Посмотришь сверху на каменные глыбы, нагроможденные в ущелье, — голова закружится, такие там бездонные пропасти! Высокие, мрачные скалы образуют непроходимые стены, и только в одной из них горные потоки прорыли ворота. Именно через эти ворота Ашот уверенно провел своих товарищей.

— Держись за зубец скалы… тверже ставь ногу… осторожнее! — то и дело говорил он, заботливо наблюдая за каждым шагом ребят.

Скалы в этом краю глубоко изрыты карнизами и тропами. На морщинистый лоб старика похожи их склоны.

По одной из таких узеньких тропинок — морщин и двигались сейчас юные путешественники, рассчитывая, обогнув скалу, спуститься в ущелье.

— Пустите меня вперед, — вызвался Асо.

Прицепив свой пояс к ошейнику собаки, он заботливо помогал ей обходить трудные места.

Ашот искоса поглядел на Асо. «Если ты пойдешь вперед, то на что же тогда я?» — казалось, говорил его взгляд.

Но Асо не заметил этого. Он волновался за Шушик. На нее, всегда проворную и смелую, нехорошо действовал вид пропастей.

— Вниз не смотри, — обернулся к ней Ашот.

За Шушик шел Саркис. Увидев его побледневшее лицо, Ашот не удержался и съязвил:

— Ну? Не похоже это на дорогу к папенькиному складу?

Никто из товарищей даже взглядом не упрекнул его за эти слова. Отца Саркиса, Паруйра, в селе не любили. Заведующий колхозным складом, он считался особой важной. Вот за его — то спиной надменным, заносчивым, эгоистичным вырос Саркис.

Сейчас, в тяжелом для него положении, он проглотил обиду, отер выступивший на лбу пот и молча продолжал плестись позади всех, осторожно ступая по неверной, осыпающейся тропке.

Спуск был тяжелый, но проходил успешно. И лишь одно событие, о котором следует рассказать, неожиданно и ненадолго прервало его.

Осеннее солнце обжигало скалы. Стояли первые дни ноября, но было еще жарко. Ребята скинули с себя куртки и пиджачки и несли их в руках. Тропинка здесь совсем прижалась к скале, которая справа высокой отвесной стеной поднималась вверх, а слева обрывалась, нависая над глубокой пропастью.

И расщелины в скалах, и встречавшиеся иногда в них углубления, пещерки, и сама тропа — все было усеяно козьим пометом.

— Здесь есть дикие козы, — сказал Ашот шепотом, словно боясь, что они где — то совсем рядом и могут его услышать.

И в самом деле, не успел он это сказать, как из — за ближайшего выступа выбежал огромный козел и, выставив вперед гигантские рога, кинулся прямо на шедшего впереди Ашота.

Разминуться было негде. Животное могло или повернуться и убежать в Барсово ущелье, или же сбить с ног преградившего ему дорогу мальчика, иного выхода не было. Появление же его было таким неожиданным, что у Ашота не оставалось и секунды на размышления. Инстинктивно он прижался спиной к стене и, сорвав шапку, ударил ею козла по голове. Один рог вонзился в шапку, пропорол ее, а когда Ашот сильным рывком попытался стянуть ее с козла, тот сердито фыркнул, мотнул головой, еще прочнее насадив шапку на свой рог. Так и осталась она на козле. Сделав огромный дугообразный скачок, животное вихрем умчалось, как флагом размахивая своим «трофеем». Только и слышно было, как шумит под его копытцами и скатывается в пропасть гравий.

В момент, когда Ашот ударил козла, он потерял равновесие. Еще мгновение — и мальчик полетел бы в про пасть. Но чья — то крепкая рука вовремя схватила его. Это был Асо.

— Сядь! — сказал он и, нажав на плечо Ашота, заставил его опуститься на тропу, а сам замахнулся было своей дубинкой на козла.

Но где там! Его и в помине уже не было. Рванулся за козлом и Бойнах, но Асо крепко ухватил его за ошейник.

— А ты куда, дохлятина? Тебе ли по этим тропинкам бегать?

Бойнах в досаде только лаял заливисто.

Опасность миновала. Ребята пришли в себя и начали смеяться, вспоминая козла в шапке. Покачивая головой, Асо говорил:

— Ты, Ашот, не тужи. Ведь этот рогатый черт мог тебя в ущелье сбросить, ты бы на кусочки разлетелся. Разве так рискуют?

— А ты не слыхал, как твоя шапка «караул, спасите» кричала? — смеялся Гагик.

— Не сносить ему в ней головы, — сказал Ашот, все еще разозленный и возбужденный.

— Наоборот! — усмехнулся Гагик. — Твоя шапка спасла козла: теперь к нему ни один волк и близко не подойдет.

Ашот никак не мог прийти в себя от неожиданности и удивления. «Увидев нас, козел должен был повернуться и убежать назад, в ущелье. Что же заставило его кинуться вперед, прямо на меня? — смущенно думал он. — Может быть, позади у него был более страшный враг? Впрочем, откуда? Никого здесь нет и быть не может».

Так или иначе, но инцидент с козлом был исчерпан.

— Ну, — поднялся Ашот, — пойдем вперед.

Чем дальше, тем все более трудной и опасной становилась Дьявольская тропа.

— Лицом к стене. Только на стену и смотрите и держитесь друг за друга, — распоряжался Ашот, когда они дошли до самого узкого участка.

В одном месте вода размыла путь, образовав в скале провал, и Ашот в раздумье остановился перед ним. Не будь в нем так сильно честолюбие, он повернулся бы и повел товарищей обратно. Однако, скрыв тревогу, Ашот легко перескочил через провал.

Подошли и не без страха заглянули в глубокую расщелину его спутники. И дна не видно!

— Ох, какая чудесная дыра: кинешься в нее и вскрикнуть не успеешь! — и тут не удержался от шутки Гагик.

Асо насмешливо улыбнулся:

— Если бы у ваших дверей лежало бревно, сумел бы ты по нему пройти?

— Еще ка-ак!

— Не упал бы?

— Никогда!

— Ну, а что, если это бревно перекинуть через реку или ров?

— Труднее.

— Ничего трудного. Только забудь о том, что внизу яма. Вот посмотри.

И Асо, не глядя вниз, словно через какую-нибудь кочку на ровной дороге, ловко перескочил через провал.

— Понял?

— Я — то понял, но ты ногам моим объясни!

Но на самом деле советы Асо помогли одолеть опасное препятствие.

Гагику было страшно, но всю дорогу он только о том и думал, как бы скрыть от товарищей свое состояние. И потому он то и дело сам всех подбадривал:

— Ну, чего вы дрожите? Узкая тропинка? Вот еще выдумали! Да это асфальтированное шоссе!

Или:

— Асо, я иду за тобой по пятам, ты не бойся. Или:

— Ашот, погоди, я поддержу тебя, а то у тебя, кажется, ножки дрожат.

Весь в поту, Саркис, уже не стесняясь, тащился позади всех порой прямо на четвереньках. Как мало походил он сейчас на самоуверенного парня, который так высоко держал голову, шествуя по улицам своей деревни!