Израиль Сентябрь 2011

Ждать Давида Бланка пришлось недолго. Буквально через полчаса после нашего с ним разговора по телефону, он явился с кучей пакетов — с помидорами, яблоками, какими-то кульками и молочными картонками. А перед самым его приходом мне всё же позвонил Виктор.

— Ну, что там у вас? — недовольно спросил он. — Мы уже испеклись на солнце. Где наш подопечный?

— Его нет, мы тоже ждём, — жизнерадостно сообщил я. — Даже не знаю, сколько ждать придётся.

Мне хотелось как-то досадить Виктору, чтобы не одному мне было сегодня хреново.

— И куда же он делся?

— Уехал в город за продуктами.

— Точно уехал? — Голос Виктора звучал настороженно. — Откуда вы знаете?

— Соседи сказали, — соврал я.

— Ну, так мы его здесь встретим. Дорога-то в поселение всего одна. А вы возвращайтесь сюда, нечего там рассиживаться. Заодно расскажете, какая у него дома обстановка.

— А мы не дома у него, — опять соврал я, — так же, как и вы, жаримся на солнышке на скамейке. У вас-то хоть в машине радио послушать можно, а мы — только свист ветра да клёкот орлов…

— Что-то ты развеселился не по делу! — Похоже, Виктор начал злиться, и это меня ободрило. Не такие уж у него железные нервишки. — Что вы ещё о Давиде от соседей узнали?

— Больше ничего… А у вас спокойно? Как там с ветром и орлами?

Дальше разговаривать Виктор не стал, и я услышал в трубке короткие гудки. Его слова о том, что дорога в поселение всего одна, и там можно дождаться возвращающегося из города Давида, меня несколько обеспокоили. Кто знает, что на уме у Виктора? Случись какая-нибудь беда с Бланком, первые, на кого укажут пальцем, будем мы с Софой. Ведь нас тут уже видела куча народа, да и солдат на воротах зафиксировал нашу машину…

Но долго размышлять о своём незавидном будущем не удалось, потому что дверь в дом вскоре распахнулась, и вошёл Давид, нагруженный пакетами.

— Привет, друзья! Сейчас будем отдыхать после трудов праведных и пить чай. — Он огляделся по сторонам, и лицо его стало кислым. — А где…

— Вы об этом психе с его подругой, которые всё время прятались наверху? — подхватила Софа.

— Вы с ними уже познакомились?

— Было счастье… А кто они такие?

— Ну… — Давид замялся. — Мои знакомые, которые решили погостить здесь некоторое время. Так где они?

— Уехали. И с ними ещё кто-то третий.

— Странно, их машина стоит на улице, как они уехали? — Давид помрачнел ещё больше. — А кто третий?! Он-то откуда взялся? Как он выглядел?

— Ваши друзья вели себя не очень гостеприимно. — Похоже, Софа больше не хотела изображать из себя ласковую и улыбчивую простушку, которой старалась выглядеть вначале. — Угрожали пистолетом, Льву голову разбили, а меня вообще к стулу привязали.

Давид виновато посмотрел на меня и сказал:

— Голову разбили? Ну, негодяи! Ладно, полечим вашу голову — боль снимем, синяки сведём…

Софа мельком глянула на меня и подмигнула. Давид потихоньку раскрывал свои секреты, но меня это не радовало. Рисковать головой ради такого сомнительного счастья едва ли стоило.

Давид скрылся в своей комнате, а спустя минуту оттуда донёсся голос:

— А куда исчез ноутбук? Вы, случайно, не видели?

— Вероятно, ваши друзья прихватили с собой.

— Зачем он им? Они же прекрасно знают, что сам по себе он никакого интереса не представляет. Он вроде пульта для телевизора!

— Это и мы знаем! — подтвердила Софа и тут же испуганно зажала себе рот. — Ваши друзья так поспешно бежали, будто их кто-то преследовал. Кто они такие? Почему прятались?

Давид вернулся из комнаты, сел на стул и уныло развёл руками:

— Без компьютера я ничего делать не могу… Где их теперь искать?

— Совсем ничего не можете? — впервые подал я голос.

— Мне срочно нужен новый компьютер, — отмахнулся Давид. — А на диске, который вы отвезли в банковскую ячейку, есть маленький файлик с программкой, запускающей систему…

— Только на том диске?

— Ещё здесь! — Давид постучал себя пальцем по виску. — Но чтобы всё восстановить, нужно время. А в город ехать надо, ничего не поделаешь. Купим компьютер и заберём диск из ячейки. Остаток дня, чувствую, пропал…

Мы с Софой переглянулись, и Софа, тяжело вздохнув, проговорила:

— Нет в ячейке вашего диска… Мы его положили туда, а потом заехали проверить, но ячейка оказалась пустой.

— Как это произошло? — Брови Давида угрожающе сдвинулись, а голос стал тонким и неприятным. — Я так понимаю: если вы ездили в банк проверять ячейку, значит, у вас возникли какие-то подозрения? Вы что-то от меня скрываете?

И тут нас с Софой прорвало. Волнуясь и перебивая друг друга, мы стали излагать историю своих злоключений, притом я, естественно, что-то упускал, тогда вступала Софа. А уж её скорострельную речь мне приходилось то и дело прерывать и дополнять своими комментариями. Давид слушал, ни разу не прервав, лишь нервно расхаживал из угла в угол и почёсывал щёку.

В какой-то момент я заметил, что он уже не столько слушает наш сбивчивый рассказ, сколько о чём-то напряжённо размышляет, глядя в сторону.

— Вот оно как получилось, — наконец, он проговорил. — Значит, всё-таки добрались до меня…

Он присел на стул и прикрыл глаза ладонью.

— Ну, мы поедем отсюда? — нарушила наступившую тишину Софа. — Ключ от банковской ячейки мы оставили на столе. Нам здесь больше делать нечего.

— А что вы скажете тем людям, что дожидаются вас на дороге?

— Что-нибудь придумаем…

— Раз уж вы здесь, давайте хоть чая попьём. — Чувствовалось, Давид уже принял какое-то решение. — А поедем мы всё-таки вместе. Ведь этим людям на дороге нужен именно я, не так ли? Им нужны мои изобретения, значит, они должны за них заплатить. То есть имеет смысл с ними пообщаться напрямую, без посредников. Именно это нужно и мне, и им.

— Это очень плохие люди, — напомнила Софа, — мы вам о них уже рассказали.

Давид глянул на нас, и в его глазах впервые мелькнули смешинки:

— Да и я не подарок! Вы уже убедились, что меня на дохлого червяка не поймаешь!

— Может, вы это сделаете без нас? — подал я голос. — Мы свою работу выполнили…

— Неужели вы в самый ответственный момент свалите в сторону? — ещё больше развеселился Давид. — Вам нисколько не интересно, чем всё закончится?

— Интересно… — Я отчаянно махнул рукой. — Поехали! Может, выбитую дверь за их счёт починю.

— Фу, какие приземлённые интересы! — фыркнула Софа.

Чай мы, правда, попили, но уже на скорую руку и без задушевных бесед, а потом Давид сообщил, что ему требуется некоторое время, чтобы подготовиться к разговору с этими людьми, и исчез в своей комнате. Первое время мы прислушивались, что он там делает, а потом поняли по звукам, доносившимся из-за неприкрытой двери, что Давид что-то ломает. Наконец, он вышел и, потирая руки, скомандовал:

— Я готов, можем ехать!

— А как же… — Софа показала пальцем в сторону комнаты.

— Теперь это уже не нужно. Я уничтожил установку, чтобы ни у кого не возникло желание покопаться в ней в моё отсутствие. Всё у меня в голове. И на диске…

— Его же украли из ячейки, — напомнил я мрачно.

— Тому, кто его украл, без моей помощи в нём не разобраться. Так или иначе, он обратится ко мне. Диск — это приманка. Понимаете, о чём я? К тому же, я не такой иванушка-дурачок, чтобы складывать все яйца в одну корзину. Если диск у ваших коллег, загорающих сейчас на дороге, они обязательно об этом обмолвятся.

Когда мы сели в машину и поехали, Софа спросила Давида:

— Вы сюда возвращаться, чувствую, не собираетесь?

— Почему? Где-то я должен жить. А если вы имеете в виду то, что я разобрал свои приборы, так ведь надеюсь, что у меня будет возможность сделать их более профессионально и в другом месте. Вы же понимаете, что вашим друзьям я никаких подарков делать не собираюсь, а переговоры с ними будут чисто деловыми и на моих условиях…

Я ничего не ответил на это хвастливое заявление, лишь с сожалением посмотрел на него и потрогал шишку на голове. Хотелось бы верить, что эти «друзья» будут вести себя с ним по-джентльменски…

Мы медленно подъехали к будке с солдатом на выезде из поселения, но тот на нас не обратил внимания, лишь безразлично помахал рукой. При выезде машины не проверяют. Ворота медленно поползли на поскрипывающих колёсиках, и мы выехали на дорогу.

Никаких машин на дороге не было. Не было и машины Виктора, который так нетерпеливо дожидался нас на солнцепёке. Неужели он решил, что мы от него скрываемся, и уехал? Что-то на него не похоже.

— Ну, и где ваши друзья? — поинтересовался Давид, даже приподнимаясь с кресла, чтобы заглянуть подальше на дорогу. — Когда я возвращался домой, то видел тут какую-то машину, но не обратил не неё внимание….

— Они звонили перед самым вашим появлением, а теперь не знаю, что и думать. — Я притормозил и вопросительно посмотрел на Давида.

— Едем в город, — вздохнул Давид, — проверим ячейку в банке — вдруг произошло чудо, и диск снова там.

— Слушай, Лев, — подала голос Софа, сидящая сзади, — а попробуй сам позвонить Виктору.

— А нам это надо?

— По крайней мере, узнаем, где он. А то мало ли, что нас ждёт в городе!

Я набрал номер Виктора, но телефон у него оказался выключенным. Это было что-то новенькое.

— Ну вот! Мало мне одного Сашки, теперь ещё этот гусь прибавился! — проворчал я, но без особого сожаления, потому что встречаться с Виктором мне лишний раз не хотелось. А с Сашкой? Уж и не знаю…

До города мы доехали без приключений, лишь один раз, когда петляли по городским улицам, Софа дотронулась до моего плеча и шепнула:

— Мне кажется, что синяя машина позади нас постоянно сидит на хвосте. Куда мы поворачиваем, туда и она.

— Чтение детективов бесследно не проходит! — хмыкнул я, но поглядел в зеркало. — Метастазы…

За нами и в самом деле следовала какая-то синяя машина, и мне даже удалось разглядеть двоих парней в ней, один из которых болтал по сотовику.

— Как поступают в детективах, когда тебя преследуют? — развеселился я. — На ближайшем перекрёстке мы развернёмся и поедем в обратную сторону. Если они не отстанут, начну палить из пистолета! Хвосты обрубаем!

— А у вас и пистолет есть? — заинтересовался Давид.

— Я же в охране работаю…

Но на перекрёстке, когда мы развернулись и притормозили, чтобы разглядеть преследователей, синяя машина ушла вперёд.

— Ну вот, видите, всё куда прозаичней, чем кажется, — самодовольно заявил я, — пора бы уже этому детективу заканчиваться. Да и мне не мешало бы поглядеть, что растащили из моей квартиры без входной двери. Хорошо, что пистолет, честь и совесть всегда при мне, а то оставь я их дома…

Но договорить я не успел. Нас подсекла выскочившая неизвестно откуда полицейская машина с включённой мигалкой, перегородила дорогу, а сзади подкатила вторая полицейская машина, чтобы отрезать путь к отступлению. И тут же неподалеку притормозила знакомая синяя машина, от которой мы так ловко удрали на перекрёстке. Выходило, что за нами и в самом деле следили, что не укрылось от зоркого глаза Софы.

Двое полицейских выскочили из первой машины, и один из них жестом потребовал, чтобы мы вышли. Второй положил руку на кобуру пистолета, чтобы нам стало ясно — это не просьба, а настоятельное требование, не выполнять которое себе дороже.

— Что происходит? — удивился Давид, но ничего вразумительного ответить мы ему не могли.

— Наверное, проверка документов, — попытался я ухватиться за соломинку.

— Вряд ли, — вздохнула Софа и стала выбираться наружу.

Я полез в бардачок за правами, но меня прервал громкий голос из динамиков полицейской машины:

— Быстро выйти с поднятыми руками!

— Как хотите! — проворчал я и тоже выбрался наружу.

К нам тут же подскочили полицейские, и я глазом не успел моргнуть, как на моих руках защёлкнулись наручники. То же произошло с Давидом и Софой.

— Постойте, это какое-то недоразумение! — взмолился я, но полицейский, который велел нам выйти из машины, отрицательно покачал головой и заученно процедил сквозь зубы:

— Разберёмся!

— Это произвол! — попробовала возмутиться Софа, однако вступать с ней в дебаты никто не собирался, зато каждого из нас ласково, но жёстко подхватили с двух сторон и ловко запихнули в подъехавший минибус.

— Э-э, ребята! — подал я голос. — У меня в машине пистолет в бардачке. Если пропадёт, мне тюрьма светит!

— Не волнуйся, твою машину не оставят без присмотра. — В полумраке салона я даже не разглядел говорившего. — А пистолет заберут в полицейский участок. Проверим, как ты его использовал.

— По какому праву нас задержали?! — продолжала качать права Софа.

— Вам объяснят позже…

Больше никто с нами не разговаривал, да и ясно было, что задержали нас не по ошибке. Оставалось надеяться, что всё разрешится, едва с нами поговорит кто-то компетентный и знающий. И хоть процедура задержания была неприятной и даже обидной, на душе у меня стало спокойно и легко. Теперь уже от меня ничего не зависело, зато появлялась некоторая уверенность, что по голове я больше не получу.

Я покосился на сидящего рядом Давида, но лицо его было невозмутимым. Он глядел на свои скованные руки и, казалось, не замечал ничего вокруг себя. Что творилось у него в голове, было неведомо, но едва ли он испытывал радость от того, что попал в руки полиции. Насколько мне было известно из слов Сашки, у полиции были счёты к нему, поэтому сегодняшняя встреча с копами вряд ли входила в его планы. Впрочем, это уже его проблемы, а не мои.

— Приехали, — проговорил сидящий за рулём полицейский, так ни разу и не обернувшийся к нам, — выходим.

Первым из минибуса вывели Давида, за ним Софу и потом уже меня. После полумрака салона в глаза ударил яркий солнечный свет, первое мгновение ослепивший меня. Находились мы во внутреннем дворике высокого здания, огороженного металлической решётчатой оградой. У ворот, через которые нас ввезли, была будка с полицейским, а за оградой оживлённая дорога.

— Быстренько проходим, — скомандовал полицейский, — вас ждут.

— Произвол! — повторила Софа, но послушно пошла к дверям, за которыми уже скрылся Давид.

Я хотел было развести руками, но помешали наручники, поэтому я вздохнул и молча пошёл вслед за ней.