Улицы Парижа плавились от полуденной жары, когда Кэрол Кристенсен торопливо прошла по Елисейским полям и потом свернула на боковую улицу. Время от времени она украдкой оглядывалась, однако в толпе пешеходов больше не было видно темноволосого незнакомца, который, казалось, преследовал ее со вчерашнего дня.

Немного задыхаясь от быстрой ходьбы, она остановилась с чувством облегчения и стала рассматривать витрину бутика, где продавались подарки. Потом некоторое время она изучала стенд с видовыми открытками, который был выставлен рядом с открытой дверью магазина. Но все же ее мысли были гораздо меньше заняты открытками, которые она должна была отправить домой в Нью-Йорк своим родителям и друзьям, чем тем интересным мужчиной, от которого ей удалось избавиться.

Однако ее облегчение вдруг превратилось в разочарование. Мысленно она представила себе, как он слоняется по городу и его темные глаза ищут ее на улицах. А если она его больше не встретит?

Глупости, — обругала она сама себя в следующий момент. — Радуйся, что ты от него избавилась! Но все же, вопреки всем доводам разума, она теперь сожалела об этом. Конечно, она вовсе не для того приехала в Париж, чтобы броситься в новое приключение. Еще было очень сильно разочарование, пережитое в связи с Грегом. Это был мужчина, которого она любила и с которым хотела провести всю жизнь, но потом выяснилось, что он уже женат. Это произошло около года тому назад, но только недавно она почувствовала, что уже немного успокоилась после предательства Грега. Но она еще не скоро сможет доверять мужчине.

Как будто по принуждению извне Кэрол снова огляделась. Ее сердце бешено забилось, когда в некотором отдалении она увидела темноволосого мужчину в белой рубашке. Но это не был ее таинственный преследователь.

Кэрол глубоко вдохнула воздух. Что с ней? Чего она хочет от этого незнакомца? И чего хочет он от нее?

Приключения, естественно, чего же еще? — ответила она сама себе на последний вопрос. У нее было интересное лицо, выразительные зеленые глаза и золотистые кудрявые волосы, и она знала, что очень привлекательна, а ее стройная фигура с прекрасными формами просто притягивает взгляды мужчин.

Но этот волнующий мужчина, собственно говоря, вовсе не выглядит героем-любовником, — размышляла она дальше. Однако, что знает о французских мужчинах она, американская туристка, которая провела в Париже всего четыре дня.

Кэрол решила окончательно изгнать незнакомца из своих мыслей. Она изучала в Нью-Йорке историю искусств и во время каникул приехала в Париж, чтобы осмотреть знаменитые центры культуры, а не для того, чтобы броситься в новую любовную авантюру и пережить еще одно разочарование. По ее мнению, ничего другого не может произойти, если она свяжется с этим мужчиной.

В глубине души она должна была, однако, признать, что ее очень возбуждала сама мысль о приключении с ним. В нем было что-то настолько притягательное, что это не могло не произвести на нее впечатление. Но ее разум советовал ей забыть его как можно скорее и не позволять ему даже заговорить с ней, если он появится еще раз. Она снова вернулась к видовым открытками и, не выбирая, взяла несколько штук со стенда, а затем вошла в магазин, чтобы заплатить за них.

Немного позже она направилась в маленькое уличное кафе, в котором договорилась встретиться с Беттиной, немецкой девушкой из Кельна, чтобы вместе съесть ленч. Беттина, как и она, также проводила свой отпуск в Париже и жила в том же самом маленьком пансионе на Монмартре. Кэрол подружилась с ней, и обе девушки уже кое-что предприняли вместе.

Беттина радостно помахала ей, когда Кэрол подошла к уличному кафе, в котором почти все места были заняты.

— Привет, Беттина. — Кэрол села напротив нее за круглый стол под пестрым зонтиком от солнца. — Ты выспалась, наконец? — спросила она несколько двусмысленно.

Они говорили друг с другом по-английски, потому что не особенно хорошо знали французский язык.

Беттина поправила свои очки и состроила гримасу.

— Ну да, в некоторой степени. — Она познакомилась с несколькими молодыми людьми из немецкой туристической группы и развлекалась с ними вчера до глубокой ночи. Поэтому она сегодня утром отпустила Кэрол одну.

— Что будем есть? — спросила Кэрол. — При такой жаре у меня совсем нет аппетита.

Беттина вздохнула и снова начала изучать меню.

— У меня, собственно говоря, тоже. Но я со вчерашнего вечера ничего не ела.

Наконец, они выбрали салат, а после этого позволили себе по большой порции мороженого в вазочках.

— Ты сегодня уже все сделала? — спросила Беттина. Вопреки тому, что у нее якобы отсутствовал аппетит, она с явным удовольствием съела весь салат. Кэрол, напротив, едой занималась мало и только ковыряла ее вилкой. Все ее мысли были заняты темноволосым молодым человеком в небрежно расстегнутой рубашке.

— Что? — спросила она рассеянно, когда поняла, что Беттина ее о чем-то спросила.

— Я спросила, сделала ли ты уже все, что хотела сделать сегодня? — повторила Беттина.

Кэрол пожала плечами.

— Ах, собственно говоря, нет. Я только немного поболталась по улицам и осмотрела магазины.

Она замолчала и снова занялась своей едой. Беттина смотрела на нее с любопытством.

— Скажи-ка, Кэрол, — спросила она через некоторое время, — не имеет ли отношение твое отсутствующее выражение лица к твоему таинственному преследователю? Ты видела его снова?

К своей досаде, Кэрол почувствовала, что вспыхнула.

— Да, — прошептала она. — Но я опять смогла от него избавиться.

— Но тем не менее ты не выглядишь очень счастливой, — сказала, веселясь, Беттина.

— Из-за того, что я от него отделалась? — Кэрол покачала головой. — Но послушай! Разве тебя бы вдохновляло, если бы тебя постоянно преследовал мужчина и возникал везде, где ты как раз находишься?

Беттина пожала плечами.

— Если он мне нравится, то почему бы и нет? — сказала она небрежно. — Я считаю, что легкий роман вполне может стать составной частью отпуска в Париже.

— Кто же говорит, что у него в голове роман со мной? — возразила Кэрол. — Он также мог бы… — Она оборвала себя, так как эта мысль показалась ей теперь просто детской.

Беттина засмеялась.

— Ты, может быть, думаешь, что это — проходимец, который преследует прелестную американскую туристку? Или — торговец живым товаром?

Кэрол задумчиво ела мороженое ложечкой.

— Как раз нет. Но у меня появилось чувство, что он чего-то хотел от меня.

— Не убегай в следующий раз и дай ему заговорить с тобой, — предложила Беттина. — Тогда ты выяснишь, чего он от тебя хочет. Может быть, он спутал тебя с кем-нибудь или ты напоминаешь ему кого-то. Но, конечно, немного осторожности тебе при этом не помешает, — добавила она. — В конце концов, никогда нельзя всего знать.

Кэрол решила не говорить больше на тему, которая так волновала ее и над которой она постоянно ломала себе голову. Вместо этого она рассказала Беттине о роскошном брючном костюме, выставленном в витрине одного бутика.

— Я покажу его тебе после еды, — сказала она. — Может быть, я куплю его себе.

На лице Беттины появилось сожаление.

— Кэрол, не сердись на меня. Я совсем забыла тебе сказать, что через пару минут за мной зайдет Петер. Мы хотели покататься по Сене на прогулочном кораблике. — Она нерешительно посмотрела на Кэрол. — Ты поедешь с нами?

Хотя Кэрол и была разочарована, но не показала этого. Петер был в группе туристов, и, кажется, Беттина влюбилась в него. Конечно, она хотела побыть с ним одна.

— Нет, спасибо, — отказалась она с улыбкой. — Я не хотела бы вам мешать. Кроме того, я бы предпочла еще раз посмотреть на этот брючный костюм.

Беттина взглянула мимо Кэрол, и улыбка озарила ее лицо.

— Вон идет Петер! — закричала она. Потом вскочила со стула и схватила свою сумку. — Всего хорошего, Кэрол. Мы увидимся сегодня вечером в пансионе. Эй, Петер, — энергично продолжала она дальше. — Это — Кэрол из Нью-Йорка, которая вместе со мной живет у мадам Крозье. Я тебе о ней уже рассказывала.

Петер, небрежно одетый молодой человек с симпатичным лицом, протянул Кэрол руку. Он, как и Беттина, говорил на вполне приемлемом английском. Они обменялись парой слов и затем снова попрощались. Петер положил руку на плечо Беттины и пошел с ней через ряды столиков на улицу, где они быстро исчезли в транспортном водовороте.

Кэрол несколько уныло посмотрела им вслед.

Бетти — девушка без сложностей, — подумала она про себя. Ей, очевидно, легко завязывать новые знакомства. У самой Кэрол с этим всегда были большие трудности, которые не в последнюю очередь как раз и привели к разрыву ее отношений с Грегом. Конечно, у Беттины в ее двадцать лет еще нет такого печального опыта, как у Кэрол, которая все-таки была старше ее на четыре года.

Кэрол взяла деньги, которые Беттина в спешке бросила на стол, и позвала официантку, чтобы расплатиться.

Чуть позже на нее упала тень.

— Два салата и два мороженых, — не поднимая глаз, сказала она, так как подумала, что по дошла официантка. При этом она порылась в своем кошельке, чтобы достать бумажные деньги и монеты, в которых она еще не очень хорошо разбиралась.

— А кофе после еды оплачу я, мадемуазель, — услышала она, к своему удивлению, низкий мужской голос вместо высокого голоса официантки.

Она подняла голову и посмотрела прямо в темные глаза своего упрямого преследователя. Горячая волна захлестнула ее, а сердце бешено забилось.

Вблизи он выглядел еще привлекательнее, чем издали. Как зачарованная она смотрела на него и не могла вымолвить ни одного слова.

Казалось, она тоже понравилась незнакомцу, который так взволновал ее. С явным восхищением он рассматривал тонко очерченные черты лица Кэрол и золотистый поток волос, который его обрамлял.

— Позвольте представиться? — вежливо спросил молодой человек. — Меня зовут Марсель Жирарде, и я живу в Париже. Можно присесть к вам на минутку и пригласить вас на чашечку кофе? — Прежде чем она смогла что-то сказать, он пододвинул стул, сел и посмотрел на нее с обезоруживающей улыбкой. — Или вы хотели бы выпить что-нибудь другое… Кэрол?

Она постаралась прийти в себя от потрясения и не показать, как ее смущает его присутствие.

— Откуда вы знаете мое имя? — спросила она недоверчиво. Если вначале он заговорил с ней по-французски, то теперь перешел на английский. Все слова звучали у него мягко и мелодично и особенно ее имя.

Марсель с явным интересом рассматривал ее фигуру и задержал свой взгляд на полной округлой груди, которая вырисовывалась под яркой топ-кофточкой. У Кэрол было такое чувство, как будто он раздел ее своим взглядом, что привело ее в волнение, хотя это и было неразумно.

Наконец его взгляд остановился на ее лице.

— Очаровательно, — прошептал он скорее самому себе. — Просто очаровательно.

Ей стало нехорошо на душе.

— Откуда вы знаете мое имя? — повторила она холодно.

Его улыбке действительно нельзя было сопротивляться, и она несколько примирила ее с тем, что он рассматривал ее тело, совершенно не стесняясь.

— Я слышал, как ваша подруга представляла вас молодому человеку, — объяснил он. — Поэтому я также знаю, что вы — американка и прибыли из Нью-Йорка. Ну, а как обстоят дела с кофе или выпивкой? — добавил он, посмотрев на нее своими темными глазами, в которых светилось ожидание.

— Я… я как раз хотела уходить, — ответила Кэрол поспешно. Однако на самом деле она не хотела для себя ничего иного, как познакомиться ближе с этим завораживающим ее человеком. Она только сомневалась, сможет ли владеть ситуацией.

Марсель положил на ее руку свою и легко провел по ней пальцами. При этом прикосновении по ее коже побежали горячие мурашки, а пульс ускорился. Она отняла у него свою руку, как будто обжегшись. Неужели этот чужой человек получил надо мной такую власть? — спросила она смущенно сама себя.

— Пожалуйста, останьтесь ненадолго, Кэрол, — попросил он ее с подкупающей улыбкой. — После того как наконец-то появилась возможность, я хотел бы поговорить с вами.

Желание познакомиться с ним поближе и любопытство победили ее разум.

— Хорошо, — уступила она, — я выпью с вами чашку кофе. Но чего вы хотите от меня? Почему вы преследуете меня все время?

Марсель небрежно махнул официантке и заказал две чашки кофе.

— Я вас не преследовал, Кэрол, — сказал он, улыбаясь. — Это звучит так угрожающе. Я лишь наблюдал за вами и ждал, когда появится возможность с вами заговорить.

— Но почему?

Марсель выбил сигарету из пачки «Голуаз» и предложил ее Кэрол, но та отказалась. Он закурил сам и бросил спичку в пепельницу.

— Когда я увидел вас в первый раз, то сразу был очарован вашим выразительным лицом, — объяснил он. — Я — художник и специализируюсь на портретах. Мне сразу стало ясно, что я непременно должен вас нарисовать. — Он снова взял ее руку и умоляюще пожал ее. — Пожалуйста, не говорите «нет», Кэрол. Интересные лица встречаются так редко. Я буду очень разочарован, если вы откажетесь.

— Вы хотите меня нарисовать? — спросила она с недоверием в голосе. Еще никогда не случалось, чтобы кто-нибудь заговаривал с ней на улице потому, что хотел ее нарисовать. Она была почти разочарована тем, что этот мужчина, который так волновал ее, имел к ней только художественный интерес.

— Да, я хотел бы нарисовать ваш портрет, Кэрол, — ответил он. — Подумайте, не могли бы вы пожертвовать мне пару часов своего времени? Естественно, вы не должны делать это задаром. Я…

Он прервался, потому что как раз в этот момент подали кофе. Кэрол попыталась собраться с мыслями, пока он благодарил молодую хорошенькую официантку, ослепительно улыбаясь ей при этом.

Должна ли она впутываться в нечто подобное? Кто ей сказал, что он на самом деле — художник? Может быть, это только предлог, чтобы затащить ее куда-нибудь.

Но он, с его теплыми глазами и открытым взглядом, совсем не выглядит столь гнусно, — подумала она про себя. А с его привлекательным лицом, темными волнистыми волосами и стройным мускулистым телом ему совершенно определенно не нужно ловить девушек на крючок таким образом. Она скорее могла предположить, что женщины сами падали к его ногам, независимо от того, был ли он художником или нет.

— Пожалуйста, скажите же что-нибудь, Кэрол, — с отчаянием попросил Марсель, глядя, как она, все еще молча, продолжает помешивать кофе. — Только от одной мысли, что вы мне откажете, мне становится нехорошо.

При этом он посмотрел на нее своими карими глазами так умоляюще, что Кэрол невольно засмеялась. Казалось, что ему действительно было очень важно изобразить ее лицо на бумаге или даже на холсте. Но могла ли она ему доверять? И, прежде всего, — могла ли она доверить ему саму себя? Никогда раньше ей не встречался мужчина, который обладал бы для нее такой сильной сексуальной притягательностью. Даже с Грегом она не переживала такого. Кто знает, что из этого может получиться. Но все же, если она теперь откажется, то, вероятно, никогда больше его не увидит, и мысль об этом мучила ее вопреки всякому разуму.

Кэрол перестала мешать кофе и посмотрела на него, улыбнувшись.

— Хорошо. Если ваше счастье зависит только от этого, то Бог с вами, я буду позировать вам в качестве модели. Но это не должно продолжаться слишком долго, иначе я улечу в Штаты, не осмотрев хорошенько Париж.

Лицо Марселя засияло.

— Чудесно, Кэрол. Вы даже не представляете, как меня осчастливили. И я позабочусь о том, чтобы вы не улетели домой в Нью-Йорк, не увидев в Париже все. — Он посмотрел ей в глаза. — Возьмете меня гидом в качестве вознаграждения за свои труды?

В ней вновь поднялась горячая волна, которая принесла с собой и покалывающее возбуждение. Мысленно она уже представила себе, как они вместе бродят по широким бульварам, осматривают достопримечательности, танцуют в романтических ресторанчиках и пьют там вино.

Осторожно, предостерегла она себя, — лучше сохраняй холодную голову, иначе у тебя снова будет очередное разочарование. А поскольку ей так понравился Марсель, то это разочарование стало бы, конечно, куда более болезненным, чем это было с Грегом.

— Естественно, я охотно соглашусь с тем, чтобы вы стали моим гидом по городу, — сказала она, улыбаясь. — Для иностранной туристки очень многое проходит мимо, если не ходить вместе с туристической группой.

— Спасибо, Кэрол. Я постараюсь показать вам все прекрасное и интересное, что нужно посмотреть в Париже.

Он сунул руку в спортивную сумку, которую небрежно поставил рядом с собой на пол, и выудил из нее блокнот для эскизов и карандаш.

— Пожалуйста, сидите так, Кэрол… нет, лицо немного в сторону… да, так, великолепно. Пожалуйста, посидите одну минутку, не двигаясь.

Она подчинилась с чувством неловкости, что ее рисовали на глазах у всех людей, которые еще находились в уличном кафе в это послеобеденное время.

— Вам не нужно стесняться, Кэрол, — сказал Марсель, как будто угадав ее мысли. — Мы в Париже, а не в Нью-Йорке. Здесь это обычное явление, когда люди рисуют на улице.

Это уже бросилось ей в глаза. На каждом углу сидели художники, которые делали портреты прохожих или вырезали ножницами их профили. Она взглянула и увидела, как рука Марселя быстро летает над блокнотом для эскизов.

Через несколько минут эскиз был готов. Он вырвал лист и протянул его ей.

— На память о вашем отпуске в Париже, — заметил он, взглянув на нее так, что у нее закипела кровь.

Кэрол была больше, чем поражена, когда рассматривала свой очень удачный портрет. Да, это была она, вплоть до мельчайших деталей. Марсель действительно художник, в этом больше не было никаких сомнений. Недоверие к Марселю, которое было у нее в самом начале, теперь окончательно исчезло.

— Это — потрясающе! — сказала она искренне. — На меня действительно произвел большое впечатление этот портрет. — Она посмотрела на него, улыбаясь. — Я немного разбираюсь в этом. Я очень интересуюсь искусством и изучаю в Нью-Йорке историю искусства.

— Ах, на самом деле? Это интересно, — обрадовался Марсель. — Значит, мы можем говорить о родстве душ.

Она выпила свой кофе.

— Именно поэтому для своего отпуска я выбрала Париж, — заявила она. — Естественно, я интересуюсь также и знаменитыми бутиками, но, конечно, самое главное для меня — еще более знаменитые музеи и художественные галереи.

— Во всяком случае, вы останетесь довольны. Я буду вас везде водить, чтобы от вас ничего не ускользнуло.

— Это очень мило с вашей стороны. Я рада.

Он закрыл свой блокнот для эскизов и бросил взгляд на пустые чашки.

— Может быть, мы сразу поедем в мою мастерскую? Моя машина стоит там, под фонарем. — Он указал на красный «рено», который был припаркован на другой стороне улицы. — Это не очень далеко отсюда. Или, может быть, вы уже запланировали после обеда что-нибудь другое?

На один момент их взгляды встретились, затем Кэрол посмотрела в сторону и взяла свою сумку. Внутренний предостерегающий голос она пропустила мимо ушей. Она была готова позволить Марселю нарисовать себя и больше не собиралась прибегать к каким-нибудь уверткам.

— Нет, — сказала она твердым голосом и встала. — Я не возражаю начать позировать сейчас же.

Вопреки ее протестам, Марсель заплатил по счету, потом, слегка обняв ее за талию, пошел с ней через улицу к своей машине. У Кэрол было такое чувство, что она спит. Она ли это на самом деле идет с самым привлекательным мужчиной из всех, кого когда-либо встречала и в мастерскую которого теперь ехала, чтобы позировать ему для портрета? А что произойдет потом?

Пока она не хотела думать об этом. Она вообще не хотела ни о чем ни думать, ни размышлять, а только наслаждаться тем, что сидит рядом с ним в машине и едет по улицам Парижа. Мимоходом она подумала о Беттине и маленьком пансионе на Монмартре, но все это показалось ей вдруг очень далеким. Ее жизнь, казалось, менялась каждую минуту.