— Более нахального зверя, чем ты, я еще не встречала! — сказала пораженная этим зрелищем Грета. — И даже не слышала, что бывают такие скверные собаки!

— И я тоже! — буркнул Самсон. — А я знавал многих собак. Вот, помнится, однажды…

— А это еще кто такой? — бросил Людо Карсон ледяным голосом, ткнув правой лапой в сторону Грегора.

Грегор только покрутил головой, он еще был как в тумане.

— Это мой жених, — сказала Грета, — шотландский поэт Грегор. Так что имей в виду!

— Сейчас же положи на место журнал постояльцев! — зашипел Роберто. — Всему есть границы!

Людо Карсон строго кивнул:

— Вот именно. Причем только мне решать, где они проходят. — С этими словами он развалился в кресле, закинув передние лапы за голову. Покосившись на Грегора, он продолжал: — Кстати, насчет границ… Ты отдаешь себе отчет в том, что только что незаконно въехал в нашу страну? Тайком пробрался сюда под покровом ночи, так сказать.

— А-а? — только и произнес растерянный Грегор.

— Он наш постоялец и приехал сюда погостить, — стиснув зубы, принялся объяснять Роберто. — К тому же он наш большой друг. и если ты наконец соизволишь закончить этот дурацкий спектакль, мы пойдем и уложим его в постель. Как видишь, он болен.

— Дай-ка мне взглянуть на твой паспорт, Грегор! — сказал Людо Карсон. — Надеюсь, это твое настоящее имя.

Грегор проглотил застрявший в горле комок и вынул паспорт из сумочки, висевшей у него на поясе.

— Фу ты! — проворчал Людо, раскрывая паспорт. — Весь паспорт мокрый! Вы только по-

смотрите! Чернила размазались. Невозможно даже прочитать твое имя.

— Меня зовут Грегор! — в отчаянии сказал Грегор.

— И он сочиняет стихи! — сказала Грета. — За последнюю книгу он даже получил шестерку!

— Ах, сочиняет! Обманывает, значит! — гавкнул Людо Карсон. — Об этом и речь! Куда ни глянь — кругом обман и мошенничество! Очень жаль, Грегор, или как там тебя зовут, но мне придется тебя задержать. Эту информацию, а вернее сказать, голословные утверждения, я обязан проверить. — Людо снова ухмыльнулся. — А до тех пор, пока я их не проверил…

— Нет, только не это! — в один голос вскрикнули Грета и Самсон.

— … до тех пор ты, голубчик, отдохнешь у меня в камере, которую я как раз приготовил для субъектов вроде тебя.

Во время этого разговора Роберт о насилу удерживался, чтобы не сорваться. Но тут его терпение лопнуло. Одним тигриным прыжком он вскочил на стойку и уже нацелился вцепиться всеми когтями в морду Людо.

В это мгновение Людо Карсон издал такой рык, который невозможно описать обычными словами. Казалось, что этот рык, рокочущий и грозный, вырывается откуда-то из самых земных недр. Огромный красный язык дрожал в разинутой пасти, и по всей комнате вдруг растеклась омерзительная вонь. Роберто почувствовал, что у него кровь стынет в жилах, и, словно сквозь туман, он только успел еще увидеть, как Людо Карсон уводит Грегора, надев на него налапники.

Когда Роберто очнулся, было совсем светло.

Он лежал на стойке, а часы с кукушкой показывали три часа дня. На полу без сознания лежали Грета и Самсон. Буря кончилась, и через раскрытую дверь в комнату лился солнечный свет и свежий осенний воздух.

Роберто потряс головой и соскочил на пол. Он пошел на кухню и набрал в черпак холодной воды. Затем вернулся в комнату и вылил воду на лежавших в обмороке друзей.

Оба сразу очнулись и сели.

— Что тут у нас стряслось? — спросила Грета, растерянно озираясь по сторонам.

— Шериф арестовал Грегора, — сказал Самсон.

— Это я знаю! — сказала Грета и всхлипнула. — Но почему мы оба сидим на полу?

Роберто вылил остатки воды на свою голову.

— я и сам не очень-то помню. Но думаю, что мы попадали в обморок от вони, когда на нас дохнул Людо Карсон.

Самсон поднялся с полу.

— Да уж, запашок крепкий, это я точно помню! Как вы думаете, может быть, мы получили какие-то внутренние повреждения?

Роберто отрицательно покачал головой:

 - Нет, у нас все в порядке. Теперь надо срочно решить, что нам делать. Время дорого.

— Да уж! Наверное, никаких денег не хватит.

— Бедненький Грегор!! — вздохнула Грета и пролила слезинку. — Бедный, бедный Грегор!

— А мне и себя жалко! — пробормотал Самсон. — Ну почему жизнь все время такая трудная? А сейчас и вовсе не жизнь, а сплошной ужас! Ох, какие мы бедные-несчастные — все, кроме Людо Карсона.

— Мне кажется, будет большой ошибкой, если мы тут сейчас все сядем и начнем себя жалеть, — послышaлcя голос фон Страуса, и он появился на пороге во весь свой высокий рост.

— Но ведь Людо Карсон увел с собой… — начал было Самсон.

— Можешь не продолжать, — прервал его фон Страус, не дав закончить. — Все это я уже знаю. И даже кое-что еще.

— Кое-что еще? — переспросили они хором.

— Да. Но сначала я, с вашего позволения, попросил бы стакан лимонада. Я так быстро шел через лес, что у меня в клюве все пересохло.

— Сейчас будет лимонад! — радостно крикнул Самсон и опрометью кинулся в кухню. Остальные уселись на веранде.

— Сегодняшняя газета, — сказал фон Страус и показал на стол, где лежала целая кипа. И возьмите себе один экземпляр и припрячьте его, когда прочтете. С минуты на минуту должна прийти Улли, чтобы забрать остальные. Она взялась распространить их в заречье.

Роберто схватил газету и стал читать вслух: «Вecь округ оккупирован безумным диктатором!» Дальше шел страшный репортаж о том, как свирепствовал Людо с первого дня своего появления. Бенни даже успел включить туда сообщение об аресте Грегора.

— Я сразу узнал об этом, — объяснил фон Страус в ответ на вопросительный взгляд Роберто. — Я сам видел, как этот… этот громила уводил Грегора, и по азбуке морзе сообщил об этом в подвал, где сидел Бенни. Пришлось стучать в пол клювом, потому что крышка люка сейчас заставлена ящиками с банками зеленого горошка. Так как консервированный горошек не самый дешевый товар, так что разойдется не скоро. Люк надежно замаскирован.

— Но как же Бенни вынес газеты из подвала? — поинтересовалась Грета.

— Ты же знаешь крыс! — сказал фон Страус. — Это такие пролазы! А у Бенни к тому же двести шестнадцать братьев и сестер. Да плюс к ним еще куча двоюродных. Они вытаскивают газеты через щели в фундаменте. А затем переносят в лес. Между прочим, у этого номера «Новостей фьорда» просто небывалый тираж.

— Всем друзьям лимонад за счет пансионата! — громко объявил Самсон, водружая на стол кувшин и стаканы.

И тотчас же, будто слово «лимонад» было каким-то тайным паролем, откуда ни возьмись на столе очутилась, стоя на голове, выдра-на-все-руки Улли.

— Очень хорошо! — негромко сказал фон Страус, беря стакан. — Сейчас важно как можно скорее распространить этот номер, чтобы все звери могли принять необходимые меры. И не забудь про колонию лосей на Березовой горе.

— Улли никого не забудет! — Разгуливая по столу, выдра жадно пила лимонад. — А Грегор чувствует себя уже гораздо лучше! Только немножко ужасно печальный.

— Ты побывала у Грегора? — воскликнула Грета.

— В каталажке! Ужас как интересно пролезать в окно между прутьев решетки, которую вставил большой пес!

— А что сам Людо? — спросил Роберто.

— Завалился спать. Валяется как большущий валун! — Улли вдруг остановилась, вытащила из заднего кармана комбинезона какую-то мятую бумажку и прочитала тоненьким, писклявым голоском:

— Да ведь это же настоящая поэзия сопротивления! — сказал фон Страус.

Грета вскочила и, прижимая лапки к глазам, выбежала вон.

— Проследи, чтобы Бенни напечатал это в газете! — распорядился Роберто. — Такие стихи подкрепляют моральный дух!

— И вот летит Улли со скоростью пули, — пробормотал а выдра, подхватила пачку газет и выскочила за порог.

Роберт о кашлянул и обратился к фон Страусу:

— Ну вот ты и промочил клюв. Не пора ли нам теперь поговорить о деле?

— Ох, пора бы! — нетерпеливым шепотом попросил Самсон.

— Так вот…. — Фон Страус для важности немного помедлил. Он подлил себе лимонаду и неторопливо выпил стакан. — Дело в том, что никакого Людо Карсона на самом деле не существует.

— Урра! — радостно завопил Самсон. — Гип-гип-уррра! Значит, это было что-то вроде страшного сна!

— Да замолчи ты, дурачок! — зашипел на него Роберто. — Фон Страус хочет только сказать, что этот подлый пес пользуется фальшивым именем. Я прав?

Фон Страус кивнул:

— К сожалению, да.

— Но как же ты это узнал? — удивился Самсон.

— Я позвонил в справочное бюро, — сказал фон Страус, — и выяснилось, что во всей стране нет такого зверя по имени Людо Карсон. Ни собаки. Ни морской свинки. Даже ни одного червячка!

Роберто негромко присвистнул:

— По крайней мере, мы это теперь знаем. Знаем, что он мошенник

— Ну, — протяжно начал фон Страус, — ведь может оказаться, что он прислан сюда как агент с тайным поручением. Это дело, о котором он все время твердит…

— Сомневаюсь, — решительно бросил Роберто. — Чтобы тайный агент нарочно старался обратить на себя внимание, как это делает Людо Карсон? Нет, тут что-то не сходится!

Фон Страус пожал плечами:

— Может быть, это специально так и задумано. Если да, то он все делает правильно.

— Уж очень вы непонятно говорите! — заскулил Самсон. — Я ничего не понял.

И тут все трое вдруг увидели Грету. Она стояла в дверях разинув рот.

— Что-нибудь случилось? — спросил Роберто. — Кроме того, что Грегор угодил в тюрьму?

— Да, — ответила Грета и продолжала: — Наверное, ко всему прочему теперь еще и я сошла с ума. Обалдела и окончательно спятила!

— Какая чепуха! — принялся успокаивать ее Самсон. — Просто ты огорчена, и тебе грустно. Точно так же, как мне.

— Я вижу диван над фьордом. Он летит по воздуху, — мечтательно сказала Грета. — Огромный-преогромный, как цирковой шатер.

Словно по команде, все трое повернулись к фьорду.

Высоко над зеркальной гладью воды по небу медленно плыл огромный красный диван.

— Ну и ну! — произнес фон Страус. — Только и остается сказать — ну и ну!

— Все мы сошли с ума! — в отчаянии завопил Самсон. — Ой, помогите!

Роберто фыркнул — так он смеялся по-кошачьи.

— Да это же воздушный шар! Сделанный в форме дивана! Вы посмотрите! — кричал он, показывая лапой.

Тут и все остальные наконец разглядели, что это такое. Под диваном висела небольшая корзинка, а в корзинке кто-то маленький прыгал и махал им рукой.

Успокоенные друзья тоже ему помахали.

— Это самое удивительное, что я видела в жизни! — объявила Грета.

— Я тоже! — со смехом согласился Самсон.

— Удивительное зрелище! — сказал фон Страус. — Просто великолепно!

— Он идет на посадку! — взволнованно сообщил Роберто.

Кот оказался прав. Огромный шар, медленно снижаясь, пролетел над пляжем и приблизился к саду. Воздухоплаватель выбросил из корзины веревку с якорем. Якорь зацепился за грушевое дерево, и воздушный шар спокойно замер над верандой на высоте двух метров.

Из корзины выглядывал маленький бобр, тараща черные круглые глазки.

— Я заметил у вас щит с объявлением «Сдаются номера», — проговорил он застенчиво. Меня зовут Марио Гастромати, и я прилетел сюда прямо из Италии. Вы, конечно, знаете эту

страну. Если смотреть с воздуха, она напоминает сапожок.

— Это страна, где делают самую лучшую пиццу! — обрадовался Самсон.

— Правильно, — подтвердил бобр. — А вернее сказать, только там и делают настоящую пиццу.

Четверо друзей вежливо представились гостю, а Самсон поздравил господина Марио Гастромати с приездом.

— Наверное, тебе ужасно хочется пить после такого длинного перелета! — сказала Грета. Спускайся скорее к нам, и я дам тебе стакан свежего лимонада!

— Вот спасибо! Это будет восхитительно!

— Называйте меня, пожалуйста, попросту — Марио. — Он вылез из корзины и осторожно спустился по веревке.

Не прошло и минуты, как он уже сидел вместе со всеми за столом. Все нахваливали его красивый воздушный шар, и по выражению мордочки Марио было заметно, что ему это приятно слышать. Каждый раз он улыбался до ушей и длинные резцы так и блестели у него во рту под лучами осеннего солнца.

— Ты, наверное, прилетел к нам на отдых? — осторожно спросил Роберто.

— Да-да! Просто для того, чтобы отдохнуть несколько деньков. Может быть, срублю две-три осины для развлечения. Построю плотинку, если будет настроение. До сих пор все некогда было съездить в отпуск.

— Какой ужас! — сказал Самсон. — И кем же ты там в Италии работаешь?

— Держу маленький салон мужских причесок, — ответил Марио. — Но недавно я открыл при нем еще и закусочную. За хорошей стрижкой бывает очередь, и клиентам нравится, что они могут в это время поесть чего-нибудь вкусненького. — Марио перегнулся через стол поближе к слушателям и с увлечением продолжал свой рассказ: — Стряпней занимается мама миа — моя матушка, а столы для гостей покрыты клетчатыми скатерками. У меня там и чеснок, и свежий хлеб, и паста. У меня есть разные соусы, и пряности, и пирожные, и… и…

Фон Страус покивал и уважительно посмотрел на Марио.

— А не мог бы ты сделать мне красивую прическу? — спросил вдруг Самсон. — Грета меня как-то раз причесала, но наутро от прически ничего не осталось. — При этих словах Самсон на всякий случай покосился на Грету: как бы она не рассердилась или не обиделась.

— Ну конечно же! — уверенно заявил Марио. — Я в два счета сделаю тебе такую прическу, которая всегда будет держаться. Я хорошо умею делать накладки. Я приглашаю тебя от своего имени и от имени моей матушки, угощу тебя такой пиццей! Она называется пицца «очумела». И мы будем есть пиццу и громко говорить, перебивая друг друга, кто кого перекричит! Хочешь такую штуку?

— Какую такую штуку?

— Накладку. Это такой маленький кусочек искусственной шкуры, который прикрепляют на голове, — объяснил Самсону фон Страус.

Самсон согласно кивнул:

— Такую штуку я хочу!

Роберто прочистил горло и заговорил:

— Мы были бы плохими хозяевами, если бы не рассказали нашему итальянскому другу о том, что «Раздолье над фьордом» переживает сейчас не лучшие времена.

— Тут у нас недавно объявился большущий чужой пес, и он все время на кого-нибудь орет, — подхватила Грета.

— Понятно, — сказал Марио. — И чего же в этом страшного?

— Мне кажется, ты не совсем понимаешь, сказал фон Страус. — Я слышал, что у вас, итальянцев, так и принято — разговаривать громко и внятно. Но этот пес вдобавок еще отличается зловредностью.

— А еще он называет себя шерифом и пользуется фальшивым именем, — прибавил Роберто.

— Это меняет дело, — задумчиво проговорил Марио. — Потому что у нас в городке если и бранятся, то делают это не со зла. И все всех знают.

— Вот и здесь раньше так было, — сказал Самсон, — вплоть до вчерашнего дня.

Затем Роберто поведал всю печальную историю целиком.

Когда он закончил, Марио сказал:

— Неужели этот бедный Грегор до сих пор так и сидит взаперти за решеткой на хлебе и воде?

— Ой, не надо больше об этом! — зарыдала Грета.

Тут вдруг на дорожке послышались спотыкающиеся шаги и из кустов, пошатываясь, вышел Грегор. Зажмурясь от яркого солнечного света, он брел, выставив перед собой лапки, чтобы сослепу на что-нибудь не наткнуться. Его нарядный килт после нежданного соприкосновения с морской водой так усел, что превратился в мини-юбочку.

— Такое унижение! — бормотал Грегор. — Я этого никогда не забуду.

— Грегор! — воскликнули все хором.

Грета кинулась к нему и повисла у него на шее:

— Неужели он тебя все-таки выпустил?

— Выпустил условно, — ответил Грегор.

Теперь я должен каждый день являться в его контору в два часа.

— Так давайте же порадуемся, раз есть повод! — живо воскликнул Марио. — А я всех приглашаю на спагетти а-ля Гастромати! У меня их полная корзина!