Кобыла испугалась не меньше Кемпиона. Она отпрянула от него и заржала, неистово забив в воздухе передними ногами. И это спасло молодому человеку жизнь.
В углу чуть повыше находилась старомодная корзина для сена, которая не могла спасти его от зубов кобылы, но вполне могла спасти от ее копыт.
Когда миссис Дик наступила Кемпиону на пальцы и он упал, то оказался в яслях и над ним нависали копыта Горького Алоэ. Он постарался забиться как можно дальше в угол, и его голова уперлась как раз в прутья корзины. Когда же Горькое Алоэ в ужасе и ярости вновь встала на дыбы, Кемпион прыгнул, что было силы, и оказался в корзине, висевшей прямо под люком и всего в шести дюймах над головой кобылы.
Но даже в это мгновение он не перестал восхищаться, с какой простотой все было устроено. Даже если полицейские найдут его неузнаваемый труп в лошадином стойле, никакой суд ни в чем не обвинит хозяйку, особенно если она представит дело в выгодном для себя свете. Двенадцать добропорядочных мужей Суффолка решат, что это дело подлежит рассмотрению небесного суда.
Кемпион все еще явственно ощущал боль от ударов хлыстом, да и от сидения в корзине у него затекло все тело, но он старался не думать об этом и внимательно прислушивался к знакомым и незнакомым звукам. Горькое Алое немножко успокоилась, но все еще злобно фыркала и крутила хвостом в темноте. Снаружи миссис Дик и ее подручные готовились к отъезду Кемпион понимал, что она продумала свой план во всех деталях, и у него душа убегала в пятки, стоило ему вспомнить о незащищенной от ее происков «Башне». Там ведь только Валь и около полудюжины слуг, для которых нападение явится полной неожиданностью. Это ведь будет не просто грабеж с применением силы, а грабеж, все участники которого — мастера своего дела Вряд ли они упустят такой шанс, ведь им отлично известно, где искать добычу. Поймать их потом окажется трудным делом даже для Скотланд-Ярда, а уж сокровище точно никогда не отыщется.
Злясь на себя не меньше, чем на переигравшую его женщину, Кемпион поднялся в корзине и попытался открыть крышку люка. Что-то затрещало, и он к своему несказанному ужасу понял, что эти звуки идут от креплений его корзины, а вовсе не от крышки люка.
Тогда он высунулся из корзины, чтобы посмотреть на реакцию кобылы на его присутствие, и она вновь встала на дыбы.
В это мгновение он услышал шаги над головой. Кто-то осторожно осматривал помещение, и Кемпион затих, боясь, как бы миссис Дик не пришло в голову вернуться для проверки. Его страх усилился, когда этот кто-то отодвинул болт и крышка люка стала падать.
В следующую секунду электрический фонарик прорезал темноту, вновь спугнув Горькое Алоэ. Кемпион решил сидеть тихо.
Щель стала шире, и голос с мягким американским акцентом спросил:
— Кемпион, вы здесь? Он вскочил.
— Профессор Кэйри!
— Вы здесь? — Фонарик осветил его лицо. — Так я и думал. Подождите минутку. Сейчас я опущу крышку, и вы сможете подняться наверх.
Через минуту мистер Кемпион вновь поднялся на сеновал, и американец аккуратно запер крышку люка.
— Кажется, я успел вовремя, — заметил он. — А что с вашим лицом? Неужели кобыла?
— Да нет. Ее хозяйка. Профессор, вы спасли мне жизнь. Но как вы тут оказались?
Старик поднялся с колен, отряхнул брюки, и в сумерках мистер Кемпион ясно разглядел его щуплую фигурку и белую вандейковскую бородку.
— Так уж получилось. Мне подумалось, что вы кое-что не учли, поэтому я взял велосипед и приехал. — Он помолчал. — Мне стало понятно, куда вы направились, когда Пенни сказала, что побывала у цыган. Я покатался по пустоши и нашел вашу машину. Мои подозрения подтвердились. Кстати, шины проколоты.
Мистер Кемпион смотрел на профессора, не веря собственным глазам, а профессор продолжал, как ни в чем не бывало, говорить, словно они вели обычную беседу и не на чердаке, а в приличной гостиной.
— Вечером я заехал к здешней хозяйке, — продолжал он. — Послал ей карточку и просил передать, что у меня есть пара одногодок, которые могут ее заинтересовать, но она отказалась меня принять. Проводили меня, естественно, через главные ворота. К счастью, никого поблизости не оказалось. Я предполагал, что они держат вас здесь пленником, ну, а увидев конюшни, сразу понял, что лучше тюрьмы не найти. Свободных помещений тут много, и я просидел в одном из них часа два. — Он ненадолго умолк. — По моему мнению, вам совершенно необходимо сейчас же вернуться в «Башню».
— Но как вы попали сюда? — спросил Кемпион, пораженный спокойствием старого ученого.
Профессор хмыкнул.
— Я был в стойле, пока эта женщина не начала свои игры с кобылой. Святой Боже! Я испугался, как бы она не завела лошадь в мое стойло, и по лестнице залез наверх. А минут через пятнадцать услышал, как вы с ней разговариваете. Увы, я стал хуже слышать, поэтому не все понял, но насчет люка я не ошибся. Потом она ушла, и я стал вас искать. Много времени это не заняло. Правда, с замком пришлось повозиться. Остальное вам известно. Не люблю быть неучтивым по отношению к дамам, но эта женщина — настоящая мегера.
— Увы, вынужден с вами согласиться, — сказал Кемпион, вспомнив о ране на лице.
— Вам надо поспешить. Обо мне не беспокойтесь. Ничего со мной не случится. Если они хотят заполучить чашу, то попробуют сделать это сегодня. Поэтому-то я и приехал. Наверное, вам неизвестен здешний обычай. А мне это интересно, потому и застряло в голове. Старый Пек рассказал несколько месяцев назад. Хотел я вам рассказать, да то одно, то другое. — Он понизил голос до еле слышного шепота. — Потайная комната в «Башне» — с окном, но без двери. Сегодня, поскольку наследнику исполнилось двадцать пять лет, с захода солнца до первых петухов в окне будет гореть свет. Вам понятно? — Кемпион в ужасе вскрикнул. — В старые времена устраивали большие приемы, поэтому горели все окна. А теперь приемов нет. Где находится комната, станет ясно всякому, кто потрудится посмотреть на башню после десяти часов вечера. Ну как? И это еще не все. Чтобы открыть дверь, надо кое-что подготовить, поэтому, я думаю, любой, кто был сегодня поблизости, точно знает, где находится тайная комната. Другой такой возможности может не представиться еще лет тридцать. Вам надо быть там.
— Я знал, что будет гореть свет, — после недолгого молчания проговорил мистер Кемпион, — но мне даже в голову не приходило, что он будет гореть так долго. Вы правы, об этом обычае мне было неизвестно. А жаль. — Он выглянул в окно. — Надеюсь, они уже уехали.
На конюшенном дворе он никого не увидел, однако перед домом заметил большую машину.
— Надо выбираться. И мы пойдем вашим путем.
Профессор повел его в соседнее помещение, они спустились вниз по лестнице. И тут профессор с досадой воскликнул:
— Нас заперли. Придется возвращаться наверх и идти по верху. Если не найдем выход, мы погибли.
— Над воротами есть окно, — задумчиво проговорил Кемпион. — Я провел там целый день. Наверное, я мог бы им воспользоваться.
К счастью, двери не были заперты, и Кемпион с профессором через несколько минут оказались в помещении над воротами. Мистер Кемпион замер. Профессор, глядя на него, тоже. Откуда-то до них донесся непонятный шум.
— Что это? — не понял профессор. Кемпион бросился к окну.
— Одна милая старушка, которую зовут миссис Сара! Так я и думал, что никуда они не ушли.
Он схватил профессора за руку и потащил его к окну. Зрелище было из ряда вон выходящее. Над пустошью догорало солнце и шумел ветер. Неожиданно на фоне темнеющего неба появилось нечто огромное и непонятное и стало надвигаться на дом миссис Дик. Когда оно приблизилось, они разглядели старый шарабан, примеченный Пенни, внутри которого было много яростно жестикулировавших людей.
Подъехав к стене, они исчезли из поля видимости наблюдателей, но почти тотчас железные ворота распахнулись настежь и шарабан остановился прямо под окном. Шум стоял невообразимый. К пронзительным возгласам цыган присоединились злобные крики домочадцев миссис Дик.
Наступил кромешный ад. Кобыла не осталась в стороне, сотрясая своими копытами деревянное строение. Бесчисленные цыгане рассыпались по двору, разбежались по дому и конюшням.
Приверженцы миссис Дик с присущей им свирепостью защищали себя и свою собственность от нежданных налетчиков. Держась за решетку, профессор не сводил сверкающих глаз с незабываемого зрелище и лишь тихонько присвистывал время от времени.
— Такого я еще никогда не видел.
Кемпион ответил не сразу. Он был занят решеткой на другом окне, которую уже успел несколько раскачать за день.
— Они услышали мой сигнал, — проговорил он в конце концов, продолжая сотрясать решетку. — Мы договорились еще несколько недель назад, но я не думал, что придется так туго. Услыхав сигнал, они бросились сюда. Если бы я не смог подать сигнал, то пришлось бы ждать их до десяти. Вчера Лагг был в таборе, так что никаких неожиданностей. Кстати, они враждуют со здешними обитателями. Вы разве не знали, что цыгане и банды, промышляющие на скачках, извечные враги?
— Не знал. Но они не стреляют, — сказал профессор, едва ли не с мальчишеским интересом наблюдая за битвой.
— У цыган не принято стрелять, — довольно громко проговорил Кемпион. — У них предубеждение против ружей и револьверов. И правильно. Когда их ловят, лучше, чтобы оружия не было. Но их методы не менее эффективные. Даже похуже будут. Кто побеждает?
— Трудно сказать. Для меня они все одинаковые. Но, так или иначе, это помешает нападению на «Башню». Хотя я не вижу миссис Шэннон.
Неожиданно кто-то выстрелил из револьвера, и профессор отшатнулся от окна.
— Держу пари, это Сэндерсон, — заметил Кемпион. — По нему давно плачет веревка.
— Кто бы он ни был, его схватили. Слышите мотор?
— Ничего не слышу. Теперь я знаю, как ранние христиане представляли себе ад.
— Послушайте, Кемпион, снаружи убивают. Ваши цыгане сумеют выкрутиться?
— Не столько убивают, сколько обезоруживают, — сказал Кемпион, примериваясь к освобожденному от решетки окну. — Вы не знаете цыган, профессор. Утром тут и следа их не останется. Они исчезнут, словно их никогда не было. А подраться многие из них любят. Это их звездный час. Послушайте, вам лучше пока побыть тут. Я отопру дверь внизу и выпущу вас. Если со мной что-то случится, вы — друг Орландо, и каждый из этих цыган сразу станет вам другом. Только не забудьте. Орландо. Я бегу за миссис Дик… И, профессор, я никогда не забуду, что вы для меня сделали.
Старик вернулся к окну.
— Мальчик мой, да такое я бы не пропустил ни за что на свете. Ведь я все еще учусь.
— Идите вниз.
И мистер Кемпион исчез с глаз. Он опустился прямо в центр шарабана, который в эту минуту представлял собой мирный оазис в бушующем море битвы, и стал искать какое-нибудь оружие. Под ногами у него валялось что-то непонятное, и когда он нагнулся, то оказалось, что это бутылка Обернув руку носовым платком, он взял ее за горлышко, и, стараясь держаться незаметно, отпер нижнюю дверь.
— Путь свободен, профессор.
После этого, он, все так же не привлекая к себе внимания, обошел дом и вдруг увидел человека, занесшего над ним руку. Перехватив удар, он спросил:
— Джейкоб?
Рука ослабла.
— Орландо?
— Я самый, — ответил Кемпион и утащил цыгана поближе к стене. — Где хозяйка?
— Удрала, — торопливо ответил цыган. — Уехала на красной машине. С ней был парень с пушкой, но мы его достали.
— Удрала? — переспросил Кемпион. — Одна? Цыган пожал плечами.
— Откуда мне знать? Она была в красной машине возле боковых ворот, когда мы ворвались.
Ее уже минут десять, как нет. Да, вспомнил! У нее веревка в машине. Ребята поскакали следом, но, думаю, она от них оторвалась.
Кемпион похолодел. У миссис Дик железные нервы. Терять ей нечего, и как только чаша будет у нее, пиши пропало. К тому же, хладнокровие, с каким она пыталась от него избавиться, не оставляло на ее счет никаких сомнений. Она была готова на все ради достижения своей цели.
— Я еду за ней, — сказал он цыгану. — Вот только на чем, один Бог знает. Послушай, Джейкоб, наверху старик. Большой друг Орландо. Проследи, чтобы с ним ничего не случилось, и передай горячий привет миссис Саре. Встретимся на ярмарке в Халле, если не получится раньше. А сейчас сворачивай тут и беги.
Цыган кивнул и исчез в доме, чтобы исполнить просьбу Кемпиона насчет профессора.
Сражение уже перекинулось в дом, где засела большая часть банды.
Кемпион пересек двор, усыпанный разбитыми бутылками, камнями, палками и щедро политый кровью, и вышел на пустошь. Пока было довольно светло. Ветер гнал по небу клочковатые облака, и звезды висели совсем низко над землей.
Когда он проходил мимо дома конюха, из тени выскочил высокий мужчина и бросился к нему, но
Кемпион воспользовался своим оружием, которое все еще держал в руке. Нападавший упал. Мельком взглянув на красное лицо «майора», Кемпион поспешил дальше. Одна мысль не давала ему покоя. Что сейчас делает миссис Дик, прихватившая с собой веревку?
С надеждой зашел он в гараж и огляделся. Увы, там было пусто, если не считать валявшегося без сознания Мэтта Сэндерсона. Значит, миссис Дик укатила на единственной имевшейся в ее распоряжении машине, если не считать той, что стояла перед домом и была основательно помята при штурме. Собственная машина Кемпиона далековато, да и, если профессор не ошибся, непригодна для употребления. Остается шарабан. Но его еще надо вывезти со двора, а для этого потребуются человек пятнадцать. Остается велосипед профессора, но на нем далеко не уедешь.
Проблема транспорта казалась неразрешимой, а время не стояло на месте. Даже телефона не было, ибо, насколько Кемпион знал по опыту, цыгане в таких случаях первым делом перерезали провода. Ничего не оставалось, как попросить лошадь у миссис Сары.
Кемпион быстрым шагом и самой короткой дорогой направился к табору, но почти тотчас услышал шаги за спиной. Он остановился.
К нему приближался человек, который вел на поводу лошадь. Разглядеть мистера Кемпиона в догорающем свете солнца было нетрудно.
— Орландо! — окликнул его цыган.
— Кто это? Джои?
Кемпион узнал голос сына миссис Сары, который был одним из лучших знатоков лошадей среди своих сородичей.
— Джейкоб послал меня за тобой. Старик, который с ним, сказал, что тебе нужно быстро куда-то ехать. Возьми ее. — Он кивком головы показал на лошадь. — Не бойся. Полчаса тебе обеспечены. А вот потом поостерегись. Хороша, да?
Мистер Кемпион сразу все понял. Джои не очень любил драки, поэтому сразу — с согласия остальных — отправился в конюшни миссис Дик, а теперь пришел ему на помощь.
Совсем забыв о безлошадном царстве, он с благодарностью принял поводья и тут встретился взглядом с чудом в белом чулке. Кемпион отпрянул.
— Боже мой, как ты с ней управился? Ведь это Горькое Алоэ. Ее тут держат в качестве палача.
— Не бойся. Полчаса ты будешь иметь дело с кроткой овечкой. Верь мне. Я свое дело знаю.
Мистер Кемпион взглянул на гордое животное, которое послушно стояло рядом. Седла на лошади не было. Соглашаться на такое — безумие.
— Торопись, — прошептал цыган. — Потом отпусти ее. Я сам приду за ней, и, вот увидишь, она пойдет за мной, как миленькая. Ты в Санктьюари?
Кемпион посмотрел вдаль. До Санктьюари пять миль, если напрямик. Не исключено, что миссис Дик уже на месте.
— Спасибо, Джои, — сказал он, повернувшись к цыгану. — Я в Санктьюари.
И он вскочил на бархатную спину Горького Алоэ.