Свет от люстры соревновался по яркости с производственным освещением. Я старалась не нервничать, но не могла перестать думать о том, что меня будут снимать. Более того, я не могла не думать о том, что скоро снова увижу Джулиана, уже перед камерой.
Сосредоточься, — сказала я себе, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Ты в кадре.
— Дамы, каждая из вас войдёт в ту дверь, — объяснял Брюс, указывая на главный вход. — Джулиан будет стоять у лестницы. Вы войдете, поприветствуете его и пройдете дальше к задней террасе, где будет музыка, напитки и кое-что, чем можно перекусить. Когда каждая встретится и поприветствует Джулиана, он придёт сюда, и у вас будет шанс установить с ним связь. Сегодня он может избавиться от двоих из вас, если почувствует, что вы не... единственная.
Брюс улыбался в сторону камеры, не смотря непосредственно в неё, пока кто-то не крикнул: «Снято!».
— Итак, дамы, следуйте за мной, — крикнула маленькая женщина с косичками. Мы шли в ногу позади неё в том порядке, в котором нас расставили. Она повела нас из бокового выхода по дорожке из булыжника. — Так, вы выстроитесь по порядку, и карт для гольфа будет забирать каждую из вас по очереди. После того, как окажетесь в карте, камера и микрофоны зафиксируют всё, что вы будете говорить и делать, поэтому просто ведите себя естественно. Удачи.
Она подала сигнал, и мы услышали звук едущего по дорожке карта для гольфа. Никто не проронил ни слова, когда карт подъехал ближе, чтобы забрать первую участницу.
Бэйли.
Бэйли — красивая блондинка со Среднего Запада с восхитительным акцентом. Она очень милая, но, кажется, легко поддается влиянию. За те несколько часов, что она провела в особняке, её выгнали из комнаты, которую она хотела занять, и уговорили готовить ленч. После этого инцидента мы с Мией предложили ей присоединиться к нашей группе, но она хотела быть частью того, что считала «толпой».
За следующей участницей карт должен был приехать только через пять минут. Я была седьмой в очереди, поэтому мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем карт приехал за мной.
Я забралась в него и сложила руки на коленях. У меня внутри всё сжималось все тридцать секунд поездки до дома. Легкий звон колокольчика на карте, казалось, должен был объявлять о моём появлении так же, как и усиливать моё беспокойство. Всё моё тело напряглось. Я глубоко вдохнула и выдохнула, надеясь успокоиться.
Мне не из-за чего переживать. Я просто грациозно выйду из карта, гордой поступью войду в дом и встречусь с Джулианом во второй раз. Конечно, между нами есть химия, и он невероятно хорош собой, и он так удивительно обращается со словами, что мне правда хочется бросить ему свои трусики. Но он же просто парень. Парень, который готов встречаться с двенадцатью женщинами. Парень, которого я уже встречала, с которым говорила, проводила время, поэтому я реально делаю это более значимым событием, чем оно есть на самом деле.
Я пыталась избавиться от нервного возбуждения, которое так мне несвойственно, и сделала ещё один глубокий вдох.
Не помогло.
Я выбралась из карта, увидела, как оператор переместился, и осознала, что моё нервное состояние вызвано не только Джулианом. Оно из-за того, что меня снимают. Всё, что я скажу или сделаю, останется для потомков и для развлечения зрителей повсеместно. Если Джулиан и правда такой, каким я его себе представляла, то я расстроюсь, если меня отправят домой, но не т, чтобы я влюблена или что-то вроде того. Но если я сделаю что-то, что скомпрометирует меня или мою семью, то это будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь и разрушит мою карьеру.
Не спеша я шла к дому, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться. Я смогу пережить алую букву «Л» — лицемерка, полученную за появление на шоу, которое годами считала полным отстоем. Но я не смогу пережить, если попаду в нарезку неудачных дублей упомянутого шоу. Мне нужно где-то провести черту.
Толкнув одну из двойных дверей, я украдкой взглянула на него. Я немного колебалась, прежде чем войти.
Чёрт.
Каким-то образом Джулиан Уинтерс выглядел даже лучше, чем раньше. Чёрный смокинг, должно быть сшитый для него на заказ, демонстрировал широкие плечи Джулиана. Глядя на него с такого расстояния, я могла сказать, что он был ростом 183 см и атлетического телосложения. Мужчина, которого я встретила в саду, был хорош собой, открыт и уязвим. Мужчина, стоящий в фойе, был совершенно поразительным, уверенным и контролировал ситуацию.
Он тихо присвистнул: «Вау!». Слово прозвучало недостаточно громко, чтобы предназначаться для моих ушей, но и не настолько тихо, чтобы моё сердце не пропустило удар.
Я сделала несколько осторожных шагов в фойе, стараясь взять под контроль бешеный стук в груди, прежде чем начать говорить. Мы просто смотрели друг на друга широко открытыми глазами до того, как кто-то из нас попытался приветствовать другого.
— Привет, — сказали мы одновременно одинаковым тоном и засмеялись.
Наш смех разрушил чары, и вся нервозность и тревога тут же исчезли. Что-то в его смехе заставило меня почувствовать себя свободно, как будто мы снова вернулись в сад, где нет ни микрофонов, ни камер, ни группы из одиннадцати других женщин.
— Я Зои, — я прошла через комнату и протянула руку, чтобы пожать его.
Если такое возможно, его улыбка стала ещё шире.
— Я Джулиан.
В момент, когда наши руки соприкоснулись, что-то произошло.
Прозвучит дёшево, если сказать, что полетели искры, но не знаю, как ещё это можно описать. Может из-за Джулиана, или из-за сценария, но узлы у меня в животе превратились в бабочек. Я не могла видеть себя со стороны, но чувствовала, что глупо улыбаюсь ему: так ребенок пялится на знаменитость, в которую влюблён.
Соберись.
Я выдохнула.
— Приятно с тобой познакомиться, Джулиан.
О Боже, почему я говорю с придыханием? Звучит, словно я пытаюсь его соблазнить!
— Я тоже рад с тобой познакомиться, Зои.
Что бы ни происходило между нами, оно отвлекало меня и мешало трезво мыслить. Почувствовав, что скоро «вспыхну», я вытащила руку из его захвата.
Я притворилась, что не заметила и что меня не волнует разочарование, исказившее его черты.
— У меня есть кое-что для тебя, — Джулиан наклонился к столу и достал браслет-шарм из белого золота. Он подошёл ближе ко мне, отбросив все оговорки о личном пространстве. Свободной рукой потянулся за моей правой кистью и провёл пальцами от локтя до руки. Перевернув мою ладонь вверх, он пробежался пальцем по тыльной стороне моего запястья.
Я задрожала.
— Спасибо за то, что ты здесь, — прошептал он, надевая мне шарм-браслет без подвесок. Когда он его застегнул, его серые глаза нашли мои, и я потеряла ход мыслей.
Не в состоянии отвести взгляд, я с трудом сглотнула.
— Спасибо тебе за то, что я здесь.
«Не я одна. У него сегодня такие моменты с одиннадцатью другими женщинами», — напомнила я себе, обретая вновь почву под ногами.
Всё ещё рисуя круги на моём запястье, он нажал с небольшим усилием.
— Расскажи мне о чем-нибудь, что ты страстно любишь.
— Поэзия, — призналась я, почти не дыша.
Он поднял брови.
— Правда?
Обретя свой естественный голос, я направила мысли в другое русло.
— Да, правда. Почему это тебя удивляет?
Он посмотрел на меня игриво, будто ссылаясь к тому, что было раньше.
— Я не говорил, что меня это удивляет. Лишь хотел сказать, что позже мне придётся проверить твои знания и навыки в поэзии.
Я ухмыльнулась.
— С удовольствием посмотрю на твои попытки. — Он издал короткий сексуальный смешок из глубины груди, поэтому я продолжила. — А что насчёт тебя? Что страстно любишь ты?
Он довольно ухмыльнулся.
— Ты первая, кто спросил об этом. Я бы сказал, что это моя работа. Я обожаю свою работу.
— Могу сказать, что так и есть. Читая тексты песен, которые ты написал, я это заметила.
— Ты читала тексты? — глаза Джулиана искали мои, спрашивая. Его палец прекратил свою нежную ласку по тыльной стороне моего запястья.
Разве я не упоминала об этом раньше?
— Ну да. Я хотела узнать, что это за человек, с которым я встречусь. Поэтому читала твои тексты. И когда я обращала внимание только на слова, не слушая песни, эти слова для меня читались, как поэзия.
Его взгляд говорил мне столько всего, но я не могла ничего разобрать, потому что была ошеломлена тем, как потемнели его глаза. Джулиан опустил взгляд и взял мою другую руку в свою. Когда он снова установил со мной зрительный контакт, я поняла его взгляд.
— Я ценю то, что ты это сказала, Зои. Это много значит.
Искренность в его голосе и взгляде заставили меня улыбнуться. В обстановке реалити-шоу, где всё фальшивка, этот момент был настоящим. Казалось, что мои слова и вправду были неожиданными для него, и он глубоко оценил мой комплимент. Я хотела развить свою мысль, но услышала звон карта для гольфа, когда он ехал по дорожке.
— Знаю, тебе нужно встретиться с другими женщинами, поэтому расскажу тебе нечто особенное, что, надеюсь, будет напоминать тебе обо мне, — моя улыбка стала шире, когда я начала цитировать любимое стихотворение Пабло Неруды.
Знаю, что большинство зрителей дома решат, что у стихотворения была сексуальная подоплёка, и оно было агрессивно флиртующим. Но я надеялась, что Джулиан поймёт его, особенно после песни, которой он со мной поделился раньше.
Если он такой поэт, каким, я чувствовала, он и является — на это указывала его музыка, то он увидит больше, чем просто сексуальное влечение и желание, что на поверхности стихотворения. Даже если он не слышал его раньше, я надеялась, что он поймёт скрытый смысл. Надеюсь, увидит в стихотворении желание узнать кого-то целиком, желание и стремление найти кого-то, чтобы узнать его целиком и полностью. Стихотворение очень сильное, но оно моё любимое, и если я уеду домой, то хочу сделать это на своих условиях.
Я не сомневалась в своём решении рассказать стихотворение, пока не закончила и не смогла прочесть выражение лица Джулиана. Он разомкнул губы, но не сказал ни слова.
Ладно, всё прошло не так, как я ожидала. Но, в конце концов, если я сегодня уеду, то уеду, выглядя безупречно и цитируя Пабло Неруду. Отстойно, конечно, что у меня не было шанса узнать его, но…
Его ладони скользили по моим рукам медленно, неспешно, посылая мурашки по коже и останавливая весь ход мыслей. Когда он достиг локтя, то тем же путём вернулся вниз и накрыл мои ладони своими.
— Пабло Неруда, — начал Джулиан мягко.
Моё сердце точно, и, возможно, всё моё тело затрепетало. Я так удивилась, что он знает стихотворение, что не могла не засмеяться.
Он подмигнул, присоединяясь к моему смеху.
— Не думала, что я знаю его, не так ли?
— Я бы сказала, что... это впечатляет, — бросила я в ответ, отодвигаясь от него и вытаскивая пальцы из его захвата.
— Мы ещё поговорим о поэзии на вечеринке.
— Жду с нетерпением, — я развернулась на каблуках и гордо направилась к задней террасе.
Я добавила покачивание бедер своей походке и чувствовала его взгляд на своей заднице. Улыбнулась ещё сильнее. От ощущения его взгляда всё моё тело покалывало. Я счастливо вздохнула.
Да.
Зайдя за угол, я почувствовала, как осуждающие взгляды шести женщин стали прожигать во мне дыры. Держа в своих наманикюренных коготках алкогольные напитки, они осматривали меня сверху донизу. Я съежилась от их взглядов. Раздражённо вздохнула.
Нет. Чёрт, нет.
Вместо того чтобы сидеть с ними, я направилась прямо к бару. Обернувшись кругом, я заметила, что в закоулке, где был спрятан бар, не было камер.
Пожилой мужчина за стойкой ухмыльнулся.
— Что я могу тебе предложить?
Я посмотрела вниз на его бейдж, а потом снова ему в лицо.
— Привет, Барт! Как ты? Бокал шампанского, пожалуйста.
— Я довольно хорошо для пожилого мужчины. Как ты? Взволнована?
Я положила локти на край барной стойки и улыбнулась.
— Я хорошо, — я обернулась через плечо и увидела, как женщина, которая только что вошла, получила порцию злобных взглядов от остальной группы. — Я взволнована знакомством с Джулианом. И не взволнована по поводу всего остального.
— Все обычно чувствуют то же самое. Но когда ты застрянешь тут без телефонов, телевизоров и каких бы то ни было занятий, то заведешь друзей.
— Или врагов.
Пожилой мужчина рассмеялся.
— Полагаю, ты права, — он дал мне напиток и сочувственно улыбнулся. — Нужно, чтобы ты находилась в зоне съёмки, чтобы ты была в кадре во время коктейльной вечеринки. Тебе придется вернуться к группе.
— Имеешь в виду, что я не смогу потусоваться тут с тобой, пока Джулиан не освободится? — мой тон игривый.
— Боюсь, что нет. Но я буду здесь до окончания Браслетной церемонии. Напитки будут в свободном доступе, — он пожал плечами.
— Спасибо, Барт.
Мужчина помахал мне на прощание, и я направилась обратно на террасу. Я стояла в отдалении, а одна женщина болтала без умолку, не давая другим и слова вставить.
— ...думаю, его тип. Предполагаю, ему нравится разнообразие, — говорила безымянная голубоглазая шатенка, активно жестикулируя руками. Она казалась болтливой.
Назову её Болтливая Кэтти.
— Забавно. Я почти уверена, что ты сказала, что не понимаешь, как они пропустили тех двух, потому что они жирные, — указала Тори с фальшивой заботой в голосе. — Или я не так тебя расслышала?
Болтливая Кэтти разинула рот от изумления.
— Нет! Я не это имела в виду, — она взглянула на двух женщин, имена которых я даже не пыталась запомнить, и которые точно не заслуживали того, чтобы над их фигурами насмехались. — Я не говорила, что вы жирные. Я сказала, что вы в теле. Вот и всё.
Она взглянула на Тори.
— Тори сказала, что в гардеробной не найдётся одежды вашего размера, а я сказала, что у них есть одежда и для полноватых женщин, — её глаза увлажнились, она приложила руки к щекам. — Они все там были! Они меня слышали!
Словно королева, Тори стояла в струящемся платье с блестками, её светлые волосы были собраны на макушке. Она подлая девчонка, которая пытается стравливать людей друг с другом. Я бы предположила, что это для того, чтобы залезть им в голову и испортить беседы с Джулианом на вечеринке. Но после того как я встретилась с ней на собеседовании, я знала, что она холоднокровная стерва.
Когда вошла Мия, большинство женщин были слишком увлечены спором, чтобы уставиться на неё «убивающим» взглядом. Хотя двое всё-таки это сделали.
Я кивнула ей, жестом сказав присоединиться ко мне под навесом вдали, в зоне, где можно было присесть.
— Жестокая комната, — пробормотала она, пройдя мимо большинства женщин. Я вскинула брови и скорчила гримасу.
Мы были всего в нескольких футах ото всех, но это давало нам достаточно уединения, чтобы разговаривать, не будучи услышанными.
— Два вопроса... где ты это взяла? — она указала на мой напиток. — И о чём все спорят?
Я указала на укромный уголок с другой стороны террасы.
— Там бар. Бармена зовут Барт. Он милый. А ссора из-за того, что Тори и некоторые другие поступили отвратительно с двумя женщинами, которые сейчас у костра, — я покачала головой. — Вот потому я не парюсь запоминать имена.
— Именно, — Мия усмехнулась. — Могу я рассказать тебе о моей встрече с Джулианом?
— Конечно, — ответила я, в тот момент искренне имея это в виду.
— Итак, я вошла, и он сказал: «Привет, красотка», а я сказала: «Привет, сам красавец», а затем обняла! Его руки... м-м-м, вкуснятина! Он немного приподнял меня от земли.
Я ощутила, как с каждым её словом у меня в животе всё разрасталось гаденькое чувство. Во рту немного пересохло, поэтому я сделала глоток шампанского.
Она обняла себя руками.
— Когда он спросил меня, что я страстно люблю, и я сказала, что моя страсть – занятия спортом, он как будто оценивающе посмотрел на меня и кивнул, словно... — Мия посмотрела на меня горящим взглядом, когда оглядывала меня и медленно кивнула. — Прям вот так! Почти как «да, это заметно». А потом он сказал, что найдёт меня внутри, — её лицо светилось счастьем и надеждой.
У меня во рту всё ещё было сухо, и неприятные ощущения в животе превратились в тугие узлы, приковавшие меня к месту.
Было странно слышать о том, что Джулиан обменялся флиртующими фразами с Мией. Но ещё более странным было то, как странно я из-за этого себя чувствовала.
Я встретила его четыре или пять часов назад. Он не мой мужчина.
Я прочистила горло и ослепительно улыбнулась.
— Мия, это замечательно. Кажется, всё прошло хорошо.
— Да! Спасибо. Дай мне взять себе напиток, а потом я послушаю о твоей встрече! — маленькая фигурка Мии развернулась и устремилась к другой стороне террасы.
«Я не ревнивая, — напомнила я себе. — Джулиан будет флиртовать с другими женщинами. Это основополагающее условие данного шоу. Мне ещё слишком рано чувствовать что-то по этому поводу. Он парень. Просто обычный парень. Обычный парень, который знает по памяти Пабло Неруду, — я вздохнула. — Это сумасшествие».
Когда Мия вернулась, и я кратко рассказала ей о том, как мы перекинулись парой фраз с Джулианом, опустив часть о поэзии, Брюс и Джулиан зашли на террасу.
— Дамы, — обратился к нам Брюс. Мы все собрались вокруг, когда он продолжил. — Добро пожаловать на вашу первую Церемонию браслетов. У вас у всех была возможность встретиться с Джулианом. А теперь мы начнём то, что называем Коктейльной вечеринкой в честь Церемонии браслетов. Вы будете подходить и общаться с нашим холостяком, и дадите ему шанс узнать вас. По окончанию вечеринки у нас будет церемония. Каждая из вас получила браслет, и каждую неделю, если Джулиан решит оставить вас в соревновании, вы получите подвеску. Если к концу церемонии вы не получили подвеску, вам придётся попрощаться не только друг с другом, но и с Джулианом. Из положительного: вы вправе оставить себе браслет, — он напоказ улыбнулся в камеру, прежде чем обратить к нам свой взгляд. — На этой неделе у Джулиана подвеска Первого Впечатления, её получит тот, кто оставил хорошее первое впечатление, — Брюс обернулся к Джулиану. — Готов найти единственную?
— Более чем когда-либо буду, — ответил Джулиан, оглядываясь кругом, видимо, ошеломленный. Он сверкнул улыбкой, которая так гипнотизировала, что я едва заметила, что она не коснулась его глаз. — Подождите.
Джулиан обошел нас, прошёл мимо операторов, мужчины и женщины, с противоположной стороны нашей группы и за бассейном к воротам. Женщина оператор оказалась позади него без промедления, спустя лишь несколько секунд, выйдя за ворота.
Все смущённо зашептались, тогда как я молча смотрела на ворота.
Он струсил? Он уходит? Не чувствует, что та самая есть в этой комнате?
Спустя пятнадцать минут Джулиан вошёл в ворота с бутылкой воды и решительным выражением лица. Он запустил руку в свои короткие гладкие чёрные волосы.
— Прошу прощения за это. Так на чем мы остановились?
Брюс повторил несколько последних предложений и снова спросил, готов ли Джулиан.
Джулиан кивнул.
— Целиком и полностью. Я готов найти единственную и верю, что она сейчас в этой комнате.
Это совпадение, что он смотрел прямо на меня, когда это говорил?
Я посмотрела по сторонам, чтобы проверить, заметил ли кто-нибудь.
Ладно, хорошо... это произошло только у меня в голове. Поняла.
Брюс объявил, что уходит и вернётся к Церемонии браслетов. Как только он покинул террасу, Тори уже стояла перед Джулианом.
— Я возьму на себя смелость украсть тебя на минутку, — сказала она, повиснув у него на руке и уводя его подальше от наших глаз и ушей.
— Да, она зря времени не теряет, — заметил кто-то.
Этот комментарий сработал, словно спусковой механизм. Довольно интересно, что те, кто провёл с Тори времени больше других, больше всех хотели высказаться, как только она покинула комнату.
— Сейчас покажутся коготки, поэтому мне нужен ещё один напиток, — произнесла Мия. — Тебе?
Я покачала головой и указала на наши места, где мы раньше сидели. Она показала большие пальцы и направилась к бару.
— Кем она себя возомнила? Я дам им три минуты, а затем найду их и вмешаюсь. Мне тоже нужно провести с ним время, — объявила Болтливая Кэтти.
Бледная рыжеволосая с сияющими зелеными глазами и экзотическая брюнетка с полными губами подстрекали её так и поступить, хотя их обеих я чаще всего видела с Тори.
«Может, мне тоже нужно было взять ещё выпить», — думала я, направляясь к своему месту.
— Что ты думаешь о Джулиане? — спросил продюсер с женщиной-оператором на хвосте, как только я уселась на стул.
Меня застали врасплох, и я замерла. Кажется, оператор сняла крупным планом смущение на моём лице.
— Это нормально говорить прямо в камеру. В течение шоу мы любим брать интервью-признания. Это личные беседы с участницами, чтобы узнать, что они чувствуют с развитием событий.
— А, ну ладно.
Тут же у меня в голове заново проигрался тот момент, когда наши глаза впервые встретились, и когда он узнал стихотворение. Уголки моих губ изогнулись, и, как бы сильно ни старалась, я не смогла контролировать свою улыбку. Моё первое впечатление о Джулиане — не модель Тома Форда, стоящая в фойе. Не занимающийся самоанализом мужчина, который пишет в саду, чтобы справиться со стрессом. Моё первое впечатление о Джулиане из прессы. Поэтому я использовала его.
— Моё первое впечатление о Джулиане: он глубокий. Он больше, чем то, что видно на первый взгляд. С нетерпением жду узнать его поближе.
— Что думаешь о других девочках?
Девочках? Они взрослые женщины. Конечно, некоторые из них инфантильны, но несколько оскорбительно обращаться к ним, как к девочкам.
— Ничего.
— Поясни.
Я довольно улыбнулась.
— Я вообще не думаю о других женщинах в этом доме.
Женщина-оператор засмеялась, когда подошла Мия. Повернув фокус камеры в сторону Мии, ей задали тот же вопрос.
— Что ты думаешь о Джулиане?
Все её лицо светилось, когда она подробно описывала их взаимодействие во время знакомства.
Я смотрела на неё, и чем больше она говорила, тем больший дискомфорт я испытывала. Мне стало ясно, что выражение её лица, вероятно, такое же, какое было и у меня, когда мы говорили об одном и том же мужчине.
«Что я делаю? — я вздохнула, запрокинув голову. — Что я здесь делаю?»
Прошло сорок минут, почти все получили несколько минут наедине с Джулианом. Большинство женщин прерывали других, чтобы получить своё время. Я решила, что пойду после всех, чтобы не беспокоиться о том, что нас могут прервать.
Идя из бара, я остановилась, заметив, что женщина, которая ушла с Джулианом последней, разговаривает с другой. Алкоголь лился рекой, но только один человек напился в стельку. Я сделала глоток шампанского и небрежно окинула взглядом террасу. Все уже прошли.
Сейчас или никогда.
— Зои.
От неожиданного звука голоса Джулиана по моей спине пробежал холодок.
Я повернулась лицом к нему. Моя улыбка была под стать его.
— Джулиан.
Он подал мне руку.
— Ты ко мне присоединишься?
— Конечно, — я переплела свои пальцы с его, и покалывание, начавшееся с пальцев, поднялось выше по моей руке.
Он повёл меня к уединённой части территории. Вдоль дорожки росли цветущие кусты, горели огни. С каждым шагом звук женской болтовни утихал, и остались только я и Джулиан.
Ну, мы и они.
Я поднесла стакан к губам и взглянула на оператора, двух продюсеров, производственного ассистента и кого-то с планшетом.
— Ты уже привык ко всему этому? — спросила я, сжимая его руку, когда мы медленно остановились.
Мы сели на скамью под красивой каменной аркой, оплетенной плющом.
Он засмеялся.
— Вовсе нет. Думаю, нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому.
— Ты хотя бы получаешь удовольствие? Потому что это единственное, что имеет значение.
— Получаю, — он взглянул на наши сплетенные пальцы, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Пока одно из моих любимых воспоминаний то, когда эта прекрасная женщина поднимается ко мне и читает наизусть стихотворение.
— Кто-то украл мой жест? — вздохнула я в поддельном испуге.
Джулиан усмехнулся.
— Красивая, сексуальная, умная, забавная... ты — «полный комплект».
— Соглашусь с этим, — я усмехнулась, допивая бокал шампанского и ставя его на землю. — Ты и сам не так уж плох.
— Не так уж плох? — Джулиан замолчал, словно обдумывал мои слова, а затем кивнул. — Пойдет.
— Итак, что привело тебя на шоу?
— Ну, я много работаю, и когда у меня выдаётся свободное время, я бы хотел проводить его с кем-то особенным. Я не хочу тратить время, которое есть в запасе, на поиски в барах, онлайн, где бы то ни было, или с тем, кто мне не подходит. Поэтому просто так случайно совпало, что я планировал месяц только писать, не записывая музыку, не продюсируя, и эта возможность сама свалилась мне в руки. Из-за того что время так идеально подошло, я подумал, что стоит попробовать.
Я кивнула, впитывая информацию.
— Когда всё так выстраивается, то нужно рисковать.
— Зои, я…
— Снято! — крикнул один из продюсеров, в то время как оператор снял камеру с плеча и начал с ней возиться.
Я подпрыгнула, сделав резкий вздох. Эта бурная деятельность застигла меня врасплох. Джулиан поглаживал мою ладонь большим пальцем, успокаивая меня.
Продюсер поднесла к губам рацию.
— Вы сейчас снимаете? Что-то случилось с камерой Тима. Это просто произошло. Да. Хорошо. Мы перезагрузимся через пять минут. Передай кому-нибудь на электрике, чтобы починили чертову камеру под чертовой аркой. Это единственная причина, почему это дерьмо у нас сбоку здания. Да. Ну, мы знаем, почему он здесь. Да. Я знаю. Да...
Я повернула голову к Джулиану и обнаружила, что он смотрит на меня. Тут же к лицу прилил жар.
— У нас есть всего несколько минут, пока нас не снимают, — заговорил он быстро, прикрывая рукой микрофон. — Поэтому давай сделаем это по-настоящему. Что для тебя самое худшее в том, чтобы быть здесь?
Я зажала небольшое устройство между ладонью и моей грудью, чтобы приглушить звук голоса.
— В частности, это один человек. Очень легко. Но, в общем, это люди. Похоже, как только они видят камеру и привлекательного мужчину, то тут же теряют рассудок. Что насчёт тебя?
— Уверен, я догадываюсь, о ком ты говоришь, — он улыбнулся. — Для меня — это быть обязанным по контракту делать то, что в интересах шоу, — Джулиан обернулся через плечо на членов съёмочной группы, а потом наклонился немного ближе. — Я знаю, что это не твоё. Весь вечер ты стояла сбоку, наблюдая. Раньше ты ушла на прогулку. Что заставило тебя решиться пройти через всё это?
— Ты прав. Это не моё. Я считаю, что реалити-шоу о свиданиях — полная чушь, — слова сорвались с моего языка. — Но чтение текстов песен, которые ты написал, заставило меня решиться. По какой-то причине я чувствовала, что должна быть здесь. Ты поэт. То, как ты обращаешься со словами... мне любопытно. Поэтому я здесь. Потому что не могла перестать думать о тебе. Я всё гадала, кто ты, какой ты, и что вдохновляет тебя писать с такими эмоциями.
Джулиан вздохнул так, что, казалось, его широкие плечи опустились.
— Вау, спасибо тебе за это, — он сжал мою ладонь и придвинулся ближе, улыбаясь мне мальчишеской улыбкой. — Не могу передать словами, как много для меня значит, что ты это сказала. Каждая песня, которую я когда-либо писал, начиналась как стихотворение. Связку и припев я добавлял позже. Но то, что ты это заметила, — он сверлил меня взглядом, глядя не просто на меня, а внутрь. — Никто никогда раньше не замечал этого.
Моё сердце дрогнуло. Искренность и уязвимость так и сочились из его слов. Я и не представляла, что разговор станет таким настоящим, да так скоро. Не было никакого притворства, никаких ожиданий, никакого скрытого умысла. Такое ощущение, словно он открыл мне секрет, которым хотел поделиться, но сам не знал этого.
Я обернулась через плечо проверить, возятся ли они ещё с камерой. Когда наши взгляды снова встретились, я почувствовала, что что-то резко колет в груди, поэтому попыталась разрядить атмосферу.
— Ну, я люблю поэзию. Полагаю, у меня наметан глаз на талант.
Его глубинный грудной смех заставил меня улыбнуться и рассеял чары, которые Джулиан на меня навел. Он покачал головой.
— У нас не так уж много времени, пока нас не начнут снова снимать. Откуда ты родом?
— Вирджиния. Честерфилд, Вирджиния. Но теперь я живу здесь. Ты?
— Роквилль, Мэриленд. Но мы переехали сюда, когда мне было двенадцать. Когда ты переехала сюда?
— Семь лет назад. Если бы ты не писал, пел или продюсировал, что бы ты делал?
— Я был бы адвокатом. Чем ты зарабатываешь на жизнь?
— Бармен, — я покачала головой, замедляя наш поспешный обмен информацией. — Погоди минутку, ты хочешь быть адвокатом?
— Стал бы, если бы с музыкой не выгорело. В начале карьеры я прошёл через долгий судебный процесс и очень этим заинтересовался, — должно быть, я скорчила рожу, потому что он наклонился немного вперёд и спросил.
— Имеешь что-то против адвокатов?
Ладонью я подавила смешок.
— Нет, вовсе нет. Просто я скоро стану адвокатом!
— Не может быть! Ты сейчас в юридическом колледже? Пока ты здесь?
— Нет, я закончила учёбу. Мне осталось сдать адвокатский экзамен и... я смогу заняться юридической практикой.
Две недели назад от этой фразы меня бросало в дрожь. Но по какой-то причине, сидя с Джулианом, держа его за руку и говоря с ним об этом, мне не хотелось психануть.
— Это же прекрасно, Зои! Вау! Ты же... вау. Когда сдашь экзамен?
— В июле. Могла бы пару недель назад, но...
Он изучал моё лицо, наклонившись ближе.
— Но что?
— Меня это душило, — признала я. — Полностью перекрывало кислород. Я…
— Камера заработала. Проверьте питание! — громко объявила по рации продюсер, снова меня напугав. Она понизила голос, повернулась к нам спиной и добавила. — Они шептались, пока мы были заняты, поэтому воспроизведите звуковую дорожку. Ох. Да. Они прикрывают свои микрофоны.
Джулиан шутливо нахмурился.
— Она ведь знает, что мы можем её слышать, да?
Не обращая на нас внимания, продюсер крикнула: «Начали!»
Мы обменялись понимающими взглядами, открывая свои микрофоны.
— Расскажи о себе что-нибудь странное, — спросил он, меняя тему.
Его глаза блестели так, словно мы поделились друг с другом чем-то особенным, чего никто другой не знает, и моя улыбка стала шире. Если бы я не была под сильным впечатлением от того, сколько у нас общего, то точно потеряла бы сознание от того, как он на меня смотрел.
— Хм... что-то странное. Ну, я люблю запах дождя.
— Запах дождя? Не думаю, что это подойдёт, — сказал он с невозмутимым видом.
Я запрокинула голову назад и засмеялась.
— Это запах машинного масла и земли, смешанный с каплями дождя. Он пахнет такой чистотой и свежестью.
— Ну тогда ладно, — пошутил Джулиан, заставив очередную серию смеха запузыриться в моей груди.
Мы шутили, пока продюсер не дал знак, что пора закругляться.
— Что ж, Зои. Несмотря на то, что теперь я нахожу тебя невероятной чудачкой, у меня всё равно для тебя кое-что есть, — Джулиан сунул руку в карман смокинга и достал подвеску. — Это подвеска Первого впечатления, и я хочу дать её тебе, — достав подвеску в форме розы из белого золота, он держал её на ладони. — Ты согласна продолжить со мной это путешествие в поисках моей единственной?
— Безусловно, — мне удалось произнести это невозмутимо, но я испытывала необъяснимое головокружение.
Он наклонился ближе, и, хоть это было и необязательно, это было приятно. Его пальцы слегка задевали мою кожу, пока он застегивал подвеску на браслете. Нас разделяли всего несколько дюймов, моё тело реагировало на него, но я держала это под контролем. Но как только он на меня взглянул, моё сердцебиение взяло надо мной верх.
Взгляд Джулиана задержался на моих губах.
— Я счастлив, что ты ещё остаешься. С нетерпением жду возможности узнать тебя лучше.
Может, это было из-за того, какой Джулиан талантливый и как легко с ним общаться, или сработал тот факт, что он знает Пабло Неруду. Может, это изоляция — я была заперта в особняке в течение самого длинного дня в своей жизни, или же тот факт, что последние два дня я умирала от волнения от того, что встречусь с ним. Может, это явно романтический фон и мягкое освещение, что добавляло атмосферы, или тот факт, что Джулиан был одним из самых привлекательных мужчин, которых я встречала в реальной жизни. Или, может быть, тот факт, что он не переставал прикасаться ко мне с тех пор, как попросил пройтись с ним к арке. Я не знаю причину, но, когда он наклонился ближе, другие женщины, вся съёмочная группа, понимание того, что я на шоу «Единственная», камера — всё это исчезло.
Наши лбы соприкоснулись, его нос слегка касался моего. Его глаза были наполовину прикрыты и потемнели от желания.
— Могу я честно сказать, как часто думал о том, чтобы поцеловать тебя? — выдохнул Джулиан, лишь несколько сантиметров отделяло его полные губы от моих.
Его дыхание с примесью шампанского щекочет мою кожу. Его руки тёплые: пока одна остаётся переплетенной с моей, вторая движется вверх по другой руке, по плечу, чтобы обхватить мою шею.
Мои глаза закрылись, и я судорожно вздохнула, не слыша ничего, кроме сумасшедшего стука в моей груди. Всё, что я ощущала, было таким ярким и сильным. Я не смогла бы вырваться, даже если бы захотела.
После, казалось, тридцатисекундного ожидания, я задрожала от первого лёгкого прикосновения его губ к моим. Поцелуй был медленным, дающим нам возможность насладиться ощущениями. Он немного отодвинулся, помедлив около моих губ, так что мы едва касались ими друг друга. Я открыла глаза и обнаружила, что его глаза выражают то же замешательство, что проносится у меня в голове.
Что это, чёрт возьми, было?
Наши языки даже не соприкоснулись, но всё моё тело было в огне, сердце грохотало в груди, а бабочки в животе превратились в летучих мышей. По существу, это был просто чмок в губы, но он что-то зажег и отозвался глубоко внутри меня. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного, и, судя по выражению глаз Джулиана, он, видимо, тоже.
Он облизал свои губы и, я знаю, собирался снова меня поцеловать. Мои веки с трепетом закрылись.
— Прошу прощения?
Я резко открыла глаза, и, хотя мы с Джулианом отпрянули друг от друга в испуге, мы не прекратили держаться за руки. Я подняла голову в направлении голоса, Тори стояла на дорожке, уперев руки в бока.
Завладев нашим вниманием, она преодолела расстояние в три фута между нами и встала прямо перед скамейкой. Обратив своё внимание на Джулиана, она сказала:
— Я здесь, чтобы украсть тебя на минуту, потому что скоро начнётся Церемония браслетов.
— А, хорошо, — сказал Джулиан, соглашаясь. Он обернулся ко мне, и я увидела, как замешательство вместе с разочарованием исказили его черты. Он сжал мою руку. — Спасибо за то, что провела со мной немного времени, Зои.
Я сверкнула ему своей самой лучшей улыбкой.
— Я наслаждалась каждой секундой.
Наши пальцы медленно распутались, и его взгляд задержался на мне немного дольше.
Должно быть, Тори это заметила, потому что она взяла его свободную руку и потянула за неё.
— Готов?
Отпустив меня, он встал и обворожительно улыбнулся Тори. Она выпятила свою, очевидно, фальшивую грудь и перебросила волосы через плечо. Джулиан согнул руку, чтобы она за неё держалась, и они направились к террасе с оператором и остальными на хвосте. Реальность ситуации обрушилась на меня.
«Я на телевизионном реалити-шоу о свиданиях. Даже если я чувствую, что это по-настоящему, то это не так», — напомнила я себе, когда мои внутренности стянуло в узлы от эмоций.
Я встала, расправив платье сзади и выпрямив плечи. Остро сознавая, что, хоть я и не вижу второго человека с камерой, скрывающегося в засаде, он где-то есть.
Я не могу позволить себе снова так потеряться в моменте. Я хотела с ним встретиться и встретилась. Хотела узнать побольше о его творческом процессе, и подвеска Первого впечатления даст мне ещё несколько дней для этого. А потом я уйду. В такой обстановке слишком легко попасть в ловушку собственных чувств.
Не спеша, я пошла по дорожке обратно к террасе, стараясь убедить себя в том, что всё ещё смогу уйти из шоу и от Джулиана в любой момент, когда того захочу.