Когда Стефани на следующий день приехала во дворец, парк показался ей странно пустым — убрали столы и разноцветные тенты. Девушка все еще находилась в радостно-приподнятом настроении и надеялась, что теперь-то уж удача от нее не отвернется. Шофер заехал за ней ровно в три, оставалось выглянуть из вестибюля того самого дома, около которого вчера ее высадил Конрад. Не зная, увидится ли она снова с Конрадом или с другими Баго, Стефани тем не менее тщательно оделась. На ней был костюм, оставшийся с того времени, когда она работала в гольф-клубе, все еще модный и, безусловно, шедший ей — вкус-то есть, было бы где продемонстрировать.

Горничная открыла дверь, как только машина подъехала к подъезду. В дом гостья вошла, усмехаясь в душе при мысли, что эдак скоро привыкнет к шикарной жизни.

Горничная провела ее в одну из дальних комнат. Там стояли диваны и кресла — скорее кабинет, чем гостиная, — в центре большой письменный стол, по стенам книжные полки. Все младшее поколение Баго уже собралось здесь. Конрад и Рэй у письменного стола изучали какие-то деловые бумаги, Белинда, подобрав под себя ноги, сидела на диване и листала иллюстрированный журнал. Она взглянула на Стефани, но с места не сдвинулась. Конрад встал ей навстречу с приветливой улыбкой, однако глаза Рэя расширились так, словно он и не подозревал о предстоящем визите мисс Керр.

— Очень приятно снова встретиться с вами, Стефани. Не желаете ли что-нибудь выпить? — спросил Конрад.

— Спасибо. Пожалуй, кофе, если можно. Привет, Белинда! Привет, Рэй! — одарила хозяев улыбкой Стефани.

Рэй поднялся со стула, но не подошел к ней, а небрежно сел на край стола, одной ногой касаясь пола, и, слегка нахмурившись, отозвался:

— Привет! Вот уж нежданно-негаданно!

— Я попросила ее заехать, — сказала Белинда, с видимой неохотой вставая с дивана. — Она забыла у нас вчера кое-какие вещи. — И обернувшись к гостье, сообщила: — Радуйтесь — пятно с вашего костюма сошло полностью, ни следа не осталось.

— Это прекрасно! — вздохнула с облегчением Стефани. — Вы поблагодарили горничную от моего имени? — Она полезла в сумочку. — Может быть, я должна ей заплатить?

Белинда самодовольно фыркнула:

— Ничего платить не надо. Нам приятно было вам помочь. — Она изобразила улыбку, которая получилась натянутой, без прежней теплоты.

Девушка внутренне подобралась, почувствовав какую-то перемену в атмосфере. Белинда тем временем заговорила о подготовке следующих праздничных мероприятий, которые завершатся великолепным балом в лучшем отеле города.

— Была мысль устроить бал здесь, но все приглашенные просто не поместятся.

Белинда не столько информировала гостью, сколько, казалось, просто молола языком, словно заполняла время в ожидании чего-то более существенного. Конрад собрал бумаги со стола и уложил их в папку.

— Завтра закончим с этими цифрами, — сказал он Рэю. Вошла горничная с кофейником и чашками на подносе и поставила на столик у окна.

— Если память мне не изменяет, вы предпочитаете кофе без сливок, не так ли, Стефани? — обратился к ней Конрад.

— Именно так. — Она улыбнулась ему, весьма польщенная тем, что он помнит такую мелочь. Радостное волнение охватило девушку, залюбовавшуюся высокой, красивой фигурой Конрада, склонившегося с кофейником в руке над чашками.

— Конечно, дело сестры угощать нас, но уж раз она отлынивает, то… — Он смолк на полуслове, потому что дверь открылась и вошла горничная.

— Мистер Блейкмор! — объявила она, и в дверях появился улыбающийся янки.

Конрад выпрямился, держа кофейник, и удивленно нахмурился, глядя в лицо визитеру. Рэй тоже казался изумленным, и только для Белинды появление Джека, видимо, не было сюрпризом. Она подошла к нему с таким видом, как будто только его-то и ждала.

— Спасибо, мистер Блейкмор, что вы пришли. Мы хотели…

Увидев Стефани, Джек не дал Белинде договорить и спросил:

— Что здесь происходит?

— Вот именно, — сказал Конрад, ставя кофейник на поднос и глядя на кузину. При этом он воинственно выпятил подбородок. — Действительно, Белинда, я хотел бы знать, что здесь делает мистер э-э… Блейкмор?

Дождавшись, когда выйдет горничная, та заявила:

— Я попросила его приехать сюда, поскольку наше семейство обошлось с ним несправедливо, и мы обязаны принести ему извинения.

— Но я приехал сюда не для этого. Я… — начал объяснять Джек.

Конрад остановил его властным жестом.

— Не понимаю, почему он заслуживает извинений с нашей стороны? Может быть, наоборот — он нам должен принести извинения? Насколько я помню, мистер Блейкмор злоупотребил нашим гостеприимством, когда невежливо обошелся с гостьей.

Стефани замерла. Она начала догадываться, что все это подстроено. Сильнее страха была досада, особенно на Конрада, который так несправедлив к Джеку. Девушка слабо попыталась протестовать:

— Нет, минуточку, пожалуйста…

Не обращая на нее внимания, Конрад обратился к кузине:

— Ну так что же все-таки здесь происходит?

— А вот что. — Белинда сделала жест в сторону Стефани. — Эта особа не была нашей гостьей. Ее никто не приглашал, и я даже весьма сомневаюсь, что кто-либо передал ей свое приглашение, как она утверждала. Вчера вечером я заглянула в ее сумку и не нашла там никакого приглашения.

— Вы рылись в моей сумке? — вспыхнула девушка.

— Да, я искала ваш адрес, чтобы прислать вам вещи, — ответила Белинда надменно. — Никаких документов с адресом я не обнаружила, в чем, собственно, еще нет криминала, но вот отсутствие пригласительного билета навело меня на подозрение…

Она хотела еще что-то добавить, но вмешался Рэй.

— Брось, Белинда, — сказал он резко. — Оставим эту тему.

— Но это будет несправедливо, — запротестовала кузина. — Мы нанесли незаслуженное оскорбление мистеру Блейкмору. А Стефани — лгунья, обманщица. Она пролезла на банкет без приглашения. Джек мне признался, что эта мисс подстроила вчерашний спектакль с пощечиной, наш гость к ней не приставал и не ухаживал. Но он решил ей подыграть, чтобы не навлекать на нее неприятности.

— Не совсем так, — вмешался Джек. — Что касается меня, то вчерашний инцидент исчерпан. Я не желаю, чтобы вы снова его ворошили, графиня, — сказал он сердито.

Американец повернулся, словно желая уйти, но Конрад холодным тоном остановил его:

— Одну секундочку, я думаю, что нам надо до конца разобраться в этой истории. — Он нахмурился и медленно повернулся к Стефани. — Мне придется задать вам несколько вопросов…

Она не дала ему договорить и, побледневшая, но решительная, заявила:

— Не надо больше никаких вопросов! Да, признаюсь, я действительно без приглашения проникла на прием. И сознательно подставила Джека, о чем весьма сожалею. Но больше мне не в чем винить себя. Да, я хотела пробраться па торжества, что мне и удалось. — И, глядя на Конрада, добавила, усмехнувшись: — Дело в том, что я мечтала познакомиться с вами, мистер Баго.

— Еще бы! Не сомневаюсь, что вы прочитали в прессе эту чушь о нашей якобы семейной традиции жениться на блондинках, — зло сказал Конрад. — Вы просто очередная заурядная пронырливая фифочка, вознамерившаяся выскочить замуж за состоятельного человека.

Розовые пятна загорелись на бледных щеках Стефани.

— Я понимаю, что кажусь вам расчетливой охотницей за выгодным женихом. Но это если смотреть на меня с точки зрения предубежденного, пресыщенного богатством человека. А я искала большего — шанса на счастье, на достойное место в жизни.

— Простите, но я вам шанса на счастье не подарю, — обдал ее холодом Конрад. С выражением полнейшего презрения на лице он хотел было повернуться и уйти, но Стефани схватила его за руку:

— Нет уж, обождите секунду! Какого дьявола вы рассуждаете о хитреньких фифах?! Да что вы о нас вообще знаете? Вы тут сидите в вашем разукрашенном, как торт, дворце, на вас со всех стен глазеют с портретов ваши предки, и думаете, что двести лет родословной дают вам право судить меня и мне подобных? А что вы знаете о людском горе, безденежье, муках голода, когда сами живете припеваючи, ни в чем не ведая нужды?! Она перевела взгляд на остальных Баго — в глазах ее пылала ярость.

— Да, вы богаты, но вы — ничтожества, растленные паразиты! Особенно вы, вы — Стефани, как прокурор, пальцем указала на Белинду. — Я надеюсь, что у графа хватит здравого смысла не жениться на вас, потому что он слишком порядочный человек для этого. — Она гордо вскинула голову и, взглянув горящими глазами на Конрада, добавила: — Так же, как я слишком хороша для вас.

Голос ее осекся, секунду стояла гнетущая тишина. Первой заговорила Белинда:

— Ну и ну! — возмущенно воскликнула она. — Какова наглость! Это говорит особа, которая обманом пробралась в наш дом. И она еще нас поносит.

Рэй стоял молча, не шелохнувшись.

Но Конрад, успевший взять себя в руки, повернулся к Джеку и не без торжественности произнес:

— Мистер Блейкмор, я должен принести вам самые искренние извинения. Похоже на то, что меня обвели вокруг пальца. Эта разговорчивая особа со смазливой мордашкой провела меня. Мне следовало быть более проницательным. Я признателен Белинде за то, что она дала мне возможность увидеть вещи в их истинном свете.

— Не нужно мне от вас никаких извинений, — буркнул в ответ Джек. — Стефани, подожди меня за дверью, я отвезу тебя в город. — Он зло посмотрел на Белинду. — Но прежде чем уйти, хотел бы сказать словцо графине. — Он, взяв ее за руку, чуть ли не силой повел к окну.

Пропустив мимо ушей предложение Джека, Конрад сказал гостье с ледяной вежливостью: — Я прикажу моему шоферу доставить вас домой.

Как бы Стефани хотелось встать и выйти отсюда с гордо поднятой головой! Отринуть небрежно и предложение Джека, и «любезность» Конрада, но… Но не топать же пешком до города!

Ровно и холодно прозвучал ее ответ:

— Благодарю вас. Где мои вещи?

— Я думаю, что Белинда их уже приготовила. Они в комнате, где вы располагались вчера. Я пошлю за ними горничную.

— Не беспокойтесь, я могу это сделать сама. — Не дожидаясь возражений, девушка взбежала по лестнице и пошла по коридору.

Ее вещи были аккуратно уложены в большую картонную коробку и даже переложены папиросной бумагой. Там лежали не только ее серый шелковый костюм и сумочка, но также платье, которое она носила вчера днем, вместе с туфельками и другой сумочкой. Стефани вытащила все чужое и швырнула на кровать. Она категорически не желала быть обязанной Белинде. Укладывая в пакет оставшееся, она заметила, что руки дрожат и все расплывается перед глазами — в них застыли слезы злости и отчаяния. Ну нет! Она выпрямилась, сжала кулаки и простояла с минуту, стиснув зубы, полная решимости не допустить, чтобы кто-то увидел ее плачущей.

Дверь отворилась за ее спиной — она подумала, что это Конрад, который прикажет ей немедленно убираться из дома. Но в комнату вошел Рэй. Притворив за собой дверь, он подошел к Стефани и быстро проговорил:

— Я очень сожалею, что все так получилось. Я…

— Не лгите! — негодующе выкрикнула девушка ему в лицо. — Да я вижу вас насквозь: Белинда не могла бы все это сама устроить. У нее для этого слишком мало извилин. Это вы подучили ее, потому что я отвергла ваши домогательства. Вы все спланировали, чтобы оскорбить и унизить меня.

— Послушайте, я…

— Не лгите! — снова вскрикнула Стефани. — Конрад считает меня вруньей и пронырой, но это вы обманули меня! Вы сказали, что предоставляете мне шанс действовать, а сами с вашей подлой кузиной подстроили мне ловушку. Для вас это развлечение! Белинда могла прислать вещи в город, а не заманивать меня сюда, чтобы оплевать в присутствии Джека и Конрада. Вы вместе с ней решили надо мной поиздеваться. Что, чужие страдания доставляют удовольствие? Признайтесь!

— Стефани! Ничего я не планировал и не подстраивал. — Шагнув вперед, Рэй взял ее за плечи и взглянул в глаза с высоты своего роста. — Клянусь тебе!

Девушка рассмеялась ему в лицо, и по издевательскому смеху он понял, что не вызывает ни малейшего доверия.

В глазах Рэя вспыхнул злой огонек, и он сильно потряс упрямицу за плечи.

— Остынешь ты наконец когда-нибудь, чтобы выслушать меня?

— Какого черта я должна вас слушать?

— Да не замешан я в этой истории! Тебя в любом случае вывели бы на чистую воду. Я же предостерегал, что Конрад не дурак.

— Значит, сидели себе спокойненько и слушали, как они готовят мне ловушку, чтобы, как вы говорите, вывести меня на чистую воду, и не сделали ни малейшей попытки остановить их? Весьма вам благодарна. — Девушка попыталась сбросить его руки с плеч, но он продолжал держать ее стальными пальцами.

— Да, верно, это готовилось при мне, — призвал Рэй, — но я ничего не мог поделать. Разоблачение грозило неминуемо.

От стыда и злости Стефани едва не застонала.

— На свете происходят такие странные вещи, — выдавила она.

Рэй игриво взглянул на нее с иронической улыбкой.

— Может быть, они происходят и в данную минуту?

Ей наконец удалось оттолкнуть его от себя. Подняв коробку, она двинулась к двери.

— Стефани!

Девушка на секунду остановилась.

— Твоя игра еще не проиграна. — Она обернулась и вопросительно посмотрела на Рэя. — С Конрадом ты, может быть, и просчиталась, но ведь еще остаюсь я.

— Вы?! — В ее возгласе было столько уничижения, что он не сразу нашелся, что сказать.

— Ты же сама говоришь, что порой на свете происходят странные вещи.

Стефани с недоумением уставилась на мужчину;

— Вы что, предлагаете мне руку и сердце? — Конечно, нет.

— Да уж куда таким, как вы — с горьким сарказмом бросила она.

— А что ты, собственно говоря, теряешь? — Очень многое. Но вам этого все равно не понять.

Он хмуро взглянул на несговорчивую девицу и продолжал гнуть свое:

— Все же подумай. Не один, так другой…

Теперь она посмотрела на волокиту с нескрываемой ненавистью:

— Я скорее полезу в петлю, чем к вам в постель. Не дождетесь! — круто повернувшись, Стефани вышла из комнаты.

Автомобиль Конрада ждал ее у подъезда. Джека рядом не оказалось, и неудачница сразу села в хозяйский «Ситроен». Девушка даже не оглянулась на дом, когда машина тронулась с места. Господи, зачем только она подрядилась написать очерк о личной жизни Конрада. Каким же ужасом все обернулось! Эх, если бы повстречаться с этим красавцем при других обстоятельствах… Ведь он же все-таки… ну, если не увлекся, то по крайней мере явно заинтересовался ею. Да нет, все-таки увлекся… его уже тянуло к ней. Воображение так разгулялось, что она представила себя хозяйкой и того палаццо, и парка, и…

Взвизгнули тормоза. Машина остановилась у подъезда красивого богатого дома, где они с Конрадом расстались вчера ночью. Шофер помог выйти, и, когда «ситроен» скрылся из виду, она отправилась пешком в центр города. Было еще слишком рано, чтобы возвращаться в общежитие.

Стефани отнесла костюм в ателье проката, получила свой заклад и пошла бесцельно бродить по улицам. Обрушившиеся неудачи заставляли серьезно задуматься. Есть ли у нее то, что называется обманчиво красивым словом «будущее»? Теперь, когда завалено задание журнала, перспективы заработать какие-то деньги полностью рухнули. Работы для нее в этом городе не было. Конечно, оставалось предложение, сделанное Рэем, но она сразу выкинула из головы гадкую мысль о легком заработке. Все-таки, видимо, именно он выдал ее Конраду, хотя и клянется в обратном. Но Рэй все-таки парень ничего, привлекательный. Трудно поверить, что этот человек способен на подлость. Он, кстати, куда умнее и хитрее, чем она, если смог ее «вычислить». А затем, когда ее разоблачили и втоптали в грязь, он предложил ей… тьфу, гадость. Заранее верил в свою победу. Но нет, она еще повоюет!

Нельзя поддаваться хандре. Что, собственно, изменилось? Разве что пропали деньги за прокат костюма, ну и все. Зато дважды великолепно поела. И, может быть, попытается все-таки сделать материал для журнала, пусть не аналитическую или разоблачительную статью, а всего лишь очерк о красоте поместья Баго — о дворце, парке с кубически подстриженными зелеными изгородями, с фонтанами и мраморными статуями. В общем, найдется, что рассказать об этом Версале в миниатюре.

Стефани отыскала телефонную будку, позвонила в редакцию мадридского журнала и предложила новый поворот темы. Но зам редактора начисто отверг ее идею.

Вот и все! — сказала она себе, повесив трубку. Больше надеяться не на что. Стефани понуро поплелась к общежитию…

Среди ночи дверь с грохотом отворилась и в комнате зажегся свет. Девчонки повскакали, заморгали, как совы, от такого грубого вторжения. Домовладелец стоял в дверях. Он указал пальцем на пол, где в спальном мешке лежала Стефани, и заорал, размахивая руками. Та даже не сразу поняла, о чем это он. Однако через секунду все стало ясно: цербер пронюхал о бесплатной жиличке и требовал, чтобы приблудная овца немедленно освободила помещение. Девушки возбужденно загомонили, они убеждали хозяина, задабривали ласковыми голосами, пока неожиданно не смолкли, хотя и глядели на собственника с ненавистью. А тот, пригрозив полицией, вышел, хлопнув дверью.

Ну что же, ничего не поделаешь — надо собирать вещички.

— Спасибо, девочки, за доброту. Но вам нельзя рисковать даже таким жильем. — Изгнанница повернулась к подруге: — Изабель, скажи хозяину, что мне перед ним очень неудобно, но просто некуда было пойти ночевать. И еще спроси, откуда он разузнал, что я здесь ночую.

Изабель, полная сочувствия, побежала звонить по телефону. Один звонок оказался удачным. Подруга нашла какую-то комнатушку у главного причала.

То, что называлось «комнатушкой», находилось на верхнем этаже надстроенного дома и по кубатуре едва превышало объем платяного шкафа. На всех жильцов имелась одна кухня и невероятно обшарпанная общая ванная комната с допотопными «удобствами». Весь вид жилья заставлял содрогаться от отвращения, но деваться некуда. Спасибо и на том.

Хотя деньги уже совсем были на исходе, Стефани купила оберточную бумагу, бечевку, упаковала черное бархатное платье и отослала бандеролью Белинде. После этого, наведя красоту, отправилась на поиски работы. И день за днем одно и то же. Те же надежды, разговоры, просьбы… и отказы.

Девушка подумывала о том, чтобы обратиться в британское консульство, но ведь и это уже было, а результатов — ноль.

Район, где жила Стефани, был очень шумным из-за движения транспорта под окнами и грохота рок-музыки, доносившейся с плавучей танцплощадки на реке. Когда же глубокой ночью машины и музыка затихали, она все равно не могла заснуть из-за младенцев, которые, казалось, по очереди орали до утра и за стенами комнаты, и сверху, и снизу. Утром девушка вставала, чувствуя себя усталой и разбитой.

До боли в висках она размышляла, что ей теперь делать, пыталась сообразить, куда еще не обращалась за работой. Один раз посчастливилось встретиться с Изабель и другими девушками — они купили бедолаге поесть, несмотря на ее возражения, но она зареклась хоть раз еще воспользоваться их добротой. Они и так достаточно много сделали для нее, рискуя при этом потерять жилье. Стефани подумала было о Джеке Блейкморе, но как после того номера с пощечиной обратиться к нему за помощью? Да и где его искать?

Оставался лишь один выход.

Стефани до боли прикусила нижнюю губу, отгоняя отчаяние. Нет, еще день на поиски и тогда посмотрим. Утром она пошла по длинному мосту через реку, наведалась на винные склады, спрашивая, нет ли работы. Снова ничего.

Сидя на набережной, девушка обследовала содержимое сумки. Достала последние деньги и пересчитала их. Оставалось только на одну ночевку. Уставившись на монеты, лежавшие на ладони, она подумала, что теперь спасти ее может разве что чудо. Но мир скуп на чудеса.

Испанец средних лет подошел к ней, заговорил. Достаточно было взглянуть на его похотливую улыбочку, чтобы догадаться, что ему нужно. Получалось, что в ее распоряжении есть лишь два схожих варианта. Нет, тогда уж лучше первый. Встав со скамьи, она состроила приставале брезгливую рожицу и зашагала к ближайшей телефонной будке.

Ответили ей не сразу. Припомнив, какое сегодня число, Стефани сообразила, что во дворце сейчас идет парадный обед для коллег-виноградарей. К телефону подошел дворецкий, она попросила позвать Рея.

— Прошу извинения, но сеньор Баго подойти не может.

— Я звоню по очень важному делу. Он будет очень недоволен, если вы не позовете.

Дворецкий поначалу не сдавался, но она настояла на своем, и в конце концов он, видимо, отправился на поиски Рэя. Прошло несколько минут, пока на том конце провода заговорили. За это время ей пришлось опустить еще несколько монеток в щель автомата. Стефани уже стала бояться, что денег на разговор не хватит.

— Рэй Баго слушает.

При звуке его голоса Стефани чуть не выронила трубку, смелость покинула ее, но она заставила себя произнести приготовленные слова:

— Я обдумала ваше предложение…

В трубке наступила мертвая тишина. Молчание было долгим.

— И что же вы надумали?

— Нужно обсудить некоторые условия.

— Где и когда мы будем их обсуждать?

— На маленькой площади с памятником тореадорам. Вы поняли, о чем я говорю?

— Да. Когда? — Сейчас.

— Сейчас мне не совсем удобно.

— Сделайте так, чтобы вам было удобно, — отрывисто сказала Стефани и повесила трубку.

Пришла на площадь, села за столик кафе, вынесенный на улицу, и на все последние гроши заказала кофе. Теперь пусть все решает фортуна. Если Рэй страстно ее желает, значит, приедет, а если его желание угасло… Она отмахнулась от этой мысли, вдруг почувствовав себя абсолютно опустошенной, измотанной и безразличной ко всему.

Ему потребуется около двадцати минут. Ну ладно, полчаса, но прошел уже час… Когда отчаявшаяся девушка готова была уйти, объект появился. Почему-то пешком, без машины. На нем был смокинг и бабочка — сбежал с банкета. На замызганной маленькой площади он в своем великосветском наряде выглядел пришельцем из другого мира, что, впрочем, его нисколько не беспокоило. Подойдя к столику Стефани, он подтянул ногой стул и сел напротив. Франт выжидающе уставился ей в лицо, но девушку ничуть не смущало, что под глазами у нее черные круги от усталости, а щеки побледнели и ввалились от голода. Она с трудом заставила себя поднять глаза и встретиться с Рэем взглядом — боялась увидеть выражение триумфа на холеной физиономии.

Но тот держал свои чувства при себе, не выдавая их ни мимикой, ни словами. Лицо казалось неподвижным как карнавальная маска.

— Привет, Стефани!

Девушка молча кивнула в ответ. Помедлив, он спросил, словно на винных торгах:

— Ну, так какие же будут условия? — Мне нужен полностью новый гардероб. — Понятно. — Губы Мужчины чуть дрогнули в мимолетной ехидной усмешке.

— Я имею в виду не просто тряпки, а хорошие приличные вещи, — предупредила она.

— Естественно.

— И тысячу фунтов стерлингов при расставании, когда я вам надоем.

Странное выражение промелькнуло в его глазах, но лицо в этот раз осталось бесстрастным.

— Хорошо, согласен.

Пока что все шло легко, очень легко. Но как он воспримет второе условие? Стефани вскинула голову:

— Я хочу быть приглашенной на завтрашний бал по поводу двухсотлетия вашей знаменитой фирмы.

Рэй бросил на нее быстрый взгляд.

— А это тебе зачем?

Она молчала, сама не вполне уверенная, что ей действительно надо побывать на этом мероприятии.

Не дождавшись ответа, мужчина перешел в наступление:

— Если ты все еще думаешь, что сможешь охмурить Конрада, тебя ждет все та же жалкая участь.

— Я не собираюсь этого делать!

Порыв, с которым были произнесены эти слова, не оставлял места для подозрений в неискренности.

— А насчет приглашения… Сама не знаю, зачем оно мне нужно. Наверное, для самоутверждения…

— Чтобы устроить скандал, испортить нам семейный праздник? — Нет, обещаю, что этого не будет. Вам нечего опасаться.

Рэй испытующе посмотрел на нее. Девушка спокойно выдержала взгляд.

— Хорошо, — хлопнул он рукой по столику. — Я приглашаю тебя на бал. Еще какие-нибудь пожелания?

— Нет, это все.

Не сводя с собеседницы напряженного взгляда, он поинтересовался деловым тоном:

— Так. Ну а что же я получу взамен?

Сердце Стефани забилось чаще, она судорожно проглотила слюну.

— Я буду для вас… Я сделаю для вас все, что вы захотите. — Глаза их встретились, девушку покоробила во взгляде мужчины похоть, пробужденная ее ответом, и она быстро отвернулась.

Рэй встал.

— Где ты остановилась? Пойдем, заберем твои вещи.

Стефани подумала о чемодане с ношеными тряпками и стоптанными туфлями.

— Это старье мне теперь ни к чему. Вы ведь обещали купить все новое.

Он удивленно поднял брови:

— Но есть же у тебя какие-то необходимые личные вещи?

Девушка похлопала по сумке:

— Все мало-мальски ценное вот здесь. Все свое ношу с собой.

— Но у любой женщины должны быть еще… — начал было он.

— А почему, по-вашему, я вам позвонила, как вы думаете? — резко прервала его Стефани.

Похотливую улыбочку как ветром сдуло. Кажется, он начал что-то понимать. — Получается, что я — твоя последняя надежда?

— Да, так оно и есть, — ответила девушка, не заботясь, как это будет воспринято, а может быть, даже и желая, чтобы кандидат в любовники передумал. В какой-то момент ей показалось, что он вот-вот откажется от неприглядной сделки. Но ведь тогда уплывет и последний шанс. Она ждала, какой еще сюрприз преподнесет судьба. Но Рэй вдруг решился и, как-то даже воодушевившись, произнес:

— Хорошо! Пошли. Моя машина припаркована на набережной.

Стефани ожидала увидеть модную спортивную машину, но он подвел ее к обыкновенной малолитражке. Девушка откинулась на спинку сиденья, и они поехали.

— Тебе даже не хочется узнать, куда мы едем? — спросил Рэй спустя несколько минут.

Теперь, когда все обговорено и нервный заряд, поддерживавший бедолагу последние часы, иссяк, на нее навалились усталость и безразличие.

— В гостиницу, наверное, так я полагаю, — отозвалась она безрадостно.

— Нет, я приготовил кое-что другое. Квартиру. Поэтому и задержался по дороге к тебе — нужно было взять ключи.

Значит, Рэй очень сильно ее хочет, если заранее готов сделать все, что она пожелает.

— Боюсь, что мне придется оставить тебя в квартире одну до вечера — я должен вернуться к гостям. — Он вопрошающе взглянул на спутницу.

Стефани отвернулась, не желая смотреть ему в лицо. Сейчас он скажет, что возвратится после торжественного обеда и тогда уж подтвердит делом свои права на нее, попробует, так сказать, на вкус свою живую покупку. Но мужчина не проронил больше ни слова.

Дом был новый, современной архитектуры, и в самом фешенебельном районе города. Они поднялись на лифте, Рэй открыл ключом дверь, зажег свет и терпеливо дожидался, пока девушка осматривала комнаты.

Квартира показалась ей роскошной, как на цветном фото в дорогом журнале. В убранстве преобладали бежевые тона. На полу в гостиной лежал палевого цвета толстый шерстяной ковер, стояли глубокие уютные кресла. На кухне она обнаружила все необходимое — кастрюли, сковороды, посуду, ножи, вилки и ложки. Все как новенькое, словно этими предметами никто никогда не пользовался. Шикарная ванная комната была ничуть не хуже, чем та, во дворце. Спальня — одна, с огромной двуспальной кроватью и множеством зеркал.

Притворив за собой дверь спальни, Стефани спросила сдавленным голосом:

— Вы сюда приводите всех ваших любовниц?

— Тебя это не устраивает? — Рэй повернулся, их взгляды встретились. Она приготовилась было надерзить, но прикусила язык, подумав, что утратила право на гордость, и лишь удрученно покачала головой.

Вынув бумажник, Рэй отсчитал несколько банкнот и протянул девушке.

— Еды в квартире нет, поэтому возьми такси, поезжай в супермаркет и купи все, что захочется. А завтра утром я тебе открою счет в любом магазине модной одежды. Ты можешь назвать какие-нибудь?

Стефани отбросила прочь скромность, и он с самым невозмутимым видом записал названия магазинов, да еще и салона красоты.

— О’кей. Теперь я, пожалуй, поеду. Других пожеланий нет?

— Есть. — Она облизнула сухие губы. — Есть желание узнать, что будет дальше.

Рэй протянул руку, погладил девушку по шее, провел большим пальцем по щеке и чуть посуровел лицом.

— Сегодня мне нужна от тебя только одна вещь.

Он сделал паузу. Девушка тоже молчала, не в силах произнести ни слова. Сердце ее застучало громче и чаще. Она стояла и смотрела на мужчину огромными, недоверчиво-удивленными глазами. Ну что она могла ему еще сказать? Обоим известно, для чего ее сюда привезли.

Но тут Рэй удивил ее вторично за сегодняшний вечер. Он хохотнул, убрал руку и сказал:

— Мне нужен твой паспорт.

Она обомлела.

— Мой… что?

— Твой паспорт.

Несколько секунд девушка простояла в полном замешательстве. Но затем до нее дошло: он хотел быть уверенным, что она не сбежит с его деньгами в Англию или еще куда-нибудь. Значит, этот человек не доверял ей. Да, собственно, почему он должен ей верить? Если она обманом вошла в его жизнь, почему бы ей тем же способом не выйти из нее?

— Конечно, — сказала она сдавленным голосом, вынула из сумочки документ и вручила хозяину роскошных апартаментов.

Рэй раскрыл его, внимательно полистал и без комментариев засунул в карман. Затем, подойдя к телефонному аппарату, списал с него номер.

— Я позвоню тебе завтра и скажу, в каком магазине открыл счет на твое имя. — Выходя, он оглянулся и добавил почти отеческим тоном: — Хорошо поешь и ложись спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Стефани стояла раскрыв рот, в полном изумлении — она-то думала, что Рэй хоть поцелует ее перед уходом, чтобы как-то обозначить начало их новых отношений. Но он лишь мимолетно улыбнулся, бросил связку ключей на столик в холле и ушел.

С того момента как состоялся их телефонный разговор, не прошло и двух часов. За этот коротенький промежуток времени жизнь ее полностью переменилась.

Стефани набросила цепочку на дверь, затем направилась в ванную комнату, разделась, встала под душ. Долго-долго она стояла под струями воды, оттирая кожу до красноты, трижды вымыла голову. Чувствовать себя грязной, немытой было для нее нестерпимо.

Когда волосы высохли, она пересчитала оставленные ей деньги. Небогато, но на билет хватит. Но что это даст? Пройдет несколько дней, и снова нагрянет то же отчаяние, что и до встречи с Рэем. Однако не это соображение заставило ее отказаться от мысли о побеге. Надо доказать ему, что она не пройдоха, не проныра, а порядочная девушка, умеющая держать слово вопреки всем жизненным обстоятельствам.

Стефани вызвала такси, доехала до хорошего ресторана, где вкусно поела, затем остановила другое такси, добралась до ночного магазина и купила там косметику, зубную щетку, пасту и скромную ночную рубашку. Вернувшись в квартиру, рухнула в постель, и спала как убитая до утра. Разбудил ее телефонный звонок. Девушка неохотно оторвала голову от подушки, и сон как сдуло, когда она вспомнила, где находится и почему.

— Алло, — произнесла она осторожно.

— Доброе утро! — Голос Рэя звучал озабоченно. — Ты чем-то напугана?

— Нисколько. — Ответ был не вполне искренним.

— Полагаю, ты хорошо спала?

— Без задних ног.

— Я открыл для тебя счет в магазине. Можешь зайти в любое время.

— А как насчет сегодняшнего бала?

— Что именно тебя интересует?

— Вы получили для меня пригласительный билет?

— Тебе он не потребуется. Я могу провести с собой кого пожелаю. Но если ты хочешь знать, поставил ли я в известность Конрада и Белинду, то скажу прямо: нет, им я ничего не сказал.

— Я… понимаю…

— Ничего ты не понимаешь, а я еще меньше, — отрубил Рэй. — Я заеду за тобой в восемь тридцать.

Полдня ушло на покупки, затем предстояли сауна и салон красоты с массажем, маникюром, педикюром. Наконец парикмахер… Дорогое удовольствие? Дорогое! Содержанка! Вот пусть Рэй ее и содержит. В конце концов, мелькнула горькая мысль, красоту она наводила не столько для своего, сколько для его удовольствия.

К сегодняшнему балу она купила очаровательное платье бледно-золотого цвета с длинной прямой юбкой и кружевами, ниспадавшими с плеч до бедер. Кружева заканчивались сотнями мелких шариков. Высокие каблуки делали ее выше ростом, прекрасно подходили к вечернему наряду и длинные перчатки под цвет платья. Ну что ж! Из зеркала смотрела весьма интересная особа — самоуверенная, несколько загадочная и весьма богатая.

Когда вечером девушка открыла дверь Рэю, он выпучил глаза и замер на пороге, не сводя с нее глаз.

— Ты выглядишь, как… — Он не мог подобрать слова.

Им двоим сегодня вечером предстоит пережить нелегкие часы. Ведь у нее не было никакого опыта, как вести себя с мужчиной, взявшим ее на содержание. Она решила быть милой, приятной, но несколько отчужденной и поэтому с безразличием произнесла:

— Вы собирались что-то сказать.

Он удивленно покачал головой.

— Я просто не в состоянии этого сделать. Вопреки ее решению быть весьма сдержанной, смех вырвался сам собой.

— Как я, по-вашему, должна относиться ко всему происходящему?

— Пожалуй, я скажу тебе это в другой раз. Он протянул руку. — Ну что же, Золушка, поехали на бал!