Итак, сначала обратимся к летописи к "Повести временных лет". Владимир взял Херсонес (Корсунь) и послал своих послов в Константинополь к императорам-соправителями Василию и Константину.

"Вот я взял ваш славный город; слышу, что у вас есть сестра девица: если не отдадите её за меня, то и стольному городу вашему будет то же, что и Корсуню".

Оба царя, услыхав это, ответили:

"Неприлично христианам выдавать сестер своих за неверных; если крестишься, то и сестру нашу получишь и вместе с нею царство небесное, а нами будешь веры единой. А если принять веру Христову не пожелаешь, то и сестры нашей не получишь".

Послы отвезли то послание Владимиру в Херсонес. Тот ответил:

"Скажите царям Василию и Константину, что готов я креститься, и готов принять ваш закон. Мне нравиться вера ваша и богослужение ваше".

Императоры византийские решили породниться с Владимиром и послали к нему с пышной свитой принцессу Анну.

Перед приездом знатной невесты, Владимир принял крещение. Затем он сразу же обвенчался с Анной, и они вместе отбыли в Киев. Херсонес Владимир вернул императорам.

В Киеве Владимир послал своих людей сказать народу:

"Кто не придет к реке креститься, богатый или бедный, тот будет мне противен".

Услыхав это, люди шли с радостью, говоря:

"Примем новую веру. Если бы не была она хороша, то князь и бояре не приняли бы её".

На другой день Владимир вышел с духовенством на Днепр, куда собралось множество людей. Все вошли в воду и стояли в ней, пока священники читали молитвы.

Так свершилось крещение по "Повести временных лет".

Но неужели Владимир принял крещение только ради того чтобы жениться на сестре императоров? На этот вопрос можно ответить однозначно — нет! Императоры Василий и Константин и так отдали бы ему принцессу Анну. Он держал в своих руках Херсонес и при невыполнении императорами условий мог оставить город за собой. А Василию и Константину Херсонес был важнее 10 сестер! А диалог, приведенный в летописи, слишком наивен и ничего общего с действительностью не имеет.

Но кроме принцессы Владимир получил и титул василевса, иными словами императора, и византийские владыки признали его равным себе, чего до этого никогда не было. То есть он добился императорской короны. Хотя по наследству императорский титул он не передал и приемник Владимира на троне Ярослав не стал уже называться василевсом, но остался великим князем киевским.

Но так ли нужно было принимать христианство, чтобы получить титул? Да и титулу этому был грош цена.

Так зачем же он принял новую религию? Что говорят источники?

С.М. Соловьев говорил:

"Митрополит Илларион, современник Владимирова сына Ярослава, Илларион, авторитет которого для нас беспрекословен, говорит, что Владимир беспрестанно слышал о греческой вере, богослужении, о чудесах христианства. Но и для тех, которые не бывали в Константинополе, было свое туземное доказательство в пользу христианства. "Если бы христианство не было лучшею из религий, — говорили они Владимиру, — то твоя бабка Ольга не приняла бы его, а Ольга была мудрейшая из людей". Таким образом, все было готово к принятию христианства". (Цит. по книге С.М. Соловьева "Чтения и рассказы по истории России". М.: Правда. 1989. — С.180.).

Аргументация в летописи весьма сомнительная. Так могли заявить представители "партии мира", которую и возглавила княгиня Ольга, воспользовавшись ситуацией, после смерти своего мужа Игоря. Лидеры "партии войны" так думать не могли.

Принятие христианства византийского толка автоматически привело к тому, что Русь в своей политике станет ориентироваться на Византию. Нет, не подчиняться ей, как хотели императоры, но именно ориентироваться на неё. А это конец планам завоевания империи и присоединения её территории к Руси.

Гумилев сказал, что гибель Святослава и последующая христианизация Руси это было благо для нашей страны:

"Подумаем, пошло ли это во вред или на пользу Руси? Если бы Святослав восторжествовал, он превратил бы Киев в базу для разбойничьих набегов, в нечто подобное тому, чем был балтийский остров Руга (современный Рюген). Там гнездились славянские пираты, молившиеся богу Святовиту и наводившие ужас на немецких и датских купцов. Пираты воевали со всеми вокруг и, в конце концов, были уничтожены. Такая же судьба ждала и державу Святослава, который враждовал бы с племенами, обкладываемыми данью, и с христианами, обычно казнимыми им. В итоге у киевского князя не осталось бы друзей". (Цит. по книге Л.Н.Гумилева "От Руси к России". М.: АСТ 2002. — С.60.).

Значит, Русь подобно Хазарии превратилась бы в государство-грабителя и погибла бы, после каткого мига единства и могущества?

Для ответа на этот вопрос стоит посмотреть на конец тех империй, что существовали в действительности.

Империя фараонов погибла. И Царство Египетское исчезло с лица земли.

Империя Кира Великого Ахеменида также погибла через триста лет после своего основания.

Империя Александра Македонского, развалилась сразу после его смерти.

Империя Чингисхана разделилась на несколько больших государств, что в свое время также погибли, уступив место иным государствам.

И этот список можно продолжать. Но не стоит забывать, что эти государства сумели оставить свой след в истории и изменили мир. Даже после их гибели он не стал прежним.

Но не стоит также забывать, что страна, которая существует во враждебном окружении, мобилизует все внутренние силы для борьбы с внешними врагами. Так было в случае с СССР. Также было в случае с Германией после Первой мировой войны!

А так, после принятия христианства, внешняя энергия племен, преобразуется во внутреннюю. Иными словами вместо внешней экспансии новорожденное христианство начинает борьбу со старым язычеством. На севере Руси его не приняли без борьбы.

"Но христианство встречает здесь, на севере, сильные препятствия; язычество, не удовлетворяясь страдательным противоборством христианству, осмеливается идти прямо и явно наступать на него; являются иногда волхвы и явно возмущают народ против христианства. Большие смуты произвели они в Ростовской области….". (Цит. по книге С.М. Соловьева "Чтения и рассказы по истории России". М.: Правда. 1989. — С.181.).

Его слова подтверждает и Б.А. Рыбаков:

"Долго еще церковники жаловались на то, что их храмы пустуют: "Если какой-нибудь плясун, или музыкант, или комедиант позовут на игрище, на сборище языческое, то все туда радостно устремляются и проводят там, развлекаясь, целый день. Если же позовут в церковь, то мы позевываем, чешемся, сонно потягиваемся и отвечаем: "Дождливо, холодно" или еще чем-либо отговариваемся….На игрищах нет ни крыши, ни защиты от ветра, но нередко и дождь идет, дует ветер, метет метель, но мы ко всему относимся весело, увлекаясь зрелищем, губительным для наших душ. А в церкви и крыша есть, и приятный воздух, но туда люди не хотят идти". (Цит. по книге Б.А. Рыбакова "Рождение Руси". М.: 2004. — С.82.).

То есть старое "свое" сопротивлялось новому "чужому". Вот вам и выход энергии народной! Не к этому ли стремились византийские правители?

Но основной вред христианства был в том, что у населения Руси, с отказом от старых богов, изменилось сознание, как теперь любят говорить — менталитет. Не было более тех воинственных славяно-русов, что горели желанием войны.

Хотя произошло сие не сразу. Такие дела быстро не делаются. Принявший вслед за князем христианство некий воевода, для роста карьерного, не становился сразу христианином истинным. Он по-прежнему мыслил, как и ранее был по привычкам своим язычником. Соловьев говорит:

"Христианство не могло надлежащим образом распространяться среди старого поколения, которое было воспитано в язычестве и потому жило прежними, языческими понятиями; с другой стороны, родители, пропитанные языческими понятиями, не могли воспитать новое поколение в понятиях христианских; и вот по совету греческих епископов Владимир отбирает у лучших граждан детей и отдает их по церквам духовенству учиться грамоте и вместе догматам христианским воспитываться в христианском духе". (Цит. по книге С.М. Соловьева "Чтения и рассказы по истории России". М.: Правда. 1989. — С. 181–182.).

И пошло после этого совершенно иное поколение правителей. Ярослав Мудрый был первым из них. А если бы не был убит князь Борис, сын Владимира и Анны, которого отец прочил в следующие императоры, то Мудрым в истории прозван был бы он. Но ему суждено было вместе с братом Глебом стать святым великомучеником.

Иными словами, Владимир не отказался от планов отца своего Святослава по созданию новой империи. Он только произвел их корректировку. Владимир сам захотел стать императором и главой русской церкви по примеру императоров Византии. А затем, кто знает, может быть, он хотел и Византию себе подчинить уже в новой ипостаси христианского деспота?

"Формально Русь стала христианской. Погасли погребальные костры, на которых сгорали убитые рабыни, угасли огни Перуна, требовавшего к себе жертв наподобие древнего Минотавра, но долго еще по деревням насыпали языческие курганы, "отай" (тайно) молились Перуну и огню-Сварожичу, справляли буйные праздники родной старины. Язычество слилось с христианством". (Цит. по книге Б.А. Рыбакова "Рождение Руси". М.: 2004. — С.81.).

Для этой цели (подчинения Византии), он назначает своим наследником не одного из старших сыновей, а своего сына от греческой царевны Анны Бориса. Его он видел будущим василевсом Руси, которого признают императоры Второго Рима. Он из рода не только Рюрика, но и императоров! И отчего же василевсу Руси Борису не стать и Василевском Византии?

Владимир мог лелеять подобные планы. Но внешняя экспансия, и, прежде всего против Византии, на которую ориентировали Русь первые князь Рюриковичи, была остановлена! Зато продолжаются регулярные внутренние войны между представителями княжеского дома.

Русь повернула на иную дорогу! А на этом пути воны внешние постепенно преобразовались во внутренние. И глубокие изменения вслед за ведомством веры и политики произошли также в военной отрасли. Постепенно в XI–XII веках народные массы были лишены оружия и родовое ополчение племен более никогда не собиралось. Теперь, когда дворянское сословие закрепило за собой свои привилегии и превратилось в замкнутую касту, функции армии выполняли военные отряды феодальной конницы. Киевская Русь как единое государство прекратило существование, и наступил длительный период феодальной раздробленности. Князья и бояре теперь пользовались только услугами профессиональных воинов — дружинников, что сражались конными. То есть тех, кто всю жизнь свою посвятил военному делу.

Сразу после смерти Владимира его племенник (по иной версии сын) Святополк захватил власть в Киеве и убил братьев Бориса и Глеба. Ярослав Новгородский снова призвал против него варягов, и снова повторилось тоже, что было после смерти Святослава. Север Руси воевал с Югом Руси.