«ЭЛЛИ! - Ревик кричал её имя в Барьер. - ЭЛЛИ!»

Он кинулся в пространство, где находилась она, пытаясь силой проложить себе путь.

Он попытался ещё раз, борясь с подступающей паникой. Он знал, что поймало её, узнавал отпечаток металлических нитей, которые силой оттолкнули его от её света, забрали её у него. Он ещё не понимал, как, и не знал, кто именно её заполучил, но детали действительно не имели значения.

Они её заполучили.

Он врезался в эту стену, используя весь свой свет.

Стена начала поддаваться.

Затем что-то поднялось.

Резкая боль ударила его над правым глазом. Ревик сопротивлялся, упрочняя свои щиты, когда что-то более крупное полоснуло по его свету. Тёмная фигура отбросила его в сторону, выбив из небольшой конструкции - полностью выбив его из своего тела.

На несколько секунд Ревик утратил всякую способность концентрироваться или видеть.

Когда перед глазами прояснилось, он остановился в коридоре, распластав пальцы на одной из стен, оклеенных обоями.

Он вытер нос и уставился на кровь на своих пальцах.

Он не позволял себе думать. Он просто побежал.

Ужас затопил его нутро, пока Ревик работал ногами, чтобы быстрее миновать коридор. Он старался нарастить инерцию, вкладывая большую часть своего сознания в тело, дабы сократить расстояние между ними как можно быстрее. Он все равно умудрялся забросить часть своего сознания вперёд и обратно в конструкцию.

Ему понадобится как минимум десять минут, чтобы добраться до атриума - даже на предельной скорости.

Слишком долго.

Он просканировал варианты.

Он попытал удачи с их хижиной. Там было пусто; Ревик получил Барьерный эквивалент статического шума. Ни Чандрэ. Ни Элайи. Ни охраны. Как, черт подери, она выбралась из комнаты, и уж тем более из охраняемых коридоров на седьмой палубе? Кто-то к этому времени должен был заметить её отсутствие.

И кто, бл*дь, поймал её? Кто-то взошёл на борт в последнем порту? Отряд Шулеров? У них был кто-то в охране корабля? Или это просто дерьмовая удача - одинокий разведчик в их обширной сети, который по случайности работал на этом маршруте?

Ревик попытал удачи с общим каналом безопасности Охраны.

Ничего. Он скользнул большей частью себя обратно в своё тело, побежав к носу корабля и стараясь думать.

Его голова болела. Что-то тёмное цеплялось к ней и к его правой руке. Дырка над глазом была самой серьёзной. Он занялся ею в первую очередь, заново перевивая свой свет, но что-то старалось удержаться, прячась в тех частях него, к которым сам Ревик не так часто обращался. Он потерял, где она находилась. Он продолжал искать, но теперь его щиты были подняты в режиме охоты, что замедляло его. И все же, если они сломали слишком большую часть его структуры, он окажется для неё бесполезным.

Как, во имя имён богов, она добралась в ту часть корабля?

Его адреналин выстрелил, когда его разум сложил воедино частицы головоломки.

Это спланировано. Они подверглись нападению.

На него велась охота, и это должны быть те же, кто захватил её. Ревик чувствовал, как они почти открыто ищут слабости в его щитах, пытаясь проникнуть в его разум и отвлекая его, не давая продвинуться к ней.

Должно быть, они уже были на месте.

Они увидели шанс, когда он и Элли разлучились. Скорее всего, они скоординировали её побег с седьмой палубы. По меньшей мере, они оставили дверь открытой, зная, что она с большей вероятностью захочет уйти, учитывая, что Ревик сам только что...

Он отрезал эту мысль. Если он будет корить себя, это не поможет Элли.

Кем бы они ни были, их здесь много. Скорее всего, они пробыли здесь уже некоторое время, а значит, они определённо находились на корабле и ждали шанса.

Он им его дал.

Он вспомнил одно из своих обзорных воспоминаний - детализированную карту корабля, нашёл отклонение в Барьере, которое совпадало с тем, что он почувствовал от неё последним. Ударившись об очередной щит там, где ожидал найти её, Ревик поискал открытые места, заставляя свой свет резонировать с ней.

Он вспомнил, как она ощущалась, когда наконец согласилась увидеться с ним - как отреагировал его свет. Его горло сдавило, и Ревик зло отбросил это чувство. Он должен сосредоточиться. Бл*дь, он выходил из себя...

- Дигойз Ревик.

Он окончательно приземлился в своё тело, остановившись как вкопанный.

Четверо мужчин стояли в дюжине ярдов перед ним, одетые в длинные плащи.

Ревик провёл рефлексивное сканирование. Видящие. С хорошими щитами. Он не узнавал ни одного из них, так что они, наверное, вели свою деятельность в основном в Азии. Пистолеты, инфракрасные сканеры, устройство для извлечения плоти, своеобразное самоходное устройство, гранаты, сигнальные ракеты, ружье...

Что-то укололо его в горло. Ревик поднял руку, выдернул острый кончик из бока шеи. Он на мгновение уставился на сосуд размером с ноготь большого пальца, сканируя прозрачную жидкость. Его грудь сдавило. Дротик выпал из его дрогнувших пальцев, когда Ревик почувствовал, что один из видящих навёл на него извлекающее устройство. Он метнулся к противоположной стене.

Все это случилось за считанные секунды его первого сканирования. Он все равно оказался слишком медленным.

Стеклянная трубка ударила по нему в воздухе.

Отлетев в сторону, Ревик промазал мимо цели и врезался в стену недалеко от алькова, в который метил. Он грузно упал и приподнялся на конечностях, пытаясь встать на ноги, когда провод натянулся, заставив его потерять равновесие.

Они все ещё удерживали его.

Провод оставил дыру в его куртке с правого бока. Ревик схватился за переплетённый металл голыми пальцами, сканируя стеклянный сосуд, который они вставили в его плоть на глубину как минимум большого пальца, прямо через куртку. Провод вновь натянулся. Зубы сжались. Прежде чем он успел отпустить, сосуд выскользнул из него одним быстрым рывком, и переплетённый металл сорвал кожу с его рук при движении.

Ревик закричал, хватаясь за живот. Кровь хлынула меж его пальцев, пропитывая брюки и куртку. Он надавил рукой на дыру. Борясь с шоком, он поднялся, пошатнувшись назад.

В этот раз он буквально нырнул в Барьер.

Все сделалось кристально ясным.

Выдрав глок из кобуры, он выстрелил вслепую, побежав в противоположном направлении. Первый выстрел пробил тёмную дырку в стене, но сделал именно то, чего добивался Ревик - заставил их метнуться в укрытие. Он переключился на своё сознание, зная, что его подслушают, но ему было уже все равно.

Он послал пронзительную, резкую вспышку тревоги.

Его предупреждающий вопль врезался во что-то прежде, чем добрался до главных стен конструкции. Ревик смотрел, как он рассеивается впустую. Окинув взглядом физическое окружение, его глаза засветились при виде рычага пожарной сигнализации. Он схватился за него рукой с пистолетом и дёрнул вниз.

Немедленно раздался пронзительный сигнал.

С нескольких сторон открылись двери.

«Дигойз? - мысли Элайи доносились словно через мутное стекло. - Где ты? Ты меня слышишь?»

«Элай... ты с ней?» - Ревик заморгал от боли, стискивая свой бок. Его разум метнулся в сторону. Это лишило его равновесия, заставило вернуться в переднюю часть его сознания.

Боги, наркотики. Он забыл про дротик.

«Элайя... кто-то пытается уйти с ней, - правда вновь ударила по нему, вызывая прилив почти паники. - Ищите лодки, любые объекты, достаточно крупные для посадки вертолёта. Они захотят убрать её с корабля как можно быстрее...»

«Брат, успокойся! Где ты?»

«Найди её, проклятье! Начни с атриума. Когда я в последний раз её видел, они поймали её там».

«Где ты? Я пошлю кого-нибудь».

«Нет. Я приду к вам, - он уставился на кровь, пропитывавшую его куртку, и осознал правду. - Элай. Пожалуйста... Я не могу к ней добраться. Ты должен это сделать. Пожалуйста. Пожалуйста...»

«Дигойз...»

Он пинком вышвырнул другого видящего из своего разума.

Охотники перегруппировались.

Хромая назад полубегом, Ревик поднял глок, другую ладонь прижимая к боку. Он просканировал пространство за ним, ища открытые двери. Он должен остановить кровотечение, или он окажется ещё более беспомощным. Если для этого понадобится осушить людей из Барьера как бл*дских ridvak, он получит необходимый ему для этого свет.

Он снова подумал об Элли, и это заставило его двигаться, быстрее шевелить ногами.

Он попросил у неё развод.

Он попросил у неё развод, а потом позволил увидеть себя с другой.

Он не допустит, чтобы это стало его последними словами к Элли, даже если ему придётся убить каждую живую душу между ним и наружными палубами.

***

Я ошеломлена изумлением, затеряна в нем.

Сложность света поражает меня. Она заставляет меня осознать, какую малую часть Барьера я видела прежде, даже когда смотрела глазами Ревика. Я бы никогда не увидела это самостоятельно. Ещё годы не увидела бы. Я также осознаю, насколько абстрактным мне все казалось прежде, насколько похожим на сон выглядел для меня Барьер и все в нем.

Теперь, впервые за все время, я вижу его мощь.

Я никогда не знала, что видения внутри этого пространства могут быть такими резкими, такими совершенно насыщенными, такими наполненными информацией и функциональностью. Даже теперь я вижу лишь проблески через зрение женщины, и все же творения, которые она мне показывает, заставляет щиты конструкций, которые я видела прежде, походить на ребяческую игру. На их фоне они напоминают грубые крепости, выстроенные из детских кубиков.

Одни лишь картины, которые я могла бы создать с этим - боги.

И все же само искусство здесь кажется тривиальным. Меня поражает осознанием, что видя это, я беру на себя ответственность - использовать то, что я знаю, как-то изменить вещи.

Сделать лучше. Каким-то образом.

Я поднимаюсь над людным коридором.

Они такие потерянные. Люди, которых я вижу, они налетают друг на друга, винят друг друга в бесчисленных столкновениях. Нет направления, нет цели, нет осознания, нет понимания, что ими движет. Что угодно может заполнить этот вакуум.

Что угодно.

Рядом со мной мурлычет голос. «Ты начинаешь видеть проблему. Можешь ли ты угадать решение, Высокочтимый Мост?»

Я вновь обнаруживаю себя с женщиной-видящей, хмурюсь, но не в её адрес.

Встретившись с её мудрыми, пронизывающими глазами, я опираюсь своими руками из плоти и крови на крашеный поручень, пока пытаюсь ответить на вопрос.

Однако я всегда была плохой ученицей. Часть меня всегда боролась с этим, даже если предмет меня интересовал. Я не знаю, почему все хотят меня обучить, используя учительские трюки, которые на мне не работали, а только заставляли меня отгородиться. Я не хочу наводящих вопросов с подвохом. Я хочу решений. Если их не существует, я хочу знать, почему, и куда двигаться дальше. Я хочу знать, что именно было опробовано; я хочу знать, почему и как это привело к неудаче.

Я не вижу в этом мысленных упражнений. Я питаю ноль интереса к подобному.

На кону стоят бл*дские жизни.

Так что я игнорирую её вопрос, поднимаясь выше в этом сложном свете. Когда я сосредотачиваюсь на конкретном аспекте миро-Барьерного пространства, он умножается, затем вращается под различными углами.

Словно я имею доступ к сотням разных умов одновременно.

«Не сотен умов, - мурлычет женщина рядом со мной. - Тысячам. Когда ты с нами, ты имеешь доступ к каждому aleimi-телу в нашей сети, Элисон. К каждой способности, к каждой частице знаний, к каждому набору навыков, имеющемуся в расположении каждого видящего, который решил объединиться с нами. Все это - твоё. Такова сила Пирамиды, Высокочтимый Мост».

Я откладываю эту информацию в сознании, оценив её ясность.

Мой разум возвращается к насущной проблеме.

Я испытываю иррациональное желание освободить всех людей, всюду, хоть вместе с женщиной я и вижу, что они просто использовали бы эту свободу, чтобы уничтожить себя. Я все ещё думаю об этом, наблюдаю за ними, когда меня отвлекает нечто, происходящее в другой части Барьера.

Там я чувствую страх. Жестокость.

Я сосредотачиваюсь там.

«Да, - мурлычет женщина. - Ты знаешь это существо. К этому моменту ты хорошо его знаешь, да?»

Я знаю его. Я знаю, кто он - даже под всеми его щитами. Я касаюсь его света через эту стену защиты, и узнавание усиливается.

Идеальные губы женщины изгибаются в улыбке.

«Семёрка очень потрудилась, чтобы спрятать его. Даже от него самого. Но они не могут спрятать его от тебя. Только не от тебя, Высокочтимый Мост».

- Ревик, - узнавание затопляет меня, причиняя боль моему сердцу, заставляя эту боль в моей груди обостриться. Я лишь мельком вспоминаю, что злилась на него, что между нами что-то случилось. Что бы там ни было, теперь это не кажется важным.

Мгновение спустя я хмурюсь, сканируя его aleimi.

«Что с ним не так?»

«На него напали. Эти видящие убьют его, если ты ему не поможешь».

«Что? - я встревоженно осматриваюсь. - Убьют его? Зачем? Где он?»

Я отстраняюсь, возвращаясь к замысловатой жиле света, которую показала мне женщина. Как только я это делаю, все становится проще. Я вновь вижу его - в этот раз так, словно он находится прямо передо мной.

Я пристально смотрю на него, стараясь понять.

Затем мой живот ухает вниз. Боль взрывается в моем сердце.

«Его ранили! Я должна пойти к нему. Отведи меня к нему, сейчас же...»

«Ты Мост, Элисон. Ты можешь помочь ему отсюда. Разве ты не видишь?»

Я борюсь со страхом, свирепой беспомощностью, глядя, как он бежит по отдалённому коридору, оставляя отпечатки окровавленных ног. Теперь я ей верю. Его превосходят по численности, он ранен, истекает кровью из множественных ран, теряет свет и структуру.

Он может умереть. Он действительно может умереть.

Я также вижу, что показывает мне женщина. Его свет каким-то образом сломан, опутан сетью переплетающихся нитей, удерживающих его на месте из сотен крошечных стен. Те, кто напал на него, не делают это с ним. Стены, которые я вижу, стары. Они опутывают его свет, отрезают его от целых частей него самого, оставляя участки его aleimi темными от неиспользования.

Я вижу на этих стенах отпечаток Семёрки.

Тихое воспоминание вспыхивает, гаснет.

«Кто сделал это с ним? - моё сердце болит все сильнее и сильнее. - Вэш? Это сделал Вэш?»

Яркие глаза женщины остаются неподвижными.

«Зачем? - мои глаза щиплет от слез. - С чего бы им так поступать?»

«Они его боятся, - просто отвечает она. - Этот страх убьёт его прямо сейчас, если ты не вмешаешься. Помоги ему, Мост Элисон. Освободи его. Он не из потерянных. Ему лишь нужно вспомнить, кто он на самом деле».

Но я уже присматриваюсь к окружающей его конструкции, используя мириады глаз Барьерных видящих, которые меня окружают. Сосредоточившись там, где встречаются эти плотные стены, я касаюсь его своим светом, пытаясь смягчить швы, которые его заточают.

Я ощущаю реакцию Ревика. Я чувствую его страх.

Я посылаю заверение, и когда он узнает, кто это, он впускает меня.

Его облегчение осязаемо, его тепло просто ошеломляет, когда он затопляет мой свет. Привязанность приходит с его присутствием, тоска, сожаление. На мгновение я не могу видеть ничего больше. Он хочет знать, где я, как я себя чувствую, но я сосредоточена на том, чтобы сохранить его в живых, так что я отстраняюсь, смотря, как я могу ему помочь. Я приближаюсь к той части структуры, которая удерживает все остальное на месте.

... и легко ломаю её своим светом.

Стены вокруг него начинают рассеиваться.

«Очень хорошо, Элисон».

Я едва её слышу. Я наблюдаю, как смещается свет Ревика. По необъяснимой причине на глаза наворачиваются слезы, размывая все, что я вижу за пределами Барьера.

Боги, как же он прекрасен.

Он поднимается на моих глазах, его свет затопляет структуры, которых я никогда в нем не видела, изгибается вокруг его головы, вокруг всего его тела, распространяясь высокими белыми языками пламени. Вся его сущность вспыхивает, сотрясая Барьер, заставляя метафизическое пространство дрожать от вспышки света.

Не осознавая, что делаю, я поднимаюсь вместе с ним.

На одно мгновение, на самой вершине, мы вместе, по-настоящему вместе.

Я вырываюсь из искусно сотканного серебристого света, который женщина делила со мной, и мгновенно чувствую себя легче; давление вокруг моего сердца испаряется.

С этой высоты металлические нити, которые казались такими изумительными, теперь выглядят фальшивыми. Больше, чем фальшивыми - они выглядят мутными, грязными, неподатливыми и маленькими. Я вижу вращающуюся Пирамиду под моими ногами, с тысячью созданий, прикованных к её неподвижным линиям. Из них высасывают свет, и они пляшут, как хилые марионетки из проволоки.

Я все ещё в изумлении смотрю на все это, когда Ревик пошатывается.

Что-то резко дёргает его, утягивая вниз, утаскивая меня за ним.

Я борюсь - пытаюсь удержаться над дымом и серебристыми облаками.

Мой собственный свет восстанавливается, и я пытаюсь поймать Ревика, хватаю его в волнах Барьера. Я не могу его удержать. Его свет сворачивается в сторону. При этом тёмная масса начинает светиться вокруг его головы, делая этот фрагмент его aleimi абсолютно черным.

Он падает в Пирамиду и исчезает.

«НЕТ! - кричу я. - РЕВИК!»

Вокруг меня люди толпятся в казино. Никто не поднимает взгляд на мои крики. Никто не слышит меня, пока они стоят над столами, пьют отвратительного вида коктейли с цветными зонтиками и фруктами, вымоченными в формальдегиде. Они все кажутся мне мёртвыми, как трупы, имитирующие жизнь. Я снова кричу, и по изображению прокатывается рябь, как по озеру после того, как кто-то бросил камешек.

«НЕТ! РЕВИК! ВЕРНИСЬ! РЕВИК!»

Я больше его не чувствую. Я ищу его, как дайвер, вслепую шарящий в совершенно чёрной воде. Мои руки и свет не находят ничего.

Его нет.

«Он адаптируется».

Я поворачиваюсь, вспотев, сжимая что-то в руках.

«Теперь он будет жить, Элисон. Ты спасла его жизнь».

Я чувствую, как серебристый свет подкрадывается обратно к моему, затягивает меня в свои сложные нити. Я все ещё над ним, но лишь частично. С моего места эти металлические облака выглядят как грязь. Зеркала и смерть, украденная сила - ложь, которая укрывает Барьер словно масляный слой.

Я сосредотачиваюсь на прозрачных глазах женщины. Они больше не кажутся мудрыми.

Для меня они выглядят мёртвыми. Холодными.

Моё зрение фокусируется обратно.

...и я осознала, что смотрю на Айви.

Айви. Молодая девушка в Сиэтле, которая перевязывала плечо Ревика, которая смеялась, пока красила мои волосы, которая организовала все мои удостоверения личности и паспорта вместе с Ярли. Но вместо молодой и счастливой личности, которую я помнила, теперь Айви казалась мне исхудалой. Её кожа была слишком тонкой, её голова и лицо были слишком огромными, напоминали череп. Её платиновые волосы торчали на голове, делая её больше похожей на гоблина, чем на эльфа. Она также выглядела старше.

Она улыбнулась мне, всматриваясь в моё лицо, и коснулась моей руки.

«Сестра. Не бойся. Даже не сомневайся, что мы - твои друзья».

Я осмотрелась по сторонам в физическом мире.

Казино, толпы - ничто из этого не было реальным. Я стояла на пустынном участке верхней палубы корабля, обдуваемая пронизывающим ветром. Мои волосы хлестали по щекам, когда я посмотрела вверх, туда, где поверхность скалы врезалась в небо. Она проплывала мимо левого борта корабля, тёмная и неподвижная.

Мы с Айви были одни. У входа на металлические лестницы справа от меня висела табличка, показывающая, что вход запрещён всем, кроме персонала.

«Ты работаешь на него, - выдавливаю я. - На Териана».

Она улыбается. Улыбка загадочная, но холодная. «Нет, - отвечает она, удивляя меня. - Я работаю на кое-кого намного старше него. Намного более знающего».

«На Галейта?» - спрашиваю я.

«Нет, - говорит она, не отводя от меня взгляда. - И не на него».

«Тогда на кого?» - спрашиваю я.

«Твой муж знает. Он знает нас довольно хорошо, Элисон».

Я хмурюсь, ощущая, как грудь распаляет злобой. «Чего, бл*дь, тебе от него надо? От нас обоих?»

Она улыбается, но я каким-то образом чувствую, что ей хотелось бы мне рассказать.

К тому времени я решаю, что мне все равно.

Стиснув поручень, я смотрю вниз. Крутой белый корпус тянется вниз, туда, где над водой висит ряд спасательных шлюпок. Прыгать - не вариант.

Тончайшая нить все ещё удерживает меня за пределами Пирамиды, но я чувствую, как Айви отрезает её, пытаясь отвлечь меня, убедить, что это находится где-то в ином месте, внутри серебристых волн. Часть меня уже начала смотреть на схемы, вновь находя их завораживающими.

Слишком поздно. Ревик мёртв. Совсем как мама. Совсем как папа.

«Элли, - шепчет голос. – Нет».

Он звучит так похоже на него, что моё сердце останавливается. Но это также выдёргивает меня из этого места без надежды. Я не использовала все свои варианты. У меня все ещё остался один.

Я силой выбираюсь из Барьера...

... и резко развернула своё тело по быстрой, крутой дуге.

Мои бедра хрустнули вместе с моим плечом. Прежде чем я выдохнула, мой кулак врезался в грудную клетку Айви с удовлетворительным резким звуком - совсем как учили меня Джон и Элайя. Я продолжила и ударила кулаком, используя все своё тело.

Айви врезалась в перила, едва не упала - затем пришла в себя быстрее, чем мне казалось возможным.

Стиснув верх перил обеими руками, она наметилась пнуть меня в голову.

Я едва увернулась, но это был обманный манёвр; она попала мне низким острым каблуком по колену, отбросив к противоположным перилам возле круглого вентиляционного люка. Боль резко расцвела во мне от колена до паха, заставив меня ахнуть. Я вцепилась в прорези круглого люка, сумела восстановить равновесие прямо перед тем, как кулак Шулера обрушился на мою поясницу, заставив наполовину повалиться на палубу.

Второй болевой шок принёс резкий, ослепительный момент ясности.

Я восстановила связь Ревика с Шулерами.

Я только что скормила его им.

Боль поднялась во мне - тёмное горе, превратившееся в ярость.

Из моего горла вырвался крик.

Айви зашипела на меня как животное, когда я повернулась, наотмашь ударив её кулаком по лицу. Не останавливаясь, я пнула, крепко ударив её по бедру. Удовлетворительный звук заставил мой другой кулак развернуться и ударить Сарку по виску, повалив её на палубу.

Резкий укол боли вспыхнул вокруг моего лица и шеи.

Она нацелилась на мой свет. Когда она попыталась отползти, я кинулась на неё, вкладывая всю инерцию и пнув её по лицу.

Из носа видящей хлынул фонтан крови.

Когда её свет дрогнул, я схватила её за волосы, шарахнув затылком о поручень. Её глаза закатились, и боль вокруг моего лица и головы стихла. Прежде, чем она успела восстановиться, я схватила её за длинную куртку.

Восстановив равновесие с помощью перил, я взвалила её на верх поручня.

На мгновение я ощутила свет Сарки за всеми Шулерами.

Посмотрев в глаза девушки, которая послала мне импульс тепла той ночью в Сиэтле, я увидела проблеск страха, глубокое понимание.

Мгновение колебания заставило меня помедлить.

Затем лицо Ревика встало передо мной.

Моё сердце в груди сжалось в жёсткий кулак.

Я перебросила Айви через перила, едва не свалившись за ней. Она воспользовалась этим и схватилась за мою руку, вскрикнув ужасным звуком, словно огромная птица.

Серебристый свет взорвался вокруг моей головы, и я ощутила этих других созданий, за самой Пирамидой - нечто более крупное, более пугающее, словно массивные облака металлического света. Я чувствовала, как они кричат на меня, борются со мной, пытаются спасти Айви, угрожая мне и простреливая болью мой свет. Агония разрывала моё сознание, пока они атаковали мой aleimi, сражаясь за неё... а может, через неё.

Они сказали мне, что я умру. Они сказали мне, что они меня убьют.

Задыхаясь, истекая кровью на её руки, я упёрлась ногами в поручень. Я освободилась от её попыток спастись, отцепив её скользкие пальцы.

Секунду спустя руки исчезли.

Я смотрела, как она падает.

Айви скрылась в темноте, пока корабль скользил дальше по воде. Я видела, как её тело ударилось о шлюпку при падении вниз. Никаких криков не прокатилось эхом, когда она скрылась под пенистой поверхностью воды. Тьма поглотила всплеск, и я упала на корточки у поручня, хрипя.

Шёпот и шум волн вслед за кораблём оглушал.

Они идут за мной.

Теперь я это чувствую. Я чувствую их всех.

Они сражаются в одиночку, удерживаемые вместе серебристыми нитями. Они сражаются даже друг с другом, но это не имеет значения. Все это служит высшей цели.

Я пытаюсь ухватить его вслепую.

Темнота простирается над кораблём, дышит в мою кожу. Я смотрю, как опускается Пирамида, затмевая небо. Похожие на сеть нити змеятся со всех сторон. Я зову его...

... и обнаруживаю себя в одиночестве, в зелёной комнате со стеклянной плиткой.

Тихо. Моя одежда пропала. Плоский металлический ошейник окольцовывает мою шею. У дальней стены стоят три металлические клетки.

Изображение мерцает, разламывается.

Красная вода тычет по зелёному стеклу, скапливается в углублениях у стоков, высыхает пятнами и разводами на потолке. К крюкам крепятся инструменты, а провода искрят близко к влажному полу.

Я кричу, и я не могу перестать кричать.

Барьерные ветра пронзительно кричат и рвут; я зажимаю руками уши, но этого недостаточно. Это не снаружи меня, осознаю я, когда Пирамида заполняет небо.

«7, 10, 9, 33, 1099, 20, 41, 9883, 231, 87, 284, 2, 23, 66, 66, 994, 1, 1, 1…»

Я кричу в небо, чувствуя Ревика и мужчину без лица.

Безликий мужчина улыбается мне, и я...

... открыла глаза.

Я обнаружила, что скорчилась клубочком на влажной верхней палубе, замерзая на сильном пронизывающем ветру, стискивая поручень - одетая в мокрую толстовку, джинсы и армейские ботинки. Теперь я чувствовала их всех вокруг себя. Я чувствовала, как они приближаются к нам обоим.

Когда я подумала об этом, страх взорвался в моей груди.

Это был страх не за себя.

Осознание заставило меня подняться на ноги, поковылять вперёд, затем побежать к лестницам.

***

Ревик пальцами содрал светильник со стены. Он положил ладонь на голую лампочку, подавляя крик, когда горячее стекло обожгло его плоть. Прижав ладонь к своему боку, он рефлексивно охладил её собственной кровью.

Трюк ненадолго сработал. Его сознание прояснилось.

Опираясь на стену здоровым боком, он поднялся на ноги.

Они заперли его на этаже с каютами. Он уже не помнил, на каком этаже. Он насчитал более двенадцати разведчиков в Барьере, плюс те четверо, которых он видел, но они могли исказить свою численность и в меньшую, и в большую сторону, чтобы сбить его с толку и заставить колебаться.

Он не видел ни одного человека после того первого залпа выстрелов. Возможно, он непреднамеренно очистил эту секцию корабля, активировав пожарную сигнализацию.

Что-то случилось.

Что бы это ни было, от этого выбило потолочное освещение.

Создавалось такое ощущение, словно это почти он сделал - но Ревик не помнил, как, или даже почему. От того дротика ему сложно было мыслить связно, складывать вещи воедино.

Он почувствовал Элли. На секунду, на кратчайшее мгновение, она его освободила.

Она высоко подняла его на крыльях света. Он был с ней наедине, свободный от этого кошмара.

Она простила его.

Затем она исчезла, и все попытки найти её с тех пор вызывали у Ревика лишь тошноту. Он не мог почувствовать Чандрэ, Элайю, или даже Вэша, у которого, кажется, всегда сохранялась нить с ним, где бы он ни находился.

Ревик зашагал быстрее, держась за стену.

Изображения вспыхнули, превращая тёмный туннель в каменную пещеру с грубыми стенами. Серебристые огни сочились с покрытых мхом булыжников. Его шея опухла, отяжелела от цепей. Он чувствовал дыхание смерти. Всюду вокруг него - смерть. Он гнил там в одиночестве.

Это все равно что быть похороненным заживо.

Депрессия пыталась навалиться на него, опустошить его разум. Он не мог дышать. Пространство сомкнулось, густое и тяжёлое. Мужской голос шепчет в его сознании.

«Дядя».

Исхудалые руки, держащие дротик с красным наконечником.

«Это твой враг, Нензи. Не оружие, это».

Меренье стоит над ним, прижимая пистолет к его виску - старый револьвер от ранних колонистов. Человек щелкает, прокручивая магазин, говоря ему сдать оружие, крича ему сдать оружие.

«Ты мелкий мудак. Ты думаешь, он позволит тебе жить, если ты этого не сделаешь? Как насчёт твоей подружки? Как думаешь, сколько наших потребуется, чтобы её сломать?»

Из горла Ревика вырывается рыдание - тошнотворное, умирающее ощущение.

Он снова здесь, снова пойман в ловушку. Лица плывут мимо, страх омывает его кожу с осязаемой силой. Он помнит, как испытывал такой голод, что жрал землю. Его руки прикованы к его ногам, так что он воняет собственной мочой, пробуждается от того, что по нему ползают насекомые и животные. Поначалу он кричит, но в итоге он настолько голоден, что пытается их ловить.

«Так делают люди. То, чему я учу тебя, может тебя спасти».

Пистолет щелкает у его уха, громче с каждым поворотом.

«Сдавайся, мудак! Сдавайся, или я прострелю тебе башку...!»

Яркий свет вспыхнул позади него. Ревик вспомнил Элли, и часть его дала отпор. Шулера морочили ему голову, пытаясь сломить его разум.

Он исправит это. Элли ему поможет. Элли найдёт способ.

Эта иррациональная мысль повторялась раз за разом.

Он почувствовал открытый проем в коридоре впереди, и слабая надежда окутала его.

Они не настолько отчаялись, чтобы пристрелить его в толпе человеческих туристов. Неважно, как бы сильно они ни давили, они не могли отчаяться настолько, чтобы устранить его. Кроме того, если бы они хотели его смерти, они бы уже разделались с ним.

Они пытались вернуть его обратно.

Он бы уже сунул ствол в рот, если бы не его жена.

Мысль отдаётся эхом, парализуя его.

Ревик ощущает ещё один укол, этот уже в груди. Он выдёргивает его источник и смотрит на дротик, наполовину ослепнув от боли. И он понимает.

Он ошибался. Они хотели его смерти. Они собирались убить его тихо, там, где туристы не увидят его падения. Потом они смогут объяснить это, как им вздумается. Окровавленный видящий с пистолетом, предотвращённая угроза терроризма, СКАРБ, пришедший на помощь...

Вертолёт, который взлетает в ночь, содержит Элли. Уносит её.

Они не хотели его.

Они найдут ей другую пару.

Мир кренится во тьму, но Ревик старается сфокусировать глаза, и вновь обнаруживает себя в пещере, в одиночестве. Серебристые облака нависают над головой, словно металлические стражи его тюрьмы во тьме. Они наблюдают, выжидая своё время.

Они оставили его здесь. Они оставили его умирать.

Звук выдёргивает его. Он на мгновение выдёргивает Ревика обратно в его тело, в очередной тёмный коридор, который слегка движется под его ногами. Он чувствует их позади себя, преследующих его.

Но именно рокочущий звук заставляет его переставлять ноги.

Когда вспышка освещает пастельные стены, Ревик кидается бежать.