Русская философия. Анализ истории. том 1

Анатольевич Небольсин Евгений

Смирнов Георгий Анатольевич

Книга остро нужна тем, кто утратил смысл жизни или колеблется в поисках себя и радости жить в этом чудесном мире. Познать себя здесь есть возможность в какой-то степени и обрести ориентир к дальнейшим открытиям самого себя

 

Небольсин Евгений Анатольевич

Русская философия. Анализ истории. Том 1

В

помощь

изучающим

историю

Руси

и

национальный характер народа

Москва, 2014

Небольсин Евгений Анатольевич Русская

философия. Анализ истории. В помощь изучающим историю Руси и

мира. Дополнительное пособие к учебному материалу средней школы

и вузов.

Переиздание девятое

Предисловие

Во Второй мировой войне мир воевал не против немецкого народа, но

против самой идеи фашизма, и пока эти учения владеют умами, нельзя говорить

о Победе в полной мере.

Атеизм – основа фашизма. Пока не будет разрушен этот фундамент,

фашизм не может быть побеждён. Эти работы посвящены всем героям войны,

как попытка продолжить их героические дела. Это желание достойно пронести

эстафетную палочку, переданную нашему поколению – стоять за Родину, за

Русь.

Чем отличается верующие люди от атеистов? Настоящий верующий

всегда думает о ближних. Бог постоянно жертвует Собой, а потому молящийся,

приобщаясь к Божественному, обретает тот же образ мышления и поведения,

копирует божественный образ служения. Как говорят в народе, с кем

поведёшься, от того и наберёшься. То, как Бог держит этот мир, жертвуя своими

Энергиями, так и молитвенник становится похожим на Него, обретает

психологию, если так можно выразится, русского человека и, подобно Богу,

начинает только своей жертвенностью удерживать мир. Человек без молитвы,

наоборот, обретает образ дьявола, который только берёт и ищет возможность

утвердиться за счёт других и этот образ мировосприятия трансформируется в

самые хитрые учения и теории, в коих зачастую «виноват лишь в том, что

хочется мне кушать». Так преступник стремится узаконить свою деятельность в

рамках государства или данного коллектива. Так рождается идеология шайки

воров и головорезов. Они неизбежно станут формой узаконенного терроризма

окружающих его людей. Итак, фашизм – это атеизм, выраженный в самых

разнообразных идеологиях. Ныне вновь, как в прежние времена Средневековья,

фашизм пытается надеть на себя православные одежды, спрятаться под маской

верующих.

Глава для тех, у кого нет времени читать все тома книги

Изначально следует сказать о самом важном стимуле всех побуждений человека

во Вселенной – о счастье, о радости. Это понятие выражает все грани в природе

людей и свидетельствует только о том, что человек был создан для жизни во

Царствии Небесном. Изначально, следует сказать самое важное, что каждое

слово Божье – закон на все времена, и потому после грехопадения замысел Бога

о человеке не изменился. Человек так и остался рожденным только для своего

счастья и счастье – смысл и образ его жизни. Человеку естественно жить вечно

и при этом только в Раю. Повторюсь, что после грехопадения ничего не

изменилось в замысле Бога о человеке, он так и остался жителем Царствия

Небесного, но изменился образ жизни, благодаря которому становится

возможным прежнее пребывание человека в той же естественной ему кондиции,

в какой он пребывал во Царствии Небесном. Теперь, чтобы быть в обителях

Царствия Небесного востребованным оказалось воздержание от всяких

вольностей, теперь единственно верный способ обретения прежней радости

жизни, обретения прежней высшей степени райского счастья Богом заповедано

трудиться в поте лица. И тот, кто его не смог распробовать, тому не быть

пленником этой радости от молитвенного единства с Творцом. Тот, кто не стал

пленником радости Божьей, тот не может жить, тот не сможет творить свое

подобие – счастье. Жизнь и радость в Боге – это разные имена Божественной

реальности.

Наша пораженная грехом природа теперь суть такова, что может жить только

в труде движения в поте лица. Только в движении можно распознать и зреть

Лицо Бога ради счастья, как жизненно важного качества – таково свойства

нашего познания. К примеру, заяц, затаившийся в траве нам не виден. Заметным

он становится только когда движется. Отличие в том, что Бог постоянен,

пребывает в состоянии абсолютного покоя – двигаться вынуждены мы. Потому

святые угодники Божьи, чтобы жить должны продолжать лицезреть

Божественное, а потому продолжают жить прежним служением, то есть много

трудятся даже после своей физической смерти. Ибо только лишь в движении

можно зреть Творца. К сожалению, деградация личности – это тоже движение, а

потому люди узнали об иных, легких путях достижения счастья, научились

воровать у Бога радости, которые сильно ограничены во всех смыслах

противоестеством греха. Так появились в обиходе алкоголь, наркотики и прочее.

Беда в том, что иного пути приобщения даже к такому ничтожному счастью они

не ведают, а потому становятся настоящими пленниками этого плохого опыта.

Вот почему трезвость человека имеет гораздо более широкие сферы понимания.

Потому нам нужно знание о том, кто такой человек и для чего он пребывает на

этой земле и какова природа его счастья и каковы естественные, Богом

определённые пути к нему.

Надо сказать, что по сути своей тяжёлый, нудный труд – это есть травма

психики человека. Да-да, именно так: всё то, что угнетает человека, это всё

ранит психику, ей вредит. Вот он израненный приходит к своим любимым и

творит то, что сам есть – также ранит других окружающих его людей – криком

добивается справедливого отношения к себе, травмирует жену, детей, соседей.

Но так может быть лишь в одном случае: когда нарушен Богом откровенный

порядок вещей. Ибо есть и другое положение дел, при котором тот же самый

тяжёлый физический труд оказывает диаметральное влияние: стимулирует

психику, усиливает её, укрепляет здоровье, вводит её в естественный экстаз.

При этом невыносимые трудности воспринимаются также, как процесс дыхания

или переваривания съеденного обеда. Казалось бы, ум должен думать о

процессе усвоения съеденного супа, но так как нет боли, то он занят совсем

иным, а именно тем, что для него естественно – искать красоту вокруг в самых

разных проявлениях и этим радоваться. Дело в том, что тело могло появиться в

природе Вселенной только для вспоможения уму человека пребывать в экстазе

радости, что есть ясность ума. Ум – это такой специфично сложившийся костер

счастья, в который тело призвано постоянно подбрасывать дрова – это есть

естественная функция нашей плоти.

Что нужно человеку в этом мире? Человеку нужно не чудеса превращения

камня в хлеб и так далее. Человеку нужно счастье, утешение в скорбях и горе.

Как этот момент выразился в истории?

Бог сотворил человека, а потому до пришествия Христа в мир, человек мог

исповедовать только то, что явственно перед ним открыто – свою же природу

естества. Совершеннее творения Бога в нет ничего. Получается, что приобщение

к Божественному могло быть только через очищение своей природы. Именно по

этой причине, святые отцы Церкви говорят нам, что смыслом всего Ветхого

Завета является Дева Мария Богородица. После пришествия Иисуса Христа в

мир приобщение к Богу обрело совсем иные реалии – в Духе Святом. В природе

человека появилась новая естественность.

Представьте себе, что у вас в кармане столовая ложка. Вот Вы прилетел в

Австралию и перед тем народом вытащил столовый прибор перед всеми. Все

сразу поняли, что у Вас в руке и чему этот предмет служит. Вы не знаете их

языка, но сообщили людям о том, что держите в ладони. Ложка на всех языках

звучит по-разному, но значения этих слов одно и то же. Точно также апостолы,

когда шедшие по миру с проповедью о Христе, говорили Духом Святым. Они

просто показывали реальное действие Благодати Духа Святого. То есть они шли

и свидетельствовали об истинном Боге Духом Святым, сошедшим на апостолов

в Пятидесятницу и этим давали воспринять новую реальность утешением Духом

Святым. Появилось новое качество жизни благодаря присутствию Бога Духа

Святого. На всех языках новая реалия звучит по-разному, но все понимают то, о

чем речь. Это также как ныне, какая-то новинка в технике тут же обретает

мировую популярность и её уже начинают выпускать все производства мира

этого профиля. Новое техническое решение как-то улучшает жизнь, а потому

оказывается популярным и востребованным. Но нас в данном случае интересует

иное, что это техническое решение на всех языках звучит по-разному, но, как и в

нашем случае, означает одно и то же. Именно по этой причине, мы видим чудо

хотя бы в том, что от всего нескольких человек авторитет Церкви вырос по всей

Вселенной великим утешением в причастии к Богу. У человека произошло

сотворение новой части тела в момент сошествия Духа Святого и эта та самая

часть природы человека, которая возникает в бытии в момент Святого Крещения

утешает в самые тяжелые и безвыходные жизненные ситуации. Бог дает знания

и способность верно мыслить только человеку, обладающему Божественной

радостью. (Вот почему так важно, чтобы люди прошли всю процедуру

оглашения).

Определение жизни

Для освещения некоторых важных мыслей сперва следовало бы сделать

оговорку-пояснение. Представление о сотворении мира, согласно Священному

Писанию, никоим образом не противоречит научным открытиям последних

столетий, которые все более и более полно и глубоко раскрывают нам знание о

Вселенной. Наука и Писание не противоречат друг другу, а взаимно дополняют в

стремлении свидетельствовать о Творце и Его промысле. Они являются частью

одного общего целого, Наука исследует законы материи и свойства её в том

состоянии, которое обрел мир после грехопадения, а цель Священного Писания

показать промысел Божий на человеческих судьбах и донести до человека смысл

жизни его. Через него мы узнаем о Творце в пределах возможностей нашего

чувственного восприятия и на основании житейского опыта. До грехопадения

законы природы были иными – не было противоречий и мир удерживался

счастьем. А так как нет противоречий, то и Вселенная другая. Ведь без

противоречий все друг друга дополняет, а потому нет борьбы за выживание с её

жесточайшим естественным отбором. Нет естественного отбора – нет эволюции.

Нет распада – нет временности. Если люди пребывают в плену радости и

счастья, то утрачивается необходимость поиска чего-то ещё, а потому эволюция

и её жесточайший естественный отбор имеет место быть только там, где нет

счастья. Только из-за порчи грехом началось противостояние, оформленное во

множественных явлениях закона и порядка. С этого момента начинается отсчёт

иного времени и вместе с ним возникает естественное для греха развитие

эволюции, в которой определяется сильнейшие формы жизни. И Бог уже

свидетельствует о Себе в образе этих реалий, поиск коих, как носителей истины

и счастья, сильно востребован для вечного нашего бытия. И этот поиск ведётся в

том же числе в научных исследованиях. Согласитесь, что наука ищет только

истину, ибо ничего более не востребовано. Отсюда следует, что сама наука – это

частный вариант более общего понятия, богословия.

Поэтому чтобы говорить о Боге современному читателю, мною будет

использован понятийный язык, на котором ныне разговаривает современное

общество. Иными словами, я исповедую всё то, что говорят святые отцы, только

с помощью иных инструментов. В переносном смысле, попытаюсь изобразить

красоту природы не акварелью на бумаге, а более грубым и менее всего

понятным тяжелым понятийным языком – с помощью топора на доске. В каких-

то пределах возможности топора и доски мне удастся богословствовать – но

только в этих пределах возможностей поражённой грехом природы.

При сотворении первого Адама Бог вдунул в него частицу Самого Себя,

чтобы он мог посредством Божественного видеть Божественное, чтобы через

призму этого заложенного в него Божественного человек имел бы возможность

безошибочно распознавать во Вселенной подобие естеству природы вдунутой

Богом в человека частицы Самого Себя, а именно Божественные грани и тем

самым, мог бы устраивать и укреплять счастьем мир, счастьем созидать

гармонию и только счастьем удерживать его. Ведь только в счастье сила Божья.

Ещё раз повторю, что как связующее начало, только радость имеет силу. Не

насилием и порядками, не жесточайшим контролем и справедливостью, а только

счастьем мы можем реально сплачивать вселенную. Только изначально

заложенное в человека счастье, позволяет ему созерцать счастье и видеть

счастье, и идти туда, где пребывает это счастье и с тем своим качеством

пребывать в ещё одной грани радости жизни – жить вечно. Богообщение –

основа жизни, её суть и самое важное качество, выраженное в молитве, в

дыхании, в приеме пищи, носительницы Божественных энергий, в

устроительстве быта, в продвижении научного прогресса и так далее. Жизнь вне

этого счастья невозможна ни в каком проявлении. Это можно разглядеть в самом

строении человеческого организма, в коем прослеживается одно главное – за

мозгом человека ухаживает весь организм, а также окружающая его Вселенная.

Зародившись в радости райского бытия, тело человека призвано бережно

хранить, оберегать этот живой огонь экстаза. А поэтому ум сложен под костным

панцирем черепной коробки и массивным слоем ребер. То есть эволюционно в

течение многих миллионов лет наше тело подстраивается под эту кондицию

состояния человеческой души, благодаря которой человек становится более

выносливым в терпении, рассудительным в самые тяжелые экстремальные

моменты жизни, что важно для общей живучести.

Во внутренней природе головного мозга в человеке все приспособлено под

успешное именно духовное победоносное делание: хорошая память, глубокое

мышление, высокая духовная и душевная природа. Для этого главная артерия,

исходящая от сердца, поставляет мозгу наиболее очищенную, насыщенную всем

необходимым и высококачественную кровь (так говорят ученые). Это служит

лишь одному, чтобы в голове возникла ясность ума в плодотворном делании

ради успешного поиска истины, а ещё точнее – для более качественного

единения с Самым важным во вселенной – с Богом.

Далее и это ещё не всё. Ведь организму надо помогать ухаживать за мозгом,

чтобы усиливать чувство экстаза. Ведь, если человек в своём образе жизни не

сослужит своему телу по мере своих возможностей, то оное теряет значение и

гибнет. Монах если нарушил пост, то испытывает боль. Кровь начинает нести в

себе то, что склоняет его к сонливости и к плохой собранности духа и к

рассеянности внимания. Человек, опытный и утонченный в торжестве духовной

брани сердца, сразу замечает в себе утрату способности живого общения, теряет

экстаз и ему становится плохо – он терпит боль, которая, как известно, гораздо

более невыносима, чем физическая. В спровоцированной грехопадением

эволюции становления человечества прослеживается именно эта тенденция,

именно это направление дальнейшего движения к совершенству. Как

свидетельствуют археологические раскопы, изначально, в основном рационе

древнего человека в основном могло быть только тухлое мясо падали. Это самая

грубая и болезнетворная пища, с которой в те времена справлялся желудок

человека. Хотя надо сказать такое мясо самое вкусное и более богатое

полезными веществами (которые разрушаются при термообработке). Огонь

помог человеку стать другим, а именно облегчил работу желудка, но не ради

гигиены, а ради того самого – желудку легче стало ухаживать за работой мозга.

Этот момент стал определяющим для будущей неолитической революции, во

время которой человек принял оседлый образ жизни и в его рационе вообще

почти нет животной пищи – ягоды, грибы может какие-нибудь насекомые и

рыба. Да началась полуголодная жизнь, но зато организму стало легче

ухаживать за работой мозга, легче поддерживать ясность ума. Легче

стимулировать экстаз в богообщении при непосредственной близости мощей

усопших. При ясности ума лучше распознаются все мельчайшие течения в душе,

попавшей во влияние, исходящего от мощей живших когда-то людей. Для

выживания человеку теперь нужно не сытная еда, а более общее – необходимо

находить верное решение. В процессе всего развития своего человек стремится

к душевному комфорту, а не к достатку. Это качество духа и души обусловило

возникновение животноводства (1500-2000 лет спустя), когда человек научился

выращивать зерновые. Так что монашество – это не новое, а хорошо забытое

старое. Теперь продолжу прежнюю мысль.

Ещё раз повторю, что голод – не так страшен, как душевный дискомфорт. Ведь,

если плоть мучается, то это не так страшно, ибо человек ко всему привыкает и

живёт. Если душа мучается от боли, то это уже всё … – человек способен на

откровенные поступки над собой. Именно ради сослужения своей плоти в её

призвании органично стимулировать работу мозга, дабы усиливать душевный

комфорт и духовные радости, человек пашет, трудится в самых суровых

условиях и переносит невероятные перегрузки, но остается в прежней кондиции

– он весел. Более того, трудность, как ветер, который вроде бы должен погасить

пламя костра, но все наоборот – ещё более усиливает огонь.

Итак, мы выяснили, что высшая экзальтация счастья, экстаза бытия –

естественная норма нашего духа и души, свойство ума, через которые

преображается в красоте и постоянно выздоравливает само тело. Под эту

кондицию, коей пребывает ум, подстраивается вся природа организма Тело

стремится создать комфортные условия работе мозга, через что обеспечивается

ясность ума. Поэтому нужны физические упражнения, чтобы был прилив

свежей насыщенной кислородом, самой лучшей крови в голову. Только для этого

и ни для чего более. Далее физические упражнения обретают осмысленность и

становятся физическим трудом. Поэтому несение креста своего – это такая

норма жизни быть в движении, а не трагедия. Именно поэтому в определённых

дозволенных нагрузках тяжбы не гасится счастье, а наоборот ещё более

усиливается экстаз его переживания, приходит неизреченная любовь к своим

соратникам. Далее для укрепления такой кондиции счастливой жизни

востребованным оказывается государственное образование, ибо в нём есть такой

порядок отношений, в котором радость и счастье каждого не порушены, как это

естественно для хаоса.

Природа человека

Чтобы познать Вселенную, следовало бы сначала познать самого себя,

необходимо лучше разобраться в самом себе. Природа человека двоичная, ибо в

нем совмещены две природы. Из чего это видно. Всякий из нас стоял на берегу

реки. Воды её текут вдоль береговой линии. Если бы земля под нами (и мы, стоя

на ней) двигалась тоже с такой же скоростью, то нам не распознать перемен в

воде – река для нас была бы лужей. То есть первым условием, которое позволяет

человеку видеть изменения в реке, является постоянство берега, закреплённая на

нем недвижимая точка отсчёта. Всякий из нас помнит все перемены в своем

организме от раннего возраста до этих минут, когда вы читаете или слушаете эти

строки, помнит все биологические изменения в себе в процессе взросления

организма. То есть в каждом из нас есть некоторый берег, относительно которого

или стоя на котором, мы можем замечать перемены, происходящие в себе самом

от раннего детства до этих минут. Всё в нас и вокруг нас пребывает в

постоянном перерождении, то есть рождается и отмирает, что-то начинается и

потом заканчивается, появляется и исчезает. И в нашем теле всё в постоянном

перерождении: клетки отмирают и появляются новые, но сам этот «берег»

остаётся недвижим, и относительно него мы видим и будем видеть перемены в

себе и вокруг. Это та самая часть человеческой природы, которая останется жить

после следующего перерождения – нашей физической смерти. Итак, мы

установили первое: что природа наша двоичная. Одна часть нашей природы –

душа, а вторая – физическое тело. Это нашло отражение в образе жизни людей.

Мы посещаем театры, кино. Мы любим культуру, живопись, литературу. Мы

развиваем науки.

Итак, в человеке присутствует сразу две природы, но это совсем не

означает, что одна «мешает» другой, что одна из них зло, а другая добро. Бог

всегда творит только подобие себе – доброе, а потому в природе Вселенной нет

ничего такого, что мешало бы чему-то иному, но пребывает только в живоносном

дополнении, в формировании общего единства. Противопоставление одного

другому, формируя образ злого, происходит, когда мы сами стоим не на должной

позиции, не на своём месте, в противоестественном для себя образе жизни. К

примеру, тело и душа, хоть и несут в себе противоречие, но наша плоть также

творение Божье, а потому ей естественно быть всегда и также в радости. Ей надо

помогать жить в этой радости. Мы не боремся со своей природой, чтобы её

уничтожить, как мешающую нам жить в душевном комфорте и счастье, а

помогаем ей стать вечной. Излишний вес тяготит и недостаток сил уничижает

способность естественной потребности творчества. Такое состояние организма

действительно мешает жить. В здоровом теле всегда здоровый дух. Таким

образом, пост – это не уничижение плоти, а забота о ней, ибо всякое излишество

становится бедствием. Физический труд – это не наказание за первородный грех,

а возможность активировать счастье в должной экзальтации и далее жить

приобщившись к радости. Это стимуляция экстаза, в процессе которого человеку

надо выходить из себя и, приобщаясь к Богу, как единственному источнику

абсолютно всех радостей, то есть вновь уже при жизни быть насельником

Царствия Небесного. (Само слово «экстаз» переводится с древних языков как

выход из своей сущности и в дальнейшем содержании книги мы будем

пользовать это слово только в этом смысле). Плоть человека призвана не мешать

душе в её жизни, а наоборот сослужит душе в её молитвенном единении с Богом.

Плоть не отвлекает, а поддерживает, создает условия душе для пребывания её в

кондиции постоянного экстаза. Для утверждения истинности этого

высказывания приведём ещё некоторые важные доводы, характеризующие нашу

природу.

Возьмите прямую и ровную палку и выведите в состояние вертикального

равновесия. Если мы её отпустим, то, согласно логике вещей и по всем законам

физики, оная упадёт, и мы даже можем сделать некоторые математические

расчеты траектории падения. Палка – это мертвый предмет, потому она

подчиняется мертвым законам анализа. Но в жизни все иначе. Палка не падает

по закону физики и математики, а возвращается в исходное равновесие. Живому

свойственно постоянно восстанавливать равновесие в вертикали. Оное борется

за свою жизнь, несмотря на все постоянные покушения на него со стороны

внешних факторов: плохой погоды, болезней и так далее. Это та самая часть

нашего естества, где законы логики не имеют силы, не могут выражать Истину:

логика властна только уже над мертвыми процессами распада, разрушения. По

этой причине с точки зрения математического анализа и разумности судить о

живом нельзя, ибо это разные кондиции бытия. Тем более рассуждать логически

о том, есть ли Царствие Небесное и существует ли Творец Вселенной, а если Он

есть, то почему так ведёт себя, ибо, повторю ещё раз, анализ видит и

анализирует только то, что не имеет жизни, пребывает в процессе разрушения,

отмирает. А Бог живое существо, которое восстанавливает равновесие,

возрождает, поднимает, прощает, животворит, то есть Он не наделён распадом и

потому неподвластен логическому обоснованию. Таково наше поражение

грехом, что судим о Боге, о Его воле и творении через призму смерти и

разрушающего греха и не находя в Боге грех, начинаем утверждать то, что Бога

нет. Ещё более конкретизируя суть вопроса соотношения живого к мертвому,

хочу подчеркнуть, что законы омертвелого, то есть законы распада, разложения и

дестабилизации не приемлемы, не могут работать там, где законы жизни, где

царят законы восстановления, стабилизации, удержания от разрушения.

Сама природа наших чувств такова, что распознает оная только беззаконие.

Потому в поле нашего умозрения попадают только трагедии разрушений. Солнце

мы видим потому, что произошел ядерный взрыв; чувствуем вкус яблока потому,

что откусив, разрушили его клетчатку-ткань. Если нет раны на живом теле

Вселенной, то и нет рубца от него. И наоборот, когда мы здоровы, то не

чувствуем тело. Когда нам хорошо, мы не замечаем своего счастья, да и экстаз

(выход из своей сущности) мы распознаем лишь когда утратили его. Именно

поэтому Бога мы не видим, как абсолютно доброго и здорового, а Царствие

Небесное, насельниками коего нам естественно быть по грехопадению стало

абсолютным межзвездным чувственным вакуумом. Зато мы видим свой пустой

желудок и помним своих обидчиков, а наше тело носит рубцы от ран. Из-за этого

даже появляются атеистические течения в мировой мысли. Вот какова природа

нашего познания, в которой через призму греха мы имеем возможность видеть

только грех. Бог живет не по законам логики, ибо Он против всякой логики

отдает Себя. Дает нам энергию для жизни, поэтому Бога видит тот, кто подобен

Ему. Видит Его тот, кто, как Бог, жертвует собой, тот, кто творит подвиг ради

спасения ближних, поднимает, восстанавливает, не жалея себя ради ближних.

Только подобно Богу отдающий себя способен выходить из своей сущности, то

есть пребывать в состоянии экстаза молитвенного делания. Чтобы видеть

любовь Божью, нужна любовь. Чтобы видеть мудрость Божью, нужна мудрость.

Чтобы видеть живое, надо быть живым. Чтобы видеть святость, надо быть

святым. Духовным людям свойственно созерцать мир через призму любви, а

потому за пределом береговой линии потустороннего мира, им открываются

живые существа невиданной красы, живой мир Ангелов, там иная флора и

фауна, там живут те, кто когда-то ушли от нас и ждут встречи с нами. Мы все

должны восстановиться после грехопадения, вернуться к Отцу Небесному, то

есть выйти на этот берег после биологической смерти как нового рождения. В

этом – самое важное действо для каждого человека и значит – для целых

народов. Мы были рождены на этом берегу, и нам естественно быть в

абсолютной стабильности, постоянстве, твердости, вечности живого. Именно

это перечисленное нам приходится постоянно творить в себе и вокруг себя всю

свою жизнь, устраивать свою жизнь так благоприятно, как это было там, на

нашей естественной Родине с её высшим счастьем и всеми Божьими формами

удовольствий и радости жизни. Но надо сразу сказать, что сие не только самое

важное вернуться туда, вернуть свое счастье, утратив которое мы как бы

«попали в воды перемен и всеобщей относительности», но и самое тяжёлое.

Воды этой жизни – довольно мощный поток слабостей разрушающих тело и

душу от плотских безбожных наслаждений и удовольствий. Он ломает все на

своём пути, от чего мир полон зла и горя. На земле всё относительно, временно

и вся наша жизнь – сплошные ломки всего и вся, утраты и разрушения. То есть в

любом случае, чтобы обрести вновь естественное счастье, необходимо

пребывать в победоносной борьбе с самим собой. А потому нет большего

счастья, чем торжество над пороком, над своими страстями и текущей природой.

Мы как бы выходим на твердый берег и этим обретаем вновь счастье Царствия

Небесного, где родились. Эта божественная сфера бытия для нас естественна, и

только тут нам хорошо.111

Эти противостояния проходят через наше сердце, ведь в каждом из нас есть тот,

кто говорит, что надо выполнить свой долг, а другой в нас говорит обратное:

«Расслабься. Оставь на потом. Забудь. Бери от жизни всё». Совсем не важно, что

делает человек в данный момент и не важно перед чем он стоит – важно то, что

он везде в каждом своём начинании в первую очередь встает против своего

плохого «я». Поднимается боксер на ринг или он ранним утром пытается

проснуться – везде этот плохой «я» как бы шепчет: не надо тебе это, расслабься,

предай, измени долгу, укради. И так далее. Но вновь и вновь мы хотим быть с

Богом. Раздвоенность природы человека проявляется во всем. Одна её

составляющая хочет спать и есть, а другая тянет туда, где ей естественно быть по

родству природы – свобода, скорость, торжество, любовь. Это состояние, когда

человек выходит из себя, освобождается от своей плоти и тягот её, приобщаясь к

единственному источнику радости – к Богу. Древние такое состояние человека

назвали экстазом. Так альпинист, к примеру, стремится к вершине горы, где

свойства Божественного, простор и бесконечность вокруг ощутимы явно. При

этом истязает свою плоть физическими перегрузками, голодом, холодом и

постоянным риском. Душе хорошо, а плоть мучается. Боксёр выходит на ринг,

также испытывает перегрузки и получает множественные микротравмы головы

и тела, чтобы завоевать первенство. Культурист поднимает тонны груза за

тренировку, чтобы придать красивую форму телу, стремится уподобиться Богу в

могуществе своей силы и красоте строения тела. Парашютист на полторы-две

минуты хочет уподобиться Ангелам Божьим в состоянии полёта. Монах уходит в

тайгу, обрекая себя на одиночество и трудности жизни в тяжёлых условиях.

Эстет бунтует против того, что в некоторых местах здания Большого театра

осыпалась штукатурка. Будущая мать носит в себе девять месяцев младенца,

испытывает истощение сил и этим даже рискует своей жизнью. И так далее. То

есть, чтобы обрести единение с идентичной душе по естеству Природой,

опосредовано приобщения к одному из Божественных свойств, человек жертвует

себя своей физикой, терпит неимоверные перегрузки, рискует здоровьем и даже

жизнью, побеждает страх. И наоборот, когда тело спит и много ест, то живая

душа страдает, человека мучает совесть, он ненавидит себя за то, к примеру, что

не накормил ребёнка, презирает себя за слабость перед искушением и так далее.

То есть тут следует сделать важный вывод о том, что либо плоть страдает и душа

в радости жизни, либо душа мучается из-за того, что телу хорошо. Одно из двух:

либо то, либо это и третьего не дано. Поэтому уже изначально, устраивая жизнь

свою, никак нельзя строить иллюзий, ибо настоящее счастье всегда трудовое –

это заповедано Богом, который не может желать человеку чего-то иного, кроме

счастья. Так устроена жизнь, также как и тот факт, что духовная радость во

Царствии Небесном несовместима с чувственной греховной природой. Отсюда

вспоминается сказочный сюжет, в котором стоит богатырь возле камня с

надписью: «Налево пойдёшь – богат будешь. Направо пойдёшь – счастлив

будешь. Прямо пойдёшь – погибнешь». В том-то и дело, что счастье и богатство

– там, где победоносная борьба со смертью. Это же претворилось на Голгофе

Иисуса Христа. Велия радость от общения с Богом в процессе борения ещё и

плодоносна счастливым исходом. Иными словами, роскошь и богатство не

должны мешать человеку подниматься на высоту торжества над самим собой.

Счастье. Определение.

Что такое счастье? Человек идёт туда, куда смотрит, и при этом идущий одолеет

дорогу. Каждый из нас видит перед собой одно из двух – либо живое, либо

мёртвое. Если смотрит на мертвое, то он будет мёртв. А если живое, то будет

жить, даже если вокруг него ад. Поэтому, чтобы уверенно идти в живое будущее,

важно беречь своё внимание, акцентировать его на абсолюте жизни. Нельзя даже

видеть злое, прощать все свои обиды и искать все то, что было хорошо – просто

смотреть надо на счастье и на все то хорошее, благодаря которому вы в данный

момент живете. Прощать бывает так же тяжело, как подниматься к вершине,

восстанавливать своё здоровье. Но такова жизнь, что всякая радость бытия нам

дается в труде и в победах над самим собой.

Надо сказать важное, что счастье дарует важное качество – человек

может терпеть тяжести бытия, даже не замечая их. Главное не теряя силу духа,

хочет жить в любых условиях, при любом состоянии своего здоровья. Нет

счастья – нет борьбы за жизнь даже если сила воли у человека огромная. Если

человек впал в уныние, то никакие достоинства и никакое всемогущество во

власти или огромное состояние не помогут, ибо все рушится.

Повторюсь, что во Царствии Небесном, там, где абсолютный достаток

всего и абсолютная радость бытия, законы эволюции и развития в жесточайшем

естественном отборе невозможны, ибо нет борьбы противоположностей, в

которой должен выживать сильнейший. Все эти законы обрели силу после

беззакония Адама и Евы. Наука не противоречит Священному Писанию. Да,

выживает сильнейший в естественном отборе в единстве борьбы

противоположностей. Образ выражения этой силы двойственный. И один из них

– абсолютное превосходство в наборе достоинств: много рогов, копыт, большая

пасть с клыками, огромный рост, хвост, огромное свиное рыло. Все эти признаки

важны для победоносного торжества в борьбе за выживание, но, как мы видим,

порабощающая сила так и осталась не в физическом или умственном

превосходстве, а в радости от бытия Царствия Небесного. Бог, отнимая радость

жизни рая, как бы бьет по рукам, отнимает желание к созиданию, к

противостоянию в борьбе, делая самозащиту бессмысленной. Если нет радости и

не к чему стремиться, то тут эволюция, естественный отбор заканчивается, ибо

нет стимула борьбы за свою жизнь. Даже если человек, как дьявол, наделён

всеми достоинствами непобедимости, но нет любви, тогда к чему все эти

достоинства и доспехи, непобедимость. У человека нет достоинств, столь

востребованных в борьбе за свою жизнь, в отличие от дьявола, но он просто

счастлив и побеждает только тем, что наделяет счастьем все вокруг себя, просто

делится им. Казалось бы, страшные воинственные звериные существа в природе,

а возле человека – добрые и мирные, и даже служат ему – просто им хорошо

быть рядом. Тут могут возникнуть справедливые претензии в связи с

расхождением со Священным Писанием, в котором об естественном отборе в

единстве борьбы противоположностей нет ни слова. На самом деле об этом

свидетельствует все содержание этой Книги книг, только иным понятийным

языком. Напрямую об естественном отборе ничего не сказано, зато есть

описание его, этого отбора, который вершит сам Творец. Это и Всемирный

потоп, и войны, и хождение по пустыне, и голод, и просто разные чудеса. Более

того, Священное Писание несет в себе цель рассказать людям о природе счастья,

то есть о богообщении, о стяжании счастья богообщения. Библия – это не

системный справочник для ученой элиты, подвизающейся на научном анализе и

логике, а свидетельство о Боге, о том, что Бог есть любовь, что Он

восстанавливает, поднимает, ломает закон ради жизни. То есть если наука – это

законы о принципах протекания мертвых процессов распада-разрушения, то

Священное Писание – законы живого возрастания. К примеру, по логике вещей

блудливую жену надо выгнать из дома, а живое требует простить и принять её

такой, какая она есть, дать ей силы к исправлению и сберечь семью. Или как

говорят сами ученые врачи, что сам процесс выздоровления организма так и

остается для них чудом Божьим, идущим в супротив всякой логики вещей.

Священное Писание нам исповедует Царствие безграничной Любви. К

примеру, в самом начале священной Книги описываемый порядок очерёдности

сотворения Вселенной не вписывается в наше научное мировосприятие: почему-

то растительность появилась раньше, чем даже Солнце и Луна. Но так как Бог

есть любовь, то нет никакой важности в том, какой там порядок сотворения –

лишь бы все было живое, лишь бы все хорошо. Это понятно только тем, кто

молится. Ведь молитвеннику не нравится возникший законный порядок вещей, и

он призывает Бога сделать то, что для Творца естественно. Молитвенник хочет

сломать логическую неизбежность и утвердить любовь. Таким образом, мы

распознаем в самих себе то направление для движения к совершенству или для

самосовершенствования, которое дарует нам истинное счастье и радость. Это не

сила мышц, это не мощные экономические системы, это не техника рукопашного

боя, это не суперЭВМ. Это есть безграничная любовь, к которой все остальное

перечисленное прикладывается самопроизвольно по мере востребованности –

вот что такое Царствие Небесное. Хорошо сие отражено на иконе святой Троицы

святого Андрея Рублёва: У всех троих Божественных Мужей мы видим какие-то

неестественные, в нашем понимании, позы, и вообще вокруг Них мир

представлен в формах неправильной геометрии, что невозможно в нашей

реальности. Но, несмотря на этот хаос форм, мир существует, существует

Предвечный Совет абсолютного согласия в жертвенном служении. То есть, вот

таким образом Андрей Рублёв изображает Любовь. Если есть любовь, то будет

иметь место Вселенная. А если нет любви, то самый совершенный порядок,

самые верные правильные формы рухнут. Отсюда нам явственно вычерчиваются

цели эволюционного становления всего живого в единстве борьбы

противоположностей. По всей логике вещей, в процессе эволюции должно

возникнуть нечто всесильное и всепобеждающее со множеством достоинств.

Это живое существо должно быть наделённым всеми достоинствами

победителя: рогами для нападения или обороны; также должна быть самая

мощная пасть с огромными клыками; копыта для быстрого бега на большие

расстояния; хвост для управления собой во время погони за жертвой; шерсть для

выживания в холоде; огромный пятак, чтобы рыть землю; также умение быть

оборотнем для маскировки; огромные размеры и так далее. А теперь оглянемся

вокруг и увидим, что выжил в этом естественном отборе тот, кто вообще

беспомощен в противостоянии даже какому-то комару или клещу. Выжил тот,

кто вообще не имеет никаких достоинств, столь нужных для победы в борьбе.

Выжил тот, кто по незлобию прощал все обиды, кто терпел и любил. Вот каков

суд истории эволюционного становления, господа ученые. Иначе не могло быть,

ибо любовь – свойство вечное, а эволюция этим свойством вечности как раз

наделена, а потому мы видим явственное проявление в вечности не

всемогущества, а именно любви. Хотя сильные существа такие были, но где

они? Мы находим их многочисленные останки и ставим в музеях археологии.

Получилось, что как раз тот порядок вещей, который выражен на понятном для

нас языке в Книге Бытия, постепенно выкристаллизовался в истории Вселенной,

и это все оказалось хорошо.

После всего сказанного здесь следует дать определение о счастье. Во-

первых жизнь требует естественного порядка вещей. Для более ясного

понимания приведу аллегорию. Земля при одном положении дел утверждает

жизнь, а при другом убивает её. В почве содержится много опасных

болезнетворных грибков и плесени, вредных бактерий. Но, как ни странно, даже

это сонмище вреда и множества болезней, при Божьем присутствии, несёт в себе

энергию жизни, которую она отдает растению. Такой порядок, при котором

земля несет живительные соки и энергию для растения, возможен лишь в одном

случае – когда растение связано с землей только корнями. При ином положении

дел, живое растение неизбежно заражается и гибнет. Или другой пример,

человек стоит на земле. Ступни ног имеют массивные кости и толстую кожу. При

ходьбе мы не замечаем и не чувствуем боли, не обращаем своего внимания на то,

в каких условиях оная находится, ибо ей естественно быть в соприкосновении с

грунтом. Человек, стоя на стопах, может смотреть красоту вокруг, может

танцевать или смеяться. И так далее. Адские страдания перестают быть

страданиями, если всё на своём Богом откровенном месте.

Нужно об этом сказать более научно. Мир может пребывать в двух

состояниях: рая или ада. Третьего не дано. Счастье – это когда отсутствие

противоречий, тогда ад – противоречия. В первом случае одно естественно

дополняет другое, а во втором одно противостоит другому. Почему жизнь

возможна даже в аду? Потому что даже там есть островки свободы

самоопределения, в которых нет противоречий. Надо сказать только, что в

условиях ада таких мест очень мало, в отличие от Царствия Небесного.

Достаточно сильнее активировать Божественные грани в природе человека и без

боязни дать возможность выразиться этим силам, дать им свободу на

самоопределение. Тогда роль безопасности меняется в корне – ей остается

помогать этому самоопределению идти в определённом русле. Именно в этом

случае исполнение своего долга каждого гражданина становится радостью его. В

этой свободе будет выражен только Божественный принцип. Вот что такое

счастье – это свободное самоопределение при постоянном стимулирующем

влиянии Бога. Надо дать возможность выражаться только Божественным силам и

не допускать влияния сил ада.

Зачем, нам убивать лошадь, если на ней можно ездить? Или убивать

волка, если его можно приручить, и он будет верно служить? Также буйвол, при

одном порядке вещей опасен для жизни, а при другом он хороший помощник и

благодаря ему человек многое может сделать. Нож необходим не для грабежа, а

для обработки продуктов питания. Вот каким должно быть мышление при

Божьем порядке. Если человеком движет любовь, то нудность самого тяжёлого

бытия и страшных испытаний становится не только нормой жизни, но и даже

толкает, стимулирует жизненные процессы, улучшается здоровье. Итак, при

богооткровенном порядке вещей вся Вселенная отдает себя, жертвует собой ради

жизни человека в Боге и наоборот при нарушении этого порядка тут же

разрушает его. Если человек пребывает в состоянии молитвы и единения с

Богом, то вся Вселенная начинает ему сослужить и сама приобщается к

Божественному через него. Все мироздание человека кормит, обогревает,

бережёт от всякого злого ради этого состояния человека в молитве. Так

сложилось в течение многих миллионов лет эволюционного становления

человечества. При естественном Божьем порядке вещей человек может быть

счастлив даже в аду и в заточении и, наоборот, горевать даже в Раю. Представьте

себе насколько велика ограниченность свободы человека. Вместо того, чтобы

постоянно лежать и ползать, его Богом позволено стоять на двух ногах, причем

на узеньких подошвах его ступней, а он даже и не замечает этого ограничения –

оное для него естественно. Он танцует, поет песни, счастлив. Скоро наступят

такие времена, когда ограниченность свобод будет настолько относительно

вопиющей, что современному человеку даже и не снилось, но тот будущий

человек даже и не поймёт того, что он ограничен. Будущие люди будут

счастливы, даже не замечая своего положения. Ведь счастье – чисто внутри

духовное состояние людей, а ограничение свобод – это всегда внешнее,

адаптированное к порядку вещей в государстве, при котором народ живет в мире

и во всеобщем служении Богу.

«Душа бо человеческая, – говорит святой Тихон Задонский, – яко дух от

Бога созданный, ни в чем ином удовольствия, покоя, мира утешения и отрады

сыскать не может, как только в Бозе, от Которого по образу Его и подобию

создана; а когда от Него отлучится, принуждена искать себе удовольствия в

соединениях, и страстями различными, как рожцами, себя питать, но

надлежащего упокоения и отрады не обретает, и так от гладу следует умрети.

Духу духовная пища потребность есть». Иными словами, только Бог содержит в

себе все грани нашего счастья, радости и удовольствия, приобщение к которым в

строгой субординации приоритетов по степени значения для вечного

блаженства. Этот момент хорошо виден на самом естестве человека, у которого

ближе всего к небу, то есть к высшему блаженству, находится голова; чуть ниже

– руки и сердце; ещё ниже – желудок, и потом уже все остальное. Это есть

выражение естественной субординации приоритетов для человеческого счастья.

То есть экстаз человека в первую очередь – в торжестве духа над телом, разум

торжествует над природой. Об этом свидетельствует сама физиология, в которой

превыше всего к небу находится голова. Таким образом, самая значимая для

живого организма и самая сильная радость бытия в первую очередь духовная, и

счастье человека – в торжестве разума над самим собой, над своей природой,

причем в полном торжестве над самим собой, как мы видим.

Далее, то есть ниже головы, в природе человека находятся руки и сердце.

Подобное рождает только своё подобие. То есть не может тепло родить холод,

кошка родить щенка и так далее. Бог творит мир прекрасным от переизбытка

красоты Своей, счастья и любви. По этому же образу Божьему, торжествующий

разум человека творит руками только торжество, красоту вокруг себя и комфорт,

свойственный Раю. Если человек не имеет радости, то и делать ничего не может

– все у него «валится из рук».

Чуть ниже после торжества духа пребывает счастье душевное. Сердце

любит. Дух созидает мир, а сердце обретает силу через ум. «Дух человека

должен находить себе пищу в Боге, жить Богом, – говорят святые отцы Церкви, –

душа должна питаться духом; тело должно жить душою – таково

первоначальное устремление бессмертной природы человека» – говорил святой

Ириней Лионский. Душа человека сама выбирает себе путь либо к вечности,

либо к погибели. Она вечна и временная одновременно. Если сердце людей

привязана к духу, то душа обретает подобие духа и будет жить вечно. Если душа

тяготеет к плотскому счастью, то погибнет вместе с телом. Сильное сердце

всегда доброе. Оно толкает кровь в мозг, не только самую лучшую и

насыщенную, но и самую чистую и обогащённую кислородом. Это заметили

древние индусы и построили целую религиозную доктрину. А древний

мыслитель Греции Кратил говорил, что «легкие питают речь, а сердце питает

разум». Вот почему сердце старается питать мозг самой качественной кровью –

чтобы ясный разум лучше искал истину и принимал верные решения, и от того

был бы наделён добротой.

Ниже сердца, – желудок и плотские удовольствия. Так устроен человек,

что все в нём как бы востребовано и нет ничего лишнего. То есть эти радости

также востребованы и являются частью полноты Божественного экстаза бытия,

но естественным образом занимают только далекое самое последнее место в

природе и в самой жизни человека, а потому менее всего значимое для вечности

нашего бытия и счастья. То есть из наших суждений ясно, что система интересов

человека выстраивается по вертикали: голова выше всего, ниже – руки и сердце,

ещё ниже – желудок. Счастье – это когда эта вертикаль выражена во всех

чаяниях людей, в их кругозоре и мировосприятии и поступках. Во всем и везде

человек должен стоять прямо. Везде приоритеты в образе нашего бытия земного

должны быть выверены в той же последовательности сверху вниз по вертикали:

Богу – богово, а кесарю – кесарево. Отчего мы тогда мучаемся? Мы мучаемся от

своего противоестества в образе жизни. Линия наших жизненных интересов

оказывается не вертикальной, а горизонтальной. К небу одинаково близко

находятся голова, сердце и желудок. В данном случае, наша природа не

утверждает радость, а адаптирована к погоне за ней. И вот носимся мы по этому

лесу в поисках пищи, в суете сует мучаемся от борьбы за выживание с более

сильными, чем мы, а потому ломаем свои судьбы и получаем удары. Понятно,

что пребывать в вертикальном состоянии тяжело. Это самое тяжёлое для

человека – хранить естественную предрасположенность счастья. Легче всего

занять лежачее горизонтальное положение, тем более много всякого такого, что

нам даже навязывает трудности, пытается нас сбить с ног. Но все равно стоять на

ногах, хоть и самое тяжёлое, но так и остается условием нашего естественно

сложенного экстаза жизни. Получается, что в самой природе человека заложена

Голгофа, быть на вершине которой естественно для нас. Человек несет в себе

образ вершины, на которой надо стоять – это образ победы в борьбе и образ

торжества духа над природой. Стоять на господствующей высоте – это естество

жизни, ведь мы живем в пучине зла, и каждый шаг наш почти что по краю

пропасти. Но так как живительный порядок вещей не нарушен, то мы привыкли

и даже не замечаем этого ада. И даже он становится естественным дополнением

к нашей земной жизни.

Наука и философия, и почти все религиозные доктрины, политические

идеологии говорят, что необходимо очень внимательно относиться к себе,

смотреть за собой, следить, чтобы голова пребывала наверху, чтобы после

головы ниже были только плечи и сердце. И ни в коем разе нельзя допустить,

чтобы желудок был где-то в ином, неестественном месте. Представьте себе, что

вы идёте в магазин за хлебом, и все ваше внимание сосредоточено на том, чтобы

все делать правильно: ваша ступня точно вставала своей подошвой на землю –

не коленом, не головой, не носом, не рукой, а именно подошвой стопы. Вот вы

поставили и сделали все правильно, а теперь вновь смотрите за другой ступнёй.

И так далее. И вот ваш поход за хлебом в магазин закончился дурдомом, причем

так – всю жизнь. Кроме хождения пешком, необходимо следить за ртом, носом,

головой и волосами, следить, чтобы на голове был не валенок, а шапка-ушанка.

И как бы все правильно они говорят и пишут, и читают лекции. Но это ведь не

жизнь, а настоящий ад и умопомешательство. Что говорят православные и

настоящие верующие мусульмане? Они говорят, что не порядком вещей молится

человек Богу. То есть, если голова будет ближе к небу, то все самопроизвольно

займет своё естественное место: ниже головы будет шея и плечи, ещё ниже –

сердце, далее – желудок и так далее. Надо держать голову там, где ей

естественно, а все остальное приложится. Говоря проще, выше внимания на Бога

ничего нет. Если есть общение в молитве, то все остальное займет свое место

автоматически. С помощью этих ученых на самом деле «отвратившись от Бога,

дух вместо того, чтобы давать пищу душе, начинает жить за счет души, питаясь

её сущностью, душа начинает жить жизнью тела, это – происхождение страстей

наконец, тело вынужденное искать себе пищу во вне, в бездушной материи,

находит в итоге смерть. Человеческий состав разрушается», – так пишет В.Н.

Лосский в «Очерке мистического богословия Восточной Церкви». Счастье

человека не в правильных поступках, а в молитвенном единстве с Творцом, от

чего сама по себе жизнь автоматически становится правильно выстроенной, без

преступлений закона.

Если говорить ещё более общими понятиями о счастье, то даже

невезение – это тоже форма болезни, только уже духовной. Это проявлено

постоянными неудачами в жизни, расстройством психики или же плохим

настроением. То, что есть отсутствие счастья, – это болезнь самая главная,

порождающая все остальные недуги. Как это лечить? Представьте себе, что

бросили в воду наполненный воздухом резиновый шарик. Огромные волны

пытаются поглотить его, но он без усилия всплывает вновь. Теперь наполните

его песком – он будет всегда на дне. Да, можно его поднять на поверхность, но

он там, на поверхности воды, не задержится, если вы его отпустите. Если вы

чисты сердцем, то без всяких усилий вы будете видеть это Солнце. А если нет

чистоты, то Солнце вам показывать нет особого смысла, ибо оно для вас как

фонарь на столбе. Что очищает нашу душу – опять же труд в поте лица. Человек

с чистым сердцем счастлив – это трудоголик всегда, ибо движение – самый этот

поддерживающий нужную форму процесс труда, который обуславливает

возможность ясно созерцать Бога в молитве и становится Его подобием в

чистоте. Труд помогает молитве, усиливает её, а душе легче Его видеть. Так же

как заяц, затаившийся в траве, сливается с общим планом, а потому его очень

тяжело заметить. Но как только зверёк начинает движение, так сразу же

вычленяет себя из общего плана и охотнику легче его разглядеть.

Тот, кто понуждает себя к движению, борет себя. Всякое борение без

победы бессмысленно и вот тут открывается Господь в силах Своих, как

поспешествующий на помощь в брани. Более того, само созерцание Бога – это

уже какая-то степень экзальтации счастья, а так как связь с Творцом для нас

остается самым важным критерием бытия, то человек движется не ради

достижения цели в будущем, а ради пребывания в этой кондиции счастья уже

сейчас в настоящем. Повторюсь ещё раз. Важна не только цель оказаться в конце

концов рядом с Богом, но и самый этот процесс движения к Нему приносит

человеку экстаз как естественное состояние бытия людей. Только этим он

счастлив и здоров душой и телом. Только такое качество – есть жизнь. Трудно в

это поверить, но именно под это состояние пребывания человека в общении с

Богом подстраиваются все фибры человеческого организма, вся флора и фауна,

вся Вселенная сослужат человеку в этом самом значимом акте пребывания

людей в Боге. Все побуждения людей, все их изобретения направлены только

лишь для удобства служении Творцу.

То же самое говорят современные ученые. Организмом человека

является голова, а вот эти руки, ноги, органы пищеварения и так далее – это

лишь вспомоществующие части её, второстепенные части основного организма

– головного мозга. То есть эти органы призваны только лишь стимулировать

высокую продуктивную активность головного мозга. Вот представьте себе, что

вы пашете землю, косите траву, перевариваете съеденную пищу, что-то носите,

строите дом – и вот все это ради того, чтобы сердце поставляло в мозг самую

лучшую кровь, обогащённую кислородом и питательными веществами. Именно

плодовитая активность ума есть критерий всех побуждений человечества. А

если подумать ещё, то станет ясным и другое: что голова нужна не для того,

чтобы ею считать и писать, а для того, чтобы быть в сообществе Бога, в

абсолютном стимулируемой экзальтации радости. Только эта кондиция духа

утверждает возможность трезво и мыслить, и считать, и писать, и, несмотря на

весь этот сутолочный ад, уверено принимать нужное решение в самые сложные

и опасные моменты. Только ясность ума и радость любящего сердца в трудный

ответственный момент побуждает человека совершить правильный поступок

любви. Только это есть движитель эволюции формирования образа человека.

Ведь на протяжении миллионов лет человек не умел ни читать, ни писать и жил.

Этот момент хорошо нам показывает Николай Михайлович Карамзин в

«Истории государства Российского», что счастье и стремление к нему – есть

движитель цивилизации. Теперь представьте себе, что молодой человек колит

дрова пожилой соседке на морозе. Ради чего он это делает? Вы думаете, что он

хочет заработать? Нет совсем, ему нужен сам этот процесс, стимулирующий

ясность ума, экстаз духа. Он может колоть их всю жизнь, не ради дров, не ради

выгоды, а ради того, чтобы мозг его получал все необходимое, и оттого он весел.

Счастье остается знаменателем для всех категорий ценностей людей и деньги

одна из них. Вот как формировалось человечество.

Эволюция жизни

Священное Писание нам рассказывает о том, что такое истинное счастье,

что оное рождается только Богом при любом состоянии человечества. Не зря

само повествование Библии начинается во Царствии Небесном и Царствием

Небесным всё заканчивается. Библия – это ещё и рассказ о том, что некоторые

искали счастья в ином, вдали от Творца и что с ними потом стало за

отступничество. Современной науке это не противоречит, ибо всякое учение

всегда есть какая-то часть более общего. Вопрос стоит совсем иначе – как

примирить научное и религиозное. Но эволюция всего живого – это тоже

реальность. Ученые свидетельствуют о реальном положении вещей, но даже их

атеистическое мировосприятие не противоречит Закону Божьему. Почему?

Потому что исследуемые ей события происходят в пределах творения Божьего и

не выходят за грани Его. Они как бы исследуют человеческую кожу, но при этом

отрицают само его бытие. Но, как бы то ни было, полученный опыт и знания о

коже все равно остаются в пределах общей природы людей. Сделаем пояснение

сказанному. Какой исходной формой мог обладать человек в самом начале

зарождения жизни во грехе после его отпадения от Бога? Ответ также должен

быть заложен в самом человеке. Так как подобное всегда рождает своё подобие,

то согласно этому закону мы принимаем образ того, на что смотрим, с кем

общаемся. В Писании сказано, что Ева общалась со змием. Отсюда следует, что

человек изначально должен был стать змеем – просто так работает закон. Это

трудно представить, но само Писание как раз нам дает намек о начале

зарождения жизни. Так как быть змеем – противоестественный образ для

человека, ибо это есть скованность свобод из-за чего счастье человека сильно

уничижается в этом образе. Так как возникло противоречие между естеством

человека и его образом, то тут же начинается борьба, в которой реальные

порывы души человека противостоят возможностям людей. Это противостояние

естественного Богу с противоестественным Ему в единстве борьбы

противоположностей становится движителем эволюции, в процессе которой в

организме формируются оба признака и печать образа Божья и печать звериной

природы змея. Причем важна не сама борьба ради борьбы в противоборстве, то

есть сама борьба ещё не есть полнота жизни. Важна победа в ней, естественное

торжество Божественного над телесным, то есть важно постоянное духовное

торжество над телом, как образ изначального бытия во Царствии Небесном.

Повторюсь, что речь идёт не о силе воли в борьбе, а о радости торжества в

победе. И потом, важно заметить не уничтожение тела, как врага, а только

обуздание его в Богом откровенном порядке. Тело должно занять естественное

для себя место. Потому последующее развитие эволюции могло идти только в

торжестве над природой, что и выразилось на самом человеке: он носит в себе

фотографическую печать победителя над животным началом – над змеем. По

слову святых отцов Церкви Василия Великого и Григория Богослова: «Бог

сотворил человека животным, получившим повеление стать Богом». Как это

выражено в физиологии? Ответ простой. В каждом из нас живёт змей длинной 4

метра, который в науке называют кишечником. Строение его в процессе

эволюции выразилось в образ победы над природой, в образ обуздания природы,

в образе победы над судьбой и смертью. То есть главное – не еда и пожирание

всего на своём пути, а этот именно Божий порядок торжества духа над

собственной природой. Так человек из ползающего червя в процессе развития

стал прямоходящим; у него нет приспособлений для облегчения борьбы за

выживание, как у животных; у него нет шерсти; клыков и рогов. Ближе всего к

небу находится голова, ниже – сердце и руки, потом уже – желудок и потом – все

то, что менее всего значимо для вечности. Странно, конечно же, получается: чем

беззащитнее организм, тем он ближе с Богу. Но вы поймите, что Бог общается

только с тем, кто смог обуздать себя, победить в духовной брани, а так как в

такой кондиции жизни абсолютной беззащитности наиболее острое

противостояние, то поэтому наиболее сильно стимулирована внутренняя

духовная борьба человека. Дело в том, что так без физической защиты труднее

жить, острее борение и выше победное торжество в борении – и все. Чем выше

победное торжество в борении себя, тем мы сильнее подобие Богу. Богу нужна

от нас кондиция духовного торжества, нужно счастье победы над собой, а не

рога и копыта, толстая кожи так далее. Слабость физическая – это постоянное

уничижение от сильных. Более того, тяжело жить в воздержании, быть

прямоходящим на двух ногах, также сложнее передвигаться, чем ползать на

брюхе и при этом иметь устойчивость на площади двух ступней, и тяготах

противостояния холоду, и другим опасностям. Всё как бы предстает перед нами

в ужасной трудности, но абсолютно легко, если, имея этот набор слабостей,

сделать верный шаг, правильный поступок. Богу нужна наша терпеливая победа

над собой, ибо именно в этом мы подобны всепобеждающему Творцу, ведь Он –

победитель. Много в храме молящихся, но останавливается Творец возле

обуздавших себя. Вот почему Православие важно не как сонмище послаблений,

а как большая острота в борении самого себя, несущее человеку сонмище

строгих ограничений в еде, в поведении, в любви, деторождении и так далее.

Если есть подобие Богу, то будет все то сопутствующее такой кондиции жизни и

вечность одна из них.

Исходя из этих размышлений, нам понятна мотивация столь высокого

трудолюбия людей, строивших в течение многих десятков и даже сотен лет

египетские пирамиды, Стоунхендж, кромлехи, дольмены, менгиры. Человек,

пребывая в таком тяжёлом труде, очищает сердце, что также усиливает

присутствие Божье и радость жизни в большей остроте борения своей природы.

Но так было до Рождества Христова. После пришествия Сына Божьего

несколько изменился план подвижничества, ибо, как говорит пословица: «Храм

не в брёвнах, а в рёбрах». Люди ищут уединения, уходят в пещеры, прячутся в

болотах, в горах, уплывают на острова. Но все равно мы видим, как русская

монашествующая братия устраивала свой быт. Мы видим огромные стены

монастырей Русского Севера, Сибири, центральной части Руси. Каменные

глыбы с размерами двухэтажного дома были приволочены вручную издалека и

вложены в первые ряды высокой монастырской стены. Благодать Божия им

придавала силы на строительство в таких суровых условиях Севера. Ещё раз

повторюсь, что только с высшей экзальтацией счастья в богообщении человек

способен себя отдать на такие жертвы.

С чем можно сравнить эту радость? Представьте, что вы мастерите для

своего ребёнка кроватку. Эти трудности вам приятны. А теперь представьте себе,

что вас попросили ведром выкачать воду из моря в соседний овраг.

Бессмысленный труд убивает, а потому это вы делать не будете. Или вы узнали

плохую новость – у вас все валится с рук. В том то и дело, что Бог – Творец, и,

приобщившись к Нему, человек обретает образ Бога, тоже тяготеет к творчеству

и преображает этот мир. Он даже не бежит, а просто летит, чтобы все успеть в

этой жизни. Он хочет поделиться, обрадовать. Без этой радости в монастырь не

пускают ни философов, ни музыкантов, ни знающих много молитв и так далее.

Там нужны люди счастья – трудоголики.

Исходя из этих суждений, нам становится понятным смысл жизни

человека. По слову святых отцов Церкви мы призваны через обоженье себя

обожить Вселенную и представить его на Суд Творцу. Приобщившись

абсолютной радости, человек должен этой радостью наделить Вселенную и

только этой радостью крепить порядок в ней. Мир должен держаться не

правилами поведения, не законом, а радостью исполнять свой долг в сослужении

Богу человеком. Представьте себе, что вы попали в лес зимой. Чтобы согреться,

разжигаете костер. Все те, кто возле вас ходят по лесу и собирают дрова, –

никому не надо доказывать целесообразность этой работы: в этом морозном лесу

все хотят пребывать возле тепла и света. Костер – это маленький отклик

Царствия Небесного в этом аду, а потому никому не надо говорить, что надо

быть всем вместе, что в этом сила. А теперь представьте себе, что огонь затух.

Вот тут уже нужно убеждать людей, чтобы они не расставались, а кто-нибудь

даже начнёт применять угрозы и даже репрессии. Вот в чем вопрос, радостью от

того, что Бог есть утвердилась Вселенная.

Вообще следует сказать самое важное, что у этой Вселенной и человека в

ней нет цели, которую надо достигнуть. Бог не преследовал какое-то решение

задачи, создавая этот мир. Так как Господь абсолютно счастлив, то от

переизбытка своей радости Он возжелал, чтобы было все красиво вокруг и

счастливо. И пустота начала цвести Вселенной. Каким-то иными рычагами Бог

не управляет миром. Хотя первый человек не смог выполнить этот план и после

грехопадения был изгнан из Рая, и вся Вселенная вместе с ним несет поражение

грехом. Но несмотря на это Бог не нарушил своих слов, Он по прежнему

управляет миром только радостью и счастьем. А потому по великой любви

Своей Творец проявил нежность к первому человеку, дабы не повредить его

радости жить. Представьте себе Солнце, насколько оное обогревает нас, но

лучше к нему близко не приближаться, ибо можно ожечь себе тело. Так и Бог

возжелал не навредить нам, не поранить, а потому следовало несколько удалить

на безопасное расстояние. Бог, как абсолютное добро, не может творить

противоестественное Себе – он продолжает любить. Замысел на человеке не

изменился, и он по-прежнему насельник Царствия Небесного. Изменился только

путь обоженья, иным стал образ жизни: теперь предстоит трудиться в поте лица,

а именно отделять доброе от злого, чтобы выделенным от злого, жить естеством

природы добра все того же Царствия Небесного. Теперь, чтобы пребывать в той

же реалии неизреченной радости, человеку подобает, как прежде, общаясь с

Богом и созерцая мир через призму Божественного, трудиться в поте лица –

отделить Божественное доброе от злого. Это как кружка, которая валяется на

полу, – это есть беспорядок, то есть зло, но сама кружка злом не является. Её

следует поднять и поставить на нужное место. То есть теперь, чтобы обрести

полноту радости и счастья, появилась необходимость отделять одно от другого,

одним словом, все ставить на свое место в строгом соответствии приоритетов

перед Богом.

Общение

Всякое Слово Божье не может быть временным для Вселенной, а потому

всё то, о чём было заявлено Богом во Царствии Небесном о тварном мире, то

является законом Вселенной навечно и не утрачено из-за грехопадения. Также

Энергия Божественного не поддается разрушению и пребывает вечно. Это

хорошо явлено нам в основном законе физики – в законе сохранения энергии.

Энергия вечна и абсолютно неуничтожима, только постоянно переходит из

одного состояния в другое. Носителей энергии множество, вопрос в том, как

вычленить из проводника Божественного само это Божественное неуничтожимое

живое зерно. Так как Божественное не может быть разрушенным, утраченным,

тогда можно смело разрушать то, что разрушается. Это как дрова: как ни коли

их, калорийность их не падает и при этом все они легко умещаются в печи. Это

выразилось на образе бытия человека, ведь сама природа людей – это ничто

иное, как инструмент разрушения, чтобы вычленить Божественное из Его

проводника, благодаря чему утверждается живое тело в земных условиях. Мы

выделяем неуничтожимую энергию Царствия Небесного из материи и,

приобщаясь к ней, обретаем её неуничтожимые свойства на какое-то время,

образ Божественной вечности, точнее, какую-то степень вечного рая. Итак, вся

наша жизнь – это отделение доброго от злого с помощью эволюционно

сложившегося инструмента – нашего организма с его пищеварительной

системой. Перед тем, как начать прием пищи, мы её подготавливаем, мелко

нарезаем, варим, солим, добавляем специи. Потом пища становится пригодной

для пережёвывания. Во рту продукт раздробляется, смачивается слюной и

поступает в желудок, где происходит дальнейшее расщепление. При этом

калорийность и энергоёмкость пищи не падает. Кровь разносит носители

энергии к клеткам всего организма, где начинается распад и выделение энергии.

После чего кровь выводит из клеток продукты распада. Неуничтожимая энергия,

согласно закону сохранения энергии, остается, а сам носитель её выводится из

организма. Итак, наше тело – это сгусток пополняемой энергии. Так как для

человека естественно жить только в Раю, где его единению с Творцом служит

вся Вселенная, то становится понятным, что комфорт для служения Богу и для

единения с Ним – также один из важных слагаемых для богообщения. Таким

образом, молитвеннику приходится не только потреблять пищу, но и

обустраивать свой быт, создавать комфортную рабочую обстановку. Прошу

заметить: не огромную кровать и бассейн, а комфортный труд в служении

Творцу. Комфорт необходим для удобства общения с Творцом.

Так как мы отпали от Бога и получили поражение грехом, то теперь

воспринять или познать единое целое бесконечно великое Божьих Обителей так,

как это было естественно до отпадения из Рая, стало уже невозможным. Но, как

я уже сказал, несмотря на это замысел Бога о человеке не изменился, он по

прежнему должен пребывать во Царствии Небесном, по прежнему должен жить

в радости и счастье, так как по прежнему естественно ему быть только

обитателем Рая. Изменилась природа человека, но не сущность, а потому

изменился только образ общения с Богом – он адаптировался под возможности

природы испорченной грехом. С одной стороны живое требует себе полноту

Божественного, а с другой стороны восприять бесконечное в ограниченном

нашем естестве невозможно. Как совместить жизненную потребность с

возможностью природы людей, ограниченной порчей греха? Непосредственную

связь с Богом необходимо осуществлять постепенно, растягивая во времени

порциями адаптировать Его энергоносители под возможности нашей

пораженной грехом природы и под пораженный грехом разум людей. Просто нам

немощным и ослабленным поражением греха так удобнее входить в общение с

Ним, так легче воспринимать всю Его бесконечность величия полноты. Именно

по этой причине, Бог нам открыл Вселенную разорвано в кусочках – мы видим

отдельные предметы. Ведь это позволяет нам поглощать Божественное величие

соизмеримыми нашим возможностям кусочками, не нарушая себя и тем самым

подниматься до Божественного совершенства, постепенно возрастая в Боге. Вот

насколько велика любовь Творца к Своему нам.

Без возрастания жизнь невозможна, мы не можем стоять на месте, нам

постоянно надо идти к чему-то новому более лучшему, к чему-то более

совершенному и при этом только в Боге. так как всякий предмет – это есть

уникально сложившееся свидетельство о Боге, специфическая связь с Творцом,

то раздельность мира в предметах творения Божьего – это есть удобствие для

способности живого возрастания через приобщение к полноте Божественной.

Так как мир состоит из отдельных предметов, то мы имеем возможность

совершенствоваться – мы получаем способность жить в таких условиях,

приобщаясь к Его абсолютной полноте постепенно, понемногу, малыми

кусочками, порционно-квантово, шаг за шагом восходя к Его полноте в течении

всей жизни до самой старости. Именно по этой же причине всё в нашей

Вселенной наделено порционностью, отдельностью и частичностью. Всё

адаптировано под природу человека. Так выглядят эти звезды, планеты, материя

состоят из атомов, а свет – это кванты энергии. Образ всех их есть зеркальное

отражение образа нашего пораженного грехом естества. Мы видим то, что сами

есть.

Именно по этой причине, всё вокруг нас представлено не как единое

монолитное целое творение Бога, а как множественные разделения на отдельные

предметы: звезды, планеты, какие-то множественные вещи. Но тогда чему

радуется разум и душа, созерцая окружающую Вселенную? Но тогда чему

радуется разум и душа, созерцая окружающую Вселенную? Ведь все в ней

разрозненное, разорванное и расщепленное? Душа видит своё подобие – она

видит эту Божественную связь между разрозненными частями, различает

порядок расщепленной Вселенной. Душа распознает своё естественное подобие.

Мы как бы через щели толстой стены тюремной камеры созерцаем настоящую

реальность, многоцветие мира Царствия Небесного опосредовано сочетания вот

этих никчемных рванных кусков материи. Также как художник с помощью

простого карандаша, то есть одним выражает суть вопроса, но настоящая гамма

цветов остается за пределами возможности одного цвета. Так и с помощью

обрывков материи нам кое-что оказалось доступным для восприятия. Мы узнаём

родственное себе естество, мы улавливаем знакомые оттенки вот этой связи,

образующей порядок и гармонию, созвучные счастью и любви. Получается, что

разрушение происходит в лишь в формальных пределах, рушится какой-то

уникально сложившийся порядок, сама же сущность бытия, осуществляющая

связь в порядке вещей остается, и при этом вновь свидетельствует о себе во

вновь выстраивающемся порядке вещей в доступных чувственному восприятию

пропорциях, любовь и гармония опять заявляют о себе. Тогда что мы поглощаем

в процессе еды? Мы поглощаем не эти рваные куски материи, а именно эту

связующую их реальность из Царствия Небесного, заставляющую выстраиваться

в определённую гармонию нашего здорового тела. Теперь чтобы преобразить

мир в удобный порядок, в коем человеку хорошо служится Богу, необходимо

сделать его безграничность удобоприемлемой. То есть его бесконечность надо

адаптировать под возможности усваивать её человеческой природой,

поражённой грехом. Мы следуем завету Бога по грехопадению и в поте лица

приуготовляем явства, разделяя продукт, адаптируя его под естество падшей

природы человека. Все наше естество и все формы нашей деятельности начиная

от строительства дома и заканчивая разрушением живой ткани во рту – это

попытка преображения Вселенной в Божий порядок Царствия Небесного.

Именно по этой причине в обиходе умственного труда востребованным

оказывается математическое число. То есть математика как точная наука – это

тоже такие зубы, с помощью которых мы дробим Вселенную, разделяем

поддающееся разделению, делаем её удобоприемлемой для вкушения, начинаем

адаптировать бесконечный мир под свое пораженное грехом естество, под

жизненно важную возможность падшей природы человека воспринять только

всю полноту Творца.

Тут мы видим, что появилось противоречие. Дело в том, что если мы

совершенствуемся в Боге, поднимаемся до Его величия, то все сильнее и сильнее

приходит понимание замысла Божьего. Приходит осознание совершенства всех

творений Его. Какой смысл тогда расчленять мироздание, ведь чтобы быть

причастниками всей Божественной полноты? Ведь тут нужна чистота духовная,

а не многознание. Совершенный человек по своей святости принимает все, как

есть и, понимая замысел Божий, счастлив от осознания того, что не надо что-то

менять, ибо всё хорошо есть. Да, это так, мы должны сами

самосовершенствоваться и сами идти на встречу Богу. Но и Бог не остается в

стороне, Он идет нам навстречу. Нам всем свойственно быть младенцами и пока

мы далеки от нужной высоты, на которую человек призван восходить всю свою

жизнь, он нуждается в том, что ему привычно делать всю свою жизнь –

адаптирует под возможности усваивать несущий энергию продукт.

Святые отцы Церкви говорят нам, что возрастание в Боге – это ещё одно

имя жизни. Живое возрастает всегда и возрастать может только в одном

направлении – уподобляясь абсолютной высоте, стремится быть подобным

абсолютной, самой вышей крайности жизни, то есть Богу. Между Творцом и Его

творением различие бесконечно велико, но так как влияние исходит от Творца

непрестанно, то движение к уподоблении Богу будет вечным. Так как в человеке

проходит граница между духовным и материальным мирами и при этом

единство с Богом есть самое важное и значимое для всего мироздания, то вся

полнота связи Вселенной с Господом может быть осуществлена только через

духовную природу человека. Следовательно, мир имеет живоносную полноту

связи с Богом опосредовано человека и через его единство с Господом. В

человеке происходит взаимопроникновение двух реалий. Бог снисходит до

нашего мира, умоляет себя до нашей абсолютной слабости, подстраивается под

наши чаяния и даже принимает наш образ. Вселенная наполняется Его

сущностью и избавляется от порчи первородного греха и вновь обретает

естественное для себя место в бытии во Царствии Небесном. Так говорят оцты

Церкви.

Сама молитва «Господи, милостив буди мне грешному» как раз выражает

суть вопроса, ибо жизненно необходимая полнота величия Творца уничижается

в самом общении Бога с человеком уничижается, умоляется до ничтожной

нашей немощности, до нашей поражённой грехом природы. Таким образом, вся

Вселенная и каждая фибра её имеют образ этого снисхождения великого до

ничтожного, но при этом до удобоприемлемого природе человека состояния

всеобщей разделённости, чтобы в таком виде человеку удобно было удерживать

эту связь с Господом. Вселенная, подстраиваясь под поражённую грехом

природу человека молится Богу нашим умом: «Господи, милостив буди мне

грешному». Вот почему исихазм отождествляет нас с космосом и делает нас

соучастником всеобщего моления Богу. Это есть высшая экзальтация экстаза.

Божий замысел непреложен, а потому не изменился даже после грехопадения

Адама. Поэтому Вселенная служит Богу опосредовано человека, создавая ему

самые удобные условия для единства с Творцом, выраженные, как уже сказал, во

всеобщей расчлененности, соизмеримой с природной возможностью человека

принимать мир таким, каков он есть. Именно в этом комфорте служения Богу

заложен смысл нового порядка в преображённой Вселенной. Счастье человека –

естественная кондиция его бытия, в пределы которой очень нежно должно

вписаться это всеобщее движение Вселенной к Божественному совершенству.

Этот порядок, каким бы он бесконечно великим не был, никак не должен

покуситься на радость даже младенца. Жизненно необходимы райские условия в

деятельном служении Вселенной Творцу через нас, как через связующее звено

между миром духовным Царствия Небесного с миром видимой материи. По этой

же причине животные и растения ради деятельного служения Богу, тянутся к

человеку, желают близости к нему и отдают нам все самое лучшее, чтобы через

нас вновь обрести ту естественную для живого реальность Царствия Небесного.

Через человека животный и растительный мир оказались пораженными во грехе

и теперь только через человека могут вернуться обратно – в Божьи обители.

Если по-настоящему мы молимся, то выполняем долг Божий – животные и

растения отдавая себя нам, приобщаются через нас к Царствию Небесному. Если

нет в нас молитвы и действенного единения с Богом, то становятся правы те, кто

говорит о том, что мы делаем преступление убийства на скотобойне этих

животных, уничтожаем растительность и поедаем, чем сами являемся –

мертвечину. Вы поймите правильно, что сам прием пищи – это форма общения с

Богом, акт служения Богу и служить Ему надо с чистым молитвенным сердцем.

Вне этого служения жизнь человека невозможна. Именно ради этого общения с

Богом только теперь уже в новой форме возник научно-технический прогресс. В

противном случае он бы даже не обозначился в бытии.

Бог нас любит и умаляет себя до ничтожества и дает нам абсолютно все,

что мы просим в молитвах. Ещё раз повторю – Творец дает нам абсолютно все,

что мы просим в молитве. Этой жертвенностью Бог служит человеку. Когда мы

молимся, Бог дает нам все необходимое, причем даже самому страшному

грешнику. Беда наша в другом: чем больше имеем грехов, тем больше

вероятность того, что дары Божьи мы отвергнем. То есть мы не принимаем мир

таким, каков он есть, ибо не ведаем о том, как извлечь Божественное, как

адаптировать оное под наши потребности в данной ситуации, а потому не можем

смириться перед своей участью. Представьте себе, что вам дают мандарин, но вы

думаете, к примеру, что это теннисный мяч. Потом придёт время – и вы поймете,

что, оказывается, мандарин съедобен.

Другой пример: мы голодны и молимся Богу о пропитании. И вот перед

нами – кусок мяса по нашим молитвам и промыслу Бога. Но мы его не

воспринимаем как продукт питания, даже отвергнем, ибо в таком вот виде это

мясо для нас яд. Если будем его глотать, то можем погибнуть из-за того, что он

не обработан. У Бога нет ничего злого в Его очах, злым оное становится для нас,

ибо не воспринимается и не вписываются адекватно в запросы человеческого

организма. Поэтому этот продукт питания – яд, то есть зло, из которого следует в

поте лица делать добро. То есть сначала надо разделить, чтобы им овладеть,

сделать добрым. Мы берём нож, разрезаем по кусочкам. Далее этого тоже ещё не

достаточно, ибо нужен ещё огонь. Сам по себе организм человека – это есть

ничто иное, как агрегат первичной обработки продукта для дальнейшей

адаптации его органах пищеварения. Точно так же сначала мы зубами

измельчаем пищу, потом желудочный сок доводит еду до нужной кондиции. То

же самое делает учёный, который исследует явление: первоначально расчленяет

его на составляющие, потом пытается выявить то Божественное, которое столь

востребовано жизнью и адаптирует Его под естественные запросы человеческой

природы. То есть Бог нам даёт всё необходимое, только беда в нас самих, в

нашем неумении взять и извлечь ту пользу, о которой мы Его просили в

молитвах. Это самое важное действо на Земле для нас, несущих в себе

осквернённую грехом природу. Мы в поте лица по наказу Божьему

многовариантно и многообразно каждый в своей профессиональной

специализации тяжёлого, нудного труда добываем себе Божественный хлеб,

извлекаем его из множественных проводников неуничтожимых Божественных

энергий, которым свойственно по закону сохранения энергии постоянно

переходить из одного состояния в другое. То есть человек в своей физической

природе организма несет именно образ того события, когда Творец отделил

Царствие Небесное от всего того, что оказалось поражённым первородным

грехом из-за согрешившего Адама, ради спасения Царствия Небесного. По этому

же образу мы продолжаем жить, ибо с момента вкушения плода познания добра

и зла, чтобы жить, предварительно следует распознать что именно доброе, чтобы

отделить для себя это доброе от злого.

Доброе нам открыто, когда смотрим на мир через призму Божественного,

а злое мы видим в силу своей испорченности. Иными словами, каждый судит по

себе, в силу своей святости. Но где именно эта призма, каковы определения о

ней? Так как Бог велик, и великое трудно воспринять в один момент и под силу

только человеку с большой святостью жизни или хоть какой-то степенью

святости, а живого нет без исполнения всей полноты Божественного на себе, то

появляется необходимость растягивать во времени весь этот процесс

причащения к Богу, нужна нежная постепенность, очерёдность Божественных

приоритетов, удобоусвояемая порционность, частичность. Так как это есть самое

важное действо, то неизбежно оное должно быть выраженным в самом главном

эпизоде богослужения. И этот момент есть. Он называется святой Евхаристией.

На святом Престоле лежит Тело Бога, и безграничное Оное разделяется,

делается удобоприемлемым для нашего вкушения во время святого Причастия.

В наше тело человеческое вновь, как в Шестой День сотворении мира, входит

Частица Божья, наделяя нас способностью видеть доброе Царства Божьего,

чтобы отделить его от злого. Перед тем как познать, мы должны разделить –

таково требование природы человека. И Бог, зная об этом, послушно исполняет

нашу волю – идёт на эту жертву, дает нам даже самого Себя и всё необходимое

для жизни в полноте. Он дает нам все, что мы просим в молитвах. Только

благодаря присутствию Его в нашем естестве, мы познаем и узнаем Его подобие

в дарах Его, мы ведаем, что перед нами Божественное и как это пользовать, мы

знаем о жизненном порядке вещей. Кружка, валяющаяся на полу, – это зло, но

сама кружка злом не является. Чтобы уничтожить зло, мы обычно по злой своей

натуре начинаем бить эту посуду вместо того, чтобы просто помыть и поставить

на место. Жизнь в земных условиях, как и живое вообще, в какие-то иные цели

не преследует, а потому в ином качестве сформироваться не могла, но только для

того, чтобы восстановить этот порядок в комнате, во Царствии Небесном. Но мы

по злой своей натуре вместо того, чтобы сделать открытие, топчемся вокруг да

около. А ведь перед человечеством для усвоения стоит уже вся Вселенная с её

бескрайним космосом, на которую человек смотрит, как на Тело Господне на

Престоле во время святой Евхаристии богослужения. Мы желаем причаститься к

Богу, предварительно выделив доброе из бескрайней Вселенной. Это прообраз

новых открытий неизвестного и бесконечно великого в мироздании, возможного

только через расщепление его. Таков научный процесс, несущий образ таинства

святой Евхаристии во время православной литургии. И только сотворяя это

самое священное действо, нам открываются все остальные возможности

познания мира.

Представьте себе, что вы встретили старого знакомого. Вы подходите к

нему и протягиваете руку для рукопожатия. После этого вы смотрите друг другу

в глаза и произносите слова приветствия, продолжаете разговор. Итак, подобное

общается только со своим подобием. Ладонь с ладонью, глаза смотрят в глаза,

мысли ваши взаимодействуют с мыслями собеседника. Вы же не пытаетесь

нащупать пальцами мнение его и не вглядываетесь ему в рот, чтобы понять его

следующее слово. Когда протягиваете руку для приветствия, то берётесь за

ладонь, а не за рубаху. Но это совсем не значит, что, когда вы пожимали руку

своему приятелю, то приветствовали его руку или это вот тело под рубахой.

Сознание этого парня адекватно понимало ваш дружеский настрой, и в его

природе более нет ничего другого, что могло бы понимать ваши мысли, кроме

сознания. Строгое соответствие подобий при общении – первое условие

взаимопонимания. Точно так же строгое соответствие подобий должно быть при

познании Бога. В природе человека есть высшая инстанция, посредством коей он

может общаться со своим подобием – с высшей инстанцией Вселенной. То есть

Бога мы встречаем часто, смотрим Ему в глаза, слышим Его речи, любуемся Его

красотами. Итак, узреть Божественное можно только подобием Божественной

Природы в нашем естестве – высшей духовной инстанцией в нашем организме.

Все остальные проявления Творца раскрываются нам через возможности нашего

организма воспринимать лишь то, что оказалось в зоне постижения, в области

адекватного свидетельства о Творце. То есть нам открывается лишь та грань

Естества Бога, подобием которой мы наделены сами: чувствуем его ладонь,

слышим его речь и так далее. Но то, что за пределами этого нам никогда

раскрыто не будет. Если чудес нет, то тогда возникает вопрос: что мы можем

видеть в Боге, если Он действительно существует? Как раскрывается нам Творец

в своих природных подобиях нам? Вот сядем на лавочку и поразмыслим. Хотим

увидеть Бога, и что нам будет открыто? То есть к чему мы должны быть готовы,

пытаясь созерцать Божественное? В каком образе мы должны быть готовыми

воспринимать Творца? Зная одно свойство Его, а именно то, что Он абсолютно

добр, доведём это качество духа до абсолюта в созерцаемом проявлении во

Вселенной.

Вот сосед помогает престарелой бабушке – колет дрова. Мы видим

действие – подвиг жертвенности и называем это добром. Бог, если есть, то Он

добр, и мы также должны видеть это действие – жертвенное служение,

самопожертвование ради слабого. Сосед может быть похожим на чудовище, но,

изображая его добрую натуру духа, мы можем выразить лишь изображением

этого жертвенного действия, ибо только в этом случае он воспринимаем как

доброе. То есть Бога мы можем видеть только в Его промысле, в действии,

какие-то иные образы Его автоматически должны отклонить, что мы и сделаем –

отбросим всё то, что мешает видеть Господа, и поднимемся до некоторого

абсолюта, отражающего Его природу добра. Иными словами, вид Творца должен

изображать жертвенное делание, а именно Его действие отдавать слабому и

животворить больного, а потому более добрым мы назовем степень быстроты

проведения этих работ на колке дров и, наверное, лучше всего будет движение со

скоростью света. То есть делать дела очень быстро выглядит более добрым.

Далее сосед, если он хочет быть ещё добрее, то должен быть наделён ещё и

другим качеством – он не должен у старушки просить ничего ни есть, ни пить, и

даже не портить воздух. Далее: если ещё более добрый, то он не должен даже

отдыхать ни днём, ни ночью, ни зимой, ни летом, только творить своё

жертвенное дело – отдавать, ведь так от него добра ещё больше. Причём

отдавать одновременно во все стороны без всякой очерёдности, иначе Он будет

иметь хоть какую-то толику злого. Далее: у доброго должны быть

соответствующие физиологические особенности: если кольщик может видеть

только перед собой, то Бог должен видеть всё; также, раз нет дыхания для

насыщения крови кислородом, то у Него нет носа; нет рта для еды и зубов – ведь

Бог только отдаёт как Абсолют жертвенного служения, то есть нельзя Ему

поглощать даже малую толику чего-то. Далее: жертвовать собой во все стороны

он должен будет одинаково, чтобы было хорошо для всей Вселенной. Теперь,

если он будет излучать тепло, то опять он будет добрее, нежели он будет

холодным, то есть ему нельзя это тепло забирать из окружающей среды. И чем

теплее он будет, тем он добрее, а высота температуры не имеет верхнего предела.

Если он будет ещё и светить, то тоже будет более хорошим. Далее: сильно быть

жарким нашему кольщику дров нельзя, ибо можно поджечь жилище старушки. А

как быть имея максимум доброты и при этом пребывать рядом и не сжечь ни

старушку и этот дом с дровами? Тогда ему надо быть там, где его жар безопасен.

Лучше всего ему надо оставаться далеко. Итак, мы имеем ряд установок,

которые помогут нам отыскать Божественное проявление в этом мире, увидеть

фотографию или икону подвига. Итак, в наше поле обозрения, к примеру,

попадают эти цветы – нет, хотя и похожи на нарисованный нами образ, но они

борются за своё существование, животные – тоже нет. Луна круглая, но тоже нет,

ибо холод от неё. Остаётся Солнце. Да, это подходит под все наши определения.

И как бы за обозреваемым солнечным диском не прослеживается душа и дух. То

есть мы можем видеть только некоторое внешнее проявление внутренней

природы, ибо плоть может созерцать только своё подобие – плоть Бога. То есть

Солнце – это одна из множественных граней Божественного, то есть это,

наверное, Тело Бога, доступное для зримого восприятия человеком. А как быть с

тем, что Солнце далеко, а кольщик дров здесь, возле дома старушки? Этот

парень – солнечный зайчик, адаптированный под естественные запросы

выживания. Поэтому древние поступали мудро, рисуя старичка с нимбом на

голове – антропоморфированное изображение Солнца, сияющего сквозь облака.

Именно это нам откроется при созерцании Божественного опосредованно наших

органов чувств. В каких-то иных сферах реальности, более высших, нам

открываются уже иные формы Божественного, и понятно, что оные всё более и

более будут нам напоминать только нас самих, мы увидим только то, чем сами

наделены – во всем нам естественно видеть только самих себя. Остаётся только

антропоморфировать Божественный подвиг, сделать Его доступным для нашего

мировосприятия. Древний человек выразил Творца на своем примитивном

понятийном языке, на котором, кстати, до сей поры говорят многие современные

духовники Церкви, просто хотят быть понятыми для своей паствы. Никаких

чудес нет – всё логически правильно выстроено в Православии. Тут надо быть

самим грамотными.

У Бога много энергий и один из видов её – лучи Солнца. Солнечная

энергия стимулирует жизненные процессы на поверхности земли, ставшие с

течением времени созерцаемой ныне флорой и фауной. Это все то, что оказалось

в области мировосприятия, то и дано нам созерцать, а всё остальное сокрыто за

этой стеной ограниченной возможности природы органов чувств. Мы видим то

же самое Солнце, только лучи его трансформировались в весь этот животный и

растительный мир. Иными словами, кольщик дров у бабушки – это просто

антропоморфированный солнечный зайчик с более выразительной

способностью мыслить и говорить, открывающей нам ещё и те свойства,

которые сокрыты за простым солнечным сиянием. То есть это недоступное для

физического освидетельствования, оказывается доступным восприятию только

духом и соприродным ему набором инструментов только в духовной брани,

причем в реальном живом противостоянии. А потому живое общение с Творцом

– не продукт наших домыслов и не продукт нашего воображения, а

животрепещущая реальность, даже ещё в большей мере, чем видимая

Вселенная.

Познание

Представьте себе, что вы идёте по лесу и собираете ягоды. С куста

клубники и безошибочно срываете красные спелые плоды и оставляете само

растение. Вы не ошибаетесь, не путаете их с листьями или корнями. Иными

словами, безошибочно берете только то, что дарует и утверждает жизнь,

отделяете то, что вам полезно, от того, что вредно. Вся деятельность

человечества направлена только к этому – мы ищем то, что утверждает нас в

этой реальности. Но это возможно лишь в одном случае, когда мы смотрим на

мир и познаем его через призму Божественного, через Его Любовь к нам.

Грехопадением человек изменился, ведь так как Адам послушал голос змея, то

принял его точку зрения, а потому видеть мог только то, что естественно

созерцать змию, ползающему по земле. Адам увидел мир в ином естестве, ибо

уже смотрел не с высоты, а совсем наоборот с самой глубины падения, снизу

вверх. Вселенная – это цветок или зеркало, когда смотришь на него сверху, с той

стороны, с какой смотрит на неё Бог, то отражение его красоты радует. Но когда

мир предстает взору с обратной, с тыльной стороны, то открываются совсем

иные угнетающие душу картины. То есть человек получает экстаз или имеет

способность жить только лишь в одном случае: когда имеет близость к Богу и

смотрит на мир естественным богооткровенным образом, то есть из пределов

Господних, сверху, через призму Божественного замысла о мире. Только тогда

мы понимаем промысел Творца и радуемся сему. В противном случае без

созерцания красот Вселенной человек бунтует, ищет выход, ломая все на своем

пути. Познание Бога лежит в основе Священного Писания. Каждая строка его

как бы приуготовляет нас к тому, что свершится потом на Голгофе. Рассмотрим

один эпизод, где речь идёт о городах Содоме и Гоморре:

«И пришли те два Ангела в Содом вечером, когда Лот сидел у ворот

Содома. Лот увидел, и встал, чтобы встретить их, и поклонился лицем до земли

и сказал: государи мои! зайдите в дом раба вашего и ночуйте, и умойте

ноги ваши, и встаньте поутру и пойдете в путь свой. Но они сказали: нет, мы

ночуем на улице.

Он же сильно упрашивал их; и они пошли к нему и пришли в дом его.

Он сделал им угощение и испек пресные хлебы, и они ели.

Еще не легли они спать, как городские жители, Содомляне, от молодого

до старого, весь народ со [всех] концов [города], окружили дом

и вызвали Лота и говорили ему: где люди, пришедшие к тебе на ночь?

выведи их к нам; мы познаем их.

Лот вышел к ним ко входу, и запер за собою дверь». (Бытие, глава 19,

стих с 1 по 6)

Эти люди хотели узнать о том, что у ангелов Божьих злого, и нашли

огненную серу с небес – то, что хотели. Только жить с этим оказалось

невозможно. Извращением являются поиски в Боге злого. Также поиск злого в

людях, подозрительность – есть суть содомского греха. То есть смотреть на

Божий мир и на Его творения можно только через Божественный замысел о

мире. Только в этом случае все то, что мы обретаем возможность делать

открытия в научных экспериментах, которые принесут добро и утверждение

счастья и мира.

Как возник культ предков

Если мы приглядимся к природе человека внимательнее, то выявим

очевидное, а именно созерцаем мы лишь то, что произошло некоторое время

раньше опосредовано уникальным образом проявившихся следов. А так как

раньше всего мог быть только Творец-Созидатель, то получается, что мы

смотрим на Него через толщу времён, так же, как, смотря на Солнце, созерцаем

лишь то, что возникло ранее чуть более восьми минут тому назад. Само же

явление имеет место быть и в данный момент, но чувствуем мы только то, что

было в прошлом. Итак, Бог, как Творец существует и ныне, только видим мы Его

через множество времени, прошедшего с момента сотворения мира. Теперь

представьте себе, что Солнце начало от нас удалятся – время прохождения света

увеличивается и тепла все меньше, и меньше. Но это не означает, что звезды

более нет, просто оная ушла из привычной сферы нашего восприятия. Так же,

общаясь человеком живущим, здороваясь с ним за руку, мы видим и чувствуем

единство в одном. И вот он от нас удаляется, на смену самому очевидному

рукопожатию приходят иные формы того же единства и чувственного

освидетельствования. То есть мы уже довольствуемся отношениями в иных

сферах чувственного восприятия: хоть нам нельзя пожать его руку, но мы

слышим голос и видим контуры его тела. И если он вообще ушёл из этого

обозрения, то сие также не означает, что его нет. Так вот, так как творение Божье

не преходящее, то везде действует тот же закон сохранения, только в данном

случае он явлен в иной грани – он выражает вечность единства. Умерший

человек на самом деле остаётся жить, по-прежнему пребывает с нами,

изменились только образы этого единства и способы влиятельного общения.

Усопшие способны теперь оказывать своё влияние на происходящее через иные

сферы естества человека, опознаваемых иными гранями его природы. Умерший

по-прежнему продолжает жить по тем же законам, продолжает возрастать в Боге

прежним несением своей ноши, ибо только через этот подвиг Креста Господня

он приобщён к Царствию Небесному, только через деятельное движение он

имеет радость видеть Бога – в этом его райское счастье, в исполнении своего

долга перед Богом. Если его нет во Царствии Небесном, если он не в радости

служения Богу, то для нас, живущих на Земле, нет его животворного, радующего

влияния. Таким образом, если сказанное верно, то должна быть какая-то

результативность в распознании его благого влияния. Ведь то, как наши

усопшие предки при жизни заботились о нас, постоянно отрывали что-то от

себя, давали толчок нам живым, так и после смерти они должны продолжать

жить этим же служением – жертвовать собой ради нас. Они как прежде должны

сослужить Богу, то есть быть проводниками живой Божественной силы. Иными

словами, мощи усопших неизбежно должны быть наделены свойством особой

проводимости того же самого влияния Божественного, благодаря которому

зародилась жизнь в пределах Земли в самом начале всех времён. Назовем акт

зарождения живого на Земле счастливой случайностью.

А теперь есть смысл более полно ответить на вопрос: что такое

счастливая случайность? Понятно, что в любом случае, сие связано с событием,

которое утверждает жизнь. То, что не помогает жить или не способствует

спасению и зарождению новой жизни, то счастливой случайностью быть не

может. То есть Божественное творчество сотворения мира и человека в нем

неизбежно подпадает под определение радостного случая. Если дадим иное

определение счастливой случайности, то нам становится ясным, что это есть

труднообъяснимое животворное совпадение, это есть трудно воспринимаемое

выражение единства в условиях сплошного хаоса и ада. Но во Царствии

Небесном, счастливое совпадение – просто норма бытия, ведь там все в единстве

и всё во взаимосвязности, а совпадение – это естественность. То есть то, что для

нас есть счастливая случайность, для Бога – естественный порядок вещей. То

есть давая определение счастливой случайности, мы можем сказать, что это

вторжение Божественных сил в мир хаоса. Ведь благодаря Богу человечество

зародилось изначально – это был самый главный акт счастливого случая, а

потому всякий счастливый случай так и остается естественностью Божьей, как

жизненно важный и утверждающий живое – на то он счастливый случай.

Представьте себе, что вы попали в пустыню, где каждая капля воды на вес

золота. Но есть места, где этого золота целые реки текут. Если возле реки водой

никого не удивишь, то в пустыне к воде особое внимание. Так вот, во Царствии

Небесном всё есть счастливая случайность абсолютно и в каждом микроне

бытия присутствует неизреченная радость. Тогда вопрос: что нести должны

мощи усопших святых угодников нам из Царствия Небесного? Если есть Бог и

Его Царствие Небесное, и если после смерти человек пребывает во Царствии

Небесном, то тогда его мощи, как проводники Божественного влияния, должны

как-то обозначить свои свойства, а именно благоприятствовать жизненным

процессам. Ведь Бог – высшая абсолютная крайность жизни. Иными словами,

счастье и радости, естественные для Рая, обязаны возникнуть в наших

чудовищных условиях земного хаоса. Применительно к затронутой нами теме,

так как именно благодаря, в нашем понимании, счастливой случайности,

зародилась жизнь, а потому именно удача так и остается самым

востребованным, важным условием во всех сферах человеческого бытия в

условиях земных опасностей. Итак, мы приходим к выводу, что мощи усопших

праведников проводят влияние от Царствия Небесного и активируют счастливые

случайности. Она столь же нужна во время охоты на мамонта, на пещерного

медведя, также в трудных условиях жизни Севера, при ловле рыбы и так далее.

Без удачи нет вообще ничего и потому оная остается той самой белой

непрерывной единящей нитью счастливого случая, счастливого совпадения,

соединяющим нас современных с перво-актом Божественного творчества –

сотворением человека в Раю. Так как вне счастливого совпадения нет жизни, то

именно под неё, под счастливую случайность, все сильнее и сильнее

прогибается дальнейший эволюционный процесс становления всех форм жизни.

Так как в счастливом совпадении нет покушения на само естество живого, то

живое ведёт себя в этих пределах счастливого случая абсолютно свободно и

позволяет себе иметь самые причудливые формы: цветы, животные, насекомые.

Сама эта счастливая случайность, как живительное совпадение, становится

родителем иных совпадений, столь востребованных для утверждения живого. К

примеру, в каждом автомобиле таких вот совпадений множество, что наделяет

его способностью ехать: это размеры деталей, крутящие моменты и

механические такты.

Но это только лишь теория. Если всё сказанное выше – правда, то, по

логике вещей, людьми сие должно быть распознано опытно. Наши предки

должны были увидеть эту связь с Богом через мощи усопших людей. И человек

эту связь узрел. Перед мощами своих усопших предков первобытные люди

благоговели особенно, ибо они поставляют из Царствия Небесного то важное

качество постоянства и единства, которое становится в наших сложных

условиях бытия счастливым совпадением. Поэтому просто поражает их

фанатизм, с коим они несли почтение предков: они носили на себе мощи своих

усопших родичей и старались с ними не расставаться даже во время опасной

охоты, ведь нужен проводник счастливой случайности, столь востребованной в

такой ситуации поиска, преследования добычи и удачного попадания.

Древность

Как ранее говорилось, любящее сердце – диктатор или даже деспот по

отношению к носителю его в себе. Если человек мучается от физической боли,

то к ней он может привыкнуть. К душевной боли привыкнуть невозможно. Этот

момент формировал человека множество времени – человек всегда шел по зову

сердца. К примеру, эпоха неолита, как свидетельствуют археологические

раскопки, стала революцией, ибо древний оставил сытное кочевье за стадами

травоядных животных и начал вести более голодный оседлый образ жизни. И

всё по той же причине – желание быть рядом с останками усопших. Они теперь

не носили их на себе, а просто закапывали своих усопших родственников прямо

в жилищах и жили на могилах их. Благое влияние от их могил не утрачивается, а

счастливый случай как прежде востребован, только теперь адаптировался в иные

формы жизнедеятельности и ведения хозяйства.

Позднее, как свидетельствуют археологические находки, люди

распознали и другое, что не все усопшие несут благое влияние, но лишь

усопшие, наделенные определённой степенью святости. Видать, уже в те

времена люди замечали тех, кто жил распутно, позволял себе опускаться до

 

греха, обижал слабых. Они попали в ад и становятся проводниками не

Божественных сил, а адского холода, невезением расстраивающего все живое.

Поэтому в жилищах продолжали хоронить только усопших детей и лиц особой

святости, а остальных выносили для захоронений в определённое место. Так

появились первые погосты. В оседлости люди занимались собирательством

семян с колосьев пшеницы, ржи, гречихи и так далее. Так продолжалось около

2-3 тысяч лет до того момента, когда они окультурили многие растения,

научились обрабатывать землю, но все это время жили впроголодь, зато вблизи

со своими предками. И даже потом, после того как начали выращивать урожаи

зерновых и пища стала калорийной и легко усвояемой, тогда вновь любящее

сердце выбирает себе пути подальше от сытной и вольготной жизни. Из чего это

видно? Так как приём пищи стал стабильным и энергоёмким, то появилось

свободное время. Свободное время стало первым Божественным судом над

людьми. Либо человек во время отдыха пребывает в праздности и безделье, либо

чтобы сберечь свою духовную радость понуждает себя к подвижничеству – ибо

так легче жить любящему сердцу в служении Богу. И понятно, что в

естественном отборе выжила вторая кондиция образа жизни. Древние люди как

бы боялись жить в праздности и пустом веселии – их несло к самореализации, к

самовыражению. Ведь счастье – это состояние любящей души, некоторая

кондиция жизни человека в постоянном подвиге, от которой не хочется

отдыхать. Потому вместо вольготного пребывания человек избирает себе

тяжесть жизни: он начал таскать камни до 20-30 и более тонн и из них строить

жилища не себе, а усопшим. Это так называемые дольмены, менгиры, кромлехи,

распространенные по всей Европе и миру (их сотни тысяч). Живут почти в

пещерах, иногда голодают, но строят жилище не для себя, не для своего блага

земного, а для тех, кому они уже не нужны, – для усопших! Вот насколько ясно

и сильно народ различал благое влияние усопших предков на их земное бытие и

как благоговел перед ними. Насколько велика значимость предков для людей

живущих. Природа жизни по сути такова, что ей нужна сама эта кондиция

пребывания в победоносном борении, ибо лишь победа в тяжком борении с

самим собой приводит к высшей экзальтации счастья. Что такое борьба? Борьба

– это деяние, в котором всё то, что мешает любить, отводится; все то, что

временно, отвергается, и остается все то, что вечно и едино с Богом. То есть

важна даже не сама эта конечная цель, а сама эта кондиция постоянного

торжества над собой, в процессе которого обуславливается постоянное владение

высотой духовной чистоты, счастьем. Это как бы оборона, удержание

господствующей высоты. Сама по себе нагрузка на тело человека – это

покушение на его психическое здоровье, ведь он терпит напряжение, тяжесть.

Но если в этот момент человек пребывает в молитвенном единении с Богом, то

все становится с точностью до наоборот: нагрузка даже стимулирует рост и

укрепление душевных сил, а вместо боли приходит экстаз любви. То есть

тяжёлые нагрузки – это земля, которая в одном случае забирает жизнь, а в

другом дает энергию живому дереву, активирует развитие в экстазе. Как только

происходит нарушение естественного (к примеру, ветви касаются земли), так

сразу растение начинает болеть и дерево гибнет. При естественном Божьем

порядке вещей даже ад становится естественным дополнением и радостным

утверждением живого. И вот именно это свойство физиологии человека стало

определяющим фактором истории человечества.

Физическое упражнение стимулирует активность мозга и этим

обеспечивается пребывание ума в радостной ясности. Если мы присмотримся к

природе человека, то нам открывается важное, что вся наша физиология

заточена именно на это ухаживание за работоспособностью мозга. Только

теперь, физическое упражнение становится важным не только ради

поддержания в тонусе ум, а приятное совмещается с полезным. То есть

стимулирующее ум движение имеет ещё и цель, важную для утверждения

живого в условиях опасности. Человеку нажжен естественное для него

служение Богу в Раю, то есть вне жесточайшего естественного отбора, ибо с тем

набором достоинств, коим обладает человек, он всегда в проигрышном

состоянии – он слабее лесных зверей. В этом и есть важная роль счастливого

случая. Он так и остался самым значимым как при акте зарождения жизни, так и

для последующего течения её в истории. Именно вот эту связь нас современных

с тем самым первым актом зарождения живого в Раю осуществляют мощи

усопших праведников. Так возникло почитание усопших, выразившееся в культе

предков. Это становится важнейшей составляющей, приобщающей к

Божественному и ко всему сопутствующему Царствию Небесному набору

граней, свойств и качеств. В том же числе востребованное везение. Ради этого

оказалось востребованным формирование государственных образований, как

ещё одного нового удобного инструмента, нужного в богообщении. Итак,

государство могло появиться только как общее дело всего народа в служении

Богу и доныне не может изменить своему прямому извечному предназначению.

До Рождества Христова единящим началом в государственных образованиях

была чистота духовная людей, как образ Пречистой Богоматери Марии. А после

Рождества появляется уже единящее мистическое Тело Христово.

Выявим ещё одно свойство в природе человека, чтобы рассмотреть эти

вопросы ещё и с другой стороны. Мы все абсолютно разные по характеру,

образу жизни, положению в обществе и по образу мировосприятия. Но есть

одно, что одинаково для всех нас – это Бог. В Его природе мы едины, а во всем

остальном различны. Как строить отношения между людьми? Очевидно,

следует уничижать все то, в чем мы между собой различны и активировать все

то, в чем едины. Это правильно. Что такое зло? Как выяснили, зла не

существует. Если кружка беспорядочно валяется на полу – это зло. Но сама

кружка злом не является. То есть все мы едины в добром, но разделены

отсутствием порядка Божьего. Ведь только в нём все есть счастливое

совпадение, ибо все находится на своём утверждающем счастье месте. Даже

дьявол остается ангелом Божьим, только злой он от того, что находится не на

своём месте. Да, как творение Божье, он стремится делать добро, да только вне

счастливого совпадения. А именно не ко времени, не к месту и не в

соответствии с обстоятельствами. Счастливое совпадение или случайность

возникает при соприкосновении к Божественному, в Котором мы все тут же

становимся едины. По этой причине, Православие – это такая вера, которая

призвана изменить даже самое страшное во Вселенной – дьявола. Сатана

должен вновь стать ангелом Божьим. Так воздействует частица Божья святой

Евхаристии. Что уж там говорить о всякой ереси или о каких-то страшных

масонских культах, или о языческих течениях в политике, в бизнесе и культуре.

Да, мы православные иной раз боремся и не даем сказать слово Самому Богу.

Ведь достаточно нести эту Частицу в себе и можно усмирить самые

воинственные народы. Когда уходят от нас те, кто владеет даром молитвы –

святые старцы, тогда мы из-за слабости своей духовной прибегаем к открытой

борьбе. Богословие нужно только лишь для того, чтобы показывать на

понятийном языке народа то, как эту Частицу Божью добыть, ибо победы свои

мы трактуем извращённо, а потому они становятся началом поражения и

грядущих катастроф. Так было в СССР. На людей Божественная частица

действует так: человек умирает для греха и становится частью Тела Христова,

хотя при этом плоть продолжает жить земной жизнью. Такая смерть не является

смертью. Это преображение, в котором человек становится государственником,

частью не видимого Тела Христова в видимом проявлении государственного

строя. Государство держится только на этом единстве во Христе.

Святое Евангелие повествует нам о том, что если государство изменило

своему этому смыслу бытия, то обречено на разрушение. Только следующие по

истинному пути за Христом могут утверждать государственность, видеть

Истину, ибо только радостью и счастьем служения Богу можно пленить людей и

целые народы в союзы. С другой стороны, истинное счастье не могут затмить

никакие репрессии, и заточения, ибо счастье человека не от мира сего, а потому

надо испытывать его искушениями. Только Истина несет в себе радость жизни, а

потому в трудные минуты испытаний истинная радость усиливается, а потому

ни с чем её не спутать. Надо только сказать важное о том, что владение Истиной

– это не ареол особых знаний, как утверждают несчастные. Владение Истиной –

это постоянное молитвенное единение с Богом, это действие в воле Божьей.

Пряники, пиво или плотские утехи – это только лишь радости плоти. При

страшных испытаниях, подобных Голгофе, они, как и все второстепенное

уходит. Остается только чистое и истинное проявление полноты Божественного

счастья в молитвенном богообщении. Поэтому для того, чтобы познать истину,

чтобы точно её разглядеть, нужно вместе с ней пройти через горнило

испытаний, через борение, надо наложить крест на идею, как сказал святейший

Патриарх Кирилл. Те радости, что скрадываются во время скорби, истиной не

обладают. Именно так, в скорби было распознано благое влияние

Божественного, Его Царствия Небесного, исходящее от мощей усопших

праведников. Вот почему люди отдавали столько сил и времени строительству

каменных сооружений в надгробии усопшим.

Человек не обладает вообще никакими достоинствами, столь

востребованными в борьбе за выживание, ибо у него одно победоносное

достоинство – счастливая случайность. И наоборот, дьявол, обладая абсолютно

всеми достоинствами для успешной борьбы за выживание, но без счастливого

везения остается вечно поражённым в брани пребывает в аду.

Теперь становится ясным, почему древние так щепетильно относились к

этому: они всю жизнь строили гигантские сооружения для устроения загробного

мира, целенаправленно устраивая себе тяжёлую жизнь, причём осмысленно

совмещая оную с культовым деянием, со устроительством пирамид и каменных

огромных сооружений. Так мыслило человечество миллионы лет, благодаря

чему нарождалось даже в таких тяжелейших природных условиях и в плену

смертельных опасностей. Вот что такое простое везение.

Опять же человек жаждет быть в естественной для него реальности

Царствия Небесного, Его абсолютного экстаза, ибо что-то иное скрадывает

торжество восторга, сильно ввергает личность в дискомфорт. А так как

душевные боли гораздо более сильные физических (ведь известно, что из-за

душевных болезней люди способны на самоубийство), то человек идёт туда, где

хорошо душе, а не телу и делает то, что хорошо духу, а не телу. Ибо тело, как мы

выяснили, – это лишь вспомоществующий инструмент, призванный через

напряжения в усилиях умножать полноту радости и счастья в единении души с

Творцом, а потому это не есть страдание, а совсем наоборот, трудное бытие – это

как раз стихия для полной реализации возможностей нашей природы улучшать

работу мозга, благодаря чему тело способно активно соучаствует в радостном

богообщении. В процессе эволюции этот инструмент, стимулирующий работу

мозга, постоянно меняет образ своей деятельности, но стимулирующая высокую

ясность ума интенсивность физической нагрузки остается в прежней

востребованности. Без молитвы нет жизни, а потому в приобщении к Богу

участвует абсолютно весь человек, а не часть его тела и природы.

В Индии физический труд менее актуален, чем в северных землях с

суровым климатом, а потому люди пошли иным путём. Так как условия жизни

на Юге вольготные, а потому этот телесный инструмент менее востребован для

выживания, то плоть, призванная вспомоществовать душе в её священном

призвании быть в радости с Богом, не соучаствует душе в единении с Ним,

иными словами, не молится Богу так, как это для неё естественно – в поте лица.

Всё то, что не востребовано для утверждения счастья, всё то, наоборот,

становится камнем, тянущим на дно. Также как если корабль тонет, то из

плавучего средства становится камнем, тянущим на дно. Поэтому индусы

сбросили этот камень, искусственно ограничить влияние беснующейся от

безделья плоти на душу и научились уходить в себя, что какое-то приобщение к

Божественному неизбежно им давало. Так возник опыт нирваны, освобождение

души от всех желаний тела и её чувств. Но согласитесь, что ограничение

полноты восприятия в богообщении – это ограничение полноты радости,

свойственному Царствию Небесному. Как пишут святые отцы и учителя Церкви,

в радости и счастье призван участвовать весь человек. То, чем Бог наделил

человека для полноты счастья, нам нельзя отвергать, ибо это как птица без

одного крыла, хоть и остается птицей, но ограничена и обречена на погибель. То

есть, как раз наоборот, Бог, как источник абсолютной силы и радости бытия дал

нам наши таланты для того, чтобы мы наполняли всех их без остатка сущностью

богообщения, усиливали счастье, чтобы экстаз был более полным. Именно по

этой причине в индуизме возникли некоторые страшные течения, извращающие

естество нашей природы, о которых говорить не хочется.

Также надо сказать, экстаз от близости Богу становится стимулом

сообществу для всеобщего единения и объединения. Там, где хорошо душе, там

крепче любовь и сплоченнее коллектив, у которого общая цель не ущемляет

интересы каждого из них. Такой тоталитаризм никто даже не заметит, ибо оный

естественно вписывается в саму природу счастья в свободу от всего того злого,

что разрушает – в свободу от душевных болезней. Этот плен самый желанный.

Просто заповедь Божья «в поте лица добывать хлеб», то есть отделять доброе

Царствия Небесного от злого преисподней, оказывается значимой для жизни не

как наказание за первородный грех, а как условие жизни бытия в неизреченной

радостей её. Бог любит нас и потому показывает нам новый рецепт счастья.

Именно поэтому подобно тому, как первый человек носил на себе мощи

своих родителей, в наши дни почитание усопших предков не утратило своей

актуальности. Так во время православной литургии в Храме святая Евхаристия

совершается на мощах святых угодников Божьих, вшитых в Антиминс. Или

просто мощи святых вкрапливаются в иконы или помещены в специальные

мощевики для почитания. Почему? Потому что так же, как древние, мы

явственно ощущаем покровительство своих умерших в самые ответственные

моменты особого риска для жизни. Этот опыт человечества, которым люди

активно пользовались ещё в первобытное время, актуален и сегодня, мы живем

по тем же законам. Новое – хорошо забытое старое.

Богоявление

Для того, чтобы вести научные разработки, необходимо сначала примирить

современные научные знания о мире с религиозным учением Священного

Писания о Вселенной. На самом деле одно дополняет другое. Если сперва

созерцаете мир с высоты вершины горы, то вам открывается одна реальность, а

если вы будете созерцать тот же мир спустившись в долину, то перед вашим

взором уже иные картины. Но очевидно одно, что между двумя точками зрения

нет противоречия, ибо одно дополняет другое. Созерцая мир с высоты мы

видим, к примеру, повороты рек, зеркала озёр, поля и леса, какие-то

возвышенности. Но очутившись в долине у подножия гор, перед нами какие-то

коряги, пни, заболоченность, валежник. Эта реальность есть часть той, что мы

видели с высоты. Если сказать, что все вокруг создал Бог, то очевидно, что речь

идёт об общем плане, за пределы которого научный анализ, как частный случай,

выпасть не может. И как бы он там не изворачивался он всё равно остается

только лишь частным случаем от общего. Также дело обстоит в отношениях

науки и религии.

Дело в том, что до отпадения Адама из Рая мир один, после отпадения –

другой. А это разные состояния Вселенной и соответствующие им законы. Из

чего это видно. Проведём научный опыт. Возьмите палку выведите оную в

состояние равновесия, при котором один конец стоит на земле, а другой

выводится в положение вертикали. Если её отпустить, то по логике вещей и по

закону физики оная упадёт. Мы можем даже сделать расчёты этого падения. В

жизни все иначе – мы не живем по закону логики. Эта палка наоборот стремится

восстановить равновесие после воздействий на неё. Наше здоровье постоянно

подвергается бомбардировке погодными условиями, болезнями, опасностями,

но в отличие от мертвого, а точнее от этой палки, здоровье опять

восстанавливает и удерживает свое равновесие. Вот так соотносится мертвое к

живому, научный анализ к духовному восприятию Вселенной. Нельзя одно

накладывать на другое при познании, нельзя одно измерять другим, ибо

заведомо мы будем иметь неверный результат, о котором так хорошо сказал

преподобный Серафим Саровский «Под предлогом просвещения мы зашли в

такую тьму неведения, что нам уже кажется неудобопостижимым то, о чем

древние явно разумели». Нельзя законы становления, возрастания, улучшения

ставить рядом с заонами распада и разрушения. Иными словами, если говорить

о науке, то она не властна над миром Царствия Небесного, то есть там, где нет

противоречий. Раз нет противоречий, то нет и борьбы, стимулирующей все

формы эволюции в единстве и борьбе противоположностей. Там счастье и

радость, а потому нет поиска истины, нет и науки. Всё что попало в поле зрения

современной науки началось в момент грехопадения. С этого времени законы,

естественные для нашего мировосприятия активизировались, но при этом не

упразднились и законы Царствия Небесного: ведь нам по прежнему знакомо

чувство любви, законы совести и духовной радости. Для живого связь с

абсолютной высшей степенью жизни, с наивысшим проявлением любви, как это

было во Царствии Небесном так и остается самым важным все определяющим

моментом, а потому в природе человека всё подчинено единению с Богом в

разной приоритетности и по степени значимости. Что-то в первую очередь, что-

то последнюю. Но так или как-то иначе, жизненно важен каждый элемент, также

как у пловца каждое движение рук, ног и тела подчинены достижению общей

цели. Нет ничего лишнего в каждой микроне движения. По отдельности

шевеление рук или ног выглядят как-то бессмысленно. Богослужения, посты,

молитвенные правила суточного, недельного и годового цикла и всё остальное –

в единстве многообразно утверждают вечное бытие человека и движение в

вечность. Без животрепещущего единства с Богом – все остальное ничего не

значит: богослужение становится ритуалом, культовым действием с элементами

магии и мистики; пост – вегетарианством; труд – погоней за наживой;

священное действие – источником вожделения. Мир человека рушится и вместе

с ним уходит всё остальное.

Тогда как соотносятся наука и религия? Представьте себе, что первобытный

человек идет по лесу и находит ровную длинную палку. Он подбирает её и

начинает исследовать на крепость, на размер, на прямоту. Это было первое

научное исследование, в процессе которого произошло открытие интересных его

свойств. После чего он забрал её к себе и. думал о том, где её можно применить.

Палка становится продолжением его тела и в какой-то ситуации наделила его

новой возможностью – и на этом все, значение палки ограничивается. Это

открытие не может повлиять на религиозность человека, не изменилась степень

пребывания человека в Божественной Сути и не наступила новая Эра. Просто у

человека с помощью этой палки появилась новая возможность, ведь, если надо,

её может выкинуть, но суть жизни (молитвенное единение с Творцом) не

изменяется, независимо от того есть у него эта палка или её нет. Не этот кусок

дерева, как второстепенное, утверждает жизнь, а Бог, оный просто в какой-то

момент облегчает желанное единство с Ним. Сама по себе эта палка в какой-то

степени наделена узким спектром Божественных свойств, с помощью которых

Божественное лучше адаптируется в сложных условиях окружающей природы.

Человеку в Божественном естественно быть, ведь это его изначальная Родина –

Царствие Небесное. Просто, таково свойство жизни – наступать на смерть,

отвоёвывать у неё новые пространства и научный прогресс – требование именно

удовлетворения этой потребности жизни. Это Воля Творца, которую выполняет

человек и соучаствует в Его Промысле. Кроме использовании в быту

обыкновенной палки человек научился говорить, читать, писать, проводить

вычисления. Но опять же это тоже только лишь инструменты улучшающие

возможности тела в служении живому, то есть Богу. Но не произношением букв

молитвы, ни словами, ни числами душа человека пребывает в сопряжении

творчеству Бога, но душою становится едина с сущностью Творца. Таким

образом, палка, найденная в лесу – необходимое дополнение, но никак не

усовершенствование организма. Нельзя одно заменить другим, но только

дополнить. То есть, если палка наделена какими-то преимуществами, то сие не

означает, что нужно отрубить руку и вместо неё вшить палку. Ведь это есть

прикрытое научной целесообразностью покушение на убийство человека. Также

никак нельзя религию заменить научным анализом, но только дополнить им и

его научными открытиями. Более того, так как найденные в палке качества в

какой-то мере несут печать Божественного, то могут через эти признаки служить

только улучшению единства с Творцом. Хороший быт – это уже побочный

эффект, который возникнет потом, как сопутствующий продукт, как следствие от

более сильного приобщения к Богу. Хороший быт – одно из множественных

свойств Царствия Небесного. Появляется лишь какое-то удобство, позволяющее

лучше решать какие-то задачи без нарушения самого важного качества духа, а

именно без нарушения душевного комфорта во время самого священного

молитвенного единства с Творцом. Так как счастье и радость – это иные имена

жизни, то эта кондиция живого, которая возникает в полноте лишь при общении

с Богом, стимулирует все чаяния и подвиги самопожертвования. Человек ко

всякой физической болезни и боли склонен привыкать, но к боли душевной

привыкнуть он никогда не сможет. Лишь бы душе было хорошо и мы согласны

обживать районы крайнего Севера, уходить в затвор, скрываясь от людей в

болотах, островах или в горах. Таким вот образом в процессе эволюции эта

палка становится культовым прибором, вспомоществующим душе в деле

творить весь богослужебный цикл. Так прошла вся жизнь первобытного

человека. Только и всего, на что-то иное научный прогресс претендовать не

может и не имеет на то права. Также как хорошо сервированный обеденный стол

со всеми приборами на нём не является источником пищи, а лишь удобством для

приема пищи. Иными словами, какой бы ценной палка не была, оная только

помогает выживать, но не является самой жизнью. В противном случае, эта

палка становится идолом для поклонения, как бы тем, что иногда даже спасает

жизнь. Люди начинают думать, что если не будет её, то человек перестанет

искать ей замену в деле выживания. Или если Личность Бога не является нам в

антропоморфных образах, то это не Бог. Хотя на самом деле, общение с Богом –

это акт межличностный, то есть когда одна личность общается с другой. Ад –

состояние не физическое, а душевное, при котором человек теряет вот это самое

избирательное качество, когда люди путают Божественное с инструментом для

облегчения присутствия в Боге. К примеру, поездка на велосипеде до места

работы усиливает молитвенный экстаз в единстве с Богом. Но сам велосипед

проводником Божественного влияния быть не может. С его помощью удается

совместить условия жизни, потребности общества с потребностью души быть

причастницей Творцу. Итак, мы пришли к важному выводу о том, что научный

анализ имеет право на свое бытие только как дополнение к религии и её

утверждение. Отныне мы имеем право смело использовать научный анализ для

своих суждений.

Наука – это совсем не инородное тело в естестве религии, а специфическая

форма богословия. Она не может быть противопоставлением религиозному

чувству. Так как всякая научная доктрина зиждется на законе, то следовательно,

перед нами возникла потребность дать верный ответ на вопрос: что есть закон?

Это нам важно, чтобы ясно представлять себе, где именно место научному

анализу. Правильный ответ на этот вопрос виден в самом устройстве природы, о

котором мы уже рассуждали, когда говорили о двоичности естества.

Всякий из нас стоял на берегу реки. Воды её текут вдоль береговой линии.

Если бы земля под нами (и мы, стоя на ней) двигалась тоже с такой же

скоростью, то нам не распознать перемен в воде – река для нас была бы лужей.

То есть первым условием, которое позволяет человеку видеть изменения в реке,

является постоянство берега, закреплённая на нем недвижимая точка отсчёта.

Всякий из нас помнит все перемены в своем организме от раннего возраста до

этих минут, когда вы читаете или слушаете эти строки, помнит все

биологические изменения в себе в процессе взросления организма. То есть в

каждом из нас есть некоторый берег, относительно которого или стоя на

котором, мы можем замечать перемены, происходящие в себе самом от раннего

детства до этих минут. Всё в нас и вокруг нас пребывает в постоянном

перерождении, то есть рождается и отмирает, что-то начинается и потом

заканчивается, появляется и исчезает. И в нашем теле всё в постоянном

перерождении: клетки отмирают и появляются новые, но сам этот «берег»

остаётся недвижим, и относительно его мы видим и будем видеть перемены в

себе и вокруг. Это та самая часть человеческой природы, которая останется жить

после следующего перерождения – нашей физической смерти. В любом законе

присутствуют две составляющие его сущность: неизменная и изменяющаяся.

Закон – это постоянство формы протекания. То есть закон – это форма

взаимодействия двух составляющих двоичную природу: постоянства и течения.

Точнее закон – это уникально проявившееся свидетельство течения реки о

береге – о его постоянстве. То есть всякая наука, если оная строится на законе –

это есть форма свидетельства об одном из свойств Бога – о постоянстве Его.

Всякая наука – это тоже богословие. Если сказать, что окружающий мир – это

есть множественные формы выражения закона, то от сюда следует, что весь мир

– это разноликое, многообразное свидетельство о Боге. Единственное, что мы не

привыкли воспринимать личность в таком вот образе. Мы хотим видеть глаза,

слышать Его речь и чувствовать Его ладонь. Просто дело в том, что природа

свидетельствует о Боге в меру своих способностей это делать. А чтобы

распознать Личность Творца, нужно не формы и не явления, а межличностные

отношения. Нужно общение с Богом так, как это естественно нам с другом, как

с живым человеком. Представьте себе, что гуляя по берегу ручья мы увидели

человеческий след, отпечатавшийся на песке. Мы знаем, что здесь был человек,

но какой его рост, какой его пол, цвет глаз и каковы одежды, о чем он думали что

говорил – для нас так и останется тайной. Но так как глина не может нам всего

этого выразить, то это ведь не означает, что мы заблуждаемся. Глина в силу

своих возможностей свидетельствует о жизни и на большее мы претендовать не

должны. Точно также любая научная доктрина – специфическое свидетельство о

Боге в пределах её возможностей. Нам просто остается смиряться с тем убогим

набором полученных знаний и бесконечной ограниченности исповеди о Творце.

Или другой пример, вы встретили друга и пожимаете ему руку. Да перед вами

живой человек, но что у него в душе творится, какие он думы думает – то нам не

ведомо, ибо для этого нужно более глубокое межличностное общение. Даже

если мы слышим речь и отвечаем взаимностью, то это не говорит о том, что мы

все знаем о друг друге, ибо знаем только чисто внешние проявления единства.

Также при познании Бога мы всегда будем иметь дело с каким-то Божественным

проявлением, но только в молитве мы будем иметь дело с Самим Творцом, при

котором сознание приобщено к сознанию. Надо заметить, что так как в бытии

ничего кроме Бога нет, то эта кондиция богообщения есть самая значимая связь

во Вселенной и самая влиятельная на Вселенную. Это единение обуславливает

высшую экзальтацию радости бытия. Не важно то, как живет тело, не важно в

каких стеснённых условиях и что ему приходится терпеть. Важно, что счастье,

активированное Богом, томит душу и потому тело смирится со всеми условиями

жизни. Потом уже в процессе эволюции жизни, тело перестроится, в нём

появятся некоторые достоинства, которые позволят приспособиться к условиям

бытия.

Всякая грань природы людей призвана ухаживать за умственным трудом,

нежно стимулировать рабочее состояние мозга, беречь внимание человека на

делах любви и радости. Каждая фибра природы человека и Вселенной призвана

сослужить уму в его самой значимой радости совокупления с Творцом

посредством прямого общения в молитве, посредством восприятия Бога умом,

посредством тех продуктов, которые человек вкушает во время еды. Весь

организм человека – это инструмент богообщения, вне коего никакая жизнь

невозможна. Но бывает в жизни иначе. Но если радости плоти оказались вне

сослужения душе Богу, то это не то счастье, которой утверждается вечность.

Стимулируя какую-то грань от общей полноты своей природы счастья, человек

научился получать оттенки радости, из-за чего возникли целые религиозные

течения, в которых жертвой Богу было эгоистическое стимулирование граней

природы тела, рождающие разрушающее жизнь удовольствие. Так, к примеру,

появилось высказывание «истина в вине», а также нирвана, храмовая ритуальная

проституция Месопотамии и так далее. За этот грех Господь умертвил Онана.

Все эти радости не несут полноты Божественной связности настоящего с

будущей вечностью, а так как жизнь требует только Божественной полноты, то

отсутствие оной делает нас бесплодными – мы не можем таким счастьем

служить ближнему и обществу. А это важная составляющая миропорядка. К

примеру, что такое нирвана? В Раю человек всё имеет. А так как все имеет, то

нет никаких желаний, ибо все достигнуто, всё в достатке. Поэтому согласно

йоге, достаточно освободиться от желаний и всяких побуждений и ты спасен.

Человек уединяется, уходит в себя и постепенно отчуждаясь то от одной

влечения плоти, потом от другой, освобождается от всех желаний – уходит в

нирвану. Всё просто, если есть желание, то есть цель. Есть цель – надо её

достигать. Достижение цели – это всегда проблемы, ибо всегда будут

преодоления трудностей. Не хочешь проблем – уйди в нирвану. Вспомните

птицу счастья в фильме «Садко», где она повелевает: «Спать, спать, спать,

спать». В принципе, сама эта схема самоудовлетворения заложена во всех

маниакальных расстройствах психики, не исключая грех Онана, блуд и

самоубийство (как крайнее проявление). Талант жизни расходуется не ради

творческой вечности жизни на Земле, а так для его уничтожения, ибо творчество

– это проблемы устроения быта и красоты жизни. Если душа мертва, если

совесть не тревожит, то живи без проблем. Таким образом, сам по себе экстаз

вне служения Богу – образ идола, ведущего к трагедии.

У православных подход к самоочищению диаметрально иной: «Вот шёл я и

попался на пути моём пьяный в кустах. Я не отвел его домой. Прости меня,

Господи, за этот грех! Я счастлив, но когда вижу несчастного то хочу, чтобы он

тоже был счастлив, ибо нет мене радости в одиночестве. В следующий раз

исправлюсь». Вот какое очищение и радость у православных. Вот тут ему будут

нужны крепкие мышцы, здоровье для того, чтобы волочить пьяного по улице до

дома. Это специфический пример, но в нём ясно и понятно выражена вся схема

становления человечества. Ясно и понятно почему именно в процессе эволюции

человека появились крепкие мышцы, а не то, что делает человека более

приспособленным к позе лотоса или для бытия в позе йогического кренделя.

Хотя надо сказать, что выдержка, которую достигают упражняющиеся в йоге,

как инструмент может хорошо послужить настоящим жизнеутверждающим,

спасительным целям, если человек обретет верный образ служения Богу. Хотя

мне тут сложно судить, ибо отцы говорят, что вегетарианство и православный

пост диаметральны по сути и потому несоизмеримы по нагрузке на душу. Пост

нужен в той же степени, в какой нужны мышечные напряжения при

перетаскивании пьяного. Это не самоудовлетворение и не самосовершенство для

спортивной формы. Это желание помочь, поделиться своим счастьем.

Вегетарианство, как обет ради спасения любимых людей невозможно. А ради

фигуры – пожалуйста, даже изнеженные девушки к этому прибегают. Наверное,

такая же ситуация с йогой. Представьте себе хорошо накаченного культуриста,

его красивое тело, но вся эта масса мышц на ринге ничего не значит и даже

мешает. Ему даже бегать на средние дистанции нельзя, ибо сердце своё

надорвать могут. Примерно в таком же сопоставлении действия йога и монаха,

стоящего на коленях в молитвах. Несмотря на это культуристов много ныне и

они получают своё иллюзорное удовольствие от красоты тела. Это можно

сравнить также с автомобилем, который на холостом ходе может развивать

большое число оборотов двигателя – только в пустую. Но при передаче

вращающего момента коленвала от работающего двигателя на колёса,

появляется нагрузка, которая изнашивает механизм. Да без нагрузки машина

может долго прослужить. Тогда зачем она нужна? Но поймите, что для движения

к вечности, для жизни вообще эти пустые радости – только иллюзия мощи и

совершенства. Нагрузка нужна, подвиг необходим в служении живому.

Таким образом, все религии как бы можно поделить на две части: одни

сильно стимулируют только пустую природу эго, а другие – жертвенность ради

ближнего. Одни имеют жизненность только в условиях благоприятного климата,

а другие утверждают живое даже в самых трудных районах Севера. Радость –

ещё одно имя жизни. И если эта радость исходит от истинной веры и если

стимулирована во всем сообществе, то оная объединит любой разноликий

коллектив, сплачивает абсолютно разных людей в одно целое. Только в этом

случае неизбежно проявится свойство жизни побеждать смерть во всех

многогранностях её проявления.

Таким образом, изначально мы имеем связь с Богом, утверждение которой

стало смыслом жизни и деятельности людей. Обладать Истиной и быть на

Голгофе – разные имена одной и той же кондиции духа. Человек искал Истину

вокруг и всегда не потому, что ей не обладал или утратил, а потому, что

приобщаясь к этой Истине посредством Её носителей в окружающей стихии,

человек облегчал себе участь носителя оной. То есть Истине надо было

выразиться в данной реалии, создать для этого естественную (не инородную)

среду обитания, чтобы потом жить в ней. Таким образом образ служения Богу во

Царствии Небесном, как естественная потребность человека, постепенно

выкристаллизовывается в земных условиях, становится всё более и более

комфортным и качественным. Это заложено в замысле Божьем на человеке,

согласно которому он должен обожить себя через служение Богу и преобразить

Вселенную в образ Бога, и в образ служения Ему и отдать на Суд Творцу.

Какого-то иного движения в природе окружающей нас Вселенной нет – просто

Бог один. Непосредственное отношение личностей человека и Бога остается

знаменателем всего. Эта кондиция в процессе эволюции множественно

выразится в самых причудливых понятийных языковых формах. Остается

жизненно важным создавать общественное единство, для чего оказался

востребованным ритуал и культ. Вы поймите, что это тоже форма облегчения

участи ношения в себе Истины, которая со временем обрела многообразные

ритуальные формы и обоснования в культовых действиях. О самом ритуальном

действии, как богослужебном культе, сложно говорить сжато, ибо история

накопила много опыта, который несёт в себе исповедование различных форм и

степеней совершенства в Господе.

Но дело даже не в этом. Опыт переживания Божественного присутствия

разнится у всех, но общий план пути к истинному единению с Ним так и

остается тем же самым изначальным межличностным отношением между Богом

и человеком. Потому, для того, чтобы сделать сообщество сплочённым,

необходимо именно сформировать этот общий и ясный для всех понятийный

язык, необходимо сделать едиными всех в этом пути приобщения к Богу или

хотя бы понятными друг другу, ведь стремление к единству в этом моменте

становится государство образующим началом. Именно как общее культовое

действие возникали все государственные образования.

Богослужение

Постоянство – одно из самых значимых для жизни свойств Божественного,

приобщаясь к которому мы проникаемся важным качеством устойчивости перед

стихией хаоса, не покорности собственной слабости, распущенности.

утверждению чуждого Богу порядка вещей (коррупция, воровские сообщества,

пьянство и так далее), то есть мы стоим против самих себя как в

повседневности, так и в самые ответственные минуты жизни и даже когда надо

пожертвовать самим собой. Это тот самый фундамент, на котором строятся все

человеческие отношения, государственность, безопасность жизни, семья и так

далее. От сюда следует, что более значимого, чем то, что несёт нам это

приобщение к данному свойству Божественного, нет в природе вещей ничего.

Это та самая грань человеческой природы, усиленная стимуляция которой

самопроизвольно наделяет человека сопутствующими достоинствами высокой

любвеобильной, подвижнической, трудолюбивой личности. Это ценность,

которая называется народными святынями, обуславливающими всякое

эволюционное движение вперёд. Теперь поговорим обо всём том, что несёт нам

это приобщение, о национальных святынях.

Надо сказать, что современная археология всё более и более очевидно

свидетельствует об этом факте. Древний человек многое делал не для выгоды и

не для облегчения своего быта и жизни, а совсем наоборот. Организация

Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО)

выпустила восьмитомное издание «История человечества», в которое вошли все

новейшие археологические открытия, известные до 2003 года. В нём

прослеживается мысль о том, что древний человек всегда руководствовался

Божественными принципами в своих устремлениях, руководствовался

Божественными ориентирами, заложенными в нём. Он искал и ищет то, что

более всего облегчает ему утверждение своей природы (постоянства) в

переменчивой окружающей Вселенной, ту первичную часть естества человека,

названную мной постоянством-берегом реки – Истину, а значит и самого себя,

как носителя оной. О чём здесь речь? Речь здесь не о великих стройках, таких

как Стоунхендж, а о совсем ином. В каждом из нас есть тот второй «я», победив

который побеждаешь мир и имеешь возможность построить тот же Стоунхендж

и не только. К тому же это есть высшая экзальтация радости бытия и счастья.

Вот это достичь и удерживать и есть самое тяжёлое. Человек рожден во

Царствии Небесном и все Его составляющие, Его Сущность дыхания жизни так

и осталась знаковой в природе человека. Прибавилось то, что скрадывает это

счастье, высшую экзальтацию радости – поражённая грехом плоть. Так как

Божественное в человеке нетленно есть, то для того, чтобы вновь обрести

радость изначального бытия, необходимо убить все то, что тленно, временно и

тяготит этим дух, скрадывает счастье. Для этого Бог указует путь, следуя

которому человек умерщвляет грех, убивает временное и тленное, отягчающее

дух – труд в поте лица. Для человека ничего не изменилось и он по прежнему

насельник Царствия Небесного, но теперь уже исполняя это условие. Вот

почему человек искал совсем не благоприятной вольготной жизни без борьбы, а

как раз адаптации этого качества победного борения своей жизни и при этом

ещё и облегчения победы над самим собой и в самом себе. Ведь с этого всё

стало быть в истории человечества: Царствие Небесно так и осталось самым

важным условием жизни человека, только теперь уже этот хлеб насущный

требуется добывать в поте лица. Чтобы было ясным о чем здесь речь, приведу

пример. Вы все видели монаха отшельника с четками на руках. Аскет постоянно

перебирает шарики произнося молитву. Действие нудное и продолжительное.

Теперь представьте себе, что эти же чётки с огромными шариками массой по

несколько десятков килограмм. Надо делать точно такое же действие и читать

молитву на каждом шаре. Нудный тяжёлый труд, но достоинство его в том, что

действие сие, с одной стороны, когерентно напряжению духа в том же образе, в

каком молитва сопряжена с перебиранием узелков на четках. А с другой,

внимание не переключается на что-то иное, как образ того самого страшного

преступления, которое совершил Адам в Раю – дело было не в яблоке, а в том,

что он отвлёкся от Бога, обратил внимание на иное. То есть нудный монотонный

физический труд всегда специализированный и пребывает в структуре

государственного образования – это есть самое выдающееся изобретение

человечества, призванное облегчить победу над собой ради близости к Богу.

Оное несёт в себе цель достичь именно этой кондиции жизненного процесса,

при котором перебирание шариков чёток многовариантно адаптируется в образе

повседневного физического труда, при котором тело человека, по слову святых

отцов, становится вспоможению душе в молитвах Богу. (Сюда следует добавить

пост и все то, что стимулирует хорошую работу мозга и тем усиливает ум, а

также сам этот опыт распознания присутствия Благодати Божьей на мощах

усопших праведников). Потому что по грехопадению ничего не изменилось в

Божественном Замысле о человеке, ведь каждое Его Слово абсолютно

неизменяемо и вечно, но изменился только план реализации Замысла. То есть

научным изысканием становится поиск островков, наделённых Истиной,

способствующих утверждению данной кондиции образа жизни, чтобы можно

было опираться на них по пути следования к Богу и всё сильнее и полнее

трансформировать Божественные свойства в окружающем порядке вещей,

проводя во Вселенную Божественные энергии и свойства. Понятно, что тяжело

победить себя, когда приближаешься к смертельной опасности и ещё тяжелее

остаться возле неё и продолжать жить в обнимку с ней (умереть, как

оказывается легче, чем жить в таких условиях постоянной тяжбы – только и

всего).

Литургия в переводе с древнего греческого языка означает общее дело. То

есть издревле не было разделения на светские институты и церковные. Как

свидетельствуют археологические открытия, человек всегда искал наиболее

сильной причастности к Божественной Сущности. И в течение многих

тысячелетий нам раскрывается именно этот путь эволюции и опыта, при

котором человек старался как можно сильнее уподобиться Творцу в Его

свойствах, начиная от охоты на мамонтов и заканчивая современными

достижениями прогресса. Святая литургия вобрала в себя, интегрировала весь

опыт побед в духовной брани всего человечества. Конечно, возникнут, может

быть, ещё какие-то более полные формы приобщения к Божественному, но

ближе всего к Богу, так и останется природа духа в человеке, а всё остальное так

и останется способствующим этой близости природы духа Божественному.

Человек стремится облегчить, утвердить, более защитить себя от посягательств

на это спасительное единство с Создателем.

Важно не само по себе то действие, обозреваемое нашим разумом, важна

самая эта связь с Богом, важно единство с Творцом. Если можно выразиться

понятными для разума аллегориями, то это можно сравнить с какой-то огромной

вращающейся шестерёнкой, к которой каждый из нас должен войти в сцепление

и поддерживать такое состояние единства, получать вращающий момент в

течение всей жизни (православные называют это исихазмом). А все абсолютно

действия наши, в самых различных формах, начиная от простого приёма пищи и

заканчивая государственными делами и даже освоением космоса, просто

помогают это единство в сцеплении закрепить как можно лучше. Тогда всё в

природе человека и всякая деятельность его вокруг – лишь стремление

обеспечить как можно более надёжное и крепкое сцепление нашего духа с этой

Вселенской Шестернёй, обусловившая эволюционные токи цивилизации.

Мышления человека, его чаяния, его действия, всевозможные

государственные образования – всё это является лишь вспомогательными

инструментами для более плотного и стабильного сцепления с этой мировой

Шестерней, стимулирующей всякое движение в нас самих, то есть само

подвижничество жизни – лишь бы огонь Божественного имел место быть в

природе человека. Все перечисленные инструменты – различные проявления

постоянного делания, обеспечивающее более плодотворное молитвенное

действо (исихазм). Всё перечисленное является лишь дверью, иконой,

путеводителем во Царствие Небесное, которые ещё никак не гарантируют самое

это Спасение, ибо для этого нужно движение в данном направлении, нужна

жертва, нужен факт единства уже при земной жизни, опосредовано этих

путеводителей-икон. Без единства нет жертвы, а без уверенного желания

принести жертву всё так и останется схемой, образом или иконой. (Надо сказать,

что потушить огонь сей легко, вновь дать ему разгореться – бывает нужно много

поколений людей.)

Таким образом, к святой Евхаристии сопричастны все те, кто хоть как-то

обеспечивает возможность её бытия. Это и священник в Храме, и пограничник

на границе, и полицейский на своём участке, и повар, и лесник, и рабочий

завода, и медик, и так далее. Здесь надо просто повернуть сознание людей, при

котором и священник, и человек иной другой профессии в уме своём должны

вести одно и то же духовное делание – осуществлять межличностное отношение

с Творцом. В противном случае, всё обретает иной знак и противоположные

центробежные последствия. Представьте себе пограничника, несущего службу

по охране границ России. Вы думаете, что он охраняет эти навозные мухи возле

коровника или, зверей и птиц, или рецидивистов на зоне, или леса и луга, или

может быть он хочет, чтобы оседлав коня каждый мог проскакать навстречу

утренней заре, или чтобы мы мирно спали и ели? Нет совсем, он охраняет

именно эту способность, благодаря которой нарождается трудоспособный,

умный, ответственный, любвеобильный народ подвига. Он охраняет

возможность творить Святую Евхаристию, то есть он тоже сопричастен к

литургии. Раньше эту функцию выполняли высокие стены монастырей, а ныне

сие адаптировалось в данное качество множественных специализаций служения

граждан. Тот же царь выступал гарантом данного положения вещей.

Мусульманин, становившийся казаком, служил не царю, а тому порядку,

который гарантировал жизненные условия для его семьи и его народа. Он

мусульманин, как любой россиянин, тоже становился участником литургии.

О каком таком принципе здесь идёт речь, который обеспечивает наше

единство с Богом? Многие из нас задумывались о судьбе человека, о его

предопределении. Оказывается, что судьбой можно владеть и путь сей нам

указывает святое Евангелие. Одно дело наделять судьбу Божественным

замыслом в начале жизни, но другое совсем – на исходе её, когда все дела уже

сделаны и ничего не исправить. Такой человек для общества своей семьи мало

что значит, если таковая у него есть. Казалось бы, все начинается с

деторождения, но не всё так просто. Наделять судьбу человека Божественным

Предопределением – высшая святыня человечества. Это выразилось на учениках

Христа, изменивших свою жизнь, приобщившихся к Истине. Но повторюсь, что

наделять Божественным предопределением, делать человека причастным к

подвижничеству со счастливой судьбой лучше всего с самого малолетства и

даже еще за долго до рождения. Понятно, что для Самого Бога – это не важно,

когда человек пришёл к вере, но важно для нас, устраивающих

государственность, какие-то правила общежития. Человек нужен нам

причастным в большей полноте к Божественному с первых дней жизни, а не к

концу её, когда толку от него уже особого нет. Ибо для устроения

государственности нужна дисциплина во всех смыслах этого слова и смирение.

Как это достичь?

Тут сначала надо повторить о том, что уже древние узрели влияние,

исходящее от мощей своих усопших предков. Например, как свидетельствуют

раскопки, они носили частицы этих мощей, когда шли на опасную охоту или

когда меняли свое место жительство. Причём осознали это благотворное

влияние, исходящее от них настолько хорошо, что отказались от кочевания и

просто стали жить на могилах, точнее хоронили их прямо в своих жилищах.

Узрели они также и другое – не каждый усопший несёт в себе благое влияние,

точнее, чем чище и святее его внутренний мир, тем благотворнее его влияние на

живущих. Поэтому хоронить под полом жилищ своих начали только младенцев,

детей и отличившихся особой святостью. Остальных относили за пределы

поселения и предавали земле уже там. Так появились первые погосты-кладбища

и первое понимание о слове Родина, как неотделимой важной части священного

культа жить возле своих усопших предков. После двух или трёх тысяч лет

оседлого образа, когда уже научились выращивать хлеб, люди осознавая силу

воздействия исходящего от могил, начали сооружать самые различные каменные

сооружения, коих ныне насчитывается более 30000 по всей Европе и более по

всему миру. Представить себе трудно: жили можно сказать впроголодь и

ютились в захолустном жилье, но отдавали столько сил для строительства

грандиозных каменных сооружений причем не для себя, а для усопших. Почему

такое щепетильное отношение к останкам своих предков, нашедших глубокое

отражение в Православии и в русском его варианте сильнее всего.

Каждый из нас является проводником каких-то энергий. Если злой человек,

то несёт нам злое. Если добрый, то доброе. Муж и жена, как родители, также

являются проводниками энергии, становящейся потом человеком. То есть уже

самым главным для счастья человека становится сам источник энергий, который

мы выделяем и отделяем от всего того, что является проводником

Божественного. Этот образ выделения Божественного от носителя во имя того,

чтобы стать причастниками Его нетленности и вечности, выразился на природе

людей. Из-за своей греховности, иначе мы не сможем принимать Христа, кроме

как, быть Его палачами и каннибалами. Бог милостив и ведая о наших

наклонностях и умоляет Себя до такого состояния, которое мы можем

воспринять. Умаляя Себя Творец остается тем, Кто Он есть. Таким образом,

причащаясь к Божественному опосредовано проводников Его к нам, мы

обретаем через поглощённые Частицы Его единство и единство в Нем. Таким

образом, обретаем фотографическое изображение верного пути следования к

Богу, ибо если идём куда-то в иную сторону, то уходим в небытие. Потому что-

то иное не имеет вечности Божьей и, если оное было, то давным-давно ушло в

небытие, а потому нам ничего об этом не известно. Говоря словами Поля Брега

«мы есть то, что едим». Это важное утверждение.

Понятно, что люди как бы делятся на две части. На тех, кто приобщается к

Божественному стихийно и опосредовано, пребывая в трудах и заботах

ухаживая за скотиной, выращивая хлеб или работают на производствах. И на

тех, кто общается в молитве с Богом напрямую, без каких-либо посредников.

Хотя для успеха в делах нельзя разделять одно с другим. Также как нельзя

разделять дыхание человека с пищеварением (так не бывает, что одни

занимаются только дыханием, а другие только приёмом пищи), ведь это

погибель. Нудный тяжёлый, ежедневный труд крестьянина в глубокой древности

стимулирует всю природу организма, во время коего каждая фибра которого

несет в себе лишь одну цель – улучшить работу мозга, усилить ясность ума в

данный момент. Полезное совмещается с приятным. Но и этого мало, ведь при

ясности ума думки разные приходят. Можно впасть в осуждение, да так сильно,

что лучше бы этому человеку не иметь светлую голову. А можно жить только

добрыми мыслями, ведь от этого человек весел и добр по отношению к другим.

Чтобы уму открывались только хорошие картины, человек должен быть

исихастом. То есть это не думки о Божественных природах и не воспоминания

об ушедшем, а живые межличностные отношения, человека с Творцом,

реальный контакт в непосредственном причастии к Божественному, к Его

Энергиям. Надо сказать, что нет особой важности какова жизненная ситуация,

во всех случаях важно это единство человека с Божественным. В святом

Евангелии это хорошо показано, где Христос и в поношении, распинаемый на

Кресте продолжает моление, начатое в Гефсиманском Саду: по-прежнему

пребывает в естественных для Бога Троицы отношениях с Богом-Отцом Своим.

Меняется лишь визуально воспринимаемая форма этого священного делания. И

так как это есть высшая радость, то потому Сын Божий не осуждает

распинающих Его и даже просит за них, о их прощении. Он продолжает думать

не о Себе, что свойственно только имеющему не померкнувшее счастье.

Происходящее вокруг, как бы не трогает то, что творится в межличностных

отношениях Бога Троицы. Не важно, что творится с телом, если душа пребывает

в Боге. А с другой стороны, счастливым быть невозможно, когда нет счастья у

других. Это в народе называют жалостливостью. Именно поэтому Сын Божий,

как и прежде пребывая в высшей экзальтации радости, плачет о своих палачах-

распинателей. Этот момент важен для нас ещё тем, что именно он стал

определяющим фактором формирования эволюции человечества. Счастье

определяет образ человека, но он не мог быть счастлив, когда видел страдающее

или умирающее животное, убиенное ради самого себя. Этот момент имеет

значение, ибо человек жил совсем в иной реалии. Постоянная опасность,

никакой гарантии успеха на охоте, а самое главное высока расплата за ошибку.

Ошибка – это результат умственной работы и плохой собранности и

самонадеянности, нет уверенности в себе. Просто жизненный коридор того

человека очень узкий – это край пропасти. А убийство животного – это в первую

очередь травма на живой душе, которая свидетельствует о себе в ответственные

моменты жизни только одним способом – ошибкой в действии. Этот момент

можно распознать только в том накале жизни. Доказательством сказанному

могут послужить рисунки в наскальной живописи в одном из древних мест

обитания первобытных людей. В самой голове животного изображен маленький

человечек. Это говорит о том, что люди видели в животном самих себя,

понимали его поведение и даже приносили Богу как жертву.

Для единства с Богом нужно уничижение всех движений плоти – её похоти.

В молодости это достижимо посредством труда и тяжёлой нагрузки, а под

старость сие становится изнурительными постами и может быть физическими

недугами. Результат в обоих случаях тот же – это такая кондиция чистоты духа,

которая естественна для нашего бытия во Царствии Небесном уже при земной

жизни. Только, надо дополнить, что под старость человек обретает опыт

успешной духовной брани, полученный за многие годы. Он лучше разбирается в

тонкостях духовного видения, происходящем в его внутреннем мире. Он

начинает лучше познавать вселенную, познав себя. Больше видит через знание

истории и духовный опыт.

Но в данном случае, нам важно знать о самом священном действии в Храме

Божьем. Так как мы сами по себе, как родители, являемся посредниками между

ребёнком и Богом, то ребёнок «поедая» нас причащается к Божественному

посредством нас. Приобщаясь к нашему пути, к нашей степени и к нашему

образу приобщения к Божественному, к нашему Божественному

предопределению, которому мы следуем или хотим следовать. То есть речь идёт

о настоящем источнике жизни для будущего ребёнка. Это первое. Второе,

Божественное не в Божественной Субординации становится злом. Также как

дьявол, хотя и создан Творцом, но добром не является, так как нарушена им

естественная ориентация приоритетов (беспорядок в вашей комнате – это зло, но

сами вещи злом не являются). То есть важно, чтобы был отслежен

Божественный порядок вещей, выраженный на будущем ребёнке.

И так, мы зачинаем ребёнка. Это будущий человек, это целая жизнь, это

целый мир, которому надо дать Божественное Предопределение. Какая тут

может быть халатность? Ведь уже тут начинается преступление против себя

самих и людей. Для пояснения следует сделать отступление и понять чем

отличаются такие прорицатели, как Ванга, Месси и другие, от православных

духовников. Представьте себе жулика. Ворует, грабит народ. И вот приходит к

нему гадалка и предсказывает ему разбитую первую любовь и тюрьму. Или

говорит, что сие написано на роду. Это закономерно. А тут этот молодец решил

измениться. Перестал промышлять на греховном поприще. Влюбился, женился

и стал хорошим отцом семейства. Человеку дана власть над своей судьбой, а эти

прорицатели, как Ванга и прочие, говорят нам, что бесполезно бороться, что от

судьбы не уйдёшь. Или как на роду написано, так тому и быть. Это самая

страшная ложь. Ведь в этом наша радость Христова Воскресения, что Сын

Божий смог пройти мимо главной неизбежности в судьбе каждого из нас – он

победил судьбу, победил смерть и воскрес из мертвых. Дьявольские прорицатели

нам говорят, что будет то, будет то… А православный говорит – покайтесь

измените себя, станьте ближе к святости и только этим победите все то, что вам

там наговорили маги всех мастей. Вот именно этой предрасположенностью к

самосовершенствованию должен обладать будущий родившийся человек. Сын

Божий победил судьбу, ибо Его родители обладали по максимуму тем набором

качеств и свойств, предопределившие все эти Победы. Да это абсолют,

свойственный Богу, но это и ориентир для нас родителей, это ответ на вопросы

наших любящих сердец. Нам дана возможность иметь власть над судьбой, если

мы становимся подобны Богу в святости.

Итак, мы хотели бы иметь дитя с хорошей судьбой. Начнём с того, что семя у

мужа созревает до необходимой кондиции около трёх месяцев. За это время

много постов и просто моментов, когда человек прикладывается к иконе со

святыми мощами. Для чего? Чтобы ответить на этот вопрос, есть смыл вновь

вспомнить о столь чтимом нашими далёкими предками – о культе предков. Мир

полон проводников Божественной Сущности в естество человека. Но все они

различны по степени приобщения к Божественному, а значит и к вечности, как

свойству Божественного. Это значит, что все они по разному формируют

предопределение человеческой судьбы. Есть проводники, которые дают

возможность быть причастным к вечности Бога в течение доли секунд, есть

такие, кои дают эту возможность в течение нескольких минут (ведь без воздуха

мы жить не можем), далее есть энергии, кои утверждают в нас жизнь в течение

нескольких часов (то есть продукты питания) и так далее. Но есть и такие

проводники, которые дают возможность быть вообще всегда, всегда обходить

смерть стороной. Это свойство Божественного. Любящему нас родителю

свойственно жертвовать собой. При жизни питал нас, детей, Божественной

Сущностью, явленной проводниками. Когда мы были в утробе матери, мы были

оберегаемы и принимали силу через пуповину, после рождения нас оберегали и

кормили продуктами питания через ротовую полость. И на этом жертвенное

служение не заканчивается, ибо уже ушедший из жизни так и остаётся

проводником Божественной Сущности и при этом также через себя. Человек

является проводником Божественных свойств в земную реальность – он

преображает Вселенную вокруг себя. После успения, мощи усопших

продолжают быть проводниками Божественного влияния в иных гранях

Божественного Естества. И это-то влияние заметили предки, смогли распознать

данную реальность в течение многих сотен тысяч лет. Сначала это выражалось в

том, что они носили на себе останки усопших предков, а потом и вообще

возжелали жить на могилах усопших. Это исходящее от них излияние

подтолкнуло древних людей пожертвовать сытной жизнью, коей они жили в

кочевьях, преследуя обширные стада парнокопытных и люди начали жить прямо

на могилах своих усопших родичей. Археологи констатируют факт, что жизнь

стала голодной, но ради почтения предков древний уверенно идёт на этот шаг.

Потом древние распознали другое, что не все усопшие имеют благое влияние, а

потому некоторых уже хоронили усопших в отдельном месте – так возникли

погосты. В жилищах продолжали хоронить детей. То есть люди, приобщённые к

бездне и её временности, также несли своё влияние на живущих, только теперь

уже из бездны и их более всего боялись древние. Археологами замечено много

ещё такого странного, в котором прослеживается тенденция жертвы самим

собой ради каких-то непонятных целей, вроде бы как обуславливающих

единение с Творцом. Идут на трудности, подходят к краю жизни и смерти и вот

тут устраивают свою жизнь, в опасности, постоянно смотрят смерти в глаза.

Этот момент неизбежно выразился в святом Евангелии, ибо Сам Спаситель

осознанно шествовал на Крестные страдания.

Сие нашло отражение в Православии. В святой Антиминс, на котором

происходит святая Евхаристия, вшиты частички мощей святых угодников

Божьих. Причащаясь, мы потребляем Кровь и Плоть Христовы,

становимся проводниками энергий с такими свойствами, максимально

адаптированными к подвижничеству, с коими мы хотели бы видеть своих

будущих детей. А так как каждый из нас есть то, что вкушает, то мы

приобщаем своих детей к Божественному Предопределению, исходящему

опосредовано святых мощей угодников Божьих – Крестному пути на

Голгофу, которому уверенно следовали герои, святые мощи которых вшиты

в Антиминс. Где вы это ещё возьмёте, на какой работе или должности? Или

сколько это стоит, каких денег? У сего нет цены, также как нет цены

беспрерывности жизни, коей становится наделённым человек, приобщающийся

к Богу, получающий Божественное предопределение. Надо сказать, что у Бога

много свойств и недосягаемость Его для нас – одно из них. Это достоинство,

которому надо подражать. То есть эту возможность рождать людей с

Божественным предопределением (без судьбы), также надо беречь и охранять.

Государство со всеми его формами и многосторонностью деятельности является

гарантом безопасности и соучастия проведения этого самого священного

действия.

Также важно сказать, что на Руси дети рождались зимой в феврале, что было

удобно для селянина. С одной стороны последние месяцы можно было нести

беременность в зимние месяцы, менее всего подвижно. С другой стороны, дети

зачинались после Великого Поста и Светлой Седмицы, то есть выдерживался

необходимый период созревания и становления семени. Это тоже часть общего

дела, причем одна из самых важных, ибо речь идёт о будущих детях. Это тоже

литургия в более общем масштабном плане, вышедшем далеко за пределы

церковных служб в соборах, храмах и мон