отдавшего приказ арестовать Анну Франк; и заключение под стражу коменданта концлагеря в Треблинке Франца Штангля, и идентификация и лишение свободы Термине Браунштайнер, которая вела счастливую жизнь домохозяйки в Нью-Йорке (она руководила убийством многих сотен детей во время войны); и, разумеется, его выдающаяся работа по идентификации, аресту и последовавшему суду над прилежным работником, стоявшим за претворением в жизнь «окончательного решения», Адольфом Эйхманом. Наблюдая из Израиля за судебным процессом по делу Эйхмана, Ханна Арендт написала свои прославившиеся рассуждения об «обыденности зла»; ее поразила посредственность и недалекость этой зловещей фигуры. И на этом я завершаю статью, посвященную памяти смелого еврейского борца, посвятившего свою жизнь разоблачению зла, зла столь «обыденного».

Антисемитизм — это школа нетерпимости, это предубеждение, так эффективно научившее огромное число людей ненавидеть и убивать. Потворствовать ему значит совершать преступление. Превращать его в обыденность — быть его соучастником. Не противостоять ему — вести себя безответственно.

Примечания

1.   Из речи Бриджит Габриэль (Briggite Gabriel) в Университете Дюка 14 октября 2004 «Послание ливанской женщины в защиту Израиля».

2.   Сура, 2, 85

3.   Цитаты из Бродского и из неопубликованного «Эссе в связи с современной слепотой (к вопросу об исламофобии и юдофобии)», переданного частным порядком автору.

4.   Joan В. Culla, La tierra mas disputada: El sionismo, Israel у el conflicto de Palestina (Madrid: Alianza, 2005).

5.   Из беседы между Симоном Визенталем и Шпеером в конце , 1970-х гг., пересказанной Визенталем историку Грегору Янссену t в 1998 г. и процитированной в немецком телевизионном документальном фильме Хайнриха Брелора о Шпеере.

 

МАРК ВЕЙЦМАН. ПРОТОКОЛЫ СИОНСКИХ МУДРЕЦОВ И «ПРОПАГАНДА ЛИБЕРАЛИЗМА»

Mark Weitzman

Я познакомился с Симоном Визенталем в 1987 году, когда он посетил наш офис в Нью-Йорке. Тогда, увидев мой заваленный бумагами стол, которые напомнил ему его собственный в его кабинете в Вене, он начал со мной разговор; со временем мы стали друзьями. У наших бесед был широкий диапазон тем, но была одна тема, к которой мы часто возвращались вновь и вновь: продолжающееся присутствие антисемитской литературы после Холокоста и свобода слова. Он все время одобрительно отзывался о моей работе. Когда я отослал ему рукопись книги о «Протоколах сионских мудрецов», одним из авторов которой являлся, он ответил запиской, содержащей следующие слова: «Разоблачение «Протоколов» чрезвычайно важно ... необходимо снова и снова объяснять людям, что это сочинение целиком и полностью является фальсификацией». [1]

Я очень надеялся, что успею показать ему эту статью; и я посвящаю ее памяти человека, который не только являлся образцом нравственности, но и душевным и щедрым другом.

Одна из наиболее удивительных характеристик «Протоколов» — это их способность быть адаптированными. Хотя изначально (да, как правило, и в наши дни) это сочинение вызывало ассоциации с ультраправыми идеологиями. Это неудивительно, принимая во внимание тот факт, что родилось оно в среде царской охранки [2] и публично использовалось нацистами и их последователями, а также некоторыми антисемитами вроде Генри Форда; в наши дни наблюдается возрождение популярности «Протоколов». Это возрождение усиливается тем, что арабские государства и движения, так же, как Хамаз, зацикленные в непримиримой ненависти к Израилю, используют описание всемирного заговора из «Протоколов», чтобы оправдать свою враждебность. [3] В то время, как эти традиционно антисемитские пропагандисты «Протоколов» продолжают, как и много лет назад, использовать данный текст для обоснования своих убеждений, поразителен растущий интерес к этому сочинению со стороны тех, кого обычно не считают последователями ни одной из вышеупомянутых идеологий. В этой работе я бы хотел кратко проиллюстрировать это, а также поразмышлять над возможными причинами этого явления. Многие из используемых мною примеров взяты из Интернета, который, как я писал в своей статье (в соавторстве со Стивеном Л. Джейкобсом) «Разоблачение Большой лжи: Протоколы сионских мудрецов», в настоящее время является самым крупным распространителем «Протоколов.[4] В нашей книге я писал о том, что «Протоколы» отстаивают защитники свободы слова и противники цензуры. [5] Там я цитирую реплики с вебсайта, на котором утверждают, что он представляет женский взгляд на цензуру. На этом сайте цитируют Протоколы как пример «цензуры, даже образов, обидных для нас, которые могут создать серьезные препятствия в нашей борьбе за свои права — права женщин или любого угнетаемого меньшинства». [6] Этот сайт ни в коем случае нельзя классифицировать как фашистский или даже антисемитский. В самом деле, один из авторов сайта, выступающая под именем Алана, пишет: «Я не позволила бы четырехлетнему ребенку смотреть откровенный документальный фильм о Холокосте, но я бы определенно хотела, чтобы в шестнадцать лет мой ребенок его посмотрел» [7]. На другой странице авторы открыто называют «Протоколы» (а также «Майн Кампф») «злостно антисемитскими». [8] Таким образом, нет основания для того, чтобы не принимать за чистую монету заявление этого сайта, что в выборе содержания они исходят из соображений свободы слова, о чем они открыто пишут:

«Мы здесь, поскольку протестуем против того влияния, которое цензура оказывает на женщин:

Мы протестуем против всех социальных и юридических методов давления на женщин, которые заставляют женщин и девушек считать, что абсолютно нормальные физиологические процессы являются чем-то постыдным, греховным, порнографическим, или, что есть вопросы, о которых можно говорить только со школьной медсестрой и только шепотом, употребляя эвфемизмы от смущения.

Мы протестуем против законов и обычаев, которые довели женщин до такого невежества и смущения по поводу того, как функционирует их организм.

Мы протестуем против социальных запретов и правительственных указов, из-за которых осведомленным женщинам и матерям трудно разговаривать с дочерьми об изменениях в их растущем организме и об их жизни.

Мы протестуем против цензуры политических, научных и художественных идей, исходящих от женщин». [9]

*

Но, несмотря на такую либеральную программу, мы обнаруживаем, что «Протоколы» защищают от цензуры. Мы находим дискуссию, посвященную «Запрещенным книгам недели» в 2000 году, в которой участники обсуждают тему — «моя любимая запрещенная книга» (другими словами, обращают внимание на недалекость цензоров, что подтверждается высоким достоинством книг, которые в то или иное время по разным причинам подвергали запретам, такие, как «Убить пересмешника», «Цветы Элджернона», «Бог, есть ли ты?», « Это я, Маргарет», «Властелин мух», «Приключения Гекельберри Финна», «Над пропастью во ржи»). [10] В этом списке были и «Протоколы». Они упомянуты в связи с жалобой, что «знавал я многих людей недовольных цензурой (даже библиотекарей, с которыми мне довелось работать), которые одобряли изъятие некоторых изданий из библиотечного фонда («Убить пересмешника» — это шедевр, но «Протоколы сионских мудрецов» слишком далеко заходят, давайте изымем их»). Все это заставило меня скептически относиться к цензуре вообще, оттого что она так часто лицемерна».

Аналогичное высказывание мы находим в списках приговоров цензуры от 2003 года, опубликованных в Интернете, [11], в которых есть следующее примечание по поводу Протоколов в Александрии, Египет: «6 декабря, 2003 г: Протоколы сионских мудрецов, сочинение тайной охранки царя Николая II. Опять библиотека в Александрии подверглась нападению со стороны сил невежества и цензуры. Однако, на этот раз со стороны левого политического крыла. Было оказано политическое давление, направленное против недавно заново открытой ООН библиотеки после жалоб, опубликованных в ближневосточной печати на то, что в ней выставлен том «Протоколов сионских мудрецов». Книга была снята с выставки, доказывая тем самым, что в будущем сжигать книжные фонды могут сами сотрудники». Автор этой странички дает ссылку на другую, более личную страничку, на которой он подвергает суровой критике Центр Визенталя за поданный им протест против включения «Протоколов» в книжный фонд модернизированной александрийской библиотеки, который и привел, в конечном счете, к изъятию книги. Он пишет: «И как можно дать понять людям, что, уничтожая книгу, мы можем прекратить эту ненависть? Когда-либо раньше это получалось?» И снова читателю ясно, что автор не приемлет антисемитизм: «Похоже, всякий раз, когда нужно было найти народ для угнетения, всегда избирали еврейский народ ... (включая) два военных захвата Израиля просто за то, что он есть, за то, что это еврейское государство ... Признаюсь честно, я просто не могу взять в толк, я не имею ни малейшего представления, отчего это, когда нужен враг народа, все отчаянные психопаты избирают в первую очередь евреев» [12].

По аналогии мы обнаруживаем, что уважаемое профессиональное издание, еженедельник «Букмэнз уикли», помещает статью «Собирая запрещенные книги» некоего Ричарда Расселла, который помещает «Протоколы» в категорию «Книги, запрещенные по религиозным соображениям». Автор пишет, что «Протоколы» «запрещены со времени Второй мировой войны во многих местах из-за того, что они открыто антисемитские. Таким образом, иудаизм в настоящее время осуществляет цензуру». В данной категории помимо «Протоколов» мы находим работы Дарвина, Джордано Бруно и даже Маймонида! [13]

Еще один пример — появление «Протоколов» на сайте Indyme-dia, широко известном сайте, который работает под началом Независимого центра средств информации (IMC), который сам себя называет «коллективом из независимых СМИ и сотен журналистов, сообщающих новости «из первых рук», не подверженных корпоративной субъективности. Indymedia является демократическим СМИ, работающим ради создания радикальных, точных и эмоционально наполненных правдивых репортажей». [14] В 2002 г. на сайт была подана жалоба за размещение на этом интернет-портале «Протоколов сионских мудрецов». На нее был опубликован ответ следующего содержания: «Как Вы, должно быть, знаете, все сайты портала Indymedia пользуются системой открытой публикации, что означает, что любой человек может разместить на сайте что угодно, не проходя через предварительную цензуру модераторов. Без этого новшества наша организация не добилась бы такого успешного освещения важных событий по всему миру. С другой стороны, это правило дает возможность злоупотреблять им и каждый сайт IMC, включая придерживается правил редактирования, которые позволяют удалять определенные виды размещенных сообщений. В действительности, работа по удалению с наших многих сайтов отвратительных антисемитских сообщений часто является для наших редакторов-добровольцев работой «на полную ставку»; сюда относятся и сообщения по поводу «сионских мудрецов» [15]. Однако «Протоколы» все еще опубликованы на данном портале в разделе под заголовком «Правда о Протоколах» [16].

Оставим электронные ресурсы и перейдем к печатным СМИ. Здесь мы в газете «Гардиан» находим репортаж о появлении «Протоколов» на конференциях Национального союза студентов Англии (НСС), организации, исповедующей многие либеральные идеи, включая кодекс поведения студентов-журналистов, который требует твердого намерения попытаться уничтожить цензуру. В апреле 2005 года в обсуждении на сайте организации (в блоге) один из корреспондентов написал, что, несмотря на жалобы, на сайте опубликованы «Протоколы» благодаря правилам НСС, применяемым абсолютно ко всем публикациям в интересах свободы слова. Участник обсуждения тогда задал вопрос: «Разве у НСС нет правила о неприемлемости расистских и фашистских высказываний? Если есть, то соображения свободы слова — недостаточное основание для того, чтобы проявлять терпимость к публикации «Протоколов сионских мудрецов», которая является образцом расистского мировоззрениям Автор этого заявления (блога) отправил электронное письмо в НСС с просьбой дать разъяснение по этому вопросу, но пока не опубликовал ответ от НСС. [17]

Самая крупная книжная ярмарка в мире — Франкфуртская книжная ярмарка — заявляет о свободе слова как одном из принципов, благодаря которому она предоставляет читателю «колоссальный мир книг, информации и фотографий» . [18] Несмотря на нарушение законодательства Германии, издателям удавалось в течение двух лет использовать лазейку, выставлять «Протоколы» (и другие аналогичные сочинения, такие, как Международный еврей Генри Форда). В 2004 году, как было отмечено Центром Визенталя, «Протоколы» были открыто выставлены для посетителей ярмарки в павильонах различных арабских стран. [19] В ответ на критику Петер Рипкен, возглавляющий на ярмарке во Франкфурте Общество популяризации литературы стран Африки, Азии и Латинской Америки, сказал, что «его беспокоит не литература арабских стран на ярмарке, а повторяющиеся необоснованные обвинения в антисемитизме». Он продолжил: «Дайте, пожалуйста, определение антисемитизму. Ярмарку посетили от 270 до 300 тысяч человек. Кто может утверждать, что она на пять-десять процентов антисемитская? — это же чепуха. Вопрос не в том, был ли здесь антисемитизм, а в том, являлся ли антисемитизм основной темой на ярмарке». [20] То есть для Рипкена, «Протоколы» даже, возможно, не подходят под определение антисемитского сочинения, но если он их и считает таковыми, то антисемитизм для него вполне приемлем, даже публично выставленный, постольку поскольку дело не вызывает разногласий! [21]

Разногласия, возникшие в 2004 году, нисколько не повлияли на поведение организаторов ярмарки, так как и в 2005 году на ней снова мы видели «Протоколы» наряду с аналогичными изданиями, причем больше всего среди литературы Ирана. По словам немецкого исследователя Маттиаса Кюнцеля, издания эти были брошюрами, которые Иран представил здесь на английском языке — не ради популяризации собственно иранской литературы, но ради распространения антисемитизма европейского и американского происхождения. Там присутствовало, к примеру, под заголовком: «Еврейский заговор», сочинение, которое сформировало антисемитизм Гитлера как никакое другое: «Протоколы сионских мудрецов», изданные в данном случае «Организацией исламской пропаганды» исламской республики Иран. В «Майн Кампф» Гитлер пишет о «Протоколах», что «с совершенно ужасающей определенностью они обнажают природу и деятельность евреев ... равно как и их конечные цели в будущем». [22] «Протоколы» помогли оправдать или создать мировоззрение, которое привело к Третьему Рейху и к «окончательному решению еврейского вопроса»; а их возрождение сегодня в качестве произведения для массового читателя и обсуждения в широких кругах общества привело к озабоченности многих людей относительно их влияния и того, что с этим можно сделать.

В своем комментарии к работе историка Петера Пульцера (Peter Pulzer) об истоках политического антисемитизма во время возникновения все большего числа либеральных демократических обществ, Хеннинг Тьюз (Henning Tewes) написал, что «антисемитизм как перманентная политическая характеристика ... является по своей природе постлиберальным», поскольку сочетает в себе прелиберальные идеологические «компоненты с постлиберальной политической деятельностью» [23]. Тьюз пишет о том, как антисемитизм может распространиться в либеральном обществе, что и описал в своей работе Пульцер. То есть, как пишет Пульцер, либерализм дал осечку из-за того, что «слишком долго не признавал то, что антисемитизм процветает благодаря неудаче либерализма в том, чтобы удовлетворить потребности людей»; среди таких неудач есть то, что Тьюз характеризует как «часто противоречивый взгляд либералов-неевреев на эмансипацию евреев». [24] Вот это двусмысленное отношение к антисемитизму, возможно, лежит в основании защиты «Протоколов» и аналогичной антисемитской пропаганды. Оно же может принимать другие формы. К примеру, более высокие критерии, которые предъявляются в либеральных кругах к Израилю. Заслуживает внимания то, что Пульцер признает ту угрозу, которая исходит от «Протоколов» сегодня, в своем памфлете на стихотворение Тома Полена (Tom Paulin) «После получения официального обвинения в антисемитизме». В нем Полей использовал демагогическое отрицание существования исторического антисемитизма и нацизма ради того, чтобы исключить возможность быть названным антисемитом и таким образом узаконить свой экстремистский антисионизм [25]. Узкое определение антисемитизма, сформулированное Поленом, не отвечает критериям таких международных организаций как, ОБСЕ и Центр Евросоюза по мониторингу проявлений расизма и ксенофобии.

В своей неустанной работе по поиску и наказанию нацистских преступников и в борьбе против антисемитизма Симон Визенталь заставил западные либеральные демократические общества разбираться с некоторыми из проявлений их неопределенного, противоречивого отношения к евреям и антисемитизму. Его трудами сохраняется память о жертвах; разоблачаются преступники; выясняется, где они укрывались и с чьей помощью, а также не позволяется опьяненному победой Западу замалчивать тему Холокоста, его причин и последствий. Несмотря на живучесть антисемитизма, без сомнения, усилия Симона Визенталя по существу привели к созданию нравственного климата, в котором власти ощутили потребность двигаться в противоположном направлении. Это движение часто приводит к напряжению между тем, что Кент Гринауолт (Kent Greenawalt) в своей книге «Сражаясь со словами», изданной в 1995 году, называет «ценностью равноправия ... и традиционным представлением о свободе слова» [26].

Это напряжение, разумеется, осознавал Визенталь. В конце своей последней книги «Справедливость — не месть», Визенталь как человек, чье мировоззрение было сформировано событиями Холокоста, «холодной войны» и жизни, прожитой в послевоенной Вене, прокомментировал различие между пониманием свободы слова в Европе и в США, призывая к принятию законов, направленных на искоренение неонацистской пропаганды. [27] В этом контексте считается, что демократические страны Европы и Канада избрали более ограничительный подход к праву на свободу слова, по сравнению с США, где меньше всего ограничивается свобода слова. Гринауолт предвидел-таки, что если американские суды и законодательства, например, начнут менять свое отношение в сторону признания того, «что производит слово ... (и его) негативные последствия», то результатом может стать более ограничительное истолкование свободы слова. [28]

Как бы то ни было, если распространение «Протоколов» и аналогичных им материалов среди массового читателя будет продолжаться, возможно, это будет просто результатом выбора, сделанного в какой-то момент членами либеральных обществ, выбора в определении самих себя, своего общества. Эта мысль была одной из основных тем труда одного из самых выдающихся политических мыслителей нашего времени, Исайи Берлина. Вот как она была описана Джоном Греем в его исследовании политической мысли Берлина: «В пределах нашей либеральной системы нравственности свобода и равенство, справедливость и благоденствие, например, являются ... ценностями, которые в жизни часто сталкиваются в противоречиях». [29] Рональд Дворкин (Ronald Dworkin) понимает предостережение Берлина о том, что «одна свобода может отменить другую» как предостережение против «нового утверждения цензуры либералами». [30]

Поскольку это предостережение, безусловно, актуально, те обстоятельства, о которых я написал выше, относительно отстаивания и массового распространения Протоколов, также нельзя недооценивать. Они должны предостеречь либералов против того, : чтобы становиться тем, что Тодд Гитлин назвал «прогрессивностью i глупцов». [31] В деятельности, направленной на то, чтобы этого не допустить, жизнь и работа Симона Визенталя будут по-прежнему оставаться для всех нас образцом для подражания. [32]

БЛАГОДАРНОСТЬ

Благодарю Али Вольфсона, чье исследование оказало неоценимую помощь при подготовке этой статьи. Фраза «пропаганда либерализма» взята из одного из источников, обнаруженных Сезаром де Михелисом (см. примечание 2). Там эта фраза употреблена «загадочной дамой» в записке, описывающей методы, которыми пользуются евреи на пути к мировому господству, что соответствует тексту «Протоколов».

Примечания

1.    Simon Wiesenthal, личная переписка, 13 June 2001

2.    Классическое исследование Протоколов — это книга Нормана Кона Warrant for Genocide: The Myth of the Jewish World Conspiracy and the Protocols of Zion (London: Serif, 1996). Cesare de Michelis недавно оспаривал эту точку зрения, утверждая, что текст был сочинен в России в ответ на Первый Сионистский Конгресс. См. его книгу The Non-Existent Manuscript: A Study of the Protocols of the Sages of Zion (Lincoln, NE: University of Nebraska Press, 2004).

3.    См. устав Хамаса, статью 32 (их замысел воплощен в Протоколах сионских мудрецов), она есть в Интернете по адресу . В книге Dismantling the Big Lie: The Protocols of the Elders of Zion (Tel Aviv: Ktav, 2003), авторы Steven L. Jacobs и Mark Weitzman, я утверждаю, что «научный» антисемитизм был дискредитирован Хо-локостом, а «христианский» антисемитизм был отвергнут как неприемлемый христианскими церквами в послевоенную эпоху. Таким образом в качестве главенствующей формы антисемитизма на Западе остался «конспираторский» (политический) антисемитизм и, разумеется, Протоколы — это основополагающий документ для такого рода антисемитизма.

4.  Jacobs and Weitzman, Dismantling the Big Lie, pp. 1-7.

5.  Там же Сс. 5-6.

6.  Интернет страница, Web by Women, for Women — About Censorship, .

Сайт создан в 1998 году и, похоже, с тех пор не обновлялся.

7.  .

8.  .

9.  .

10.  .

11.  .

12.  .

13.  .

14.  .

15.  .

16.  .

17.  Правила работы журналиста можно найти на сайте .

18.  Peter Weidhaas, директор Книжной ярмарки во Франкфурте, 1999, .

19.  Edwin Black, The Lingering Taint of Anti-Semitism of the Frankfurt Fair, hnn.us/articles/8725.html.

20.  Там же.

21.  См. сайт Matthias Kiintzel, "The Protocols of the Elders of Zion' at the Frankfurt Book Fair, . Co времени написания этой статьи ситуация на Книжной ярмарке не изменилась в лучшую сторону.

165

Марк Вейцман

22.  Adolf Hitler, Mein Kampf, в переводе на английский Ralph Man-heim (New York: Houghton-Mifflin, 1943), p. 307.

23.  Henning Tewes, The Committed Observer of a Janus-faced Century: Peter Pulzer on Liberalism, Anti-Semitism and Democracy, in Fritz Stern, Henning Tewes and Jonathan Wright, Liberalism, Anti-Semitism and Democracy: Essays in Honour of Peter Pulzer (New York: Oxford University Press, 2001), p. 30

24.  Там же, р. 34.

25.  См. письма Пульцера в редакцию How to Say It, London Review of Books, 23 January 2003. Стихотворение Paulin-a опубликована в выпуске London Review от 2 января 2003 года.

26.  См. Книгу Kent Greenawalt, Fighting Words (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1995), p. 151.

27.  Simon Wiesenthal, Justice Not Vengeance (New York: Grove Weiden-feld,1989),p. 356.

28.  Greenawalt, Fighting Words, p. 152.

29.  John Gray, Isaiah Berlin (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1996), p. 43.

30.  Ronald Dworkin, Two Concepts of Liberty, in Edna Ullman-Margalit and Avishai Margalit (eds.), Isaiah Berlin: A Celebration (Chicago: University of Chicago Press, 1991), pp. 102-3.

31.  Todd Gitlin, The Rough Beast Returns, in Ron Rosenbaum (ed.), Those Who Forget thePart: The Question of Anti-Semitism (New York-Random House, 2004), p. 265. Gitlin was alluding to August Bebel's famous description of antisemitism as the socialism of fools.

32.  Уже после окончания работы над этой статьей появилось эссе американских ученых Джона Мирзхеймера и Стивена Уолта «Произраильское лобби» и внешняя политика США» (Harvard University, Kennedy School of Government, Faculty Research Working Paper Series, no. RWP06-011; в новой редакции, но под тем же заголовком, опубликованное в the London Review of Books, vol. 28, no. 6, 23 March 2006). Оно служит ярким примером того, как заявления в духе <Протоколов> о том, что «еврейский кагал» умело управляет событиями мирового значения, авторы с репутацией уважаемых ученых могут легко ввести в список тем, обсуждаемых в широких слоях общества. Хотя эти авторы не обязательно отождествляются с либеральной/левой идеологией (они скорее близки идеологии международного «реализма»), их эссе резко критикует неоконсерваторов-разжигателей войны, которых они отождествляют с евреями. Однако Мирзхеймер и Уолт решительно отвергают обвинения в антисемитизме, а также то, что их тезисы могут быть использованы в иных антисемитских дискуссиях.

 

ГЕТЦ НОРДБРУХ. ОТСТАИВАЯ ПЕРЕМЕНЫ В АРАБСКОМ ОБЩЕСТВЕ: ТЕОРИИ ЗАГОВОРА И ИХ АРАБСКИЕ ОБЛИЧИТЕЛИ

Goetz Nordbruch

«Довольно, Египет, довольно! [1] Такой была гневная реакция журналиста Марка Сайе на репортажи о египетском телесериале «Рыцарь без коня». Трансляция в течение Рамадана 2002 года сериала, в котором откровенно ссылались на «.Протоколы сионских мудрецов», вызвала живой интерес в широких слоях египетского общества. Позже сериал продали другим арабским странам, где он привлек к себе такое же внимание. Немного ранее, осенью 2001 года, теракты 11 сентября в США часто упоминались в арабских СМИ как еврейский или американский заговор ради разжигания войны. Международное напряжение, спровоцированное публикацией карикатур в датской газете, на которых был изображен пророк Магомет, в равной степени расценивалось как часть всемирного заговора против арабо-мусульманского мира.

О популярности теорий заговора в арабских странах часто писали в международных печатных СМИ. Очевидная абсурдность предполагаемых претензий и настойчивость, с которой пропагандируются теории заговора, вызывают озабоченность в отношении истоков и последствий такого искаженного восприятия действительности обществом. Если раньше об этом явлении часто писали в американской, британской или израильской печати, то в последние несколько лет все большее число арабских комментаторов подключаются к этому спору о последствиях веры в заговоры для будущего общества. «Как препятствие для самокритичной оценки перемен, происходящих сейчас в арабских странах, и как «оскорбление арабской и исламской рациональности и интеллекта», — как пишет один арабский автор, — такое восприятие оказывает парализующее влияние. Это признает и арабская интеллигенция» [2]. «Аль-Хайят», газета известная своей готовностью публиковать различные точки зрения, включая критику политики, проводимой руководителями и режимами арабских государств, —это одно из немногих СМИ, которые позволили подвергнуть сомнению содержание подобных теорий. Несколько раз в ней публиковались критические дискуссии о том, как понимать и, главное, что противопоставить выступлениям о преступном сговоре в арабских СМИ и публичных обсуждениях. «Аль-Джазира», сеть телеканалов, вещающих из Катара, сделала то же самое, пригласив откровенных критиков антисемитских взглядов, поразмышлять над опасностью, которую несет в себе обвинение евреев в проблемах арабского мира. «Аль-Ахрам», ведущая ежедневная правительственная газета в Египте, опубликовала выдающуюся статью Осамы аль-База, главного советника при Президенте Хосни Мубараке, отвергая теории заговоров и проявления антисемитского менталитета как вредоносную политическую культуру. Несмотря на все это, арабские СМИ продолжают регулярно печатать теории заговоров. Указывая на предполагаемых враждебных Них{1}, жаждущих разрушения арабских стран, теории заговоров помогают поддерживать и укреплять коллективное самосознание арабо-мусульманского сообщества, которое все чаще оказывается под угрозой. Они предлагают объяснения для глубоких социальных, политических и экономических перемен, влияющих сегодня на страны арабского мира и определяют тех, кого можно считать виновниками этих перемен. Вдобавок, еще один фактор способствует их популярности. Приписывая Их действиям социальные перемены, они проводят знак равенства между сохранением существующего порядка с одной стороны — и сохранением народа и отстаиванием его национального и религиозного самосознания с другой. Перемены, таким образом, истолковываются не только как нежелательные или вредные, но как угроза самому существованию коллективного «я». Идентифицируя Их, а также их цели, интересы и поступки, теории заговоров методом исключения дают определение Нас.

[1] Речь идет о стереотипном воззрении Мы и Они. (Прим. пер.)

2.

После подачи международных протестов против вышеупомянутого египетского телесериала, в местной печати вышли десятки ста-

тей и заметок, в которых велись споры об истоках «Протоколов» и их содержании. «Протоколы» не были неизвестны в странах арабского мира. Появившись в переводах на арабский язык еще в начале 1920-х, во второй половине XX века они превратились в одно из наиболее часто цитируемых доказательств еврейского заговора. [3] Разнообразные социальные и политические события с тех пор истолковываются как один из двадцати четырех шагов, описанных в «Протоколах» и нацеленных на достижение мирового господства евреев. По словам редактора недавнего перевода «Протоколов» на арабский, только с 1965 по 1967 г. на арабском языке было издано более пятидесяти переизданий или вариантов «Протоколов сионских мудрецов». [4] Кроме того, постоянное использование отрывков из «Протоколов» в сегодняшних арабских газетах подтверждает актуальность их влияния на современную дискуссию в странах арабского мира. Ссылки на «Протоколы» не всегда подразумевают сами «Протоколы»; понятие «Протокол» фактически превратилось в символ для обозначения любых предполагаемых заговоров. « Протоколы вашингтонских мудрецов» или «Протоколы мудрецов Шарона» — это эффектные неологизмы, возникшие благодаря осведомленности широких слоев общества о теории заговоров, которая утверждается в пресловутой книге. Таким образом, не столь важна сама книга, сколько внедрение «менталитета заговора» в сознание масс. Неудивительно, что продюсер египетского телесериала отмахнулся от сомнений насчет исторических истоков «Протоколов», заявив, что не существенно, кто на самом деле сочинил книгу; на что стоит обратить внимание, так это на то, что за прошедшее столетие сионисты сумели воплотить ее в жизнь. Передовица в египетской правительственной газете «Аль-Акбар» так формулирует этот довод: «Главный вопрос не в том, стоят ли сионисты за публикацией этой книги, а в том, не хотели ли сионисты в действительности — особенно при жизни нашего поколения — захватить мир: с помощью денег, убийств, секса и других мерзких средств». [5] Продолжающиеся процессы социальной дезинтеграции, изменение стереотипов коллективного самосознания, смена ценностей и норм явно повлияли на эти современные истолкования. В 2000 году уважаемое египетское издательство Дар аль-Шурук опубликовало книгу под заголовком «Мусульмане и глобализация». В этой книге Мухаммед Кутб (Muhammad Qutb) анализирует истоки и последствия глобализации для общества в мусульманских странах. Процесс глобализации, пишет он, делает необходимым заново озвучить предостережение о «господстве дьявола» [6] — господстве, которое в последнее время было установлено благодаря международному еврейскому капиталу. История того, что он называет еврейским правлением над человечеством, по его словам, дошла до своего окончательного этапа в нашем подвергшемся глобализации мире. Далее автор недвусмысленно проводит связь между глобализацией и угрозой, созданной «безнравственностью, анархией в отношениях полов, ересью, наркотиками и различными формами безумства». [7] Страх анархии в отношениях между полами, упомянутый автором книги «Мусульмане и глобализация» — это один из наиболее актуальных вопросов в этом контексте. Конференции ООН по планированию населения и законотворческие инициативы с целью предоставить женщинам равные права с мужчинами названы сионистскими или еврейскими заговорами с целью разрушения традиционной арабской семьи. Проституция, гомосексуализм и распространение наркотиков — это аналогичные темы, которые связываются с разрушительным влиянием невидимых рук, которые пытаются уничтожить общество изнутри. Книги, издаваемые под заголовками вроде «Война проституток» или «Проституция и шпионы», информируют читателей о предполагаемых заговорах с целью дестабилизации общества. Недавно изданная брошюра на эту же тему заявляет о тщательно изученных исторических истоках этих заговоров. Автор брошюры, часто цитируя «Протоколы», намеревается воссоздать «полную историю заражения арабов СПИДом и сексом».[8] В этом ключе одна из глав брошюры подробно рассматривает влияние гомосексуализма и проституции в еврейской истории. Знание об этой конкретной концепции сексуальности, по словам автора, позволяет понять подход евреев к нееврейским народам. В свете наблюдаемого в наши дни плачевного состояния египетского общества «открыта дверь для угрозы со стороны захватчиков — детей Сиона»[9].

Другие публикации в арабских СМИ аналогично отражают предполагаемые связи между социальными переменами и вредоносными влияниями извне. Дана Интернэшнл, израильская певица-трансвестит (изменившая свой пол хирургическим путем), была популярна среди египетской молодежи в середине 1990-х; ее очень многие называли агентом этих разрушительных сил. Ее подчеркнуто сексуальный имидж, ее восточноеврейская внешность и ее ультрасовременная музыка сделали ее идеальным воплощением культурной угрозы с Запада, т. е. евреев. Летом 1996 года широко ходили слухи о том, что жевательная резинка, продававшаяся в это время в тысячах магазинчиков по всему Египту, была новой ловушкой сионистов. Затем шли разговоры о том, что сам израильский премьер Ицхак Рабин стоит за разработкой химического оружия, которое сначала повышает половое влечение у мужчин, но лишь для того, чтобы вскоре привести к половой импотенции. Эта дискуссия, опять-таки, не была маргинальной. Угроза от жевательной резинки даже стала вопросом для дебатов в египетском парламенте. Открытки с изображением Покемона, ставшие популярными у детей всего мира в 2001 году, были названы еще одним инструментом культурной отравы. Предполагаемое утверждение сионистских ценностей, таких, как разрушение и господство, скрытых в правилах этой игры, тайное распространение еврейской символики, обнаруженной на некоторых открытках, стали угрозами, которые усиливались в связи с широким распространением этой игры среди детей.

Эти сценарии вредоносных программ извне, направленных против исконного национального самосознания, отражают страх, что культурная самобытность нации постоянно находится под угрозой разрушения. В этом контексте понятно, отчего с такой регулярностью появляются в прессе репортажи о попытках евреев или сионистов заполучить в свои руки места, имеющие историческое значение для арабских стран. Интеллектуалы и политики предостерегают о возможных сионистских кражах символов древних цивилизаций. Пирамиды, один из главных символов египетской культуры, обычно стоят во главе списка возможных мишеней для евреев. Концерт в знак начала третьего тысячелетия, устроенный французом Жаном-Мишелем Жарром у подножия пирамид, был истолкован как часть такого заговора. В течение нескольких недель перед концертом публиковались репортажи, раскрывавшие тайную символику задуманного светового шоу у подножия пирамид Гиза, которая якобы была частью масонского ритуала. Жарра обвиняли в том, что он еврей и гомосексуалист, которому египетское министерство культуры отдало на поругание культурное наследие страны.

В то время как «Протоколы сионских мудрецов», возможно, самое искусное проявление законспирированного подхода к жизни общества, масонство и сатанизм часто встречаются среди тем, всплывающих в связи с общепризнанными носителями этих угроз. В предостережениях против сатанизма отражены самые замысловатые теории заговоров против общества. Только за последние несколько лет внимание общества в арабских странах привлекли два случая, которые рассматривались как проявления сатанизма. В обоих случаях группы молодых людей — большей частью 20-23 лет — обвинялись в том, что они поклоняются сатане, проповедуют отречение от веры и участвуют в заговоре против традиционных норм поведения и ценностей. В обоих случаях заявлялось, что исторической колыбелью сатанизма является иудаизм, а у истоков этого зла лежат еврейская философия и богословие. Если в первом случае в 1997 году большинство обвиняемых были студентами Американского университета в Каире, то во втором случае в 2001 году большинство из них были гомосексуалисты. Если первая группа обвиняемых символизировала западнических, «глобализированных», непатриотичных Их, то вторая группа называлась сексуально-религиозной угрозой обществу. Излишне говорить о том, что в обоих случаях вскоре были обнаружены нити, якобы тянущиеся в Израиль, к израильскому послу и другим израильтянам.

Этот страх утратить свою культурную самобытность как следствие заговоров, наподобие того, что содержится в «Протоколах сионских мудрецов», и отождествляемых с модернизацией и глобализацией, отражен в идее «культуры сопротивления», провозглашенной арабской интеллигенцией широкого политического и религиозного спектра. Категорический отказ от культурных связей с Израилем — и все чаще с Западом — в данном случае связан с противопоставлением себя глобализации, которая также рассматривается как угроза собственной культурной самобытности.

Поэтому неудивительно, что не Франц Фанон или Альберт Мемми, а немецкий философ-националист Йоханн-Готтлиб Фихте пользуется большим уважением у арабских интеллектуалов, когда нужно сослаться на труды, критически анализирующие современность и влияния западной культуры на культуру арабских стран. В то время как Фанон и Мемми подвергали суровой критике двойственность современного влияния Запада в контексте колониального правления, их теории явно нацелены на преодоление как местных причин упадка, так и культурного господства Запада.

С другой стороны, Фихте, желал сохранения самобытности; его занимали не вопросы модернизации и адаптации к жизненным переменам, а вопрос сопротивления силам, ведущим к культурной ассимиляции.

В контексте арабских стран, существование теорий заговоров служат иллюстрацией того, как популярно определение врага как «еврея». Однако при том, что в большинстве случаев считается, что за возникновением заговора стоят евреи или сионисты, в других случаях подстрекателям даются не менее категоричные названия. В семантической структуре врага клеймо «еврей» часто сливается с другими. Сатанизм, масонство, гомосексуалисты, Америка, крестоносцы, или просто Запад, часто заменяя друг друга, используются для обозначения исполнителей заговора.

Истоки большинства этих взглядов можно найти в фундаментальной идее исконного народа, которому грозит растворение. Из этого следует, что теории заговоров и используемые образы в арабской публичной риторике в большинстве случаев не являются поверхностным средством осуждения какой-то конкретной деятельности Израиля или Запада, как нас часто заставляют думать. Напротив, они являются неотъемлемой частью идеологического взгляда на социальные и политические конфликты, не имеющие отношения к какой бы то ни было конкретной конфронтации с евреями, Израилем, Западом, т. е. с Ними. С одной стороны, теории заговоров позволяют «понять» сложные противоречия и конфликты в современном обществе арабских стран, с другой стороны они предоставляют участникам публичной риторики широко распространенный и укоренившийся миф, который помогает создать и сохранять коллективное самосознание. Посреди все более хитросплетенной социальной действительности и широкого спектра происходящих социальных перемен и преобразований, мировоззрения, основанные на теории заговоров помогают сохранить общественную стабильность, ставя общество в вечное противостояние с враждебными Ними.

3.

Критику теорий заговора нельзя ограничивать рамками «защиты евреев», рамками критики стереотипных и оскорбительных портретов евреев и иудаизма в арабской публичной риторике. В то время как теория заговора лежит в основе большинства воплощений сегодняшнего антисемитского менталитета — как в случае с ливанской группировкой Хезболла и палестинским Хамазом с их террористическими программами — сами эти воплощения являются не меньшим препятствием для перемен в обществе арабских стран. Именно этот аспект проблемы многократно и все чаще освещается арабскими интеллектуалами широкого политического и религиозного спектра.

Несмотря на заметный успех растущих экстремистских группировок за прошедшие несколько лет в нескольких арабских странах, дискуссии о политических переменах и социально-экономическом развитии вовсе не прекратились. Общественный резонанс, вызванный Отчетом ООЯ2005 года «Оразвитии человечества» — яркий пример того. Ужасающие результаты этого опроса для многих людей были достаточным основанием для того, чтобы начать критически оценивать политику в стране и идеологические барьеры; для этих людей местные проблемы в не меньшей степени, чем внешние факторы, продолжают существенно вредить общественному и политическому развитию. Отношения государства и религии, необходимость скорой реформы образования, вопросы отношения полов, проблемы, связанные с законом о личном статусе и национальности, — все в большей степени попадают в центр внимания общества. А так как они тесно связаны с вопросами культуры и общества, эти вопросы подвергают сомнению общепринятые представления о коллективном самосознании.

В комментарии для «Элафа», популярного арабского интернет-журнала, Рияд Абед подчеркивает эту связь на ряде примеров. В статье под заголовком «Теории заговоров как средство уйти от признания неприятных фактов» он задает риторический вопрос: «Является ли отсталость научных и культурных исследований в арабских университетах следствием интеллектуального подавления, которое вытекает из безграничной власти религиозного мировоззрения? Не является ли наша экономическая отсталость результатом оков, которыми скована половина нашего общества — женщины? Пользуются ли люди, не исповедующие ислам, полнотой гражданских прав в арабских странах, и (если нет, то) что мешает дать им эти права? Обширное исследование необходимо, чтобы ответить на эти и сотни других вопросов и найти возможные решения — вот что действительно нужно, а не новые поверхностные и упрощающие все теории о воображаемых заговорах. Наполнить умы молодых арабов и мусульман придуманными заговорами нафантазированных врагов ... означает — уничтожить нашу цивилизацию и украсть у нас будущее. Наше порабощение самих себя и уничтожение нашего наследия — вот главная причина культуры насилия, захлестнувшей наши страны».[10]

Вслед за этим анализом апологетами перемен были выявлены теории заговоров как основные факторы, отвлекающие внимание от давно требующих решения вопросов, вставших перед обществом арабских стран.

Общественная оценка такой критики, однако, осложняется особенностями теорий заговоров: всех, кто подвергает сомнению существующее мировоззрение, они характеризуют как, скорее всего, соучастников заговора. Поэтому арабские политики, преподаватели ВУЗов, журналисты и работники искусств, выступившие в поддержку рационального анализа и полемики о текущем состоянии дел в арабском обществе, часто подвергались нападкам и обвинениям в том, что они сами исполнители воли враждебных сил. Если в некоторых случаях такие обвинения звучали только из уст радикальных исламистов и националистов, то в других случаях за этим следовали репрессивные меры со стороны государства. Арест египетского университетского преподавателя Саада аль-Дина Ибрагима летом 2000 г. стал четкой вехой временного взлета таких течений в обществе. Государственные органы, видя, что и исламистские и националистские течения словесно нападают на основателя Центра исследований развития им. Ибн Халъдуна за его откровенные высказывания по поводу ключевых вопросов социальной и политической реформы, дополнило общественное давление многочисленными мерами устрашения и, в конце концов, мерой правового пресечения. Если репрессии в отношении Ибрагима вызвали широкий международный резонанс, то другие случаи остались незамеченными. Обвинения в такфире, или отречении от истинной веры, часто выносятся исламистскими организациями против мусульман-реформаторов; в публичной риторике обвинения в измене национальным интересам часто эхом отзываются в обвинениях против диссидентов. Недавно прошедшие кампании осуждения газет, журналов и интернет-дискуссий (блогов), предоставивших слово диссидентам, служат подтверждением эффективности таких обвинений. Резкой критике подверглись не только сами диссидентские воззрения, но даже средства информации, транслирующие их.

4.

По причине взаимозависимости сегодняшних внутренних отношений между арабскими странами и Западом, изменения и продвижение вперед, с одной стороны, может произойти лишь в случае, если произойдет параллельное движение с другой. Ни Израиль, ни страны Европы, ни США не могут доказательно опровергнуть теории заговоров; в восприятии общества, которое отрицает реальность и факты, теорию заговоров нельзя поставить под сомнение путем преобразования действительности. При том, что такого рода взгляд на общественные процессы нужно преодолевать в рамках политической культуры самих арабских стран, политика стран Запада и публичное обсуждение на Западе все же играют важную роль в утверждении самокритичных оценок и культуры плюрализма в арабском мире.

В этом контексте очевидно значение сохранения и развития независимых СМИ. Поскольку либерализация СМИ и высвобождение общественной полемики составляют главную часть усилий, прилагаемых арабами ради политических преобразований, чрезвычайно важно, чтобы это получило поддержку мирового сообщества. Однако с арабской точки зрения помощь таким начинаниям, оказываемая извне, имеет двойственный характер. На самом деле, помощь Запада диссидентам в арабском мире раньше оказывалась избирательно. Материальную поддержку и внимание общества как правило получали откровенно проевропейские или проамериканские голоса, что лишь еще больше вредило образу диссидента в восприятии арабского общества. В то время как поддержка самокритичной полемики и защиты свободы мнения обязательны, поддержка со стороны Запада конкретных людей и конкретных воззрений по этой причине редко способствовали расширению горизонтов политической культуры. В восприятии общества арабских стран, поддержка и внимание оказывались не свободе мнения как всеобщему принципу, который привлек внимание международной общественности и получил международную поддержку; вместо этого вмешательство извне в пользу голосов диссидентов в широких кругах воспринималось как преследование корыстных целей стран Запада — и ничего больше.

В недавнем прошлом в арабских СМИ появилось новое явление, которое можно считать отправной точкой апологетики реформ. За последние несколько лет много внимания арабских СМИ было об-. ращено на противоречия, занимающие умы общества стран Европы, описывая эту европейскую полемику, многие арабские комментаторы призывали к критическим размышлениям по аналогичным вопросам, имеющим отношение к политической культуре арабских стран. Споры в европейских СМИ, возникшие вокруг протестов мусульман против публикации карикатур на Пророка, — это самый недавний пример данного явления. Хотя большинство формирующих мнение арабских СМИ писали только о гневе мусульман по поводу, как им казалось, нападения на ислам, несколько арабских комментаторов не упустили возможности подробно проанализировать противоречия, связанные со свободой слова и свободой совести. Хотя эти комментарии по поводу европейской полемики были сосредоточены не столько на Европе, сколько на отсутствии аналогичной полемики в арабских странах, Европа все же была в данном случае отправной точкой, несмотря на противоречия. Аналогично этому, недавняя полемика во Франции по поводу демонстрации религиозных символов в школах или полемика о реформировании иммиграционной политики в Германии дали толчок критическим высказываниям по схожим проблемам, требующим решения в обществе арабских стран. Очевидно, что споры о состоянии мусульманских диаспор в Европе поднимают несколько вопросов, которые не являются ни чуждыми для арабского общества, ни менее противоречивыми.

Арабские апологеты реформ не упускают случая провести параллели, указывая не столько на идеальные европейские или западные модели, сколько на требующие разрешения конфликты. В связи с этим самокритичная полемика в Европе и США — будь то история западного колониализма, традиционные представления о национальном самосознании и культурной самобытности, или о продолжающейся дискриминации по расовому и религиозному признакам — вызывают мощный резонанс в обществе арабских стран. Подталкивание со стороны Запада к таким противоречиям вряд ли сможет опровергнуть теории о заговорах, которые продолжают определять общественную риторику в арабском обществе по сей день. Однако это, возможно, улучшит положение тех, кто подвергает сомнению эти теории.

Примечания

1.  Al-Hayat, 3 Nov. 2002.

2.  Kamaran Karadaghi in a talkshow under the title The Protocols of the Elders of Zion, al-Jazeera, 19 March 2002

3.  См., например, Stefan Wild, Die arabische Rezeption der Protokolle der Weisen von Zion, in Rainer Brunner, Monika Gronke, Jens Laut, Ulrich Rebstock (eds), Islamstudien ohne Ende. Festschrift fur Werner Ende zum 65. Geburtstag (Wurzburg, 2002).

4.  Hussein Abd al-Wahid, The Conspiracy — The Protocols of the Elders of Zion (in Arabic) (Cairo, 2002), pp. 11-12

5.  Al-Akhbar, 12 Nov. 2002

6.  Muhammad Qutb, The Muslims and Globalisation (in Arabic) (Cairo: Dar al-Shuruq, 2000), p. 14

7.  Там же., р. 29

8.  Issam Kamil, The Nudes of Israel on Arab Pavements (in Arabic) (Cairo, n.d. [1997?]), p. 1.

9.  Там же., р. 9

10. Elaph. com, 1 May 2006.

 

СТИВЕН К. БАУМ. АНТИСЕМИТИЗМ КАК ПСИХИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО

Steven К. Baum

Все началось не с Гитлера и с ним не закончилось. Антисемитские воззрения — часть процесса, продолжающегося тысячелетия, часть социальной мифологии, пронизывающей самое сердце общество. Известно, что наименее эмоционально зрелые люди — самые большие антисемиты и больше всех других исповедуют различные предубеждения. Их легче всего заставить поверить в антисемитские мифы и, вообще, во всякие предрассудки. В то время как одни — злостные антисемиты, а другие имеют своего рода иммунитет против этого предрассудка, большинство людей, обычных людей, живут где-то между этими двумя полюсами. Из сказанного напрашивается вывод о том, что для понимания жизни ненависти в социуме нельзя не учитывать психологический фактор.

ИСТОКИ АНТИСЕМИТСКИХ МИФОВ

Античному императору Клавдию приписывают то, что, вероятно, было первым в истории выражением неприкрытого антисемитизма. Его отзыв о евреях как о «страшной чуме, распространившейся по всему миру», прошел испытание временем и был возвращен к жизни Штрайхером и нацистами спустя приблизительно две тысячи лет. Греческий грамматик Апион описал миф о кровавом навете: «евреи пьют кровь христианских младенцев», вымышленный сюжет, продолжающий заражать большую часть арабского Ближнего Востока в наши дни. То, что евреи вот-вот захватят всю нашу планету, тоже не новость. Повесть о тайной зловещей группировке, повсюду таскающей с собой Талмуд под названием «Протоколы сионских мудрецов» не только легко читается, но еще и прекрасно сочетается с другими историями в общем сюжете. Все, похоже, знают этот сюжет, в особенности благочестивые мусульмане и христиане. На случай, если они запамятуют, есть памятки в форме 450 антисемитских утверждений в Новом Завете и 36 в Коране/Хадите. И для христиан, и для мусульман антисемитизм обоснован; история евреев — это поучительная притча, не устаревающая повесть о народе, отпавшем от благодати. Евреи, виновные до тех пор, пока не докажут свою невиновность, согласно убеждению бесчисленного количества людей, убили Иисуса и даже отвергли пророка Магомета. В исламе куртизанка-еврейка дает отраву Пророку, который три года спустя умирает; в христианстве дышащая ненавистью толпа, исполняя волю Синедриона, требует распять Иисуса. И, несмотря на то, что распятие исполняют римляне, Пилат умывает руки и снимает вину с Римской империи, перекладывая ее полностью на евреев: «Да будет кровь его на нас и на детях наших!» — кричат они. [1]

Неудивительно, что у антисемитизма до 1966 года был даже святой покровитель — Симон, пока проведенное церковью расследование не обнаружило, что история рит