Восход окрасил темное небо проблесками света, и спальня стала розовой. Даже с закрытыми ресницами Джейк почувствовал этот розовый оттенок и подумал, может все-таки он умер и попал в рай. Его груди касались обнаженные груди Индиго и ее стройное бедро было зажато между его ногами. Если это не было раем, тогда он не знал, какой же может быть рай.

Он почувствовал, как она легко, как бабочка, касалась пальцами его лица. Джейк понял, что именно эти прикосновения разбудили его. Она пыталась получше узнать своего мужа. Он не стал открывать глаза. Если она поймет, что он проснулся, то может смутиться.

Она коснулась его носа, потом потрогала рот, ухо, толщину и гладкость волос. Когда она откинулась и тронула ладошками грудь, он чуть не начал улыбаться. Она попыталась получше изучить и рассмотреть сосок на его груди. Нежность переполняла его, когда она попробовала возбудить его, как он делал это с нею. Она ждала, что тут будет та же реакция, что у нее. Индиго взяла в пальцы сосок и покрутила его. Джейк еле-еле приподнял ресницы. В ее огромных глазах застыло любопытство, как у ребенка.

Видимо ей надоело, что сосок не реагировал на ее прикосновения, она потрогала волосы у него на груди и начала щупать его роскошные мышцы. Потом пальчики пробежались вниз к ребрам. Джейк судорожно вздохнул, когда она проследовала за линией волос совсем вниз к животу. Она легко нахмурилась и легко обхватила рукой его вялое мужское достоинство, потом слегка сжала руку, нахмурилась сильнее и потрогала пальцем самый верх члена.

После таких игривых прикосновений женской ручки вялый фаллос вдруг встал по стойке смирно. Индиго замерла и не отрывала взгляда от раздувшегося члена, оказавшегося у нее в руках. У нее широко раскрылись глаза, она резко отдернула руку и в ужасе посмотрела на Джейка.

Игра была закончена… Джейк улыбнулся.

— Миссис Рэнд, вы, кажется, напрашиваетесь на неприятность. Если так, то я к вашим услугам.

Индиго зарделась и начала сползать с постели. Он ухватил ее за талию.

— Куда ты так спешишь? А я считал, что сейчас моя очередь.

Хотя дальше краснеть было некуда, она ухитрилась это сделать.

— Ты не спишь.

Джейк, естественно, полностью проснулся. Он стал жертвой неумышленного соблазнения. Он начал с ней такую же игру. Пробежал пальцами по ее лицу и сделал вид, что страшно удивился. Потом перешел к ее груди и потрогал ее сосок.

— Что это у нас здесь? — спросил он хриплым голосом. — Интересно. Ах, как интересно! От них есть какая-нибудь польза или они только для красоты?

У нее потемнели глаза, когда он взял в руки маленький сосок и слабо сжал его. Джейк легко приподнял ее грудь. Склонив голову, он лизнул ее.

— Ой, как вкусно. Ты не против, если я попробую пару, тройку раз?

У нее раскрылись губы, и она легко вздохнула. Джейк откинулся и улыбнулся.

— Тебе их жаль, не так ли?

У нее разгорелись щеки и глаза. Потом ресницы медленно опустились на глаза. Она придвинулась к нему, чтобы ему было удобно держать в руках ее грудь. Он обхватил ее и потер большим пальцем вокруг соска.

— Ну? Ты проглотила свой язык?

— Да, — запоздало выдохнула она.

— Что да? Тебе их жаль?

— Нет, ты можешь их отведать.

Джейк покрепче ухватил её за талию и приподнял, а потом приблизил к себе. Когда ее грудь была рядом с его ртом, он ее отпустил. Глядя в ее потемневшие от страсти глаза, он шепнул:

— Прошлую ночь мне пришлось брать. Теперь, может, ты мне сделаешь подарок?

Она посмотрела на его губы, проглотила слюну и придвинулась ближе. Когда он ничего не сделал, она застонала низким голосом. Индиго покраснела и приблизила сосок к его губам. Он очень осторожно втянул его в рот. Когда он сосал ее грудь, то мог наблюдать, как менялось выражение ее лица.

Она была самым великолепным подарком, который выпадал ему в жизни.

Была уже половина десятого. Джейк не пошел в шахту. Его жена спала, и он не завтракал. Его это не волновало. Черт возьми, нет и еще раз нет. Джейк сидел на краю постели и смотрел на жену.

— Мне нужно идти, кошечка, — шепнул он. — Я не давал тебе спать всю ночь, может ты останешься дома?

— М-м-м-м.

— Ты будешь меня ждать?

Распухший от поцелуев рот сонно улыбнулся. Не открывая глаз, она пробормотала:

— Я обещаю выбросить камень. Джейк поцеловал ее шею.

— А что он означает? Это какой-то приворотный камень в стиле команчей?

Индиго глубже залезла под стеганое покрывало.

— Нет, лекарство, — сказала она невнятно. — Я его приняла…

Не отнимая губ от ее уха, он застыл.

— Приняла?

Теперь Джейк вспомнил, как кто-то говорил, что камень, положенный под матрац со стороны мужа, помогает быстрее забеременеть. Если мужчина мало спит, он чаще занимается любовью со своей женой. Но ему почему-то показалось, что Индиго не собиралась достигать подобного результата, и он заулыбался.

— Черт побери, не выбрасывай его. Просто припрячь.

Он поцеловал ее губы.

— Я не против того, чтобы делать детей. Мы начнем заниматься этим сегодня ночью.

— Сегодня, — сонно согласилась она.

— Давай заведем дюжину, — предложил он, продолжая улыбаться.

— И на каждого отведем сотню попыток. Если я не лишусь сил к тому времени, ты снова можешь положить под меня камень.

— М-м-м, дюжину, да.

Джейк расцеловал ее и секунду любовался женой. Господи, как же он ее любил! Интересно, она понимает, насколько сильна его любовь? На прощанье он погладил Сани, а потом посмотрел на окно. Прошлой ночью, в первый раз после смерти Лобо, Индиго забыла открыть его. Позже, когда Индиго наконец проснулась, она подогрела воды, чтобы помыться. После этого она взяла испорченную рубашку и джинсы Джейка, потом отправилась к ручью, чтобы там забрать их испорченную вонючую одежду. Затем она разожгла маленький костер. Когда она бросила туда одежду, она вернулась на шесть лет назад, когда она также жгла свои белые одежды и поклялась никогда больше не признавать в себе наличие белой крови. Объятья Джейка убили всю боль в ее сердце. Она почувствовала себя выздоровевшей и сильной.

Она улыбнулась, вспомнив, как она в первый раз увидела Джейка. Если бы кто-нибудь сказал ей тогда, что он станет стоять перед ней на коленях всего лишь месяц спустя и целовать ей ноги, она бы расхохоталась. Но это все случилось, и ей было совсем не смешно. Стоит только представить, что Джейк сделал это ради нее. У Индиго на глазах выступили слезы.

Она швырнула штанишки в пламя и глубоко вздохнула. Как все странно. Столько времени она старалась сохранить ту малую толику гордости, которую оставил ей Брэндон. Но Джейк с помощью всего нескольких слов отобрал у нее эту гордость. Но она чувствовала себя прекрасно. Как будто он очистил ее от какой-то грязи и снова поместил в нее только хорошие чувства и ощущения.

Дым начал щипать глаза. Она прищурилась и обхватила себя руками, — было приятно ощущать тепло огня. Лавр в их местах встречался редко, и его было очень трудно колоть. Но когда это дерево разгоралось, то пламя держалось долго и давало хороший жар. Как любовь Джейка, подумала Индиго. Его любовь не могла быстро прогореть.

Несмотря на то что Индиго не совсем хорошо себя чувствовала после ночи любви, тем не менее, вернувшись домой, она начала заниматься домашней работой. Хотя этот маленький домик был домом Джейка временно, она хотела, чтобы там было чисто и уютно. Когда он станет возвращаться вечером с работы, то поймет, как она сильно его любит и как гордится тем, что она его жена.

Индиго поменяла постельное белье и решила, что ей нужно все вычистить в доме. И это станет началом новой жизни для них с Джейком. Она вытащила наружу все половики и тщательно выбила их палкой. Прежде чем подмести пол, Индиго хотела прочистить плиту, где она готовила пищу. Сначала работа была закончена в кухне, а потом она занялась очагом в гостиной.

Индиго встала на колени и стала выгребать оттуда золу.

У задней стенки очага лежали остатки сгоревшей бумаги. Индиго не обратила бы на них никакого внимания, если бы ее взгляд не упал на не тронутый огнем клочок фирменного бланка со словами, от которых спазм сжал ее затылок, — «Ор-Кэл энтерпрайсиз»?! Она вытащила из очага этот клочок, — то было частично сохранившееся письмо, написанное разборчивым мужским почерком.

Дорогой Джейк,

Боюсь, что сообщаю тебе плохие новости. Как я и боялся, дальнейшие расследования подтвердили мои худшие подозрения. Мы оказались по колено в дерьме.

Дальше она не могла ничего разобрать. Абзац кончался словами:

…сделать грязную работу. Если мы это сделаем, то сможем предложить доказательства отцу и сказать, что работа закончена, чтобы ты мог убраться оттуда и вернуться домой. Без тебя мне очень скучно, и ко мне постоянно пристает Эмили, спрашивая, когда же ты вернешься, чтобы она могла назначить дату вашей свадьбы. Ты еще помнишь Эм, твою невесту? Она начинает волноваться — ты же не написал ей ни строчки. Я решил ей сказать то же самое, что объявил отцу, — что ты уехал на короткий и так необходимый тебе отдых. Так никто ничего не сможет узнать.

Я постараюсь приехать к тебе как можно быстрее.

Тебе не стоит обманывать Вулфов, просто скажи им, что тебя приедет навестить твой брат. Правда, мы никогда не могли говорить одно и то же…

Тут был еще один пропуск.

…Наши объяснения всегда были слишком сложными. Но все равно, какие это были чудесные старые денечки.

До встр… Твой бра…

Индиго начало трясти. Она смотрела на письмо и желала, чтобы оно провалилось в тартарары. Но клочок никуда не исчез. Индиго помолилась Богу и перечитала его во второй раз, пытаясь убедить себя, что там нет ничего страшного. Джейк каким-то образом связан с «Ор-Кэл энтерпрайсиз»? Что имел в виду Джереми, упоминая о грязной работе? И кто такая была Эм?

Боже мой…

Индиго прижала руку ко рту. Ложь, сплошная ложь! Все, что он рассказывал ей о себе, было ложью. Она понимала, о какой грязной работе упоминал Джереми — саботаж на шахте. Конечно! Теперь все стало ясно. Если они смогут поставить ее отца в сложное финансовое положение, он будет вынужден продать шахту «Ор-Кэл» задешево.

Индиго начала все понимать, как будто разрозненные кусочки мозаики встали на свои места. Приезд Джейка в тот самый день, когда они ожидали прибытие представителя из «Ор-Кэл». На его ладонях не было мозолей. Даже его нежелание брать ее с собой в шахту теперь выглядело совершенно по-иному. Он не хочет брать ее с собой, потому что она может помешать выполнению его планов.

Она чувствовала невыносимую боль. Индиго скорчилась, сидя на полу, и плотно прижала руки к желудку. Почему она разрешила себе поверить еще одному белому мужчине? Разве прежний случай ничему ее не научил?

Она для него ничего не значила, так же как ничего не значила для Брэндона. Он ее просто использовал.

Может, он вообще не считал себя в браке, потому что она была индеанкой. А если он сейчас в браке, он, не колеблясь, разведется с ней. Но хуже всего было то, что он сделал с ее отцом. Он его разорил. Разрушил все, ради чего тот работал все последние двадцать лет.

Как он мог так сделать? Боже мой! Как он мог? Ей ответил ее собственный голос — очень просто! Твой отец для него ничего не значит, как и ты сама.

Индиго вскочила на ноги и зарыдала, представив своего отца, разбитого и изуродованного. Она оглянулась. И увидела то самое место, где Джейк стоял перед ней на коленях. Она застыла, вспоминая, как все произошло. Она ничего не понимала. Потом ей вспомнилось, как нежно он занимался с ней любовью, его хриплый шепот. Ей показалось, что она сейчас упадет, и плюхнулась на диван, не отводя взгляда от письма. Лжец? Хитрый актер? Как может такой мужчина, как Джейк Рэнд, высокий, гордый и сильный, упасть перед ней на колени и унижаться перед женщиной, если он ее не любит?

Когда Джейк открыл дверь, он обомлел, увидев Индиго, сидящую на диване с распухшим от слез лицом и всю измазанную золой.

— Бог мой, что случилось? Что-то с отцом? С матерью?

Он оглядел комнату.

— Где Сани?

Индиго посмотрела на него.

— Он спит под кроватью.

Джейк закрыл дверь и прислонился к косяку. У него сильно забилось сердце.

— Милая, это Беззубый? Почему ты плачешь? Она не отвечала, только смотрела на него. Черная сажа только подчеркивала голубой цвет ее глаз. И они напоминали Джейку глубокие озера чистой воды. Он посмотрел в них и почувствовал, что тонет. Они оба молчали. У него было странное ощущение, как будто она заглянула ему в самую душу. Потом он понял, что она именно это и делает. Индиго была очень спокойна, и ее лицо стало отстраненным, как будто она прислушивалась к тому, что он не мог слышать. Джейк почувствовал таким незащищенным и полностью обнаженным. Ему хотелось отвести взгляд, и он почти сделал это. Но потом понял, что если сделает это, то совершит непоправимую ошибку.

Спустя некоторое время она встала на ноги и протянула к нему дрожащую руку. Джейк увидел у нее в руке обгоревший обрывок фирменного бланка. Он перевел взгляд на печь.

— Оно сгорело не полностью, — тихо сказала она. Джейк застонал.

— Черт бы все побрал!

— Боюсь, что я хочу услышать не это.

Джейк протянул к ней руки, потом опустил их вниз.

— Все не так плохо, как… Он горько засмеялся.

— Да, действительно все так плохо, как ты подумала. Поэтому у меня не хватило смелости рассказать тебе все.

— Расскажи мне все сейчас, — сказала ему жена. Джейк перевел дыхание.

— Ты уже наверно все рассказала отцу? Он увидел боль в ее глазах.

— Я чуть не сделала это. У нее дрожали губы.

— Если все так, как можно судить по этому письму, я тебе ничего не должна, кроме ножа в живот. И потом, конечно, я стану плевать на твою могилу.

Джейк прикрыл глаза.

— Бог мой, Индиго. После того, что было между нами, ты не можешь так думать.

У нее заблестели глаза.

— Неужели между нами было что-то особенное? Или ты опять использовал глупую индеанку-скво? Кто такая Эмили?

— Она… ну, это… — он поднял вверх руки. — Она была моей невестой.

Индиго презрительно посмотрела на него.

— Ты разорвал с ней помолвку? Или ты собираешься вернуться к ней, после того как натешишься здесь со мной?

Джейк грустно засмеялся.

— Ты мне все не веришь. Я ведь женат на тебе! Я могу сказать, что практически покончил с нашей связью с Эмили. У меня просто не было времени…

Он замолчал. Больше нельзя было скрывать правду. С тех пор, как он познакомился с Индиго, он по-иному стал понимать слово «правда».

— Я должен тебе сказать, что мог давно бы уже написать ей, но мне было трудно сделать это у тебя за спиной.

— Потому что тогда я бы все узнала о ней?

Индиго опустила руку, и остатки письма упали.

— Значит, я вышла замуж за мужчину, который обручен с другой женщиной? Мужчину, который любит другую женщину?

Она застыла от горя.

— Когда я вспоминаю о вещах, которые я позволяла тебе делать со мной прошлой ночью… я чувствую себя такой грязной. Ты меня использовал. Я чувствую себя хуже, чем тогда с Брэндоном. Тогда я с ним боролась. Он пытался силой овладеть мной. В этом заключалась своеобразная честность. Ты же мной овладел с помощью лжи.

— Индиго, послушай меня. Она расправила узенькие плечи.

— Как ты думаешь, почему я все еще здесь? Мне казалось, что я должна тебя хотя бы выслушать. Даже если ваша «грязная работа» почти убила моего отца. Даже если окажется, что ты сделал из меня большую дуру, чем это удалось Брэндону…

У нее стал очень напряженным голос. Было видно, что ее обуревали горькие чувства.

— Даже если окажется, что все, что ты мне говорил, — это ложь, я не могу предать тебя, не выслушав прежде, твои объяснения.

Она обхватила себя руками и посмотрела на него

— Если у тебя есть, что сказать, чтобы у меня внутри прекратилась эта жуткая боль, пожалуйста, говори.

Джейк утер рот рукавом. Больше всего ему хотелось пересечь комнату и крепко обнять свою жену. Но он боялся даже попробовать сделать это. Индиго выглядела так, как будто она рассыплется на кусочки, если он притронется к ней. Но у него еще оставалась надежда. Она еще его любит, иначе ее здесь не было бы.

— Я тебя люблю, — хрипло начал он, — это правда, а не ложь. Я тебе в этом никогда не лгал. И как бы все ни выглядело, я приехал сюда, чтобы помочь твоему отцу, а не уничтожить его.

Джейк прошел по комнате на дрожащих ногах и сел на диван. Ему стало страшно, когда он вблизи увидел, как ужасно выглядела Индиго.

— В письме Джереми пишет не о моей грязной работе. Эта грязная работа нашего отца.

Джейк, заикаясь и не зная, понятно ли он все излагает, попытался все рассказать ей. Индиго молча стояла и слушала его.

— Я никогда не лгал тебе. Джейк развел руками.

— Я понимаю, что не был до конца честным с тобой. Я просто кое-что не договаривал. Ты мне можешь верить или нет, но там, откуда я приехал, это не считается ложью. Я понимаю, что для тебя все это очень сложно понять и принять, но в моем мире, если ты это делаешь с хорошими побуждениями, как делал это я, и если ты скрыл правду для пользы дела, то в этом нет ничего страшного.

Она продолжала молчать.

— Индиго, когда я собирался сюда, вы все были мне незнакомы. Я не собирался никому причинять зла, только желал вам помочь. Я не хотел влюбляться в тебя. Но к тому времени, когда я понял, как ты мне дорога, уже ничего нельзя было сделать. Я хотел сказать тебе правду, но я все время откладывал, надеясь, что Джереми найдет доказательства, что мой отец не замешан в этом деле. Тогда все, что я собирался тебе рассказать, не выглядело бы таким ужасным.

Индиго все еще молчала.

Джейк обхватил голову руками.

— Ты, наверно, хочешь, чтобы я тебе что-то сказал об Эмили?

— Как ты об этом догадался? Он глянул на жену.

— Я ее никогда не любил. Мы проводили вместе много времени, и мне нравилась ее компания. Эмили из хорошей семьи. Мне уже почти тридцать. И поэтому я попросил ее выйти за меня замуж. Потом я пожалел об этом. Это случилось еще до того, как я встретил тебя. Мне она нравилась, и я специально никогда не стал бы причинять ей боль. Но в ней для меня не было никакого чуда. Все было не так, как случилось с тобой.

— Она красивая? — спросила Индиго тихо. Джейку хотелось сказать, что у Эмили висят брыли, как у гончей, и что у нее слюнявый рот.

— Да, она хорошенькая.

Он понимал, что Индиго будет неприятно слышать эти слова, но он покончил с неправдой.

— Она — чудесная женщина и интересная личность. Мне кажется, что она бы тебе понравилась.

Джейк стиснул зубы и вздохнул.

— Но я ее не люблю. Я люблю тебя. Сейчас я даже не могу точно вспомнить, как она выглядит.

— Она носит всякие воланы, оборочки и кружевные нижние юбки?

Джейк почувствовал себя в опасности. Индиго считала, что она ниже таких женщин.

— Я никогда не видел ее нижних юбок. Индиго посмотрела на него обиженными глазами.

— Ты сказал, что она из приличной семьи. Ты… Ты богат, не так ли? Ты мне как-то рассказывал о своем доме, он такой большой, что там можно потеряться. Это очень красивый и огромный дом, не так ли? Дом богатых людей…

Джейк вспомнил свой дом и множество элегантных комнат в нем. Он испугался, что может потерять ее из-за этого. И ради чего? Ради жизни в Портленде? Теперь она ему не нужна. Много лет он считал, что бедность — это то, что ему пришлось пережить в детстве. Теперь он понимал, что многие богатые люди могут голодать. Здесь, в Вулфс-Лэндинге он нашел те вещи, которые недоступны многим богачам и которые невозможно купить за деньги, — любовь, верность, искренний смех, необычайная честность, чистота сердца… Но самым драгоценным была стоящая рядом с ним девушка. Он не сможет теперь жить без нее, когда он наконец понял, насколько прекрасна жизнь!

— Да, это дом богатых людей, — хрипло подтвердил он, — кроме одной комнаты — моего кабинета.

Джейк посмотрел на жену.

— Тебе, наверно, понравилась бы эта комната. Мне она нравится. Там все очень просто и красиво. Я богат и могу купить все, что пожелаю.

Он пожал плечами и продолжал:

— Жену за семьсот долларов и щенка волка за триста долларов. Но все остальное, что я покупал до этого, не приносило мне счастья. Я мог спрятаться от той жизни только в своем кабинете. Там висели картины с изображением того, что невозможно купить за деньги, — горы, деревья и чистые ручьи. Я вырос в таком мире и очень скучал по нему. Я понял это, когда у нас был пикник.

Индиго потерла руки, как будто она замерзла. У нее были испуганные глаза.

— Тебе следовало жениться на леди, которой ты мог бы гордиться, когда станешь ее представлять своей семье, — жена из приличной семьи.

Джейк вздохнул. Он провел дрожащей рукой по волосам и сказал:

— Если ты поймешь, какую жизнь я вел, то тебе станет ясно, что мне особенно нечем гордиться. Индиго, я могу тебя привести куда угодно и гордиться тобой. Но я не могу поднять голову, зная, что сделал мой отец. Я тебе скажу, что мне трудно оправиться после его поступка. Ты волнуешься, что недостойна меня? Но дело в том, что это я недостоин тебя.

— Я выходила замуж не за твою семью, а за тебя, — тихо сказала Индиго. — Не следует брать на себя чужие грехи.

Джейк понял, что еще не все потеряно. Индиго облизнула губы.

— Мне кажется, что тебе стоит поговорить с моим отцом. Ему следует знать все, что ты мне рассказал.

Джейк пытался представить себе реакцию Хантера.

— Прежде чем я пойду к нему, еще нужно знать, на каком я свете с тобой, Индиго? Что будет, если он вышвырнет меня?

Она грустно посмотрела на него.

— Я молю Бога, чтобы этого не случилось. Но если так будет… Если ты по-настоящему меня любишь и хочешь меня такой, какая я есть, тогда…

Индиго посмотрела на грязные руки и подняла их над головой.

— Я очень тебя хочу, — сказал ей Джейк прерывающимся голосом. — Я хочу тебя, Индиго. Быть всегда с тобой.

У нее на глазах показались слезы.

— Тогда я могу сказать, что ты очень глупый мужчина, и мы можем начать все сначала, и чтобы между нами больше не было никакой лжи.

Джейк не мог поверить, что ему удалось убедить ее. Неужели он смог это сделать? Ему казалось, что у него полностью отнялся язык. Он медленно поднялся с дивана.

— А что будет, если твой отец выгонит меня из этого дома и из шахты?

У нее задрожали губы.

— Мне кажется, что мой отец внимательно выслушает тебя, и его сердце поймет, что ты говоришь правду. Если ты ему позволишь, он сможет заглянуть тебе в душу. Я это сделала. И он увидит, что ты хороший человек.

Джейк вспомнил, как она смотрела ему в глаза, когда он вошел в дом, — его и ее чувства были полностью обнажены.

— Что еще ты увидела во мне, кроме того, что я хороший человек? — тихо спросил он ее.

У нее затуманились глаза.

— Ты и сам знаешь. В этот раз ты позволил мне заглянуть тебе в душу.

У Джейка перехватило горло.

— Тогда ты там увидела любовь. И страх, потому что я боялся потерять тебя.

Он подошел к ней.

— И грусть, потому что мне нужно было быть с тобой честным с самого начала. Я клянусь, что больше никогда не стану тебе лгать.

Индиго слегка кивнула головой.

— Я сегодня же напишу Эмили. Ты можешь прочитать письмо и сама его отправить. Ты меня прощаешь?

Девушка бросилась в его объятья.