Оборона Ленинграда — особая страница в истории Великой Отечественной войны. Еще далеко не вся правда рассказана о Блокаде. А многого, может быть, мы так и не узнаем. Самое страшное то, что у города и его жителей оказался не только внешний враг. Голод, возникший в силу объективных причин, или сознательно организованный теми соратниками вождя, кто люто ненавидел Ленинград, каждый день уносил тысячи жизней. Голодали все, кто не имел отношения к распределению продовольствия. И все-таки город выжил и победил, но скорее не благодаря, а вопреки.

Все жители города встали на его защиту. И среди тех, кто сражался под Ленинградом, были и экипажи бронепоездов. Почти все они были построены в Ленинграде в тяжелейших условиях Блокады, а, следовательно, голода, отсутствия электричества, топлива, необходимых материалов. Выдержать все это могли только люди сильные не только телом, но, прежде всего — духом.

21 августа 1941 года командование Красной армии, исполком Ленсовета и, разумеется, Ленинградский городской комитет партии обратились к железнодорожникам Ленинградского узла с призывом начать строительство бронепоездов.

Первое, что решили сделать Ленинградские предприятия, пока еще сохранялись связи с Большой землей, это начать производство бронепоездов ПВО. С июля по октябрь на Октябрьской железной дороге было сформировано шесть зенитных бронепоездов, каждый их которых состоял из паровоза с бронированной будкой, шести бронеплощадок с зенитными пушками и пулеметами, двух контрольных площадок. К бронепоездам также цепляли два вагона-склада и два вагона-теплушки для личного состава.

Ленинград еще с царских времен, будучи Петербургом, был одним из центров производства предметов вооружения для армии и флота. Здесь находились и в напряженном режиме работали для фронта известные заводы: Обуховский («Большевик»), Путиловский («Кировский»), Петроградский (Ленинградский) Металлический. Здесь, на этих заводах бронепоезда строились, здесь и ремонтировались после тяжелых боев. Воевали под Ленинградом и бронепоезда, построенные другими организациями.

Бронепоезд «За Родину» (первый) на станции Лебяжье

Мы попытаемся рассказать о тех бронепоездах и их соединениях, которые защищали Ленинград в первые годы блокады и участвовали в ее прорыве. И если кое-где встретятся повторы в описании боевых действий, то это оттого, что в одних и тех же операциях участвовало подчас по несколько бронепоездов.

В июне 1941 года бронепоезд № 7 находился в Прибалтике, где проходил капитальный ремонт. Этот бронепоезд входил в состав береговой обороны Краснознаменного Балтийского флота и имел на вооружении четыре 102-мм корабельных орудия и 15 пулеметов «Максим».

Оперативно закончив ремонт бронеплощадок, и, получив нового командира, капитан-лейтенанта С.Л. Белоусова, вместо болевшего и находившегося в госпитале, 23 июня бронепоезд № 7 получил первый боевой приказ: выйти в район станции Виндава (Вентспилс) для отражения налетов фашистской авиации на аэродром. Затем вместе с частями 8-й армии он участвовал в тяжелых оборонительных боях в Прибалтике, воевал под Лиепаей, Елгавой, Ригой, Тарту, Таллином, Нарвой.

Из Эстонии бронепоезд прорывался через станции, уже занятые немцами. Особенно тяжелым был бой 13 августа 1941 года у станции Веймарн. Три орудия бронепоезда № 7 вышли из строя, из пятнадцати пулеметов действовали только три, броневые плиты бронеплощадки были изуродованы прямыми попаданиями немецких снарядов.

С трудом добрались до станции Котлы, дальнейшее движение было невозможно — вышел из строя бронепаровоз. Снова ремонт, налеты немецкой авиации. Наконец, прибыли на станцию Лебяжье, где располагалась ремонтная база железнодорожных артиллерийских транспортеров. Из всего экипажа в живых остались лишь командир С.Л. Белоусов, машинист Исаев, артиллеристы Токарев, Лукин, Шаповалов и еще четыре краснофлотца, чьи фамилии установить не удалось.

По мнению специалистов Ижорского укрепленного района и Ижорского арсенала, бронепаровоз и все три бронеплощадки требовали заводского ремонта. Вооружение и техническая часть бронепоезда находились в столь плачевном состоянии, что командование приняло кардинальное решение расформировать команду, а материальную часть сдать на базу железнодорожной артиллерии Лебяжьего на запчасти.

Узнав об этом решении, экипаж, уже успевший сродниться с бронепоездом, обратился в политотдел с просьбой, не расформировывать бронепоезд, обещая своими силами поставить бронепоезд на рельсы. Краснофлотцы убедили командование в том, есть возможность своими силами провести даже такой сложный ремонт. Тем более, что артиллеристы расположенного рядом форта «Красная Горка» обещали помочь поделиться резервными орудиями, проверить их и установить на бронеплощадках. Рабочие Ленинградского Металлического завода пообещали нарезать необходимое количество броневых листов. В порту Ораниембаума обнаружили цемент для усиления двойных стальных перегородок по бортам.

Инициатива снизу, разумеется, была поддержана начальником политотдела А.В. Медведковым, начальником артиллерии Ижорского укрепрайона Е.А. Проскуриным и начальником артиллерийских мастерских П.И. Неровиным. Они нашли новые тяжелые железнодорожные платформы для оборудования бронеплощадок.

Тем не менее, пришлось обратиться за помощью к профессионалам. 16 августа бронепоезд № 7, точнее его фрагменты, перебазировался на Ижорский завод. Рабочие вместе с экипажем всего за несколько суток сделали, казалось, невозможное: смонтировали на платформах железобетонные брустверы, броневые щиты и установили два 102-мм, четыре 76,2-мм, два 45-мм орудия.

Кроме того, на бронепоезде установили 16 станковых пулеметов типа «Максим», значительно усилили броневую защиту. Команда пополнилась добровольцами с фортов Кронштадтской крепости. Командиром бронепоезда назначили капитана В.Г. Кропачева, военкомом — старшего политрука А.В. Кузьмина,

В начале сентября 1941 года бронепоезд вошел в состав Ижорского укрепленного сектора. Кроме него в соединении находился бронепоезд № 8 под командованием капитана В.Д. Стукалова (будущий бронепоезд «Балтиец»).

8 сентября отремонтированный бронепоезд № 7 получил приказ, согласно которому он участвовал в артиллерийском обеспечении действий 5-й бригады морской пехоты. Это было первое задание, которое бронепоезд выполнил на «Ораниенбаумском пятачке». На правом фланге он произвел два огневых налета. В 16 часов — по скоплениям немецких войск в районе деревень Елизаветино и Верхние Лужки, а в 19 часов второй налет — западнее деревни Карпово.

13 сентября бронепоезд снова вышел на огневую позицию, на этот раз в Новый Петергоф, для оказания артиллерийской поддержки нашим пехотным частям. В это день бронепоезду пришлось выдержать настоящую артиллерийскую дуэль с немецкой батареей. Стрельба бронепоезда была успешной, но и его личный состав понес серьезные потери. В частности, в результате прямого попадания немецкого снаряда в бронеплощадку с 76,2-мм орудием погиб почти весь его боевой расчет.

16 сентября бронепоезд выполнял новое задание, вместе с другими артиллерийскими батареями обеспечивая огнем своих пушек разведку боем батальона 5-й бригады морской пехоты у деревни Систопалкино. В этом бою он снова получил повреждения. Погибли сержанты Токарь, Скачков, Одинцов, политрук Старосельский, воентехник Леонов, многие были ранены. 17 сентября в поселке Лебяжье моряки похоронили погибших товарищей и поклялись отомстить врагу за их смерть.

Чтобы обеспечить внезапность нападения и избежать ответного удара врага, приходилось после каждого огневого налета, длившегося, как правило, не более 20–25 минут, менять огневую позицию. Для этого к началу 1942 года для бронепоездов в районе Ораниенбаума и западнее станции Калище было построено несколько железнодорожных веток и 18 новых огневых позиций.

Группы артиллерийских разведчиков и корректировщиков, командирами которых были офицеры Л.В. Мухин и В.А. Ладода, самоотверженно круглые сутки вели наблюдение за позициями немцев, передвижением частей, скоплениями боевой техники. Все это они наносили на карты, кроме того, выявляя местонахождение замаскированных оборонительных сооружений, командных и наблюдательных пунктов. Точные координаты целей передавались на бронепоезд.

1 октября 1941 года бронепоезд стоял на запасной железнодорожной ветке в лесу западнее станции Калище. Командиры батарей В.Е. Сидоренко и Н.И. Ефимов проводили с бойцами занятия по боевой подготовке. Командир бронепоезда В.Г. Кропачев находился в штабе соединения. В это время лейтенант Л.В. Мухин доложил, что накануне вечером у опушки леса восточнее деревни Петровицы его разведчики обнаружены многочисленную группу гитлеровских солдат и четыре походные кухни. Военком Кузьмин приказал усилить наблюдение и докладывать его результаты.

Через некоторое время командир батальона морской пехоты С.И. Боковня подтвердил информацию Л.В. Мухина и попросил открыть огонь из орудий в тот момент, когда фашисты будут обедать. По команде военкома Кузьмина артиллеристы бронепоезда начали готовить орудия к стрельбе. Педантичные немцы старались придерживаться строгого распорядка дня — обед в 12 часов, если, конечно, в этот момент не было наших атак. Но в этот день гитлеровцы на обед получили вместо каши хорошую порцию шрапнели.

Важным психологическим моментом для всего экипажа стало присвоение бронепоезду, имевшему безликий номер 7, красивого и ответственного названия — «За Родину». Это произошло 6 февраля 1942 года (в этот же день название «Балтиец» получил и бронепоезд № 8). Личному составу приказ об этом и телеграмму Военного совета КБФ зачитал военком К.Н. Кудзиев, сменивший заболевшего А.В. Кузьмина. В телеграмме в частности говорилось: «Поздравляем личный состав бронепоезда «За Родину» и выражаем уверенность в том, что в предстоящих боях личный состав бронепоезда приложит все силы для скорейшего разгрома врага».

С мая 1942 года команда бронепоезда «За Родину», как и все части находившиеся в районе Лебяжьего под прикрытием мощной артиллерии форта «Красная Горка», не только выполняла боевые задания, то есть воевала с врагом. Систематически требовалось выделение людей для выполнения хозяйственных и вспомогательных работ. Личный состав бронепоезда участвовал в постройке нескольких новых огневых позиций, готовил дрова для паровоза (уголь к тому времени давно кончился, и, может быть, это было и к лучшему, так как березовые и сосновые дрова в отличие от угля давали дым несоизмеримо светлее).

Приходилось выделять людей на строительство аэродрома и новой пристани в Лебяжьем. Чтобы пополнить скудный блокадный паек и уберечь себя от цинги по инициативе военкома К.Н. Кудзиева команда устроила настоящий огород, засадив его овощами. Осенью 1942 года был собран хороший урожай картофеля, капусты, огурцов, редиса.

Особенно важным было формирование специального подразделения, состоявшего из опытных, сильных духом и телом краснофлотцев бронепоезда. 3 июля 1943 года по приказу штаба Ленинградского фронта оно было направлено на пополнение сухопутных частей, сражавшихся на Синявинском направлении. В составе этого подразделения вошли лучшие коммунисты и комсомольцы бронепоезда За Родину». Многие из них такие, как Л.В. Азанов, А.Г. Казачек, С.Ф. Тарасов, В.К. Калиновский, С.Н. Ласкин, К. Н. Касаткин, Д.К. Кондратов и другие были отмечены правительственными наградами.

Вместо выбывших бойцов команда бронепоезда получила молодое пополнение, среди которого было девять девушек. Они заняли должности радистов, телефонистов, баталеров, коков, а вскоре научились отлично стрелять из пулеметов и винтовок. Этому элементу подготовки на бронепоездах всегда уделялось особое внимание. В результате концу второго года войны в экипаже бронепоезда появились свои снайперы, уничтожившие на Ораниенбаумском плацдарме десятки немецких солдат и офицеров. Так, один из них, Н. А. Митрофанов, за весну и лето 1943 года из винтовки с оптическим прицелом уничтожил 22 фашиста.

1943 год был переломным. Во всех частях шла усиленная подготовка к наступлению. Готовилась к нему и команда бронепоезда «За Родину». Строились новые позиции, прокладывались новые железнодорожные ветки для предстоящего выхода за пределы Ораниенбаумского плацдарма.

В январе 1944 году орудия бронепоезда вместе с сотнями орудий и минометов кораблей и частей КБФ участвовали в окончательном разгроме немецких войск под Ленинградом. С огневой позиции западнее Старого Петергофа бронепоезд вел огонь по объектам в районе Петровское — Коровино, помогая войскам 2-й ударной армии, наступавшим с Ораниенбаумского плацдарма.

Бронепоезд «За Родину» прошел славный путь длиной более 9500 боевых километров. Его орудия сотни раз открывали огонь по фашистам, совершая огневые налеты, подавляя немецкие батареи, уничтожая пулеметные точки.

Январские бои 1944 года стали для бронепоезда последними. Паровоз и вооружение бронепоезда оказались в столь изношенном состоянии, что бронепоезд пришлось разоружить, и его бронеплощадки оказались на складе базы железнодорожной артиллерии, где их следы затерялись в огромном количестве искореженного металлолома.

На Ленинградском фронте действовал еще один бронепоезд «За Родину». Надо сказать, что это название было популярно не только в Ленинграде. По разным источникам можно насчитать пять бронепоездов, называвшихся также — «За Родину». Наш второй Ленинградский был построен коллективом ВЧ-1 Ленинградской железной дороги.

Сохранились воспоминания об этом. Одно из них в Приложении. К сожалению многие авторы называют разные даты окончания строительства бронепоезда. 15 сентября 1941 года начальника Ленинград-Витебского пассажирского вагонного участка Ленинградской железной дороги А.Д. Антонова вызвали к начальнику политотдела 1-го Ленинград-Витебского отделения Ленинградской железной дороги П.М. Нефедову. А.Д. Антонову сообщили, что есть задание от Ленинградского обкома КПСС построить бронепоезд. Странно, ведь первый призыв построить бронепоезда, как уже отмечалось, прозвучал 21 августа, а А.Д. Антонова вызвали только спустя 25 дней. Но память может и подвести…

А.Д. Антонову дали эскиз бронепоезда, нарисованный на небольшом листе простой бумаги с указанием, чтобы этот бронепоезд мог вести стрельбу по наземным и воздушным целям. Каким предполагалось вооружение бронепоезда пока было неизвестно. Срок окончания строительства определили достаточно жесткий — через пять месяцев. Естественно, было сказано и высоком доверии политотдела и руководства железной дороги, и о суровой ответственности за срыв важнейшего задания.

Вернувшись на Витебский вокзал, А.Д. Антонов и секретарь партбюро участка Молоти-лов собрали партийный актив, руководителей других участков и цехов. Совместно был намечен план действий, определены обязанности и ответственные. Оперативно закончив собрание, коллектив приступил к выполнению этого непростого задания.

А.Д. Антонову поручили выбрать для бронепоезда паровоз и две четырехосные платформы с наибольшей подъемной силой для бронеплощадок и две двухосные платформы для прикрытия и размещения запаса железнодорожного вспомогательного инвентаря, шпал, домкратов, инструментов и прочего.

Учения по противохимической защите на бронепоезде «Балтиец» (первом). 1942 г.

В то время найти 60-тонную платформу было практически невозможно, поэтому выбрали две 50-тонные платформы и подкатили под них колесные пары, у которых подступичная часть оси имела диаметр 182 мм. Таким образом, удалось увеличить подъемную силу платформы до 60 тонн.

Бронепоезд «Балтиец» (первый). 1942 г.

Паровоз тоже нашелся достаточно быстро. По предложению начальник паровозного депо Ленинград-Витебский пассажирский Н.И. Кошелева взяли паровоз № 493, финский с простой машиной. Главная проблема заключалась в отсутствии опыта работ по бронированию. Поэтому 22 сентября 1941 года начальник вагонного участка А.Д. Антонов, заручившись поддержкой политотдела отделения, обратился к директору Балтийского судостроительного завода с просьбой оказать помощь в разработке рабочих чертежей, а также получить стальные листы для бронирования платформ и паровоза.

Балтийский завод, загруженный до предела работами по достройке и довооружению боевых кораблей Балтийского флота, все-таки нашел возможность оказать помощь железнодорожникам в строительстве бронепоезда. Собственно говоря, по-другому и быть не могло — ведь речь шла о защите Ленинграда.

Дирекция Балтийского завода выделила группу специалистов: инженеров-конструкторов, мастеров механического цеха. Они готовы были приступить к работе тогда, когда платформы и паровоз будут доставлены на Балтийский завод. 24 сентября 1941 года на Витебском вокзале заправили паровоз, прицепили платформы, и ночью состав отправился в Новый порт, а затем на пароме с массой предосторожностей переправились через Неву на Балтийский завод.

Чертежи бронирования разрабатывались «по месту». Вскоре железнодорожники стали «своими» среди кораблестроителей, так как кто-то из них постоянно находился рядом — в конструкторском бюро или в цеху, внимательно вникая все тонкости нового дела. Конструкторам они помогали в разработке рабочих чертежей будущего бронепоезда знанием специфики железнодорожного дела. В цеху изучали технологические процессы сварки металлоконструкций из броневой стали.

К 20 октября 1941 года изготовление рабочих чертежей бронирования было завершено. Изготовлены были стальные листы брони и другие необходимые детали и материалы. Надо сказать, что эти работы делались параллельно. Поэтому уже 21 октября 1941 года все материалы погрузили на платформы и отправились обратно, на вагонный участок пассажирский Витебский.

К работе приступили 25 октября. К этому времени платформы и паровоз были установлены на соответствующие рабочие места, укомплектованные бригады слесарей, электросварщиков, газосварщиков и других рабочих. Подготовлены необходимые инструменты и материалы, полученные с дорожного материального склада Витебского вокзала.

Рабочие участка приступили к строительству бронепоезда с большим подъемом. Враг уже стоял у стен Ленинграда, и каждый понимал, что он своим вложенным трудом ускорит поражение фашистов. О том, что придется пережить ленинградцам во время блокады, никто, разумеется, и не подозревал.

Сложную работу по бронированию паровоза взяли на себя специалисты паровозного депо Ленинград-пассажирский Витебский. При этом они руководствовались чертежами, изготовленными на Балтийском заводе. Каждый, кто, так или иначе, был причастен к работе Витебского узла Октябрьской железной дороги, старался хоть чем-нибудь помочь строительству бронепоезда.

Бронепоезд «Балтиец» (первый). 1942 г.

В ноябре 1941 года положение с продовольствием в блокадном Ленинграде значительно ухудшилось. Резко снизились нормы выдачи хлеба. При вагонном участке Витебского вокзала своей столовой не было, поэтому рабочим приходилось ходить в «ближайшую» столовую «общего пользования» на углу Растанной улицы Литовского проспекта. На это уходило очень много времени, так как, во-первых, «ближайшая» это не так уж и близко, а, во-вторых, столовые «общего пользования» отличались огромными очередями. К тому же качество пищи ухудшалось с каждым днем.

Бронепоезд «Балтиец» (первый). 1942 г.

Бронепоезд «Балтиец» (первый) ведет огонь по немецким позициям. 1942 г.

Командир бронепоезда «Балтиец» В.Д. Стукалов. 1942 г.

Машинное отделение. Слева направо: помощник машиниста Никифоров и машинист Смушко. 1942 г.

Все это значительно тормозило строительство бронепоезда, поэтому руководство Вагонного участка приняло решение оборудовать столовую в вагонах у себя прямо на участке. Кроме того, с помощью политотдела удалось получить разрешение и на открытие на участке продовольственного магазина и бани.

Для этого понадобились четыре вагона. Столовая получилась из двух соединенных вместе вагонов: в одном из них разместили кухню со всем необходимым оборудованием, подвели водопровод, в другом вагоне оборудовали «зал для принятия пищи» и кассу, третий вагон переоборудовали в продовольственный магазин, а в четвертом вагоне сделали баню.

Все это было сделано достаточно оперативно, и вскоре баней пользовались рабочие других участков Витебского вокзала и даже работники управления дороги.

Однако эти принятые меры к улучшению бытовых условий не могли компенсировать того, что терял человек, даже занятый выполнением ответственного задания в блокадном Ленинграде. Паек для рабочих снова уменьшился. Сильнейшие мороз первой блокадной зимы делали свое дело. Организмы, ослабленные постоянным недоеданием и тяжелым физическим трудом, не выдерживали — умерших с каждым днем становилось все больше.

Не обходила смерть и Витебский вокзал. Из 32 человек, работавших на строительстве бронепоезда в начале зимы, умерли пять человек. В том числе мастер участка Иванчик, электросварщики С. Беляев и Широков. Потеря последних особенно отрицательно сказалась на ходе строительства бронепоезда, так как на этом этапе, в основном, все зависело от электросварочных работ.

Но поскольку «все ушли на фронт», начальнику политотдела дороги Стукалову с огромным трудом удалось договориться с Варшавским вагонным депо о выделении двух электросварщиков. Строительство бронепоезда продолжилась, но уже значительно медленнее — сказывалось, прежде всего, слабое физическое состояние рабочих.

В декабре 1941 года дело осложнилось еще больше. Подача электроэнергии, и так производившаяся с существенными перебоями, прекратилась совершенно. Естественно, работа остановилась совсем. Железнодорожники сразу же обратились с соответствующей просьбой в управление Ленэнерго, но ответ был отрицательным. Электроэнергии в городе не хватало даже на самое необходимое.

Снова начальнику политотдела дороги пришлось обращаться во все вышестоящие и смежные инстанции. Наконец, выяснили, что электроэнергия имеется на Варшавском вагонном участке, поэтому после многочисленных заявлений и просьб начальник политотдела дороги дал разрешение переехать туда достраивать бронепоезд.

Получив разрешение, на Витебском вокзале заправили паровоз, погрузили броневые листы, все остальное необходимое для работы и перебрались на Варшавский вагонный участок. К этому времени на двух платформах уже был уложен и приварен пол из стальных листов, на торцевых концах платформ была уложена и укреплена лафетная сталь для установки орудий, посередине платформ установлены внутренние стальные 25-мм стены на расстоянии 100 мм от наружных стен. Пространство между стенами местами уже было залито бетоном с железной арматурой. Был выполнен и ряд других работ.

На Варшавском вагонном участке работа продолжилась, но здесь условия для рабочих стали значительно хуже. Прежде всего, осложнилась жизнь тех рабочих, кто жил рядом с Витебским вокзалом. Теперь на работу стало добираться сложнее. Городской транспорт не работал, приходилось идти пешком. С увеличением расстояния увеличивалась вероятность попадания под частые обстрелы и бомбежки. Зачастую приходилось отсиживаться в бомбоубежищах, а это, разумеется, могло иметь самые печальные последствия, так как опоздания приравнивались к дезертирству.

Путь на работу превращался в страшнейшую проблему для истощенного голодом человека. Некоторые совсем не могли ходить, чувствуя большой упадок сил от истощения. Переезд на Варшавский вагонный участок отдалил рабочих не только от своего жилья, но и от столовой.

К сожалению, в феврале 1942 года подача электроэнергии была прекращена и на Варшавский вагонный участок. Строительство бронепоезда остановилось. Психологическое состояние рабочих резко ухудшилось. Столько было затрачено тяжелейшего нечеловеческого труда, столько принесено, как это не покажется высокопарным, жертв. Нельзя было все это бросить, тогда, когда решалась судьба Ленинграда.

Выход из этой тяжелейшей ситуации был все-таки найден. Витебский вокзал периодически получал электроэнергию для освещения части помещений. Строители бронепоезда решили обратиться к начальнику станции Н.С. Семенову с просьбой оказать помощь в достройке бронепоезда.

Н.С. Семенов предложил оригинальное решение подключиться к лифту на перроне 6-го пути.

Недостроенный бронепоезд снова с Варшавского вагонного участка переехал на Витебский вокзал под шатер вокзала и разместился на двух путях станции. При этом весь состав был полностью укрыт от обстрелов и бомбежек с воздуха. Сварочные работы производились только днем, а ночью и во время воздушной тревоги работы останавливали, и сварщики получали возможность немного отдохнуть.

Паровоз постоянно держали под паром для подачи сжатого воздуха к сверлильным машинам и другому пневматическому инструменту. На этот раз на Витебском вокзале удалось обосноваться достаточно хорошо, и работы пошли более успешно. Когда стало очевидно, бронепоезд все-таки будет построен, на Витебский вокзал перевели отряд бронетанкового дивизиона, который должен был принять на свой боевой расчёт готовый бронепоезд.

Командование дивизиона, тоже крайне заинтересованное в скорейшем окончании работ, решило оказать железнодорожникам практическую помощь. Военные ежедневно выделяли для работы 10–12 человек солдат, причем двое из них имели гражданскую профессию электросварщика. Солдаты и сержанты работали наравне с железнодорожниками до полного окончания постройки бронепоезда. Кроме того, военные смогли немного подкормить голодавших рабочих. Страшная блокадная зима близилась к концу, у рабочих поднялось боевое настроение, появилась уверенность в скорейшем завершении постройки бронепоезда.

В марте 1942 года на Витебский вокзал доставили четыре 6-дюймовых пушки, двенадцать пулеметов «Максим» и два противотанковых пулемета — вооружение, которое предполагалось разместить на бронепоезде. Однако оказалось, что бронеплощадки не соответствуют ни весу, ни главное усилиям, которые возникают при стрельбе 6-дюймовых пушек даже вдоль пути, не говоря уже о стрельбе по траверзу, то есть поперек пути.

Срочно пришлось искать замену. Единственное, что удалось найти — это 76,2-мм зенитные пушки. При этом потребовалось проведение некоторых дополнительных работ. Пришлось вносить изменения в конструкцию дверей, лобовых стен платформ и других узлов.

Кроме того, командование дивизиона обратило внимание железнодорожников на то, что боковая защита орудийных расчетов явно недостаточна и есть большая вероятность поражения личного состава пулями и осколками снарядов, разорвавшихся вблизи поезда.

К концу апреля 1942 года все сделанные замечания были устранены и работы по строительству бронепоезда закончены. Последним этапом была покраска. Так как на дворе была уже весна, то красили не в белый цвет, а защитный с бурыми пятнами.

Экипаж бронепоезда заранее проводил тренировки и, как говорится, рвался в бой. В последних числах апреля на бронепоезд погрузили боезапас и все необходимое для боевой службы.

3 мая 1942 года специальная комиссия от командования Ленинградского военного округа, от политотдела 1-го Ленинград-Витебского отделения Ленинградской железной дороги приняла бронепоезд с предварительной оценкой «хорошо».

Следующим важным этапом перед отправкой бронепоезда на фронт были испытания стрельбой. В ночь на 7 мая состав отправился на станцию Ржевка для испытания на артиллерийском полигоне. Во время придирчивых испытаний, проводимых при непосредственном участии персонала ржевского полигона, бронепоезд показал соответствие техническим условиям по прочности постройки и по качеству устойчивости при стрельбе.

После испытания на полигоне бронепоезд, получивший название «За Родину», возвратился на Витебский вокзал уже как настоящая боевая единица. Вскоре бронепоезд отправился на фронт защищать Ленинград и, надо сказать, что делал он это вполне достойно.

Вот так, вместо пяти месяцев на строительство бронепоезда «За Родину» ушло почти восемь с половиной. И не будет преувеличением назвать эту работу героической.

На Ленинградском фронте действовали еще два бронепоезда, носивших одно и то же имя — «Балтиец». К сожалению, в малочисленных сохранившихся документах не всегда точно можно определить к какому из бронепоездов они относятся.

Один из них, имевший поначалу лишь номер 8 (будем считать его первым) вооружался и формировался в Ижорском Укрепленном районе в период с 2 по 30 июля 1941 года силами личного состава укрепрайона.

Паровоз с двумя платформами, полученными в свое время из Ленинграда, прибыли из Виндавы (ныне Вентспилс). Остальные четыре бронеплощадки были оборудованы личным составом из железнодорожных платформ на станции Ручьи. Бронепоезд укомплектовывался личным составом (всего 128 человек) за счет войсковых частей укрепрайона.

Командиром бронепоезда, тогда еще носившим только № 8, назначили капитана В.Д. Стукалова, комиссаром — старшего политрука В.Л. Аблина.

30 июля 1941 года бронепоезд «Балтиец» имел на вооружении два 102-мм орудия, шесть 45-мм орудий, пулеметов — четыре ДШК, два ДК и три М-1.31 января 1942 года силами артиллерийской мастерской на бронепоезде было установлено одно 130-мм орудие, снятое с крейсера «Аврора».

8 августа 1941 года по приказу Коменданта береговой обороны генерал-майора Григорьева бронепоезд был оперативно подчинен коменданту ЗУРа генерал-майору Денисевичу, где с 9 августа он и начал свои боевые действия со станции Веймарн по поддержке частей 125-й стрелковой дивизии.

За период до 19 апреля 1942 года бронепоезд открывал огонь по противнику 262 раза, израсходовал за это время 5874 снаряда по живой силе и мотомехчастям противника. 18 раз бронепоезд вел артиллерийский огонь по самолетам противника, сбив четыре самолета Ю-88. Четыре раза бронепоезд выходил на открытую позицию для стрельбы прямой наводкой на дистанции 500–600 метров (два раза под Алексеев-кой и два — под Петергофом).

В сентябрьских боях под Ленинградом бронепоезд № 8 участвовал вместе с бронепоездом № 7 (впоследствии получившим название «За Родину»)

О напряженности боев свидетельствуют страницы Отчета о боевых стрельбах бронепоезда за 1941 год, который хранится в Фондах Центрального Военно-морского архива (ЦВМА).

Например: 1 октября 1941 года артиллерия бронепоезда семь раз открывала огонь. Продолжительность огневого воздействия составляла от 10 до 25 минут. Вот его результаты:

1. Батарея противника уничтожена, точки подавлены, разбито три блиндажа,

2. Рассеяно, уничтожено до 100 фашистов,

3. Батарея уничтожена, разбито два блиндажа,

4. КП разрушен,

5. Батарея подавлена,

6. Пехота рассеяна, уничтожено до взвода немцем,

7. Батарея подавлена.

2 октября артиллерия бронепоезда открывала огонь шесть раз:

1. Рассеяна пехота на высоте 89,08,

2. Подавлена минометная батарея и уничтожено до 100 немцев,

3. Подавлена минометная батарея на высоте 62,9,

4. Убито и ранено до 120 немцев, уничтожено две пулеметных точки.

5. Уничтожено до двух взводов пехоты,

6. Подавлена минометная батарея.

Как видно из этого документа экипаж бронепоезда жил напряженной жизнью. И это было естественно, ведь участие такой мощной боевой единицы, как бронепоезд «Балтиец», было крайне необходимо в сложнейшей контрбатарейной борьбе, которую вела вся артиллерия КБФ.

30 октября 1941 года фронтовая газета «Красный Балтийский флот» привела некоторые эпизоды боевой деятельности бронепоезда № 8.

«…Открыл огонь по минометной батарее противника, отразил шесть атак с воздуха».

«…Открыл огонь по скоплению колонн противника на перекрестке дорог. Противник рассеян. По данным корректировщика уничтожено семь мотоциклов, два танка, восемь автомашин, около 100 человек пехоты. Дорога приведена в негодность».

«…Огнем поддерживал наступление наших частей, задачу выполнил. Личному составу объявлена благодарность».

«…Во время маневрирования подвергся бомбежке и пулеметному обстрелу с самолетов Ю-88. Бомбы взорвались в 15 метрах от паровоза и в 3 метрах от контрольной площадки. Восемь человек ранено. Один самолет сбит».

Отлично проявил себя в зимних боях 1941–1942 годов личный состав 102-мм батареи (бронеплощадки), командиром которой был старший лейтенант С.А. Пермский. Вот какую характеристику после одного из боев дали ему В.Д. Стукалов (ставший к тому времени уже майором) и В.Л. Аблин:

ХАРАКТЕРИСТИКА

На командира 102-мм батареи бронепоезда «Балтиец» старшего лейтенанта Пермского Сергея Александровича 1909 года рождения. Член ВКП(б) с 1930 года. Прибыл на бронепоезд из запаса 17 июля 1941 года. С первых дней работы по строительству и формированию бронепоезда своим личным примером и инструктажом сумел мобилизовать личный состав на быстрейшее выполнение поставленных командованием района задач.

Много работает над собой по повышению своей артиллерийской специальности — усовершенствуя способы ведения артогня по наземным целям.

Все свои знания умело передает личному составу — отлично подготовив их в быстрой и четкой работе на механизмах. Все даваемые задачи по огневой подготовке в борьбе с немецкими оккупантами делает быстро и правильно, отлично может ориентироваться на местности и определяться по карте. Командным языком владеет хорошо и свои решения настойчиво проводит в жизнь. Среди личного и командного состава пользуется заслуженным авторитетом.

Преданностью партии и любовью к родине воспитывает в личном составе жгучую ненависть к врагу. В бою храбр и вынослив. За проявленную храбрость и мужество в бою на бронепоезде «Балтиец» как командир батареи награжден орденом «Красная звезда».

Подписи:

Командир бронепоезда «Балтиец» Майор В.Д. Стукалов

Старший политрук В.Л. Аблин

Военком бронепоезда «Балтиец»

(ЦВМА, Фонд 164, опись 4, дело 25, лист 90. Подлинник.)

Все боевые действия бронепоезда проходили в условиях артиллерийского обстрела и бомбежек авиацией противника. Поэтому были и потери среди личного состава: два человека были убиты, 19 ранено. Пострадала и материальная часть. Была разбита одна платформа, выведены из строя один пулемет М-1 и один ДШК, два 45-мм орудия.

Как отмечал в апреле 1942 года комендант ИУРа полковник Румянцев, «за весь период боевых действий личный состав бронепоезда под командованием командира бронепоезда майора Стукалова и военкома старшего политрука Аблина проявлял исключительную храбрость, выносливость и всегда горел желанием громить немецких захватчиков. Личный состав полон мужества и отваги, способен переносить любые трудности в борьбе с немецкими захватчиками.

В повседневных условиях и в бою личный состав бронепоезда является образцом организованности, дисциплинированности и является крепко спаянным коллективом. За период Великой отечественной войны из личного состава бронепоезда награждено орденами и медалями 16 человек».

Во время налетов немецкой авиации жизнь бронепоезда и всего личного состава находилась в руках машиниста и его команды. От их спокойствия, сметливости, умения маневрировать и, наконец, хладнокровия зависело почти все. Как на боевом корабле. Уверенность командира в машинной команде вселяла дополнительные силы в каждого матроса. Старшим машинистом в это время на «Балтийце» был М. Смушко. Он и его подчиненные обладали всеми этими достоинствами, и бронепоезд продолжал жить и воевать.

Однажды на одной из станций под Ленинградом темной ночью немцы пустили навстречу бронепоезду одиночный паровоз. Такие эпизоды нам уже встречались в боях Гражданской войны. Бдительность машиниста и его смелое и быстрое решение позволили избежать крушения.

Но не только на машинистах держался бронепоезд «Балтиец». Артиллеристы и пулеметчики, получившие хорошую корабельную выучку, были настоящими снайперами. И в целом весь экипаж отличался мастерством и умением и настойчивостью в решении поставленных задач.

Однажды бронепоезд получил задание поддержать наступление наших подразделений в районе, который был недостаточно хорошо разведан. По предварительным данным в одной из деревень рядом с немецкими позициями находились наши подразделения, и предполагалось, что на некоторых участках отдельные наши группы могли пройти еще дальше.

Требовалось с максимальной точностью определить расположение наших и немецких частей. Разведчики бронепоезда не смогли с первой попытки незаметно пересечь немецкую полосу наблюдения. Они были обнаружены и обстреляны минометным огнем. Многие из краснофлотцев погибли.

Тогда решили отправить вторую группу бойцов во главе с политруком Каленовым. 40 км прошла группа по тылам противника, обследовав десятки населенных пунктов, пока не определила точную дислокацию немецких частей. И только после этого группа Каленова смогла вести точную корректировку огня бронепоезда.

12 января 1944 года в 13.00 поступил приказ командира Ижорского укрепленного сектора полковника ВТ. Румянцева: «Артиллерийским огнем бронепоезда поддержать наступление 2-й ударной армии, вести огонь на подавление батарей в районе деревни Б. Симоногонт, быть готовым к отражению атак танков, пехоты и авиации противника». Время не указывалось.

Бронепоезд вышел на позицию в районе станции Мартышкино. Начальник артиллерии Ижорского укрепленного сектора полковник Е.А. Проскурин проверил боевую готовность бронепоезда. Были произведены контрольные выстрелы по заранее пристрелянным целям. Снаряды легли точно.

14 января в 9.30 прозвучала команда «К бою!». Началась артиллерийская подготовка, а затем и наступление наших войск. Оно было настолько стремительным, что вскоре «Балтиец» и другие подразделения 101-й железнодорожной артиллерийской бригады прекратили огонь, так как враг отступил за пределы досягаемости орудий.

19 января поступило приказание сфотографировать обстрелянные бронепоездом цели и составить кроки разрывов снарядов и определить результат стрельбы. Вооружившись фотоаппаратом и планшетами, офицеры «Балтийца» пошли в район целей. Путь лежал через Петергоф. Нерадостную картину увидели офицеры — руины Петергофского дворца, большого каскада. Наконец добрались до того места в Б. Симоногонте, где находилась немецкая батарея, по которой и вел огонь бронепоезд «Балтиец». Изуродованные орудия, разбитые ящики от снарядов, множество воронок, в том числе и от снарядов авроровского орудия. Таковы были результаты боевой работы артиллеристов «Балтийца» и всего его экипажа.

Бронепоезд закончил свой боевой путь под Выборгом и в ноябре 1944 года был расформирован. О том насколько нужен был обороне Ленинграда бронепоезд «Балтиец», о том насколько эффективна была его деятельность можно судить по тому, что только в 1944 году артиллерия «Балтийца» провела более 350 боевых стрельб, большая часть из которых была успешными.

Второй «Балтиец» строился в подъемном цехе Ленинград-Балтийского электродепо.

По воспоминаниям бывшего комиссара бронепоезда «Балтиец» С.А. Степанова, 3 июля 1941 года в депо состоялся «митинг, на котором обсуждалось Обращение Государственного Комитета Обороны, призывавшее советских людей грудью встать на защиту Отечества. Чтобы помочь Красной армии было принято решение построить своими силами бронепоезд».

В тот же день машинисты A.М. Давыдов, Г.Л. Серченко, B.И. Чубаров вместе с ревизором по технике безопасности движения Н.П. Юрасовым рядом, в Ленинград-Балтийском депо, выбрали для бронирования паровоз «Оп-7599». В это же время мастер Е.Д. Левашов, бригадир механического цеха А.И. Соцков, инженер А.А. Фридман на станции Ленингад-Товарная-Балтийская отобрали две четырехосные платформы, которые подходили для установки на них орудий и пулеметов. Уже через несколько часов и паровоз, и обе платформы стояли на железнодорожных путях подъемного цеха, и в мастерских электродепо закипела работа.

Производственного мастера Е.Д. Левашова назначили руководителем строительства бронепоезда и, следовательно, ответственным за выполнение этой сложной работы. Работа действительно была сложной, хотя бы потому, что железнодорожники выполняли ее впервые Пришлось привлекать к строительству бронепоезда других железнодорожников Балтийского узла.

Организаторы этого дела с первых же дней встретились с рядом серьезных трудностей. Прежде всего, это отсутствие необходимой технической документации и чертежей. Кроме того, было неизвестно, какое вооружение получит бронепоезд, а это в немалой степени определяло конструкцию его бронеплощадок. Немало проблем было и с получением основных материалов и, главное, брони. Тем не менее, тяжелая обстановка на Ленинградском фронте требовала быстрейшего разрешения всех этих трудностей и скорейшего окончания строительства бронепоезда.

Расчеты и конструирование, разработка рабочих чертежей, заготовка деталей производились непосредственно в процессе строительства. Многое делалось без чертежей по эскизным наброскам. Броневые листы согласно предварительной договоренности предоставил Ижорский завод.

Инженеры и слесари — все участники строительства — проявили незаурядное мастерство, знания и настоящий героизм, не прекращая работы под непрерывными налетами немецкой авиации и артиллерийскими обстрелами. В некоторые дни бомбежки происходили десятки раз за сутки, при этом были раненые и убитые.

В одну из сентябрьских ночей в Смольном, на заседании Военного Совета Ленинградского фронта А.С. Степанову вручили постановление № 480 «Принять бронепоезд в число механизированных частей Ленинградского фронта. Присвоить название «Балтиец» Начальнику артиллерии обеспечить материальную часть вооружения. Оформить через военкоматы города добровольцев»

В состав экипажа вошли около 100 добровольцев депо Ленинград-Балтийского, Ленинград-Варшавского и Ленинград-Витебского паровозных депо и 50 кадровых военных. Командиром бронепоезда Военный Совет фронта утвердил Н.А. Шпортко, а комиссаром С. А. Степанова. Среди добровольцев были многие из тех, кто создавал бронепоезд, в частности А.А. Фридман, А.И. Соцков, С.В. Филимонов, А.К. Кулаков, П.И. Крещук. Вооружение бронепоезда составили шесть 76,2-мм орудий, два 100-мм миномета, 16 пулеметов, из них четыре крупнокалиберных.

Боевая деятельность «Балтийца» началась с октябрьских дней 1941 года. Непрерывно меняя огневые позиции, бронепоезд совершал огневые налеты по скоплениям врага, поддерживал огнем действия пехоты, вел разведку Он вел огонь с 15 огневых позиций в районе станции Мга, Сосновая Поляна, Стрельна, Урицк, Воронья Гора. С огневой позиции Мяглово — Горы он вел огонь по тылам немцев в районе станции Мга, из Угольной гавани — по вражеским позициям в Сосновой поляне, из Пред-портовой — по Красному Селу. Участвовал в боях и на Карельском перешейке

Многое в этой деятельности зависело от артиллерийских разведчиков бронепоезда. Ежедневно на рассвете они пробирались со стереотрубой поближе к немецким передовым позициям, метров за 400–500 и с утра вели наблюдение за объектами противника, выбирали цели, наносили их на карту и передавали сведения в штаб бронепоезда. Подготовив исходные данные для стрельбы, бронепоезд выходил на огневые позиции и открывал огонь, а разведчики вели корректировку стрельбы.

В январе 1943 года бронепоезд находился в районе станции Шлиссельбург, участвуя в прорыве блокады Ленинграда южнее Ладожского озера. Бронепоезд вел артиллерийский огонь, который в немалой степени способствовал тому, что пехоте удалось успешно пройти по ледяному покрову Невы.

В 1944 году бронепоезд принимал участие в боях по окончательному снятию блокады, поддерживал огнем своих пушек 103-й полк 85-й стрелковой дивизии в районе станций Урицк и Лигово.

За успешное выполнение боевых задач ряд бойцов и командиров бронепоезда «Балтиец» были удостоены высоких Правительственных наград.

До недавнего времени оба бронепоезда находились на территории Ижорского арсенала, находящегося в подчинении ЛенВМБ. Когда готовилась эта книга были получены сведения о том, что по приказанию Главного Морского Штаба один «Балтиец» был переправлен в Москву, в музей истории вооруженных сил России, второй попросту разрезан на металлолом. Таким образом, наш город лишился очередной ленинградской реликвии.

Одним из первых на Ленинградском фронте в боевых действиях принял участие бронепоезд № 60. До начала Великой Отечественной войны он использовался в качестве учебного бронепоезда, входя в состав Ленинградских Краснознаменных бронетанковых курсов усовершенствования командного состава. Обычно он базировался на запасных путях Витебского вокзала.

Этот бронепоезд был построен в Брянске по традиционной схеме, представляя собой бронированный паровоз «Оп», две четырехосные платформы с двумя 76,2-мм орудиями на каждой и четырьмя пулеметами «Максим» по бортам. Впереди бронепоезда и в хвосте располагалось по две контрольные платформы. На одной из них находилась счетверенная зенитная установка, имевшая броневое ограждение.

После завершения советско-финляндской войны, в которой бронепоезд № 60 активно участвовал, он дислоцировался в эстонском городе Раквере. С первыми залпами Великой Отечественной войны бронепоезд № 60, как уже отмечалось, получил задачу охраны побережья Финского залива от Таллина до Кингисеппа. Его командиром в этот период был старший лейтенант Борисенко, комиссаром — политрук Абрамов.

Когда германские войска, прорвав нашу оборону, вышли на побережье Финского залива между Таллином и Нарвой, бронепоезду пришлось срочно отходить на восток, так как была реальная опасность подрыва единственного железнодорожного моста через реку Нарова.

Так и случилось, немцы взорвали мост, но к счастью, только через несколько часов после того, как по мосту прошел бронепоезд № 60. Дальше отступать пришлось обходными путями, через Лугу на Чудово. В этот период в состав бронепоезда № 60 входил мотоброневагон МБВ-2 под командованием старшего лейтенанта В.В. Тихонова. Совместно они осуществили несколько удачных огневых налетов на немецкие позиции вдоль Балтийской железной дороги на участке Кингисепп — Молосковицы — Кикерино.

12 августа 1941 года во время артиллерийского обстрела противником станции Молосковицы личный состав мотоброневагона понес первые потери. Погибли заряжающий первой башни краснофлотец Т.С. Минаев и наводчик второй башни краснофлотец И.В. Гаврилов. Отправлены в госпиталь получившие серьезные ранения комиссар МБВ старший политрук Ф.П. Козумец, воентехник I ранга С. В. Жуков, командир орудия С.Н. Цветков, второй водитель младший сержант В.И. Мирошниченко.

15 августа Приказом Командующего Ленинградским фронтом Л.А. Говорова моторбоневагон МБВ-2 вместе с бронепоездом № 60, пополнив потери в личном составе, были переведены с Балтийской железкой дороги на Октябрьскую для участия в боевых действиях на участке Чудово-Любань.

Здесь бронепоезд № 60, действуя совместно с мотоброневагоном МБВ-2, прикрывал отступление наших пехотных частей в направлении к Ленинграда. Когда немецкие части заняли Мгу, мотоброневагону удалось прорваться к Ленинграду. 60-му пришлось задержаться из-за разрушенных немецкой артиллерией железнодорожных путей. Всю ночь личному составу бронепоезда при неярком свете фонарей пришлось восстанавливать путь.

В это время немцы высадили воздушный десант у Мгинского аэродрома, и часть экипажа бронепоезда принимала участие в его уничтожении. К этому моменту прямой путь на Ленинград был уже полностью перекрыт противником, поэтому бронепоезду № 60 пришлось отходить на Кириши и далее прорываться к Волхову.

18 августа 1941 года бронепоезд № 60 продолжил боевые действия, но уже в составе Волховского фронта, получив при этом номер 60/4. Как уже отмечалось, немецкая авиация впервые месяцы войны имела полное превосходство в воздухе, а противовоздушная оборона Красной армии и ее бронепоездов оказалась недостаточной. Интенсивные налеты одиночных самолетов противника и целых групп на места дислокации бронепоездов происходили по несколько раз в день. На станции Назия во время одного из массированных налетов, несмотря на заградительный огонь всех огневых средств, немецким самолетам удалось прорваться к станции. Среди прочих пострадал и бронепоезд № 60/4. Вышел из строя его паровоз, оказались существенно повреждены бронеплощадки. Большие потери понес и личный состав.

Срочно требовалось отправить бронепоезд на завод для ремонта, но вокруг не было ни одного свободного паровоза. На счастье на одной из станции оказался неизвестно откуда взявшийся немецкий паровоз. Старший машинист Рудаков осмотрев его, выяснил, что паровоз исправен.

На его буксире и притащили бронепоезд в железнодорожные мастерские Ярославля, где был сделан основательный ремонт паровоза. Затем его обшили броневыми листами, отремонтировали и модернизировали площадки, а также, учитывая опыт противодействия налетам немецкой авиации, усилили противовоздушное вооружение. В таком отремонтированном виде бронепоезд получил приказ отправиться через Кириши на Волхов.

У поселка (тогда он еще был поселком) Кириши бронепоезд огнем артиллерии и пулеметов поддерживал атаки нашей пехоты и непосредственно участвовал в уничтожении немецкого воздушного десанта, выброшенного в тыл наших войск.

Во время одного из боев пришлось восстанавливать разбитую взрывом колею под сильным огнем противника. Пришлось прикрывать работу по восстановлению пути более интенсивным огнем бронепоезда, стремясь подавить огневые точки немцев. И это экипажу удалось, когда путь был восстановлен, бронепоезд благополучно ушел в тыл для исправления очередных повреждений.

Расставшись с бронепоездом № 60, мотоброневагон МБВ-2 с 10 ноября 1941 по 10 июня 1943 года действовал в составе бронепоезда «Народный мститель», который в свою очередь с 23 апреля 1942 года входил в состав 71-го Отдельного дивизиона бронепоездов. Вскоре во время сильного артиллерийского обстрела в районе станции Рыбацкая на боевом посту погиб командир МБВ-2 старший лейтенант В.В. Тихонов. Вместо него назначили капитана А.Н. Богданова.

30 ноября 1943 года мотоброневагон был введен в состав 14-го отдельного дивизиона бронепоездов. Заместителем командира по политической части тогда был Х.А. Бурангулов, помощником командира по технической части техник-лейтенант А.С. Царьгородцев, фельдшером лейтенант медицинской службы М.И. Мишко, механиком водителем старшина Н.Г. Маковей, командиром отделения взвода ПВО краснофлотец П.Н. Бушин, командиром бронеплощадки лейтенант А.Л. Нефедов, командирами бронеплощадок ПВО лейтенанты А. Ибрагимов, И.К. Басманов, Н.В. Тягельский, позднее старший лейтенант М. А. Москвитин.

В январе 1943 года бронепоезд № 60/4 участвовал артиллерийской поддержкой в прорыве блокадного кольца южнее Ладожского озера. Здесь произошел интересный случай. Как-то зенитчики бронепоезда сбили немецкий самолет, летчик спустился на парашюте, но был пойман. На допросе он крайне удивился, когда узнал, что его сбил бронепоезд. «Но ведь мы ваш бронепоезд уничтожили!» — воскликнул летчик. Оказывается, немецкие летчики в своих сводках уже доложили командованию, что бронепоезд уничтожен. С тех пор 60-й получил еще одно название, неофициальное — «Неуловимый».

Бронепоезд № 60/4 участвовал в снятии блокады Ленинграда, освобождал Эстонию. Войну закончил в Прибалтике, в операции по ликвидации Курляндской группировки противника.

Осенью 1941 года в тяжелейших условиях непрерывных обстрелов и уже маячившей впереди блокады Ижорский завод изготовил свой очередной бронепоезд, получивший № 30. Как многое, что строилось в это время, он отличался использованием весьма необычных для бронепоезда элементов.

Две броневые площадки строились на основе четырехосных полувагонов грузоподъемностью около 50 тонн. Деревянные стенки полувагонов сняли и вместо них установили по металлическому прямоугольному каркасу, к которому приварили броневые листы толщиной 12 мм. На крышу установили по две башни танка КВ с 76,2-мм. Таким образом получилась бронеплощадка, которую оборудовали дверьми для входа и выхода личного состава, поручнями для подъема на крышу и всеми другими приспособлениями, необходимость которых подсказывал опыт постройки бронепоездов во время Гражданской войны.

На двух двухосных 20-тонных платформах разместили по две железобетонные емкости, которые использовались при строительстве теплотрасс, по одной с круглым отверстием вверху, и по одной без отверстий. В емкостях с отверстиями разместили крупнокалиберные пулеметы ДШК калибра 12,7 мм, в глухих сделали лишь одну дверь, так как они предназначались для хранения боеприпасов. Внутри емкости обшили досками, а между ними на каждой платформе насыпали песок и установили по 120-мм миномету.

Впереди состава располагалась еще одна 20-тонная платформа, на которой был насыпан уголь для паровоза и располагались материалы для разного рода ремонтов. На торце платформы устроили будку, где находился один из членов экипажа, который вел наблюдение за железнодорожным полотном и местностью, держа связь с машинистом паровоза серии «0–8» и командиром бронепоезда, находившимся на одной из бронеплощадок.

Руководил строительством начальник цеха Е.Е. Раевский. Активное участие в этой работе принимали участие мастера A.Л. Иванов, И.С. Зелиневский, машинисты П.Ф. Жуков и С.И, Мурашов.

Вооружение бронепоезда № 30 и окончательная отладка механизмов осуществлялось на Ленинградский Металлический завод. Здесь бронепоезд был окончательно укомплектован. Одновременно формировался экипаж, который принимал участие в достройке бронепоезда, одновременно осваивая его системы и механизмы. Активно участвовали в этой работе, сутками не выходя из цеха, офицеры А.И. Доценко, Ш.Ш. Делькин, С И. Скоробогатько, М.И. Гриспон, назначенные командирами бронеплощадок, сержанты Аникеев, Тихомиров, Помченко и многие другие.

Командиром бронепоезда № 30 назначили опытного офицера капитан-лейтенанта М.А. Михайлова, бывшего командира артиллерийской батареи «Литер Б» специального дивизиона КБФ, участвовавшего в тяжелейших боях на Пулковских высотах в июле-октябре 1941 года. Военным комиссаром — старшего политрука Иванова.

Всего же личный состав бронепоезда насчитывал 122 человека, из которых командного состава было 10 человек, начальствующего — 4, младшего начальствующего — 34, рядового — 74.

В окончательном виде вооружение бронепоезда составляли четыре 76,2-мм танковые пушки, два 120-мм миномета, два 12,7-мм пулемета и 16 пулеметов калибра 7,62 мм. Командный состав был вооружен пистолетами системы ТТ, рядовой — карабинами. Кроме того, имелось несколько снайперских винтовок. Железобетонные емкости позволяли иметь следующий боезапас: по 250 снарядов на орудие (всего 1500 штук из них 200 бронебойных), по 300 мин на миномет, гранаты и патроны для стрелкового оружия.

12 ноября 1941 года в цехе Металлического завода представительная комиссия приняла законченный постройкой и успешно испытанный на Ржевском полигоне бронепоезд, получивший в отчете завода индекс С-30.

23 ноября бронепоезд, как сказали бы моряки, начал кампанию, то есть прибыл на станцию Александровская, ставшую его первой базой. И в начале декабря бронепоезд С-30 получил задание поддержать артиллерийским и минометным огнем боевые действия стрелковых подразделений, которые вели тяжелые оборонительные бои в излучине Невы, у Ивановских порогов и в районе Усть-Тосно. Огневые позиции бронепоезда находилась в районе станций Саперная — Понтонная.

В январе 1942 года бронепоезд С-30 отошел в Колпино, на территорию своего родного Ижорского завода. Находясь здесь, бронепоезд поддерживал своим огнем, в основном минометов, Ижорский батальон, отбивавший яростные атаки фашистов, рвавшихся к Ленинграду.

Командир бронепоезда С-30 капитан-лейтенант МЛ. Михайлов. 1943 г.

В феврале 1942 года С-30 пришлось перебазироваться на Карельский перешеек, на участок Грузино-Васкелово. В оперативном отношении бронепоезд вошел в подчинение командующего 23-й армии, противостоящей финским частям. Активных наступательных действий финны не вели, но обстановка здесь была также очень сложной. Бронепоезд должен был занять выжидательную позицию на Васкеловском направлении. Когда он прибыл в заданный район рядом с Лемболовским озером, то оказалось, что позиция полностью разрушена, то есть бронепоезд остался на главном пути без прикрытия. Экипажу пришлось, прежде всего, восстанавливать позицию.

Необычайно морозная зима 1941–1942 годов и отсутствие нормального питания, а, проще говоря, настоящий голод, привели к тому, что в экипаже бронепоезда основные потери составили обмороженные и дистрофики. В дополнение к этому началась цинга. Весь личный состав в обязательном порядке пил хвойный отвар, жевал хвойные иголки и сосновую кору… Поэтому восстановление позиции продвигалось крайне медленно.

9 апреля 1942 года бронепоезд передали в подчинение командира 101-й бригады железнодорожной артиллерии КБФ, состоявшей из железнодорожных артиллерийских транспортеров ТМ-1-180, ТМ-1-14. Моряки помогли экипажу бронепоезда, и вскоре выжидательная позиция была оборудована и бронепоезд смог начать боевые действия. В составе 101-й железнодорожной бригады бронепоезд С-30 выполнял задачи огневой поддержки и прикрытия действий артиллерийских дальнобойных транспортеров.

Тяжелая зима отрицательно сказалась и на технике. Бронепоезд С-30 с серьезными повреждениями вскоре отправился на ремонт в депо Московского вокзала. В это время экипаж пополнился молодыми краснофлотцами, которые участвовали в ремонтных работах и параллельно осваивали боевую технику.

После ремонта, в новой камуфляжной окраске бронепоезд С-30 в ночь со 2 на 3 ноября 1942 года вновь вышел в район Лемболовского озера для выполнения боевых задач по плану командования 101-й бригады железнодорожной артиллерии.

Первая серия боевых выходов на огневые позиции продолжались с 3 по 9 ноября 1942 года. Бронепоезд вел огонь по переднему краю обороны противника, обстреливая ДЗОТы, наблюдательные пункты, пулеметные гнезда, артиллерийские и минометные батареи, командные пункты. Периодически огневому воздействию подвергались скопления живой силы противника, осуществлялось артиллерийское обеспечение частей 23-й армии, выходивших в разведку боем.

За этот период боевых действий потерь среди личного состава не было, а бронепоезд получил лишь незначительные повреждения. Это был результат умелых действий командования 101-й бригады и следствие накопившегося боевого опыта. Бронепоезд стал мощной артиллерийской батареей под стать своим крупнокалиберным собратьям.

Командир бронепоезда С-30 капитан-лейтенант МЛ. Михайлов. 1943 г.

Например, расчеты 76,2-мм орудий упорными тренировками довели их скорострельность до 12 выстрелов в минуту. Все четыре орудия бронепоезда в минуту выпускали 48 снарядов. Как правило, стрельба на поражение продолжалась не более трех минут (за это время наблюдатели противника успевали засечь стреляющий бронепоезд и на четвертой минуте его артиллерия могла открыть ответный огонь), в течение которых четыре ствола делали 144 выстрела. 144 снаряда бронепоезда, 144 мощных взрыва могли уничтожать все живое на площади до 1 кв. км.

Командир башни бронепоезда С-30 снимает закрышку с дула орудия перед стрельбой. 1942 г.

Бронепоезд С-30 основательно обустроился на станциях Грузино и Токсово, создав две выжидательные позиции, базы постоянного боепитания и продовольствия. Здесь находились жилые вагоны, склады, медицинский пункт, баня.

После прорыва блокады Ленинграда на основании приказа Командующего КБФ от 13 января 1943 года бронепоезд С-30 со всей боевой техникой, имуществом и личным составом 19 января был передан в состав бронетанковых войск Ленинградского фронта, став основной единицей 14-го отдельного дивизиона бронепоездов (ОДБП). К этому времени количество 76,2-мм пушек увеличилось до шести и добавились два 37-мм зенитных полуавтомата.

Кроме того, в состав бронепоезда вошла автодрезина, которая буксировала платформу, с установленными на ней двумя полковыми минометами калибра 120 мм.

14-ОДБП состоял из двух из бронепоездов — С-30 и мотоброневагона МБВ-2, получивших при формировании новые названия: соответственно «Стойкий» и «Стремительный». Командиром дивизиона назначили капитан-лейтенанта M.A. Михайлова с присвоением ему звания майор (так пишет безымянный автор воспоминаний, может быть спутав с капитаном 3 ранга), заместителем по политической части капитана Мамедова, начальником штаба командира мотоброневагона капитана Богданов.

Окончательно сформированный в январе 1943 года 14-й ОДБП постоянно перебрасывался почти на все направления железных дорог Ленинградского узла и действовал в составе 23-й, 67-й, 47-й, 21-й армий в радиусе от 30 до 160 км от Ленинграда.

Морозным утром 12 января на позиции противника обрушились снаряды и мины более 4000 орудий и минометов. Это началась артиллерийская подготовка перед наступлением в полосах прорыва 67-й и 2-й ударных армий. 18 января войска Ленинградского Волховского фронтов прорвали блокаду Ленинграда.

После прорыва блокады на участке Северной дороги Назия — Жихарево начали строить железнодорожную ветку, которая связала Ленинград с Большой землей. Одновременно строилась свайная переправа через Неву и второй капитальный железнодорожный мост. Условия работы этой фронтовой магистрали оказались очень тяжелыми. Путь проходил всего в 4–5 км от линии фронта. Фашисты в упор стреляли по железнодорожному полотну, но работы продолжались и 7 февраля в Ленинград пришел первый поезде продовольствием.

Проход поездов по этому узкому коридору обеспечивали бронепоезда 14-го ОДБП.

Бронепоезд С-30.1942 г.

8 августа 1943 года согласно приказу начальника штаба Ленинградского фронта 14-й ОДБП был введен в оперативное подчинение 67-й армии Ленинградского фронта и передислоцирован на железнодорожный участок Шлиссельбург — Бумкомбинат.

Один из участников тех боев вспоминал: «…дивизион 8 августа отправился со станции Токсово через Ржевку на станцию Шлиссельбург, где была организована база дивизиона. Выжидательная позиция бронепоезда «Стойкий» находилась на ветке южнее станции в 3–4 км, а бронепоезда «Стемительный» — южнее 4–5 км от платформы Черная Речка. Огневые позиции были максимально приближены к переднему краю. Наблюдательные пункты были на Бумкомбинате.

Бронепоезд С-30.1942 г.

Наблюдательные пункты командиров бронепоездов позволяли хорошо просматривать передний край обороны противника в секторе Лобаново — Мустолово и в глубину на 2–4 км, что было достаточно для выполнения боевой задачи».

В сентябре 1943 года на бронепоезде «Стремительный» потребовалось провести ремонт ходовой части из-за полученных боевых повреждений. Следовало отремонтировать мотор, а также артиллерийские системы, электрооборудование, средства связи. Поэтому его отправили на станцию Московская-пассажирская, где он находился с 24 сентября по 24 октября 1943 года. Закончив здесь ремонт материальной части, бронепоезд перешел на Кировский завод для замены стволов орудий.

После выполнения ремонтных работ бронепоезд вышел на выжидательную позицию у платформы Каменка Ириновской железной дороги, где готовился к предстоящим боям по снятию блокады Ленинграда. В январе 1944 года началось наступление частей Красной Армии по всему Ленинградскому фронту.

12 января 1944 года 14-й ОДБП ушел в город Колпино в распоряжение 47-й армии. Совместно со 116-м стрелковым корпусом дивизии он должен был выполнять боевые задачи в направлении Красный Бор — Саблино. Огневые позиции бронепоездов находились в 2 км севернее Красного Бора. Бронепоезд «Стремительный» занял выжидательную позицию на станции Колпино, а «Стойкий» на станции Петрославянка. В операции «Нева — 2» по полному снятию блокады 14-й ОДБП участвовал с 14 по 27 января 1944 года. 27 января враг был отброшен, сопротивление сломлено, блокада полностью снята.

Оба бронепоезда вместе с управлением дивизиона были переброшены на станцию Ленинград — Навалочная, а затем на Московскую-пассажирскую. 9 февраля 14-й ОДБН был выведен из оперативного подчинения 47-й Армии и введен в резерв Ленинградского фронта. Так закончились бои под Ленинградом.

В дальнейшем бронепоезд «Стремительный» был выведен из состава 14-го ОДБН и стал действовать как самостоятельная боевая единица.

После войны мотоброневагон МБВ-2 занял место вечной стоянки в музее Кубинка под Москвой.

В ходе боев бронепоезд «Стойкий» также получил серьезные повреждения, которые вызвали, необходимость заводского ремонта. Для этого бронепоезд направили на Ленинградский Металлический завод. Во время ремонта экипажу бронепоезда вручили медали «За оборону Ленинграда». Церемония вручения проходила на Московском вокзале. Неожиданно начался артиллерийский обстрел, но строй моряков мужественно продолжал стоять, не сдвинувшись ни на шаг. Все прошло удачно, лишь штукатурка, сбитая осколками, несколько подпортила праздничный обед.

Бронепоезд С-30. 1942 г.

С окончанием ремонта, пополнив запасы и восстановив силы, бронепоезд «Стойкий» в августе-сентябре 1943 года был активно задействован в операциях по артиллерийскому обеспечению действий частей и соединений 67-й армии, которые совместно с 55-й армией «перемалывали» части 18-й германской армии.

«Стойкий» поддерживал своим огнем части 67-й армии, которые вели бои в районе деревни Арбузове — поселок Синявино. С 15 по 18 сентября бронепоезд обеспечивал огнем 30-й стрелковый корпус при штурме Синявинских высот. Операция закончилась успешно, но с большой кровью.

Бронепоезду довелось участвовать в боях по освобождению Красного Села, Гатчины, Волосова, Кингисеппа и в операциях по штурму Нарвы.

После того, как «Стойкий» вышел из состава 14-го ОДБП, он был направлен для участия в Выборгской операции, обеспечивая огнем действия 109-го стрелкового корпуса 21-й армии.

После освобождения Выборга, летом 1944 года «Стойкий» был выдвинут на позицию западнее станции Тали. С сентября 1944 года бронепоезд выполнял задачи по охране торгового порта в Выборге, железной дороги от станции Тали до станции Териоки (ныне Зеленогорск) от возможного воздушного десанта.

В этот период в связи с уходом командира бронепоезда А.И. Доценко в распоряжение командования КБФ вместо него был назначен старший лейтенант А.Ф. Нефедов.

После победы советского народа в Великой отечественной войне, конце июня 1945 года. Был подписан приказ о расформировании экипаж бронепоезда «Стойкий», демобилизации старших возрастов, откомандировании матросов и старшин срочной службы в Балтийский флотский экипаж.

Так закончился боевой путь бронепоезда С-30 «Стойкий».

В сентябре 1941 года Ленинградский Металлический завод построил бронепоезд С-28 «Сталинец». Он состоял из бронированного паровоза с тендером; трех артиллерийских платформ, защищенных противопульной броней. На двух из них установили по одной 100-мм пушке и по одному миномету калибра 120 мм; третьей платформе — две 76,2-мм пушки и две спаренные зенитные установки пулеметов системы «Максим». Кроме того, имелась еще одна платформа — полевая база, на которой были оборудованы кухня и помещение для команды. На концевых площадках имелось по четыре пулемета.

Командиром бронепоезда назначили опытного офицера Г.П. Минаева, комиссаром — М.М. Дедюшина.

Первые боевые действия бронепоезд С-28 «Сталинец» предпринял в районе Невской Дубровки. С наблюдательных пунктов правого берега Невы велось непрерывное и тщательное наблюдение за противоположным берегом. Как только наблюдалось скопление пехоты или движение вражеских подразделений и колонн машин, бронепоезд немедленно начинал огневой налет. Сначала немецкая артиллерия не доставляла особых хлопот броне-поезду. Но после того, как артиллерия «Сталинца» уничтожила в районе Павлова колонну немецкой пехоты, противник, усилив наблюдение, устроил настоящую охоту за нашим бронепоездом. Стоило в лесном массиве появиться едва заметному дымку из трубы паровоза, как гитлеровцы немедленно открывали огонь. Перед паровозной бригадой встала сложная задача, как, не выдав своего местоположения, вывести бронепоезд на нужные огневые позиции для ведения артиллерийского огня. Пришлось применить всю смекалку для того, чтобы выходить победителями в этих дуэлях.

Правда, периодически доставалось и нашему бронепоезду. Получив ряд серьезных повреждений, пришлось провести ремонт на Ленинградском Металлическом заводе. Вернувшись на фронт, командир бронепоезда Минаев и комиссар Дедюшин отправили директору завода Седову письмо: «…Мы не так давно вышли из ремонта, который производился на заводе им. Сталина. После этого ремонта наш, сделанный руками Ваших рабочих, бронепоезд С-28 с 6 декабря 1941 года по 10 января 1942 года успел преподнести много сюрпризов для ненавистного кровожадного зверя, фашизма.

Мы огнем своих черных жерл уничтожили 12 дальнобойных орудий, 4 ДЗОТа, три минометных батареи с расчетами, один НП, 8 домов с пехотой, больше 100 автомашин, одну землянку с пехотой, разбили бронепоезд противника, подавили 27 орудийных и семь минометных батарей противника.

Бронепоезд сделал более 50 выездов на огневые позиции, а за время пребывания на фронте орудия бронепоезда выбросили на головы немцев десятки тонн металла, уничтожено более 400 гитлеровских бандитов…»

23 февраля 1942 года бронепоезд С-28 «Сталинец» передислоцировался на участок железной дороги Ольгино-Сестрорецк для содействия так называемой зимней обороне. Ожидалось, что финские лыжники будут пытаться провести атаку Кронштадта или разведывательную операцию по льду Финского залива. Не один раз бронепоезду приходилось открывать огонь по покрытой льдом акватории Финского залива. В это время здесь совместно с бронепоездом действовал лыжный батальон, сформированный из студентов Ленинградского института физкультуры им. П.Ф. Лесгафта.

Почти каждый день зенитки бронепоезда С-28 открывали заградительный огонь по немецким самолетам, пытавшимся с северной стороны прорваться к Ленинграду.

1 мая финны попытались предпринять атаку наших позиций вдоль берега Финского залива, но разведка вовремя смогла засечь приготовления и быстро сообщила координаты на бронепоезд, который немедленно артиллерийским огнем сорвал атаку.

Но не только артиллеристам бронепоезда № 28 «Сталинец» было трудно. Весь экипаж был готов к подвигу и их приходилось совершать. Вот как описывала один из них газета 55-й армии: «Это случилось на паровозе № 691 (этот был заводской номер бронепоезда № 28. — Л.И.). Из паровозного котла по резьбе контрольной пробки потекла вода непосредственно в топку. Могла произойти авария. Специалисты предлагали погасить топку, а паровоз отправить в депо на ремонт.

На это ушло бы более суток, но бронепоезд мог понадобиться в любую минуту.

Машинист старшина Исаев вызвался провести ремонт не выводя паровоз из состава бронепоезда. Надев брезентовый костюм, смочив его водой, Исаев залез в раскаленную топку. Опасность была велика, каждую секунду контрольную пробку могло вырвать давлением пара и залить кипятком старшину. Исаеву было очень трудно дышать, но машинист смог устранить повреждение и в котле снова начали поднимать пар. Бронепоезд был готов к действию».

К этому времени на Финском заливе сошел лед, и отпала необходимость в столь тщательной охране побережье. Поэтому бронепоезд отправился на Ленинградский Металлический завод для ремонта и модернизации. На первой платформе вместо миномета установили 100-мм пушку, на второй платформе вместо миномета и 100-мм пушки установили две 107-мм пушки. Кроме того, увеличили толщину брони артиллерийских площадках до 30 мм. В по бортам средней части артиллерийской платформы № 3 установили по два пулемета «Максим». Теперь на этой платформе их стало восемь.

Сменив камуфляж с белой краски на бурую, бронепоезд С-28 «Сталинец» 15 мая прибыл на станцию Обухово. Сюда же прибыл бронепоезд «Народный Мститель» с мотоброневагоном МБВ-2 и здесь был сформирован 71-й отдельный дивизион бронепоездов.

На Ленинградском Металлическом заводе в 1941 году по собственному проекту был построен еще один бронепоезд — С-26 «Красногвардеец». К сожалению, сведения о нем крайне скудны. Данных о его боевой деятельности обнаружить пока не удалось. Известно, что в состав бронепоезда С-26 входили: бронированный паровоз с тендером; одна артиллерийская платформа, вооруженная двумя 75-мм морскими пушками, четырьмя амбразурными установками пулеметов, и четырьмя установками пулеметов на кронштейнах для обстрела вдоль пути (по два пулемета с каждого конца площадки); одна артиллерийская платформа, вооруженная одной зенитной 76,2-мм пушкой длиной ствола 30 калибров; одной зенитной 76,2-мм пушкой длиной ствола 50 калибров; двумя установками минометов калибра 82 мм; четырьмя установками пулеметов на концевых площадках (по две с каждого торца).

Кроме того, были оборудованы два двухосных вагона, в которых размещались кухня и помещение для команды.

Паровоз и все артиллерийские площадки имели противопульное бронирование.

Бронепоезд «Народный мститель» построили железнодорожники Ленинград — Варшавского узла и в отличие от бронепоезда «За Родину» (второго) в необычайно короткие сроки. Его строительство началось в августе 1941 года под руководством начальника локомотивного депо Ленинград — Варшавского отделения М.М. Иванова. Именно благодаря его энергии удалось быстро решить почти все организационные вопросы. Ускорило строительство и то, что удалось получить на вооружение башни подбитого танка КВ.

Первоначально предполагалось дать бронепоезду название «Ленинградский железнодорожник». Затем он, как многие собратья, получил только номер — 640, а когда строительство уже близилось к завершению, то бронепоезду с одобрения всего коллектива присвоили новое название — «Народный мститель».

Бронепоезд имел на вооружении две башни танка КВ с 76,2-мм пушками, две зенитные 76,2-мм пушки, 12 пулеметов «Максим» и один спаренный пулемет на тендере паровоза для стрельбы по воздушным целям. Кроме того, для наблюдения за состоянием железнодорожного полотна и общей обстановки впереди бронепоезда располагалась бронедрезина, вооруженная спаренными пулеметами «Максим».

Экипаж бронепоезда «Народный мститель» за исключением нескольких кадровых офицеров (без них, разумеется, обойтись было нельзя) — артиллеристов, пулеметчиков — был сформирован из добровольцев-железнодорожников, в том числе и тех, кто строил бронепоезд. Это машинисты Т.П. Раук, С.В. Конкин, В.Б. Ингилевич, братья Лисицыны, путейцы М.А. Коновалов, А.М. Никифоров. Были среди экипажа и женщины: помощник машиниста С.К. Кирсанова, фельдшер М.А. Утехина, совсем молоденькие медсестры Ася Филиппова, Катя Федорова, Катя Фархулина.

Командир бронепоезда П.П. Фарутин (после М.М. Иванова именно он руководил его строительством) и кадровые военные терпеливо обучали пока еще гражданский личный состав приемам обращения с оружием и стрельбе. И надо сказать, что железнодорожники оказались толковыми учениками.

Паровозную бригаду возглавил старший машинист Т.П. Раук, командиром отделения разведки назначили старшего сержанта С.А. Бармина.

В состав бронепоезда вошел как подчиненное подразделение мотоброневагон (МБВ-2), о котором речь шла выше.

7 ноября 1941 года на перроне Варшавского вокзала состоялся митинг, на котором экипажу вручили боевое Красное знамя. Бойцы и командиры поклялись оправдать название бронепоезда — «Народный мститель» — не жалея жизни мстить ненавистному врагу за горе и смерть, которые он принес на нашу землю.

Уже через день после митинга, 9 ноября, бронепоезд «Народный мститель» поступил в оперативное подчинение командующего 55-й армией. В этот период войска Красной армии остановили немецкие войска на реке Тосно.

Артилеристы одного из бронепоездов на Ленинградском фронте

Бронепоезд «Стремительный»

Бронепоезд «Народный мститель» действовал на участке железной дороги между станциями Понтонная — Саперная — Усть-Ижора. В его боевую задачу входила, прежде всего, поддержка артиллерийским и пулеметным огнем стрелковых подразделений, в тяжелых условиях отражавших непрерывные атаки немецких частей.

В этот период и бронепоезду проходилось действовать в особенно сложной обстановке. Постоянно не хватало топлива. Зачастую приходилось вытаскивать уголь из разбитых паровозов. Под огнем противника бойцы загружали уголь в мешки и на плечах доставляли на бронепаровоз.

Ежедневно стояла проблема заправки паровоза водой. Ее добывали в колодцах брошенных деревень, а в наступившее вскоре зимнее время тендер забивали снегом и льдом и прогревали паром. Вот таких, подчас неимоверных усилий стоила постоянная готовность бронепоезда к выходу на огневую позицию.

В начале ноября 1941 года войсковая разведка доложила, что в районе Ивановского обнаружено значительное скопление немецких войск. Упускать такой случай было нельзя, и бронепоезд «Народный мститель» получил приказ нанести огневой налет на этот участок. Но перед самым выходом на позицию произошла серьезная авария — в топке паровоза перегорели колосники. Для их замены следовало остудить топку, что заняло бы не менее суток. И вновь, как это уже бывало, с риском для жизни эта работа была сделана без охлаждения топки. Машинист В. Ингилевич, рискуя быть обожженным, надел на себя брезентовый костюм, шапку, валенки, обвязался веревкой, с помощью которой его вытаскивали из топки. За три приема он сумел заменить поврежденные колосники.

Бронепоезд «Народный мститель» вовремя прибыл в указанный район и успешно выполнил поставленную перед ним задачу.

И в дальнейшем экипаж бронепоезда действовал безупречно. Так, 17 ноября 1941 года в 12.00 зенитные орудия и пулеметы бронепоезда открыли мощный заградительный огонь по немецким бомбардировщикам, и не позволили им прорваться к Ленинграду.

На следующий день не повезло бронепоезду. Во время артиллерийской дуэли с немецкой батареей огнем противника была разбита одна бронеплощадка. При этом погибли лейтенант Глобин, старший лейтенант Михайлов и два бойца.

Но бронепоезд «Народный мститель» не оставил это без ответа: 20 ноября артиллерийским огнем он уничтожил командный пункт противника. Еще через несколько дней — артиллерийский ДЗОТ, минометную батарею и 15 человек пехоты.

Из боевых действий декабря следует отметить, как особо важное дело, уничтожение минометной батареи в районе рощи «Ф» (к сожалению, расшифровать это обозначение не удалось). В конце декабря том же районе артиллерия бронепоезда уничтожила два миномета, пулемет и одно орудие крупного калибра.

Как уже упоминалось, бронепоезд «Народный мститель» действовал совместно с мотоброневагоном МБВ-2, который был придан «Мстителю» для усиления мощи артиллерийского огня. Их совместная боевая работа продолжалась с 16 ноября 1941 года по апрель 1942 года.

База обеспечения бронепоездов находилась на станции Рыбацкое. Здесь же располагались штаб, вагон для личного состава, склады боеприпасов и продовольствия, артиллерийские мастерские. Вблизи станции Саперная был оборудован наблюдательный пункт, откуда поддерживалась связь со штабом бронепоезда и штабом стрелкового полка, в районе действия которого находился бронепоезд.

Выход на огневые позиции, как правило, совершался по команде начальника штаба артиллерии 55-й армии или по заявкам штаба стрелкового полка. Разумеется, по самолетам противника бронепоезда открывали огонь, не дожидаясь чьих-нибудь команд.

В августе 1942 года бронепоезду «Народный мститель» как лучшему на Ленинградском фронте было вручено переходящее Красное знамя.

Бронепоездом «Народный мститель» в разное время командовали капитан П.П. Фарутин, капитан А.А. Фридман, капитан Е.П. Кирилов, капитан П.И. Лях, капитан А.И. Казаков.

Капитан П.И. Лях после бронепоезда «Народный мститель» был назначен командиром бронепоезда «Ленинградец», также построенного в Ленинграде, но всю войну воевавшего на Волховском фронте.

Еще в самом начале войны, в июле 1941 года, бронепоезд «Ленинградец» был в срочном порядке отправлен в район станции Мга для участия в ликвидации немецкого парашютного десанта и поддержки партизанского отряда А.А. Павлова. Затем возникла необходимость передислоцировать партизан в Погостье. Для этого использовали бронепоезд «Ленинградец» (пожалуй, это единственный случай использования бронепоезда только как транспортного средства), но возвратиться обратно он уже не смог, так как путь на Мгу был перерезан немецкими частями. Поэтому до прорыва блокады «Ленинградец» действовал и небезуспешно на Волховском фронте.

10 мая 1942 года «Народный мститель», как и «Сталинец» вошел в состав 71-го отдельного дивизиона бронепоездов (ОДБП). Вскоре к ним присоединился мотоброневагон МБВ-2.

Командиром 71-го ОДБП назначили капитана П.П. Фарутина, комиссаром — старшего политрука С.Н. Короткова. В первые месяцы своей деятельности в составе 71-го ОДБП бронепоезда взаимодействовали с 18-м гвардейским артиллерийским полком и 136-й стрелковой дивизией генерал-майора Н.П. Симоняка.

С начала 1942 году немцы стали обстреливать Ленинград артиллерией крупного и среднего калибра, обстрелы носили систематический характер — квартал за кварталом. Военный Совет Ленинградского фронта поставил перед фронтовыми, корабельными и береговыми артиллерийскими частями задачу усилить контрбатарейную борьбу, засекать и уничтожать дальнобойную артиллерию врага. Основную роль в этом отводилась 101-й железнодорожной артиллерийской бригаде, в которую входили бронепоезда «Балтиец» (первый) и С-30. Участвовали в контрбатарейной борьбе и бронепоезда 71-го ОДБП.

Одной из первых сложных задач дивизиона стало уничтожение немецкой батареи, расположенной в Слуцком (Павловском) парке. Эта батарея интенсивно обстреливала город, но не просматривалась с наблюдательных пунктов. Для того, чтобы ее обнаружить пришлось провести корректировку стрельбы с помощью звукоуловителей. Этот весьма непростой способ заключался в совмещении так называемых звуковых засечек с земли и с воздуха.

Эту подготовительную работу провел 2-й дивизион 12-го гвардейского полка майора Н.Н. Науменко. На основе полученных данных был определен примерный район расположения немецкой батареи. Для ее уничтожения 71-й ОДБП выделил бронепоезд № 28 «Сталинец», который 28 мая совершил мощный огневой налет, обстреляв район из 107-мм орудий. Судя по тому, что после налета обстрел города с этого направления прекратился, был сделан вывод о том, что батарея уничтожена.

Вот некоторые примеры боевых действий 71-го ОДБП в 1942 году.

— 2 июня бронепоезда «Народный мститель» и «Сталинец» огнем зенитных орудий и пулеметов отразили атаку немецких самолетов.

— 12 июня уничтожен склад боеприпасов и два миномета.

— 23 июня бронепоезда «Народный мститель» и «Сталинец» поддерживали наступление пехоты на деревню Путролово. Выпущено около 100 снарядов.

— 29 июня «Сталинец» вел огонь по укрепленным огневым точкам, расположенным на переднем крае немецкой обороны. В результате разбит один ДЗОТ и уничтожено несколько огневых точек. В тот же день «Сталинец» с помощью корректировщиков

3-го дивизиона 12-го Гвардейского авиаполка подавил 150-мм батарею противника.

— 2 августа бронепоезд «Сталинец» понес первые серьезные потери. По заданию начальника артиллерии 56-й стрелковой дивизии он находился на огневой позиции, готовясь начать контрбатарейную борьбу с немецкой артиллерией. Но получил прямое попадание в крышу третьей бронеплощадки. При этом были убиты командир зенитного орудия старшина В.Н. Бурмистров, командир пулеметного отделения сержант А.С. Зитуев, ефрейтор B.А. Кочетков пулеметные номера — ефрейторы А. Таратин, C. Ефимов. Несколько человек получили ранения.

— 14 августа бронепоезд «Народный мститель» совершил огневой налет по переднему краю немцев. Уничтожен один ДЗОТ, подавлено несколько пулеметных огневых точек и около 30 гитлеровцев.

— 21 августа «Народный мститель» уничтожил склад горюче-смазочных материалов.

— 23 августа он же подавил минометную батарею.

— 5 сентября бронепоезд «Сталинец» совершил огневой налет по переднему краю противника. Уничтожено два ДЗОТа, два тяжелых миномета.

— 25 сентября бронепоезд «Народный мститель» торжественно отметил первую годовщину своей боевой деятельности. Поздравить экипаж прибыли представители Октябрьской железной дороги, Варшавское депо, АБТУ Ленинградского фронта.

— 14 октября такую же дату отметил экипаж бронепоезда «Сталинец». При этом присутствовали рабочие Металлического завода имени Сталина, строившие бронепоезд, и представители АБТУ Ленинградского фронта.

— 9 ноября бронепоезду «Сталинец» было вручено переходящее Красное знамя как лучшему бронепоезду Ленинградского фронта.

Начало 1943 года ознаменовалось некоторыми изменениями в составе 71-го ОДБП. 25 января майор А.А. Ветров сдал командование дивизионом капитану Ф.М. Фридману (которому в связи с новым назначением присвоили очередное звание — майор.

30 января мотоброневагон был выведен из состава 71-го ОДБП и переведен в только что сформированный 14-й ОДБП. Но бронепоезда «Сталинец» и «Народный мститель» продолжали громить врага. Так, с 10 по 19 февраля 1943 года они вели огонь по немецким узлам сопротивления и опорным пунктам в районе Красного Бора, обеспечивая действия наших частей. Только 10 февраля по заявкам 42-й стрелковой дивизии в поддержку наступления на Красный Бор бронепоезда выпустили 607 снарядов.

Как видно из представленных данных о боевой деятельности бронепоездов 71-го ОДБП, весь период от начала формирования до января 1943 года дивизион активно участвовал в боевых действиях. Его бронепоезда вели огонь по батареям, опорным пунктам противника, обстреливали передний край немцев, поддерживали наступательные действия стрелковых частей на различных направлениях: Красный Бор, Ям — Ижора, Никольском, Слуцком, на направлениях Пушкина и Колпина, в Грузино и Васкелово. Самое примечательное, что в этот период не было потерь в личном составе и не было серьезных повреждений материальной части.

Экипажи — солдаты и матросы, сержанты и офицеры — все понимали, что впереди предстоит главная задача — разгромить немцев и прорвать кольцо блокады. Не было почти ни одного участка железнодорожных путей в блокированном Ленинграде, с которых бронепоезда 71-го ОДБП не вели огневые налеты. Но все напряженно ждали, когда же наступят решающие бои по прорыву блокады, когда наступит день освобождения ленинградцев от немецкой блокады.

В начале января 1944 года 71-й ОДБП поступил в распоряжение 46-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Е.В. Козика. Пулковское направление стало основным участком боевых действий дивизиона.

На склоне Пулковской горы, рядом со знаменитой обсерваторией, был оборудован наблюдательный пункт, с которого командиры бронепоездов «Сталинец» и «Народный мститель» внимательно изучили передний край противника и направление, на котором должны были наступать части прорыва: танки 31-го отдельного тяжелого танкового полка и приданная им пехота.

В ночь с 14 на 15 января 1944 года бронепоезда заняли огневые позиции на одном железнодорожном пути. Впереди встал «Народный мститель» за ним на расстоянии нескольких десятков метров — «Сталинец». Все с нетерпением ждали команды «Огонь».

В 9 часов 20 минут началась артиллерийская подготовка перед наступлением войск. Бронепоезда участвовали в ней и затем поддерживали наступление. Вскоре был взят город Урицк, но Пушкин еще оставался в руках немцев. Пополнив боезапас и сменив огневые позиции и наблюдательный пункт, бронепоезда вплотную подошли к переднему краю, где уже кончался исправный путь. Двое суток они вели беглый огонь по Пушкину пока город не был освобожден. Вскоре наши войска заняли Красное село.

С 15 по 24 января 1944 года бронепоезда 71-го ОДБП уничтожили шесть артиллерийских батарей, 15 минометных, четыре противотанковых батареи, шесть пулеметных точек, несколько повозок и машин с боеприпасами, один штаб противника.

В боях по прорыву блокады Ленинграда принимали участие и бронепоезда 72-го ОДБП «За Родину» (командир майор Карташов) и «Балтиец» (командир майор Шпортко)

После прорыва блокады экипажи бронепоездов переключились на восстановление железнодорожных путей к станциям Гатчина, Мшинская, Толмачево, Луга.

Все дальше на запад продвигались наши войска, а за ними следовали бронепоезда 71-го ОДБП, усиленные средствами ПВО и двумя бронеплощадками с 25-мм автоматическими скорострельными зенитными пушками.

В апреле 1944 года при очередном налете германской авиации, несмотря на мощный заградительный огонь, бомба попала прямо в паровозную трубу бронепоезда «Народный мститель». Паровоз получил серьезные повреждения, а машинист Т.П. Раук — тяжелые ранения, в результате которых он остался инвалидом.

Для подготовки и участия в Выборгской операции бронепоезда 71-го ОДБП были переброшены на Карельский перешеек. Здесь они вошли в подчинение командования 142-й стрелковой дивизии.

Бои на Карельском перешейке проходили в сложной обстановке. Оборона финнов была крайне насыщенной. Здесь были и мощные бетонные долговременные огневые точки (ДОТы) так называемые миллионники (названные так потому, что на их строительство было истрачено огромное количество денег — миллионы). И хорошо замаскированные полевые укрепления.

Но наступавшая артиллерия и в основном железнодорожная имела явное превосходство над всеми оборонительными сооружениями финнов. Выборгская операция завершилась взятием Выборга.

С Карельского перешейка дивизион был переброшен под Нарву, где бронепоезда «Сталинец» и «Народный мститель» с ходу вступили в бой в составе артиллерийской группы 2-й ударной армии. После взятия Нарвы железнодорожники и саперы приступили к восстановлению моста, по которому бронепоезда смогли перейти на левый берег, на станцию Нарва. Некоторое время бронепоезда 71-го дивизион оставались на станции, прикрывая ее от частых налетов немецкой авиации. Кроме того, существовала опасность прорыва в этом направлении остатков окруженных немецких частей.

После этих боев дивизион вступил на территорию Эстонии, сопровождая артиллерийским и пулеметным огнем продвижение наших танковых частей. После освобождения Эстонии немецких войск бронепоезда 71-го ОДБП получили задачу охраны Таллинского порта от проникновения морских диверсионных групп и обеспечения противовоздушной обороны города от налетов германской авиации.

За участие в боях на Карельском перешейке и под Нарвой 84 человека (26 офицеров, 40 сержантов и 18 рядовых) из экипажей бронепоездов были награждены различными правительственными наградами.

Из Эстонии бронепоезда «Сталинец» и «Народный мститель» снова прибыли на Карельский перешеек. На этот раз они дислоцировались на участке дороги Выборг — Энсо, рядом с советско-финляндской границей. В их задачу входила охрана границы и всей близлежащей территории.

После окончания Великой отечественной войны, в июне 1945 года, бронепоезда «Народный мститель» и «Сталинец» были переданы пограничным войскам.

Под Ленинградом в годы Великой Отечественной войны действовали и бронепоезда, построенные в других городах страны.

Так, в первых числах мая 1942 года из Москвы под Ленинград прибыл 32-й ОДБП в составе бронепоездов № 642 «Сталинец» (тезка бронепоезда, построенного на Ленинградском Металлическом заводе) и № 697 «Москвич». Бронепоездам пришлось продвигаться разными путями: «Сталинец» шел через Бологое, а «Москвич» — через Калязин и Сонково. Встреча бронепоездов произошла на станции Будогощь, которая на протяжении более полутора лет боевых действий служила для дивизиона основной базой.

Командовал 32-м дивизиона майор Н.И. Смирнов, начальником штаба был А.П. Неплюев.

Участок Будогощь — Кириши на левом берегу Волхова к моменту прибытия дивизиона находился в руках немцев, на него 5 мая 1942 года и совершили первый огневой налет бронепоезда «Сталинец» и «Москвич». А всего дивизион сделал более 600 огневых налетов.

Для определения нахождения немецких огневых точек экипажи бронепоездов использовали способ, распространенный в контрбатарейной борьбе. К передовым позициям выдвигали мотодрезину с платформой, на которую ставили пушку небольшого калибра. Она начинала стрельбу по немецким позициям, вызывая на себя ответный огонь. Это давало возможность наблюдателям точно фиксировать расположение батарей противника. И тогда на позиции выдвигались бронепоезда и уничтожали замеченные объекты.

3 октября 1943 года бронепоезда 32-го ОДБП вместе с частями 44-й стрелковой дивизии освободили Кириши. Дивизион участвовал в снятии блокады Ленинграда, а затем с наступающими соединениями продвигался на Запад, закончив войну по стенами Кенигсберга.

На участке Будогощь — Кириши — Грузино вместе с бронепоездами 32-го ОДБП действовал 23-й отдельный дивизион. Бронепоезда этого дивизиона строились в Москве в депо у Казанского вокзала, а формировался дивизион на станции Подмосковная в конце 1941 года.

В его состав входили бронепоезд № 620 «Ежик» и бронепоезд «Железнодорожник-Ленинский». Ранее это подразделение именовалось 1-м запасным полком бронепоездов, переименованным в 23-й ОДБП 9 ноября 1941 года. Название бронепоезда «Ежик» было неофициальным. Он был несколько ниже остальных бронепоездов и предназначался в основном для борьбы с танками.

23-й ОДБП участвовал в боевых действиях под Ленинградом на Волховском фронте, затем участвовал в освобождении Прибалтики.

22 февраля 1942 года рабочие паровозного депо имени Ильича Западной железной дороги провожали на фронт бронированный паровоз «Ов-5144». Его вели две бригады: машинисты В.А. Разоренов и В.Е. Горбачев, помощники машинистов И.Ф. Ряховский и В.Е. Янченко, кочегары З.В. Курышев и И. Д. Сурай. Этот бронепаровоз вошел в состав бронепоезда «Смерть немецким оккупантам», имевшего армейский номер 681.

Вместе с бронепоездом № 699 «Дзержинец», который был построен во Владимире, бронепоезд «Смерть немецким оккупантам» вошел в состав 48-го отдельного дивизиона бронепоездов. Командовал дивизионом полковник А.Я. Пастухов.

8 мая 1942 года 48-й ОДБП вступил в боевое охранение моста через реку Мета у станции Малая Вишера.

Бронепоезд № 681 «Смерть немецким оккупантам» разработал свою тактику боевых действий, стараясь производить огневые налеты только ночью, что давало ему возможность успешно маневрировать.

25 мая 1942 года 681-й у станции Гряды подвергся сильнейшему авиационному налету. Более 25 германских бомбардировщиков пытались уничтожить наш бронепоезд. Зенитчики смогли расстроить боевые порядки самолетов и не дали возможности произвести прицельное бомбометание. Тем не менее, бронепоезд получил серьезные повреждения, но продолжал вести бой. 28 членов экипажа погибли.

Старший машинист В.А. Разоренов и его помощник И.Ф Ряховский смогли ликвидировать полученные повреждения и спасли бронепоезд. За этот бой В.А. Разоренов был награжден орденом Великой Отечественной войны 2-й ст., а инженер-капитан Ольга Борисовна Власенко, помощник командира 48-го ОДБП по технической части — орденом Ленина.

Бронепоезда 48-го отдельного дивизиона бронепоездов участвовали в прорыве блокады Ленинграда, освобождали Новгород, Прибалтику.

Часть войск НКВД по охране железных дорог вошла в состав стрелковых соединений и частей Красной армии и успешно выполняли поставленные перед ними боевые задачи. Состоящие на вооружении полков в