Рёв становился лишь громче, пока Джон стоял там, а затем все засмеялись и принялись топать по деревянным полам, и этот грохот отдавался дрожью в ногах Джона, вибрацией в его груди.

Тут его хлопнули по спине, схватили и потащили в основную толчею гостей вместе с Врегом, Элли и Ревиком. В руку ему совали напитки — сначала стопку, которую он тут же опустошил на месте, затем что-то похожее на тёмное красное вино, но на вкус это больше напоминало крепкий алкоголь.

Когда Джон попробовал это и издал полу-задыхающийся звук, Врег рассмеялся, снова хлопнув его по спине.

— Вино сарков, брат, — сказал он, наполовину крича из-за всего этого шума. — Тебе лучше привыкнуть к нему. Сегодня нам предстоит выпить его до хера и больше…

Джон кивнул и глотнул ещё раз, смутно задаваясь вопросом, не словит ли он после этого глюки.

Он посмотрел по сторонам и увидел Элли с Ревиком возле тёти Кэрол и дяди Джеймса. Он глотнул ещё немного вина, слегка рассмеявшись, когда увидел, как тётя Кэрол со слезами на глазах обнимает Ревика. Мгновение спустя Ревик пожал руку дяде Джеймсу, пока Элли получала свои обнимашки.

Внезапно он понял, почему присутствие семьи Элли было так важно для Ревика. Он терпеть не мог семью сарков, которая приняла его после того, как он стал Сайримном. Судя по тому, что он рассказывал Джону, они обращались с ним как с последним куском дерьма; Вэш заполнял этот пробел большую часть взрослой жизни Ревика. А когда Вэш погиб, Ревик, скорее всего, почувствовал, что теперь ещё важнее не рвать семейные узы Элли.

Поскольку биологическая семья Элли оставалась неизвестной, логично было привезти сюда её человеческую семью.

— Идём со мной, кузен!

Холо буквально заорал в ухо Джону, заставив Джона вздрогнуть. Видящий тут же обхватил рукой его плечи и поволок в сторону главной сцены и двери на кухню.

— МЫ ПРИНЕСЕМ ЕДУ, КОТОРУЮ ТАРСИ ПРИГОТОВИЛА ДЛЯ ВСЕХ! — сказал он ещё громче. — ВОТ ЭТО БУДЕТ НЕХИЛО… МОЙ КРОВНЫЙ КУЗЕН ГОВОРИЛ МНЕ, ЧТО СВАДЕБНЫЕ ТОРТЫ — ЭТО ПРОСТО КРЫШЕСНОС! А ЭТУ СВАДЬБУ ПРОВОДИТ ТАРСИ!

Джон вздрогнул, кивая. Он уже понял, что видящий опьянел, но всё равно опять дёрнулся, когда Врег схватил его с другого бока.

— Видишь ли, брат, — сказал Врег на более нормальной громкости. — Большинству видящих не так-то часто удаётся побывать на нормальных свадьбах… не на таких. В отличие от людских, они случаются лишь раз в несколько десятилетий в каждом из наших сообществ, так что мы склонны пускаться во все тяжкие, — он широко улыбнулся, притягивая Джона поближе. — Даже тебе, с твоими попорченными червяками вкусами, это может понравиться.

Джон покачал головой, ощущая, как его желудок совершает кульбит, и не только от запаха, исходившего от Холо.

— Не для меня, — сказал он, делая отрицательный жест рукой, чтобы убедиться, что они его поняли. — Я уже слишком много съел. Добавьте к этому алкоголь, и я точно блевану, если вы заставите меня съесть ещё одно блюдо видящих…

— Бред! — прогрохотал Врег совершенно бескомпромиссным тоном. — Ты обязан это съесть!

— ЭТО ТРАДИЦИЯ! — вторил Холо, всё ещё умудряясь орать прямиком в ухо Джона. — ВЫБОРА НЕТ, МАЛЕНЬКИЙ БРАТ! ВРЕГ ПРАВ!

— Сами себе могилу роете, — сказал Джон, глядя на них обоих. — Я не почувствую себя ни капельки виноватым, если меня стошнит на одного из вас, или на обоих. И я говорю серьёзно — ни капельки вины.

Врег только рассмеялся, но Холо выглядел слегка обиженным, хоть его пьяное лицо и медленно меняло выражения.

К тому времени Врег распахнул двери кухни и завёл его в ярко освещённое помещение, где на идентичных белых подносах стояло несколько сотен маленьких цветных тортиков. Джон заметил, что на каждом из них имелось имя, за исключением самого крупного, на котором красовалось два имени, ЭЛИСОН и РЕВИК.

— Они приготовили индивидуальные торты для каждого из нас? — спросил Джон. На кухне было тише. Он впервые осознал, что у него заплетается язык. — Серьёзно? У кого нашлось на это время?

— Это сделала старуха, — сказал Врег, хлопнув его по спине. — Она очень тщательно подбирала ингредиенты для каждого… даже провела раздельные световые ритуалы над каждым из них. Наверное, поэтому она выглядела такой чертовски уставшей.

— Хочешь сказать, они все разные? — спросил Джон, пребывая в лёгком шоке. Он захлопнул рот, увидев на одном из подносов торт с надписью ДЖОН СЕБАСТЬЯН. — Это же я, — сказал он, показав пальцем. — Ты хочешь сказать, что они на самом деле все разные?

Врег пожал одним плечом.

— Это самая главная работа видящего, проводящего церемонию. Поэтому она приехала за неделю и не хотела, чтобы Элли знала об её присутствии. Она понимала, что большую часть времени будет возиться с рецептами каждого из этих тортов, — он взглянула на Джона, улыбнувшись. — Ты всё ещё хочешь отказаться от еды, брат?

Джон не мог отвести взгляда от всех этих разноцветных тортиков. Он покачал головой.

— Нет, — сказал он.

— Хорошо, — Врег похлопал его по плечу. — Теперь давай придумаем, как их отнести. Это часть нашей работы, — он посмотрел по сторонам, затем махнул Холо. — Приведи сюда ещё этих идиотов. Джораг и Ниила могут помочь. Попроси Юми и Викрама тоже… и Порэша. Нам нужно больше Семёрки и Адипана. Чёрт, — он фыркнул. — Да притащи сюда самого Адипана, если сумеешь его найти. Тоже подсобит.

Заметив нервный взгляд Холо, Врег закатил глаза.

— Ладно, — фыркнул он. — Забудь про этого мудака. Мы с Джоном начнём. Приведи сюда остальных, кого я назвал… и объясни им, что делать. Мы ждать не станем, ладно?

Холо быстро кивнул и слегка неуклюже отдал честь, затем направился в основное помещение. Он по-прежнему выглядел пьяным, но теперь ещё и свирепо решительным.

— То есть мы будем выносить их по одному? — спросил Джон, когда за Холо закрылись вращающиеся двери. — Разве это не получится медленно?

Врег пожал плечами.

— Мы несём ответственность за то, чтобы они попали в нужные руки. Легче всего выносить их по одному. Думаю, я могу узнать большинство из тех, кто тебе не знаком. Юми и Викрам позаботятся об остальных. Если кто-то спорный, оставь, и мы попросим помощи у других, если какое-то имя окажется совсем незнакомым. В худшем случае притащим сюда Тарси, — он бросил на Джона ровный взгляд. — Наши голубки в последнюю очередь… но ты, наверное, уже догадался.

Джон покачал головой.

— Вообще-то нет. На тех свадьбах, на которых я бывал, женящаяся пара ест первой. Все остальные едят после неё. Они кормят друг друга… обычно это весьма грязно, и они толкают торт друг другу в рот.

Врег покачал головой, усмехнувшись.

— И ты ещё нас называешь варварами? — в его чёрных глазах поблескивал юмор, когда он показал на окружавшие их столы. — Ну, выбирай несколько. Боги ведают, когда вернётся Холо… и в каком состоянии будут остальные, когда доберутся сюда.

Взяв несколько тарелок с тортами, на которых были написаны длинные витиеватые имена видящих, Врег добавил, обернувшись через плечо.

— …Проследи и скажи им съесть торты, как только мы их принесём. Всем нужно съесть их до того, как Мост и Меч съедят свой.

Джон кивнул.

— Понял.

Он уже хватал ближайшие тарелки со знакомыми именами. На них находились круглые торты как из «Алисы в Стране Чудес», на которых синей и пурпурной глазурью было написано ДЖЕЙМС ЭДВАРД ТЕЙЛОР и МАРКУС КАРЛ ТЕЙЛОР.

Боком протолкнувшись через вращающиеся двери, Джон всего несколько секунд посмотрел по сторонам и нашёл своего дядю и кузена, сидевших за столом с Томом и Мирандой, детьми тёти Кэрол и кузенами Джона.

Поставив тарелки перед ними, он шлёпнул Миранду по руке, чтобы та не попробовала глазурь, затем объяснил каждому, что торты надо скушать сразу же, и что никто не должен есть чужие торты, потому что они приготовлены индивидуально. Это заявление, казалось, сбило с толку всех, кроме самого дяди Джеймса, которому такой подход показался очаровательным.

Когда Джон уже собрался уходить, дядя поймал его за руку. Джон с удивлением увидел на его глазах слёзы прямо перед тем, как он тихо заговорил Джону на ухо.

— Твой отец был бы в восторге от этого, знаешь, — сказал он.

Джон кивнул, чувствуя, как напряглось его лицо.

Напоминание о папе сейчас, когда он всё ещё переживал случившееся с Дорже, оказалось для него немного слишком. Но он лишь улыбнулся, сжав плечо дяди, показавшееся ему на удивление хрупким. Он всегда считал дядю Джеймса молодым, ведь он на десять лет моложе их отца и тот ещё здоровяк. Внезапно он показался Джону старым и откровенно хрупким вопреки его росту. До него дошло, что дяде Джеймсу сейчас уже за семьдесят.

И всё же он выглядел не так хорошо, как должен был.

— Не позволяй им есть твой торт, дядя Джеймс, — сказал Джон. — Он приготовлен специально для тебя, ладно? То же самое с Маркусом… не позволяй ему быть щедрым к кузенам. Их торты уже в пути. Обещаю.

Дядя Джеймс кивнул, и тот блеск всё ещё виднелся в его глазах, когда он сжал руку Джона на своём плече.

— Предоставь это мне, Джон.

Джон напоследок похлопал его по плечу и вернулся на кухню, чувствуя себя ещё более выбитым из колеи, чем раньше.

Ему нужно проводить больше времени с этими людьми. Он может вообще никогда больше не увидеть дядю Джеймса и тётю Кэрол после этого дня. Это меньшее, что он мог сделать после того, как бросил их в неведении на последние три года или около того.

Однако вместо того чтобы вернуться и посидеть с ними, он подхватил ещё две тарелки и пошёл обратно, чтобы принести торты своим кузенам Тому и Миранде.

Закончив с ними, Джон перешёл в режим автопилота, хватая тарелки со знакомыми именами и разнося их с той же речью, которую он выдал дяде Джеймсу, Маркусу и всем остальным.

К тому времени, когда он в пятый раз зашёл на кухню, Холо вернулся с большинством видящих из списка Врега, и тарелки начали исчезать намного быстрее.

Казалось, прошло всего несколько минут, и вот уже на кухне остался только торт Элли и Ревика, а также их собственные тортики.

Джораг, Викрам, Джакс и Ниила скрылись за дверьми со своими тарелками, а Холо, Юми, Врег и Джон уставились на свои торты на металлических подносах с колёсиками, которые теперь стояли по всей опустевшей кухне.

— Ешь, брат, — сказал Врег, вручая ему тарелку с тортом ДЖОН СЕБАСТЬЯН. — Когда закончим, спросим у Тарси, закончили ли остальные.

— Нужно ли мне что-то сделать перед тем, как… — начал Джон.

— Ешь! — прогремел Врег, замысловатым жестом указывая на его торт, затем взял свою тарелку. — Попытайся использовать свой свет, но не волнуйся, если поначалу ничего не почувствуешь. Учитывая, кто это готовил, разницы почти не будет.

Джон невольно подумал, что опьянев настолько, он в принципе ничего не почувствует, но послушно взял торт.

Как и у остальных, его тортик был покрыт идеальной глазурью из мастики и напоминал скорее нечто фарфоровое, нежели еду. Он подумал, что так и должно быть, потому что видел такое оформление на многих свадебных тортах.

Однако уставившись на него, Джон заметил, что на каждом торте также имелось индивидуальное импрессионистское изображение, и рисунки отнюдь не были абстрактными, как ему показалось сначала. Посмотрев на свою тарелку, которая теперь стояла на металлической столешнице промышленной кухни, Джон осознал, что смотрит на изображение мира. Но не просто мира; он видел туннель света и звезды во тьме.

Изображение было трёхмерным, и от него кружилась голова.

Он взглянул на торт Врега, который мускулистый видящий поставил на столешницу рядом. На его торте красовалось детальное изображение символа меча на фоне ночного неба. Поначалу он подумал, что это символ меча и солнца, затем осознал, что изображение отличается. Позади он видел лицо воина и лошадь в обрамлении звёзд.

Он взглянул на торт Холо с другой стороны и увидел что-то вроде костра среди зелёных полей и синего неба, и город, как будто сделанный из света. Торт Юми изображал горы со снежными шапками поверх изображения чего-то, что Джон посчитал черепахой.

Все они были разных размеров.

Джон гадал, не определялись ли размеры разными рисунками.

Юми улыбнулась ему, отчего синяя татуировка на одной стороне её лица сморщилась. Подмигнув ему, она взяла свой торт.

Врег тоже поднял свой с тарелки.

Джон с любопытством наблюдал, как видящий нерешительно откусывает кусочек.

Он осознал, что вопреки бахвальству Врег подходил к своему торту с явной насторожённостью. Возможно, потому что торты пекла Тарси, а Врег когда-то работал на неё в Адипане. Джон не знал всей истории, но улавливал комментарии, которые наводили его на мысль, что Тарси могла затаить обиду на Врега за его уход.

В любом случае, Джон подозревал, что Врег всё ещё не определился с отношением ко всем этим «коленопреклонённым» из Семёрки, вопреки тому факту, что он сам наверняка был религиознее большинства из них. Врег неплохо притворялся, наверное, ради Ревика, но глядя на него теперь, Джон осознал, что Врег чувствовал себя здесь не к месту явно сильнее, чем он показывал.

Из-за этого он увидел попытки видящего подружиться с ним немного в другом свете.

Может, он делал это только потому, что ему приказали тренировать Джона, как он сам утверждал… но может, это не единственная причина. В конце концов, Элли и Ревик жили в своём маленьком мирке, отрезанные от всех остальных.

Может, Врегу тоже так казалось.

Может, что-то из этого проносилось в голове Врега, пока он пробовал торт. А может, он просто знал больше о том, что его ждёт, потому что посещал другие свадьбы видящих.

В любом случае, Джон наблюдал, как постепенно менялось выражение Врега, пока тот жевал торт.

Его глаза изменились заметнее всего. Когда он проглотил первый кусок, его зрачки сузились до крошечных точек… вопреки тому факту, что он отвернулся от яркого кухонного освещения, и его лицо оставалось в тени.

«Супер, — подумал Джон. — Теперь мы все будем обдолбанными в хлам».

Он уже предвкушал, как будет объяснять дяде Джеймсу, почему семья новоиспечённого мужа его племянницы накачала его и его сына каким-то ЛСД видящих на свадьбе. Тот факт, что они пришли вопреки тому, что мужа его племянницы публично объявили самым опасным террористом-видящим на планете, уже говорил о колоссальном доверии.

Вздрогнув при этой мысли, Джон все равно взял кусок своего торта.

Он уже знал, что съест его. Это традиция, это свадьба, это Элли, Ревик и Тарси. Кто он такой, чтобы спорить?

Пожав плечами, он откусил огромный кусок от своего торта в форме Земли. Укус переполнил его рот тортом, вынуждая его жевать или давиться. В его рту оказалось раз в пять больше торта, чем от маленьких экспериментальных укусов Врега и Холо.

Врег засмеялся, увидев, как Джон пытается проглотить откушенное, затем тоже откусил огромный кусок своего торта. Вскоре все четверо энергично жевали, испачкав губы и рты кремом и улыбаясь как идиоты. Во всяком случае, Джон подозревал, что он улыбается — потому что жевать становилось сложнее, и лицо начинало болеть.

— Разве на фоне не должна играть песня про белого кролика? — спросил Джон, проглотив третий кусок.

Холо и Юми уставились на Джона с непониманием, но Врег заржал ещё громче.

От Врега можно было ожидать, что он поймёт. С другой стороны, по словам Элли, Ревик тоже понял бы отсылку.

Джон откусил ещё один кусок, затем осознал, что шутки в сторону, он действительно начинал чувствовать себя странно.

— Что она сделала с этими тортами, чёрт подери? — спросил он, не обращаясь ни к кому в особенности.

Он осознал, что между укусами так крепко хватается за край стола, что побелели костяшки пальцев.

Врег прожевал то, что было у него во рту, уже показывая жесты руками. Его слова прозвучали слегка невнятным торопливым потоком — его язык не то чтобы заплетался, но определённо путался.

— Барьерные начитки, брат… ритуалы. Связь с твоей временной шкалой. Увидишь своё будущее, — он одной рукой энергично вытер рот, и его зрачки расширились настолько, что почти поглотили тёмно-карий цвет радужек. Джон внезапно осознал, какие красивые у него глаза. — Ты видишь с того высшего места, — добавил Врег, взмахнув рукой. — До тех пор, пока длится эффект… до тех пор, пока тебе нужно, может быть. Не знаю. У всех по-разному. Зависит от видящего, который их делал, — он широко улыбнулся. — А это забористая штука, маленький брат. У той старухи нешуточная искра.

Джон изо всех сил пытался проследить за ходом его мысли, с каким-то восхищением наблюдая за Врегом, пока тот откусывал очередной огромный кусок торта. Джон не сомневался, что тот может сожрать собственные пальцы, если не будет осторожен. Он прокрутил в голове слова видящего, осознав лишь некоторые из них.

— Будущее? — Джон фыркнул, набив рот очередной порцией торта. — С чего бы мне, бл*дь, видеть его? Всю мою расу истребляют, чувак.

— Не просто будущее, маленький брат, — поправил Врег. — Твоё будущее. У кого-то есть будущее и после того, как этот мир умрёт.

Он снова бешено жестикулировал руками, а Юми начала пошатываться.

Джон повернулся к ней, уверенный, что ему послышалось. Но тут он понял, что нет, не послышалось.

Юми… хихикала.

Она хихикала и смотрела на металлический стеллаж, на поверхности которого отражалась её татуировка на лице. Она двигала узор туда-сюда, тыкая в свои щеки пальцем, а потом надувая их воздухом, отчего становилась похожей на рыбу.

— Перестань, — Джон хмуро показал на неё. — Перестань сейчас же. Ты меня пугаешь… серьёзно.

Юми закинула руку на плечи Джона и широко улыбнулась Врегу.

— Я как-то раз пыталась соблазнить этого малыша, — сказала она, чавкая очередным куском торта. — А ему нравятся только члены, Врег. Так что, может, у тебя больше шансов, — покосившись на пах Врега, она снова захихикала. — Может, брат… может.

— Отвали, уважаемая сестра, — сказал Врег, скинув её руку с Джона.

Джон переводил взгляд между ними, чувствуя себя оскорблённым до глубины души, но совершенно не понимая, почему.

Он продолжал смотреть на них, жуя кусок своего торта. В его груди распалялся жаркий огонь, отчего сложно было стоять на месте.

Очень скоро он не смог держать рот закрытым.

— Ты говоришь обо мне? — спросил он наконец у Юми. — Это не круто… совсем не круто. Что я вообще тебе сделал? Я был вежлив. Очень вежлив, — он махнул рукой в её сторону, нахмурившись. — Необязательно втягивать в это мои… части тела, — он нахмурился ещё сильнее. — Тебе надо практиковаться, знаешь ли. Ты должна видеть через стены, сестра Юми… как Супермен!

Юми расхохоталась, прикрывая рот ладошкой, испачканной в глазури.

— Кто-нибудь вообще присматривает за всем этим? — сурово спросил Джон, глядя на них обоих.

Врег озадаченно посмотрел на него, словно эта идея даже не приходила ему в голову.

Юми выглядела встревоженной. Её взгляд заметался по комнате, задерживаясь во всех углах, словно она ожидала немедленной атаки.

Взглянув на Холо, Джон увидел, что видящий сидит на кухонном полу и испытующе похлопывает по резиновым напольным коврикам. Всякий раз, когда резина пружинила под его пальцами, на его лице появлялось забавляющееся выражение.

— Эй! — Джон внезапно осознал, что орёт во весь голос. — Уходи оттуда, мужик! Это дерьмо грязное! Ты заболеешь, чувак!

Холо поднял взгляд, и его лицо выражало какой-то ужас.

— Вставай! — Джон лихорадочно замахал рукой и посмотрел на Врега. — Не позволяй ему сидеть там! Gaos. Он же твой брат!

На красивом лице Врега отразилась тревога. Он быстро подошёл и помог Холо подняться на ноги. Приведя его в вертикальное положение, он заботливо поправил одежду Холо и вручил тарелку с остатками его торта. Затем, словно не зная, что ещё сделать, он обнял видящего одной рукой и похлопал по спине.

— Вот так-то лучше, — с облегчением сказал Джон. — Иисусе, чувак… ты заставил меня побеспокоиться. Ты нам нужен. Ты же это знаешь, верно? Почему, по-твоему, Ревик психовал по поводу того, чтобы ты остался?

— Остался? — Врег посмотрел на остальных. — Ты куда-то уходишь, маленький брат?

— Не я, — нетерпеливо сказал Джон. — Вы. Все вы. А я домой.

— Домой куда?

— А ты как думаешь?

Врег пребывал в таком же смятении, а Джону сложно было сосредоточиться на том, о чём они говорили. Вместо того чтобы объяснить видящему, он только кивнул, сунул в рот ещё кусок торта и принялся жевать.

— То есть, это колдовство видящих? — спросил он. — Вы, ребята, теперь ещё и заклинания творите? Потому что… вау. Как будто вам не хватало жути.

Врег подошёл к нему, все ещё выглядя встревоженным.

— Я пойду с тобой, маленький брат. В это место. Думаю, так велят боги… так что я пойду.

Положив ладонь на руку Джона, он кивнул, словно принося торжественную клятву, и его смуглое лицо с глазами почти без зрачков приняло очень серьёзное выражение.

Джон запихал в рот ещё кусок торта и также торжественно кивнул, жуя.

Торта осталось так мало, и всё же он как будто находился повсюду.

То, что он посчитал тортом, на самом деле оказалось его пальцами, испачканными в торте. Будет ли омерзительно облизать их? Или надо вымыть руки? Мысль о том, чтобы выбросить хоть крошечку работы Тарси, привела его в ужас. Она проводила тут день за днём, как рабыня пекла им торты.

И Вэша даже не было рядом, чтобы ей помочь.

Джон осознал, что плачет, слизывая глазурь с пальцев и вытирая другой рукой глаза. Затем он осознал, что та рука тоже была испачкана в креме, и он растратил драгоценные кусочки торта, размазав их по волосам. И это расстроило его ещё сильнее.

Крем был на его пиджаке, на лице, на пряжке ремня. Какой бардак.

Все узнают, что он сделал. Тут слишком много, чтобы это можно было скрыть.

И всё же он должен попытаться. Он постарался изо всех сил и, казалось, спустя целую вечность он начал расслабляться.

Ущерб минимизирован.

Он начисто облизал пальцы и руки, а то, что было в волосах, или растёр так, что стало не видно, или слизал с пиджака своего смокинга. Вновь сумев свободно дышать, он обнаружил, что остальные уже закончили и выглядели на удивление чистенькими, хотя на пиджаке смокинга Врега и на тёмно-красном платье Юми виднелись пятна крема. Они выглядели так, будто приняли душ где-то на кухне, пока Джон чистил себя, используя только собственный язык, как какой-то чокнутый кот размером с человека.

Но ещё сильнее Джона напугало то, что Врег, Юми и Холо смотрели на него так, будто ждали, когда он что-то сделает.

И все выглядели поразительно чистыми.

— Торт! — выпалил Джон, опять заорав почти во весь голос. — Мы должны принести им торт!

Глаза Врега вспыхнули, и он тут же заговорщически улыбнулся.

— Точно, маленький брат… это наша работа!

Юми и Холо уже возились с металлической тележкой на колёсиках, вцепившись в ручки с обеих сторон и толкая её к вращающимся дверям кухни. Джон пошёл к тем же дверям, чтобы придержать их, когда кто-то ворвался и уставился на них глазами без зрачков, и заорал так громко, что звук как будто пронзил мозг Джона.

— Что тут происходит? — завопила Ниила. — Почему вы не принесли торт Моста и Меча?

— Мы уже идём! — проревел Врег в ответ. — Возвращайся внутрь и держи всё под контролем! С тобой явно всё совсем не в порядке, лейтенант!

Она посмотрела на него так, будто он дал ей пощёчину. На её глаза навернулись слезы, затем она повернулась к выходу. Прорываясь через всё ещё вращавшиеся двери, она заверещала:

— Та старуха сказала мне проверить! Она сказала мне найти вас! Я выполняла свой долг!

Врег только проворчал что-то, затем подтолкнул Джона, чтобы тот открыл двери. Джон сделал глубокий вдох, затем подчинился и придержал вращающуюся дверь с одной стороны, тогда как Врег открыл другую дверь. Юми и Холо выкатили торт на такой скорости, что Джон был уверен, что они опрокинут тележку.

— Осторожно! — завопил он, хватая Холо за смокинг.

Видящий выскользнул из его хватки.

Однако тележка не опрокинулась. Подняв взгляд, Джон осознал, что находится посередине помещения, а кухня осталась далеко позади. К счастью, в этом помещении было темнее, что заставило его расслабиться и вновь задышать свободно.

— Боги, — он внезапно осознал, что стискивает руку Врега. — Нам нужно выбираться отсюда… — пробормотал он.

— Ещё нет. Нет, — Врег как будто с трудом сохранял спокойный тон. От этого его предложения становились короткими и отрывистыми. — Должны остаться. До торта. Они тоже получат торт. Тут другие. Другие наблюдают за нами.

— Другие? — Джон посмотрел по сторонам, нахмурившись. — Кто? Кто наблюдает за нами, Врег?

Врег стиснул затылок Джона и запустил пальцы в его волосы, как будто для опоры.

— Всё хорошо, маленький брат. Всего лишь свадебная вечеринка посредников. Мы получили торты… остальные здесь. Видящие отеля. Отеля… и другие. С нами всё хорошо. Это безопасно.

Джон кивнул, лишь отчасти успокоившись.

Они приблизились к середине комнаты. Он отвлёкся от Врега, когда увидел Ревика и Элли, наблюдавших за их приближением. Элли выглядела слегка обеспокоенной, уставившись на группу гостей, собравшихся вокруг неё и Ревика.

Взгляд Ревика был более хищным и прищуренным, пока он оценивал настрой толпы, но Джон также ощущал от него импульс веселья.

На лице Элли тут же проступило облегчение, и её глаза вспыхнули, когда она увидела Джона.

Но мгновение спустя её взгляд опустился вниз, туда, где Джон стискивал ладонь Врега. Выпустив пальцы видящего так, будто они резко стали заразными, Джон протолкнулся через толпу, а крупный видящий отставал от него всего на несколько шагов.

— Разойдись! — заорал Джон.

Элли удивлённо подпрыгнула, вытаращившись на него.

— Прекратите нависать над ними как куча стервятников! — ещё громче закричал Джон. — Иисусе! Да ваши глаза как очи демона, впивающиеся в их мозги!

Ревик расхохотался в голос, а толпа начала расступаться, давая ход Джону и Врегу, которые размахивали руками. Элли покосилась на своего заржавшего мужа, но Ревик лишь широко улыбнулся и кивнул в сторону Джона.

Торт стоял прямо перед ними, на металлической тележке с колёсиками.

Увидев его, Джон внезапно расслабился.

Торт выглядел совершенно не пострадавшим. Даже безупречным.

Посмотрев налево, Джон увидел стоявшую рядом Тарси и едва не завизжал. Непоколебимый взгляд её прозрачных глаз сверлил его, и Джон трусливо спрятался за бок Врега.

— Может, его торт я сделала слишком сильным, — бесстрастно произнесла Тарси, заставив Ревика снова расхохотаться.

Лицо Элли всё ещё выражало лёгкую озадаченность. Она взглянула на Врега, но не найдя поддержки там, посмотрела обратно на Ревика.

— Может, нам лучше съесть это дома? — тихонько спросила она у Ревика.

Однако Джон услышал, и эти слова как будто отдались вибрацией в его груди.

— НЕТ! — он осуждающе ткнул пальцем в их сторону. — Исключено! Все вместе белим по-дратски… делим, то есть. Вы обязаны съесть это дерьмо здесь!

Элли снова как будто опешила. В этот раз она ответила Джону, хотя как будто обращалась и к Ревику с Тарси.

— Я просто подумала, что телекинез и сильное опьянение… — она показала в сторону Джона, всё так же настороженно наблюдая за ним, будто он превратился в какое-то животное, которое может её укусить. — Наверное, не лучшее сочетание. Возведи это в квадрат, и получишь нешуточную угрозу.

Ревик расхохотался, взяв её за руку. Наклонившись, он поцеловал её в висок.

Затем, покосившись на Тарси, он взял нож с тарелки возле торта и разрезал его пополам. Подпихнув Элли плечом, он поцеловал её в щеку, продолжая держать её за руку, и потянулся к своей половине торта. Прежде чем она успела запротестовать, он поднял торт одной рукой, откусил огромный кусок и принялся жевать с довольной улыбкой на лице.

Пожав плечами как будто в знак поражения, Элли рассмеялась и покачала головой.

Отпустив его пальцы ровно для того, чтобы взять свой кусок двумя руками, она тоже поднесла его ко рту и откусила разве что чуть-чуть поменьше, чем Ревик.

Кусок торта, который она держала, казался Джону огромным, даже в разрезанном виде. Торта явно было слишком много. Но он не мог сказать об этом, когда Тарси стояла так близко к нему. Он всё ещё пытался решить, что делать, когда Тарси рассмеялась и похлопала Джона по щеке. Когда он отпрянул, она захохотала ещё сильнее.

Врег прижал его поближе к себе, оборонительно окутав плащом своего света.

Джон осознал, что ведёт себя ненормально.

Вместе с этой мыслью его накрыл страх. Он прижался к массивной туше видящего, прячась и стараясь привести мысли в порядок. Он не мог допустить, чтобы тётя Кэрол увидела его таким… и уж тем более дядя Джеймс. Что они подумают?

Может, он мог бы улизнуть вместе с Врегом, Юми и Холо. Похоже, они его понимали. Надо было ему остаться на кухне и подождать их там. Выходить сюда было дурацким решением, мягко говоря.

На кухне он знал, где он находится. Он знал, кем он был там.

Примерно тогда этот странный золотисто-белый свет начал заполнять комнату.

Джон затерялся, подняв голову и глядя на льющиеся каскадами лучи, и не мог определить их источник. Они как будто лились с самого неба, через крышу ресторана, откуда-то свыше. Джон падал назад в одеяло звёзд — бесконечных звёзд в чёрном обрамлении облаков с пурпурным отливом.

Он видел там туннель — туннель света, как на его торте. Пока он падал, его обуял ужас, но он не мог заставить себя закричать, не мог найти в себе силы отреагировать. Там жило так много всего, вещи, которые он не мог осмыслить, вещи, которые ускользали от его посредственного разума и оставляли его почти пустым.

Время останавливается. Тут нет времени.

Он жив. В его теле есть движение, всякие штуки пульсируют и дышат. Он тоже пульсирует и дышит.

Он не один.

Тьма живёт сверху, холодная и морозная с ветром, полным звёзд. Он обнаруживает там новые опасности, новые вещи, которые выбивают его из равновесия. Создания пролетают мимо него, драконы из света с бьющими хвостами и полосующими когтями. Они кричат в ночи, и он пронзительно визжит вместе с ними, на мгновение испугавшись… но его голос звучит странно, и он опять осознает, что он не один, он уже не один.

Он больше никогда не будет один.

Линии света выходят из него во все стороны. Он видит эти живые нити, и пусть он не может их распутать, но в глубине души он знает, которые из них принадлежат ему.

Именно здесь, в этом месте знания и чувства, образы начинают разворачиваться по-настоящему. Они приходят сильнее и быстрее, и он чувствует себя в них, знает себя как одну нить в этом переплетении, как часть гобелена, который лишь наполовину сформировался, в котором есть нити слабее и сильнее, ярче и тусклее, но все они нужны для полноты картины.

И удивительно (для Джона, по крайней мере) но образы, которые там показываются, отнюдь не пугающие.

Образы живые, интенсивные, их сложно воспринять во всей их сложности эмоций и света. Они могли бы напугать его в том другом месте, но здесь они…

Они прекрасны.

Прекрасны так, что дух захватывает.