Джейк пришел домой спустя час, держа джутовый мешок на расстоянии руки. Индиго лежала поперек кровати, уставившись на стену. Он не мог дождаться того момента, когда она увидит, что он ей принес.

— Индиго!

Она посмотрела на него и села.

— Джейк! Что ты делаешь дома? Она смотрела на шевелящийся мешок.

— Что это такое?

— Я принес тебе кое-что. Отойди немного назад. Тебе не придется откусывать от этого сюрприза, наоборот, он может укусить тебя!

Она встала и с изумлением наблюдала, как Джейк открывал мешок. Оттуда выкатился щенок, встал на ноги, резко повернулся к людям и оскалился. Это был Лобо в миниатюре. Джейк ухмыльнулся и повернулся к Индиго. Он думал, что она расплывется от счастья, и надеялся, что часть счастья достанется и ему.

Но казалось, что ее ударили. После долгого молчания из глаз у нее полились слезы, и она отвернулась.

— Унеси его отсюда! Джейк не верил своим ушам.

— Что?

Она повернулась к ним спиной.

— Ты слышал, что я сказала.

— Индиго, — Джейк тихо улыбнулся. — Золотко, ты наверно не поняла, это же щенок от Лобо. Мне казалось, что ты станешь радоваться.

Индиго со всхлипом вздохнула.

— Как ты мог?! — закричала она. — Как ты мог принести его сюда?

Девушка прикрыла глаза рукой.

— Ты считаешь, что я так мало любила Лобо, что этот щенок сможет мне его заменить? Этого не будет никогда, пока я живу на этом свете.

— Сладенькая моя, ты только взгляни на него.

— Не проси меня об этом! Она снова всхлипнула.

— Убери его отсюда. Пожалуйста, Джейк! Унеси его…

Джейк схватил щенка за шкирку и засунул его снова в мешок.

Он так разозлился, когда выходил из спальни! В гостиной он остановился и уставился на рычащий и скалящийся меховой шарик в руках. Он заплатил за него три сотни долларов, а она его не желает видеть! Джейку все это было неприятно и непонятно. Что ему теперь делать с этим маленьким злобным созданием?! Он был до того зол, что представил себе, как придушит щенка и повесит на шею Индиго.

Золотистые глаза серьезно и злобно смотрели на него. Щенок устал сопротивляться и лежал пластом в руках Джейка. Тот вздохнул и подальше затолкал его в мешок. Может, его заберет Лоретта? Джейк в этом сомневался. Приручить подобного щенка могла только Индиго.

Никто другой в здравом уме даже не станет пытаться это сделать.

Джейк вспомнил свою первую ночь в Вулфс-Лэндинге и беспокойство Лоретты по поводу того, что никто не захочет взять щенка. Через плечо он посмотрел по направлению к спальне и начал улыбаться. Потом заметил громким голосом:

— Бедный ты, несчастный, никому не нужный сиротинка! Я попытался тебя пристроить, но из этого ничего не вышло.

Джейк наклонил голову, но ответом служило молчание. Индиго слышала его, в этом не было никаких сомнений.

— Может, если бы ты не был так похож на своего отца, тебя кто-нибудь взял бы. Но теперь ничего не вышло, и мне придется с тобой сделать то, что просто необходимо.

С этими словами Джейк вышел из дома. Он постарался сохранить на лице мрачное выражение, когда увидел, что Индиго потихоньку подглядывает за ним из-за занавески. В надежде, что она смогла прочитать у него на лице решительность, он зашагал по улице к Вулфам. Его немного удивило, что Индиго не догнала его к тому времени, когда он оказался у крыльца.

Но он решил довести представление до конца, и, резко топая, поднялся по ступенькам.

Индиго плотно прижалась к шершавым, потемневшим от времени доскам сарайчика для кур и осторожно выглянула из-за угла. Где же Джейк? Может, он вышел через заднюю дверь родительского дома? Бог мой! Он собирался застрелить этого щенка! Она постоянно думала о Лобо, и теперь ей придется смотреть на его сына каждый день и каждую минуту! Она разозлилась и поддала ногой комок грязи.

Заскрипели петли двери, и Индиго подняла голову вверх. Она увидела, как Джейк вышел из дома ее родителей, держа в одной руке ружье, а в другой — мешок.

Индиго глубоко вздохнула, а потом вышла из-за курятника.

— Джейк?

При звуке ее голоса он резко повернулся и поискал ее глазами. Увидев ее, Джейк начал улыбаться и сразу же расслабился. Ветерок ерошил его темные волосы, и глаза у него сверкали. Джейк казался таким сильным и красивым. Он не походил на бессердечного убийцу щенков.

Индиго старалась не смотреть на шевелящийся мешок.

— Что ты собираешься делать? — спросила она. Он сжал челюсти.

— Почему бы тебе не войти в дом и не выпить горячего какао с твоей матерью? — ласково предложил он. — Я вернусь через несколько минут и провожу тебя домой.

У Индиго сильнее забилось сердце. Ей хотелось колотить его по груди кулаками. Как он смеет делать это?

— Джейк, я не позволю убить сына Лобо, — дрожащим голосом сказала она.

Он сжал губы, и медленно выдохнул воздух.

— Дорогая, иногда жизнь такая жестокая. Мне очень жаль, что тебе приходится сталкиваться с этим. Я просто заранее не подумал… Я не представлял, что ты так отреагируешь на щенка.

Мешок начал вертеться и биться о бедро Джейка. Индиго уловила его движение.

— Я… я не хочу, чтобы ты убил его. Я найду для него дом.

Джейк нахмурил брови.

— Я понимаю, что ты желаешь ему добра, но из этого ничего не выйдет. Щенки нуждаются в любви и заботе. Нельзя будет растить его там, где его все время станут сравнивать с его отцом и будут замечать все его ошибки.

— Я полюблю его, — продолжала настаивать Индиго пронзительным голосом.

Джейк устало вздохнул.

— Ты была права, когда дома ты сказала, что это предательство по отношению к Лобо. Тебе станет тяжело привыкать к другому волку так скоро после смерти Лобо. Мне оследовало подумать об этом раньше.

— Но он не обычный волк. Он — сын Лобо.

— Правильно.

Он внимательно посмотрел на шевелящийся мешок.

— Поэтому я постарался достать его тебе. Он — точная копия отца. Иногда таким образом можно уменьшить горе человека, потерявшего друга, но в данном случае этого не произошло.

Индиго переводила взгляд с мешка на Джейка и обратно. Казалось, Джейк решил выполнить свое намерение, и Индиго стала волноваться. Ее ощущения уже были ей не важны. На карту была поставлена жизнь щенка.

— Я переступлю через свою боль! — воскликнула она. — Джейк, прошу тебя, не убивай его!

Он снова сдвинул брови.

— Дорогая, ты думаешь, что мне хочется это делать? Предложи что-нибудь, и мы вместе подумаем, что делать. Ты не знаешь, не захочет ли кто-нибудь взять его?

Индиго стала вспоминать.

— Чейз бы взял его, но он так далеко отсюда. Индиго облизнула губы и развела руками.

— Мой отец, но сейчас он не сможет заботиться о щенке. М-может быть, мне взять его временно?

Джейк покачал головой.

— Он привыкнет к тебе, и когда придет время расставаться, ты разобьешь ему сердце. Нет, дорогая, мое решение самое подходящее. Ты иди домой и пей какао, а я скоро вернусь.

Джейк повернулся и пошел к лесу. Индиго смотрела, как он уходил все дальше, в голове у нее был настоящий сумбур. Она даже не пожелала посмотреть на щенка!

В отчаянии она побежала за мужем.

— Джейк, погоди!

Джейк снова повернулся к ней. Индиго подбежала к нему. Не дав себе времени подумать, она ухватилась за мешок. Джейк стал удерживать его.

— Индиго, иди в дом. Я тебе уже все сказал.

Девушка вырвала у него мешок и прижала к груди. Она ощущала возню шерстяного комка внутри мешка.

— Я не пойду домой. Джейк! Это сын Лобо, он никогда не простит меня за это!

Джейк смотрел на жену, и ему пришли в голову две важные мысли одновременно: ему удалось заставить ее захотеть взять щенка, и, в первый раз после замужества, она посмела возразить ему.

Господи, какая же она красивая, когда гордая кровь команчей заставляет ее выпрямиться и драться за правое дело. Она гордо откинула назад голову, высоко задрав подбородок, синие глаза сверкали, узкие плечи развернулись.

Джейк вдруг понял, что он женился именно на этой гордой девушке, а не на спокойной и покорной мышке, какой она стала после того, как произнесла брачную клятву. Он вдруг представил ее сидящей рядом с ним на постели и по команде заплетающей и расплетающей волосы в косы. Неужели мечта любого мужчины стала явью? Может и так. Но это была не его мечта. Ему была нужна Индиго — частично ангел, а частично — дикая соблазнительница, — странное сочетание милой девушки и пламенной женщины.

Когда он пытался заставить ее пожелать оставить щенка, то не думал, что перед ним откроются какие-то иные перспективы. Джейк заглянул в ее сверкающие глаза, и ему стало жаль их обоих. Себя — потому что он чувствовал себя обманутым, а ее — потому что ее представления и опыт общения с белыми мужчинами задали ей такие рамки, в которых она постепенно задохнется, будучи постоянно скованной в действиях и мыслях.

Индиго вдруг поняла, что она сделала, и у нее на лице появилось виноватое выражение. У нее от смущения потемнели глаза. Джейк даже перестал дышать; он боялся, что она отдаст ему щенка обратно. Ему хотелось сказать ей, ну, попробуй возразить мне хотя бы когда-нибудь. Мир от этого не перевернется! Но он не мог сказать это ей в открытую. Он не может подрывать основание их брака, и ей придется самой искать нужный тон в их отношениях. Со временем она будет счастлива, но ей все равно придется выполнять свои обязанности жены так, как она себе их представляет. И все это стабилизируется постепенно.

Джейк увидел, что ее руки стали свободнее держать волчонка.

Потом она наклонила голову. Он понимал, что она хочет сделать, и, не дав ей времени, он сказал:

— Если ты хочешь оставить его у себя, Индиго, тогда отнеси его домой.

Индиго медленно подняла голову. Слезы стояли у нее в глазах. Джейк попытался увидеть в них искорку пламени, которая сверкала там всего секунду назад, следы гордости, которая так великолепно зажгла ее глаза. Но там уже ничего не осталось. Одна покорность, как будто она простилась со всем и снова натянула на лицо маску.

Джейк попытался представить, каково было бы ему, если бы ему пришлось подвергать подобному насилию свою гордость сотни раз в день. Для нее в этом состояла суть брака. Его желания стояли на первом месте — неважно, как она сама к ним относилась. Сейчас она обо всем позабыла, и проявила нормальную реакцию, а потом стала снова покорной, такой, какой и следовало быть, по ее мнению, жене белого человека.

— Так неси же его домой, — сказал ей Джейк. Индиго сильнее прижала к себе щенка и отступила назад, пораженно глядя на мужа. Джейк не понимал, чего же она ждала от него. Что он ее отлупит? Он попытался улыбнуться Индиго. Может все, что случилось, — к лучшему, потому что она поймет, что он не какое-то там зловредное существо.

— Ты сердишься? — тихо спросила она его. Индиго очень волновалась, и Джейк улыбнулся еще шире.

— Разве похоже, что я злюсь? Кажется, его улыбка не успокоила Индиго.

— Нет.

— Я и в самом деле не сержусь.

Он положил ружье на плечо и посмотрел на мешок, который она тесно к себе прижала.

— Ему уже можно давать мясо? Она робко кивнула головой.

— Тогда тебе стоит сходить в кладовку.

Индиго закивала головой, потом повернулась и побежала так, как будто по пятам за ней следовал дьявол. Когда она исчезла из виду, он глубоко вздохнул. У него было ощущение, что он проиграл битву невидимым чудовищам.

Когда Джейк вернулся вечером с работы, он застал ее за готовкой ужина. У нее спазм сжал желудок, когда она услышала, как открывается входная дверь. Пока Джейк шел через гостиную в кухню, у нее все больнее сжималось сердце.

Он вошел, и у нее закружилась голова и смешались все цвета: черный цвет — цвет его волос, и синий — цвет его рубашки и брюк.

Как ни в чем не бывало, она продолжала помешивать рагу, откладывая момент, когда ей придется посмотреть ему в глаза. Может, он сердится? Этот вопрос мучил ее весь день. Только Джейк мог ей ответить. Разве я выгляжу сердитым? Индиго давно поняла, что белые мужчины могут скрывать свои самые неприятные эмоции и намерения за чудесной улыбкой.

Она почувствовала, как щенок вцепился в ее мокасин. Ему хотелось играть, и он даже начал рычать. Индиго не могла более не обращать на мужа внимание. Она отложила ложку и заставила себя на него посмотреть. Темные глаза Джейка ласково сверкали, и его красивые губы улыбались.

— Мне кажется, что с таким компаньоном тебе нужна помощь, — заметил Джейк.

Он нагнулся, чтобы понаблюдать за игрой щенка.

— Похоже, что у него только игры на уме. Он уже вполне привык к тебе. Не могу поверить, что это тот самый звереныш, который укусил меня.

Индиго попробовала освободить ногу, но щенок решил, что это новая игра, и сильнее вцепился в мокасин.

— Утром он боялся, а сейчас мы познакомились поближе, и он решил, что ему теперь ничего не угрожает.

Джейк поднял вверх темную бровь.

— Вы с ним побеседовали? Я не ошибся? Он посмотрел в глаза Индиго.

— Мне бы хотелось, чтобы ты объяснила мне, как это у тебя получается.

Индиго решила, что он знает о ее даре, потому что, когда она старалась пристально заглянуть ему в глаза, он как бы пытался скрыть от нее свои мысли. Девушка надеялась, что ошибается, но его взгляд подтвердил ее подозрения. У нее пробежал по спине холодок. Как он станет относиться к жене, которая может общаться с животными?

А если ему нечего скрывать, почему он не допускает ее к себе в душу? Теперь она поняла, что он делает это специально. Обычно у него были такие теплые и ласковые глаза, но когда она пыталась заглянуть ему в душу поглубже, тогда сразу опускался занавес.

Джейк выпрямился и вошел в кухню, посмотрел на плиту и спросил:

— У нас пахнет свежим кофе?

Таща за собой щенка, продолжавшего грызть ее мокасин, Индиго взяла с полки кружку. Джейк захихикал, когда она тем же манером вернулась к плите. Щенок твердо решил не разжимать зубов. Джейк уселся на стул и вытянул длинные ноги. Индиго чувствовала, как он осматривает ее. У нее опять напряглись нервы. Неужели у него есть какие-то темные секреты, о которых она не должна знать? У нее дрожали руки, когда она подняла кофейник с плиты.

— Ты надела юбку. Почему?

Индиго повернулась, чтобы отдать ему кружку кофе. Джейк наклонился и взял ее в руки.

— Он написал на меня, — пробормотала она.

— Что?

Индиго смутилась и снова повторила сообщение. Джейк усмехнулся и начал рассматривать подол ее юбки, доходивший до колен. Юбка заканчивалась бахромой. Он был доволен осмотром.

— И брюки и штаны?

Когда она кивнула, он заулыбался еще шире.

— Может, если он останется здесь, то будет не так уж плохо? Мне казалось, что у тебя была единственная юбка из белой замши.

Индиго покачала головой.

— У меня есть несколько юбок на каждый день. Просто, когда я работаю, я их не надеваю.

Щенок начал сильнее дергать мокасин, и она посмотрела вниз на него.

— Я их не надевала, но теперь придется, пока я не приведу брюки в порядок.

— У тебя их только одна пара? — спросил Джейк.

— Нет, две. Но он может обмочить меня совершенно неожиданно, поэтому мне стоит сохранить другую пару на крайний случай.

Она посмотрела на Джейка.

— Ты сказал, что я смогу вернуться на работу, как только ты решишь, что это безопасно.

Джейк кивнул головой.

— Да, я так тебе сказал.

Индиго немного расслабилась. Если даже он злился, то прекрасно мог скрывать это. А если он мог скрыть свои неприятные черты, то ему не было равных среди актеров! Щенок увидел очистки кожуры картофеля, которые она сложила в стороне. Оставив в покое мокасин, он проковылял по полу. Его роскошный хвост вилял из стороны в сторону. Он завизжал, потом попробовал зарычать, затем накинулся на кусок кожицы картофеля. Схватив свою добычу, он ринулся с нею в гостиную.

— Ты готова идти на прогулку? — спросил Джейк жену.

Индиго наклонилась к печке и посмотрела, как там дела с печеньем.

— Мне кажется, что сегодня лучше не ходить.

Я боюсь, что щенок забежит далеко и не вернется. Завтра он уже запомнит дорогу лучше.

Жар из печки пахнул ей в лицо. Индиго отпрянула назад и закрыла духовку.

— Как ты собираешься его назвать?

Девушка выпрямилась и отвела с глаз прядку волос.

— Я еще не решила. Мне хочется придумать что-нибудь интересное.

Джейк тоже начал обдумывать кличку волка.

— Как тебе нравится Сани (Сынок)? Ну, хотя бы временно.

— Сани? — Индиго сморщила нос. — Как-то очень несерьезно.

Джейк пожал плечами.

— Но он же сын Лобо, тут сразу все становится ясно. Кроме того, он еще слишком мал. Когда он вырастет, ты сможешь придумать ему что-нибудь более значительное.

Индиго несколько раз повторила эту кличку и потом улыбнулась.

— Ты знаешь, оно мне уже нравится. Хорошо, значит он станет Сани.

Темные глаза Джейка пробежались по ее фигуре, он уставился на голые ноги между подолом юбки и мокасинами. Потом он нахмурился и наклонился к ее ногам.

— Что это за царапины?

Индиго наклонилась и к собственному удивлению увидела красные царапины на голени и икрах.

— Он прыгает, когда играет. У волков крепкие когти. Пока они маленькие, но во время игры могут сильно поцарапать.

— Бог мой!

Он обнял ее за колени и притянул к себе.

— Он здорово тебя поцарапал. Ты меня боишься? Вот удивительно.

— Я не бою…

Она не успела закончить фразу, Джейк прикрыл ей рот рукой.

— Забудь об этом.

Он только собрался убрать руку, как Индиго продолжила:

— Но я…

Он опять не дал ей договорить.

— Индиго, ничего не говори, я тебе приказываю.

Когда он наконец убрал руку, Индиго начала покусывать губу. Она непонимающе смотрела на него. Джейк подмигнул ей и продолжил осматривать ее ноги.

Ей стало щекотно от прикосновения его теплых пальцев к голой коже. Индиго пыталась отстраниться, но он держал ее крепко и одной рукой поднял ей юбку, чтобы посмотреть, насколько сильно ей досталось от Сани. Ни один мужчина, кроме ее отца и брата, не видел ее голых ног, да и то, когда она была совсем маленькой. Ее касалась лишь мать. У Индиго зарделось лицо.

Джейк, казалось, не замечал, что слишком увлекся осмотром.

Она ощущала каждое его легкое прикосновение.

— Твоя тетушка Эми оставила здесь какую-нибудь мазь?

— Баночка стоит в верхнем ящике комода. Индиго мечтала, чтобы он поскорее оставил ее в покое.

— После ужина я вымою тебе ноги и намажу мазью царапины.

— Ничего подобного.

Джейк отпустил ее и выпрямился.

— Царапины животных могут сразу воспалиться. Джейк вышел из кухни и вернулся с банкой мази.

Он заставил Индиго сесть на стул, взял чистое полотенце, намочил его и встал перед ней на колено. Он поставил к себе на колено ее правую ногу и снова задрал вверх юбку.

Индиго судорожно выдохнула. На ней не было штанишек. Приподняв ей ногу так высоко он увидит все до ее аденоид. Она попыталась опустить юбку вниз. Джейк, глянув вверх, улыбнулся.

— Я — твой муж, — напомнил он ей. Индиго не знала, как на это реагировать.

— Я… я могу все сделать сама. Правда, правда. Он с намеком посмотрел на нее.

— Мне не трудно это сделать.

Индиго уставилась ему на затылок. Когда он погладил ее выше колена, она дернулась и крепко сдвинула вместе бедра.

Джейк посмотрел на нее смеющимися карими глазами.

— Индиго, успокойся, Бога ради. Меня сейчас интересуют только твои царапины.

Она продолжала сильнее сжимать бедра, но вместе с тем постаралась немного расслабиться, но ей не удалось этого сделать. Джейк еще раз глянул на нее.

— Ты мне не доверяешь?

У него был такой низкий и красивый голос.

— Если бы я решил посмотреть то, что ты так старательно пытаешься от меня скрыть, неужели ты думаешь, что у меня не было для этого возможности раньше?

Что ж, он был прав. Джейк отпустил ее правую ногу и занялся левой. Сначала он старательно прочистил все царапины, а затем смазал их мазью.

Покончив с царапинами, он закрыл банку крышкой, поставил ее на стол и улыбнулся Индиго.

— Ты еще жива? — тихо спросил он.

Индиго смущенно кивнула. Ей хотелось как можно скорее поставить ноги на пол. Но казалось, что Джейк не спешил отпускать ее ногу. Она старалась отвести от него взгляд.

— Ты такая розовая, ну просто розочка в цвету! — хрипло сказал ей Джейк. — Й у тебя очень красивые ноги.

Ей пришлось посмотреть ему в глаза. У Индиго сильнее забилось сердце. И она крепко ухватилась руками за спинку стула.

— Сейчас сгорит все печенье, — дрожащим голосом заявила она.

Джейк тихо засмеялся.

— Ты стараешься отвлечь мое внимание. Он отпустил ее ногу и выпрямился.

Сани влетел в кухню, все еще не отпуская картофельную кожуру. Джейк снова уселся на стул и маленькими глотками начал пить кофе, не спуская глаз с жены. Может, он ошибается, но у нее стали яснее глаза.

Потом она тоже села за стол и съела хорошую порцию рагу. Джейк очень обрадовался: в первый раз после смерти Лобо она нормально поела. Сани крутился у ее ног под столом, и время от времени она скармливала ему кусочки мяса. Джейку не нравилось, когда животное получало подачки со стола, но он ничего не сказал. Черт побери, если ей захочется, она может повязать ему салфетку и посадить вместе с ними за стол. Если она счастлива, то он счастлив тоже! Пусть делает, что хочет.

Джейк тоже вытащил кусок мяса из своей тарелки и, наклонившись, протянул его Сани. Золотистые глаза волчонка уставились на мясо, и он осторожно слизнул его с руки Джейка. Тот вытер руку салфеткой. Посмотрев на жену, он встретил ее сияющий взгляд.

— Спасибо, что ты принес его мне, — шепнула Индиго дрожащим голосом. — Это самый чудесный подарок!

Джейк гордо расправил плечи. Он только что выбросил триста долларов за щенка, который был ему не нужен, и очень гордился этим.

В последние несколько дней Джейк понял, что такое настоящие страдания. Он желал Индиго так, как он никогда прежде не желал ни одну женщину. Он хотел ее постоянно и думал только об этом. Он жил с ней в одном доме и спал в одной постели. Зная, что она — его жена, он с трудом выдерживал добровольный целибат. Его удерживала только забота о ее чувствах, иначе он давно бы отнес ее в спальню и занялся с ней любовью.

После их разговора у могилы Лобо, Джейк понял, что Индиго многое не понимала в нем. Ему казалось, что если он потребует от нее выполнения супружеских обязанностей, она только утвердится в своем неправильном представлении о муже — белом человеке. Для хороших отношений требовалось время и доброе расположение, и Джейк решил, что постарается выждать некоторое время.

Теперь Джейку оставалось только убедить свое тело в том, что подобное решение было совершенно разумным. Однако плоть не очень-то прислушивалась к голосу разума, и в дополнение к работе на шахте и прогулкам с Индиго Джейк спилил и расколол тридцать кубометров дров за четыре дня. Когда количество дров на заднем дворе Вулфов достигло просто неприличных размеров, он начал перебирать прогнившее переднее крыльцо их дома. Ему приходилось работать дотемна при свете фонаря. Когда он ночью падал на постель, у него от усталости болели все части тела.

Все, кроме одной…

На шестой день Джейк постарался соорудить подобие костылей для Хантера и помог ему при помощи их сделать несколько неуверенных шагов. Первые шаги после того, как он столько времени провел прикованным к постели! Лоретта приготовила чудесный обед, чтобы отпраздновать это важное событие. Вечером Джейк отвел Индиго домой, а сам искупался в ручье. Он замерз до того, что все части его усталого тела просто онемели от холода.

Все, кроме одной…

На седьмой день Джейк решил применить новую тактику. Если вскоре ему не удастся расположить к себе свою жену, то могут случиться две вещи: он умрет от излишней работы или погибнет от пневмонии, или же потеряет над собой контроль и силой овладеет Индиго. Джейку было еще не очень много лет, и он совершенно не желал сходить в могилу раньше времени. Кроме того, он любил Индиго, и ему естественно хотелось поладить с ней полюбовно. Он не хотел, чтобы их отношения что-либо омрачало. Но если он прибегнет к силе, такое обязательно случится.

Джейк понимал, что его молодая жена боялась заниматься с ним любовью, как черт боится ладана, и ему следовало придумать какой-то отвлекающий маневр. Для этого требовалось немало терпения. Джейк решил, что ему следует так возбудить Индиго, что она будет готова к занятиям любовью, даже не осознав этого заранее.

Все началось весьма хорошо. Во время прогулок и вечерами, когда они вместе проводили много времени, он старался при каждом удобном случае прикоснуться к ней. Ласково погладить шейку, легко провести кончиками пальцев по губам или гладить ей ладони и сгиб локтя. Джейк мог судить о своих успехах, глядя ей в глаза. Когда Индиго возбуждалась, они становились серого цвета. На третий вечер он заметил, что цвет глаз у нее изменился.

На четвертый день днем он мысленно потирал руки от возбуждения. Сегодня произойдет важное событие! Джейк повел ее на прогулку, не забывая о своей основной цели. Как обычно, он обнял ее за плечи и позволил своей руке свободно болтаться над ее правой грудью. Так как они гуляли по лесной тропинке, то ее движения естественно приводили к тому, что его рука все сильнее сползала вниз, и время от времени его пальцы касались ее груди и соска.

Когда он в первый раз «нечаянно» коснулся ее, Индиго вздрогнула и подозрительно посмотрела на него. Джейк на это никак не среагировал. Девушка снова стала вести себя спокойно. Джейк переждал и снова повторил свою атаку. Он с трудом сдерживался, чтобы не улыбаться, когда почувствовал, как напрягся и затвердел у нее сосок. После третьей попытки ее сосок стал выпирать через мягкую кожу ее блузки. Джейку так хотелось по-настоящему приласкать жену.

Он нашел заросший травой уголок под большим дубом. Его не смущало, что там было довольно влажно. Джейк привалился спиной к дереву и привлек к себе Индиго. Опять обняв жену, он начал водить пальцами вдоль ее ключицы и не переставая рассуждать по поводу проказ Сани. Он сделал вид, что всецело занят разговорами о щенке, и что его руки действуют помимо его воли. Время от времени рука ненароком спускалась с ключицы на верхнюю часть груди.

Джейк осторожно глянул вниз и понял, что ему осталось не так долго ждать. Ее соски стояли по стойке смирно, как маленькие солдатики. Джейк наклонился к Индиго и поцеловал ее в щеку. Потом он начал медленное восхождение снизу, пока его пальцы не коснулись ее правой груди. Индиго сразу напряглась, когда он зажал сосок между большим и указательным пальцами.

— Все нормально, — хрипло шепнул он ей и провел губами по щеке, прикоснувшись ко рту, — верь мне и не напрягайся.

Джейк понадеялся, что она так и сделает и позволит ему продолжить опыт. Но он не ожидал, что она вдруг обмякнет, как тряпичная кукла. Он начал страстно целовать ее и попытался проникнуть языком подальше ей в рот, чтобы почувствовать сладкий вкус женщины, но, когда он сделал это, она обмякла еще сильнее. Несколько секунд Джейк был в ужасе, решив, что она лишилась чувств. Его рука, казалось, приросла к ее груди, потом он осторожно отнял ее. У нее было странное выражение глаз, как будто ей все виделось в тумане.

— Индиго!

Она заморгала, и взгляд у нее стал живее.

— Да?

Джейк посмотрел ей в глаза. Он мог справиться с ее паникой, даже если бы она была сильно взволнована или сопротивлялась. Она была умной девушкой и сразу понимала, что у него на уме. Но он не мог понять ее полную расслабленность. Ему стало неприятно, и он оставил попытки соблазнить собственную жену.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Она улыбнулась ему, как в полусне, и снова заморгала. Казалось, что ее одолевает дрема.

— У меня все в порядке.

Джейку так не казалось, ему хотелось, чтобы, позабыв обо всем, она упала к нему в объятия. Он обнял Индиго и, прислонившись к дереву, пытался понять, что было больнее — его раненое самолюбие или напряжение в паху. Его прежний опыт занятий любовью включал в себя разные реакции со стороны партнерш. Парочку раз он получал пощечины, но никогда в его присутствии его дамы не начинали дремать.

— Ас тобой все в порядке? — спросила его Индиго.

Джейк с усмешкой глянул на нее.

— У меня все великолепно.

Джейк много думал, а потом зашел к Лоретте и напрямик поинтересовался у нее, знакомила ли она дочь с тем, как следует вести себя замужней женщине. Лоретта покраснела и вылетела из дома, заявив, что ей срочно нужно собрать яйцо в курятнике. Джейку стало неудобно, что он смутил ее, но его семейная лодка дала крен, и ему были нужны прямые ответы на такие же прямые вопросы.

Потом он обратился к Хантеру. Как всегда, когда Джейк обращался к нему за советом, Хантер ходил вокруг да около и давал уклончивые ответы. После их разговора Джейк понял, что Хантер не в курсе того, что Лоретта объясняла Индиго о сексе.

Все разговоры — это ерунда. Муж может за несколько минут обучить жену всему, что пожелает, и никакие слова здесь неважны, — такова была точка зрения тестя на этот счет.

Джейк ушел из дома родителей, поняв, что это он должен обучать Индиго сексуальной жизни и проблемам брачных отношений. Джейку начало казаться, что ему никогда с этим не справиться.

Пока Джейк разбирался со своими проблемами, Индиго со своей стороны тоже пыталась кое в чем разобраться.

Она никак не могла понять Джейка. С одной стороны, он может быть жутким эгоистом и командовать ею, с другой — он очень терпелив, что совершенно не соответствовало ее представлениям о муже. Он всегда так нежно касался ее и старался постоянно доставить ей удовольствие. Господи помоги, он даже начал ей нравиться. И весьма сильно. Индиго пыталась не увлекаться им, но ничего не могла с собой сделать.

Он умел здорово смешить ее и относился к ней по-особому. Даже во сне он обнимал ее так, как будто она была сделана из хрупкого стекла. Теперь иногда она сама прижималась к нему и чувствовала себя спокойно в его объятиях. Она больше не боялась Джейка.

После памятной прогулки она иногда даже начинала думать о том, как могли бы происходить их занятия любовью. Когда он прикасался к ней было похоже, что ее касается легкое облачко шелка. И она начала чувствовать… нет, она не могла объяснить, что же она чувствует. Она боялась того, что он хочет с ней делать, ибо это может быть для нее неприятным. Но она испытывала и другие ощущения: иногда она просто таяла от его ласк. И еще ее пугало, что если она станет слишком таять, то он воспользуется этим.

А если нет? А если да? Как можно быть таким нежным и добрым и намереваться сделать с ней что-то ужасное?

Все эти вопросы привели Индиго к одному выводу. Несмотря на все ее предосторожности и печальный опыт общения с белыми мужчинами, она постепенно начинает ему доверять.

Когда она это поняла, то пришла в ужас.

Спустя неделю после эксперимента под дубом прибыло наконец письмо от Джереми. Джейк не хотел, чтобы Индиго заинтересовалась письмом, поэтому он пошел в лес и там его прочитал. Новости не были приятными. После дальнейшей проверки бумаг «Ор-Кэл» Джереми пришел к выводу, что их отец был замешан в неприятностях в Вулфс-Лэндинге. Он сообщал Джейку, что собирается приехать сюда, и тогда они вместе продолжат расследования.

Джейк привалился к сосне и долго смотрел на письмо брата. Он вспомнил, как в один прекрасный день Джемери рассказал ему о своих подозрениях. С тех пор произошло так много событий. Он перебирал странички дорогой почтовой бумаги, на которой сверху красовалась фирменная надпись «Ор-Кэл». Джейк провел пальцем по гладкой бумаге. Тот мир, который он оставил в Портленде всего три недели назад, казался ему совершенно нереальным. Теперь все снова вернулось к нему, и он почти видел стоявшего рядом С ним Джереми.

В данную минуту Джейк не мог сказать, к какому миру он принадлежит. Здесь у него была жена, и дом Лопесов стал его домом. На руках у него появились мозоли. Но он не мог отказаться от обязательств перед своими нанимателями и перед семьей. Ему было сложно отказаться от многого, ради чего он работал так упорно. Его почти не волновал отец, но он любил Джереми и сестер. Порвать семейные связи непросто!

Джейк свернул письмо и положил в карман рубашки. Сегодня вечером, потихоньку от Индиго, он бросит его в огонь. Ей не следует видеть фирменный зрак «Ор-Кэл» и узнать правду о нем. Сначала ему нужно многое ей объяснить.

Джейк вздохнул. Объяснить? Господи, как он боялся объяснений. Индиго не обрадуется, когда узнает, что вышла замуж на человека, чей отец чуть не убил ее отца. Хотя он никогда ей не лгал, но он сплел вокруг нее паутину недомолвок.

Что она подумает, когда он все расскажет о себе? Что почувствует, когда узнает, что у него была невеста? Черт, у него не было возможности, чтобы написать письмо Эмили.

Джейк сделал гримасу. Возможности? Правда, он не мог найти времени, чтобы написать письмо за спиной Индиго. Из-за этого он чувствовал себя жутко виноватым. Индиго была сверхчестной девушкой, даже если она боялась, что за эту честность ее могут побить. Как он мог ей объяснить, почему ему иногда приходилось лгать или говорить полуправду?

Джейк уже не был уверен, что сам хорошо понимал себя. Когда он в Портленде решил приехать сюда инкогнито, все казалось простым и правильным. Но так было до того, как он встретил Вулфов, — людей, говоривших правду, ничего кроме правды — истинную правду, как будто они поклялись в этом на Библии. Ему следовало помнить, что его недомолвки и безобидные обманы могут разбить сердце Индиго и разрушить его нестойкий брачный союз.

Как только Индиго увидела Джейка, она поняла, что что-то случилось. В его темных глазах она прочитала озабоченность и некоторую растерянность.

Прежде всего она подумала о шахте.

— Что-то произошло?

Казалось, Джейк не сразу услышал ее вопрос. Он наклонил голову и посмотрел на нее отсутствующим взглядом. Потом улыбнулся.

— Ничего страшного, я получил письмо от брата.

Индиго казалось, что он этому не слишком обрадовался. Она вспомнила его рассказы о семье и то, что там были свои сложности.

— У него плохие новости? Джейк провел рукой по лбу.

— Нет, но он собирается приехать сюда. Индиго почувствовала, как у нее заболел желудок. — Он едет сюда?

Джейк вскинул руки вверх.

— Не знаю, когда он приедет. Он написал, что скоро.

Потом Джейк окинул взглядом гостиную.

— Он может спать на диванчике. Ноги у него будут болтаться в воздухе, но от этого не умирают.

Индиго попыталась что-то узнать о брате Джейка.

— Он такой же высокий, как ты?

— На этом и кончается наше сходство. Джереми слишком красив. Если он начнет ухаживать за тобой, быстро беги в другую сторону.

Индиго меньше всего боялась, что Джереми станет ухаживать за нею. Он только взглянет на нее и тут же спросит брата, где была его голова, когда он женился на ней!

— Он уже знает обо мне?

Джейк отрицательно покачал головой.

— Нет, я еще не успел им написать.

Ей пришлось вытолкнуть из себя следующий вопрос:

— Он не одобрит наш брак?

Джейк посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Это мой брак, и значит все в порядке.

Она хотела слышать не это. Индиго привыкла, что Джейк все время уделял только ей, и сейчас ей было неприятно, что у него такой рассеянный вид. Индиго вернулась в кухню и сняла с огня бобовую похлебку, чтобы она не выкипела, пока они будут гулять. Одна мысль беспрестанно вертелась у нее в голове: Джереми не знал, что его брат женился на индианке.

После того, как они поужинали и была вымыта посуда, Индиго попросила разрешения у Джейка навестить мать. Он сразу это позволил и предложил проводить ее, потому что уже стемнело. Индиго отказалась и быстро ушла, не дожидаясь его расспросов, пообещав скоро вернуться.

Приезжает его брат… Индиго спешила к дому родителей и вспоминала предупреждение матери: твои кожаные наряды не подойдут в городе, где леди разряжены в шелка и оборочки.

Индиго прижала руки к щекам. Почему она ее не послушала? Если бы она сразу начала протирать лицо лимонной водой, ее кожа уже бы немного посветлела, а теперь было поздно.

Индиго остановилась. Она стояла в темноте и размышляла. Узнав о приезде Джереми, она испытала те чувства, которые пыталась запрятать подальше. Каким-то образом Джейк смог прорвать ее оборону. Ей не хотелось называть ту боль, которая стала грызть ее изнутри. Но она знала, что хочет, чтобы он гордился ею.

Что если Джереми будет шокирован их браком? Что если Джейк станет оценивать ее как бы взглядом своего брата? Он может пожалеть, что женился на ней, если он еще не жалеет об этом! Он не выглядел особенно радостным, когда сказал ей, что приезжает Джереми. А почему он должен радоваться? Если только у него не какая-то необычная семья, то известие, что его жена из племени команчей, будет вызывать у всех недоуменные взгляды.

Она потеряет его… Боже мой, она может его потерять! Он уедет в тот мир за горами и никогда не вернется сюда. Она больше не услышит, как он ее зовет, возвращаясь домой после работы. Не услышит его низкий голос, когда он шепчет ей что-то на ухо. Она больше не станет засыпать рядом с ним, когда он крепко прижимает ее к сердцу.

Индиго почувствовала, как у нее внутри что-то рвется. Она глубоко вздохнула и ухватила себя руками за бока: по закону белых, если брак не был доведен до логического конца, то есть, пока Джейк не занимался с ней любовью, его можно было аннулировать. Значит, он поэтому не прикасался к ней? Может, он планировал с нею расстаться?

На ее глазах навернулись слезы. Если это так, то тогда она должна радоваться. Она с самого начала не желала выходить замуж за белого человека. Тогда почему мысль о том, что он может ее покинуть, так ее расстраивает? Индиго не могла ответить на этот вопрос.

Джейку стало интересно, когда Индиго вернулась из дома родителей с каким-то узлом в руках. Его заинтриговало еще больше, когда она прямиком отправилась в спальню. Он сидел в кухне и точил ножи, ожидая, что она придет к нему и все объяснит. Когда она не пришла, он начал волноваться. Весь вечер она очень странно себя вела.

Джейк поднялся и тихо прошел по дому. Когда он подошел к спальне, то уловил там какое-то движение. Значит, Индиго не ложилась. Из-под двери светился узкий лучик света. Джейк нахмурился и открыл дверь.

— Индиго, что ты де…

От удивления он остановился на полуслове. Его жена стояла у постели, на ней было платье матери. По-видимому, она примеряла одно платье за другим.

Ее корона из кос сбилась, и длинные прядки волос повисли по бокам ее маленького личика. Джейк опустил взгляд к кончиками мокасин, выглядывавших из-под юбки.

— Джейк, — тихо сказала она.

— Что ты делаешь? Это платья твоей матери? — спросил он, входя в комнату.

Индиго покраснела.

— Мама дала мне их поносить, пока я не сошью что-нибудь сама.

Джейк не верил своим ушам.

— Не знаю почему, но мне казалось, что тебе не нравится одежда, которую носят белые женщины.

Она отвернула от него лицо.

— Я передумала. Но мне ничего не подходит. Мамины платья плохо сидят на мне.

Джейк понимал, в чем было дело. Ее пышная грудь распирала прилегающий лиф платьев матери.

— Ну, ничего страшного. Ты можешь продолжать носить свои кожаные наряды еще пару-другую недель, пока не сошьешь себе что-либо подходящее.

Вообще-то Джейку нравились ее юбки с бахромой.

— Тебе идет голубой цвет.

— Спасибо.

Индиго по-прежнему избегала смотреть на него.

— Жаль, что оно мне не подходит. Я чувствую себя в нем, как в панцире.

Джейк медленно подошел к ней, пытаясь не улыбаться. Плотно прилегающий корсаж сильно поднял и обнажил ее прекрасную грудь. И он никак не считал, что она в панцире, — совсем наоборот. Но Джейк не собирался с ней спорить. Но как она ни была хороша, он ее не выпустит дальше спальни, когда у нее так сильно обнажена грудь.

Когда Джейк встал рядом с нею, он обратил внимание на ее растерянный взгляд. Он подошел к ней ближе.

— Милочка, что случилось? Тебе не стоит расстраиваться, если некоторые части твоего тела не влезают в платья твоей матери!

— О, Джейк!

Он нагнулся, пытаясь посмотреть ей в лицо. Зная Индиго, он понимал, что дело вовсе не в платье.

— Джейк, мне ничего не подходит.

Джейк прекрасно видел, что она была права, но с трудом сдерживался, чтобы не обнять ее посильнее.

— Но ты же можешь подождать, пока…

— Ты не понимаешь! Я не успею ничего сшить до приезда сюда Джереми. Даже на новой машинке мамы.

— Почему ты…

Остальная часть фразы застряла в горле Джейка. Он помолчал и попытался снова задать вопрос, хотя и не желал слышать ответ.

— Индиго, почему тебе важно сшить платья до приезда сюда Джереми?

— Потому что…

Индиго что-то невнятно пролепетела. Джейк отвел ее руки от лица. У него перехватило дыхание, когда он увидел боль и страх в глазах любимой женщины. Он тихо застонал и привлек ее к себе.

— О, моя милая…

Обняв ее, он сразу почувствовал странный запах, настолько сильный, что Джейк позабыл обо всем остальном.

— Что это за запах? Индиго сжалась.

— Какой запах?

Он понюхал у нее за ухом.

— Похоже на лимон.

— О, — она прижала лицо к его плечу, — мама сделана мне лимонную воду.

Джейк заморгал. Он знал, для чего женщины пользуются лимонной водой. Мэри-Бет каждое лето обливалась лимонной водой, чтобы выбелить кожу. Он закрыл глаза. Он увидел Индиго, сидящую под деревом лавра в Джентер-Плейс. Потом он вспомнил те вещи, которые ей говорил Брэндон Маршалл. В первый раз в своей жизни Индиго пыталась отказаться от своего наследства и происхождения. И почему? Потому что она хотела, чтобы он гордился ею.

Когда наконец Джейк все понял, то чуть не прослезился, чего давно не было в его жизни. Ему всегда нравилась в Индиго ее гордость, присущая девушке из племени команчей. Он так долго ждал, чтобы она стала хорошо к нему относиться. Но сейчас, когда он все понял, ему стало не по себе. В ней текла индейская кровь, и она чувствовала, что недостойна стать его женой. А было все совсем наоборот — ему было трудно стать достойным своей жены.

Он молча поднял ее на руки. Сани шлепал за ними по пятам, пока Джейк нес ее на кухню. Там он поставил ее на пол и вытащил чистое полотенце. Намочив его, он стал вытирать ей лицо.

— Что ты делаешь? — заикаясь спросила Индиго.

— Вытираю этот чертов лимон. Посмотри на меня.

— Но я… — она заморгала и сжала губы.

Джейк приложил к щеке полотенце, потом наклонился и поцеловал ее в нос.

— Никогда больше не делай таких глупостей. Мне нравится твоя кожа.

Она глянула на него своими колдовскими глазами.

— Ты… тебе она нравится? Джейк улыбнулся.

— Да. Женщин с белой кожей слишком много. Если бы я хотел для себя такую женщину, я бы женился на одной из них!

И Джейк быстро поцеловал ее.

Индиго не могла ему поверить.

Джейк взял в руки ее лицо и снова внимательно посмотрел в любимые глаза. У него защемило сердце, когда он увидел там затаившуюся боль.

— Я люблю тебя, Индиго. Именно такую, какая ты есть. Мне нравятся твои волосы, твоя кожа, твои кожаные юбки. Мне даже нравятся твои штаны из оленьей кожи. Если я еще раз почувствую запах лимона, то я сверну твою шейку. И я хочу, чтобы ты отнесла обратно матери все эти платья. Тебе все ясно?

— Да, но Джереми…

— Ты — моя жена, и пусть Джереми идет к черту.

— Но…

— Никаких «но». Джереми полюбит тебя такой, какая ты есть. Он только увидит тебя и решит, что я — самый счастливый человек на земле.

— Но что если… Он слегка потряс ее.

— Прекрати! Самое главное то, что считаю я, а я считаю, что ты прекрасна.

Джейк видел, что его слова мало успокоили ее, и ему пришлось с этим примириться. Он вдруг понял многое в ней. Но понимал ли он себя?