Кэйли атаковал снова и снова.

Тяжелая дверь гудела под его ударами.

– Да-а, – протянул Делраэль, косясь на дрожащего от страха Брила. – Ничего себе тень.

– Кто знает, какое зло прячется на дне людских сердец, – откликнулся Наемник.

Миндэр не отрываясь глядела на дверь. Мерцающее пламя свечи освещало ее лицо, покрытое бисеринками пота. Она механически перебирала кнут заскорузлыми руками.

Кэйли снова ударился в дверь.

– Я пыталась поймать его, – прошептала Миндэр. – Я ходила по городу ночью, с мечом в руке, но ему всегда удавалось ускользнуть. Он может раствориться в любой тени, скрыться без следа в любом углу, куда не падает свет. Я вызывала его на бой, но он предпочитает наносить удары в спину.

Ее руки судорожно стиснули кнут.

– Я бегала по улицам в полной темноте. Не было ни одного горящего окна – теперь ведь никто не зажигает света. Вернувшись, я обнаружила, что Кэйли сорвал с петель дверь моего собственного дома.

– Я забыла об осторожности. Хотя она бы мне все равно не помогла. С факелом в руке я вошла в свой дом и сразу почуяла Кэйли. И свежую кровь. А когда я ступила в главную комнату… – Слова застряли у нее в горле.

Делраэлю хотелось утешить Миндэр, но он чувствовал – эта женщина не хочет, чтобы ее утешали. Она боится лишиться мужества.

– Я нашла своего мужа. И дочь. Даже лишенные разума, они знали, где их дом. Они жили в нем. А Кэйли их убил. Обоих. Все вокруг было забрызгано кровью, словно он играл с ними.

Они, разумеется, не сопротивлялись. Скартарис уже давным-давно убил их разум. Наверное, они даже не ощущали боли.

– Миндэр… – начал Делраэль.

– Я выбежала из дома и нашла Кэйли. Я ударила его мечом и не промахнулась. А потом Кэйли своими серебряными когтями распорол мне бок. Я рухнула на мостовую, зная, что рана моя смертельна. Но умереть я не могла.

Очнувшись на рассвете, я обнаружила, что рана моя исчезла без следа. И еще я узнала, что ночью Кэйли зарезал моего брата. Того самого, который помогал ставить клеймо на мой лоб.

С той стороны двери донесся скрежет когтей, и от этого зловещего звука Делраэля прошиб холодный пот. Казалось, Кэйли дразнит их.

Брил поднял голову. Лицо у него было цвета скисшего молока. В руке он держал Камень Огня.

– Если Кэйли сюда ворвется, – сказал он, – я его сожгу.

Миндэр посмотрела на Недоволшебника с откровенным презрением. Она явно не верила в его силы.. И вдруг отчаяние в ее взоре сменилась беспокойством.

– Где ты это взял? – резко спросила она. – Откуда у тебя Камень Огня Энрода?

Делраэль… – Миндэр произнесла имя воина, словно пробуя его на вкус. – Значит, ты и есть тот человек, который создал Реку-Барьер! Энрод сказал, что ты отрезал нас от спасения!

Вейлрет кашлянул и отвел глаза, отвечая:

– Энрод был.., немного не в себе. Он пытался уничтожить все земли к западу от Реки-Барьера. Но его прокляли Духи Смерти. Теперь Энрод обречен до конца Игры оставаться на своем плоту. А еще Духи отняли у него Камень Огня. Отняли и отдали нам.

– Энродом управлял Скартарис, – добавил Делраэль. – Но Духов не интересовали причины, для них имело значение лишь то, что Энрод хотел сделать.

– Это меня не удивляет, – прошептала Миндэр. – Я знаю, как он переживал из-за этой вашей Реки. Энрод узнал о Скартарисе и думал, что всем нам еще удастся спастись. Но из-за вас бегство стало невозможным. Мы попали в ловушку – на одном берегу со Скартарисом…

Энрод был сильным. Очень сильным. Он сопротивлялся дольше остальных. Но мысль о Реке буквально сводила его с ума. Я-то видела.

Используя это, Скартарис, наверное, и повернул Энрода против вас. – Миндэр тяжело вздохнула. – И все же проклятие кажется мне несправедливым.

– Мне кажется, – отозвался Вейлрет, – Духи Смерти не хотели рисковать. Отпусти они Энрода, он бы снова попал под власть Скартариса.

Кэйли снова ударился в дверь, но, похоже, уже без особой надежды на успех.

– Может, это и к лучшему, что Энрод не видит, во что превратился его город, – задумчиво сказала Миндэр. – Он ведь так его любил.

Взяв из рук Делраэля кувшин, она сделала несколько глотков.

– С помощью тайрян Скартарис делает оружие – мечи и щиты для своей огромной армии.

Миндэр, содрогнувшись, взглянула на них и нахмурилась, видя, что слова ее не произвели должного впечатления.

– Вы просто не понимаете, что это означает… Вспомните, Тайр построен там, где остались самые страшные шрамы от прошедших войн. Нам отвратительны и боевые игры, и даже единоборства. Основывая этот город, Энрод хотел, чтобы тайряне жили в мире. Он знал, что будущее Игроземья в руках персонажей-людей. Вот потому-то Энрод и хотел, чтобы мы не повторяли ошибок старых Волшебников.

Вейлрет зажег новую свечу.

– Тут, – сказал он, – Энрод и Сардун расходились во взглядах. Так мне кажется. Сардун хотел увековечить память о Волшебниках. А Энрод хотел работать, чтобы жизнь людей стала лучше. Я правильно понимаю?

Миндэр кивнула:

– Заставив Тайр ковать ему мечи, Скартарис нанес людям еще один, психологический удар. Теперь победа будет для него более сладкой. Подумать только, тайряне делают оружие!..

Наступило молчание, и только Кэйли скрежетал когтями о стены и выл в коридоре за дверью.

– Ну что, нам до скончания века тут сидеть? – спросил Брил.

– Вспомни первое правило, – усмехнулся голем. – Когда веселишься, и время летит незаметно…

* * *

Приходилось ждать.

Они сидели в молчании, не зная, сколько прошло времени. Не зная, кончилась ночь или еще нет. Какое-то время они слышали за дверью Кэйли, но потом все стихло.

– Может, уже рассвело? – спросил Делраэль, обращаясь к Вейлрету и Миндэр.

– Пойду посмотрю, – встала Миндэр. – А вы следите за дверью.

Делраэль начал было спорить, но Миндэр прервала его на полуслове.

– Нет, – сказала она. – Если я найду Кэйли, значит, я найду то, что мне надо. Если нет, что ж, тогда мы займемся нашими делами.

Делраэль и Вейлрет встали около двери с обнаженными мечами в руках. Миндэр осторожно подняла брус и выглянула наружу. Потом выскользнула из комнаты. Братья поспешно захлопнули дверь.

Они вслушивались в тишину, в тихие шаги Миндэр.

– Кэйли! – услышали они ее крик. Делраэль напрягся, готовый броситься на помощь, но звуков борьбы не последовало.

Только тишина.

– Все в порядке, – услышали они голос вернувшейся Миндэр. – Кэйли ушел. Кузены открыли дверь.

– Я увидела Кэйли, стоящего в тени у лестницы, – сказала женщина, и глаза ее горели ненавистью. – Сейчас светает, и он уже тускнел, исчезая туда, откуда он приходит. Я пронзила его мечом, но не причинила вреда его ставшему совсем прозрачным телу. Теперь мне придется ждать следующей ночи. Смотрите… – она показала на дверь.

Острые когти чудовища проделали в дереве глубокие борозды. Массивные, когда-то вмурованные в камень железные петли качались, наполовину вырванные из стены.

– Вторую ночь эта дверь не продержится, – заметил Делраэль.

Брил закачался, но все-таки сознания не потерял.

Наконец они выбрались наверх. Делраэль с наслаждением дышал свежим утренним воздухом. Он любил находиться там, где можно было что-то сделать, как-то бороться. Где можно было сражаться, а не сидеть взаперти, словно загнанная в ловушку крыса.

Миндэр тоже выглядела по-иному. Стала сильнее, бодрее, что ли. Шаг ее приобрел упругость, взгляд стал не таким печальным и безнадежным.

– Пойдемте, – сказала она. – Я хочу вам кое-что показать.

И она повела путников по пустынным улицам Тайра.

– Я написала ее, когда была еще совсем молодой и счастливой идеалисткой, – заметила она, показывая на одну из фресок. – Так просто было тогда вообразить себе всякие хорошие вещи – наше прекрасное будущее и то, как идет, никогда не кончаясь, наша Игра. Мы надеялись, что станем сильными и независимыми. Мы думали, ТЕ ждут от нас именно этого. Мы думали, ТЕ хотят, чтобы мы жили своей жизнью и перестали зависеть от них.

А это, – она подвела их к другой стене, – я сделала позже.

Фреска на стене старого, сложенного из шестигранных каменных блоков здания была не закончена. Но в центре старая штукатурка была содрана, и на ее месте нанесена новая. Тут-то Миндэр и написала свою новую картину, изображавшую восточные горы. Над ними, воздев победно руки, стояла громадная безликая человеческая фигура. В ней чувствовалась загадка и огромная, неясная сила. Фигура оставалась безликой, и тем не менее фреска выглядела законченной.

– Это Незнакомец-Которого-Не-Ждали, – сказала Миндэр.

– Кто это был? – спросил Вейлрет, нахмурясь и мучительно пытаясь что-то вспомнить.

– Этого не знает никто. Но он спас Игроземье. – Уперев руки в боки, Миндэр разглядывала свою работу. – Это случилось сразу после Превращения, еще до того, как Энрод основал Тайр, когда персонажи сражались друг с другом за право владения картой.

– Чистка, – кивнул Вейлрет.

– В самом сердце пустынь, – продолжала Миндэр, – появилось нечто, способное уничтожить весь мир. Нечто вроде Скартариса. Возможно, кто-то из ТЕХ еще тогда пытался уничтожить Игроземье. Но у него ничего не вышло. А не вышло, потому что появился Незнакомец-Которого-Не-Ждали, уничтоживший чудовище. Незнакомец воспользовался оружием, равного которому не было даже у старых Волшебников. Никто не знает, кем был этот Незнакомец. Никто не знает, как ему удалось убить того, первого, монстра. Но все мы должны помнить его, как величайшего героя нашего мира.

Но одно я знаю твердо, – добавила она, упирая острие своего меча в мостовую. – Мы не можем рассчитывать на возвращение Незнакомца. Мы должны сами бороться со Скартарисом. И обязаны победить.

Но прежде чем мы отправимся в путь, – сказала Миндэр, отходя от фрески, – я бы хотела сделать одно дело. И тут мне нужна ваша помощь.

Брил неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Самое долгое путешествие, – сказал Наемник, – начинается с первого шага.

– В Тайре у Скартариса есть одна кузница, где делают мечи, и сыромятня, где изготовляют щиты. Прежде чем мы уйдем, я бы хотела их уничтожить Это был бы психологический удар по Скартарису. Пусть знает, как заставлять тайрян делать ему оружие.

Глядя на пустые улицы города, Делраэль представлял себе, какой воистину прекрасной была мечта Энрода – поднять город из руин, дать ему будущее. И как Скартарис извратил эту чудесную мечту.

Да, ему нравилась идея нанести удар Скартарису. Не когда-нибудь потом, а прямо сейчас. Все равно Скартарис знает, кто они такие, куда и зачем идут. Можно больше не скрывать цель похода. Да, пора перестать прятаться. Пока показать, что намерения у них самые серьезные…

– Согласен, – ответил Делраэль, глядя Миндэр в глаза. – Давай так и сделаем.

Миндэр улыбнулась, и мурашки побежали у воина по спине. Эта женщина была прекрасна, и решительна, и куда более смертоносна, чем любое оружие, какое ему только доводилось держать в руках.

– Тогда давайте найдем мою кобылу. И лошадей для вас. Так мы увеличим нашу дневную квоту на передвижение и быстрее доберемся до Скартариса.

Пока они шли извилистыми улочками Тайра, Делраэль заметил всего нескольких тайрян, уныло шествовавших по каким-то своим делам. На путников они не обращали никакого внимания.

Серая лошадь поджидала их на городской конюшне. Миндэр потрепала ее по холке, и Делраэль ощутил, как хорошо женщина и лошадь понимают друг друга. Кроме кобылы Миндэр, во всей конюшне нашлось только две лошади.

– Они забрали еще трех, – качая головой, сказала Миндэр. – Время от времени Скартарис посылает своих монстров за оружием. Порой он приказывает тайрянам самим везти оружие к нему в армию. Лошади никогда не возвращаются.

– На всех лошадей не хватит, – с облегчением в голосе заметил Брил.

Делраэль вполне мог его понять. Брил никогда не ездил верхом, и перспектива оказаться на спине четвероногого животного, вероятно, не казалась ему такой уж заманчивой.

– А мне лошадь не нужна, – сказал Наемник. – Вы поезжайте. Я от вас не отстану.

– Брил весит не так уж и много, – Вейлрет встал рядом с Недоволшебником. – Он может поехать вместе со мной. Мы возьмем одну лошадь, а Делраэль другую.

– Пожалуй, – кивнула Миндэр. – Не будем терять время.

Делраэль с сомнением подошел к одной из лошадей – коричневому, в яблоках, мерину, на первый взгляд казавшемуся достаточно спокойным. Погладив своего скакуна по холке и стараясь не выказывать своей неопытности, воин схватился за гриву и вскарабкался мерину на спину. Конь был теплый и замечательно живой.

– Не волнуйся, – успокоила Делраэля Миндэр. – Ты воин. Ты запросто научишься ездить верхом. В тебе заложены такие способности.

После Делраэля пришел черед Вейлрету забираться на круп второй лошади. Брил было замешкался, но голем, подхватив его глиняными руками, посадил перед Вейлретом.

На улице, перед конюшней, Миндэр села на свою кобылу.

Она вывела их на площадь, где висел большой, украшенный цветочным орнаментом колокол. Четверо тайрян, согнувшись и уткнув носы в землю, брели из одного здания в другое. Из-за их серых одежд и изможденного вида Делраэль даже не мог понять, мужчины это или женщины.

Вынув из-за пояса кнут, Миндэр с силой ударила рукоятью по колоколу. Тревожный звон поплыл по тихим улицам и площадям.

Четверо тайрян подняли головы и, тупо поглядев в сторону колокола, скрылись в здании. Слезы заблестели на глазах Миндэр. Она еще дважды ударила в колокол, потом, понурившись, опустила кнут.

– Тайр мертв, – сказала она. – Этот колокол должен был бы собрать всех тайрян на площадь. Его звон возвещает об опасности, грозящей всему городу. Ну ничего… – Она повесила кнут на пояс. – Сейчас мы им покажем…

* * *

Вся в дыму, шумная и пышущая жаром кузница стояла чуть в стороне от остальных строений. Копоть черными хлопьями покрывала сложенные из камня стены. У дверей лежали кучи железных слитков.

– И что мы будем делать? – спросил Вейлрет. – Сжечь ее мы не сможем.

– Я могу учинить тут о-очень большие разрушения, – заметил Наемник, раздувая кулаки.

– Не нужно ломать здания, – сказала Миндэр. – Это все еще мой город. Не имеет смысла спасать Тайр, если мы его разрушим. Если мы выведем из строя горны и кузнечный цех, они больше не смогут ковать мечи.

Делраэль спешился.

– Вейлрет, – сказал он, – вы с Брилом останетесь присматривать за лошадьми. Мы втроем справимся с этим делом.

– Голову даю на отсечение, справимся! – воскликнул Наемник.

– Странный выбор слов, – заметила Миндэр.

Внутри кузницы было темно. Делраэль чуть не задохнулся от удушливого запаха серы и раскаленного железа. Грохотали молоты.

Пять тайрян работали у наковален. Три женщины присматривали за печами, где плавился металл. Еще одна подносила с улицы новые слитки. Туники у всех девяти тайрян то ли окончательно порвались, то ли вовсе сгорели. Шрамы и рубцы, следы многочисленных ожогов, красно-черной сетью покрывали их тела. Гноились незаживающие раны.

– Немедленно прекратить работу! – громко и повелительно крикнула Миндэр, выставив перед собой меч.

Тайряне посмотрели на нее ничего не выражающими белыми глазами и снова застучали молотами.

– Прекратить! Я кому сказала! Шагнув вперед, Делраэль вырвал молот из рук ближайшего тайрянина. Наемник отнял молоты у остальных.

Лишенные разума люди некоторое время еще механически поднимали и опускали руки. Потом они застыли в нерешительности.

– Нужно торопиться, – сказала Миндэр. – Надо все сделать, прежде чем они поймут, что происходит.

Делраэль тут же принялся рубить кузнечные мехи своим мечом. Миндэр, напрягшись, перевернула наковальню.

Улыбаясь до ушей. Наемник подхватил другую наковальню и запустил ею в горн. Во все стороны полетели кирпичи. Ударив кулаком по каменной колонне в центре кузнечного цеха, голем разбил ее пополам, обрушив часть перекрытия. Фыркая и отплевываясь, вовремя отскочивший в сторону Наемник стряхивал теперь с себя обсыпавшую его пыль.

Тайряне бездумно глядели на учиненный в кузне разгром.

– Давайте валите отсюда, – погнала их к выходу Миндэр. – Больше вы тут не работаете.

Вместе они вытолкали рабочих на улицу. На прощание Наемник повалил колонны у входа в кузницу, наглухо забаррикадировав вход.

– Это было прекрасно! – заявил он.

– Надо двигаться, – сказала Миндэр, вскакивая на лошадь. – Мы должны уничтожить сыромятню, прежде чем Скартарис догадается о наших планах. Ему вряд ли понравится то, что мы затеяли, – и она пустила кобылу рысью.

Пока Делраэль соображал, как же ему повернуть своего мерина, тот, к неописуемому облегчению воина, сам поскакал за лошадью Миндэр. Так они ехали через город, и дома черными глазницами следили за каждым их шагом. Делраэль чувствовал на себе этот взгляд – белые глаза без зрачков в каждом окне. Глаза Скартариса.

Запах гнили и химикатов возвестил о близости сыромятни. На соседней стене Делраэль увидел фреску, изображавшую темноволосого бородатого мужчину с ясными горящими глазами. Воин узнал его. Это был Страж Энрод с Камнем Огня в руке, проливающий свет на пустыню. Оптимизм неизвестного автора казался теперь горькой насмешкой.

Делраэль представлял себе времена, когда улицы, по которым он ехал, кипели жизнью. Когда повозки везли персонажей на работу в поля, на отвоеванные у пустыни гексагоны. Он думал о тайрянах смеющихся, и поющих, и занятых делом, и даже ссорящихся друг с другом. Скартарис лишил их всего этого.

Сыромятня оказалась одним из самых больших зданий в городе. Перед грязным кожаным занавесом, прикрывавшим вход, стояли покосившиеся, полусорванные с петель ворота. Дым от костров, над которыми дубили и сушили кожу, толстыми серыми змеями тянулся из заколоченных окон. Рядом аккуратными рядами лежали готовые щиты – толстая, многослойная кожа на крепкой железной основе.

– Не понимаю, зачем нам это делать, – брюзжал Брил, зажимая нос. – Если мы забрали последних лошадей, им все равно неоткуда будет брать кожу для щитов.

Миндэр как-то странно поглядела на Недоволшебника. Кривая улыбка перекосила ее мрачное лицо.

– Скартарис слишком ценит лошадей, чтобы сдирать с них шкуру.

С отвращением она глядела на лежащие на земле щиты.

– Но если эта кожа не лошадиная, то… – начал Брил.

– Заткнись, – позеленев, рявкнул Вейлрет.

– Мы должны уничтожить это место, – спешиваясь, прошептала Миндэр.

– Пошли, Делраэль, – позвала она, обнажая меч. – Мы выведем оттуда людей, и тогда Брил сожжет все Камнем Огня. Это будет правильно.

Не дожидаясь воина, Миндэр пошла к сыромятне. Резким ударом меча она рассекла кожаный занавес и вошла внутрь. Делраэль следовал за ней.

Ужасающая вонь ударила им в лицо. Воин закашлялся. Слезы выступили у него на глазах.

– На этот раз мы не оплошаем, Скартарис, – пообещала Миндэр.

Понемногу глаза Делраэля привыкли к царившему здесь полумраку. В большом, освещенном только пламенем нескольких костров зале вовсю шла работа. При виде этого кровавого зрелища Делраэля чуть не вырвало.

Четверо, тайрян, взявшись за деревянную раму, растянули кожу. А вооруженная коротким ножом женщина принялась тщательно ее выскабливать. Внутренности, кости, ненужные обрезки в лужах сворачивающейся крови лежали в больших каменных баках.

У стены располагались ванны с рассолом, известью и дубильным раствором – все полные кож. Пол был усыпан пеплом, хорошо впитывающим кровь. Тайряне ходили здесь, оставляя за собой бурые кровавые следы.

С каменных арок свисали выделанные кожи, подвешенные для сушки. Только как следует присмотревшись, можно было заметить то, что эти куски когда-то были кожей рук и ног. В углу лежали кучи готовой кожи.

Делраэль закрыл глаза. Потом отчаянным усилием воли, заставил себя снова их открыть. Ведь он воин. Он не имеет права теряться при виде крови.

В другом углу кучей лежали бесполезные для выделки кожи человеческие головы. В их широко раскрытых мертвых глазах застыл ужас. И тут Делраэль заметил нечто, отчего ему стало совсем плохо. Эти глаза не были белыми, как у других тайрян. Нет, это были нормальные глаза с карими, синими, черными радужками. За мгновение до убийства Скартарис возвращал своим жертвам сознание. Возвращал, чтобы они осознали, и что сделали они сами, и что сейчас сделают с ними.

– Ах ты, гадина!

Не в силах сдержать накатившую тошноту, Делраэль согнулся пополам. Это было гнусно. Гнусно и нечестно. Скартарис играл в какую-то другую Игру, в которой не было ни славных сражений, ни геройских подвигов. Никакой славы. Никакой чести. Одни только убийства и бесконечная мука. Как такое может ему нравиться?

…Игра всегда в радость…

Это чудовище следовало уничтожить любой ценой.

Головы мертвых тайрян смотрели с земли на Делраэля. Тем временем рабочие остановились и с улыбками на лицах повернулись к Делраэлю и Миндэр.

Делраэль выпрямился, судорожно цепляясь за рукоять своего меча. Миндэр коснулась его плеча, желая убедиться, что с ним все в порядке. Он скинул ее руку.

– Давай выводить людей, – сквозь зубы сказал он. – И сотрем это место с карты.

Схватив одного из рабочих за руку, он толкнул его в сторону двери. Тот не сопротивлялся, но и не помогал. Вытащив его на улицу, воин вернулся за другими. Со следующим он уже церемонился меньше.

Миндэр хотела ему помочь. Она подошла к трем мужчинам, и тут неожиданно двое из них прыгнули на нее, заломив женщине руки за спину. Не ожидавшая нападения Миндэр начала сопротивляться, но было поздно. Держали ее крепко. Третий рабочий подошел к куче шкур и отвязал какую-то веревку. Два тела, большое и маленькое, с хрустом ломающихся костей, рухнули сверху на залитый кровью и засыпанный пеплом каменный пол.

Делраэль подбежал к Миндэр, но тайряне, похоже, не собирались причинять ей вред. Один из них, схватив женщину за голову, повернул ее к мертвым телам. Заставляя смотреть. Заставляя видеть.

Два голых тела, сохраненных дубильным процессом. Мужчина и маленькая девочка. Засохшая кровь и следы когтей. На лицах застыл невыразимый ужас. И глаза. Не молочно-белые, не пустые. Со зрачками, с разумом, с душой.

– Нет! – С диким воплем Миндэр вырвалась из рук державших ее рабочих.

Она прикончила их двумя ударами своего волнистого меча. Еще одним ударом Миндэр рассекла лицо третьего тайрянина, навсегда уничтожив его белые, принадлежащие теперь Скартарису глаза. Делраэль обнажил меч, но Миндэр помощь уже была не нужна.

– Нет, Скартарис… – Она опустилась на колени у изуродованных тел своего мужа и дочери.

Голос ее дрожал.

– Нам надо идти, – тихо сказал Делраэль. – Давай уничтожим это место.

Миндэр осторожно закрыла глаза дочери. Легонько коснулась лица мужа. Закрыла глаза и ему тоже.

– Теперь вы не будете больше видеть, что Скартарис делает с нашим городом…

Взяв Миндэр за руку, Делраэль помог ей подняться. Вместе, скользя по мокрому от крови полу, они выбежали из сыромятни. Здесь Миндэр стало плохо. Она рухнула на колени. Ее вырвало. И сразу же она снова вскочила на ноги. Держа меч двумя руками, она крутила его перед собой, словно отбиваясь от не видимых никому другому демонов. Из глаз ее катились слезы.

– Скартарис! – задыхаясь, воскликнула она. – Ты мне за это заплатишь!

Шатаясь, Миндэр подошла к Брилу.

– Используй Камень Огня! Сожги это место! Уничтожь его!

– Там больше никого не осталось? – неуверенно спросил Недоволшебник.

– Сожги его! – закричала Миндэр. Она схватила Брила за его синий плащ и так сильно толкнула, что Недоволшебник отлетел к стене и чуть не упал. Миндэр удержала его:

– Сожги его, я кому говорю!

Делраэль нерешительно шагнул к ним, боясь трогать ее, опасаясь, что женщина может сгоряча обратить свой меч и против него, не разобрав, что перед ней друг. Ему не хотелось причинять ей вреда. Он знал, что ее гнев направлен не против них.

Ей было необходимо отомстить Скартарису. Не более того.

– Делай что велено, Брил, – сказал воин.

Дрожащими руками Недоволшебник вытащил шестигранный рубин волшебного Камня.

– Отойдите все, – хмуро сказал он. – Мне нужно место.

Отряхнувшись, вздохнув, он кинул Камень. С грохотом прокатившись по мостовой, рубин замер. Выпала цифра шесть. Подняв Камень Огня, Брил что было сил ударил по сыромятне огненными шарами.

Здание словно взорвалось. Крыша взлетела на воздух. Столбом поднялся в небо смердящий дым, в котором смешались запахи горящей кожи, масел и химикатов.

С глухим стоном, в грохоте обваливающихся стен, сыромятня рухнула. С-образный шрам на лбу Миндэр горел алым неестественным светом.

– Я проклинаю тебя, Скартарис, – сглатывая слезы, прошептала она, глядя на восток. – Я сделаю все, что в моих силах, я уничтожу тебя!

И тут появились тайряне.

Одетые в серое, бездумные люди выходили из зданий и устремлялись туда, где только что была сыромятня. Они шли плечом к плечу, сплошная стена плоти.

– Пора убираться отсюда! – крикнул Делраэль, хватая за повод своего мерина. Миндэр не шевелилась. – Показывай путь! – Воин отчаянно затряс женщину за плечо. – Куда нам идти?

Очнувшись, Миндэр повела своих спутников в один из переулков. Однако и этот путь был для них закрыт. В конце переулка показалась толпа тайрян, живой стеной перегородивших выход.

– Сюда, – сказала Миндэр, указывая на расположенный слева большой павильон. – Мы пройдем тут.

Схватив лошадь за повод, она поднялась по ступенькам и скрылась за широкими дверями. Делраэль и его друзья последовали за ней. Шум шагов и цокот копыт гулким эхом отдавались под высокими каменными сводами. Путники прошли мимо изящных решеток, украшенных глиняными горшками, откуда свисали занавеси мертвых лиан. Когда-то эти лианы были живыми, густо-зелеными и волшебно прохладными. Теперь же от них остались только сухие стебли, торчащие во все стороны, словно костлявые руки.

– Быстрее, мы выйдем с той стороны! Через боковую дверь они вышли на другую улицу. Она казалась пустынной. Однако не успели путники сделать и нескольких шагов, как впереди, на перекрестке показались первые тайряне.

– Надо торопиться, – сквозь зубы пробормотала Миндэр, сворачивая в единственную оставшуюся открытой улочку.

– Жаль, не представилось случая взглянуть на карту Тайра, – тяжело дыша, сказал Делраэль. – Я совершенно заблудился и не знаю, ни куда мы идем, ни как отсюда пробраться к воротам.

– Я тоже не знаю, – призналась Миндэр. – Но мы должны найти путь.

Заброшенные дома мрачно глядели им вслед. Солнце повисло в зените. Делраэль без колебаний мчался вслед за Миндэр. Он чувствовал, что может доверять этой женщине. Может положиться на ее инстинкт.

Свернув за угол, путники внезапно очутились пред высокой гладкой стеной – городской стеной Тайра.

– И что мы теперь будем делать? – Дрожащим голосом спросил Брил.

* * *

Подойдя к стене, Вейлрет потрогал стыки между шестигранными каменными блоками.

– Залезть на нее нам не удастся, – хмуро объявил он.

Со всех сторон, отрезая пути к отступлению, надвигались тайряне. Их глаза были холодными, пустыми и совершенно белыми.

Делраэль обнажил меч, прижавшись спиной к стене, Миндэр тоже подняла свой волнистый клинок. Воин почувствовал, как она напряглась. Они будут сражаться плечом к плечу, вместе они отомстят за призраков своего прошлого.

Без предупреждения Миндэр прыгнула на подходящих тайрян, завертелся меч. Некоторые горожане упали, но остальные, не обращая внимания на раны, продолжали наступать на четверых друзей. Они словно и не замечали атаки Миндэр.

Тогда она взялась за кнут. Тайряне расступились, обходя Миндэр стороной, но все так же неумолимо двигались вперед. Лошади в испуге взвились на дыбы.

– Скартарис! Я заставлю тебя обратить на меня внимание!

– Миндэр! – позвал Делраэль. Тайряне замедлили наступление, как будто Скартарис хотел подольше насладиться своей победой. Миндэр без труда пробилась обратно к стене. Тайряне встали полукругом возле них.

– Если мы не можем перебраться через стену, – заявил Наемник, поворачиваясь лицом к стене, – почему бы нам… – Он отвел для удара до предела налитую глиной руку. – Почему бы нам не пройти сквозь нее?

С мощью взбешенного дракона он обрушил кулак на городскую стену. Пыль взвилась во все стороны. Еще удар, и ничем не скрепленные каменные блоки зашатались.

Тайряне, яростно зашипев, качнулись вперед.

Голем ударил еще раз, и кусок стены рухнул. Пыль заволокла все кругом.

– Осторожней! – крикнул Наемник, отбивая в сторону каменную глыбу, которая наверняка размозжила бы Брилу голову.

– Уходим! – прокашлял Делраэль и вскочил на спину мерина. – Пошли, Миндэр!

Подтолкнув оцепеневшего Брила, Вейлрет тоже залез на лошадь, потом помог забраться на нее и Недоволшебнику. Наемник, с довольным выражением лица, прикрывал отход. Небрежными ударами он сбивал тайрян с ног, отшвыривал их в стороны, сталкивал друг с другом, не давая догнать удирающих друзей.

– Не можешь победить, не высовывайся! – радостно объявил он, откидывая в толпу слишком вырвавшегося вперед тайрянина.

А Делраэль и Миндэр уже выбрались из города через пролом в стене. Вслед за ними и Вейлрет вывел своего коня из развалин. Не оглядываясь, они поскакали прочь от аира.

Мгновение спустя из пролома в стене выскочил Наемник. Длинными, легкими прыжками он помчался вслед за своими друзьями.

– До новых встреч! – крикнул он через плечо маячившим в проломе тайрянам. – Спасибо за гостеприимство!

– Нам надо… – голос Миндэр срывался, – уехать отсюда.., как можно.., дальше.

Глядя на нее, Делраэль видел, чего стоило женщине это тяжелое утро. Но помимо гнева он чувствовал и ее бесконечный страх.

– Думаю, теперь мы в безопасности, – ободряюще сказал он.

Миндэр уныло помотала головой:

– Только до наступления ночи. – Пыль серой коркой покрывала ее густые волосы. – Здесь у нас не будет совсем никакой защиты от Кэйли.