Метель утихла, в природе наступило спокойствие, но снег, холодный, глубокий снег так и лежал везде.

Туман рассеялся, но день оставался серым, а небо мрачным. Вечерело.

— Пойдем назад, попробуем на всякий случай найти какую-нибудь удобную пещеру, — предложил Ашот.

— Домой не пойдем? Снова будем спать на камнях? — жалобно спросила Шушик. — Мне пить хочется, Ашот.

— Надо найти место для удобной ночевки. Не падай духом, Шушик, потерпим еще ночку, а завтра или сами выйдем, или нас найдут. Ну, беритесь же за руки, пошли!

Бойнах, казалось, понял намерение ребят и первым побежал вперед. За ним, прощупывая тропинку своим посохом, осторожно двигался Асо, и по его следам товарищам было уже не так трудно идти.

Дойдя до Дьявольской тропы, они спустились вниз и, остановившись на ровном месте, с облегчением вздохнули: тут, по крайней мере, можно было не бояться — не скатишься в пропасть. Но куда дальше?

— Пойдем переночуем на каменных цветах, — шутя предложил Гагик.

— Нет, твои цветочные лужайки очень жестки, — возразил Ашот. — Пойдем в другую пещеру — туда, где мы змею нашли.

Утопая в снегу, ребята поднимались вверх, к сжавшемуся в комочек под скалами реденькому, низкорослому леску.

Шествие, как всегда, открывал Бойнах. Собака словно плавала, то исчезая в снегу с головой, то снова появляясь на поверхности, будто выброшенная волной.

Саркис шел позади всех, по уже проложенному для него пути, но и этот путь был для него очень тяжелым. Ухабы, кочки и камни скрывались под белым одеялом, покрывавшим землю, и Саркис то и дело спотыкался о них и во весь свой высокий рост растягивался на холодном снегу.

Они подошли к подножию скал, громоздившихся у задней стены ущелья. Здесь стояли дубки, на кривых и корявых ветвях которых тяжелыми хлопьями лежал снег. Издали деревца можно было принять за какие — то неуклюжие белые шатры.

Разгребая снег, ребята поднялись наконец к Змеиной пещере.

Пещера действительно оказалась удобной: высокие своды, гладкие стены, узкий вход.

Асо нашел в ней проход, который вел куда — то в глубь горы, и скользнул в него.

Вскоре оттуда послышался его голос:

— Радуйтесь, ребята, воду нашел!

Но шум воды — цылт-цылт-цылт! — доносился откуда — то издалека, и Асо в темноте никак не мог до нее добраться. Долго шарил он своим посохом, но напрасно — конец его оставался сухим.

Ребята сели у стен пещеры и некоторое время молчали. Они чувствовали необходимость обсудить создавшееся положение и выжидающе посматривали на Ашота.

— Прежде всего надо приготовить постели, мягкие постели, — сказал он очень важно.

Никто не спросил, из чего же можно сделать эти «мягкие постели», — ясно, что из листьев. Вчерашний ветер позаботился о ребятах, надо было только пойти и собрать скопившуюся в расщелинах скал листву.

Но Ашот почему — то не повел их туда. Он остановился у низенького деревца с коротким и тонким стволом. От самых корней и до верхушки дерево было покрыто вечнозеленой нежной хвоей и издали напоминало небольшой зеленый стог.

Ашот отряхнул с ветвей снег и начал их ломать.

— Это будут наши пружинные матрацы, — сказал он. — Ну, ломайте!

Ребята живо принялись за дело и, наломав кто сколько мог, принесли ветки в пещеру. Для того чтобы приготовить пять «кроватей», пришлось обломать ветви у пяти таких деревцев.

Потом очередь дошла до «тюфяков».

Обыскивая расщелины скал, Шушик радостно закричала:

— Иди сюда, Асо! Погляди, сколько я тут листьев нашла!

Под каменным навесом скалы листья остались такими сухими, что ломались в руках у девочки. Шушик старалась набрать полную охапку, но ничего не выходило — все выскальзывало у нее из рук.

— Погоди, хушкэ Шушик, — поспешил ей на помощь Асо. — Возьми мою аба и насыпай в нее, а я сниму с себя рубаху и сделаю мешок.

Ребята собирали не только листья, но и мягкие стебли сорняков и сухую траву. Устройство постелей так увлекло ребят, что они на время забыли и о голоде, и о жажде, и об опасности оказаться запертыми в ущелье.

— Ну и здорово! — воскликнул Гагик, растянувшись на своей пышной постели. — Если ты, Ашот, дашь мне огонь, воду и хлеб, я никуда не уйду отсюда! Я и так уже подумывал, как бы убежать от математики.

Огонь, вода, хлеб!

Тремя этими словами Гагик хорошо выразил мечты своих товарищей. Ведь это были самые минимальные жизненные требования. Если ребят не сразу найдут, если очищать тропинку от снега придется несколько дней, как же проживут они это время без огня, воды, хлеба?

В этот день они еще кое — что поели, можно было терпеть, но как перенести холод, жажду?

Ашот полез в глубь пещеры, откуда чуть слышно доносилось журчание воды, но тут же вернулся.

— Нет, вода эта слишком далеко от нас, — разочарованно развел он руками.

— А если мы пророем, расширим проход? — спросила Шушик.

Она, по — видимому, больше всех страдала от жажды.

— Всюду камень, как тут пророешь? Нет, надо придумать что-нибудь другое. Добудем огонь, будет и вода. Значит, прежде всего надо подумать об огне.

— А не пойти ли лучше поискать какой-нибудь еды — шиповника или еще чего?

— Нет, Гагик: темнеет, сейчас мы ничего не найдем. Пойдем-ка за топливом. Ну, шевелитесь же, не надо отчаиваться! Шевелитесь, шевелитесь!

Но подгонять ребят не было необходимости. Они и сами отлично понимали, что сейчас все зависит от огня, без огня они погибнут.