Принц из ниоткуда. Книга 3

Андронов Леонид Александрович

Андронов Леонид Александрович

Принц из ниоткуда.

Книга 3

 

 

Часть IX.

Мгновения перед бурей.

 

Глава 1.

Когда я проснулся, было уже полседьмого.

– Ого! – я вскочил, потирая глаза. Вокруг никого не было. Рядом лежали вещи. Я спешно оделся и пошел искать своих друзей. Меня не покидало чувство, что я что-то забыл сделать. Экспедиция в полном составе заседала в столовой. Мои друзья пили чай.

– Вечер добрый, – я поприветствовал их.

– Добрый, Лео, – кивнул Вому.

– Прошу к столу, – пригласил отец Виктор.

Я обратил внимание, что Лира сидит рядом с Джосом. Мне это не понравилось, но я сделал вид, что не обратил на это внимания.

– Какие новости? – спросил я, усаживаясь на широкую скамью.

– Гамилькар в гневе, – ответил Ларвик.

– Архиепископ Геннадий тоже, – добавил отец Элиас.

– А короли? – спросил я.

– Не знаем, – покачал головой Вому. – Но исследования в храме нам запретили делать и гробницы вскрывать тоже.

– Весело, – я взялся за кружку.– Что теперь? Все посмотрели на Вому.

– Пока не знаю, господа, – улыбнулся он. – Утро вечера мудренее.

– Может быть, они ещё отойдут? – предположил я. Отец Элиас скептически посмотрел на меня.

– Маловероятно, да?

– Боюсь, что так, – кивнул он.

– Да, – вздохнул Леридо, – а ведь можно было сразу догадаться, что это потайной выход на поверхность.

– Клаус, зато мы отыскали его, – печально ответил Вому.

– Не надо так отчаиваться, – вмешалась в разговор Лира,– может быть, королям удастся уговорить архиепископа. В сущности, ничего страшного не произошло.

– Кроме того, что Гамилькар потерял очки, – вставил я.

Ларвик засмеялся. Его смех подхватил Нейш, потом засмеялся Джос. Атмосфера потеплела, все сидели и улыбались.

– А помните, какую торжественную речь я произнес, перед тем как мы открыли двери? – сказал Вому. – Не правда ли смешно?

– Вы знаете, – сказала Лира, – по-моему, Томас вполне спокойно воспринял этот инцидент. Мне показалось, что, уезжая, он даже улыбался.

– Ох, если бы его преосвященство так же отнесся к этому, – вздохнул отец Виктор.

– То есть завтра нас сюда уже не пустят? – спросил я. Отец Виктор утвердительно кивнул.

– Если только архиепископ не отменит своего решения.

– Может, все-таки успеем сегодня ещё что-то осмотреть? – предложил я. Поддержки своему предложению я не нашел.

– Давайте хоть осмотрим галерею на верхнем уровне, – я не унывал.

– Там склад с давних пор, – отозвался настоятель. – Чтобы его разобрать вам понадобится месяц.

На этом моя инициатива провалилась. Мы допивали чай с душистыми булочками. Неспешно текла беседа.

– Что будете делать с этим ходом? – спросил настоятеля Вому.

– Замуруем, после того, как откачаем воду и просушим туннель. Я не хочу, чтобы об этом узнала пресса. Иначе сюда хлынет поток туристов, – он вздохнул. – Это нас так беспокоит.

– Понимаю, – кивнул Вому. Он оглядел нас, – Ну что, прощаемся?

– Да, – закивали мы.

Мы вышли на поверхность, когда над городом вовсю царствовали сумерки. Но город – есть город, один свет здесь быстро заменяется другим. Леванто горел миллионом огней, окрашивая оранжевым светом, нависшее над ним небо. Но здесь, на острове, было значительно темнее. Кроны деревьев сомкнули над нами непроницаемый щит, поэтому сюда городской свет проникнуть не мог. Было прохладно и свежо. Прямо над головой можно было различить звёзды. Бирюзовый свет невысоких круглых фонарей, расставленных воль дорожек в глубине острова, казался свечением волшебных цветов, распустившихся среди вековых зарослей.

Настоятель проводил нас до монастырского автобуса, который должен был доставить нас до отеля. Он вместе с Али усадил хромающего профессора на переднее сиденье аэромобиля. Мы попрощались. Аэробус взмыл в небо. Озеро вокруг острова пылало от бесчисленного количества бумажных фонариков, спущенных на воду. А в центре острова – единственного тёмного пятна во всей округе, высился купол храма, подсвеченный с четырех сторон мощными прожекторами. Почему-то он представился мне гигантским яйцом, вросшим в землю. Мы провожали долгим взглядом это потрясающе красивое место.

– Я бы всё-таки рекомендовал вам показаться врачу, – настаивал доктор Леридо, наклоняясь к Вому. – Ушиб очень сильный. Я могу позвонить своему личному доктору.

– Благодарю вас, Клаус, вы очень любезны, – отозвался профессор.

– До утра отдыхаем? – спросил я.

– Да, – кивнул Арчибальд.– Утром часов в одиннадцать предлагаю собраться, чтобы обсудить план дальнейших действий. Все согласились.

«Сколько свободного времени» – подумал я и тут же вспомнил, что забыл о своем визите в «Райский уголок». Мериголд увидел мою реакцию.

– Что-то случилось? Вы что-то забыли? Я привлек к себе внимание остальных.

– У меня была назначена встреча, совсем забыл, – смущенно объяснил я. Лира вперилась в меня взглядом. Я отвернулся.

 

Глава 2.

Свободное время это конечно хорошо, но переизбыток эмоций и физическая усталость так доконали меня, что я еле дотащился до кровати и мгновенно уснул. Стоило только глаза закрыть. Но тут же их пришлось открыть. В дверь номера настойчиво стучали. Я кое-как встал и поплёлся к двери.

– Кто там? – спросил я спросонья.

– Мериголд, – раздался голос из-за двери.– Одевайтесь. Я открыл дверь. Мне в глаза ударил яркий свет.

– Что, уже утро? – удивился я.

– Да. Без двадцати десять. Только что звонил отец Виктор, – взволнованно произнес он, – они там что-то обнаружили. Сон как рукой сняло.

– Что обнаружили?

– Не знаю, – он помотал головой. – Профессор с Ларвиком уже выехали туда. Собирайтесь.

– Хорошо. Я кинулся одеваться.

– Лира! – крикнул я, просовывая ногу в штанину. Брюки никак не поддавались мне.– Лира! – снова крикнул я.

– Не кричи, я всё слышала, – услышал я уверенный голос. Я выглянул, она была уже одета.

– Я сейчас, – крикнул я.

– Я жду, – ответила она.

Итак, не попив чаю и даже не умывшись (надо сказать, что не умылся только я), мы помчались в храм. Меня удивляло, что лица моих друзей не выражали никаких чувств. Ни любопытства, ни интереса. Мериголд довольно равнодушно смотрел в окно. Джос занимался удалением несуществующих пылинок со своих брюк, а Лира изучала своё лицо в зеркале. Лишь я один ёрзал в кресле с нетерпением, ожидая приземления. Такси стало снижаться.

– Ну, наконец-то! – не вытерпел я.

– К чему такая суета? – невозмутимо заметил Нейш.

– Не терпится увидеть это, – ответил я.

– То, что там обнаружили, наверняка никуда не убежит, – улыбнулся Джос.

Я одарил его недружелюбным взглядом. Он что думает, я не знаю ничего что ли? Мы приземлились. Я выскочил из машины и побежал по мосту. Наверху в храме шла служба. Монахи, человек десять, не больше, стояли на одном колене в разных частях зала и, склонив головы, бормотали себе под нос молитвы.

Я пролетел мимо всех и чуть ли не спрыгнул в жерло алтаря. В дверях кладовки я столкнулся с Леридо.

– Здравствуйте, Клаус, – поздоровался я, переведя дух.

– Доброе утро, – он промокнул носовым платком блестящую макушку головы.

– Где наши? – спросил я.

Он без слов указал на дверку, ведущую в подземный ход. Я заглянул в чулан. За проломом мелькал свет, выделяя две фигуры – Ларвика и профессора.

– Доброе утро! Войти позволите? – улыбнувшись, спросил я.

– Да, конечно, влезайте сюда, – довольно спокойно ответил Вому. – Только сначала переобуйтесь и будьте осторожнее, здесь много грязи.

Леридо указал мне на несколько пар резиновых сапог, предусмотрительно расставленных в кладовке.

– Сапоги-то откуда здесь взялись? – удивился я.

– Пришлось купить, – ответил Леридо. – Мы с утра полгорода объехали, чтобы их найти. Я натянул громоздкую обувь и полез внутрь.

– Ну что? – я потряс ногой, чтобы сбросить с сапога мгновенно налипшие комья грязи.

– Вот, – Ларвик посветил на каменную дверь, которую вчера так лихо рубил Вому на пару с Джосом. Сноп света выхватил истершиеся буквы на плите песчаника.

– Надпись, ух-ты! А ведь вчера-то мы её не заметили, – я притронулся к стене.

– Давно известно, что торопливость ни к чему не приводит, – с сожалением заметил Вому.

– Что-то я не вижу радости на ваших лицах? – сказал я.– Мы, наконец, что-то нашли. Или что, она не представляет ценности? – я посмотрел на стену.

– Ну почему же? – усмехнулся профессор.

– Ну и что тут такое? – я вчитывался в текст:

Восстань и гряди, Лучезарный

Когда ты отправишься на Небо

Я выйду к тебе навстречу

И протяну тебе руку…

– Ничего не разобрать. Буквы почти стерлись, – усмехнулся я.

Мне никто не ответил. Я обернулся. Вому и Хьюм смотрели на меня, округлив глаза.

– Вы читаете на глобали? – еле выдавил из себя Ларвик.

– Что, простите? – не понял я.

– Это глобали – общечеловеческий язык, на котором говорили в эпоху заселения Марса, – пояснил Вому.

– Это? – я повернулся к надписи. – Профессор, вы от волнения рассудком не помрачились? Ясным же языком написано…

– Постойте, друг мой, – он положил мне руку на плечо.

– Но Арчибальд, – не понимал я, – может быть, вам показалось? Вому шагнул к стене.

– Ларвик?

– Арчибальд, но я то в своём уме! Глаза ведь не врут, – уязвлено заметил Хьюм.

– Лео, нам двоим казаться не может, – Вому повернул голову ко мне.

– О чем спор? – из пробоины показалась голова капитана Нейша. – К вам можно? Вому пристально посмотрел на меня.

– Может быть, господин Нейш нас рассудит? Заходите Мериголд, – он протянул ему руку.

– А я не один, – Мериголд оказался на нашей стороне, – здесь ещё Лира и Али.

– Ну, давайте их тоже сюда, – сказал я. – Потолкаемся вместе.

Джос выскользнул из проема. Затем появилась Лира. Не успела она пересечь пробоину, как Нейш воскликнул:

– Ух, ты! Это же глобали! Вому выразительно посмотрел на меня.

– Какие такие глобали?! – я почувствовал раздражение,– Лира, хоть ты скажи, что я единственный здесь нормальный.

– То есть? – не поняла она.

– Что здесь написано? – я указал на текст. Она приблизила лицо к стене.

– Понятия не имею. Возможно, какой-нибудь древний язык? Я обескуражено посмотрел на Джоса.

– Нет, нет. На меня не смотри, – он помотал головой.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я.

– Попробуйте прочитать весь текст, – предложил Вому. Я повернулся и неуверенно начал читать:

Восстань и гряди, Лучезарный

Когда ты отправишься на Небо

Я выйду к тебе навстречу

И протяну тебе руку

Ты восходишь, окуриваешь…

– Здесь не разобрать, буквы стерты.

В священном озере… Ты…

– И всё, дальше дыра. Что там было написано, я не знаю.

– Перевод прямо литературный, – улыбнулся Нейш.

– Я не понимаю, что здесь переводить, – раздраженно ответил я, – здесь всё ясно написано…

– А на каком языке? – спросил Вому.

Я растерялся. На такой простой вопрос я не мог ответить. Все внимательно смотрели на меня. Лира сложила руки на груди и прямо таки сверлила меня взглядом.

– Ну что ты на меня уставилась? Я не знаю!

Ларвик полез в карман и вытащил оттуда свою записную книжку. Он отыскал какую-то информацию и протянул её мне. Я взглянул на неё.

– Ну и что?

– Что здесь написано? – спросил Ларвик.

– Добрый день? – ответил я.

– А на каком языке? – спросил он, прищурившись.

– Да откуда я знаю? Что вы ко мне привязались! На каком языке написано! На котором мы говорим и пишем каждый день. Ларвик передал записную книжку профессору.

– Это написано по-кидонийски,– он передал записную книжку Нейшу.– Лео, что значит слово «чайник»?

– Профессор, вы издеваетесь надо мной? – рассвирепел я.

– Отнюдь, – возразил он.

– Так почему я должен вам объяснять, что такое чайник?

– Поразительно, – прошептал Нейш.

– Вы что хотите сказать, что я понимаю другие языки, и сам об этом не знаю?

– Тихо, тихо Лео, не кричите, – успокоил меня Вому. – Похоже это так.

– Лео, вы феномен, поздравляем, – усмехнулся Нейш. Я не испытывал радости от этого.

– Я читал когда-то о подобном случае, – Ларвик с умным видом трепал свой подбородок.– Лет около 20-30 назад был найден ребенок, который понимал любой язык и мог даже писать на нем.

– Да, я тоже что-то подобное читал, – подтвердил Мериголд, – у подростка была полная амнезия, однако говорил он на многих языках довольно сносно. Теперь все присутствующие разглядывали меня с любопытством.

– Эй, вы не в зоопарке, – одернул их я. – Давайте сменим тему.

– Ваши способности очень могут нам пригодиться, – сказал Вому.

– Хорошо, только давайте больше не будем об этом.

– Договорились, – кивнул профессор.– Мериголд, у вас камера с собой?

– Как всегда, профессор.

– Заснимите это и пойдемте отсюда.

– А нам что делать? – спросил я.

– Лео, пожалуйста, найдите настоятеля и попросите его организовать нам завтрак. За едой обсудим, что делать дальше.

– Друзья мои, вы там? – послышался жалобный голос Леридо.

– Да, Клаус, уже выходим, – крикнул Вому. – Господа, давайте не будем мешать капитану Нейшу. Мериголд, вам нужна будет помощь?

– Я на всякий случай останусь, – вызвался Ларвик.

Мы покинули кладовку и вместе с доктором Леридо и отцом Элиасом, который прибыл позже всех, направились в столовую. Как оказалось, предусмотрительный настоятель всё уже приготовил для нас. Через некоторое время к нам присоединились Хьюм и Нейш. Можно было позавтракать в спокойной обстановке и обсудить происходящее. Отец Виктор восседал во главе стола и безмолвно руководил двумя монахами, которые носили нам блюда. Мы же в это время вяло обсуждали значение обнаруженного текста. Похоже, ни у кого из членов экспедиции находка энтузиазма не вызвала. По крайней мере, к моей способности читать на древнем языке они проявили, куда больший интерес.

– Если вас интересует моё мнение, – говорил Леридо, аккуратно помешивая ложечкой чай, – то здесь даже обсуждать нечего. Появление этой надписи вполне объяснимо. Зачем искать в ней то, чего нет? По крайней мере, чего-чего, а уж тайного смысла в ней быть не может.

– У вас бесподобный чай, отец Виктор, – сказал Вому, наливая себе вторую чашку. – Я, Клаус, в целом с вами согласен. Но я не могу отделаться от мысли, почему во всём храме эта надпись единственная.

– Просто остальные не сохранились, – сказал настоятель, – раньше внутри было множество цитат из сказаний, особенно здесь на втором уровне.

– Действительно?

– Да, насколько я могу судить по запискам предыдущих настоятелей, – кивнул он, – но после пожара в 311 году от них ничего не осталось.

– А в вашем архиве не сохранилось изображений? – поинтересовался Леридо, поправляя салфетку, которую он заткнул себе за воротник. – В государственных архивах ничего подобного нет.

– К сожалению, нет, – ответил тот, – есть только упоминания о них.

– Да, если бы мы знали, какие надписи были в храме, мы могли бы судить об уникальности или ординарности этого текста, – сказал Ларвик. Все понимающе покивали и замолчали.

– М-да, – я единственный нарушил тишину, – если послушать вас, то это не находка, а так… как будто мы пробку от бутылки нашли. Мне-то казалось, что если мы нашли что-то, то должны это изучить, а не разглагольствовать о том, насколько это бесполезно. Раз эта надпись, единственная из десятков других в этом храме, сохранилась, значит, уже только этим она уникальна. Может быть тот, кто оставил её рассчитывал на то, что несмотря ни на что она останется. А мы даже не хотим проверить, когда она была сделана.

– Видите ли, уважаемый Игнатий, – сказал отец Элиас, – все мы, будучи скептиками, никак не хотим поверить, что эта надпись имела какое-то особое значение. Мы разочарованы из-за того, что отрывок нам слишком знаком.

– Но ведь это же отрывок из Агадирской летописи! – не унимался я, – Мы наоборот должны были прыгать от счастья, увидев её здесь.

– Ну и что! – ответил Леридо. – Больше чем на приветствие она не тянет. В ней столько же смысла, сколько в надписи «вход».

– Но ведь эти слова… – я задумался, – кстати, о чем сам отрывок?

– Это обращение Йорина к будущему спасителю, – пояснил Вому, – скорее всего, эта надпись должна была ободрить того, кто проникал через этот подземный ход в осажденный храм.

– Я не согласен с вами, профессор, – возразил отец Элиас, – в летописи прямо говориться, что это слова Адониса, обращенные к Йорину перед его смертью.

– Правильно, – поддержал Леридо, – Адонис погиб раньше Йорина. Эти слова приписывались ему.

– Здесь, очевидно, какая-то путаница, – настаивал Вому, – вчитайтесь в отрывок…

– Арчибальд, я сам видел оригинал, – покачал головой отец Элиас.

– Возможно, это ошибка переписчика, – замотал головой Вому, – но не в этом суть. Предназначение надписи, так или иначе, должно было ободрить человека, попадавшего в храм. Вы согласны со мной?

– С этим нельзя не согласиться, – кивнул отец Виктор.

– И что, нам совсем не за что зацепиться? – спросил я.

– Можно, – Вому сделал такое лицо, как будто съел тухлую сосиску, – но нет ощущения, что мы идем по верному пути. Ничто не подсказывает, что этот отрывок способен нам что-то дать. Мы помолчали.

– И в нем нет ничего необычного? Совсем? – моя надежда почти угасла.

– Помните, сначала я тоже заинтересовался этим отрывком, – сказал Ларвик, – но потом нашёл текст ритуала, и отложил его. Это было ещё в Лаврионе, в тот день, когда мы обсуждали похоронный обряд.

– Да, – подтвердил Вому.

– Я, если честно, тогда ничего не понял. Мы как-то быстро перешли к обсуждению обряда, – признался я.

– Тогда в этом тексте меня привлекло только одно, – ответил Ларвик, – упоминание священного озера «Гадеса»…

– А как раньше называлось это озеро? – спросил настоятеля Нейш.

– Тогда его здесь не было, – ответил тот. – Ему не больше двухсот лет.

– Я раньше нигде не встречал подобное название, – продолжил Ларвик. – Но, наверное, больше меня заинтересовал сам факт упоминания озера, потому что озёр в те времена, сами понимаете, было не так много.

– Их даже сейчас не так много, – добавил Леридо.

– Это нам что-то даёт? – спросил я. – Может, стоит искать озеро?

– Сомневаюсь, – без энтузиазма ответил Вому.

Повисла пауза. Все как-то обречённо поглощали еду. Я отрешённо смотрел в стол.

– Господа, – обратился к нам Нейш, – я понимаю упорство Игнатия. Я поднял на него глаза. Мы встретились взглядами.

– Мы потратили столько времени и усилий, – продолжил он с улыбкой. – Вымокли, выпачкались, набили шишек, прогневали высоких иерархов нашей славной церкви и после всего этого опять приехали сюда, несмотря на высочайший запрет, – он обвёл нас взглядом. – И старались не только мы. Отец Виктор и его послушники нам во всём помогали. И даже сейчас отец Виктор рискует не меньше нас, а может быть даже больше. Мы слушали.

– За всё это время мы ничего, почти ничего, кроме этой надписи не нашли. Сейчас мы не знаем, в каком направлении нам двигаться, и что? Мы даже не пытаемся понять, для чего и почему появился здесь этот текст. Мы сидим и, как правильно отметил Игнатий, именно разглагольствуем о бесполезности данного отрывка. Мы с вами постоянно ратуем за нетрадиционность подхода, а сами постоянно загоняем себя в рамки. Я прав, Игнатий?

– Да, – кивнул я, – даже противно. Давайте, хоть восстановим текст. Похоже, нам удалось их пристыдить.

– Хорошо, спорить не будем, – согласился Вому.

– Отец Виктор, – обратился преподобный к настоятелю, – у вас в библиотеке случайно нет моей книги «Война и Небо»?

– Сейчас посмотрим, – отец Виктор дал задание одному из монахов.

Когда тот вернулся с книгой, отец Элиас быстро нашел в ней стих и зачитал его нам:

Восстань и гряди, Лучезарный.

Когда ты отправишься на Небо,

Я выйду к тебе навстречу

И протяну тебе руку.

Ты восходишь, окуриваешь себя ладаном.

В священном озере Гадеса

Ты очищаешь себя приношениями,

Ты плаваешь по небу

И совершаешь привал на вершинах гор,

Окруженный звездами.

Гряди светлоокий!

Я возвращу тебе своё сердце.

Кровь растопят лучи солнца

И воссияет правда над миром.

Когда отец Элиас читал эти строки, мурашки пробежали у меня по спине. Но не его голос, уверенный и ровный, не смысл этих строк привели меня в такое возбуждение, а то, что именно эти слова произнес Нингирсу, когда я встречался с ним. Какой же я был дурак, что перебил его и не дал ему договорить! Сейчас бы нам было во сто крат легче. Ясно одно, в этом отрывке заключено всё: и великий смысл, и тайна, и разгадка её. Как только отец Элиас закончил читать, я сказал своим друзьям так уверенно, как только мог:

– Господа, похоже, это именно то, что мы искали в этом храме. Больше нам искать здесь нечего. Мы уже всё нашли. Их лица вытянулись.

– Почему вы в этом так уверены? – отец Элиас поднял на меня глаза.

– Да, действительно, – поддержала его Лира.

– Называйте это как хотите, интуицией или откровением свыше, – ответил я, – но я абсолютно точно уверен, что этот стих имеет практический смысл. Наша задача – понять, в чем он заключается.

– Ну, иначе, как откровением, это действительно не назвать, – усмехнулся Вому. – Пять минут назад вы даже не помнили, что мы обсуждали этот текст у меня дома, а теперь вы четко уверены в его значимости.

– Тем не менее, это так.

– Но Лео, ведь этому должно быть какое-то объяснение, иначе это больше похоже на прихоть, – сказал мне Нейш.

– Похоже, – согласился я. – Но сейчас я понимаю, что этот стих именно то, что нам нужно было найти здесь. Нужно только понять, что значат эти строки.

– В любом случае, делать это мы будем не в храме, – подытожил Вому. – Отец Виктор, благодарим вас за этот чудесный завтрак.

 

Глава 3.

Как я ни старался, похоже, произвести впечатление на моих спутников мне не удалось. По пути в отель они всё время переглядывались друг с другом и тайком поглядывали на меня. Мы решили продолжить наши обсуждения в холле отеля. И по пути молчали как рыбы. Меня это немого выводило из себя, но так как я был уверен в своей правоте, я скоро перестал об этом думать. Когда же мы прибыли к месту и поднимались по ступеням гостиницы, Вому задержал меня и шепотом спросил:

– Лео, в конце концов, вы когда-нибудь будете делиться со мной своей информацией? Мы же договаривались с вами!

– Арчибальд, – ответил я, – поверьте мне, я никак не мог предположить, что это окажется важно.

– Лео, вы постоянно говорите загадками, – раздраженно ответил он. – Если вы что-то знаете, прошу вас, делитесь этим с нами, тогда наша работа будет куда результативнее, чем сейчас

– Арчибальд, – произнес я сквозь зубы, – если я вам скажу, что об этом мне поведал великий пророк, вы поверите мне? Он посмотрел на меня, как на шизофреника.

– Нет? Тогда чего вы от меня хотите?

Мы сели в холле вокруг стеклянного столика. Все без исключения уставились на меня.

– Я понимаю, что это выглядит несколько странно, – начал я свою речь, – но прошу вас отнестись к моим словам серьезно. При всей кажущейся простоте этого отрывка, в нем заключено какое-то указание для нас.

– Игнатий, – произнес отец Элиас, – я думаю, настал момент выразить наше с Клаусом отношение к сложившейся ситуации. Мы понимаем, насколько важна и секретна та информация, которой располагаете вы и члены вашей экспедиции. Мы понимаем, что исследуемый нами вопрос чрезвычайно важен и любая утечка информации потенциальна опасна. Тем не менее, я считаю, что, поскольку вы проводите исследования совместно с нами, мы в той или иной степени должны располагать исходной информацией, которой располагаете вы. Не скрою, нам бы хотелось видеть большую открытость с вашей стороны. Конечно, настолько, насколько это возможно, – он посмотрел на меня. – Боюсь, что излишняя конспирация может навредить нашему с вами сотрудничеству. Я покраснел до кончиков ушей.

– Господа, я никак не хотел вас обидеть, – с запинкой ответил я. – И со своей стороны хочу вас заверить, что стараюсь максимально информировать вас об известных мне моментах данного предмета. К сожалению, та информация, которой обладаю я, и пути её получения не всегда имеют логическое объяснение. Поэтому иногда некоторые мои утверждения кажутся странными. Но поверьте, я сознательно стараюсь всегда обсуждать все свои мысли с вами, – я перевел дух. Все молчали и внимательно смотрели на меня.

– Насколько я понимаю, я должен объяснить, почему я настоял на тщательном рассмотрении этого отрывка? – я обвёл их глазами.

– Да, было бы нелишне, – заметил Нейш.

– Повторяю, что объяснение может выглядеть нелогичным, но, тем не менее, я прошу отнестись к нему со всей серьёзностью, – они закивали. – Этот отрывок зачитывал один… – я замялся, – человек, которого можно назвать пророком и пророчества которого абсолютно точно сбываются. Это надежный источник, которому мы можем довериться. Эти самые слова он произнес в моем присутствии. И не случайно. Он просто так ничего не делает. Повисла пауза.

– Вот собственно и всё, – сказал я, – до того момента как мы нашли эту надпись, я не относился к его словам серьёзно, но сейчас я твёрдо уверен, что это было подсказка с его стороны.

– Но… – Мериголд развел руками, – в каком контексте были произнесены эти слова? Я опять покраснел.

– В том-то и дело, что я не помню.

– Лео, скажите, – поинтересовался Ларвик, – а концовку стихотворения Йорина вам тоже подсказал пророк? Я заколебался.

– В общем-то, да, – соврал я. А что было делать? – Кстати, к вопросу об открытости, – я посмотрел на Леридо и Элиаса, – меня зовут не Игнатий Эррана. Я Лео Гонгурф – советник Его Величества короля Вандеи Томаса Вагойского.

– Мы это уже знаем, – кивнул отец Элиас.

– В целях безопасности нам с Лирой пришлось изменить имена. Вы отец Элиас говорили об опасности утечки информации. Для меня само занятие этим вопросом потенциально небезопасно. На меня уже несколько раз покушались. Одного человека убили вместо меня. Так что, это не игры в шпионов, поймите меня правильно.

– Мы вас поняли, Лео, – кивнул Вому, – ну что ж, – он оглядел нас, – насколько я понимаю нам надо серьёзно напрячься и понять, что мы можем выудить из этого отрывка. Принимаются самые смелые идеи.

– Погодите, – остановил его преподобный. – Лео, вы только что сослались на некоего пророка. Что это за человек? – он впился в меня глазами. – Это вы можете сказать?

Все снова посмотрели на меня. Я не знал, что ответить. Сказать, что Нингирсу посланник светлых галактических сил я не мог, после этого мне вообще верить перестанут.

– Я… видел его только один раз, – ответил я, растягивая слоги. – Когда меня … назначили заниматься этим проектом, мне устроили встречу с ним. Кто он, я не знаю.

– Откуда вам известно, что этот человек оракул? – строго спросил преподобный.

– Только со слов короля, – ответил я и кротко посмотрел на него.

– Его величество пользуется его предсказаниями? – в голосе преподобного послышались нехорошие нотки.

– Видимо, да. Меня заверили, что он никогда не ошибается.

– Как проходила встреча? – не унимался отец Элиас. Я чувствовал себя как на допросе.

– Когда я пришёл, он спал. Мы ждали, когда он проснётся. Когда это произошло, он поговорил с моим провожатым, а потом со мной.

– Что он сказал дословно, помните?

– Нет. Но, насколько я понял, он одобрял все мои действия.

– В каком контексте он употребил высказывания из летописи?

– Я не помню. Точнее… – я закатил глаза. – По-моему, когда он начал зачитывать его, я его перебил, – я сконфузился, – потому что подумал, что он начинает меня запугивать.

– Запугивать?

– Ну, не запугивать… Я подумал, что он начал говорить о том, что я умру… В общем, это не важно. Элиас и Вому переглянулись.

– Выходит, он зачитал не весь отрывок?

– Да. Первые две строчки.

– И всё?

– Ну, я же его перебил, понимаете?

– То есть, по вашим словам, он сказал, – преподобный глянул в книгу. – Восстань и гряди, лучезарный…

– Нет, – перебил я его. – Другие.

– Какие? – он поджал губы.

– Там что-то про небо было, – я отвёл взгляд в сторону.

– Ага. «Когда ты отправишься на Небо, я выйду тебе на встречу и протяну тебе руку». Этот?

– Да.

– И больше он ничего не сказал?

– Нет.

– Потому что вы перебили его…

– Да.

– Что было дальше?

– Нам пришлось прервать встречу, было уже утро.

Преподобный выразительно посмотрел на руководителя экспедиции. Все остальные смотрели, кто в пол, кто в потолок.

– Лео, я осмелюсь предположить, – заключил он. – Что даже если этот человек и обладает, каким-то даром, то, основываясь только на том, что он начал цитировать этот текст в ходе вашего разговора, причём не известно в каком контексте, мы не можем считать это доказательством того, что он указывал вам именно на него. И уж тем более считать, что он является целью наших поисков. Я был повержен.

– М-да, – протянул Вому.

– Погодите, – перебил я его. – Пусть так, – я с вызовом посмотрел на преподобного. – Что вы можете предложить? У вас есть какие-нибудь идеи?

– Так, господа, – прервал меня Арчибальд. – Прекратите. Очевидно, что ваш спор ни к чему сейчас не приведёт. Позвольте мне резюмировать то, чего мы достигли за эти два дня. Все с готовностью стали слушать.

– Наша экспедиция, – продолжил профессор, – с самого начала имела спонтанный характер. Не было тщательной подготовки, отобранных гипотез. Возможно, причина этого лежит в том, что постановка задачи для экспедиции была, прямо скажем, фантастичной. По большому счету мы ищем то, сами не знаем что. Так? Наши коллеги оживились. Профессор нашел понимание у аудитории.

– Итак, выбрав совершенно сырую теорию, мы устремились в Леванто. Теперь я понимаю, с чем была связана эта спешка, – Вому посмотрел на меня. – Тем не менее, я считаю, что мы приехали не зря. Во-первых, так или иначе, нам это позволило включиться в работу. Во-вторых, можно отметить, что мы можем работать командой. Я считаю, что это очень важно. В-третьих, кое-какую информацию мы всё-таки смогли здесь получить. Хотя надо признать, что от этого наше понимание того, что мы ищем, не прибавилось. Первым нашим достижением можно назвать обнаружение древнего стихотворения. Загадки или считалочки, как угодно. Анализ её текста породил теорию Ларвика Хьюма, во многом спорную, однако, принятую к рассмотрению. При этом основной постулат его теории, что в нижнем уровне храма в том секторе, где по плану ничего нет, могут быть скрыты помещения, мы так и не проверили. Точнее, мы ограничились осмотром и всё. Дальше мы не продвинулись, поскольку в тот момент обнаружили выход из храма, который был искусно скрыт в древней кладовке. Найдя его, мы естественно, забыли обо всех своих предыдущих планах. Осуждать нас за это вряд ли стоит. Такая реакция с нашей стороны вполне объяснима. На двери, ведущей в этот подземный ход, мы обнаружили текст из Агадирской летописи. Это была вторая находка. Итак, у нас на руках две находки, – он посмотрел на нас. – Тот материал с которым мы можем дальше работать.

– Давайте проверим, связаны ли эти два текста, – предложил Ларвик.

– Ещё идеи есть?

– Я бы всё-таки проверил текст на двери на наличие кода, – сказал Нейш, устремив взор в пространство.

– Ещё? – Вому оглядел нас.

– Я бы выделила те места в тексте на двери, которые явно расходятся с каноном, – высказалась Лира.

– Браво! – Вому кивнул.

– Я бы выделил ключевые слова, – размеренно сказал Джос, – и проверил бы их по поисковым системам.

– Хорошая идея, – похвалил его Вому.

– Причем во всех текстах,– добавил я. Вому вопросительно посмотрел на меня.

– Надо выделить ключевые слова во всех интересующих нас текстах.

– Согласен, – поддержал меня Ларвик, – и в ритуале и в других отрывках Сказаний.

– Вот видите, не так всё и плохо. По крайней мере, идеи у нас не исчерпаны. – Вому, улыбаясь, посмотрел на отца Элиаса. – Ещё идеи?

– Давайте все-таки попробуем разыскать это озеро Гадеса, – сказал Леридо и почему-то покраснел.

– Принято! – кивнул Вому.

– Вы знаете, – глубокомысленно произнес отец Элиас, – когда мы начнем проверять ключевые слова, я бы хотел, чтобы мы посмотрели, как они согласуются с описанием «Источника Юности». Мне кажется, что проверить будет интересно.

– Что-нибудь ещё? Больше идей не было.

– Итак, у нас наметилось два основных направления поисков, – подытожил Вому, – работы с текстами и поиск озера. К Нейшу подошел работник отеля и протянул ему пачку бумаги.

– Это распечатки последних снимков, – он раздал их нам.

– Текст на двери? – уточнил Леридо.

– Да, – Мериголд протянул ему фото.

– Пригодится, – продолжил Вому, – предлагаю нам разделиться и начать проработку этих направлений.

– У меня предложение, – Мериголд поднял палец, – список ключевых слов мы должны делать вместе.

– Безусловно.

– И вместе мы должны определить перечень текстов, из которых будем брать эти слова, – добавил Ларвик.

– Согласен.

– Давайте сразу приступим, – предложил я.

– Погодите, – остановил меня Вому, – я предлагаю сперва всё-таки разделиться, чтобы у нас были ответственные группы по каждому направлению поисков. Все зашевелились.

– По вашим лицам я вижу, что у нас мало желающих искать заветное озеро.

– Это же рутина, – Ларвик улыбнулся, пряча глаза.

– Ну не совсем, – возразил капитан, – я искал гору, поищу и озеро.

– Я, пожалуй, к вам присоединюсь, – вызвался преподобный.

– Тогда я с вами, – поддержал его Леридо.

– Я бы тоже хотела, – Лира встретилась глазами с Леридо.

– Вот и замечательно. Команды сформированы. Теперь приступаем к прениям по поводу текстов, – он открыл свой портфель и извлек оттуда увесистый том сказаний.

– У меня сразу предложение, – Ларвик поднял руку, – давайте ключевые слова выбирать по принципу повторяемости во всех текстах.

– Давайте попробуем, – согласился профессор. – Лира, можно вас попросить фиксировать выбранные слова?

– Конечно, Арчибальд.

– Какие будут предложения по текстам, кроме загадки и текста на двери? – спросил Вому.

– Текст Ритуала, – быстро сказал Ларвик.

– Возражений нет? – Вому обвел всех взглядом.

– Давайте ещё этот отрывок про огоньки рассмотрим,– предложил я.

– Какой? – нахмурился Леридо.

– Тот.

– А, – закивал Леридо, – понятно.

– И про огненную гору, пожалуйста, – добавил Нейш, – она мне до сих пор покоя не дает.

– Ещё? – Вому посмотрел на нас.

– Пока, наверное, хватит, – сказал отец Элиас. – Я ещё сделаю подборку обращений Йорина к будущему пророку, их тоже проверим.

– Хорошо, – Вому занялся бумагами. – У всех на руках есть тексты?

Как оказалось, не у всех. Какое-то время ушло на копирование, после чего мы продолжили.

– Я предлагаю оформить таблицу, – сразу же нашелся Ларвик, – будет наглядно.

Все согласились. «Все-таки Ларвик головастый парень» – подумал я. – «Хорошо, что Вому его взял». Сначала мы попытались найти повторяющиеся слова и образы. После часа обсуждений была сделана таблица из пяти столбцов, которая должна была наглядно продемонстрировать схожесть между разными отрывками. Когда она была готова и мы получили её распечатанный вариант, по лицам пробежала волна разочарования. Сразу было видно, что ничего путного из этого не вышло. Мы посмотрели дуг на друга и с сожалением констатировали, что потратили время зря.

– М-да, – протянул я, – ерунда какая-то.

– Иной связи между всеми этими текстами не прослеживается,– задумчиво сказал Вому, – однако, больше всего совпадений у текста Ритуала и текста на двери. Обратите внимание.

– Только много ли нам дадут эти фразы? – с сомнением прогудел Леридо.

– Честно говоря, – признался я,– я несколько иначе представлял ключевые слова.

– Я тоже,– сказала Лира.

– Значит, мы стали искать не в том направлении,– ответил Вому.

– Зато попробовали,– парировал Ларвик,– теперь можно поменять подход.

– Я думаю, что нужно рассуждать совсем иначе,– вкрадчиво заметил отец Элиас,– как это ни кощунственно звучит, но нам нужно представить, как бы рассуждал спаситель. Что бы он увидел в этих текстах. «Эх, сказал бы я вам…» – подумал я, а вслух произнес:

– Что нужно спасителю? – все замерли. – Камни! Вот главное ключевое слово. Здесь же, – я указал на таблицу,– они упоминаются в самых незначительных текстах. Спасителю нужны камни! Больше его ничего не интересует.

– Но ведь камни не самоцель! – возразил Леридо. – Мы предположили, что камни это инструменты, но для чего?

– Пожалуй, кроме спасителя этого не знает никто, – пожал плечами Хьюм.

– А если допустить, что он тоже этого не знает,– прищурился я.

– Вот поэтому, всё-таки стоит проверить этот список слов, – уверенно произнес капитан.

– Но их не мешало бы дополнить,– заметил отец Элиас.

– Я не возражаю,– замотал головой Нейш,– стоит проверить тот и другой вариант. И сами тексты на предмет зашифрованной информации. Все его поддержали.

– Теперь по озеру… – Вому посмотрел на Нейша, но не договорил, о чем-то на секунду задумавшись. Паузу нарушил студент.

– Я перед поездкой сюда на всякий случай проверил по поисковым системам,– он растер рукой мясистый нос,– Озера Гадеса я не нашел.

– А вы смотрели в архивах библиотек? – спросил Нейш.

– Тогда не успел,– покачал головой Ларвик.

– Проверим ещё раз,– бодро отреагировал капитан,– в общих поисковых и прошерстим библиотеки.

– Господа,– доктор Леридо привлек наше внимание,– я хочу напомнить вам, что мы так и не закончили с выбором ключевых слов. Давайте будем последовательны.

– Да,– очнулся Вому,– Клаус как всегда прав.

К двум часам у нас был готов список слов. И опять меня посетила мысль, что это не совсем то, что мы хотели получить. Однако, коллеги разубедили меня, объяснив, что эти слова выведут нас на тексты, которые мы уже будем более критично рассматривать. Я согласился. Настало время обеда. Мы решили оторваться от дел.

 

Глава 4.

В самый разгар обеда ко мне подошел официант и сообщил, что мне позвонили. Я с радостью расстался с отвратительной на вкус запеченной репой, которую с жадностью поглощали мои друзья, извинился за отлучку и последовал за официантом. Он провел меня мимо стойки в специально обустроенную кабинку. Я закрыл за собой дверь и уселся на выдвинувшийся высокий стул. В воздухе мерцал голубоватый экран с нарисованной кнопкой, на которой было написано: «Нажмите для разговора». Что я и сделал. Из пространства экрана выплыло бородатое лицо знакомого мне человека.

– Здравствуй,– поприветствовал меня король.

– Привет. Слышал вы в гневе,– улыбнулся я.

– Вовсе нет,– он передернул усами,– бывает.

– А нам запретили проводить исследования в храме,– поведал я.

– Ваши методы не понравились Гамилькару,– он посмотрел в сторону.

– А если бы его не замочило, он был бы другого мнения? – спросил я.

– Возможно,– насупился он,– я звоню по другому поводу.

– Кстати, почему сюда? Мой ви-фон вроде работает?– спросил я. Сейчас мне уже было все равно, что думает Гамилькар.

– Давай к делу. Завтра с утра мы вылетаем в Тартоги-Янги.

– Куда? – не понял я.

– В Гоату-Баиду, на саммит. Ты сам просился, помнишь?

– Да, да,– спохватился я, – очень хотел. Мне нужен цитрин.

– Ты едешь? Хорошо, за тобой заедут в шесть. Поедешь на этот раз один. Предупреди своих.

– В шесть так в шесть,– согласился я.– Сколько мы там пробудем?

– Два дня. Соберись заранее.

– Хорошо. Я понял.

– До связи,– экран мелькнул и свернулся.

Я возвратился за стол. Мои друзья что-то оживленно обсуждали. Я занял свое место.

– Вы слышали новость? – спросил меня доктор Леридо.

– Что-то успело произойти за это время? – спросил я.

– Архиепископ Гамилькар выбран патриархом,– с гордостью сообщил отец Элиас.

– Безобразие,– фыркнул я, – выбрали человека с подмоченной репутацией!

Лира и Ларвик хихикнули. А вот преподобный и доктор Леридо одарили меня осуждающим взглядом. Остальные же предпочли не заметить моей шутки. Я покраснел.

– Извините, я никак не хотел вас обидеть. Он довольно приятный человек, хотя немного закомплексованный. У меня тоже новость. Завтра улетаю в Гоату-Баиду. Вернусь через два дня.

– На саммит? – осведомился профессор. Я утвердительно кивнул.

– Повезло,– вздохнул Ларвик,– увидите много интересного.

– А что там стоит посмотреть? – спросил я. Все стали переглядываться и улыбаться.

– Очень многое, поверьте,– сказал Мериголд,– там интересно всё.

– Вы меня заинтриговали, – я разложил на коленях салфетку. – Кстати, – я кое-что вспомнил. – Возможно, я задержусь ещё на денек, – добавил я, – мне нужно съездить в Электрис.

– В Электрис? – переспросил Нейш.

– По личным делам, – быстро добавил я, – постараюсь быстрее вернуться. Глядишь, и у вас к тому времени что-нибудь прояснится.

– Будем надеяться,– сказал Вому. – Но сегодня мы решили отдохнуть. Всё-таки воскресенье.

– Может быть, куда-нибудь сходим? – предложил я.

– Вообще-то мы уже решили,– сказала Лира.

– И куда же?

– В ботанический сад.

– Да, да,– с жаром поддержал Али.

«А, ну понятно, откуда ветер дует,– подумал я,– земляне всех настропалили».

– Я согласен,– радостно ответил я. А сам подумал: «Чего соглашаюсь? Меня со вчерашнего вечера в «Райском уголке» ждут.

– Конечно, лучше было бы поехать с утра,– сказал Вому,– но там довольно прохладно и из нас вроде бы никто сильно не устал.

– Я тоже бодр как никогда. Давайте съездим.

– У нас прекрасный ботанический сад,– стал нахваливать его Леридо,– рекомендую сделать динамическое фото. Это очень хороший сувенир.

– Ах, Леванто, Леванто! – мечтательно произнёс Вому. – Город свежести и очарования!

– Профессор, вы романтик,– улыбнулась ему Лира.

– Я здесь провел чудесное время, – он закатил глаза,– я познакомился здесь со своей будущей женой.

– С какой по счету?– спросил я.

– С третьей,– смутившись, ответил он.

Лира наступила мне на ногу. Видимо в воспитательных целях. Мы направились к выходу.

 

Глава 5.

Поотстав от других, со мной поравнялась Лира:

– Я заказала автобус на деньги экспедиции. Надеюсь, ты не против?

– Конечно, нет. Правильно сделала. Она посмотрела на меня.

– Что? – недружелюбно спросил я.

– Не хочешь объяснить своё вчерашнее поведение?

– А что тут объяснять? Мне лично всё понятно, – я посмотрел мимо неё.

– А мне вот нет. Я промолчал.

– Ну, как знаешь, – сказала она.

Мы вышли на улицу. В лицо пахнул горячий воздух. Пейзаж вибрировал от жары. Подлетел гостиничный автобус, мы все уселись в него.

– Хороший день сегодня,– сказал я, глядя на город.

– И место хорошее,– отозвалась Лира.

– Когда-нибудь думала, что окажешься здесь? – спросил я.

– Все хотят здесь побывать. Я не исключение.

– Обратите внимание, – сказал громко Леридо,– справа внизу королевский дворец.

– Ух, ты!

Все повернули головы. Водитель специально накренил корпус аэромобиля, чтобы нам удобнее было смотреть.

– И как там? – спросила Лира, взглядом указывая на дворец. Я пожал плечами.

– Так же как у нас…

– У нас? – она уставилась на меня. На её лице отразилась широкая гамма чувств. Я замер.

– У него,– поправился я.– У дядюшки Тома почти также. Она цокнула языком и покачала головой.

– Да ладно тебе, – я толкнул её локтём.

– А вот знакомый нам храм,– Джос указал на белеющий купол.

– Я по-хорошему завидую вам, – сказал Ларвик,– живёте в райском месте.

– А вы видели Мерцающий мост? – спросил нас водитель.

– Нет. А что это? – спросил я.

– Вы серьёзно не знаете, что это такое? – удивился он. – Тогда я специально пролечу под ним. Лира от радости захлопала в ладоши.

– Это что, местная достопримечательность? – спросил я.

– Наверное, самая главная у нас, – отозвался шофёр. – Обязательно побывайте на нём.

– Действительно, – Леридо повернулся к нам. – Давайте на обратном пути заедем.

– Обеими руками за! – задорно прокричал Вому.

– Только не вздумайте с него прыгать, Арчибальд, – засмеялся Нейш. – А то и вторую ногу повредите.

– Куда уж мне! Какие там прыжки! – отозвался тот.

– Должен вас огорчить, друзья мои, – сказал Клаус. – Этот аттракцион уже закрыт.

– И давно? – Мериголд перестал улыбаться.

– Так уж года два, наверное, – ответил водитель. – Зато нам спокойнее.

– А как с него прыгали? – спросил я. – С парашюта или на верёвке? Они отрицательно помотали головами.

– В мяче.

– В мяче? – переспросил я.

– Заходишь в такой огромный прозрачный мяч, – стал объяснять Ларвик, – пристёгиваешься, за тобой закрывают сферу и… – он качнул головой, обозначая прыжок.

– С моста?

– Да.

– А мост высокий?

– 90 метров, – сказал водитель.

– Девяносто метров??? Это же высоко! – я попытался представить себе такую высоту.

– Но это стоило того, – Вому шумно вздохнул. – Адреналин!

– Так ведь, раз это мяч, то он потом снова…

– Конечно! – кивнул Нейш.

– И сколько раз он так подпрыгивал?

– Пока не останавливался, наверное, раз шесть-восемь, – сказал он. – Очень популярный аттракцион был. Туристам очень нравился. Сколько он действовал? Лет десять?

– Двенадцать, – поправил отец Элиас.

– Вы тоже пробовали? – удивился я.

– Я состоял в организации, призывающей запретить подобные аттракционы, – невозмутимо ответил он.

– Элиас, я не понимаю, что в этом плохого? – заёрзал на кресле Мериголд.

– В среднем по две-три смерти в год. Этого более чем достаточно.

– От разрыва сердца что ли? – нахмурился Хьюм.

– Представьте себе!

– Фу! – фыркнул Ларвик. Мериголд явно его поддерживал.

– А я считаю, что его правильно закрыли, – сказал водитель. – Снова разрешил полёты под мостом. Удобнее стало добираться в Фенсалир.

– Зато сколько денег вы на этом потеряли, – возразил молчавший до этого Джос.

– Может, денег-то не так и много было, – предположил я. – Не каждый же захочет прыгать с девяностометровой высоты.

– Да нет, – покачал головой Леридо. – Люди по нескольку часов в очереди стояли. От туристов отбоя не было.

– И билет стоил сто фунтов, – добавил Вому. – На наши деньги. Я присвистнул.

– Никакие деньги не заменят человеческие жизни, – прогудел преподобный.

– Но они же делали это добровольно, – нахмурился Нейш.

– Мериголд, – священник сдвинул брови. – Вы взрослый человек. Неужели вы этого не понимаете?

– Этого точно не поняли тысячи туристов, – заметил я.

– Туристов и сейчас хватает, – ответил он. – Я не думаю, что из-за того, что закрыли этот аттракцион, к нам стали меньше приезжать.

– Верно, – согласился Леридо.

– Наверное, в другом месте открыли что-нибудь подобное, – предположил Джос.

– Конечно, но это так, бледное подобие, – отмахнулся водитель. – Кстати, а вот и он, – он указал вперёд.

Мы подались вперёд. На фоне неба вырисовывались два голубоватых холма, соединённые тонкой нитью моста.

– А почему он получил такое название? – спросила Лира.

– Осенью, когда садится солнце, – он посмотрел на неё в зеркало заднего вида, – оно проходит аккурат между холмов. И вот в это самое время, когда смотришь на мост, его то видно, то нет. Будто он мерцает. Приезжайте в конце августа или начале сентября, увидите.

– Спасибо за совет, – поблагодарила его Лира.

– Изумительная картина, – восхитился Джос, глядя на приближающиеся изумрудные холмы. – Это естественный лес или посадки?

– Посадки, – отозвался Леридо. – Столетней давности. Этот парк закладывал ещё Адонис IX.

– Там очень полезно гулять, – добавил преподобный Элиас. – Воздух обладает целебными свойствами.

– И песок в ботинки не набивается, – усмехнулся водитель.

– Я не могу понять, – Джос вглядывался вперёд. – Он что, очень узкий?

– В том-то и суть, молодой человек, – шофёр с гордостью улыбнулся. – Всего три метра в ширину.

– Поэтому он как ниточка и смотрится, – сказала Лира.

– Паутинка, – улыбнулся Леридо. – Так его некоторые называют.

– Любят его, значит, – сказал я.

– Конечно, – Леридо погладил свой живот, запёртый в клетчатую жилетку. – Это всё-таки символ города.

– А вы, господа, откуда будете? – спросил нас водитель.

– Из Вандеи, – ответил я.

– Да? – протянул он. – Странно. Вы все по-разному говорите. А такого акцента, как у вас, – он глянул на меня, – вообще никогда не слышал.

Я смущённо улыбнулся в ответ. Лира кашлянула. Остальные сделали вид, что не обратили внимания на это замечание.

 

Глава 6.

За двумя холмами оказался третий. На нём-то и расположился ботанический сад. Честно говоря, после Мерцающего моста, посещать ботанический сад особого желания не было, но, поскольку часть членов нашей экспедиции очень хотела туда попасть, нам пришлось честно отстоять в очереди тридцать минут, чтобы купить по заоблачной цене билеты на его посещение. Только описывать, как все ахали и охали около кустиков и цветочков, я не собираюсь. Для меня походы вокруг клумб – скука смертная. Одно развлечение – наблюдать за людьми.

Мои спутники, в большинстве своём придерживались противоположных взглядов и откровенно наслаждались прогулкой, двигаясь вдоль главной аллеи, куда направлялись все остальные туристы, которые как безумные фотографировали каждый сантиметр окружающей природы, попутно скупая на своём пути фантастические по своей глупости и бесполезности сувениры. Но можно ли их за это упрекать? Люди находятся в стрессе. Вспомните себя на отдыхе. Чем вы отличаетесь от них? Вы только-только разгребли все свои проблемы на работе. Потратили столько усилий, чтобы одолеть шефа, который каждый раз перед вашим отпуском осознаёт значимость такого специалиста как вы и никак не хочет расставаться с вами ни на минуту. К тому же именно за два дня до вашего отъезда обнаруживается архиважное для компании дело, которое ни один человек на свете, кроме вас не в состоянии решить. И вам приходится его решать за эти два дня, если вы хотите уехать. Домой вы возвращаетесь, я полагаю, часов за девять до отъезда, при этом до глубокой ночи лихорадочно собираете вещи, потому что раньше не успели этого сделать. Несколько раз ругаетесь с женой, потом миритесь, потому что выхода другого нет, иначе об отдыхе вообще лучше забыть. И когда ложитесь спать, по вашему телу как электрические разряды проходят нервные судороги.

Если опустить неизбежные волнения и суету, связанную с дорогой, то к моменту, когда вы оказываетесь там, где тепло, вы пребываете в таком состоянии, что адекватным и вменяемым человеком назвать вас очень трудно. Согласны? И вы, как миллионы таких же счастливых бедолаг, с маниакальным упорством начинаете отдыхать. Это прекрасно знают те, кто строит свой бизнес на таких как вы, и они поджидают вас, как хищник наивную жертву. Да, да. Находись вы в другом состоянии, стали бы вы покупать большинство из всех тех вещей, которыми забита у вас кладовка? А вы помните, какое удивление вызывают у вас те или иные сувениры, после того, как проходит отпускная эйфория? Вот-вот. У меня такое ощущение, что каждая туристическая держава где-то копит всё ненужное ей барахло и перед каждым сезоном штампует на всех этих штуках свой логотип, дату и втридорога всучивает вам.

Ничем не отличается от вышеперечисленного барахла и динамическое фото, которое настоятельно советовал сделать Леридо. Что это такое? Представьте себе настольную рамку. На ней фото. Какой-нибудь тривиальный розовый куст. На рамке кнопка. Нажав её, вы оживляете изображение. У куста появляется юноша (вы) и девушка (ваша спутница). В течение трёх-пяти секунд (в зависимости от того, сколько вы заплатили) они (вы оба) как дрессированные обезьяны, что-то вытворяют вокруг этого куста под зычные команды фотографа и застывают, например, в целомудренном поцелуе. Процесс, да и результат, как вы понимаете, идиотский. И сколько здравомыслящих, умных людей на это попадается! Хорошо, что я не на отдыхе и сразу отказался. А так, дубля за два-три и за пятьдесят (!) фунтов фотограф добивается от вас такой несказанной прелести, от которой вас потом будет тошнить всю оставшуюся жизнь. Но маме подарить можно.

Почему-то женщины более падки на такие вещи. И я даже не удивился, когда Лира решила сделать себе на память такое фото. Просто встал в стороне и ждал, когда это закончится. Рядом со мной стоял Леридо и с умилением наблюдал за её кривляниями. Молодой человек, наконец, заснял Лиру именно в той позе, которую они так долго вымучивали… Вы же знаете, как девушки фотографируются! У каждой девушки есть своя фирменная поза. Разве не знали? И улыбка тоже. Своя, натренированная годами. Когда-нибудь смотрели фотоальбомы девушек? Я вам скажу, они сильно отличаются от фотоальбомов юношей. У нас всё предельно ясно и понятно – вот я с гитарой, вот я в своей машине, вот я рядом с ней, вот я под ней. Вот мы с друзьями нажрались и лежим вповалку (полосатые носки слева – это я). Вот мы на пляже подцепили каких-то кошёлок. (Одна из них до сих пор звонит моему другу). Вот я с другом. Вот я сделал страшное лицо. Вот я с этой…в общем, не важно. Разнообразие! Это главное. А у девушек? Вот я с мамой. Вот я с подружкой. Вот я с другой подружкой. Вот мы втроём с двумя другими подружками. А это я в шубе. А это я в купальнике. А эту кофточку мне подарила бабушка на прошлое Рождество… И везде, везде одна и та же поза и одна и та же улыбка! И ножка подвёрнута одинаково и руки находятся за спиной. Как будто сзади только фон меняют. А эти подружки! О-о-о! Парк Юрского периода на свободе! И все стоят точно так же и улыбаются одинаково, как на сотне других снимков. Нет, конечно, на какой-то из фотографий вы найдёте симпатичную девушку, но именно она, по уверениям вашей знакомой, окажется полной дурой.

 

Глава 7.

Но вот их любопытство было удовлетворено, и мы отправились на Мерцающий мост. Такси приземлилось на большой стоянке до отказа забитой машинами. Людские потоки двигались навстречу друг другу, от моста и стоянки. Мы мгновенно растворились в этом потоке.

– Если что, встречаемся у машины, – предупредил нас Вому.

Выстояв ещё одну длиннющую очередь, мы наконец-то смогли попасть на мост. Я взял Лиру за руку и повёл её по поднимающейся вверх дорожке. Впереди нас шли Ларвик и Мериголд. Капитан надел на себя, словно корону, тонкий обод камеры и осторожно поворачивал голову, пытаясь как можно более качественно заснять окружающие красоты. Он даже для верности опустил на правый глаз прозрачный монитор.

– Ларвик! – со смехом крикнул я. – Держите Мериголда за руку. А то он так может запросто свалиться с моста.

– Зато сэкономлю сто фунтов, – Мериголд словно робот повернул голову в нашу сторону и прожужжал объективом.

Мы улыбнулись. Ларвик сделал несколько шагов к нему и встал поблизости, чтобы в случае чего помочь нашему оператору удержаться на ногах.

Что до остальных, Леридо и отец Элиас потерялись где-то сзади, а Джос и профессор Вому, напротив, рванули вперёд, пытаясь максимально эффективно использовать те пятнадцать минут, которые были отведены нам для осмотра. Людей стало значительно больше. Вверху уже показались белые пилоны моста со свисающими вниз стропами. Деревья раздвинулись, и мы вышли к узкой серебристой полоске, перекинувшейся через пропасть. Дух захватывало от этого зрелища. В розовой дымке терялся противоположный холм, над которым нависло катящееся к горизонту солнце. Земля под ногами стала казаться ещё более оранжевой, чем прежде, а мост под лучами солнца начал источать какое-то невероятное свечение.

Все стремились запечатлеть этот момент. Вокруг галдели десятки, если не сотни, туристов, размахивающие руками и камерами. Мы дождались наших почтенных коллег, и Мериголд заснял нас на этом фоне. История получила ещё несколько однотипных кадров – группа людей на фоне толпы, из-за которой не видно саму достопримечательность. Наряду с миллионами подобных изображений, им так же суждено покоиться в пыльных альбомах или в закоулках компьютерных дисков, откуда их извлекут, может быть, раз или два, пока они навсегда не исчезнут в тоннах домашнего хлама.

– Ну что, – сказал Мериголд, – попробуем вступить на него?

– Страшновато, – признался Ларвик.

Он не лукавил. Немногие люди отваживались сразу шагнуть на эту дорожку, которая казалась такой хлипкой и неустойчивой. Однако, стоило сделать шаг и ступить на неё, и я понял, что этот мост такой же надёжный, как сотни других, по которым мне приходилось ходить. Это радовало.

– Идём? – я протянул руку Лире.

– Идём.

Мы двигались очень медленно. На такой высоте, сами понимаете, не особенно разбежишься. Шли медленно, крепко держась за поручень и стараясь не смотреть вниз. Ноги были полусогнуты от страха. И не у одного меня. Большинство туристов передвигались точно так же. Самые смелые обращали на это внимание окружающих и подшучивали друг над другом. Но это стоило того. Вид отсюда был замечательный. Я переборол страх и подошёл к смотровому устройству. Может быть, я мало видел красивых городов, но по сравнению с теми, где я бывал до этого, Леванто явно выигрывал. Он намного красивее Гунбурга, а уж Лавриона, наверное, в тысячу раз. Бывает у городов какое-то очарование. И этот город производил такое ощущение уюта и спокойствия, изящества и аристократичности, что нисколько не удивляешься той эйфории, которая царила среди туристов, приезжающих сюда сотнями тысяч в год.

Несмотря на то, что Леванто один из крупнейших городов на Марсе, ощущения суетности он не производит. Даже аэромобили летают здесь не так стремительно, как в том же Лаврионе. У меня уже глаз навострился, теперь я могу различать их по типам и даже маркам. И могу вам сказать, здесь, в большинстве своём, летают очень и очень презентабельные машины. Изящные, стильные, впрочем, как и всё вокруг.

Стало вечереть. Солнце коснулось краем макушки холма. Ещё чуть-чуть и быстро стемнеет. Мы вернулись к машине. Сели и не в силах были описать свой восторг словами. Лица у всех блаженно светились. Мы примолкли и старались запечатлеть в памяти все красоты левантийского нагорья, проплывающие под нами. Только один Мериголд просматривал свои записи, опустив на глаза два прозрачных экрана.

 

Глава 8.

– Вечер удался на славу, – сказал профессор, выходя с помощью Ларвика из аэромобиля.

– Как ваша нога? – спросил его Мериголд.

– В целом неплохо, – задорно ответил профессор и, ступив на землю, сморщился от боли. – Хотя вообще-то лучше было воздержаться сегодня от походов. Но я никак не мог удержаться.

– Да, – поддержал я. – И не бегать быстрее нас.

– Арчибальд, вашей ноге нужен покой, – заботливо сказал Леридо. – Настоятельно вас прошу, полежите до утра.

– Постараюсь, Клаус, – ответил Вому и заковылял к входу в отель. – Да, господа, – он обернулся. – Завтра, как договаривались, встречаемся в холле.

Самый момент мне исчезнуть. Пока есть время до отлёта, я решил смотаться в Райский уголок. Незаметно для всех я улизнул и прогулочным шагом направился по знакомому маршруту.

Запылённый отель, лоснящееся лицо портье, лестница с вытертыми ступенями и вот… Я постучался, вошёл. В прохладном офисе тихо. Хозяйка сидела на своём месте.

– Вечер добрый, – она подняла глаза.

– Здравствуйте, – я вежливо улыбнулся. – Вы меня, наверное, потеряли? У меня вчера была назначена встреча с Леей. Она молча смотрела на меня.

– Э… – растерянно произнёс я. – Вы меня помните?

– Помню, конечно, – по голосу нельзя было сказать, рада она мне или нет.

– Вчера, к сожалению, я никак не мог вырваться к вам…

– Почему вы не перезвонили? – с укором спросила она. – Девушка прождала вас зря. Мы вынуждены были отказать другим клиентам…

– Я понимаю, – ответил я сдержанно. Краска бросилась мне в лицо. Кто, собственно, здесь клиент, я или она? – Если бы у меня была возможность перезвонить вам, я бы обязательно это сделал. Но у меня её не было.

– Ох, ну что же вы! – сконфузилась она. – Я понимаю, всякое бывает, – она засуетилась. – Но, понимаете, мы беспокоились. Надо было просто позвонить.

– Но я же вам сказал… – я начал повышать голос.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – она указала на диван. – Выпьете чаю? «То-то же!» – подумал я, опускаясь на знакомый диван, и ответил:

– Да, конечно.

– Лалиэн! – позвала хозяйка. Из-за шторки вышла высокая смуглая девушка.

– Принеси, пожалуйста, чаю гостю.

– Вы какой предпочитаете? – бархатным голосом спросила Лалиэн.

– Зелёный, – ответил я.

– Хорошо, – кивнула она и скрылась за шторкой.

– Нравится? – мадам обнажила крупные квадратные зубы.

– Приятная девушка, – согласился я.

– Две недели у нас. Мы пока к ней присматриваемся.

– Клиенты не жалуются? – лениво спросил я.

– Что вы? – её брови взлетели вверх. Я, кажется, задел её за живое. – За всё время к нам не поступало ни одной жалобы! – с гордостью ответила она. – Мы очень тщательно отбираем персонал. Приводим в порядок, обучаем. Постоянно опрашиваем клиентов, учитываем замечания. Ну и вводим кое-какие специальные предложения. У клиентов очень разные вкусы, сами понимаете.

Мне захотелось узнать, что представляют собой специальные предложения, но я постеснялся. Лиловые занавески колыхнулись, и в комнату бесшумно, словно облако, вплыла Лалиэн. Она несла в руках небольшой поднос. Я заметил, что она переоделась. Сейчас на ней было воздушное белое платье с крупными красно-жёлтыми маками. Стоило ей приблизиться, и меня окутал лёгкий, но пьянящий аромат. Она аккуратно расставила передо мной две миниатюрных чашечки и круглый приплюснутый чайник. После чего села рядом и, одарив меня ангельской улыбкой, стала творить чудеса. Сначала она взяла своими длинными точёными пальцами щепотку сухой травы и опустила её в чайник. Потом она поправила под моей чашечкой бордовую салфетку, при этом, мельком взглянув мне в глаза так, что я почувствовал, будто через них в меня вливается струя душистого дорогого вина. Я вспыхнул как спичка и сидел, боясь шелохнуться. Она же стала разливать чай. Широкие рукава скатились по рукам, открывая смуглую шелковистую кожу… Что я испытал в тот момент! Не помню. Я был вне себя. Она что-то у меня спросила. Я, улыбаясь как идиот, кивал и совершенно не соображал, что происходит.

– Оцените аромат, – она осторожно подняла чашечку и поднесла её ближе ко мне. Я подался вперёд.

– Превосходно! – еле вымолвил я.

Как бы невзначай с её плеча соскользнула волна густых чёрных волос. Она смущённо улыбнулась, поставила на место чашечку и убрала их назад. Два движения! А я был вне себя! Какой там чай! Мне нужна была только она! Здесь и сейчас. Я протянул руку и нежно взял её тонкую кисть. Внутри меня бурлила страсть. Я попытался поймать её талию, как вдруг отворилась дверь и прямо напротив нас оказалась Лира.

Все мои чувства в один момент смыло. Так быстро и мощно, что я не успел опомниться и сидел опустошённый, беспомощно хлопая глазами. Внутри остался один лишь тревожный холодок. Мы смотрели друг на друга. Лалиэн удивлённо улыбалась и переводила взгляд с неё на меня. Хозяйка сдвинула брови.

Лира, ничуть не смутившись, прошла, села на диван рядом со мной и мягко поздоровалась с присутствующими.

– Всё в порядке? – она прильнула ко мне и обняла мою руку. Точь-в-точь как это сделала тогда Лея. Лалиэн при этом слегка отодвинулась от меня.

– …да, – тихо отозвался я.

– А можно мне тоже чаю? – дружелюбно осведомилась Лира у Лалиэн. Та кивнула, встала и направилась в другую комнату.

– У! – Лира игриво потеребила меня за ухо и обратилась к хозяйке. – Он у меня очень застенчивый. Побоялся один придти. Взгляд мадам стал менее настороженным, но ещё не потеплел.

– Я говорила ему, что сама могу договориться, но вы же их знаете… – она взглянула мне в глаза, – одно слово, мужчины. Хозяйка поводила губами.

– Что же хотел ваш…

– Муж? Ну, а чего они все хотят? – Лира посмотрела на неё. – Только он хотел это сделать при мне. Я дёрнулся. Лира впилась мне ногтями в колено.

– Ну, – мадам поправила волосы, – это меняет дело. Я уж подумала ненароком, что у нас здесь будет семейная сцена.

– Ну что вы, – улыбнулась Лира. Лалиэн подала ей чашку. – Спасибо, – Лира обворожительно улыбнулась. Я скрипел зубами.

– Просто какое-то время назад мы поняли, – Лира прикоснулась губами к чашке, – что нам нужно что-то свеженькое. Необходимо было придать остроту чувствам.

– Понимаю вас, – интонация хозяйки подтверждала, что лирины слова нашли в её душе полное понимание.

– Я подумала, почему бы и нет, – Лира снова сделала вид, что пьёт чай, – и отправила его на разведку. Мадам одобрительно закивала.

– Он договорился, но собраться с духом не смог, – Лира гладила меня по коленке. Я сжал челюсти.

– Ну, с кем не бывает, – добродушно ответила хозяйка. Я чуть не плакал.

– Ну, сегодня-то у нас получится? – Лира погладила меня по щеке. – Да, милый?

– Нет! – я не справился с собой и выбежал оттуда.

 

Глава 9.

Я стоял на улице как оплёванный. Я был в таком смятении, что не понимал, что делать и куда идти. Всё вокруг было в каком-то тумане. Но я сделал глубокий вдох, потом другой. Мысли стали упорядочиваться. Я постепенно успокаивался. Стоило признать, я повёл себя глупо. Эту ситуацию можно было обыграть более чем изящно. И тогда не известно, чем бы обернулся блеф Лиры. Я довольно ухмыльнулся. Но… потом осознал, какую упустил возможность и выругался про себя.

– Гуляешь? – раздался сзади ехидный голос.

– Угу, – отозвался я, не смотря в её сторону. – Что не осталась? Тебе бы там подобрали чудную пару.

– Да ну? Я холодно посмотрел на неё.

– Что тебе нужно? У меня выходной. Могу я нормально отдохнуть?

– Ну, вот и я отдыхаю, – ответила она. – Раз ты гуляешь, я пройдусь с тобой.

– А если я против?

– Ну, что ты надулся?

– Лира, давай начистоту. У нас с тобой дружба не получается. Никаких вытекающих последствий из наших отношений не предвидится. Поэтому я как любой нормальный мужчина ищу контакты в других местах. Какого же лешего ты мне мешаешь? – последнюю фразу я произнёс с особенным чувством. Возможно, даже повысил голос. Она молчала.

– Зачем? – повторил я вопрос.

– Я могу быть откровенна? – спросила она.

– Разумеется.

– Видишь ли, – она понизила голос, – я не могла этого не сделать.

Она опустила ресницы и как-то по-особому вздохнула. Может быть, мне показалось, но вроде бы мы даже приблизились друг к другу (уж не знаю, как это получилось).

– Не могла? – так же тихо спросил я.

– Да. Потому что… – её голос стал сбиваться.

– Почему? – я оказался совсем близко и взял её за руку.

Она подняла глаза. Наши взгляды встретились. Какое-то волшебное чувство овладело мной.

– Я… – она приоткрыла губы.

– Почему? – прошептал я, приближая свои губы к ней.

– Потому что… Раэвант попросил меня, – проговорила она чётким голосом. Я застыл в бешенстве. Волшебное чувство мгновенно улизнуло.

– Повтори, что ты сказала, – сквозь зубы потребовал я.

– Что? – расстояние между нами вновь стало прежним.

– Повтори, что ты только что сказала! – я сжал кулаки.

– Раэвант попросил меня присмотреть за тобой, – с ухмылкой ответила она.

– Что?! – я вскипел. – Он приказал тебе следить за мной?

– Нет. Но он был уверен, что ты не сможешь совладать с собой. А тебе важно сохранять чистоту.

– Да, какую чистоту, чёрт возьми! – заорал я. – Этот старый…

– Кто?

– …уважаемый мной человек, – продолжил я, с трудом сдерживая себя, – по-моему, вмешивается не в свои дела. Я работу свою делаю. И мы не договаривались, что мне будет что-то запрещено!

– Тебе никто ничего не запрещал. После того, как ты выполнишь своё задание, ты можешь делать всё, что угодно.

– О, господи! – взмолился я. – А если на это уйдут годы?

– Годы? – она задумалась. – Насчёт этого он ничего не говорил. Я прикрыл рукой глаза.

– Всё! – я решился. – Мне это надоело! Я этим больше не занимаюсь! Хватит! Можешь так ему и передать. Мне это надоело! Вот, где сидит! – я указал точное место под подбородком. – Так что, если ему угодно, пусть сам занимается этими поисками. Пусть приезжает сюда и вперёд. А я как-нибудь обойдусь без этого.

– Да? И что же ты намерен делать? Я расправил плечи.

– Пока не знаю. Отдохну. Я достаточно натерпелся.

– И ты готов бросить всё, хотя на тебя надеется столько людей?

– Лира, мне с самого начала эта затея не нравилась. Как бы это не было интересно, если я даже в мелочах не могу распоряжаться собой, лучше этим не заниматься. Так что я пас.

– Но если это мелочи, тогда ими легко пожертвовать, – сказала она.

– Не надо ловить меня на словах! Понятно? Это совсем даже не легко. Так что я ухожу. Передавай привет Раэванту.

– И куда ты пойдёшь?

– А я останусь здесь. Поживу некоторое время. Денег мне хватит.

– Если ты рассчитываешь на деньги экспедиции, то должна тебя огорчить, ты их не получишь. Я посмотрел на неё.

– Можно было догадаться, – злорадно проговорил я. – Хорошо, я возьму у Тома.

– Мне очень интересно, как он отреагирует на твой демарш, – усмехнулась она. Я осёкся.

– Может быть, мы позвоним ему, и ты спросишь совета, как тебе поступить? – она прямо посмотрела на меня.

– Ты думаешь, я испугаюсь?

– Нет. Просто я думаю, раз король столько в тебя вложил, просто так он не даст тебе уйти.

Она была права. Меня это злило. Я прекрасно помнил разговор с Раэвантом, и особенно ту перспективу, которая светит мне, если я выйду из проекта. Да, Лира абсолютно права. Я раб. Ничего кроме обязанностей у меня нет.

 

Глава 10.

– Ладно, – сказал горестно я. – Пойдём отсюда.

– Куда? – спросила она.

– Куда глаза глядят, – я твёрдо решил нажраться. А что оставалось делать?

– Если ты думаешь опять напиться, то, пожалуйста, делай это без меня, – сказала она.

– Я же не заставляю тебя делать то же самое. Просто побудь со мной, – ответил я.

– С чего это я должна подвергать себя таким мукам?

– А вдруг я сорвусь? – я посмотрел на неё. – Всё. Обратной дороги нет. Ты сама вызвалась отвечать за мою нравственность.

– Но не до такой же степени! Я ведь не буду ходить за тобой по пятам? – она немного опешила.

– Но ты ведь дала обещание Раэванту, – я вдруг почувствовал себя лучше. – Как ты можешь его нарушить?

– И что? – по её лицу пронеслись безрадостные мысли.

– Да, Лира, – подтвердил я её опасения. – Я состою из пороков. И поскольку я безвольный и слабохарактерный человек, я каждую минуту могу им поддаться. Ты должна быть рядом, чтобы удержать меня.

– Значит, теперь я няня? Я ухмыльнулся.

– Что-то типа того. Итак, – я купил в автомате газету, – у нас есть двенадцать часов до моего отлёта. Чем займёмся? – я открыл газету. – Тараканьи бега! – я проверил её реакцию. Поддержки не нашёл.

– Нет, Лео. Так не пойдёт! – вспыхнула она.

– А что такое? – невозмутимо спросил я. – У тебя были планы на вечер? Тебя ждут?

– Какая разница!

– Да, в общем-то никакой. Иди, – я обернулся в сторону Райского уголка.

– Ты не посмеешь! Я сделал невинное лицо и пожал плечами.

– Ну, уж как получится. Она поджала губы.

– Ты остаёшься? – я исподлобья посмотрел на неё и снова опустил глаза в газету. – Вот, пишут, открылось новое казино. Призовой фонд 12 миллионов крон ежедневно, – я снова покосился на неё. – Нет? А тут пишут, что кто-то уже выиграл триста тысяч. Она смотрела вдоль улицы.

– Нет, так нет, – я перелистнул нейлоновую страницу. – Единственный концерт Гуанила. Это, наверное, какой-то певец. На её лице промелькнула тень интереса.

– Наверняка, какой-нибудь сладкоголосый пупсик, – с сомнением проговорил я. – Так и есть! – я нашёл его фото. – Только зря время терять. Да и билеты наверняка уже все проданы. Лира сделала вид, что ей всё равно.

– О! Можешь не беспокоиться, – я внимательнее просмотрел статью. – Концерт перенесли в связи с трауром. Странно, про тараканьи бега ничего такого написано не было. Она поджала губы.

– «Целебный горный воздух в лечебницах Озальтари, на плато Неба». Как тебе такой вариант? – я снова посмотрел на неё. – Позже? Ладно. Там мы будем восстанавливаться, после того, как всё закончится, – сказал я и усмехнулся. – Если это когда-нибудь закончится. О! «Умопомрачительное шоу девушек из кабаре «Искусительница»… оригинальное название, – заметил я, – «… не оставит вас равнодушными всю ночь напролёт». М-да! Какой кретин это писал?

– Значит, и шоу такое же, – заметила Лира.

– А что остаётся делать? Это, похоже, последний вариант. Придётся идти.

– Что, ничего другого нет? – она покосилась на меня. – Дай, я посмотрю, – она протянула руку.

– Пожалуйста, – я отдал ей газету. Она окинула взглядом страницу, потом другую. Потом посмотрела обложку.

– Ты ничего лучше купить не мог? Я развёл руками.

– А ты не желаешь провести это время у себя в номере? – спросила она. – Отдохнуть перед поездкой? Ты же завтра вроде бы уезжаешь.

– Нет. Меня тянет на развлечения, – с улыбкой ответил я. Она сунула мне газету.

– Почему ты иногда бываешь такой противный?

– Скажи спасибо Раэванту.

– Я думаю, мои мысли он уже прочитал.

– Ладно, – я выбросил газету в урну. – Предлагаю договориться. Ты идёшь по своим делам, я – по своим. Обещаю хранить чистоту. Можешь возвращаться к своему красавцу. А я пока прогуляюсь. Идёт?

– Ничего не поняла? – она замотала головой.

– Ещё раз повторяю, – терпеливо ответил я. – Я обещаю тебе, что буду воздерживаться от общения с женщинами, а ты оставляешь меня в покое. Всё понятно? Если да, тогда разбегаемся. Она молчала.

– Ну что ещё? – покривился я.

– Я не поняла… Я закатил глаза.

– Да подожди ты! – раздражённо прервала меня она. – Я не могу понять, что это за эмоция.

– Лира! Пожалуйста, иди… тренируйся на ком-нибудь другом. Хорошо? Она изменилась в лице.

– Ты имел в виду Али?!

– Ой, Лира! Вот только не надо строить из себя школьницу!

– Я ничего из себя не строю, понятно?

– Мне всё равно. Оставь меня в покое!

– Лео, я не могу понять, в чём ты меня обвиняешь.

– Ну, что ты ко мне пристала?! – огрызнулся я.

– Тебе трудно объяснить? Мне это даже больше не для себя нужно, а для работы.

– Да плевать я хотел на твою работу! Нашла себе подопытного кролика!

– Лео, пожалуйста, объясни. Ты испытываешь не понятные для меня чувства по отношению ко мне и Али. Просто объясни и всё, – она посмотрела мне в глаза. – А то я чувствую себя, как дура.

– Наконец-то! Она признала, что она несовершенна! – воскликнул я.

– Я прошу у тебя помощи, только и всего.

– Ты ищешь помощи у ничтожества, «примитивного» и недостойного тебя человека! Дожили!

– Я давным-давно не считаю тебя таким, – обиделась она.

– Ха! Впервые слышу! И что, ты думаешь, после того, как ты дважды плюнула мне в душу, я начну тебе помогать? Она серьёзно посмотрела на меня.

– Я готова признать, что поступила однажды с тобой… не совсем честно… – она стыдливо опустила глаза. – Прости, я просто не могла иначе. Но это было только один раз. Я не понимаю, что ещё произошло такого, чтобы ты так обиделся.

– Ты не понимаешь? А что это в порядке вещей, когда девушка, которая мне нравится, и которая знает о моих чувствах, приходит ко мне и рассказывает мне о том, как ей было хорошо, после того, как она переспала с моим другом?

– Ты говоришь об Али? – удивлённо спросила она.

– Нет, об архиепископе Гамилькаре! А о ком же ещё?!

– Я не понимаю, что значит выражение «переспать», но меня удивляет, что ты считаешь, что я не имею права разговаривать с другими людьми. Никакой нормальный человек не имеет права требовать этого от другого, – с возмущением ответила она. Я поморгал.

– Ты… ты что, только с ним разговаривала?

– Да, мы поговорили по душам один раз. Он оказался очень интересным человеком. Но что с того? В чём я виновата перед тобой? Да, нам обоим интересны эти чувства. Я давно хочу понять, что такое любовь, а он, похоже, испытал его…

– Лира, очнись! Я возил Джоса в Райский уголок и купил ему первоклассную проститутку. То, чем он там занимался, к чувствам не имеет никакого отношения!

– А он мне говорил о другом!

– Ну, естественно! Уверен, он захотел это повторить! Только теперь уже с тобой.

– Ерунда! Он рассказывал мне о том, что он чувствует, как он чувствует…

– Лира, это чушь! Поверь мне, я мужчина и я могу, что угодно говорить о чувствах, лишь бы добиться своего.

– Нет, он не такой!

– Ох, как мы заговорили!– я стал заводиться. – Да он ничем не отличается от меня! Но вот чего я действительно понять не могу, так это того, почему ты, встречаясь со мной столько времени, каждый раз отказывала мне, а к нему в постель прыгнула после первого же разговора! Неужели только из-за того, что он физически привлекательнее меня? Тогда к чему все эти разговоры о чувствах, а? Я посмотрел на неё. Она настороженно смотрела на меня.

– Что?

– Ты в своём уме? Лео, ты что, подумал, что я была с ним?..

– Ты сама мне сказала.

– Я такого не говорила.

– Ага, мне это показалось!

– Видимо. Мы с Али только разговаривали. И всё. Я поморгал.

– Точно? Она покачала головой.

– Тебе не мешало бы к психиатру сходить.

– Я просто решил…

– Я не понимаю, почему ты мне не веришь. С чего ты вообще решил, что я…

– Ну, ладно, извини. Я же не знал… Я просто подумал, что он запал на тебя. Тем более вы после этого всё время вместе были.

– Мы? А с кем я всё время чуть ли не за руку хожу? Разве не с тобой? Я опустил глаза.

– Ладно. Если ничего не было…

– Знаешь, что? Я уже тебе один раз говорила, что я не вещь и не принадлежу тебе. Поэтому либо ты прекратишь так со мной разговаривать, либо вообще не подходи ко мне. Ясно?

– Хорошо, – ответил я.

– Надеюсь, ты ему ничего подобного не наговорил?

– Нет. Пока не успел. Она покачала головой.

– Лео, ты придурок. Прости, конечно, но иначе тебя трудно назвать.

– Я уже всё понял, – недовольно отозвался я.

– Тем более, что его упрекнуть-то не в чем. Он всё бредит той девушкой…

– Элеей? – усмехнулся я.

– Да. А что ты ухмыляешься?

– Нет, ничего.

– Нет, ты уж скажи, – потребовала она.

– Он немножко наивный. Нельзя так сразу…

– Мне показались его чувства такими чистыми, – сказала она.

– Лира, но она же проститутка!

– Но она человек, Лео! Ты же сам всегда меня упрекал в навешивании ярлыков.

– Хорошо, ты права, – согласился я. – Но это не любовь. Это эйфория, может быть. Или что-нибудь в этом роде. Не мог он влюбиться в неё с первого взгляда.

– Не знаю. Но совершенно очевидно, что человек после этого весь преобразился.

– Лира! Я бы тоже преобразился, не помешай ты мне. И был бы такой же счастливый. Она строго посмотрела на меня. Я сконфузился.

– Это так смешно, да? – спросила она.

– Чего ты взъелась?

– А тебе не кажется, что мне могут быть противны такие разговоры? Я закатил глаза.

– Лира, не я их начинаю.

– Да? Ты в этом твёрдо уверен?

– Что ты от меня хочешь?

– Уже ничего, – она отвернулась.

– Лира, я уже не знаю, как с тобой разговаривать. Тебе вечно что-то не нравится. Я только что предложил оставить тебя в покое. Я бы пошёл по своим делам, и ты бы горя не знала. Зачем же ты себя мучаешь общением со мной. Раз со мной всё понятно, к чему это?

– Сама не знаю, – недовольно отозвалась она.

– Ты же не хочешь меня переделать?

– Зато я хочу, чтобы ты прекратил себя так вести со мной.

– Ну, хорошо, извини. Я больше не буду. Она посмотрела на меня.

– Мне ещё раз извиниться? – спросил я.

– Не надо.

– Слушай, давай пойдём отсюда, – предложил я. – Уже прохладно становится. Не будем же мы весь вечер здесь стоять.

– Пойдём, – согласилась она.

– Сядем в каком-нибудь кафе. Там я отвечу на все твои вопросы по поводу любовных взаимоотношений. Похоже, я становлюсь консультантом по вопросам любви, не находите?

– Ради этого я готова пойти в кафе, – согласилась она.

 

Глава 11.

Играла медленная музыка. Её заглушал шум голосов – кафе было переполнено. Столик, за которым мы сидели, был настолько маленьким, что я чётко различал запах её духов. Мы сидели напротив друг друга. Лира опустила подбородок на ладонь, и вонзилась в меня своими тёмными глазами. Я никак не мог отвертеться от этого пронзительного взгляда. Чувствовал я себя неловко. Из-за этого у меня постоянно что-то чесалось и кололось. Я ёрзал на стуле и никак не мог понять, что со мной происходит.

– Ну что ты на меня так смотришь? – смутился я – Я себя чувствую так, как будто я лягушка под микроскопом.

– Мне просто очень интересно.

– Я понимаю. Только из-за этого я не чувствую себя комфортно.

– Что мне на тебя, не смотреть что ли?

– Да нет, смотреть. Только не так.

– А как?

– Нормально.

– Ладно, я постараюсь. Так мы будем продолжать разговор?

– А что ты хочешь получить в результате?

– Понимание, что же ещё?

– Вот видишь. Это-то и настораживает. Ты сейчас опять залезешь в мой мозг, и будешь там ковыряться.

– Обещаю, что не буду, – сказала она. Я посмотрел на неё.

– Честно говоря, это дурацкая затея. По моему глубокому убеждению, девушки всегда готовы до бесконечности разговаривать о любви, а сами всё делают наоборот.

– Откуда такая уверенность?

– Э, ну-ка, стоп! Ты мне не психолог. Хочешь что-то спросить, задавай вопросы. Я совсем не собираюсь здесь устраивать сеанс откровений.

– Ты иногда бываешь таким смешным, – усмехнулась она. Я вздохнул.

– Хорошо, хорошо, – быстро проговорила она. – Ты не веришь в любовь?

– Я не верю, что можно влюбиться за один день, это точно.

– Хорошо. Раз так, скажи, ты можешь определить, влюблён человек или нет?

– Думаю, да, – ответил я.

– По каким критериям?

– Ничего себе вопрос!

– Назови хотя бы пять признаков, по которым я определю, влюблён человек или нет.

– Пять признаков? – я задумался. – Я так сразу с ходу не могу сказать. Это не так-то просто. Есть куча «но». И, наверное, самое главное, человек сам не всегда понимает, влюблён он или нет. И со стороны это не всегда видно. Хотя…

– Лео, ты чувствуешь, что уже запутался?

– Так ведь не зря миллионы людей ломают голову над тем, что это такое. Ты думаешь, ты одна задалась этим вопросом? Я тоже не до конца определился с этим. Лучше у Вому спроси. Вон, у него было шесть жён. И он якобы всех их любил.

– Ответь мне всё-таки, Али влюблён, или нет?

– Лира, я толком не видел его после той ночи. Он прибежал ко мне наутро и начал нести какую-то чушь по поводу этой девушки. Я кое-как убедил его не делать глупостей.

– Ты не ответил на вопрос.

– Я не знаю. Я не могу на него пока ответить.

– Что происходит с человеком, когда он влюбляется? Я пожал плечами.

– Не знаю. Этот вопрос не ко мне. Может быть, происходит какой-нибудь всплеск гормонов.

– Я где-то читала, что один человек не может жить без другого. Это правда?

– Это преувеличение, – отмахнулся я. – Художественный приём, позволяющий выбивать из наивных простаков миллионы вполне осязаемых денег. Наверняка существует какая-то привязанность. Но чтобы человеку было невозможно жить, это полная ерунда. Предположим, что Али влюбился. Назавтра его возлюбленную переедет трактор. И что, он умрёт? Я тебя умоляю! С ним ничего не станется!

– Откуда в тебе столько цинизма?

– Мы сейчас не это обсуждаем.

– Давай представим по-другому, – сказала она. – Например. Ты влюбился в меня. Я внезапно погибаю. И тебе всё равно, так получается?

– Ну, я поплачу, конечно, – я отвёл взгляд.

– И всё?

– Хорошо. Некоторое время мне будет действительно плохо. Всё-таки знал тебя какое-то время… работали вместе… Но пройдёт время, я успокоюсь. Такова человеческая натура.

– Странно.

– Да нет. Человек не может жить вечно в горе. Иначе он сойдёт с ума.

– Мне кажется, если чувство сильное, второй человек не сможет выдержать расставания и тоже может умереть.

– Да. Некоторые народы даже в это верили.

– Серьёзно?

– Особенно это касалось женщин.

– Ух, ты! Интересно, – на расширила глаза.

– Если муж умирал, жена тоже должна была умереть.

– Значит, у некоторых так всё-таки получалось?

– По правде говоря, получалось далеко не у всех. Тем, у кого не получалось, помогали. Она сдвинула брови.

– Что это значит?

– Их бросали в костёр. Или они сами бросались.

– Ужас какой!

– Что ещё хочешь узнать о любви? – спросил я с улыбкой.

– Ты меня не обманываешь? Я покачал головой. Она задумалась.

– Смешная ты.

– Почему?

– Не знаю.

– Тебе смешно, что я пытаюсь это понять?

– Мало кто над этим задумывается, – сказал я.

– Лео, ты опять сам себе противоречишь!

– Да?

– Ты только что с таким пафосом говорил, что миллионы людей ищут ответ на этот вопрос.

– Миллионы, не миллиарды, – резонно заметил я. Она осеклась.

– Лира, людей интересует совсем не это. Человек – это скопище интересов. Он жаден до всего. Точнее, ему интересны положение в обществе, власть, деньги, самоутверждение. Кому-то, может быть, творчество или, если хочешь, самореализация, – я пощёлкал пальцами. – Человек эгоистичен по натуре. Именно поэтому любому человеку нужен, прежде всего, секс, а не любовь. Потому что секс – это удовлетворение собственного интереса и удовольствия. Ради себя. Подчёркиваю это. А любовь, наоборот, подразумевает отдачу.

– Отдачу? Чего?

– Да всего. Чувств, времени, сил, – я поводил ложечкой по краю кружки. – А человеку интересно брать, а не отдавать. Натура такая. Вот почему в мире так мало любви. Если бы не гормоны, кто знает, осталась бы она вообще?

– Знаешь, – задумчиво произнесла она. – В твоих словах есть доля истины. Но прав ты только отчасти. По-твоему, любовь единственное чувство, которое предполагает отказ человека от собственных интересов? Я пожал плечами.

– Больше ничего в голову не приходит.

– А вера? Я поморщился.

– Лира, покажи мне хотя бы одного человека, который сделал это ради веры. Всё это сказки для дураков. Мне кажется, таких людей не то, что мало, их вообще не существует.

– Но есть сотни примеров… – возразила она.

– Выдумки! Всё это выдумки! Ты знаешь таких людей? – я улыбнулся. – Нет?

– Хорошо, а любовь к родине?

– О, ну, приехали!

– Для тебя это не пример? Я замотал головой.

– Лира, я прагматик. Поэтому ничему не верю.

– То есть ты не веришь, что человек ради идеи может поступиться своими личными интересами?

– Нет! Если он не фанатик. Фанатики не считаются. Говорим только о психически здоровых людях. Она усмехнулась.

– Значит, по-твоему, все члены нашей экспедиции участвуют в ней исключительно из собственных интересов?

– Конечно! – я чуть не подпрыгнул от возбуждения. – Хоть один из них отказался от вознаграждения?

– По крайней мере, ни один из них не спросил о нём. Для них не это важно.

– Хорошо, пусть они делают это не ради денег,– я откинулся на спинку стула и стал загибать пальцы. – Вому делает это ради славы. Нейш – по приказу начальства. Али – потому что ему деваться не куда.

– А Ларвик? – она наклонила голову на бок.

– Жажда знаний. Вполне эгоистичный посыл.

– А доктор Леридо?

– Если ты думаешь, что он равнодушен к славе, то ты крайне не наблюдательна.

– А профессор Элиас?

– Ну… – я замялся. – Ему приказал архиепископ!

– Ничего подобного! Он сразу был с нами.

– Значит, тоже научный интерес, – нашёлся я.

– Тоже жажда знаний? – передразнила она. – А я? Я посмотрел на неё.

– А куда тебе ещё податься? У тебя выхода нет.

– А ты? Ты сам? Ради чего ты это делаешь?

– Уж точно не из альтруизма!

– Из-за чего же, позволь спросить? Из-за денег?

– Если бы! По принуждению. Она расхохоталась.

– А что, не так? – обиделся я.

– Кто же тебя заставил? Король? Или сам Раэвант?

– Ничего смешного! Все вы шантажируете меня.

– А по-моему, ты боишься признаться, что тебе просто интересно.

– Этого отрицать не стану, – согласился я. – Но изначально меня заставляли. Да, сейчас стало любопытно, что из этого получится. У меня ощущение, что я участвую в какой-то игре.

– Да, действительно, чем-то напоминает игру, – согласилась она. – Меня тоже в какой-то мере затянуло. Я серьёзно посмотрел на неё.

– Тогда, во дворце, у нас неплохо получалось. Давай попробуем повторить… хотя бы в познавательных целях. Она весело посмотрела на меня.

– Ты, насколько я поняла, сейчас говоришь о сексе. А меня в данный момент может заинтересовать только любовь. Я вспыхнул.

– Между прочим, Али пришёл к любви как раз через это.

– Не далее как десять минут назад, ты уверял меня в том, что это не любовь.

– Но ты ведь думаешь иначе.

– Я не знаю.

– Брось! Так можно вообще никогда не узнать.

– Но я надеюсь на лучшее, – улыбнулась она.

– Лира!

– Ты забыл, что говорил Раэвант? Я насупился.

– Какая ты всё-таки…сволочь, – клянусь, последнее слово я не произносил. Только подумал, про себя. Но было уже поздно.

– Знаешь, – она прищурилась, – хоть я не искушена в романтических отношениях, но всё-таки могу с уверенностью утверждать, что если ты хочешь добиться расположения девушки, так её называть не стоит. И она поднялась, давая понять, что разговор окончен.

 

Глава 12.

Я выскочил за ней на улицу. Она шла уверенным шагом. Я поравнялся с ней. Было ужасно неловко.

– Лира, прости, пожалуйста, – я на ходу с трудом подбирал слова. – Я не хотел тебя обидеть.

– Лео, не надо напрягаться. Сейчас это уже не поможет.

– Ты не так меня поняла. Я ведь по-дружески.

– Тебе не кажется, что ты иногда забываешься?

– Ты тоже не ангел, – прикрикнул я, но быстро сменил тон. – Лира, ты ведь тоже ругала меня сегодня. Это было по-дружески, и я не обиделся. Она не отвечала.

– Лира!

– Что?

– Ну, извини.

– Как у тебя всё просто! Сначала оскорбил меня, и думаешь, что достаточно просто извиниться?

– Ну, а что, мне, не извиняться что ли?

– Не надо было оскорблять меня!

– Может быть и так. Только обычно мы бываем оба хороши, но виноватым почему-то всегда остаюсь я.

– Я тебя никогда не оскорбляю!

– Ты? – я подался вперёд.

– Я иногда указываю на твои недостатки, а ты вместо того, чтобы принять это к сведению, обижаешься.

– Я свои недостатки и без тебя хорошо знаю. Так что не за чем мне на них указывать!

– Что ты ко мне привязался?

– Я привязался? – я аж заикал от негодования. – Да ты сама прицепилась ко мне со своими разговорами! Только у всех нормальных людей после таких разговоров встречи переносятся в постель, а у нас всё заканчивается руганью.

– Я очень сочувствую твоим переживаниям, – язвительно заметила она.

Я в сердцах плюнул и остановился. Она подняла руку, останавливая пролетающее мимо такси. Такси не остановилось.

– Лира!

– Отстань, Лео! Ты мне надоел!

– Чего же ты тогда пытаешься разобраться в моих чувствах к тебе? Она не ответила.

– Почему они тебе не дают покоя? Не потому ли, что ты понимаешь, что тебе от меня уже никуда не деться?

– Чушь!

– Конечно! Ты ничего с собой поделать не можешь, вот и бесишься.

– С чего это ради?

– Да с того! – я развернулся и, сунув руки в карманы, пошёл в обратном направлении.

– Ты много о себе думаешь! – услышал я вслед. Надо мной пронеслось такси, взъерошив мне шевелюру. Она уехала.

 

Глава 13.

Я проводил взглядом исчезающее такси. Вздохнул и побрёл дальше. Глупо получилось.

Небо, ещё несколько минут назад исполосованное бордовыми сполохами, внезапно поблекло. Только-только среди домов обозначились сумерки. Леванто сразу ответил наступающей ночи вспышками огней. Всё вокруг стало освещаться, мерцать, сверкать, слепить. На улицу вдруг высыпали сотни весёлых, говорливых людей. Всё вокруг задвигалось и зазвучало. Я шёл среди этой какофонии, не спеша, и грустно наблюдал за происходящим.

Как бы я ни хорохорился, этот разговор не прошёл бесследно. Было неприятно из-за этой глупой фразы и обидно, что ничего не получается. Я понимал, что надо что-то менять в этих отношениях, но не знал как. Нас швыряет из стороны в сторону. В один и тот же момент я могу испытывать к Лире и нежность, и ненависть. Иногда могу ревновать к каждому встречному мужчине (примеры есть), но в то же самое время, могу быть к ней абсолютно равнодушен. Разве это нормально? А она? Такая же история. Интересно, она это понимает?

Я сел за столик в летнем кафе и выпил холодного чая. Люди вокруг казались мне притворно счастливыми. Я всматривался в их лица и понимал, что я другой и счастье понимаю иначе. Как? Мне нужен человек, с которым было бы интересно каждую минуту. С которым хочется находиться рядом. Лира такая? И да, и нет. Временами мне кажется, что она тот, человек, который меня понимает вообще без слов. Мы можем находиться рядом друг с другом, не говорить ничего, и это может мне нравиться. Меня, наверное, впервые помимо физической близости эта девушка интересует, как человек. Что и говорить, все прошлые увлечения были таковы, что даже мысли об этом не возникало. Может быть, сам в этом виноват, не знаю.

Я побрёл дальше. Улица вела к небольшой, ярко освещённой площади. На ней толпился разномастный люд. Здесь работали уличные художники. Рисовали и продавали свои работы. Я стал прохаживаться вдоль рядов, образованных выставленными картинами. Какие-то мне нравились, какие-то не очень. Многие сюжеты мне вообще были не понятны. И самое главное, не понятно, кто их должен покупать. Я бросил монетку уличному музыканту, который выдавливал глубокие низкие звуки из неизвестного мне инструмента. Посмотрел по сторонам. Зевнул. Пора бы уже возвращаться. Но вдруг я увидел Бааде. Вальтера Бааде, коллегу Лиры, с которым мне привелось общаться на Земле. Я хорошо его запомнил. Особенно после того, как они с Лирой снимали кольцо с моего мизинца. Мы встретились с ним взглядом, но он быстро его отвёл и отвернулся. Я двинулся ему навстречу, но он как сквозь землю провалился. Чтобы это значило? Я немного встревожился и решил быстрее убраться отсюда. Поймал такси и полетел в отель. В дороге мне не давала покоя мысль, что он тут делал. И не обознался ли я, часом. Я решил на всякий случай рассказать об этом Лире.

В номере её не было. Я решил проверить, не спустилась ли она в ресторан. Портье подтвердил моё предположение. Она сидела за столиком одна и внимательно разглядывала дольки рассечённого апельсина. Я подошёл и сел рядом с ней.

– Удивительно тебя видеть в ресторане, – сказал я. Она подняла глаза. Я предупредил её реплику:

– Прости, что нарушил твоё уединение. У меня важная новость.

– Какая?

– Я только что видел Бааде, – шёпотом сообщил я. Её взгляд остановился.

– Где?

– В городе. На площади, где продают картины.

– Ты уверен, что это был он?

– Почти. По крайней мере, очень похож.

– Он тебя видел?

– Он сразу отвернулся и пропал.

– Хорошо. Я поняла.

– Это плохо? – спросил я. – Что-то не так?

– Ничего особенного, – она поправила заколку в волосах. – Не придавай этому значения.

– Ладно.

– Который час? Ого, уже половина десятого. Меня просил зайти Вому, – она поднялась. – Извинишь меня?

– Конечно.

Она ушла. Я решил пойти спать. Всё равно ничего толкового из вечера не получилось.

 

Глава 14.

Проснулся мгновенно. Так, будто и не спал вовсе. Сознание ясное, настроение хорошее. Меня разбудил портье. Я быстро привёл себя в порядок. За окном уже было светло. Парк через дорогу купался в лучах утреннего солнца. Я вышел на балкон. В лицо пахнуло холодком. Я потянулся. Хороший день!

– Доброе утро! – раздался сзади голос Лиры.

– Привет! – я обернулся. – Ты ради меня так рано поднялась?

– Да. Хотела тебя проводить. Я решил не вспоминать о вчерашнем.

– Отлично выглядишь.

– Спасибо. Ты собрался?

– Да. Мне, в общем-то, брать с собой нечего. Вещи да материалы по экспедиции, – я кивнул в сторону собранной сумки.

– Возьми деньги, – она положила пачку наличности на тумбу перед зеркалом. – И вот, на всякий случай… – она показала на новую кредитку.

– Сколько всего? – спросил я.

– Три тысячи. Даю с запасом. Мало ли что.

– Спасибо. Больше и не нужно, – согласился я. – Даже на поездку в Электрис хватит.

– Когда возвращаешься?

– За два дня должен обернуться. В Гоату-Баиду долго задержаться не получится, да и смысла нет. Я сразу поеду в Электрис, а там посмотрим.

– Если что-то изменится, звони. Мне или Арчибальду.

– Конечно.

– Уже без пяти, пойдём. Мы спустились вниз. В холле мы увидели профессора.

– Доброе утро, Арчибальд! – обрадовался я.

– Доброе утро! – он двинулся нам на встречу.

– Не ожидал, что вы будете меня провожать.

– Ничего, я всё равно рано встаю.

Двери раскрылись, и с улицы зашли два человека в тёмных костюмах. Один из них подошёл ко мне.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – он протянул мне руку. – Меня зовут Руха Ле-Орн. Я из службы протокола его величества. Мне поручено доставить вас в аэропорт.

– Здравствуйте. Очень рад познакомиться, – я пожал его руку. Я обернулся к Лире и Вому, – До встречи! Удачно поработать.

Они помахали мне вслед. Мы вышли на улицу. Над тротуаром парил чёрный лимузин. Руха открыл мне дверь. Как только мы заняли свои места, аэромобиль бесшумно взмыл в воздух. Я посмотрел в окно на здание отеля. Такое ощущение, что вижу его в последний раз.

– Вы завтракали? – осведомился Ле-Орн.

– Нет, не успел, – ответил я. – Но пока не хочу, спасибо.

Он кивнул. Довольно быстро мы прибыли в аэропорт. Лимузин направился к дальнему терминалу, где, как я мог разглядеть, наблюдалась повышенная активность. Мы приземлились на крыше. К аэромобилю тут же подскочили крепкие люди в тёмных костюмах. Открыли двери. Мы вышли. Мне сразу же бросилось в глаза сколько тут суеты. Все вокруг бегали, передавали друг другу какие-то бумаги.

– Пойдёмте, я провожу вас к трапу, – сказал мне Ле-Орн и указал направление движения.

Я немного удивился. Почему-то мне казалось, что лимузин должен был остановиться прямо у трапа. Но поскольку я таких тонкостей не знал, решил своего провожатого не беспокоить наивными вопросами и просто пошёл туда, куда сказали. Мы вышли к эскалатору, спустились по нему вниз и через коридор пошли по направлению к выходу. Навстречу нам то и дело попадались замученные молодые люди, обременённые видимо такими заботами, которые мне даже не снились. Но вот коридор закончился, мы вышли на белый свет, и перед нами предстал борт N1 Вандеи. Я встал, как вкопанный.

Ну, я вам скажу, мне за мою страну не стыдно. Впечатляет. Определенно, можно понять парней, которые рвутся в политику. Такие игрушки стоят того, чтобы погрызться с конкурентами за место под солнцем. Конечно, с королями история несколько другая, но этот пример наглядно демонстрирует, чем первые лица государства отличаются от простых автолюбителей. Сейчас попытаюсь описать вам, что я увидел. Видели когда-нибудь концепт-кары, которые показывают на автомобильных выставках? Конечно, видели! Сверкающие красивые, стильные и баснословно дорогие машины, за которыми в очередь выстраиваются мультимиллионеры. Вот, это тоже самое, только среди летательных аппаратов. Не менее стильное и роскошное, обтекаемое чудо, которое будто вчера вышло из цеха первоклассного дизайн-бюро. Он аж переливался на солнце. Очень, очень впечатляет. Может и правда, плюнуть на всё и начать свататься к Карен?

– Класс! Руха не ответил, только слегка улыбнулся.

– Король уже там? – спросил я его.

– Нет, делегация подъедет через несколько минут.

– Заходить? – спросил я.

– Да, конечно.

– Вы идёте со мной?

– Да. Пожалуйста, проходите, – он указал на трап. Я остановился.

– Разрешите, я ещё немного полюбуюсь им.

– Как вам угодно, ваше сиятельство, – Ле-Орн посмотрел на часы. – У нас ещё есть пять минут.

Я подошёл ближе. Да, без сомнений, это грандиозное творение человеческой мысли. Меня восхитили пропорции этого корабля. В нём нет ничего лишнего. Всё предельно просто и ясно. Приземистый корпус фантастического сиреневого цвета. Короткие крылья – два маленьких впереди и два больших сзади. Пара острых точёных хвостов с изображением герба, которые почему-то напомнили мне ушки Бэтмена. Вот собственно и все основные элементы, которые были различимы снаружи. Меня удивило то, что корабль оказался намного больше по размеру, чем представлялся с первого взгляда. Когда я обходил его с носа, то обнаружил, что он довольно широкий. И плоский как электрический скат. Сама форма корабля имела какое-то едва уловимое сходство с этим животным. Над тупым, почти слегка закруглённым носом располагалось широкое окно рубки с затемнённым стеклом, а по обоим бортам вдоль к хвостам уходили широкие иллюминаторы с такими же затемнёнными стёклами.

Я как ребёнок глазел на него, раскрыв от удивления рот. Конечно, он был меньше межпланетного корабля и даже меньше того, на которым мы прилетели сюда, но он был значительно красивее их.

Я направился обратно к трапу. Под малым крылом я столкнулся с Асафом, своим бывшим телохранителем.

– Ваше сиятельство? – улыбнулся он.

– Асаф, привет! – улыбнулся я в ответ. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Как дела?

– Всё в порядке, ваше сиятельство, работаем.

– Раз ты тут, значит его величество на подлёте? – я кивнул в сторону терминала.

– Совершенно верно. Прямо сейчас должен приземлиться, – ответил он.

– А, так вон он летит, – я увидел зависшую над кораблём кавалькаду машин.

– Прошу прощения, – прогудел Асаф. – Мне нужно идти.

– Конечно, – я продолжил свой путь.

Из лимузинов высыпали люди. Вышел и король. Меня он не заметил и стал подниматься по трапу. Я различил среди сопровождающих лиц знакомых мне людей – Хеймса, Адриана, Барбарощиса. Вон и Лосито опять к кому-то пристал. Я пристроился в хвосте делегации. Мы прошли в салон. Ну что вам сказать? Как снаружи, так и внутри. Может быть, даже интереснее.

 

Глава 15.

Я в числе последних попал на борт. Симпатичная стюардесса показала, куда мне пройти. Но я всё равно растерялся, застыв посредине шикарного вестибюля, на гладком полу которого был изображён герб Вандеи – коронованный дракон, кусающий свой хвост. Мне навстречу попался сотрудник протокола, тот самый Тит Бентами, с которым я недавно ругался у Храма Небесной Чистоты.

– Ваше сиятельство! Мы вас потеряли.

– Но всё-таки я здесь, – ответил я.

– Позвольте, я провожу вас в офис, – он поднял бархатную занавеску и я очутился в большой светлой комнате, в которой находились знакомые мне люди. Том, довольный собой сидел на невысоком кресле и дегустировал шампанское. Справа от него на диване расположились Адриан и маршал Хелдер. Слева на таком же диване сидели Хеймс и министр финансов, фамилии которого я не помню. Здесь же находились Барбарощис, Лосито, какие-то военные и другие люди, которых я видел однажды, но имён их тоже не помнил.

– Доброе утро, господа, – поздоровался я.

– Доброе утро, Лео, – отозвался король. – Как самочувствие? – он явно был в приподнятом настроении.

– Прекрасно, ваше величество, – ответил я, оглядываясь в поисках свободного места.

– Лео, садись сюда, – услышал я голос Мероэ. Я подошёл к нему и сел рядом.

– Здравствуйте, Бартлин, – я протянул ему руку.

– Хорошо выглядишь, – он сделал мне комплимент.

– Стараюсь, – улыбнулся я. – Вы, кстати, тоже неплохо. Подошёл официант.

– Шампанского, ваше сиятельство? Я посмотрел на остальных и взял бокал.

– У меня такое ощущение, что вы уже что-то празднуете.

– Что вы там шепчетесь? – добродушно прогудел король.

– Я спросил, что мы празднуем, – отозвался я. Он усмехнулся в усы.

– У нас большие надежды на эту встречу, – ответил он.

– И большие шансы, что всё пройдёт, как надо, – добавил Барбарощис.

– Меня посвятите? Очень интересно.

– Лео, похоже, единственный из нас, кто не знает, – Вейлер встал со своего места и прошёл к столу, который стоял в центре.

– Видимо так. Лео, наши труды двух последних лет, наконец, воплотятся в какие-то реальные вещи, – сказал король. Присутствующие одобрительно закивали.

– Теперь в Дейдамии будет мир? – спросил я.

– Дело даже не в Дейдамии. Наши планы масштабнее.

– Может быть, я что-то пропустил? – не понял я. – Этот саммит ведь посвящён ей.

– Совершенно верно, – Том поднялся и стал прохаживаться вдоль стола. – Дейдамия – это лишь первый шаг. Наша задача остановить войны на всей планете. И начать настоящее развитие. Пока мы не могли даже думать об этом, но сейчас мы очень близки к тому, чтобы остановить войны.

– Хорошо, – кивнул я.

– На этой встрече впервые за всю историю Марса будет подписан документ, который станет основой для создания всемарсианского экономического сообщества. Проект этого документа был подготовлен большинством людей, которых ты видишь здесь и представлен Вандеей и нашими партнёрами, которые, так же как и мы, заинтересованы в совместном развитии. Я надеюсь, что с этого момента прекратится разобщённость между государствами и появится возможность всем нам серьёзно заняться планетарной экономикой. Конечно, это долговременный процесс. Он требует постоянных усилий со всех сторон, но мы уверены, что таким образом мы всё-таки достигнем этой благой цели.

– Да, цель и правда благая, – согласился я.

– Тем не менее, – продолжил Том, – у нашей инициативы оказались противники. Им казалось, что, создав такое сообщество, в нём будут продвигаться интересы определённых стран.

– Это те же Титания и Нимбург, небось? – спросил я. Король наклонил голову.

– В том числе. Нам стоило больших усилий, чтобы убедить их в том, что это будет выгодно для всех.

– Значит, они всё-таки присоединятся к новому сообществу? – спросил я.

– Мы очень на это надеемся, – сказал Хеймс. Его лицо в отличие от лица монарха не излучало такого оптимизма. Но эту фразу министр произнёс очень твёрдо.

– Участие в сообществе для них так же выгодно, как и для нас, – добавил Томас. – Потому что проблемы для всех едины. Мы живём на одной планете и все без исключения испытываем равные трудности. Это касается и экологии, и экономики. Объединив усилия, мы сможем не только развивать торговлю между странами. Это позволит развивать новые отрасли экономики, создавать новые рабочие места. Но главное, вместе мы сможем влиять на экологию. Если даже многое из программы Кукуойнена не было реализовано до конца, что говорить о новых проектах! – он помолчал. – А уж потом, когда мы осуществим всё это, можно будет думать об освоении новых территорий. Все это прекрасно сознают. Вот поэтому, Лео, у нас приподнятое настроение, – он добродушно улыбнулся мне.

– Можно вопрос? – спросил я его.

– Да, – он прямо посмотрел на меня.

– А то, что произошло в Темпе, никак не отразится на их решении? Том помрачнел.

– Всё может быть, Лео, – ответил он. – Но мы надеемся, что Титания всё-таки понимает значение подобных инициатив и не станет жертвовать подобной перспективой в угоду мелких политических интересов. Титания со своей быстрорастущей экономикой не менее нас должна быть заинтересована в создании подобного сообщества.

– Будем надеяться, – кивнул я. В разговор снова вступил Барбарощис:

– Меня всё-таки беспокоит, что мы ответим, если они поднимут вопрос об увеличении квот на передачу семенного и посадочного материала, – сказал он и посмотрел на Хеймса.

– Им известна наша позиция, – ответил тот.

– Думаю, нет смысла отступать от неё, – поддержал Том. – Если они не идут нам навстречу в вопросе о повышении квот на добычу льда, почему мы должны идти на уступки?

– А разве мы заинтересованы в снижении цен на воду? – спросил я Бартлина.

– Это краеугольный камень наших взаимоотношений, – ответил он. – Исторически сложилось так, что Вандея и Фонтана обладают грандиозными семенными запасами, что позволило нам стать ведущими сельхозпроизводителями на планете. Соглашение о семенном фонде предписывает нам ежегодно продавать часть своих семенных запасов другим марсианским государствам, однако квоты устанавливаем мы сами, исходя из показателей по урожайности тех или иных культур в данном году. В то же время наши страны являются крупнейшими импортёрами воды. Понятно, почему. Вода требуется не только для развития сельского хозяйства, она – основной энергоноситель. А поскольку наши страны ещё и наиболее экономически развитые, наши потребности в воде постоянно увеличиваются. Особенно у нас, потому что мы активно развиваем северные территории. Поэтому мы заинтересованы в увеличении добычи и снижении цен, поскольку спрос растёт. Но Титания, Кидония и Нимбург не так давно образовали союз экспортёров льда, а эти страны контролируют более 60% его добычи. И они, наоборот, заинтересованы в удержании высоких цен на воду, и зачастую поддерживают их на высоком уровне искусственно.

– Но Кидония же наш союзник. Почему мы не договоримся с ними? – спросил я.

– У Кидонии не так много экспортных статей. Они, как и Фэйдланд, живут на продаже льда. Поэтому мы не можем существенно влиять на их позицию в этом вопросе. А Титания имеет самые большие разведанные запасы водного льда…

– Дальше можно не продолжать. Всё ясно.

– В идеале единое сообщество должно регулировать эти вопросы, – добавил он. – Посмотрим, получится нам договориться или нет. К нам подошёл Барбарощис, взяв новый бокал у официанта.

– Проблема в том, что существующее положение негативно сказывается на населении, в первую очередь, беднейших стран, – сказал он. – В Дейдамии только в прошлом году от обезвоживания погибли двести тысяч человек.

– А если добывать воду на ничейных землях? – спросил я. Они переглянулись.

– Во-первых, – сказал Бартлин, – себестоимость добычи воды севернее 60о северной широты в 1,5-2 раза выше. Во-вторых, взгляни на карту, – он кивнул в сторону висевшей на стене политической карты планеты. – Выход к этим территориям имеют только четыре страны. Я посмотрел на карту.

– Титания, Аркадия, Фэйдланд и Кидония, – я сконфузился. – Печально. А если покупать у Земли?

– Дорого, – сказал Мероэ.

– Земля готова продавать качественную воду только в обмен на семенной материал, – поддержал его Барбарощис. – Но пока между нами не будут урегулированы политические взаимоотношения, думаю, такой вариант невозможен.

– Ясно, – сказал я. Яснее не куда.

 

Глава 16.

Мы приземлились в Тартоги-Янги ровно в восемь. Посадку я проспал, так что удивительную страну баидов свысока мне не удалось рассмотреть, я проснулся тогда, когда мы уже приземлились. Утро было чудесное. Работники службы протокола организовали наш выход. К сожалению, мне не удалось торжественно сойти по трапу под объективами телекамер, выход главы государства – это отдельное, специально срежиссированное, мероприятие, статисты в нём не требовались. Зато мне удалось увидеть, как он проходил перед строем вытянутых в струнку гвардейцев.

– Тела haute couture, – сострил Барбарощис.

– Что он имеет в виду? – спросил я у Бартлина.

– Баиды могут менять свои тела, как мы одежду, – ответил он. – Гвардейцы хорошо экипированы. Тела очень дорогие и качественные. Я покосился на него. Он улыбнулся.

– Режет слух?

– В некотором роде, – я поднял брови. – Всё-таки это необычно как-то.

Сыграли гимны, фотографы запечатлели монарха с премьером и стали готовиться к встрече следующей делегации. Мы расселись по машинам. Я попал в один лимузин вместе с Барбарощисом и Лосито. Пресс-секретарь к моему счастью всё-время молчал и к чему-то готовился. Его пальцы бегали по тончайшей клавиатуре, которая была установлена на выдвигающейся из подлокотника панели.

– Готовится к пресс-конференции, – шепнул мне Барбарощис. Мы старались говорить тихо, чтобы не мешать ему.

– Бывали здесь раньше? – спросил меня советник.

– Нет, – я помотал головой, – мне говорили, меня здесь многое удивит. Он усмехнулся.

– Возможно.

Я обозревал пейзаж, который казался вполне привычным. Мегаполис как мегаполис. Ничем не отличается от Лавриона.

– Скажите, – обратился я к советнику. – А как они меняют тела?

– Понятия не имею, – хохотнул он.

– А зачем они это делают? – спросил я.

– По-моему, они их по мере изнашивания меняют.

– Э… Он выразительно посмотрел на меня.

– Да. Они же бессмертны. А тела ветшают. Вот их и меняют. Я не понимал, правду он говорит или подшучивает надо мной.

– Вообще-то, убить их можно, – добавил он. – А так… проживут сколько угодно.

– То есть они…

– Да, да, – кивнул он. – Многие из них видели то, что видели наши далёкие-далёкие предки. Поэтому самые лучшие музеи – здесь. Самые полные архивы – здесь. Ну и наверное самые умные люди тоже здесь.

– А они умнее нас? – встревожился я.

– По крайней мере, личного опыта и накопленных знаний у них значительно больше, чем у любого из нас.

Я ошалело посмотрел в окно. Мне представились миллионы андроидов, которые живут здесь не одну сотню лет. Как они должны относиться к нам? Как к мухам?

– Их много? – спросил я.

– Не больше 15 миллионов. Остальные – люди.

– Люди? – переспросил я.

– Да. А что тут такого? – удивился он. – Только люди здесь тоже особенные. Ну, что ни день, то сюрприз!

– Чем же? – немного ревниво спросил я.

– Судите сами, живи вы в стране, в которой живут тысячелетние индивидуумы, какими вы бы были? Для баидов нет ничего нового. Что для нас с вами открытие, для них позапрошлый век. То, что знаем мы, песчинка по сравнению с тем, что знают они.

– Бедняги, – я посочувствовал нашим братьям.

– Ну… – протянул он. – Это не так уж и плохо. Зато в условиях такой конкуренции люди здесь развиваются значительно быстрее и основательнее нас.

– Вы бы видели их детей. Это нечто, уверяю вас! – добавил Лосито, не отрываясь от компьютера.

– Это точно, – согласился Барбарощис. – Я считаю, что люди здесь лучше.

– И не такие алчные, как мы, – усмехнулся пресс-секретарь.

– Действительно, – кивнул Барбарощис, – если уж у нашей цивилизации есть мозг, то он находится здесь. И здесь же убежище её добродетели. Лосито молча кивнул.

– Когда-то Гоату-Баиду был резервацией, – продолжил рассказ Барбарощис. – Люди собрали в одном месте андроидов со всего Марса и принудили их жить здесь. Место, надо сказать, было не самое лучшее. Потом началась очередная война, и людям стало не до них. Баиды жили сами по себе, никому не мешали. А потом основали своё государство, и сейчас не считаться с ними не может себе позволить ни одно государство на планете. Я улыбнулся.

– Молодцы!

– Не случайно эта встреча происходит именно здесь.

Лимузин стал снижаться. Мы подъехали к отелю, в котором разместили нашу делегацию. Я вышел и с интересом стал оглядывать окружающих меня людей. Нам полагалось полчаса на отдых, потом должен был быть завтрак. Я зашёл в номер, бросил сумку на кровать и забрался на широкий подоконник. Новый город. «Тартоги-Янги», – я повторил про себя загадочное слово. Солнце раскрасило розовым светом миллионы строений, которыми было утыкано всё вокруг. С высоты моего девяносто второго этажа кварталы внизу напоминали гигантские друзы, в которых дома, так же как кристаллы вырастали из одного основания и тянулись вверх, плотно прижимаясь друг к другу – большие, маленькие, мелкие, огромные… Солнце потихоньку карабкалось по небосводу, и каждый его шажок отражался тысячами ослепительных вспышек в окнах зданий. Представьте себе эту сверкающую картину! Синее холодное небо, а под ним розовый массив города и яркие вспышки в зеркалах окон. Там, куда ещё не пробрался солнечный свет, синел ночной туман. Но даже в этих уголках уже можно было различить движение мелких точек – движущихся машин, которых с каждой минутой становилось всё больше и больше. Но надо идти…

 

Глава 17.

Позавтракал плотно. Снова расселись по лимузинам и направились к месту, где проходила встреча. Я посочувствовал дипломатам и прочим политическим деятелям. Их график настолько плотный, что, несмотря на то, что они бывают везде, похоже у них далеко не всегда есть возможность составить впечатление о той стране, куда они прибыли. Маловероятно, что кто-то из нашей делегации будет иметь время просто прогуляться по улицам города и понаблюдать, как здесь живут люди. Я уверен, в плане визита непременно присутствует экскурсия, но я уже узнал у опытных людей, что ей нередко жертвуют ради дела. А вероятность того, что переговоры на саммите затянутся, более чем реальна.

Признаюсь честно, через окно лимузина познавать новую страну – гиблое дело. Поэтому ничего толкового о своих впечатлениях я сказать не могу. Их просто нет.

Но здание Государственной Ассамблеи, где будет проходить саммит, меня поразило. Издалека его можно было бы принять за инопланетный корабль, приземлившейся в центре города. Блестящие дуги четырёх опор, на которых держался корпус сооружения, имеющий форму двояковыпуклой линзы, уходили высоко вверх. Сама линза казалась совсем небольшой. Но это был обман зрения, она просто очень высоко «висела» над поверхностью. От неё вниз, как лианы, спускались полые трубки лифтов, по которым посланники всех марсианских государств поднимались к месту встречи. Но нам не удалось прокатиться на таком лифте, лимузин направился к стоянке на крыше. Так что, катались, видимо, не члены делегаций… Я подумал, что в перерыве всё-таки можно будет уличить минутку и порадовать себя поездкой в таком лифте.

Но я опять отвлёкся. Вот мы уже в зале, где состоится основное мероприятие. Это огромное помещение со сферическим атриумом, через стёкла которого внутрь поступал дневной свет. Тёмно-зелёные мраморные стены. В центре большая карта Марса, выложенная из цветного камня. Флаги государств, выставленные вокруг. Между ними вытянулись всё те же аполлоноподобные гвардейцы. Полукругом идут ряды кресел для наблюдателей и прессы, которые поднимаются вверх, как в амфитеатре. Ну, а в самом центре расставлены столы для переговоров, таким образом, что они образуют два квадрата. Один внутри другого. За внутренним столом должны были сидеть главы государств, а за внешним, сопровождающие их лица. Во главе внутреннего стола будет сидеть председатель – премьер-министр Гоату-Баиду. Главы государств посажены в алфавитном порядке по часовой стрелке от председательствующего. Я немного оробел, когда зашёл сюда. Всё-таки впервые на подобном мероприятии.

Заседание ещё не началось. Все присутствующие разбились на группки и оживлённо общались между собой. Я посмотрел на часы. До начала оставалось десять минут. Томас направился в сторону великих князей Кидонии и Фэйдланда. К моему удивлению, князья выглядели совсем иначе, не так, как я их представлял ранее. Особенно меня поразил князь Каттаро. Ведь я видел его фото. На нём был изображен человек с суровым лицом, похожий на конунга. Здесь же присутствовал круглолицый поджарый старик далеко за восемьдесят. С уже выцветшими глазами и редкими волосами, зачёсанными назад. Я сначала даже не понял, что это он. Благо, рядом были сведущие люди, подсказали. Владыка Фэйдланда – князь Людвиг тоже по виду мало походил на монарха. Несмотря на грозное имя, у него была внешность семейного доктора. Высокий лоб, рябое лицо, очки в золотой оправе и ухоженная борода. Среднего роста, худой. Увидишь такого на улице, никогда не догадаешься, что он князь. Да ещё глава одного из ведущих импортёров энергоносителей на планете. Я про себя усмехнулся.

Через некоторое время к ним присоединился Адонис. Они тепло поприветствовали друг друга. Я стал наблюдать за другими. Мне очень хотелось увидеть Блеворта, президента Титании. Я так часто слышал о нём и его стране, что было любопытно, каков он сам. Но людей было много, это не так просто было сделать.

Может быть, мне показалось, но в воздухе чувствовалось какое-то напряжение. Того настроения, с которым ехала сюда наша делегация, не было и в помине. Хотя все люди дружелюбно улыбались, жали друг другу руки, хлопали по плечу, всё равно было что-то не так. Может, это обычно для подобных мероприятий, я не знаю. Постепенно шум стал стихать, главы государств и их помощники заняли свои места. Как оказалось, я тоже должен был сидеть там, за внешним столом. От каждого государства за внешнем столом сидело по четыре представителя. От Вандеи – Хеймс, Барбарощис, министр экономики Шианский и я. Мне опять стало неловко. Я не готовился представлять страну на таком высоком уровне. Перед каждым из нас был монитор, на котором мы могли видеть лицо премьер-министра Гоату-Баиду да Гема, а чуть впереди широкую спину нашего любимого монарха.

Де Гем начал приветственную речь, а я стал с интересом разглядывать глав государств. Суть речи передавать не буду, она сводилась к тому, что он рад нашему приезду, что перед нами стоят важные задачи, о важности встречи и так далее. Меня она мало интересовала. Зато наблюдать за сильными мира сего было очень занимательно. Я видел не всех, но наиболее интересные мне персонажи находились в поле моего зрения. Ближе всех к нам, как это ни смешно, сидел президент Блеворт. Серьёзный мужчина средних лет. Он не был похож на государственного мужа, который железной рукой ведёт свой народ в будущее, несмотря на то, что он был явно харизматичной личностью. Густые вьющиеся волосы ярко выраженного чёрного цвета, прямой взгляд, надменно поднятые брови, треугольник усов и узкая бородка. В моих представлениях, таким должен выглядеть прожженный картёжник-аристократ, герой бульварных романов и любимец женщин, а не агрессор, захвативший две трети планеты. Он сидел, скрестив пальцы, и внимательно слушал да Гема, направив свой взгляд несколько в сторону от него.

Его союзник – князь Торвальд, владыка Великого Нимбурга был намного старше Блеворта. Ему было уже давно за шестьдесят. И мне он показался гораздо более сильной личностью, чем президент Титании. Один взгляд чего стоил! Его стальные глаза буквально разрезали того, на кого он направлял свой взгляд. Тонкие губы сжаты. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, открывая прямой крепкий лоб, покрытый сеточками морщин. Могу поспорить на кружку пива, он никогда не улыбается. Князь был по-армейски подтянут и строг. На нём был красный мундир, расшитый золотом. На шее висел крест на аккуратной золотой цепи. Пуговицы и эполеты блестят так, что сразу видно перед тобой князь. Не то, что наши союзники! Князь сидел, не шелохнувшись, устремив взгляд прямо на председателя.

«Да, – подумал я. – С этими господами надо серьёзно вести дела. Если Адонису действительно удалось их уговорить, нам всем надо ему сказать большое спасибо. Я бы на месте Томаса молился за то, чтобы они не передумали».

Я посмотрел на Адониса. Он сидел по диагонали, на противоположной стороне от нас. Лицо его выражало полнейшее спокойствие. Он изредка перебрасывался фразами с сидевшим рядом премьер министром Фаэтониса и так же почтительно слушал. На нём был отличный костюм. Хотя эго самого красавцем назвать всё-таки трудно.

Сидевший левее от него князь Людвиг постоянно переглядывался со своим родственником – кидонийским монархом. Я присмотрелся к Дар Каттаро. Теперь он показался мне значительно живее, чем с первого взгляда. Несмотря на годы в нём было ещё много энергии. Да и вообще, он мощный старик, таких мало. По крайней мере, он выделяется среди остальных. Он тоже личность харизматичная. Каттаро сидел прямо напротив премьера Гоату-Баиду, и время от времени казалось, что председатель сидит именно на этой стороне. Он положил правую руку на стол, оглядывал всех живым взглядом, и казалось, что он видит и слышит всё, не только в зале, но и за стенами.

Де Гем огласил повестку дня. Сегодня мы обсуждаем проект восстановления Дейдамии. Слово предоставили Томасу. На экранах появилось его бородатое лицо. Том начал говорить. Все зашелестели бумагами. Я обратил внимание, что передо мной тоже лежит папка с документами. Я с интересом открыл её, но дальше изучения световой ручки не продвинулся.

Признаюсь честно, мои ожидания оправдались, весь этот саммит ужасная скукотища. На мой обывательский взгляд, конечно. Я, конечно, понимаю важность обсуждаемых вопросов, вы уж не подумайте чего. Просто я далёк от этого. Хорошо, что я решил уехать сегодня. Три дня я бы просто не выдержал. Представляю, каким уставшими должны быть национальные лидеры после этого. У меня родилась блестящая мысль собрать всех этих королей и президентов и сводить их в ночной клуб, чтобы развеялись. Я представил, как отплясывает под зажигательные ритмы Томас. Забавно. Потом попробовал представить, как тоже самое выделывал бы князь Торвальд. Не получилось. Ну, да не беда.

В папке с документами я обнаружил расписание предстоящих мероприятий. Меня очень порадовало то, что через пятнадцать минут должен быть перерыв на кофе. Я отметил для себя, что через час обед. Это тоже было очень кстати. Вторая часть начинается в 1400 и продолжается до 1800 . Я подумал, что её можно и прогулять. Ого! Вечером идём в оперу. Значит дискотека отменяется. Жаль.

 

Глава 18.

Кое-как высидел до перерыва. После речи Томаса были прения, но насколько я могу судить, ничего криминального не произошло. Я подумал, что надо бы уже познакомиться с Дар Каттаро, договориться с ним о том, когда он мне передаст камень и ехать отсюда. Тут же я, к своему стыду, вспомнил, что мне ещё нужно поговорить с глазу на глаз с де Гемом относительно того же самого предмета. С ним я был тоже не знаком. А ведь ещё есть князь Торвальд, счастливый обладатель аметиста. Хм. Похоже, рановато я собрался. Предмет разговора серьёзный, это не денег в долг просить. Я шмыгнул носом. От Торвальда взаимности точно не дождёшься. Он как узнает, чей я протеже, сразу меня пошлёт. Да, сложное это дело политика.

Наконец-то объявили перерыв. Все радостно зашумели. Том проговорил какую-то любезность сидевшей рядом княгине Бридде, которая представляла неизвестное мне государство под названием Западный Цайц, и повернулся к нам.

– Кофе? – спросил он многозначительно.

– Да, неплохо бы было, – отозвался Хеймс.

– Тогда пойдёмте.

Мы встали из-за стола и направились в зал, где были накрыты столы. Том отвёл в сторону Хеймса и они о чём-то тихо беседовали. Барбарощис и Шианский уже давно говорили о чём-то своём. Я замыкал процессию и просто смотрел по сторонам.

Когда мы вошли в соседний зал, навстречу Тому двинулись премьер Фаэтониса и царь Букума. Они стали тепло отзываться о его докладе и вообще о наших инициативах. Я взял кофе и стал наблюдать за ними. Да и вообще за всеми. Большинство присутствовавших знали друг друга. Многие оживлённо беседовали, улыбались. Таких одиночек как я больше не наблюдалось. Я переводил взгляд с одной группы на другую. Удивительно, сколько королей и президентов в одном месте! И я здесь, в одном месте с ними, пью кофе. Кому ни скажи, не поверят. Случайно мы встретились глазами с премьер-министром Гоату-Баиду. Я ожидал, что он сразу же отведёт взгляд, но он внимательно посмотрел на меня. Он был невысокого роста. С большой круглой головой и высоким выдающимся лбом, посередине которого чернел островок волос. У него были выразительные глаза. Большие, проницательные. Я не знаю, человек он или баид (скорее всего баид, вряд ли премьером в стране баидов был бы человек), но почему-то он вызывал у меня симпатию. Мне показалось, что он изучает меня. Но зачем ему это? Мы раньше никогда не видели друг друга. О моём существовании он не подозревает. Тем не менее, он коротко кивнул мне. Я поразился такой вежливости. И тоже кивнул ему. На этом собственно всё и закончилось. К нему подошла какая-то дама, а я вернулся к своему занятию.

Кофе был отличным, круассаны – восхитительны, только крошились сильно. Поэтому я на время забыл о политиках, пока над ухом не раздалось:

– Ты голоден? – это был Том. Я чуть не пролил кофе.

– А что такого?

– Пойдём-ка, я тебя кое-кому представлю. Я наспех вытер руки.

– Ты представишь меня князьям? – спросил я.

– Да, – буркнул он. – Говори потише, пожалуйста.

Мы прошли в один из офисов, предназначенных для делегаций. Когда мы зашли, все присутствующие поднялись. Король дал знак садиться и уверенным шагом прошёл в отдельный кабинет. Здесь никого не было. Он закрыл за мной дверь.

– Мне дважды звонила Лира, – сообщил он. – Что-то случилось?

– Не знаю, – я пожал плечами.

– Как ваши поиски?

– Если честно, не очень, – ответил я. – Ты Лире дал ответ? Он возмущённо посмотрел на меня.

– Лео, это тебя не касается, – последовал ответ.

– Вот как?! Вообще-то мне это тоже важно.

– Сейчас зайдут князья. Будь, пожалуйста, на высоте. Всё понятно. Разговаривать он не собирается.

– Хорошо, – я пожал плечами. – Им тоже камни демонстрировать?

– Посмотрим. Дверь открылась. В кабинет зашли союзники Тома.

– Ты хочешь сообщить нам что-то важное? – спросил с порога Дар Каттаро.

– Присаживайтесь, друзья, – пригласил Том и взглядом показал мне, чтобы я тоже садился, только чуть дальше.

– Какая таинственность, – улыбнулся князь Людвиг.

– В общем-то, никакой таинственности, – ответил Том. – Просто это должно остаться между нами.

– Интересно, – проговорил Дар Каттаро.

– Я хочу представить вам этого молодого человека. – Том посмотрел на меня. – Лео, подойди сюда. Я поднялся. Князья недоумённо посмотрели на меня.

– Добрый день, – я поклонился им обоим. Том кашлянул.

– Господа, – сказал он. – Разрешите вам представить Лео Гонгурфа. Лео – спаситель.

– Что? – изумился Людвиг.

– Ты серьёзно? – настороженно спросил кидониец.

– Да, – кивнул Томас. – Мы с Адонисом уже передали ему по камню.

– А что, Слеза Небес уже найден? – недоверчиво спросил князь Людвиг.

– Я отдал другой камень. Гранат, – не моргнув глазом, ответил Том.

– Гранат? – переспросил Дар Каттаро.

– Вы никогда не слышали о нём. Это восьмой камень.

– Восьмой камень? – чуть не хором повторили они.

– Да, их было восемь, – ответил мой друг.

– Но откуда ты его взял? – нахмурился Каттаро.

– Ты мне не веришь? – прищурился Том.

– Я хочу узнать откуда….

– Когда-то я нашёл клад Адониса I, – ответил Том. – Скажи мне, что было важнее, то, что я нашёл его или место, где я его нашёл? Кидониец посмотрел на него исподлобья.

– А ты ещё способен преподносить сюрпризы, Том! – усмехнулся он.

– Определённо, меня ещё рано списывать со счетов, – с достоинством ответил Томас. Дар Каттаро повернулся ко мне.

– Значит, вы Лео, спасёте Марс? – он посмотрел на меня.

– Утверждать не берусь, – ответил я. – Но попытаться, попытаюсь.

– А от чего, Лео? – прищурился князь.

– Да, от чего? – поддержал его Людвиг. – Очень уместный вопрос.

– Кто знает, что будет завтра? – сказал я. – Я не знаю. Вы знаете? Тоже нет. Дар Каттаро снова перевёл взгляд на Тома.

– Можем мы узнать, откуда взялся этот человек? Том посмотрел на меня.

– Его нашли мои люди, – ответил Том.

– Вот как? Похоже, ты знаешь, как отличить спасителя от простого человека, – Каттаро внимательно посмотрел на него.

– Это очень просто, – ответил я. – Я могу это продемонстрировать.

– Продемонстрировать? – Людвиг подался вперёд.

Я повторил знакомую процедуру, только без похабного стриптиза. Князья с таким же умилением трогали камни на моём теле, брали их в руки, показывали друг другу.

– А что думает по этому поводу новый патриарх? – спросил князь Людвиг.

– Он присутствовал при передаче Дракона, – ответил я. Эта новость произвела на них впечатление.

– Два камня у Лео уже есть, – сказал Том. – Если мы найдём Слезу Небес, будет три. Тогда можно будет официально объявлять Лео спасителем.

– А зачем? – не понял кидониец. – Это только шокирует людей.

– Есть информация, что Моран тоже собирает камни, – ответил Том. – Слезу Небес, возможно, украли его люди.

– Понятно, – Дар Каттаро кивнул. – Кстати, Лео. Могу я у вас попросить ещё раз камни?

– Да, конечно, – я протянул ему их.

– Что ты хочешь проверить? – нахмурился Людвиг.

– Я вспомнил одну старинную примету, – он взял в каждую руку по камню. Людвиг улыбнулся.

– Хочешь прожить дольше?

– Ну, а почему нет?

– Тогда уж, дай нам всем, – сказал ему владыка Фэйдланда. Томас покачал головой.

– В это вы верите. Дар Каттаро вернул мне камни.

– Никогда не думал, что доживу до этого момента. Лео, как только вы сможете приехать в Кидонию, я буду рад видеть вас у себя. Там я передам Вам свой камень. Как бы мне трудно не было с ним расставаться.

– Правда? – обрадовался я.

– Да, – заверил он.

– Есть вероятность, что это случится довольно скоро, – сказал я. – Я возглавляю экспедицию, которая занимается поисками послания пророка. Без него моя миссия бессмысленна. Князья закивали.

– Может быть, наш маршрут будет пролегать через город пирамид, – добавил я. – Тогда я обязательно приеду, чтобы просить о доступе в это место.

– Вы думаете, послание пророка может находиться там? – серьёзно спросил Дар Каттаро.

– Мы проверяем различные версии. Я не исключаю, что одна из них приведёт туда.

– Ну, что ж, – сказал он. – Если вы действительно придёте к тому, что оно там, я разрешу вам вести поиски в городе пирамид. Но только в присутствии моих людей, – предупредил он.

– Конечно, ваше величество, – ответил я. – Но сначала я заеду к вам.

– Хорошо, Лео, – смягчился он.

– Тогда, господа, – Том обвёл нас глазами, – всё. Нам пора возвращаться на свои места. Перерыв подходит к концу.

 

Глава 19.

Мы в приподнятом настроении возвратились в зал заседаний. Чуть не опоздали. Де Гем начал вторую часть. Только он объявил о том, что он предоставляет слово следующему докладчику, как произошло нечто, чего никто не ожидал. Раскрылись двери, и в зал вплыл сам преподобный Моран.

– Что он тут делает? – удивился Шианский.

– Кто его сюда впустил? – пробормотал Барбарощис.

– Не к добру это, – заметил опытный Хеймс.

Моран прошёл энергичным шагом через весь зал, приблизился к де Гемму и встал, как вкопанный. За ним встали три просветлённых в разноцветных балахонах. Секундное оцепенение прошло. На преподобного обрушился шквал фотовспышек. Он эффектно выдержал паузу. Его чёрные одежды отливали каким-то неестественным светом. Орлиный нос выдавался вперёд. Он оглядывал нас, как будто искал кого-то. Его взгляд остановился на Томасе. Том выпрямился. Мне стало не по себе.

– Что это за цирк? – пробурчал Барбарощис. Ответом ему было дружное вставание глав некоторых государств.

– О, Йорин! – прошептал Хеймс.

Для многих это оказалось полной неожиданностью. Шианский стал бессознательно перечислять встающих, с ужасом произнося их имена.

– Герцог Нерохи, президент Рифель… и королева Малета. Все они…

– Онейда, Обигойя, – вторил ему Барбарощис.

Треть руководителей стран участниц поприветствовали моего конкурента. Все они сложили руки на груди и поклонились ему.

– Похоже, нам подготовили сюрприз, – пробормотал Хеймс. Первым среагировал председатель.

– Господин Моран, по какому праву вы врываетесь в зал? – строго спросил он.

– У меня сообщение чрезвычайной важности, – зычным голосом прогремел Моран. Микрофон с таким голосом был не нужен. Будьте уверены, даже на кухне его услышали.

Меня вдруг кинуло в жар. Я подумал, что он сейчас себя объявит спасителем.

– Господин премьер-министр, – обратился Томас к де Гемму, – если господин Моран желает нам сообщить нечто важное, он может сделать это во время перерыва.

Де Гем хотел было что-то ответить, но его предупредил великий герцог Нерохи, владыка Бьюда.

– Ваше величество, – обратился он к Тому, – если бы сейчас сюда зашёл новоиспечённый патриарх Гамилькар и заявил о своём желании сообщить какую-то новость, вы бы так же реагировали?

– Ваше сиятельство, – спокойно ответил Том, – господин Моран не имеет статуса равного патриарху.

– То, как главы семи государств, присутствующих здесь, приветствуют своего учителя, не убеждает вас в обратном? – парировал тот. Тому нечего было возразить.

– Я объявляю пятнадцатиминутный перерыв, – объявил де Гем.

– Я сделаю своё заявление здесь и сейчас, – прогремел Моран.

– Давайте, наконец, выслушаем человека, – сказал Блеворт. – Если бы это не было так важно, стал бы он беспокоить нас среди заседания? Его замечание большинству показалось резонным, и Морану дали слово.

– Люди Марса! – взвыл он. – Я обращаюсь к вам в надежде, что мой голос будет услышан. Враг, лютый враг стучится в нашу дверь. Ещё не зажили раны, ещё свежа память о том, что устроили земляне на нашей планете. Мы все помним, и ещё долго не сможем забыть то зло, что они причинили нам всем! И в этот час, когда Земля снаряжает корабли на новую войну с нами, среди нас появились те, кто готов предать нашу свободу!

– Прошу вас конкретнее, это не митинг, – прервал его де Гем.

– Пусть каждый из вас знает, кто хочет крови ваших детей, кто хочет хаоса и войны. Покажите его! – Моран указал пальцем на Томаса. На экранах всей планеты появилось лицо Тома.

– Это он ведёт переговоры с представителями разведслужб Земли. Я был обязан сообщить это. Мы должны пресечь это! – он впился в Тома ненавидящим взглядом.

Повисла пауза. Том был внешне спокоен. Он тоже выдержал паузу и резко ответил:

– Я не собираюсь отчитываться перед этим паяцем!

– О, нет! – выдохнул Хеймс и прикрыл лицо рукой. Раздались десятки голосов.

– Тишина! Тишина! – пытался перекричать их де Гем. Наконец все замолкли.

– Господин Моран, – твёрдо сказал премьер-министр Гоату-Баиду. – Прошу вас покинуть этот зал. Вы мешаете нам работать.

– Постойте, – раздался голос президента Титании. – Здесь прозвучало довольно серьёзное обвинение. По крайней мере, я бы хотел услышать на него вразумительный ответ.

– Я тоже, – поддержал князь Торвальд.

– Мы присоединяемся, – чуть не крикнул герцог Нерохи.

– Это сговор! – сквозь зубы говорил Хеймс, склонив голову и сжимая кулаки. – Самый настоящий демарш.

– Напоминаю вам, господа, – сказал де Гем, – что это не является темой нашей встречи. Господин Моран мог выдвинуть любые объявления, созвав пресс-конференцию, и не прибегая к таким… способам.

– Позвольте, – перебил его Блеворт. – Насколько мы помним, одним из важнейших вопросов этого саммита было подписание документа о создании всемарсианского сообщества. Мы все приехали сюда с благой целью. Я хочу напомнить вам, что Вандея являлась один из инициаторов создания этого сообщества. В случае, если предположение, высказанное уважаемым Мораном, имеет под собой какие-то основания, о каком сотрудничестве мы тогда говорим? О сотрудничестве с врагом?

– Преподобный Моран пока кроме огульных обвинений ничего не высказал, – заметил Адонис.

– Я готов предоставить документы, – сказал Моран.

– Объявляется пятнадцатиминутный перерыв, – провозгласил председатель. – После него мы выслушаем господина Морана. Журналистов убрать, – распорядился он.

 

Глава 20.

Мы совершенно раздавленные вернулись в офис. Король, грозный как туча, шёл впереди нас. Только мы дошли, как к Тому подскочил один из помощников.

– Ваше величество, срочный звонок.

Том кивнул, молча указал на тех из нас, с кем он хотел поговорить и глянул в сторону своего кабинета. Через минуту он зашёл к нам и опустился в кресло.

– Ваше величество, – обратился к нему маршал Хелдер, – на границе титанийцы сконцентрировали достаточно войск, чтобы начать наступление. Наибольшее сосредоточение наблюдается в районе Темпе. Король молчал.

– Я распорядился выдвинуть второй и тринадцатый корпуса в этот район, – добавил маршал.

– Ваше величество, – сказал Хеймс, – вам необходимо сделать заявление до того как закончится перерыв.

– Ваши предложения? – король исподлобья посмотрел на него.

– Нужно заявить о том, что это провокация и сообщить о действиях Титании. Том кивнул.

– Норрис, есть информация о численности войск противника на границе? – он сурово посмотрел на Хелдера.

– Да, ваше величество, – тот протянул ему бумагу. – Я прошу разрешения объявить боевую тревогу.

– Через сколько времени дополнительные силы будут на позициях? – спросил Том.

– Через полтора-два часа.

– Это война? – вдруг дошло до меня.

– Пока ещё нет, – сказал Том.

– Это война, Ваше величество, – возразил Хелдер.

– Хобро, – король посмотрел на Хеймса, – через час мне я хочу услышать, какие у нас остались возможности, чтобы предотвратить войну. И план действий на случай, если она начнётся.

– Слушаюсь, ваше величество. Том кивнул, Хеймс вышел из кабинета.

– Бартлин, – Том посмотрел на своего старого друга, – ты знаешь, что делать.

– Да, ваше величество, – поклонился тот и поспешил за ним.

– Господин Шианский, господин Барбарощис, – Томас повернул голову в их сторону, – мне нужна справка о состоянии экономики на сегодняшний момент и прогноз на первый год войны при наихудшем развитии событий.

Они поклонились и тоже вышли. Остались мы с маршалом. Том мельком глянул на Хелдера.

– Объявляйте тревогу.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Норрис, – остановил его король.

– Что, ваше величество? Том посмотрел ему в глаза. Повисла пауза.

– Ничего, – Томас опустил глаза. – Идите. Когда Хелдер вышел, он устало посмотрел на меня.

– Каких-то полчаса назад князья спрашивали, от кого их спасать, – горько усмехнулся он.

– Да, я тоже об этом подумал, – ответил я. Раздался звонок.

– Извини, – он включил экран.

– Папочка, что случилось? – услышал я голос Карен.

– Нам преподнесли сюрприз, дорогая, – ответил он.

– Будет война? – упавшим голосом спросила она.

– Надеюсь, что нет, – ответил он. – Сегодня мы будем в Лаврионе. Я хочу, чтобы ты приехала.

– Конечно, пап. Он кивнул.

– Тебе от Лео привет.

– Ему тоже. Пока, – экран погас.

– Пока, – задумчиво ответил он. – Лео, мне только что позвонила Лира и сообщила, что у Морана есть ваши фотографии, отпечатки пальцев, снимки сетчатки глаза и даже образцы ДНК.

– Откуда? – удивился я.

– Сейчас это не важно, – ответил он. – Тебе здесь оставаться небезопасно.

– Но я не могу уехать. Мы хотели поговорить с де Гемом. Мне нужен камень. Если я сейчас этого не сделаю, потом такой возможности просто не будет.

– Сегодня в любом случае у тебя это не получится. А оставаться здесь дальше неосмотрительно. Я не хочу, чтобы они тебя здесь видели.

– Понятно.

– Гоату-Баиду нейтральное государство, побывать здесь ты ещё успеешь. Я постараюсь переговорить с премьер-министром и попытаюсь его убедить передать нам камень, – пообещал он. – А сейчас тебе нужно срочно уезжать.

– В Вандею?

– Нет. Слушай внимательно, я пытался через своих людей купить изумруд у Норберта Рейнира.

– Так.

– Он нам отказал.

– Отказал?

– Ты должен отправиться к нему сейчас же и убедить его продать нам камень. На всё про всё у тебя не больше суток. Электрис – доминион Титании, если начнётся война, могут быть проблемы с выездом оттуда. Ясно?

– Да. Но…

– Подожди, – перебил он. – Вот его телефон и адрес. Когда будешь договариваться о встрече, скажешь, что тебе его телефон дал Манко Капака. Запомни это имя.

– Манко Капака, – повторил я.

– Это тот человек, который вёл с ним переговоры о покупке камня. Вот чековая книжка. Ты можешь выписать ему чек на любую сумму.

– А сколько он попросит?

– Лео, просить будешь ты. Он не собирается продавать камень.

– Ты можешь сказать, о каких суммах примерно идёт речь?

– Он купил камень у герцога за 600 миллионов крон. Или около того. Мы предлагали 800.

– Восемьсот миллионов! – я не поверил своим ушам. – И он не продал?

– Нет. Если возможно будет торговаться, торгуйся. Хотя мне трудно представить, что он станет вести торг.

– Ясно.

– Это новые документы. Я взял паспорт.

– Лео Гастер. Теперь я баид?

– Правильнее, гражданин Гоату-Баиду. С паспортом нейтрального государства тебе будет проще. Договоришься с ним и сразу же лети в Фонтану. Там безопаснее.

– Понял.

– И вот ещё одна вещь, – он достал из кармана миниатюрный пистолет. – На всякий случай.

– Что это?

– Парализатор. Воздействие до пяти минут от одного выстрела. В нём двадцать патронов. Я повертел его в руках.

– Деньги у тебя есть? – спросил Том.

– Да, около трёх тысяч.

– Хорошо. Купи себе новый ви-фон. Этот могут прослушивать.

– Так и сделаю, – кивнул я.

– Оставайся в кабинете. Тебя проводит один из твоих телохранителей. Удачи, – он крепко пожал мою руку.

Я растерялся. Всё произошло так внезапно. Ясно одно, беззаботной жизни пришёл конец. Я посмотрел на Тома. Он похлопал меня по плечу и вышел. Через некоторое время в дверь постучали.

– Да, входите, – отозвался я. Дверь открылась. Я увидел Асафа.

– Я готов, – сразу же сказал я.

– Тогда пойдёмте.

Я двинулся за ним. Пока мы шли, я успел заметить, что после перерыва спокойнее не стало. Надо было видеть журналистов. Часть из них столпилась около закрытых дверей, для того, чтобы быть первыми, когда они откроются. Другие, перекрикивая соседей, надиктовывали материалы или передавали в прямой эфир свои репортажи. Здесь же сновали бесчисленные курьеры с расширенными от возбуждения глазами. Атмосфера была накалена настолько, что, казалось, вот-вот начнётся паника. Все знали, что сейчас что-то произойдёт, но никто не знал что.

Асаф повёл меня в противоположную сторону от парадной лестницы, мы прошли по коридору до той части здания, где сейчас никого не было. Поднялись по пустынной лестнице на этаж выше, сели в грузовой лифт и оказались на служебной парковке. Здесь нас ожидал аэромобиль. Мы впрыгнули в него и, не медля, покинули здание Государственной Ассамблеи.

– Вещи привезут в аэропорт, – сказал Асаф в воздухе.

– Билет уже куплен? – спросил я.

– Нет. Скорее всего, не успели. Сами этим займёмся.

– А визы и прочее?

– Ничего не надо.

– Это хорошо, – обрадовался я.

– Главное, чтобы ничего не изменилось в ближайшее время, – он многозначительно посмотрел на меня. Я кивнул.

– Ты едешь со мной туда?

– Нет, я должен только проводить вас.

– Ясно. Значит, в логово врага я пойду один.

 

Глава 21.

Мы приземлились у аэропорта. «Да, – подумал я. – Недолго же я пробыл в этой стране».

– Ваше сиятельство, – Асаф посмотрел на меня, – его величество передавал вам какое-нибудь оружие?

– Да, – я полез в карман.

– Вы должны оставить его здесь.

– Но Томас…

– Лео, – прервал меня он. – Вы не сможете попасть на корабль с оружием.

– Это-то я понимаю.

– Отдайте парализатор.

– А как я там буду без оружия? – спросил я его.

– Насколько я понимаю, вы пробудете там совсем недолго.

– За это время много чего может случиться.

– Хорошо, – сказал он. – Я дам вам адрес в Хорграйне, где вы сможете приобрести любое оружие.

– Хоть так, – согласился я.

– Вы сможете его запомнить?

– Постараюсь. Он назвал его. По понятным причинам я сообщить вам его не могу.

– Когда придёте туда, спросите Симода. Когда он подойдёт к вам, спросите его: «Вы точно Симод?» Он ответит: «Точно». Ни да, ни нет, а только это слово. Тогда вы скажете: «А мне говорили, что Симод рыжий». На это он должен будет ответить: «Я вчера перекрасился». Я постарался это повторить.

– Правильно, – кивнул Асаф. – Обращайтесь к нему только в случае крайней необходимости. Теперь пойдёмте, – он откинул фонарь. Я стал подниматься.

– Лео, – он протянул руку. Я с сожалением отдал ему парализатор.

Мы купили билеты. Корабль отправлялся через полчаса. Уже объявили посадку. Повезло. Следующий был только вечером. Асаф принёс из камеры хранения мою сумку и передал её мне.

– Я останусь здесь до того момента, пока корабль не взлетит.

– Хорошо, – кивнул я.

– Идите. Я пожал ему руку.

– Спасибо, Асаф.

Я зарегистрировался, прошёл в зал ожидания и сел там напротив экрана телевизора. Похоже, сейчас по всем каналам передавали только новости. Я успел к началу очередного выпуска.

– Скандал, разразившийся на встрече в верхах, которая началась сегодня в Тартоги-Янги, поставил под сомнение подписание ряда межгосударственных соглашений. Появление на саммите духовного лидера Церкви Вселенской гармонии приостановило обсуждение проекта по восстановлению Дейдамии, – сообщила женщина диктор. На экране появился Моран. Показали отрывок из его пламенной речи.

– Преподобный Моран обвинил королевский двор Вандеи в связях с эмиссарами разведки Земли. В данный момент за закрытыми дверями зала заседаний Государственной Ассамблеи, где проходит саммит, преподобный знакомит глав государств с доказательствами, которые подтверждают его обвинения. Во время внеочередного перерыва, объявленного после этого инцидента, его величество король Вандеи Томас сделал следующее заявление… На экране появилось разгневанное лицо вандейского монарха.

– Произошедший инцидент, – сказал он, – ярко демонстрирует то, что на Марсе консолидируются силы, противящиеся мирным процессам, проводником которых являются Вандея и государства, заинтересованные в развитии нашей планеты. Обвинения, которые предъявил сегодня господин Моран, являются в высшей степени беспочвенными и лживыми. Но меня удручило то, с какой готовностью некоторые участники саммита подхватили эти бредовые предположения и фактически саботировали обсуждение действительно важных для всех нас вопросов.

– В чём суть обвинений? – спросили его.

– Нас обвиняют в контактах с разведкой землян. Фантастическая глупость, на мой взгляд! Господину Морану следовало бы проверять ту информацию, которую он собирается выносить на люди. В действительности, мы, в неофициальном порядке, обсуждали с полномочными представителями президента Йогурта возможность подписания между Землёй и Вандеей мирного договора, чтобы тем самым положить начало для сближения двух планет и развитию полноценных и дружеских отношений между нашими народами. Сегодня я официально заявляю, что наша страна первой из марсианских государств готова начать такой диалог. Я прекрасно сознаю, что и на Марсе, и на Земле существуют силы, которые противятся миротворческим процессам. Эти силы готовы дискредитировать любое наше начинание. Но я уверен в наших силах и в очередной раз заявляю: Хватит войн! Все действия Вандеи и союзных ей государств, в последнее время, направлены на построение единого, мирного, сообщества на планете. Ежечасно мы думаем об экономическом развитии Марса, планеты, которая измучена войнами. Мы надеемся, что, объединяясь, нам проще будет решать общие проблемы. Мы сможем, наконец, победить голод в беднейших странах, реализовать программу по созданию зелёного пояса, которая так и не была реализована при заселении планеты. Да мало ли у нас глобальных проблем? Этот саммит задумывался как первый этап в установлении долгосрочных связей между всеми государствами планеты. Мне горестно сознавать, что эта инициатива закончилась таким постыдным демаршем. И сейчас уже не вызывает сомнений, кто стоит за ним. Это правительства Титании и Великого Нимбурга. В тот момент, когда началась эта встреча войска Титании вплотную подошли к границе Вандеи. На протяжении последней недели Титания наращивала присутствие своих войск на приграничных с Вандеей территориях. Я спрашиваю вас, кто хочет войны? Вандея, которая бьётся за прекращение конфликтов на планете или Титания, которая за мир только на словах, а на деле готовится к войне? У меня всё, господа.

Люди подтянулись ближе к экранам и внимательно слушали его. Когда Том закончил, некоторые из них захлопали.

– Станет ли произошедший инцидент началом напряжённости в отношениях между… простите, – диктор приложила пальцы к уху, – к нам поступило срочное сообщение. Больше половины лидеров стран-участниц саммита в Тартоги-Янги заявили о том, что отзывают свои делегации в связи… цитирую: «невозможностью достижения каких-либо соглашений по ключевым вопросам». Оставшиеся делегации – Гоату-Баиду, Вандеи, Фонтаны, Букума, Дейдамии, Элсмира, Кальдемии, Кидонии, Сабейской республики и Западного Цайца продолжают работу. Станет ли произошедший инцидент началом напряжённости в отношениях между Титанией и Вандеей? Мы попросили прокомментировать ситуацию директора института международных отношений при университете Баиду, господина Иосифа Лафутти.

На экране появился добродушный толстячок в бабочке. Но не успел он сказать и слова, пришло следующее срочное сообщение:

– Дамы и господа, – взволнованно сообщила диктор, – нам поступило сообщение о начале боевых действий на титанийско-вандейской границе. Все вокруг ахнули.

– Господи, – прошептал я. – Так быстро? Комментировать академику ничего не пришлось.

 

Глава 22.

Всю дорогу я смотрел новости. Тем же самым занимались все окружающие меня люди. На их лицах я видел напряжение, страх, озабоченность. Все прекрасно понимали, что война может придти и в их дом.

– …Титания объявила всеобщую мобилизацию… появились сообщения о первых жертвах…Вандея эвакуирует мирное население из Восточного Темпе…

Я тоже пребывал в унынии. Разве мне когда-нибудь могло придти в голову, что я смогу застать начало мировой войны? Я никогда об этом серьёзно не думал. Всё, что было, было в прошлом. Меня волновали совсем другие проблемы. Поэтому я всегда поспешно переключал канал, когда в новостях в очередной раз показывали разбомбленные деревни и плачущих мирных жителей. Всё это было далеко от меня. У нас всё спокойно, и ладно. Теперь же… я ещё не слышал ни одного выстрела, а мне уже было страшно.

Весь полёт прошёл при гробовом молчании. В аэропорту нас «радушно» встречали военные и таможенники. Я сразу почувствовал, где я нахожусь. Мы ещё раз подверглись процедуре осмотра, передо мной солдаты куда-то увели двух граждан Вандеи. Мой паспорт таможенник изучал дольше, чем обычно. Я про себя тихо молился, чтобы он не нашёл в нём ничего предосудительного. Наконец, меня пропустили. Я украдкой стёр пот со лба и направился к выходу. Поймал такси и попросил довезти до ближайшей гостиницы. Я был под таким впечатлением от происходящего, что не сразу заметил, что мы передвигаемся по земле.

Хорграйн, столица Электриса, мне сразу не понравился. Мы проезжали какие-то неопрятные кварталы. По узким улицам ходили угрюмые люди. Зато их угрюмость с лихвой компенсировал водитель, всё время что-то напевающий себе под нос. За время поездки я составил представление о народном творчестве Электриса и расстался с тремя оранжевыми пластинками достоинством в сто леков. За одну фонтанийскую крону здесь дают шестьдесят леков. Водитель давал семьдесят два, но я отказался.

Я остановился в простенькой гостинице. После дворцов и дорогих отелей контраст разительный, но до этого ли сейчас. Тем более, что я сегодня уезжаю. Я стал набирать номер Рейнира. Ответила его секретарь.

– Добрый день, меня зовут Лео Гастер, – представился я. – Могу я переговорить с господином Рейниром?

– По какому вопросу вы звоните? – строго спросила меня секретарь.

– По личному, – ответил я. – Я звоню от господина Манко Капака.

Полминуты я слушал музыку и заверения о том, что корпорация господина Рейнира крайне заинтересована в моём звонке. Наконец музыка прекратилась.

– Господин Гастер, – ответила женщина, – господин Рейнир не заинтересован в вашем предложении.

– Но оно вполне может его заинтересовать, если он встретится со мной, – ответил я.

– Сожалею, он не сможет встретиться с вами, – категорично проговорила она.

– Но…

– Извините, – экран погас.

Я снова набрал его номер. Её жизнеутверждающая интонация мгновенно сменилась, когда она увидела меня.

– Это снова я, – я растянул губы в улыбке. – Господин Рейнир у себя?

– У него деловая встреча, – ответила она. – Господин Гастер, я прошу вас более не беспокоить моего шефа.

– Постойте, мне хватит сказать ему пару слов, не более. Когда я могу перезвонить?

– Господин Гастер, – терпеливо ответила женщина. – Я передала вам ответ господина Рейнира. Это значит, что он не желает разговаривать с вами. Извините, – экран снова погас.

На третий раз она не стала принимать сигнал. Я со злости ударил кулаком в стену.

– Ну, ладно, – сквозь зубы проговорил я. – Ты всё равно от меня никуда не денешься.

В здание корпорации Рейнира меня не пустили. Двухминутная перепалка с охраной закончилась тем, что меня грубо вытолкали на улицу. Я раздосадованный сел на лавочку перед зданием и стал размышлять, как я могу с ним увидеться. Курьером или разносчиком пиццы уже не представиться. Въехать в вестибюль на танке не получится, так как танки здесь в аренду не сдают. Что ж делать? Я стал оглядывать окрестности. Надо признать, что деловой центр Хорграйна отличается в лучшую сторону от остального города. Это, конечно, везде так, только в более приличных городах контраст не такой разительный. Я задрал голову и посмотрел на небоскрёб. Арендовать аэромобиль и влететь к нему в кабинет, как в кино? Я покусал губы. Может представиться советником короля Вандеи? Ага, и меня сразу загребут! Да и поверят ли? А если попытаться пройти в здание завтра? Наверняка охрана сменится. А может, дождаться, когда Рейнир будет выходить и подойти к нему? Я представил, как он выходит из здания, я бросаюсь к нему навстречу, его телохранители отрабатывают на мне приёмы стрельбы по ближней мишени, я, изрешечённый пулями, падаю, лимузин уезжает, а моё тело выбрасывают на помойку. Стоп! А почему я вообще решил, что он будет выходить отсюда? Он вообще может улететь со стоянки, которая находится где-нибудь на крыше. Я снова посмотрел наверх. А может обмотать себя взрывчаткой, войти и потребовать, чтобы он поговорил со мной? Я задумался. Но где взять взрывчатку? И что я буду с ней потом делать? Ну, допустим, мы поговорим. И что дальше? Я спокойно выйду из здания и поеду в гостиницу? Вряд ли. Скорее всего, меня уже будут ждать несколько десятков симпатичных полицейских, которые отвезут меня в отдельный номер с решётками. Я отмёл и этот вариант. Я продолжил размышлять, но мои мысли развеял подошедший охранник.

– Господин Гастер! Да, меня здесь все уже знают по имени.

– Что вы здесь делаете?

– Сижу на скамейке, отдыхаю, – ответил я. – Разве это запрещено?

– Вам запрещено, – ответил он. – Потрудитесь покинуть пределы моей видимости.

– Разве я что-то сделал? Вон, люди сидят. Чем я хуже их?

– Вы вынуждаете меня применить силу, – его пальцы потянулись к дубинке.

– Ладно, ухожу, – я поднялся. Ещё не хватало получить по рёбрам дубиной.

– Только побыстрее, – приободрил он.

– Иду, – я выругался про себя.

Итак, встреча с Рейниром не удалась. Я побрёл по городу. Мысли не давали покоя. Зато появилась возможность ознакомиться с городом. Почти нет зелени, мусор даже в центре города, мало аэромобилей, зато много велорикш. Показательно. Тут и там военные патрули. Вода и еда безумно дороги. С такими ценами вообще проще не есть. Я нашёл чистую лавочку. Сел. Решение всё не приходило. А мне сегодня, во что бы то ни стало, надо с ним встретиться. Ведь неизвестно, что будет завтра. Я снова посмотрел на военных. Электрис, похоже, просто оккупирован. У людей тут и там проверяют документы, останавливают и досматривают машины. Я боялся, как бы ко мне они не прицепились.

Рядом стоял газетный киоск. Со всех передовиц на меня смотрел Моран. А заголовки! «Свобода или рабство?», «Вандея торгует Марсом», «Предательство» и тому подобное. Надо быстрее убираться отсюда. Я хочу назад, в Фонтану. Там мои друзья, Лира. Я шмыгнул носом. А здесь?.. Рейнир! Я с трудом заставил себя думать об упёртом миллиардере из Электриса.

Я провёл в размышлениях несколько часов. Начинало темнеть. Я зашёл в один из баров, сел в уголочке и продолжил насиловать свой мозг одним единственным вопросом – как встретиться с Рейниром. В какой-то момент мой мозг отказался соображать и я решил расслабиться и больше об этом не думать. К сожалению, по всей видимости, мне придётся здесь оставаться ещё на один день. Как ни печально это звучит.

 

Глава 23.

Часов в девять ко мне подошёл официант и любезно напомнил, что в десять наступает комендантский час. Он беспокоился, успею ли я добраться до дома до этого времени и не вызвать ли мне такси. Я стал собираться. Но в этот момент в бар зашли две немолодые женщины. В одной из них я сразу узнал секретаршу Рейнира. Женщины сели напротив меня, но так как они были увлечены разговором, она на меня не обратила внимания. К тому же в помещении было не так уж и светло.

Через некоторое время её спутница уловила мой взгляд и обратила её внимание на меня. Та взглянула на меня и автоматически кивнула. Я кивнул в ответ. Они продолжили разговор. Похоже, она меня так и не узнала. Я подозвал официанта и заказал для них выпивку. Когда им принесли напитки, она о чём-то спросила официанта. Он кивнул и направился ко мне.

– Сэр, дамы спрашивают, знакомы ли они с вами? – передал он мне.

– Передайте им, – ответил я, – что, если они не против, я могу присесть за их стол.

Через минуту я получил разрешение. Пока шёл, меня посетила неприятная мысль. Соблазнять сорокалетнюю женщину ради того, чтобы она устроила мне встречу со своим шефом, наверное, не самая удачная идея. Когда я подошёл ближе, они отреагировали по разному. Одной я явно был симпатичен, зато секретарша Рейнира была явно раздражена. Но разве мне привыкать?

– Добрый вечер, дамы, – поклонился я.

– Здравствуйте, – приветливо ответила та, которая меня не знала.

– Позволите? – спросил я, взглядом указывая на стул.

– А стоит ли? – холодно спросила сотрудница миллиардера.

– Я хотел извиниться за сегодняшнюю выходку, – сказал я.

– О! Так вы знакомы? – удивилась её спутница.

– Не совсем, – сказал я. – Меня зовут Лео Гастер.

– Очень приятно, – отозвалась подруга. – А по тебе, Берла, такого не скажешь.

– Значит, вас зовут Берла? – улыбнулся я. – Рад знакомству.

– А я нет, господин Гастер. И никак не ожидала увидеть вас снова, – резко ответила она.

– Берла! – толкнула её локтём подруга. Но Берла не обратила на это внимания.

– Сегодня мне вполне хватило общения с вами, – сказала она.

– Понимаю вас, – ответил я. – И всё-таки, разрешите мне присесть.

– Нет, господин Гастер, я не на работе.

– Тогда, если вас не затруднит, прочтите, что написано на этой визитной карточке, – я протянул ей визитку.

Я очень рисковал, но у меня не оставалось иного выхода. Она не хотя взяла визитную карточку и посмотрела на неё.

– Что это значит? – спросила она и серьёзно посмотрела на меня.

– Это моё настоящее имя, – я посмотрел ей в глаза. – По телефону я не мог его назвать. Она отвела взгляд. Представляю, что она сейчас думает!

– Берла, мне нужно всего пять минут. Если мы не договоримся, вы никогда меня больше не увидите, обещаю.

– Я не могу вам этого гарантировать, – ответила она, поводив скулами.

– И всё же? Она отодвинула визитку назад. Я забрал её.

– Я спрошу его завтра утром, – сказала она.

– Вот мой номер, – я написал его на салфетке. – Я буду ждать звонка. Всего хорошего, дамы, – я откланялся.

Я вышел из бара, ликуя. Это судьба, не иначе! Или проделки Раэванта. Я посмотрел на небо. Хоть бы получилось.

 

Глава 24.

Встал я рано. Около семи утра. Мне не терпелось услышать ответ. Я всю ночь не снимал ви-фон с руки и сейчас периодически поглядывал на него. Прошёл час. Звонка не было. «Ничего, ещё рано!» – успокаивал я себя. Я спустился вниз, позавтракал, вернулся в номер. Сел на кровать. Полдевятого. Ви-фон молчал. Включил телевизор. Ещё пятнадцать минут ожидания прошли впустую. Я начал ходить взад-вперёд по номеру. Девять. Всё тело пронизано нетерпением. Энергия рвётся наружу, а результата всё нет. Но вот раздался долгожданный звонок. Я включил экран.

– Да! На экране появилась миловидная девушка.

– Здравствуй. Пупсик! Не хочешь посмотреть, как я играю со своими?.. – она провела руками по груди.

– Да пошла ты! – заорал я. Снова звонок.

– Да! – с нетерпением закричал я.

– Последние новости с биржи, – сообщил мне молодой человек в костюме, – бесплатные консультации по финансовым вопросам.

– Да что это такое?! – взревел я, нажимая на кнопку.

После предложения принять участие в розыгрыше аэромобиля, объявления из прачечной, информации по доставке воды, позвонила она.

– Господин Гастер, – я увидел лицо Берлы. – Сожалею, но господин Рейнир не видит смысла в встрече. Он сказал, что предмета для разговора нет. Вы должны понять.

– Нет, Берла. Я совсем ничего не понял. Смысл есть. И ещё какой!

– Минутку, – я снова увидел логотип компании и услышал заверения в том, как я дорог ей. Экран моргнул, и я снова увидел Берлу.

– Господин Гастер, мой шеф просил передать, что предмет продан.

– Продан? – я сел. – Как продан? Я растерялся. Она не решилась прервать разговор. Но я быстро собрался.

– Тем не менее, я настаиваю на встрече, – твёрдо сказал я. – Мне нужно пять минут, после чего я улетаю отсюда.

– Подождите, – ответила она.

После минутного ожидания я получил разрешение на встречу в 1000 . До встречи оставалось пятнадцать минут. Я вылетел из отеля и помчался к нему.

Охрана была уже не такой грубой. Меня пропустили без лишних вопросов. Я ехал на лифте, едва сдерживая волнение. По пути я пытался составить план разговора, продумать очерёдность вопросов, но из-за волнения в моей голове всё перепуталось. Я решил действовать по ситуации. Вот она, заветная дверь. Я зашёл в приёмную. Берла кивнула мне и проводила меня к нему.

– Проходите, господин Гастер, – за столом сидел седовласый мужчина в сером костюме.

– Доброе утро, – дрожащим голосом пролепетал я.

– Здравствуйте, – он поднялся и направился ко мне. Рукопожатие было уверенным.

– Присаживайтесь.

– Спасибо, – робко ответил я. Он пригладил свои пышные усы и устремил на меня голубоглазый взгляд.

– Выпьете чего-нибудь?

– Нет, спасибо, – я сглотнул. – Хотя… воды, если можно. Он поднялся и налил мне стакан воды.

– Итак, господин Гастер, – он сложил пальцы замком. – Или правильнее?…

– Можно просто Лео, – я поставил стакан на стол.

– Вы захотели со мной встретиться, несмотря на то, что товар продан, – он помог мне начать разговор.

– Да, – кивнул я. – Правда, я несколько ошарашен этим известием. Как давно это случилось?

– Два дня назад, – ответил он. Его голос был чётким и уверенным.

– Их предложение было интереснее?

– Господин Гастер, – рассмеялся Рейнир, – вы третий покупатель, с которым я имею дело. Признаться, когда мне достался этот камень, я даже не представлял, что вдруг он понадобится стольким людям.

– Значит, я третий…

– Вы и ваш компаньон, – уточнил он. – Правда, я понятия не имел, что ваш предшественник представляет короля Вандеи, – с некоторым сожалением проговорил он. – Признаюсь вам, я симпатизирую Вандее, так что, знай я это, может быть, я бы и передумал. Я посмотрел на него.

– А что повлияло на ваше решение?

– Я бы не хотел говорить об этом, – ответил он.

Он сделал многозначительную паузу. Я понимал, что большая часть, из отведённых мне пяти минут, прошла. И что, я так ничего и не узнаю? Тогда я решился на отчаянный шаг.

– Господин Рейнир, – я расстегнул ворот рубашки. – Вы видите мой шрам? Он прищурился.

– Нет. Шрама я не вижу, господин Гастер. А вот камень… – он поднялся и подошёл ко мне. – Разрешите взглянуть? Я поднял подбородок.

– Как вы думаете, господин Рейнир, что это?

– Понятия не имею, – он вернулся на своё место. – Но судя по огранке… Я кивнул.

– Совершенно верно. Это Дракон. Один из камней Йорина. Мне передал его король Фонтаны. Он опустил глаза и снова посмотрел на меня.

– Я спаситель, господин Рейнир. И мне нужен этот камень. Я готов выписать вам любую сумму, какую вы назовёте, чтобы получить его. Он встал и подошёл к окну.

– Дело не в деньгах, господин Гастер, – он заложил руки за спину. – Я не обманывал вас, когда говорил, что продал камень.

– Вы можете сказать, кто был покупателем? – спросил я.

– Я обещал не говорить, – ответил он и повернулся ко мне. – Но эти люди показались мне порядочными.

– Они вызывали доверие? Он утвердительно покачал головой.

– Первые покупатели предлагали астрономические суммы. И вели себя очень настойчиво. Даже чересчур. Я им отказал. Потом появился господин Капака. Мне показалось, что он не понимает, зачем ему нужен камень. Ну, а потом появились они. Они точно так же назвались вымышленными именами. Я, господин Гастер, не религиозный человек, но им удалось убедить меня, что камни должны сыграть свою роль в истории. И я им поверил.

– Они говорили о спасителе? – спросил я.

– Нет, но они подразумевали это. Так что, у вас, господин Гастер, по-видимому, есть конкурент.

– Это уж точно, – вздохнул я. – Очень жаль, господин Рейнир.

– Мне тоже, господин Гастер. Я был уверен, что помог спасителю, а теперь я сомневаюсь в этом. Тогда у меня уверенности было больше.

– Я понимаю вас. Можно последний вопрос?

– Да, конечно.

– Эти покупатели имеют отношение к Церкви Вселенской гармонии?

– Не знаю. А они могут иметь к этому отношение?

– Мой конкурент, по всей видимости, преподобный Моран.

– Моран? – он был удивлён.

– Если вы слышали о пропаже Слезы Небес, то это его рук дело.

– Куда катится мир! – воскликнул он.

– Спасибо, что уделили мне время, – я поднялся. Он посмотрел на меня.

– Удачи, Лео.

– Спасибо вам, Норберт.

 

Глава 25.

Я вышел из здания и чуть не расплакался от обиды. Я не успел совсем чуть-чуть. Но стоит ли отчаиваться? Я ведь не рассчитывал, что мне придут одни козыри. Надо играть с тем раскладом, который есть на руках. Обидно, конечно. Но ничего, посмотрим кто кого. Я успокоился и был полон решимости продолжать. У меня есть два камня. Дар Каттаро обещал отдать третий. Кохер вот-вот настигнет похитителей сапфира. Точнее, их похитителей. У меня есть поддержка сильных мира сего и у меня отличная команда.

Я вернулся в гостиницу, забронировал по телефону билет и собрал вещи. Всё, уезжаю из Электриса! И чем быстрее, тем лучше. Надо бы связаться с Томом. Может быть, он уже уговорил де Гема отдать мне цитрин? Я сдал номер и сидел в холле, ожидая такси. Вылет через три часа. Ничего, подожду в аэропорту.

На стене у стойки портье проецировалось видеоизображение. Шли дневные новости. В самых ужасных красках описывалось предательство Вандеи и гнусные замыслы короля Томаса в отношении миролюбивых народов, возглавляемых Титанией. Сообщалось, что в Титании и Нимбурге началась мобилизация. Показывали молодых солдат, которые уверяли, что готовы отдать жизнь ради свободы планеты. Сообщалось, что преступная клика стран, чьи правительства продались землянам, продолжают встречу в Гоату-Баиду. Там они, якобы, решают, как разделить между собой планету. И ещё много подобной «информации». Зато как красочно описывали предстоящий собор Церкви Вселенской Гармонии, который на днях состоится в Эо. Чтобы вы знали, в Эо, оказывается, соберутся реформаторы старой религии, для того, чтобы вдохнуть жизнь в устаревшие догмы и сделать йоринианство современной религией. Нам показали одного из местных отцов.

– Братья и сёстры, – возвестил он. – Мир находится у опасной черты. От нашего единения зависит судьба нашей планеты и каждого живущего на ней человека.

Дальше я не стал слушать. Такого и я могу наговорить кому угодно. Я взял журнал и стал рассеяно его просматривать. Вдруг мой слух обострился. Я резко посмотрел на экран.

– …Лео Гонгурф был назначен министром. Как сотрудник разведки другой планеты может получить пост в правительстве марсианского государства, спросите вы? Но в такой стране возможно всё! Я увидел свою фотографию.

– По данным, предоставленным нашей телекомпании пресс-службой Интернациональных Сил Полиции, Лео Гонгурф бежал из зала заседаний в здании Государственной Ассамблеи, где проходил саммит, в тот момент, когда преподобный Моран выдвинул обвинения против вандейского монарха. Эти данные подтвердила Служба Национальной Безопасности Электриса. Так же она распространила информацию, что он мог прибыть в нашу страну под чужим именем. Известно, что Лео Гонгурф может представляться Игнатием Эрраной. Всех, кто когда-либо видел этого человека, просим сообщить в ближайший полицейский участок либо позвонить…

Я похолодел от ужаса. На меня открыта охота. Бежать! Бежать? Я почувствовал, что не могу встать, ноги одеревенели от страха. Я прикрыл лицо журналом.

– Слышали? – раздалось над плечом. Горничная поправила чепчик. – Что делается! Вчера передавали, а Онейде поймали целую шайку кочевников.

– Нет, это были диверсанты, – поправил её портье. – Говорят, земляне на ничейных землях на юге несколько баз построили.

– Ужас! – горничная пожала плечами.

– Да…да, – пробурчал я, делая вид, что всецело поглощён чтением.

Я заметил, что у меня трясутся руки. Незамедлительно положил журнал на колени.

– Заждались? – заботливо спросил портье.

– Знаете что, я, наверное, подожду на улице. Подышу воздухом, – сказал я, поднимаясь.

– Хорошо, – кивнул он. Я вышел.

– Бежать! – одна мысль в голове. Пульсирует, как сигнал тревоги.

Вся улица показалась мне враждебной. Я с ужасом подумал, что на каждом перекрёстке стоят патрули. Как добраться теперь до аэропорта? Стоп! Я вдруг понял, что этот путь для меня отрезан, там меня опознают в два счёта. Меня прошиб пот. Я в растерянности остановился посреди улицы. Сейчас мои фото развесят на каждом углу. И что я буду делать? Куда пойду? Надо собраться с мыслями. Я сел на ближайшую скамейку. Как сделать так, чтобы меня не узнали? Изменить внешность? Да я просто не умею это делать. Не пойду же я покупать парик или красить волосы! Хотя… Я решил, что можно какое-то время прятаться по малоосвещённым местам. В барах, кинотеатрах. Там много людей и проще затеряться. Я стал осматривать улицу. Как раз напротив стоял кинотеатр. Я перешёл улицу, купил билет на ближайший сеанс и нырнул в спасительную темноту. Здесь я немного расслабился. Но мысли не давали покоя. Как быть дальше? Я ведь не могу проводить здесь все дни напролёт! Сколько я так продержусь? Где ночевать? Но самое главное, как выбираться отсюда? Я здесь один. У меня нет ни друзей, ни знакомых. Я решил позвонить Тому. Может быть, он посоветует что-нибудь? Я набрал его номер. Нет сигнала. Я решил выйти и позвонить из туалета. Но и там сигнала не было. Я вернулся обратно. От напряжения заболела голова. Может поспать? Благо, это мелодрама, сюжет располагает к дрёме. Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Нет, ничего не получается. Так я промучился целых два часа. Вышел из зала и снова попытался набрать короля. Сигнал был, но очень слабый. Я набрал номер. Гудок, другой… Я терпеливо ждал. Он не брал трубку. Ну! Нет. Я закусил костяшки пальцев. Вдруг меня осенило. Я попытался набрать Лиру. Она была недоступна. Набрал Вому. Сбой. Набрал снова. Опять сбой. Сигнал пропал. Да что ж это такое! Выпил кофе. Купил ещё один билет и снова скрылся в зале. О, как мне не повезло! Это был боевик. С первых же минут началась пальба. Боже! Как же болит голова! Но вдруг… как луч надежды. В фильме был эпизод, в котором герой приходит в подпольный клуб, чтобы отыскать там своих врагов. Я прошептал адрес, который мне назвал Асаф. Я его помнил. Мне нужно туда! Раз они могут продать мне оружие, наверняка они смогут переправить меня через границу. Теперь я уже не думал о головной боли. Нужно только дождаться темноты.

Я стал продумывать план. «Сначала, – думал я. – Я куплю у них пушку. Мало ли что. Асаф просил их остерегаться. Так вот, сначала я куплю пистолет. Потом уже можно будет говорить об остальном». Решено! Я порадовался своей догадливости. Осталось только дождаться сумерек.

Когда я вышел из кинотеатра, небо было уже тёмным. Я поймал такси и попросил отвезти меня по требуемому адресу. Таксист скептически посмотрел на меня.

– Вы уверены, что вам нужен именно этот адрес?

– Да. Он покачал головой.

– Ладно, садитесь. Я сел.

– Вы приезжий? – спросил он, когда мы тронулись.

– Да, а как вы узнали?

– Местные туда не ездят, – ответил он. Я напрягся.

– Почему? Он хмыкнул.

– Сами увидите.

– Может быть, вы дождётесь меня? – спросил я. Он повернулся ко мне и секунду разглядывал меня.

– А сколько вы там пробудете?

– Не знаю. Минут двадцать максимум.

– Не-ет! – засмеялся он. – Я не сумасшедший.

Я подумал, а ехать ли мне вообще туда? А какие есть альтернативы? Спор с самим собой, таким образом, был закончен. Пейзаж за окном менялся не в лучшую сторону. Дома становились всё ниже, а кучи мусора – выше. В машину проник противный запах. «Да, – подумал я. – Ботеро в Лаврионе просто аристократический район». Но отступать было не куда. Такси остановилось у нужного мне бара. «Дикий гребень» – прочитал я.

Таксист засуетился. Я рассчитался с ним и вышел на улицу. Машина моментально сорвалась с места. Я проводил её взглядом. Когда она скрылась за поворотом, стало настораживающее тихо. Только ветер шелестел какими-то бумажками. Из мусорного контейнера, который стоял прямо напротив входа, пахло так, будто в него опрокинули баллон с ипритом. Прямо на тротуаре были разлиты помои. Я обошёл это место и остановился перед входом. Перевёл дух и открыл дверь. Меня обдало сильным перегаром. Вниз вела лестница. Где-то далеко внутри ухали гулкие удары, будто кто-то молотил кувалдой в стену. Я осторожно спустился вниз. На лестнице никого. Уши напряглись от скрежещущей музыки. Ещё одна дверь, её нужно только открыть. Я протянул руку, взялся за ручку. Страшно. Вдруг дверь распахнулась и больно ударила мне руку. Наружу вывалились два еле живых от опьянения субъекта. Я стоял и растирал руку. Из-за двери показалось настороженное лицо.

– Заходить будете? – спросили меня сиплым голосом.

– Да, да, – я поспешил внутрь.

Нет, музыка не смолкла, и на меня не уставились завсегдатаи этого центра досуга. Никто даже не обратил на меня внимания. В синюшном дыму передвигались едва заметные силуэты. Ожесточённо мерцали прожекторы. Далеко в углу навзрыд плакал невидимый мне мужчина. Я прищурился, пытаясь разглядеть, где находится бар. Интуитивно выбрал направление и, как оказалось, верно. Отыскал свободное место, сел и посмотрел на могучую спину, обтянутую чёрной кожей. Бармен разговаривал с кем-то, кого из-за него не было видно. Я кашлянул. Он развернулся ко мне. Я с опаской посмотрел на отполированную бритую голову и нацеленную на меня набриолиненную малахитовую бороду.

– Что? – он положил на стойку мясистые татуированные руки и без эмоций посмотрел на меня.

– Добрый вечер, – поздоровался я, косясь на металлические кольца с загнутыми когтями, насаженные на его толстые пальцы.

Ответа не последовало. Я поднял глаза. Он водил скулами, борода при этом раскачивалась как маятник, но сразу вернулась на место, как только он перестал это делать.

– Пива, – я не решился сразу переходить к делу.

Он достал стакан не первой свежести и плеснул в него коричневатую жидкость. Я осторожно поблагодарил и взял ёмкость с напитком. Стакан был тёплый.

– Мне нужен Симод, – чётко проговорил я.

– Ну, я Симод, – ответил он.

– Вы точно Симод? – с запинкой спросил я. Бармен снова поводил бородой.

– Точно, – в его глазах промелькнул интерес.

– А мне говорили, что Симод рыжий, – я посмотрел на него исподлобья.

– А я вчера перекрасился, – ухмыльнувшись, ответил он. Сзади послышался звон посуды.

– Тогда мне к вам, – сказал я.

– Что надо? – спросил он.

Не успел я и рта раскрыть, как сзади меня кто-то кашлянул и мягко спросил:

– Лео?

 

Глава 26.

Душа ушла в пятки. Вы когда-нибудь задумывались над этим выражением? Это когда за секунду всё, что у вас есть внутри, мощным потоком устремляется вниз, и остаётся только одна оболочка и мозг, которому некуда бежать из черепной коробки. Вот он и начинает бесноваться в ней. Так это примерно ощущалось в тот момент. За одну единственную, бесконечную секунду.

Я посмотрел на бармена. Он изучал человека за моей спиной. Нужно повернуться. Я закрыл глаза, собрался с силами и, постарался, как можно более уверенно, повернуться к нему.

– Здравствуй, – улыбнулся он.

– Вальтер? – на глазах навернулись слёзы. Это был Бааде.

Я не стал себя мучить вопросами, почему он здесь и как сюда попал. Главное, что это был знакомый мне человек, и значит мой спаситель. Мы обнялись…точнее я кинулся ему на шею.

– Вальтер! – прошептал я на его груди. – Как ты меня нашёл?

– Пойдём, – сказал он.

Мы вышли на улицу. Я с радостью вдохнул порцию свежего, смешанного с гарью воздуха.

– Мне позвонила Лира, – сказал он, когда мы завернули за угол. – Попросила тебя разыскать. Один из твоих людей назвал нам этот адрес. Так что, найти тебя оказалось довольно просто. Теперь вот остаётся вывезти тебя отсюда, – усмехнулся он.

– Получится? – с надеждой спросил я.

– Надеюсь, – ответил он. В проулке стояла машина. В ней были двое. Мы сели сзади.

– Здравствуйте, – поздоровался я.

Они, не оборачиваясь, кивнули. Аэромобиль взмыл вверх. Я повернулся к Вальтеру.

– Все вопросы потом, – остановил меня он. Я подчинился.

Меня переполняла радость. Никак не мог поверить, что меня нашли. И где? Во враждебной, проклятой стране!

Тёмные кварталы сменились более освещёнными. Навстречу стало попадаться больше летающих машин. Мы приземлились на крыше какого-то здания.

– Выходим, – скомандовал Вальтер. Я повиновался. Вальтер направился к лестнице. Я за ним.

– Поторопись, – бросил он через плечо.

На заднем дворе нас ждала ещё одна машина. Она была пустая. Вальтер сел за руль.

– Сейчас можно задавать вопросы? – спросил я, усаживаясь.

– Да, – он скупо улыбнулся.

– Как ты собираешься переправить меня через границу?

– Мы перейдём её вдвоём.

– Перейдём?

– Да.

– Это опасно?

– Естественно.

– Нас могут убить?

– Предлагаю об этом не думать. Так мы сохраним больше сил.

– Как мы сейчас поедем? Он, кажется, не понял вопроса.

– Мы сейчас, прямо на аэромобиле поедем к границе? Он посмотрел на меня.

– Да. Нам сейчас главное выбраться из города, пока не наступил комендантский час.

– Но ведь ещё нет восьми!

– Машины начинают проверять раньше. Я только сейчас обратил внимание, что мы движемся по земле.

– А почему ты не взлетишь?

– В Хорграйне не так много аэромобилей. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание? Я согласился.

– Далеко до границы?

– Часа за три должны успеть.

– А поесть ты что-нибудь взял?

– Конечно. У нас всё есть, можешь не беспокоиться.

Мне показалось, что я немного достал его с вопросами, поэтому замолчал. Через некоторое время Вальтер заговорил сам.

– Мы подъезжаем к посту.

– Могут остановить?

– Давай послушаем музыку, – он включил радио. Впереди показался пост. Я прикрыл глаза рукой.

– Руку от лица убери, – шикнул Вальтер. – Не привлекай к себе внимание. Я тут же её одёрнул.

– Как тебе Электрис? – невозмутимо спросил он.

– Жуткая страна! Не дождусь, когда мы отсюда свалим.

– А как тебе местные девушки?

– Да я ни одной не видел. А с каких это пор ты стал ими интересоваться? – удивился я.

– Да я и не начинал, – он сбросил скорость.

Мы медленно проехали мимо броневика, рядом с которым мирно беседовали солдаты. На часах было без пяти восемь.

– Повезло, – выдохнул я, когда они уже были позади.

– Всё хорошо, – ответил Вальтер.

– Говорить-то хоть можно? Он повернул голову ко мне.

– Можно.

– Ненавижу Электрис!

– Ты именно это хотел сказать? – улыбнулся он.

– Да. Дурацкая страна!

– Нормальная.

– Фонтана лучше.

– Я думал, ты скажешь Вандея.

– Там тоже хорошо. Но Фонтана мне больше понравилась. Там есть такие места… закачаешься!

– Теперь я понимаю Лиру, – усмехнулся он.

– А что?

– Она говорила, ты невыносимый болтун.

– Я? – я хмыкнул. – Нашёл, кого слушать.

– Мои наблюдения говорят о том же, – сказал он и поднял машину в воздух.

– Взлетаем? Он набрал скорость.

– Хорошо! – я засмеялся. Что и говорить, с Вальтером я чувствовал себя гораздо увереннее.

Бааде перевёл машину на автопилот и повернулся ко мне. Я посмотрел на него. Он, кажется, изучал меня.

– Ты хочешь что-то сказать? – спросил я. – У тебя такое лицо, будто ты мне предложение собираешься делать. Он не отреагировал на шутку.

– План такой… Я подался вперёд и приготовился слушать.

– Послушай меня. Чтобы потом мы действовали чётко.

– Хорошо.

– Сейчас мы доедем до определённой точки, оставим там машину и дальше пойдём пешком.

– Тебе не кажется…

– Я попросил меня выслушать.

– Да, прости.

– Так попросил проводник. Он не хочет, чтобы машину видели вблизи его жилища. Мы оставим машину, там, где он сказал, а сами пойдём до него пешком. Машина останется ему в качестве предоплаты за переход.

– Мы границу что ли пешком переходить будем? – не понял я. – Не проще ли перелететь?

– Лео! Было бы проще, мы бы так и сделали, – он немного повысил голос.

– Ты мне скажи, потом-то как?

– Вот это я тебе и пытаюсь объяснить. Только ты мне не даёшь это сделать, – мне показалось, что он стал выходить из себя.

– Хорошо, я молчу. Прости.

– Проводник проведёт нас до места перехода. Мы перейдём границу и дальше идём сами.

– Вальтер, пешком что ли?

– Пешком.

– Погоди, погоди, – я замотал головой. – Тебе разве Лира не говорила, что у меня очень мало времени? Мы же не можем идти пешком до Фонтаны!

– Если тебя что-то не устраивает, могу вернуть тебя в «Дикий гребень», – раздражённо ответил он. Я понурил голову.

– Ладно, прости.

– То-то же. Сразу тебе говорю, чтобы ты меня потом не замучил вопросами, мы идём не в Фонтану.

– Как не в Фонтану? Он набрал в лёгкие воздух и терпеливо объяснил:

– Любой человек, кроме тебя может догадаться, что сейчас на границе с Фонтаной немного изменилась ситуация. И просто так туда обратно, мягко говоря, не проедешь, – он выразительно посмотрел на меня. – Поэтому мы с тобой едем на юг. Перейдём границу и по ничейной территории доберёмся до Фаэтониса. А уже оттуда улетим в Фонтану. Понятно? Я облизнул губы.

– Вопрос можно?

– Можно.

– Сколько времени займёт весь путь?

– Если всё будет складываться хорошо, дня через два, максимум три, будем там.

– Понятно, – обречённо кивнул я.

– Теперь я попрошу тебя отдать мне свои документы и деньги.

– Зачем?

– Так будет надёжнее. Там мы, скорее всего, встретимся с кочевниками. Я с ними раньше сталкивался. Знаю, как себя с ними вести, а ты – нет, поэтому лучше отдай всё, что я прошу, лучше будет. В Фаэтонисе получишь всё обратно.

– Прямо сейчас?

– Да. Я достал документы, деньги, чековую книжку.

– Это всё? Ты ничего не забыл? Я покривился и снял медальон с шеи. Камни отдавать не стал.

– Вот, подарок твоего шефа, – я протянул ему медальон.

– Это он был в руке у Кукумбера? Я кивнул.

– Хорошо, молодец, что не стал скрывать его. А то были бы проблемы.

– Если бы они нашли его?

– Они бы нашли, не сомневайся. Я не знаю, как они относятся к братьям. Зато я знаю, как они относятся к золоту, – он спрятал мои вещи во внутренний карман. За окном медленно двигались горы. Жилых поселений не было видно.

– Так, похоже, нам пора сворачивать, – Вальтер перевёл машину на ручное управление.

– Ты хоть знаешь, куда ехать? – я вглядывался вперёд. Местность была довольно однообразна. Неровная каменистая поверхность, скалы, холмы. Иногда перелетали через трещины в земле. Так мы летели ещё часа два, точно. Наконец мы остановились.

– Всё? – спросил я.

– Почти, – он откинул верх. Мы вылезли.

– Что теперь? – я стал разминать ноги. Вальтер поводил плечами.

– Давай минутку передохнём.

– А я как раз с одним делом расправлюсь, – я отбежал в сторонку.

– Эй! – он окрикнул меня.

– Я сейчас, – я встал на краю небольшого обрыва и стал расстегивать брюки.

– Лео! – я услышал грозный окрик.

– Ну, что?

– Ты что делаешь? Забыл, где находишься?

– А что? Нельзя? – я приготовился к процессу.

Он энергично замотал головой. Я не придал этому значения, он итак отвлекал меня. Но Вальтер не унимался, Он подбежал ко мне, схватил меня за локоть и потащил к машине. Я ничего не понимал и прыгал за ним, держась обеими руками за самое драгоценное, чем наградила меня природа.

– Что нас найдут по моему следу? – недоумевал я. Вальтер открутил крышку бензобака.

– Сюда? – я попятился назад. – Ты очумел что ли, Вальтер?

– Лео, мы в пустыне. Каждая капля жидкости на вес золота!

– Какая же это пустыня? – усмехнулся я. – Здесь одни горы.

– Какая разница! Здесь совсем нет воды.

– И что, теперь из-за этого я должен буду делать это сюда?

– Да. Лишняя капля топлива нам не помешает.

– Мы же отдаём машину!

– Всё равно. Разбрасываться водой в таком месте преступление!

– Я так не могу. Один раз можно.

– Нет, – он не дал мне отвернуться.

– Что, это так принципиально?

– Да, Лео.

– Ладно, – я не хотя согласился. – Только отвернись.

– Нет уж, я проконтролирую. Верить тебе нельзя.

– Я бы сказал, как это называется, да, боюсь, ты этого не поймёшь. По звуку услышишь.

– Хорошо, – он отвернулся.

– Извращенец! – процедил я сквозь зубы.

 

Глава 27.

После разминки мы переоделись. Предусмотрительный Вальтер захватил нам походную одежду. И был прав. Для ходьбы по такому грунту мои лаковые туфли вряд ли сгодятся. Да и брюки не выдержат первого же падения. Я стал переодеваться.

– Туже затягивай ботинки, – рекомендовал он.

– Знаю, – отозвался я, натягивая на ногу ботинок с тракторной подошвой.

Переход дело серьёзное, хорошо, что Вальтер так основательно подготовился к нему. Прямо поход у нас получается. Я надел шляпу с широкими полями и тёмные очки на резинке. Вальтер вытащил из багажника два здоровенных рюкзака и пару сумок.

– Что это? – без энтузиазма спросил я.

– Наши вещи, – ответил он. – И вода. Вода была в рюкзаках.

– Куда нам столько воды? – спросил я. – Мы же до него не месяц будем идти.

– Этой водой мы расплатимся с кочевниками. Одевай, – он поднял рюкзак. Я не хотя подставил ему свои плечи.

– Мама! – ноги прогнулись под весом груза. – Сколько же это весит?

– Ничего, привыкнешь, – рассмеялся он, – твои вещи я переложил к себе. – Держи, здесь продукты, – мне досталась сумка поменьше.

– Может, стоило ему доплатить за риск и доехать до него на машине? – проворчал я, поправляя лямки на рюкзаке.

– Думаю, он бы не согласился, – ответил Вальтер. – Пойдём.

Он захлопнул багажник и пошёл вниз по склону. Я заковылял за ним. Было довольно темно.

– Вальтер, – крикнул я. – Ты фонарь случайно не захватил? Ни черта же не видно. Он остановился.

– Так. С этого момента тихо. Мы в приграничной зоне.

– Понятно.

Мы двинулись дальше. За спиной всё время хлюпала вода. Я постоянно спотыкался о камни, терял равновесие. Сумка мне мешалась. Ремни натирали плечи. Короче, через десять минут я попросил отдыха. Вальтер мне отказал под предлогом, что я якобы так ещё больше устану.

– Долго ещё? – простонал я.

Ответа не последовало. Эх, если бы мы шли хотя бы по полю. Как бы легко и комфортно было бы нам! Идёшь по прямой. С каждым шагом сокращаешь расстояние до пункта прибытия. А тут! То налево, то направо. То вниз, то вверх! Я вымотался как верблюд после трёхнедельного забега. А Вальтеру хоть бы хны! В общем, решил я всё-таки остановиться.

– Всё! Стоп! Давай передохнём!

– Тихо, ты! – огрызнулся он. – Слышишь, какое эхо?

– Вальтер, да кто нас тут услышит? Таких сумасшедших, как мы, здесь больше нет.

– Я тебе сказал молчать, – шикнул он. – Стой спокойно, отдыхай.

– Я присяду.

– Нет, не садись. Потерпи, немного осталось.

– Сидеть-то почему нельзя?

– Всё, отдохнули, пойдём! – он двинулся вперёд.

– Дай хоть минутку постоять, – крикнул я. – Эй!

Но он не ответил. Что делать, пошёл за ним. Минут через тридцать, после крутого подъёма, который совершенно выбил меня из сил, Вальтер прошептал.

– Пришли. Я вгляделся в темноту.

– Что это?

– Он здесь живёт.

– В этой конуре? – я указал на неё пальцем. Скрипнула дверь. В глаза ударил свет.

– Кто там? – услышали мы старческий голос.

– Мы, отец, – отозвался Бааде.

– А, ну, заходите, – в проёме появилась человеческая фигура.

Переступили порог. Жилище состояло из крошечной комнатки без окна. Одна кровать, стол, всё.

– Располагайтесь, – проводник показал куда-то на пол.

Он был какой-то весь помятый, лохматый. С рассечённой бровью. Неровное лицо покрыто пепельной щетиной. Глаза где-то там, в черепе, их почти не видно.

– Вода? – он с завистью посмотрел на наши рюкзаки.

– Я в багажнике оставил вам один такой, – сказал Вальтер. «И я немного», – злорадно подумал я. Старик кивнул и вышел.

– Скоро приду, – сказал он.

Вальтер снял свой рюкзак. Мои руки выскользнули из ремней, тело ослабло, и я повалился на кровать.

– Вообще-то это его постель, – заметил Вальтер.

Я сполз с кровати и лёг на пол. Как хорошо! Ноги и плечи гудели. Я закрыл глаза. Сознание отключилось.

– А! Что? – я с трудом разлепил глаза.

– Пойдём, нам выходить, – сказал Вальтер.

– Сейчас, – я повернулся на бок. Он стал трясти меня за плечо.

– Поднимайся.

– Да, да. Он сильно толкнул меня в бок.

– Да что такое? – я поднялся, прикрывая глаза рукой от света.

– Вставай, нам выходить.

– Куда? – я стал растирать глаза.

– Да, далеко ты с ним не уедешь, – захихикал старик. Смех его был какой-то свистящий. Вальтер вздохнул.

– Если только плетью его гнать, разве что.

– А что ты с ним хочешь сделать? – спросил проводник. – Дорого его не продать. Эти слова вырвали меня из объятий морфея.

– Кого это ты собираешься продать?

– Никого. Вставай. Я поднялся.

– Который час?

– Одиннадцать, – Вальтер одел рюкзак. – За два часа мы должны добраться до границы. Так что, давай быстрее. Я хрустнул суставами. Спина от лежания на полу нестерпимо ныла.

– Опять пешком? – спросил я, не особо надеясь на отрицательный ответ.

– Можем верхом на тебе, – крякнул старик. Я презрительно посмотрел на него. Такие шутки мне не понятны.

– Пора, – проводник открыл дверь.

Мы вышли в темноту. Сон быстро исчез под воздействием ночного холода. В отличие от нас, наш следопыт шёл налегке, и лично мне было очень тяжело угнаться за ним. Я шёл последним и с каждым шагом всё больше и больше отставал от них.

– Эй, – шёпотом позвал я. – Вы можете скорость сбавить? Вальтер оглянулся.

– Иди впереди меня.

Так я стал идти вторым. Это было ещё более тяжким испытанием. Вальтер постоянно дышал мне в затылок.

– Привалы будут? – спросил я его.

– Раза два остановимся, – ответил он.

Я про себя выругался. Не могла эта грёбаная цивилизация оставить потомкам хоть одного мула!

Мы шагали по узкой тропинке. Благо, она шла под уклон. Иначе я бы не знаю, как сумел по ней передвигаться. Дыхание стало сбиваться. Я заглатывал холодный воздух, отчего горло стало немного побаливать. Хрум, хрум. Хрум, хрум. Я постоянно выпадал из того ритма, который задавал наш провожатый. Но, сделав над собой усилие, я всё-таки поймал этот ритм, и мне стало немного легче. Я понял. Если я не перестану думать о сложностях пути, я не дойду. Свалюсь тут без сил. И этот грязный старикан первым предложит сделать из меня солонину. Я поднял глаза. Горы чёрной массой окружают нас. Такое впечатление, что мы идём по дну большого чугунного котла с зазубренными стенками. А вверху… пронзительно-синее, нет, иссиня-чёрное небо искрится звёздами. Никогда не видел его таким. Да и откуда мне, городскому жителю знать, что это такое? Глубокое, таинственное. Сверкающее не звёздами, нет, а драгоценными камнями, нанизанными на невидимые нити созвездий. Могут ли сравниться с ними те размытые мутные точки, которые иногда видны сквозь смог и свет фонарей? И Млечный путь здесь видится не бестолковыми разводами, а искрящимся мелким песочком, любовно рассыпанным на чёрной скатерти.

Я удивился собственным мыслям. Давно ли я стал обращать внимание на такие вещи? На то прекрасное в мире, чего мы обычно не замечаем. Не будь сейчас на мне этот рюкзак с водой, я бы сел где-нибудь здесь на камень и стал любоваться этим чудом. А ещё, неплохо было бы расстелить походный коврик и лежать, любуясь им. Честно!

Тропинка стала подниматься вверх. Ноги сразу возмутились и направили жалобу мозгу. Я нагнулся вперёд и подумал, что если бы сейчас увидел Морана, прямо здесь бы его удавил.

 

Глава 28.

После короткой передышки на относительно ровной площадке, двинулись дальше. Это был очень трудный отрезок. Дорога всё время шла вверх. Я уже не думал ни о звёздах, ни о Моране. Мне вообще было не до мыслей. Глаза застилал пот. Неровное дыхание надрывало сухое горло. Одежда прилипла к телу. В правый ботинок попал камень и неприятно перекатывался под стопой.

Тропинка выровнялась, идти стало легче. Потом опять резкое понижение. Спускаемся боком. Я тихо проклинаю всех на свете. Когда же закончится эта мука?! Вдруг проводник остановился.

– Что случилось? – прокряхтел я.

– Тихо! – он стал прислушиваться. Я ничего не слышал.

– Ложитесь! – скомандовал он. Мы прыгнули на землю.

– Лежите и не шевелитесь. Лицом к земле.

Мы повиновались. От тишины звенело в ушах. Ветра не было. Ничего живого тоже. Вдруг я услышал пульсирующий шум. Он приближался. Мурашки побежали по спине. Что-то пролетело прямо над нами. Пограничники, наверное. Аппарат остановился. Даже кожа на затылке ощущала, как он пульсирует. Он замер на несколько секунд и двинулся дальше. Через несколько минут, после того, как звук стих, проводник разрешил нам подняться. Теперь мы всё время спускались. Мне показалось, что это последняя часть пути, потому что поведение старика изменилось. Он, как будто, стал торопиться, значительно убыстрил шаг и всё время поглядывал по сторонам. Я еле поспевал за ним.

Через некоторое время мы вышли на небольшое плато. Впереди видно было только небо. Мы подошли к краю. Резкий уступ внизу переходил в пологий склон, который исчезал в каменистой равнине. Справа вдали терялся уходящий дугой к горизонту отрог горной цепи. Я посмотрел вниз и различил забор из колючей проволоки, который тянулся вдоль чернеющих уступов и скал.

Старик повернул направо, мы засеменили за ним. Он пролез в расщелину между двух камней и стал спускаться. Мы последовали за ним. Проводник умело петлял среди зубцов и валунов. Ещё немного и мы очутились на гладком круглом валуне.

– Всё, – выдохнул старче.

– Всё? – удивился я.

Вальтер достал наличные и отсчитал проводнику причитающуюся сумму. Я подошёл к краю и глянул вниз. Забор находился прямо под нами в полуметре от камня. По-моему, надо быть идиотом, чтобы построить забор так близко от камня. Я поделился своими мыслями с коллегами.

– Дурень, – сказал старик. – Камень скатился с гор два года назад во время землетрясения.

Он поглядел на Бааде, смачно плюнул и, не сказав больше ни слова, пошёл назад.

– И вам удачи, – проговорил про себя Вальтер.

– Отвратный тип, – я покачал головой.

– Поживи здесь, – отозвался мой спутник. – Ладно, давай спускаться.

– Как ты себе это представляешь? – спросил я.

Он снял рюкзак и, размахнувшись, со всей силы зашвырнул его за забор. Я проводил рюкзак взглядом. Раздался глухой звук удара.

– Ничего себе! – я цокнул языком.

– Давай свой.

Я снял рюкзак и передал ему. Мой рюкзак тем же путём отправился на ничейные земли. За ним последовала сумка Вальтера. Я взял свою сумку и уже собрался отправить её в эмиграцию, но Вальтер остановил меня.

– Нет. Будешь прыгать с ней. Её бросать нельзя. Я плохо себе представлял. Как это может получиться.

– Теперь надень на ботинки вот это. Он протянул мне две продолговатые пластины.

– Что это?

– Это для того, чтобы ноги не переломать, когда будешь прыгать, – он сел и приладил их на каблуки своих ботинок. Я повертел их в руках. Они оказались эластичными. Я пожал плечами и прицепил их на свои ботинки.

– Ну, что, готов? – бодро спросил Вальтер.

– Да. А тебе не кажется, что для прыжка высоковато? – я с опаской посмотрел вниз.

– Нет, – он разбежался и перепрыгнул забор. Я проводил его глазами. Прыжок получился затяжной, как у саранчи. Он приземлился на землю метрах в десяти от меня и, отскочив как на пружинах, пролетел ещё добрых пять метров вперёд. Я ошалело наблюдал за ним.

– Вот это да! – единственное, что я смог сказать по этому поводу.

– Ну, что ты? – крикнул он. – Давай!

– Легко сказать, – пробормотал я. Я отошёл назад и остановился. Страшно.

– Ты кого ждёшь, пограничников?

Я закрыл глаза. Внутренний голос сказал мне: «Лео, ты ведь не кузнечик. Подумай хорошенько. Вот ты сейчас прыгнешь, свернёшь себе шею, и никто тебе не оплатит ни лечение, ни похороны».

– А может, перережем колючку? – крикнул я в ответ.

– Если хочешь поджариться, давай.

«Там ещё и электрический ток, – сказал внутренний голос. – Ой, Лео, не советую». Я в растерянности посмотрел назад. Сзади нависали недружелюбные горы. Я представил себе обратный путь. Вальтер крикнул:

– Я тебя ждать не намерен. Я пошёл.

– Подожди! – закричал я. Зажмурился, открыл глаза, разбежался и прыгнул. – А-а-а-а-а!

Толчок. Ноги ударились оземь, я подлетел и, не знаю как, снова оказался на земле.

– Ура! – неуверенно прокричал я. Глаза отказывались верить, что я нахожусь здесь. Забор был позади. Я оценил расстояние. Не меньше двадцати метров.

– Вальтер, мы это сделали! – обрадовался я.

– Снимай амортизаторы, добродушно сказал он. – И пойдём.

– Пойдём, – я снова водрузил рюкзак с водой себе на плечи. Взял сумку и побрёл за ним.

 

Глава 29.

Через три тысячи семьсот двадцать два шага я захотел есть. Я сообщил об этом Вальтеру. Он оглянулся, подумал немного, и согласился сделать привал. Мы остановились у одинокой скалы, торчащей посреди равнины.

– Заночуем здесь, – сказал Вальтер.

– Давай только с другой стороны, – предложил я. – Я не могу больше смотреть на эти горы. У меня с Электрисом связаны не самые лучшие воспоминания.

– Там, откуда мы пришли, никого нет, – ответил Вальтер, – поэтому с этой стороны нас никто не увидит. А с той стороны, – он показал в противоположную сторону, – может придти кто угодно. Поэтому лучше остановиться здесь. Так будет безопаснее.

Пришлось согласиться. Последний аргумент показался мне весомым. Вальтер достал из своей сумки скатанный валик.

– Подушка? – позавидовал я.

– Палатка, – он дёрнул за ремешок, и за минуту под скалой надулась прекрасная белоснежная спальня на две персоны.

– Ух, ты! – восхитился я. – Хорошая штука.

– Ещё бы, – он взял большой плоский камень и прошёл с ним внутрь.

– А мне можно? – спросил я.

– Бери такой же и заходи, – ответил он изнутри. Я полез к нему. Здесь уже надулись кровати.

– Куда девать камень?

– Бросай в угол, – ответил он.

Через несколько минут мы выложили камни по периметру палатки, разобрали сумку с едой и уселись ужинать. Вальтер бросил на землю таблетку и поджёг её. Так у нас появился костёр. Я разложил бутерброды и налил кофе.

– Мне не наливай, – предупредил Вальтер. – Я не буду.

– Так и не пристрастился к еде? – спросил я. Он покачал головой.

– Я посижу за компанию.

– Спасибо. Вообще, Вальтер, огромное тебе спасибо. Если бы не ты, я бы помер в этой гадкой стране.

– Пожалуйста, не ругайся, – попросил он.

– Я не ругаюсь. Он посмотрел на меня.

– Ну, ладно, – я стал терзать бутерброд. – Как будем искать кочевников?

– Они нас сами найдут, – ответил он. Эта фраза мне не понравилась.

– Они, я слышал, не самые радушные люди на свете.

– В общем-то, да, – ответил он. – Ты всё? Давай спать. Завтра надо пораньше встать.

– Хорошо, – кивнул я и стряхнул в рот последние капельки кофе.

– Но прежде несколько маленьких правил.

– Слушаю, – я надел стаканчик на термос.

– Первое. На всё про всё у нас пять литров воды. То, что несём в рюкзаках, не трогаем.

– Понял.

– Воду буду выдавать я. Когда нужно и сколько нужно.

– Хорошо.

– Есть будем два раза в день. Утром и вечером.

– Я не против, – кивнул я.

– Туалет и мусорка на западной стороне. Справа от камня. Ёмкость для сбора жидкости я тебе сейчас дам. Я поморщился.

– Мы потом это пить будем?

– Да. Всё понятно?

– Всё.

– Теперь спать.

Последняя команда мне понравилась больше всего. Мы забрались в палатку и уснули глубоким сном. Это был самый сладкий сон в моей жизни. И поэтому я проснулся бодрый и свежий. Без усталости и головной боли, как это было прежде. Вальтер спал. Я встал и направился к выходу. Сквозь окошки палатки пробивался яркий свет. Утро было в самом разгаре. Я открыл дверь палатки и не решился выходить. Перед ней на корточках сидели пятеро мужчин. Все они были одеты в кожу (или правильнее в её заменитель), все были косматые-волосатые-бородатые. И все без исключения постоянно что-то засовывали себе в рот, пережёвывали и сплёвывали перед собой обильной лиловой слюной. Пока я соображал, что делать, они поднялись. Не успел я опомниться, как меня скрутили, обыскали, связали и уложили в сторонке. Теперь они ожидали, когда проснётся Вальтер. На протяжении всего этого времени мои пленители не проронили ни слова. Только жевали и плевали. Но вот палатка зашевелилась, и к нам вышел Вальтер. Он был полностью одет, и за пояс у него был заткнут увесистый пистолет. Мужчины поднялись. Вальтер выставил вперёд ладони, приложил их к груди и поклонился.

– Я Вальтер Бааде, землянин, – представился он. – Назовите себя, если пришли с миром.

Они внимательно его изучали. После недолгой паузы заговорил тот, что стоял в центре. Высокий рыжий здоровяк с толстенной косой и раздвоенной бородой. Ему для полноты образа не хватало палицы, но я, как вы сами понимаете, не стал делать никаких комментариев вслух.

– Я Анубор. А это мои люди.

– Зачем вы связали моего раба? – равнодушно спросил Вальтер. «Раба?» – поморщился я.

– Твой раб плохо защищает тебя, господин, – ответил стоящий рядом со мной.

– Ты ещё не вождь, чтобы говорить, – прервал его Бааде.

– Да, Бибинг, помолчи, – поддержал его Анубор.

– Кто твой господин? – спросил Вальтер вожака.

– Шебру Смелый, – ответил тот.

– Я слышал о нём, – кивнул мой товарищ. – Я хочу поговорить с ним.

– Ты бы в любом случае поговорил с ним. Это его земля. А он не любит чужаков, – ответил Анубор.

– Я пленник? – Вальтер склонил голову набок.

– Нет. – Анубор смутился. – Ты чтишь закон, поэтому мы считаем тебя гостем. Но всё решит вождь.

– Благодарю, – Вальтер посмотрел на меня. – Пока мы ваши гости, я прошу развязать моего человека.

Анубор кивком головы отдал распоряжение. Один из кочевников, тот самый Бибинг, которому я так не понравился, развязал мне руки. Я сел на землю и стал растирать затёкшие запястья.

– Где стоит ваш караван? – спросил Вальтер вожака.

– В пяти километрах к востоку отсюда. Откуда вы пришли?

– Из Электриса, – ответил Вальтер. – Я хочу попросить вашего предводителя позволить нам совершить путь вместе с вами.

– А куда вы направляетесь? – поинтересовался Анубор. Я подошёл к ним. Вальтер не успел ответить.

– Здасте, – кивнул я. Анубор одарил меня хищным взглядом.

– Твой раб и правда никуда не годен, – процедил он сквозь зубы, – прости землянин.

– Лео, – Вальтер повернул ко мне голову. – Мне пришлось сказать им, что ты мой раб…

– Я не глухой, – обиделся я.

– Ты понимаешь это наречие? – удивлённо спросил он.

– Разве ты говорил на другом языке, – в свою очередь удивился я.

– Потом обсудим это. Сейчас ты мой раб. Встань сзади и помолчи, – он повернулся к кочевнику. – Мы хотим через ваши земли пройти в Фаэтонис. Нам нужно попасть в Кайрак. Тот поводил нижней челюстью.

– Мы двигаемся на юг, в Эр-Грах, – ответил он.

– Может быть, владыка выделит нам вездеход и несколько провожатых в дорогу? – спросил Вальтер.

– Это будет зависеть от того, что он решит, – Анубор ещё раз зыркнул в мою сторону. – Собирайтесь. Вальтер подошёл ко мне.

– Кочевники нас приняли благосклонно, поэтому постарайся им понравиться.

– А что я делаю не так? – огрызнулся я.

– Пока ничего. Пожалуйста играй свою роль, чтобы не вызвать у них подозрений.

– Сначала я хотел бы узнать, за что удостоился этого почётного звания, – с вызовом ответил я.

– У них очень сложный этикет, в тонкости которого ты не посвящён. Поэтому, чтобы не вызывать у них раздражения, я решил, что к невежественному рабу таких серьёзных требований они предъявлять не станут.

– Благодарю, – безрадостно пробурчал я.

– Ничего. Это не надолго. Только, пожалуйста, не разговаривай так со мной больше. Рабы так не разговаривают с хозяевами. Теперь собери вещи и уложи палатку, – приказал он.

– Что? – не понял я.

– Ты слышал меня? – он поднял голос. – Собирай вещи. У тебя роль раба изволь её исполнять так, чтобы не вызывать подозрений.

Я был крайне возмущён таким поворотом событий, но прекрасно понимал, что Вальтер по большому счёту прав, и мне ничего не оставалось делать, как сжать кулаки и начать собирать вещи. Трое кочевников остались следить за нами и не спускали с меня глаз. Я стал собираться. Больше всего хлопот мне доставила палатка. Я совершенно не представлял, как её нужно укладывать. А Вальтер, вместо того, чтобы объяснить, как это делается, вёл в стороне светскую беседу с предводителем этих дикарей. Мои попытки собрать палатку успехом не увенчались. К тому же она резко сдулась, когда я потянул за один из ремней, и под дружный хохот кочевников накрыла меня с головой. Я попытался вылезти, но запутался в материи, что вызвало ещё больший хохот среди наблюдателей. Я стал отчаянно барахтаться среди белого полотна, но запутался ещё сильнее. Вальтеру пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить меня из этого гордиева узла. Ему всё-таки пришлось помочь мне уложить палатку.

Из-за камня выехал старинный драндулет на высоких колёсах и с тряпичной ширмой на кузове. Я с трудом закинул в него наши вещи. Вальтер с Анубором сели в кабину. Мне же пришлось ехать сзади с тремя звероподобными существами, одного со мной биологического вида.

Дорога была отвратительной. Машину сильно трясло, и поскольку там, где я сидел, держаться было не за что, я подпрыгивал на своей скамейке, как ковбой на родео. Весь пол в кузове был завален каким-то тряпьём и ржавым железом. Дырявая материя тента колыхалась на ветру. К тому же эта машина поднимала из-под колёс тучи песка и пыли, отчего дышать было совсем невозможно. Так что все прелести пылевой бури были испытаны лично на этом славном тренажёре. Но всё это не идёт ни в какое сравнение с моими соседями. И пыль, и неудобства можно было стерпеть, но присутствие этих субъектов не давало мне покоя. Они всю дорогу смотрели на меня, как на жареную курицу. Я даже начал думать, уж не людоеды ли они. Живут ведь в пустыне. Чем им ещё питаться, как не заблудшими путешественниками? Они всё время зверски хохотали, когда я падал или не мог удержаться на месте. Но самое противное, они всю дорогу жевали какие-то зёрна и сплёвывали густую лиловую слюну прямо себе под ноги. Наверное, моё презрение было видно, поэтому один из них предложил весёлую игру – они стали кидать в меня маленькими камешками. Я уворачивался, как мог, но они всё равно иногда попадали, и это вызывало у них детский восторг. Один раз я сорвался и начал на них кричать. Но это только ещё больше развеселило их. Наконец-то мы приехали. Я выглянул наружу. Это был какой-то маленький грязный посёлок. Вокруг машины сразу же столпились люди – женщины, дети. Я вылез из машины вслед за дикарями. На меня уставились десятки глаз. Дети стали тянуть ко мне руки. Знали бы вы, как это противно! Чувствуешь себя каким-то животным в зоопарке. Я попытался отбиваться от их рук, но взрослые это расценили как агрессию и ко мне пододвинулись несколько мужчин с недружелюбными лицами.

– Добыча! – крикнул кто-то.

Я оглянулся. Один из местных залез в машину и предъявил публике одну из наших сумок.

– Эй, – крикнул я. Толпа мгновенно отреагировала, на меня надвинулись люди. Многие схватили меня. Я подумал, что меня сейчас растерзают.

– Стойте, стойте! – услышал я другой голос. Это был Бибинг. – Это вещи гостя вождя. Не трогать их!

– А это что за чудо? – кто-то из толпы указал на меня.

Бибинг, увидев меня. Стал проталкиваться через толпу по направлению ко мне.

– Это его раб. Оставьте его в покое. Толпа расступилась. Бибинг оказался рядом.

– Цел? – спросил он скорее себя, чем меня.

– Да, – ответил я. Он проигнорировал мой ответ.

– Бросай сюда сумку, – крикнул он тому человеку, который забрался в кузов.

Тот передал вниз обе сумки. Я взял их и пошёл за Бибингом. Вдруг до меня дошло, что рюкзаков с водой нет. Спёрли, сволочи! Как же мы будем рассчитываться за проезд? Я шёл за Бибингом, а сзади бежали дети и хватали меня за одежду. Я несколько раз пытался их отогнать, но это привело к тому, что они стали бросаться в меня камнями. Когда я особенно громко отреагировал на очередное меткое попадание, Бибинг обернулся и закричал на пацанов:

– А ну, кыш отсюда!

«Где же Вальтер?» – подумал я. Мы шли по улице, которую образовали такие же вездеходы, на котором мы сюда приехали. Многие из них имели такие же дырявые тенты, на других были возведены самые настоящие дома. Это был город-табор. Жизнь кипела здесь, как в любом человеческом поселении. Ходили люди, бегали дети, что-то варилось в котлах у машин. У одной из них Бибинг замедлил шаг. На улицу вышла довольно миловидная девушка.

– Дахве, – окликнул её кочевник. Она остановилась и, увидев нас, стала с интересом разглядывать меня. Я ей улыбнулся, она ответила улыбкой, только это совсем не понравилось Бибингу.

– Да как ты смеешь смотреть на женщину, раб? – он сжал своими чёрными пальцами моё лицо и грубо оттолкнул меня. Я упал. Он налетел на меня и вцепился мне в горло. – Не вздумай глазеть здесь на женщин, понял? – он навис надо мной. Что такое освежитель для рта, он вряд ли знал. – Понял? Я беспомощно закивал.

– Это женщина моя! – он снова с силой оттолкнул меня, и я затылком ударился о землю. Вот такие зарисовки. Кто сказал, что в Электрисе плохо?

 

Глава 30.

Мы дошли до маленькой площади, образованной грузовиками и фургонами. Центральное место на ней занимал длинный крытый грузовик. Около него я увидел Вальтера. Он разговаривал с высоким, атлетически сложенным человеком, который сидел на пороге этой ратуши на колёсах.

Здесь было особенно людно и грязно. Я то и дело запинался за какой-нибудь мусор. Проходящие мимо люди с удивлением смотрели на меня. Некоторые даже останавливались и провожали нас взглядом. Знаете, что я подумал? На такой натуре можно снять не один десяток третьесортных фильмов про жизнь после ядерной катастрофы. Мы подошли к вождю.

– Вот, землянин, твой человек, – сказал Бибинг.

– Благодарю тебя, Бибинг, – Вальтер в знак благодарности наклонил голову.

– Это и есть тот самый бестолковый раб? – вождь посмотрел на меня единственным глазом. Он не носил повязку, поэтому выглядел довольно страшно.

– Пришлось его проучить, – сказал Бибинг. – Он пялился на мою невесту.

– За пару недель, землянин, мы могли бы сделать из него послушного раба, – с усмешкой сказал Шебру. – Ты был бы доволен.

– Он не знает обычаев, вождь, – сказал Вальтер. – Я прошу быть к нему снисходительнее.

– Ничего, даже за короткое время мы научим его, как уважать обычаи, – Шебру направил на меня свой страшный глаз.

– Надеюсь, мы не будем долго докучать вам, – парировал мой хозяин. – Мы готовы выехать сегодня. Вождь коротко кивнул.

– Понимаю тебя, землянин. Но палатка будет слишком малой ценой за нашу помощь.

– Я знаю, владыка, – кивнул Вальтер. – Мы подумали об этом и захватили с собой то, что может быть достойной платой за такую услугу.

– Что же? – Шебру наклонил голову так, как делают это грифы.

– Питьевую воду. Немного. Сколько смогли унести на себе. Вождь обхватил пальцами свой крючковатый нос и покосился на Анубора.

– Воды с ними не было, – поспешно ответил тот.

– Я на всякий случай закопал её, – сказал Вальтер.

– Почему же ты не привёз её сюда? – строго спросил вождь.

– Я должен был убедиться, что вы не причините нам зла, – ответил Вальтер.

– Разумно, – вождь замолчал. – Хорошо, – наконец сказал он. – По закону я должен помочь тебе. Но прежде я хочу получить воду.

– Я согласен, – спокойно ответил мой друг.

– Нас не обманут? – тихо спросил я.

– Нет, – Вальтер покачал головой. – Сейчас уже нет.

– Возвращайтесь с Анубором и привезите воду, – сказал Шебру.

– В этом нет необходимости. Я объясню, где спрятал её. Мы дождёмся, когда её привезут, и отправимся в путь.

– Хорошо, – согласился вождь. – Пока он и ездят, прошу тебя разделить со мною трапезу.

– Принимаю ваше приглашение, – поклонился Вальтер.

– Но сперва ты должен рассказать, где ты спрятал воду, – сказал Анубор.

– Конечно, – кивнул Вальтер. – У скалы, где мы ночевали. С западной стороны.

– Нет! – рявкнул Анубор. – Ты не мог так сделать!

– Вода зарыта именно в этом месте, – твёрдо сказал Бааде. Шебру усмехнулся.

– Землянин, ты очень хитёр.

– Спасибо, владыка.

– Никто из моих людей не притронется к этой земле! – раздражённо проговорил Анубор. – Ты ведь знаешь закон. Это скверна!

– Именно поэтому я и спрятал воду там, – ответил Вальтер.

– Если тебе наплевать на закон, вырой её сам! – прокричал Анубор.

– Я не могу. Вождь уже пригласил меня разделить с ним пищу, – развёл руками Вальтер.

– Я знаю, что делать, – сказал Шебру. – Пусть твой раб откопает воду, – он указал на меня. – Он не знает обычаев, поэтому ему всё равно с какой стороны копать.

– Нельзя не согласиться с этим, Шебру, – Вальтер склонил голову. – Лео, ты поедешь с ними.

– Нет, только не это! – вскричал я. Вождь рассмеялся.

– Как дело доходит до работы, землянин. Твой раб сразу начинает разбираться в обычаях. Вальтер подошёл ко мне.

– Ничего страшного не случиться. Выкопай рюкзаки и приезжай обратно.

– Вальтер, эти люди чуть не убили меня! И ты снова заставляешь меня повторять это?

– Потерпи. Они тебе ничего не сделают, мы их гости. Сделай то, что нужно и всё.

– Но Вальтер!

– Главное, не смотри им в глаза. Они это воспринимают как вызов, – он похлопал меня по плечу и ушёл с вождём обедать.

Ко мне подошёл Бибинг и бесцеремонно схватил меня за локоть. Меня вместе с лопатой забросили в кузов. Там уже сидели двое кочевников. Они помогли пинками занять мне своё прежнее место. Машина тронулась. Я ощутил голод и ещё больше сетовал на судьбу. Вальтера, землянина, который вообще не употребляет пищу, сейчас ей будут пичкать, а меня, голодного, отправляют рыть воду. Сколько времени я там пробуду, кто знает? Одна радость, Бибинг ехал не со мной, а в кабине. Может быть, хоть эти двое не будут меня доставать в дороге?

Я посмотрел на них. Выглядели они просто отвратительно. Один из них, маленький и кривоногий, был обезображен заячьей губой, которая открывала поломанные зелёные зубы. У второго, верзилы, нос был свёрнут влево, а подбородок делила не ямочка, а кривой шрам. Руки у них обоих были грязные, пальцы узловатые. Уроды, одним словом.

– Давай на обратном пути посадим его на термитник, – сказал первый, и мои надежды на спокойную дорогу развеялись в один миг.

Второй заржал, достал из кармана всё те же зёрна и закинул себе в рот сразу две штуки. Я поморщился. И зря. Они не упустили это из виду.

– Ры! – мелкий дёрнулся навстречу мне.

Длинный заржал и плюнул в мою сторону. Я съёжился. Эта идея ему понравилась. Он снова закинул в рот пару зёрен и перемолов их зубами прицельно плюнул в меня. Я увернулся. Его коллега по достоинству оценил новый вид развлечения и незамедлительно включился в процесс. Я только успевал уворачиваться от плевков этих мерзких животных. Так продолжалось до того момента, как они в меня попали.

– Ура! – дикари подпрыгнули на месте. Я вскочил.

– Прекратите это! Вы…вы, вы на свиней похожи!

Ответом мне явился дружный гогот и меткий плевок. Я схватил лопату и с размаху заехал ей по черепу длинному дикарю. Зазвенела сталь. Он мешком повалился на пол. В этот момент машину тряхнуло и я, потеряв равновесие, упал. На меня тут же навалился второй кочевник. Мы стали кататься по полу, пытаясь душить друг дружку. Он оказался довольно сильным и большей частью доминировал в схватке. В те моменты, когда машину подбрасывало на очередной кочке тот из нас, кто находился на полу, получал возможность поменять положение или встать на ноги. Правда, встать ни у кого не получалось, поэтому в лучшем случае мы снова перекатывались по полу. В один из таких моментов я оказался в верхней позиции и пытался оторвать от своего горла цепкие руки противника. Тряхнуло ещё раз, его хватка ослабла, и я, не раздумывая, дёрнулся назад. Мы расцепились. Я тут же схватился за лопату и выставил её вперёд. Мы стояли друг перед другом и пытались отдышаться. Ударить ещё раз человека лопатой по голове я не решался. Поэтому и возникла эта пауза. Я стоял ближе к кабине, он – ближе к борту. Между ним и бортом лежала моя первая жертва. Я сделал шаг вперёд, кочевник попятился назад. Я сделал ещё шаг. Мой противник отступал, но не сдавался. Он лихорадочно соображал. Я не должен был давать ему время на раздумья и продолжал теснить его к борту. Я надеялся, что он запнётся за своего товарища и сам упадёт за борт. Он, похоже, разгадал мой план. Это читалось по его глазам. Он решил действовать и приготовился к прыжку. Но тут застонал его друг и стал подниматься на колени. Низкорослый обернулся и в этот момент я, не теряя ни секунды, рванул к нему. Ударив его древком в грудь, я опрокинул кочевника наружу. Он исчез в клубах красноватой пыли. Длинного я тоже перебросил через борт, хотя мне было очень стыдно и противно так делать. Но иного выхода у меня не было, иначе бы меня из-за него просто убили. Остаток пути я провёл в спокойствии и полном умиротворении.

 

Глава 31.

Машина остановилась. Я выскочил наружу, взяв лопату. Из кабины вышли Анубор и Бибинг. Увидев меня, они стали искать глазами своих друзей.

– А эти где? – спросил Анубор Бибинга.

– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Эй, раб, а где наши товарищи?

– Вышли по дороге, – ответил я.

– Что ты мелешь? Где они? – заорал он.

– Подрались и выпали за борт, – спокойно соврал я. Они переглянулись.

– Вот балбесы! – пробормотал Анубор. – Ладно, найдём их на обратном пути. Раб, начинай копать.

– Скажите где, – ответил я.

– Пойдём, – Бибинг направился вдоль скалы. – Вот здесь, – он указал на маленький пакет с мусором, который я оставил здесь вчера ночью. Под воздействием солнца он уже начинал разлагаться.

Я взялся за лопату. Странно, такое впечатление, что никто здесь никаких земельных работ не проводил. Я воткнул лопату в грунт. Ага, земля рыхлая. Странно, а что скверного находят кочевники в прикосновении к этой земле? Работа шла легко. Я представил, как Вальтер закапывал это ночью и усмехнулся. Даже мне ведь не сказал. Бибинг, стоявший рядом, внимательно следил за моими действиями. Наконец, лопата уткнулась во что-то мягкое.

– Есть, – сказал я. Из-под земли показалась макушка рюкзака. Ещё немного и я вытянул на поверхность первый рюкзак. Затем вытащил второй. К нам подошёл Анубор.

– Землянин не обманул, – сказал Бибинг.

– Да, – кивнул тот. – Затаскивайте в кузов и поедем.

Я с трудом перекинул рюкзаки за борт. Особенно тяжело мне дался второй. Но и его я победил. Бибинг проследил, чтобы я залез в кузов и сел в кабину. Машина тронулась. Я стал соображать, что делать, если эти два придурка встретятся нам на дороге. Но к счастью, до самого посёлка мы их не встретили. Более того, даже в посёлке их не было. Нас встретили Шебру и Вальтер.

– Привезли? – спросил вождь.

– Да. Два рюкзака, – отрапортавал Анубор.

– Давайте проверим, – предложил Шебру.

Два кочевника подхватили рюкзаки и потащили их к стоящему рядом столу. Вождь подставил глиняный стакан. Ему его наполнили. Шебру посмотрел на дно, понюхал воду и протянул мне.

– Попробуй.

Я взял стакан и сделал глоток. Пить и правда хотелось. Вождь отобрал у меня стакан и отпил из него.

– Хорошая вода, – похвалил он.

– Я был честен с тобой, вождь, – сказал Вальтер.

– Ну что ж, теперь ты можешь отправляться в путь.

– Благодарю, – Вальтер поклонился.

– Собирайтесь, – распорядился Шебру. – Анубор, пусть твои люди отвезут землянина к границе Фаэтониса.

– Слушаюсь. Только могу я это сделать после того, как найду Ашу и Киберона? Они подрались в дороге и вывалились из грузовика.

– Придут по следу, – отмахнулся вождь. – Это будет им уроком, – он протянул руку Бааде. – Я рад встрече с тобой, землянин. Наш дом будет всегда для тебя открыт.

– Я так же рад этой встрече, владыка, – Вальтер пожал её.

– Тогда в путь! – гаркнул Шебру.

– Постойте, а меня можно покормить? – жалобно спросил я. Вождь поморщился.

– Ах, да, – Он мельком посмотрел на своих людей. – Дайте ему поесть.

Я подошёл к столу. Женщина, которая убирала со стола посуду, брезгливо покосилась на меня.

– Я почти ничего не съел, – сказал мне Вальтер. – Тебе осталось немного. Я подошёл к женщине.

– Добрый день.

– Отойди от меня, мерзкий раб!

– Вождь распорядился меня накормить, – сказал я. Она швырнула на землю миску с остатками еды.

– Ешь, не подавись только.

Я сжал зубы, чтобы не сказать лишнего, поднял тарелку с липкой кашей и, зажмурившись, съел её. Готовят они так же противно, как и живут. Надеюсь, это был последний неприятный эпизод нашего странствия по ничейной земле. Пока я ел, в машину погрузили несколько больших канистр, какие-то мешки и нашу поклажу. Теперь ждали только меня. Я поспешил занять своё место в грузовике и в гордом одиночестве покинул пределы этого странного поселения.

Дорога была такой же тяжёлой, но психологически мне было гораздо комфортнее. Я соорудил из тряпья, лежавшего на полу, нечто вроде постели и большую часть пути дремал. Ни мысли, ни сны не посещали меня.

 

Глава 32.

Когда я проснулся, солнце уже нависло над горизонтом. Его диск беспомощно пробивался сквозь густые облака пыли, вылетавшей из-под колёс нашего вездехода, и время от времени бросал пучки лучей мне в лицо. Я приподнялся и посмотрел наружу, отогнув истёртую мешковину тента. Пейзаж не изменился. Тёмные каменистые россыпи перемежаются с розоватыми дюнами. Вокруг ни души. Я откинулся на спину и закрыл глаза. Как хорошо, что можно просто лежать, не думая о высоких обязанностях, возложенных на тебя. Как хорошо сознавать, что на протяжении нескольких часов никакой дикарь не будет издеваться над тобой. Можно просто лежать и ждать, когда мы доберёмся до границы с цивилизацией.

Мне пришло в голову, что на самом деле мы только поверхностно соприкоснулись с обитателями этого дикого края. Ведь, по большому счёту, мы едем на небольшом расстоянии вдоль границы. А что находится там, южнее? Сколько таких племён, таборов или караванов кочуют по неизведанным просторам этой части планеты?

Я столько раз слышал о цивилизации кочевников, но, признаюсь вам честно, даже сейчас, увидев их вблизи, так и не представляю, как они живут. И, похоже, цивилизованные марсиане тоже. Вальтер как-то в дороге мельком сказал, что там, где они живут, горы, одни только горы. Климат там более суров, особенно зимой, а летом в этих широтах настоящее пекло. Несмотря на то, что основные залежи льда на планете сосредоточены в районе полюсов, местные жители испытывают серьёзный недостаток в воде, так как добывать лёд шахтным способом он не научились. Насколько трудна там жизнь? Не поэтому ли они так агрессивны? Может быть те, с кем нам довелось познакомиться самые гостеприимные и контактные из них? Я усмехнулся.

Почему человек становится злее, когда усложняется жизнь или ему приходится бороться за выживание? Откуда берётся эта агрессия и почему происходит не наоборот? Ведь есть же примеры, когда в суровых условиях люди наоборот стараются друг другу помочь. Взять тех же полярников или монахов. Мне кажется, большинство так не смогло бы. Может быть, это удел избранных? Интересно, каким бы стал я, попади я в такие условия, в которых живут эти бедогали? Сумел бы я обойтись без того, к чему так привык? Ведь здесь нет ни изобилия, ни комфорта. Как бы мог я, типичный продукт эпохи потребления выжить здесь? Не знаю. Ведь я привык к тому, что все ресурсы Земли предоставлены мне для использования, и я пользуюсь ими на всю катушку. Ведь я венец творения. Царь природы! Поэтому я никогда не задумываюсь над тем, сколько я ем, а сколько выбрасываю. Ношу я одежду год или месяц. Принимаю душ пять минут или полчаса. Я клиент! Мне всё можно. Я плачу, в конце концов. Задумываюсь ли я когда-нибудь о том, что когда-то это изобилие закончится? Нет. Я очень занятой человек. У меня хватает своих проблем, а в минуты, когда я не занят, я хочу отдохнуть, расслабиться. Выплеснуть энергию, наконец. Так что мне некогда об этом думать.

А здесь? Мне кажется, я понял, марсиане относятся ко всему, что даёт природа, как к дару. Теперь мне понятно, почему они так наслаждаются едой и почему всегда до последней крошки всё съедают и до последней капли выпивают. А как они благодарят за еду! С чувством, с признательностью. Даже официантов. Теперь становится понятно, почему в парках садовники так бережно протирают каждый листочек на деревьях, а прохожие, оказываясь рядом с растениями, обязательно невзначай проводят рукой по ветвям. А что им ещё остаётся? Ведь они знают, что такое не иметь этого. Подсознательно представляют, я думаю, что такое жить, как племя одноглазого Шебру, где даже капля мочи идёт в дело.

Конечно, нам их не понять. Мы привыкли всё мерить деньгами. Поэтому для нас дерево – это такое-то количество денежных знаков за кубометр древесины, вода в озере – тоже какое-то количество денег, но уже за литр. Земля считается погектарно, но естественно, тоже в деньгах. И если мы рассматриваем эти объекты с точки зрения эстетики, то только в переложении на свою потребность в отдыхе и получение удовольствия от созерцания прекрасного. Что-то вроде бесплатного музея, получается. Природа для нас товар, планета – подрядчик. И, к сожалению, мы совершенно не задумываемся, о том, что всему есть предел…

Солнце опустилось ещё ниже. Теперь его не было видно из-за борта грузовика. Я почувствовал холодок. Ага, что же будет ночью? Через какое-то время мы сделали привал. Быстро перекусили, размялись и опять в путь. Я с Вальтером даже парой слов не успел перекинуться, так как во время трапезы я должен был отойти подальше, чтобы не травмировать своим видом хрупкую психику наших проводников. А после мне уже было не до разговоров. Я жадно уплетал великодушно оставленную мне пищу. Правда, когда мы уже собирались в путь, Вальтер закинул мне в кузов упаковку с бутербродами и одеяло. За что я благодарил его весь остаток пути.

Ночь выдалась звёздная и на редкость холодная. Я закутался в одеяло с головы до пят, но согреться никак не мог. Лежать уже не было сил, а сидеть в одеяле было неудобно. Я растирал себе плечи, потом отжимался, приседал. Ничего не помогало, холод пронизывал до костей. Я собрал все имеющиеся на борту тряпки, сгрёб их в кучу и залез под неё. Через некоторое время я стал согреваться, а потом незаметно заснул.

 

Глава 33.

Проснулся от чувства голода. Приподнялся и поморщился от боли. Вся левая сторона затекла, а спина болела так, будто целая футбольная команда всю ночь молотила по ней своими бутсами. Я выглянул наружу. Вдалеке виднелись какие-то горы. Выглянул за левый борт. Там, наоборот, вместо горных цепей простиралась равнина. Я заподозрил неладное. Должно было быть наоборот, но, быстро найдя на небе солнце, успокоился – едем в ту же сторону. Я пожалел о том, что вчера не оставил на утро бутерброд, желудок настойчиво требовал пищи. Вдобавок было очень холодно. Больше всего замёрзли руки и ноги. Я стал растирать ладони и дышать на них. Закоченевшие руки плохо слушались. Ну, скорей бы приехать! Жаль, неизвестно какое расстояние мы должны были проехать и за сколько времени. Хотя нет, Вальтер ведь говорил, что это займёт день. Мы выехали почти в обед, значит, часов через… я посмотрел на солнце… шесть будем на месте.

Я ещё раз выглянул за борт. Не могу определить, с какой скоростью мы двигаемся. Вроде быстро. Но с какой скоростью? Сколько это, 100 или 60 км/ч? Не понятно. Хочется быстрее, но по такой поверхности особо быстро не поедешь. Дороги-то нет.

Я без удовольствия зевнул. Дул приятный ветерок. Быстрее бы поднималось солнце, может, станет теплее? Я посмотрел на небо. Облачности, наверное, здесь вообще не бывает никогда, не говоря уж о дожде. Я вообще на Марсе ни разу ещё не видел облаков. Так что, то, что я вижу на горизонте, скорее дым, чем облака. А может это смог? Вдруг там город какой-нибудь находится?

Мы замедлили движение и скоро совсем остановились. Из кабины вылез Анубор.

– Доброе утро, – поприветствовал его я.

Он не ответил. Его лицо было озабочено. Или он был недоволен, или просто не выспался? Откуда мне знать. За ним появился Вальтер.

– Ну, что? – спросил он его. – Она?

– Да, – медленно кивнул тот. – Идёт прямо сюда.

– Может рвануть к горам, пока не поздно? – предложил Бааде.

– А толку-то? – из кабины вылез Бибинг. – Всё равно не успеем.

Четвёртый, имени которого я не знал, вышел с другой стороны. Он обошёл машину, критически её осмотрел и залез ко мне в кузов.

– Здравствуйте, – осторожно сказал я.

Он также проигнорировал моё приветствие и стал рыться в горе железа. Я безмолвно наблюдал за ним. Наконец, он разогнулся и вытащил из кучи здоровенную железяку.

– Слышь, раб, – он показал её мне. – Скидывай такие штуки мне, – и бросил её за борт.

Я аж оторопел от оказанного мне доверия. Не медля ни минуты, я бросился к куче и стал искать среди этого металлолома то, что было необходимо кочевнику.

– Ну, что ты там так долго? – прикрикнул он через некоторое время.

– Сейчас, – я с трудом приподнял и бросил вниз то, что ему было нужно.

Посмотрел, не убил ли кого. К счастью, нет. Водитель сидел на корточках и приворачивал эту штуковину к колесу. Он посмотрел на меня.

– Ну, что ты смотришь, давай другую. Мне оставалось найти ещё четыре.

– Эй, что вы встали? – крикнул он на своих спутников. – Вам что, делать нечего?

Я посмотрел за другой борт. Все трое спохватились и побежали к нам. Я не совсем понял, в чём дело, но, судя по их лицам, можно было понять, что ничего хорошего. Я посмотрел в ту сторону, куда смотрели они. Это был не город и не облако. Надвигалась песчаная буря.

Бибинг запрыгнул в кузов и живо стал отшвыривать металлические предметы из той кучи, в которой только что рылся я. Не прошло и минуты, как необходимое количество железок было выброшено за оба борта. Он тут же спрыгнул вслед за ними и сел у одного из колёс. Вальтер стоял за ним и наблюдал за процессом.

– Может быть, помочь? – спросил он.

– Нет, ты гость, – пробурчал Бибинг.

– Тогда, может быть, мой человек вам поможет? – Вальтер посмотрел на меня.

– Мы справимся, землянин, – отозвался тот.

Я посмотрел на горизонт. К нам приближалась мутная стена. Я, не дожидаясь приглашения, спрыгнул вниз и сел у колеса.

– Что делать? – спросил я Бибинга.

Он зыркнул на меня. Но ругать не стал, а быстро объяснил, как закрепить железку у колеса, так, чтобы она не позволила бы колесу сдвинуться с места. Я старался. Мне хотелось помочь, а не выглядеть беспомощным в этой ситуации. Вот, мы закончили. Анубор сверху сбросил цепи, и мы перевязали колёса для прочности. Всё, закончили. Ветер усилился. Я посмотрел на Вальтера. Он был наглухо застёгнут, затянул капюшон, опустил на глаза очки на резинке и вдобавок надел марлевую повязку. Даже руки в перчатки одел. Выглядел он как полярник.

– Ого! – гоготнул я. – Ну, ты и разоделся!

– Я ведь не знаю, как долго придётся ждать, – парировал он. – Ночью здесь холодно.

– Он прав, – сказал Анубор, натягивая платок на лицо.

Я быстро запрыгнул наверх, нашёл в своей сумке очки, марлевую повязку и перчатки. Поскольку ветер дул всё сильнее, я не стал медлить и запаковался за несколько секунд. На юге небо потемнело. Лазурь небес сжирали поднимающиеся клубы пыли. Ветер стал рваным и хлёстким. Нашему тенту на кузове приходилось не сладко. Ветер раздувал материю как паруса. Мне в стекло очков попал камень. Я про себя поблагодарил Вальтера за предусмотрительность.

Все эти приготовления немного напугали меня. Таких бурь я не разу не переживал, поэтому не знал, к чему готовиться. А вот кочевники знали. Они перетаскивали в кабину какие-то вещи, в кузов бросили лопаты и тросы, в общем, не теряли времени зря. Ко мне подошёл Вальтер.

– Похоже, наше прибытие в Фаэтонис немного откладывается, – пробубнил он сквозь повязку.

Я посмотрел на небо. Над головой тянулись жадные руки бури. Солнце то и дело пропадало в клочьях пыли, проносящихся по небу. Сейчас буря проглотит и его. Налетел сильный порыв ветра. По капюшону пробарабанили мелкие камешки. На горизонте небо слилось с землёю. Всё было жуткого серого цвета.

Всё! Солнце исчезло. Сразу стало темно и неуютно. Там, за машиной ещё виднелся синий клочок неба, но он быстро затягивался наступающей темнотой. Ветер начал бесноваться. Он уже не только домогался материи нашего тента. Он начал тянуть и нас за рукава, подталкивать в спину. Говорить уже было невозможно. Порывы ветра разбрасывали слова в разные стороны и собеседник, даже стоящий рядом с тобой, ничего не мог услышать. Мы общались знаками. Кочевники показали, что надо залезть в кузов. Я удивился, почему они не полезли в кабину. Неужели должно намести столько песка, что невозможно будет открыть дверь? Но им виднее. Я полез наверх. Ветер довольно сильно пихал нас в спины. Кочевники расположились вдоль левого борта. Кучу железа они сдвинули к противоположному борту, наверное, для того, чтобы ветру было тяжелее перевернуть машину, не знаю. Они сидели рядком, опёршись спинами на борт. Мы примостились рядом. Я сидел ближе всех к заднему борту и мог наблюдать, что происходит снаружи. Как хорошо, что мы оказались здесь не вдвоём, а в сопровождении этих людей. Я посмотрел на них. Похоже, они не переживали, и уж точно не боялись, в отличие от меня. Для них, вероятно, это была уже далеко не первая, пережитая ими, буря. Они спокойно передавали друг другу флягу с водой, каждый отпивал, без жадности и торопливости, и передавал другому. Так очередь дошла и до нас с Вальтером. Он поклонился, взял флягу и сделал глоток. После чего передал её мне. Я также поклонился. Взял её и тоже сделал один глоток. Полость рта обожгла горючая жидкость. Глаза выскочили из орбит. Я чуть не выплюнул её. Но своевременный удар локтем, полученный от Вальтера заставил проглотить это. Ну, и гадость! Меня бросило в жар. Что это было? Он забрал у меня флягу и передал её назад. Я жадно хватал ртом воздух. Потянулся рукой к повязке, чтобы немного оттянуть её, но Вальтер перехватил её и погрозил мне пальцем. Я ещё немного помучился и успокоился. По внутренностям расползлось тепло. Я стал как и все ожидать конца… Нет, я имею в виду, не смерть, а окончания этого атмосферного безобразия.

 

Глава 34.

Ну, вот и началось. Темнота вплотную приблизилась к нам. Горные отроги скрылись в сером мареве. А через минуту даже в нескольких метрах от нас невозможно было ничего различить. Порывы ветра без устали мочалили натянутый тент. Очень скоро слух перестал воспринимать бесконечные завывания ветра. Глаза устали смотреть в одну точку. Иногда машину потрясывало, то и дело слышался жалобный скрип бортов. Но всё это было терпимо, зато отсутствие свежего воздуха было невыносимо. Несколько раз я ловил себя на мысли, что хочу встать и выйти. Но каждый раз в последний момент меня останавливал разум.

Прошло ещё какое-то время. Ветер нещадно набрасывался на машину, отчего её раскачивало из стороны в сторону. Тент в одном месте оторвался от перекладины. Пол в кузове стал заполняться песком. В лицо время от времени бросало мелкую дробь, иногда даже приходилось закрываться руками. Песок набился даже под меня. Будете смеяться, но сидеть стало немного удобнее, не так жёстко.

Дыра в тенте стала увеличиваться. Ветер всё чаще стал врываться и хозяйничать внутри. Машина отчаянно скрипела и сопротивлялась его натиску. Вдруг я краем глаза увидел изогнутую ногу урагана. Я толкнул Вальтера в бок и показал ему её. Он кивнул и передал дальше. Ребята отреагировали оперативно – сразу же передали нам цепь, которой мы привязали себя к борту. Осталось ждать худшего. Если пронесёт, то через несколько часов мы продолжим путь, а вот если нет… здесь прятаться негде.

Теперь к нам стало забрасывать камни крупнее. Машину уже не просто трясло, она подпрыгивала от каждого удара ветра. В Бибинга попал камень. Ударил в плечо. Но всё обошлось без последствий. Это только ушиб, хотя и сильный. Я снова посмотрел наружу. Гигантская нога приближалась. Что-то тёмное пронеслось над нами. Довольно крупные камни катились по земле. Всё вокруг пришло в движение – и воздух, и земля.

Я посмотрел себе под ноги. Сидим как на пляже. Только вместо морского бриза приходится вдыхать сухой пыльный воздух. Я снова почувствовал желание встать и уйти отсюда. Мне пришло в голову, что справа, за бортом как раз находятся двери, за которыми выход к экскалтору. Надо бы отвлечься, купить в магазине чего-нибудь холодненького, а потом домой и принять холодный душ. Я попросил Вальтера сделать потише музыку, а то было очень громко. Но он наотрез отказался. Мы стали спорить, я ударил его, он ответил. Мы стали драться. После чего нас разняли и мы сидели, отвернувшись друг от друга. Потом я ничего не помню.

Пауза. Меня трясут за плечи. Открываю глаза. Передо мной человек в белом комбинезоне. А? Что? Кто вы? Сознание начинает проясняться. Я оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в том же грузовике. Передо мной стоит Вальтер. Вокруг хаос. Тент сорвало. Мы находимся в песчаном облаке. Мимо пролетают клочья и камни. Кочевники тянут к Вальтеру руки и указывают на что-то за его спиной. Я посмотрел за него и увидел гигантский столб, движущийся на нас. Вальтер понял, что я пришёл в себя, быстро занял своё место и перехватил себя цепью. Он крепко схватил меня за руку. Я не мог оторвать взгляда от этого зрелища. Все тоже смотрели на приближающийся конец. Вот это, действительно, был конец. Самый настоящий конец.

Не знаю, бывали ли вы когда-нибудь в подобных ситуациях, но наверняка большинство нет. Это не просто страшно. Это – ужас леденящий. Такой столб, высотою с небоскрёб легко сожрёт нас, как мух, и даже не заметит. За бортом проносятся камни размером с кулак, а где-то вдалеке даже больших размеров. Свист в ушах. Машина начинает двигаться. Шажок влево, шажок вправо. Грузовик притягивает к столбу. Что сейчас будет? Смерть?

Машину сильно затрясло. Мы подпрыгивали вместе с многочисленными железяками, которые всё это время составляли нам компанию. Вдруг в борт справа от меня врезался камень. Под марлю забился песок. Дышать стало ещё хуже. Над головой, как чёрная птица пронёсся большой кусок материи. Я почувствовал, что Вальтер тоже вздрогнул. Ураган подошёл совсем близко. Уже можно различить, как вокруг столба проносятся отдельные большие предметы и уходят по спирали вверх. Машина снова задрожала, застонала и резко сдвинулась с места. У меня перехватило дыхание. Снова сдвиг. Я вжался в пол и стиснул руками цепь. Опять сдвиг. Как будто кто-то тянет её на верёвке. Мимо нас пролетел камень размером с грейпфрут и врезался в заднее стекло кабины. Раздался звук разбитого стекла. Вальтер дёрнул меня за рукав. Это означало: «Ложись». Я последовал их примеру.

Небо почернело. На его фоне извивался коричнево-серый столб. Я лежал и тупо смотрел вверх. Мысли остановились. Какое-то страшное, обречённое ожидание. И такая же обречённая темнота над тобой. Прямо над собой я увидел точку. Она увеличивалась в размерах. Что это? Камень? Я не успел закричать. Внезапная боль ударила в лоб. Я умер.

 

Глава 35.

Тьма. Я не ощущаю собственного тела. Я ничто. Я дух? Открываю глаза. Всё та же тьма. Подношу руку к глазам и не вижу её. Начинаю ощупывать себя и не чувствую собственного тела. Значит, я дух. Какое странное ощущение. Где я? Я пытаюсь спросить вслух, но не слышу себя. Алло! Нет звука. Нет голоса. Есть только мысль. Есть тут кто-нибудь? Нет ответа. Могу ли я двигаться? Да. Я чётко осознаю, что перемещаюсь в этом тёмном пространстве. Страшно. Я попытался обернуться. И там темнота. А вверху? Тоже. И внизу. Вот это да! Какая странная эта штука – смерть.

Я пролетел немного вперёд. Невозможно сказать какое расстояние я преодолел. Ничего не изменилось. М-да. И что, мне придётся провести здесь вечность? А может, это ад? Надо над этим подумать. Ну, да, ад! Ведь если тут проводить вечность, то худшей муки не придумать. А за что я здесь? Я подумал. Вроде я ничего такого не совершал, чтобы оказаться в аду. Наверное, это не ад. Нет, точно, это не ад.

Я полетал по этому пространству ещё какое-то время. После чего меня стало распирать недовольство. «По какому праву?» – кричал я без звука в темноту. Потом смирился. Какой толк от этих немых криков? Я решил полететь в какую-нибудь сторону до тех пор, пока что-нибудь не встречу. И полетел. Летел долго. Устал. Останавливаться не стал. Просто начал думать об отвлечённых вещах. Но скоро и это меня утомило. Вот тогда я остановился. И именно в этот момент по моему плечу постучали пальчиком. На Раэванта не похоже, хотя он обычно приходит в таких ситуациях. Я обернулся и поморщился. Она!

– Забыл меня что ли? – она облизнулась своим длинным языком.

– Привет. Чего надо?

– Вот, пришла проведать, – хищные глазки заблестели.

Она метнулась в сторону и, описав передо мной восьмёрку, вернулась назад. Я вдруг стал догадываться.

– Ага! Так значит, я не умер?

– Ну, а хотел бы? – она обнажила беззубые дёсны.

– Ещё чего! У меня дел вагон. В этот раз я тебя просто так не отпущу.

– Да-а-а? – зашипела она. – И что ты хочешь?

– Ты мне сейчас быстро расскажешь, что ты имела в виду, когда приходила раньше. Только предупреждаю, загадками я тебе говорить не позволю.

– Хи-хи-хи! – она изогнулась и сделала кульбит в воздухе. – А почему?

– Потому что у меня времени мало. Говори, что ты имела в виду! – я прикрикнул на неё.

– Ой, как страшно, – она приблизилась ко мне и заглянула мне в глаза.

Я стал смотреть в их пугающую глубину. Её зрачки начали расширяться, и я почувствовал притяжение, засасывающее меня в них. Вишнёвый цвет в глубине светлел, я пригляделся и увидел огонь. Огонь! Там полыхала раскалённая лава. Я летел по направлению к ней и от страха не мог даже зажмуриться. Вдруг лава стала делиться на части. По мере приближения, я стал понимать, что она состоит из отдельных огненных точек. Свечей, которые несли в руках люди. В ушах раздался свист. Я резко остановился и увидел себя, стоящего в толпе людей, одетых в белые балахоны. В руках у каждого из них была свеча. И у меня тоже. Я посмотрел на себя. На мне был такой же белый балахон и картонное солнце на нитке, как у многих тысяч людей, которые двигались по дороге. Тысячи огней образовывали огненную реку. Все люди шли по дороге к горе, которая от света сотен тысяч свечей светилась во тьме.

– Вот она, огненная гора! – прошептал я и понял, что оказался в Эо.

Я повернулся назад и обнаружил, что оказался на её вершине. Мимо меня проходил Моран со свитой. Его спутники были облачены в разноцветные балахоны. Это были приближённые новоиспечённого мессии. Сам же он был как обычно в чёрном одеянии. Его глаза были холодны, даже безжизненны. В руках преподобный держал хрустальный шар, внутри которого сверкал один из камней Йорина. Аметист Хранитель. Его фиолетовые отблески окрашивали сферу в нежно-сиреневые тона. Я протянул к нему руку, и вдруг всё исчезло.

 

Глава 36.

Меня били по щекам. Не больно, но чувствительно. Я приоткрыл веки. Свет стал резать глаза, как бритвой. Я прикрыл их рукой.

– Ну, что, живой? – рассмеялся Вальтер. Я узнал его по голосу. Постепенно стали вырисовываться его контуры. Надо мной склонились трое – Вальтер, Анубор и Бибинг. Над ними – ярко-синее небо.

– Живой, – ответил за меня Бибинг. Я прикрыл глаза и почувствовал жжение на лбу. Попытался поднять руку…

– Спокойно, – остановил меня Вальтер, перехватив её. – Сейчас мы тебя осторожно перенесём. Это будет не больно.

Я слабо кивнул. Они подхватили меня и куда-то понесли. Я не сразу понял, как оказался на земле. Попробовал заговорить.

– Что это было?

– В общем-то, ничего особенного, – ответил Бааде. – Тебе в лоб прилетел камень. Приличный. Странно, как у тебя кость выдержала.

– Жить буду? – сипло спросил я. Горло пересохло, говорить было больно.

– Будешь, будешь, – ответил Бибинг.

– Что там? – спросил я, указывая глазами на свой лоб.

– Буря прошла, – ответил Вальтер. – Нас немного потрепало, но мы продержались. Мы молодцы!

– Я встану, – сказал я.

– Только осторожно, – они взяли меня под руки.

– Большой камень? – спросил я.

– Давай мы сначала поставим тебя на ноги, – они помогли мне встать.

Я перенёс тяжесть тела на ноги. Голова кружилась. Бибинг и Вальтер поддерживали меня.

– Мы приехали? – щурясь, спросил я.

– Да, – ответил Вальтер.

Силы понемногу стали возвращаться. Особенно после ещё одного глотка обжигающего эликсира. Лоб, конечно, ломило. Я притронулся к нему рукой. Вместо третьего глаза на его месте вырос здоровенный шишак. Я поморгал. Теперь вдруг стало отчётливо видно всё вокруг. Мы стояли рядом с побитым грузовиком в узкой долине. С обеих сторон над нами высились горы.

– Это Фаэтонис? – спросил я.

– Ещё нет, – ответил Вальтер. – Но мы в приграничной зоне.

– Землянин, мы поедем, – сказал Анубор. – Уже вечер. Нам надо засветло вернуться.

– Да, конечно, – Вальтер пожал им руки.

Я тоже им кивнул в след. Рядом с нами стояли наши сумки. Кочевники сели в грузовик, развернулись и уехали прочь.

– Ну, что, идти сможешь? – спросил Вальтер.

– Попытаюсь.

– Как себя чувствуешь?

– По-моему лучше. Только боль никак не проходит. Лоб болит, – я посмотрел на удаляющийся грузовик. Вальтер надел на плечо сумку.

– Тогда пойдём.

– Пойдём.

В начале пути я всё ещё приходил в себя, поэтому соображал плохо. Потом постепенно стал восстанавливать в памяти то, что происходило до этого. Наше путешествие, кочевников, бурю. Ну, и конечно, мою последнюю встречу. Маленькая проказница снова сослужила мне службу. Теперь было совершенно ясно, что Эо мне не миновать. Аметист у Морана и мне каким-то образом придётся его забрать.

Я стал размышлять над теми пророчествами, которыми одарила меня девочка-смерть. Она приходила до этого раза трижды. И трижды давала мне информацию. Но пока, к сожалению, я так и не сумел воспользоваться ей. Потому что до сих пор не понимаю, что это всё значит. Давайте разберёмся. Первый раз она показала мне три образа – лицо Тома (с этим всё ясно, нам удалось встретиться и я очень рад, что так произошло), сцену в лодке, которую я пока ни к чему привязать не могу, и лицо убийцы, которого я тут же забыл. Не густо. Во второй раз девочка-смерть читала мне текст из Сказаний, который я впоследствии услышал из уст Кохера. Огонёчки, огоньки… Уж не про Эо ли этот отрывок? Небо светится недобро. Оказывается, я хорошо запомнил текст. Жёлтый яд из жала кобры… делит с лебедем змея. Хоть убейте меня, мне кажется, что это о рисунке в отеле. Хотя как он мог это предвидеть? Ну, а то, что Моран змея даже говорить не надо, итак понятно. Ей нужна не смерть твоя… Я задумался. Да. Ведь, если бы хотели убить, давно бы убили. Ты не воин белоснежный… Да, до Йорина мне пока далеко. Ты обычный, смертный, грешный… Что правда, то правда. Будешь ты искать не зная… А я итак ищу, сам не зная, что и зачем. Яхонт! Каплю крови бога. В нём судьбы твоей дорога. Вот! Всё дело в рубине, которого и след простыл! Но где он? У Морана или где-то ещё? Не знаю. Но факт, без него никуда. Сапфир ещё худо-бедно найдётся. Интересно, как? Ну, допустим. Вероятность всё равно выше. А где найти рубин, который сотни лет назад просто исчез? Понятия не имею. Хотя, может быть, люди Адриана смогли что-нибудь о нём узнать. Вопросы, вопросы. Но зато ясно одно – этот стих определённо адресован мне. Ларвик был тысячу раз прав. Послание надо искать в Сказаниях. Ещё бы неплохо было бы понимать то, что уже найдено. Ох! Надеюсь, хоть у них есть какой-то прогресс. Времени-то остаётся всё меньше и меньше. Вдруг и правда начнётся война на всей планете. Что тогда будет?

Я вернулся к своим прежним размышлениям. В третий раз девочка-смерть прочитала мне детский стишок, в котором отыскать смысл ещё сложнее, чем в предыдущем. Мне кажется, такой стих могла родить только очень извращённая фантазия. Какой череп? Какой подвал? Вдалеке от какого коридора? Это не подсказка. Такой текст, наоборот, может кого угодно запутать. У меня мелькнула какая-то мысль. Вдалеке от коридора… Ну-ка, ну-ка!

– Что ты там бормочешь? – спросил Вальтер.

– Да так, ничего, – мысль ускользнула и исчезла в закоулках моего сознания.

– Как ты себя чувствуешь? – он оглянулся и посмотрел на меня.

– Лучше, – ответил я. – Долго это продолжалось?

– Буря? – он усмехнулся. – Полдня. Ты большую часть был без сознания.

– Да я вообще подумал, что умер, – признался я.

– Ну… мне тоже так показалось в какой-то момент. Честно говоря, я вообще удивлён, как тебя не укокошило.

– Такие витязи как я умирают по-другому, – ответил я. Он рассмеялся.

– Рассказал бы лучше, откуда ты знаешь язык кочевников, витязь. Я не ответил. А что я скажу? Он повернулся ко мне.

– Не хочешь говорить?

– Если бы я знал! Ты думаешь, ты первый, кто задаёт мне этот вопрос?

– А что, ты где-то уже щеголял этим знанием?

– Я как-то одну надпись на глобали прочитал, – сказал я.

– На глобали? – он даже остановился.

– Да.

– Откуда? – он догнал меня. – Ты знаешь глобали?

– Видимо.

– А где ты его учил?

– Вальтер, – мне не по душе были эти восторги, – не учил я его. Просто увидел надпись, и мне стало понятно, о чём она. Вот и всё.

– Разве так бывает?

– Бывает.

– Ты уникум, Лео.

– Может быть. Он цокнул языком.

– Интересно, шеф об этом знает?

– Вы итак достаточно меня используете, – ответил я.

– Тебя никто не собирается использовать. Чего ты заводишься?

– Ага. Может, и на Марсе я оказался, потому что путёвку сюда выиграл?

– Зато ты помогаешь нам. Всем. Сразу двум планетам.

– Да. Я помню. Вы всегда прикрываетесь такими красивыми фразами. А на деле решаете свои задачи.

– Если бы это было так, зачем бы мне понадобилось рисковать и вывозить тебя из Электриса? Я усмехнулся.

– Я приближённый короля. Его друг. Так что, не надо, Вальтер. Всему есть своя цена. Просто так вы бы ничего делать не стали.

– Кто знает, – пожал плечами он.

Мы помолчали. Наш путь проходил по древнему речному руслу. Я разглядывал суровые окрестности. Небо над нашими головами приобрело алый оттенок. В расщелинах начал сгущаться мрак. Вальтер остановился.

– Что-то не так? – спросил я.

– Ничего не понимаю, – он полез в сумку и вытащил оттуда карту. Я заглянул в неё.

– Ну, что? Он снова полез в сумку и извлёк оттуда небольшой прибор.

– Сейчас определим, где мы находимся, – сказал он. Прибор пикнул, и по лицу Вальтера можно было понять, что он увидел результат, который совсем не ожидал увидеть.

– Где мы? – упавшим голосом спросил я.

– В ста двадцати километрах западнее того места, куда должны были приехать. Вот тебе на!

– И что делать? – мне трудно было представить, насколько это далеко. На аэромобиле можно долететь и за час, а вот сколько идти пешком, да ещё по пересеченной местности… трудно сказать.

Вальтер присел на камень и стал тщательно изучать карту, то и дело пикая своим прибором.

– Будем самостоятельно переходить границу, – наконец сказал он. – До Кайрака нам не дойти.

– И как мы будем её переходить? – осторожно спросил я.

– Посмотрим, – неопределённо ответил он. – Может быть, дадим взятку пограничнику. А может, найдём лазейку.

– А что надёжнее?

– Не могу сказать. Увидим.

– До границы далеко? – спросил я.

– К утру, наверное, выйдем.

– Так долго? Он безмолвно кивнул.

– Ночевать будем?

– Будем, – ответил он.

– Хорошо.

 

Глава 37.

Когда стемнело, мы остановились и приготовились к ужину. Я пожалел, что нам пришлось отдать кочевникам палатку. Спать на голой земле совсем не хотелось. Вальтер извлёк из своей волшебной сумки новую порцию бутербродов. После безвкусной каши они показались просто пищей богов.

Мы сидели у огня и разговаривали. Меня давно волновал один вопрос, и как подвернулась возможность, я, конечно же, его задал:

– Вальтер, марсиане ведь не любят землян. Почему кочевники с тобой так уважительно обходились? Он снял очки и потёр уставшие глаза.

– Кочевники помогали землянам во время последней межпланетной войны. У них осталось тёплое отношение к нам ещё с тех времён. На юге у нас тогда было много баз. Им доставалась работа, еда. Конечно, они это не забыли.

– Так ведь это было давно.

– Ну и что? У них не было повода изменить отношение. С тех пор земляне очень редко посещали планету, а осёдлых марсиан кочевники исторически недолюбливают. Ну, и ещё им важно, чтобы уважали их законы. Закон здесь превыше всего. Поэтому, увидев, что я знаю обычаи, они и отнеслись ко мне с уважением. А к тебе, соответственно, наоборот.

– Людей в рабстве держать это тоже такой обычай? Он усмехнулся.

– В любом обществе есть свои издержки. Рабами у них становятся либо пленники, либо те, кто совершил какой-то низкий поступок по отношению к любому члену племени. За это его отдают на три года в рабcтво в ту семью, которой он причинил зло.

– Значит, раб, это скорее преступник?

– Выходит, так. Это довольно тяжкое испытание. Здесь всё-таки человеку очень важно не отрываться от коллектива. Без поддержки племени человеку очень трудно.

– Перевоспитание, значит, такое.

– Ну, у них же нет тюрем, – резонно заметил он. – Перевоспитывают, как могут. Мы помолчали.

– Ты давно работаешь в разведке? Он загадочно улыбнулся.

– Нельзя говорить? – прищурился я.

– В принципе, да.

– А где до этого работал? Это-то не секрет, я надеюсь? Он рассмеялся.

– В полиции. В отделе внутренних расследований. Но не долго. Два года. А потом мы вместе с Кукумбером решили пойти сюда. Мы там вместе работали.

– Вы были друзьями?

– Скорее товарищами. Но сошлись довольно близко. Даже в гости друг к другу ходили, – он посмотрел на огонь. – Хороший парень был.

– Но ведь у вас работа такая, – осторожно сказал я. – Рано или поздно такое случается. Он поднял голову.

– И ты думаешь, поэтому мы не должны скорбеть?

– Ну, почему же, – мне стало неудобно.

– Ему тридцати ещё не было. А ведь сейчас не война. Он не был в тылу врага, правильно?

– Да, – согласился я. – Бессмысленная смерть.

– Почему бессмысленная? – нахмурился он.

– Получилось, что они добились своего.

– Зато мы получили доказательства связи людей Фуада и секты. И обезвредили Доссора. А он был довольно крупной рыбой в министерстве внешних связей.

– Всё это политика, – вздохнул я.

– Ну, а как без этого? Работа такая.

– Когда-нибудь из-за этого и тебя могут убить.

– Могут, – согласился он. – Но зато я буду знать, что погиб не зря, – он усмехнулся. – Как бы это высокопарно не звучало.

– А ради чего ты это делаешь? – прищурился я.

– Я? – он посмотрел на меня. – Ради того, чтобы не началась новая война, наверное.

– Значит, и мне ты помогаешь из этих же соображений? – я хитро посмотрел на него.

– Конечно. Раз уж так случилось, что ты оказался в этом водовороте. Я понял, о чём я хочу его спросить.

– Ты знаешь, почему меня хотят убить?

– А ты так уверен, что тебя хотят именно убить? – он наклонил голову.

– Думаю, три предыдущие попытки это наглядно показали, – я с вызовом посмотрел на него. Он поводил бровями.

– Только я не понимаю, кому я помешал, – добавил я.

– Можно только предполагать, – неопределённо ответил он.

– Что это значит? – не понял я.

– То, что я не знаю, кому это может быть выгодно.

– Секте, кому же ещё!

– Вряд ли. Зачем ты им нужен? – он посмотрел на меня. – Если вначале они могли это сделать, потому что думали, что ты единственный видел медальон…

– Они всё-таки меня видели?

– Конечно, – кивнул он. – Их люди в тот момент ещё оставались в гараже. Но сейчас, после того, как мы взяли Эквилибриста и Доссора, они понимают, что об их участии в переговорах мы знаем. Так что им нет никакого резона убивать тебя.

– Тогда кто это делает?

– Может быть, это какие-нибудь оппозиционные силы. Убив тебя, фаворита короля, можно показать ему свою силу. Деморализовать. Я с сомнением посмотрел на него.

– Подожди. Давай всё по порядку. На Земле меня пытались убить два раза. Я предполагаю, что это могли быть люди секты.

– Или люди Фуада, – добавил он. – Но не важно.

– Зачем?

– Ты видел медальон. Они видели, как ты нашёл и спрятал его, не показав Лире. Они могли посчитать, что ты и потом не скажешь о медальоне. Соответственно, убив тебя, никто не узнал бы об участии представителей секты во встрече в гараже.

– Так, это мне понятно, – согласился я. – То есть им нужно было фактически вернуть себе медальон, да?

– Конечно.

– Тогда понятно, почему меня душили на приёме в Здании Правительства. Но тогда я уже отдал медальон Киру.

– Соответственно, причины для твоего устранения уже не было.

– Нет. Там не совсем так было. Думаю, меня бы убили наверняка. Им просто помешали.

– Кто?

– Какой-то человек, который работал на марсиан. Он рассказал мне о покушении на Карен и о заговоре среди военных в Вандее.

– Как интересно, – усмехнулся Вальтер. – Ты ещё в глаза не видел Томаса, а тебе уже дают такую информацию.

– Нет, нет, – замахал руками я. – Про заговор я узнал позже. Тогда он только сказал про покушение на принцессу.

– Вы несколько раз что ли виделись? – нахмурился он.

– На Марсе меня нашёл его человек.

– Я уже совсем запутался, – помотал головой он.

– Не важно. Тогда он мне сказал о покушении на Карен, а я передал его слова Киру.

– Но ведь не было никакого покушения.

– Не было, – кивнул я. Он неопределённо хмыкнул.

– Что? Что значит эта ухмылка?

– Это больше похоже на дезинформацию, Лео.

– Я не понимаю, почему вы всё ставите под сомнение! Неужели нельзя предположить, что он сказал правду?

– Тогда бы эта информация подтвердилась.

– Но ведь Лира говорила королю о том же! Ой! – я подумал, что может быть Вальтеру не нужно этого знать.

– Не беспокойся, – успокоил меня он. – Я знаю о задании Лиры. И всё-таки информация о готовящемся покушении на Карен не подтвердилась. И за эти дни в штабе Вооружённых Сил Вандеи тоже никаких перестановок не было. Если бы заговор был, и Томас об этом узнал, значит, это бы произошло, правильно?

– Что произошло? – не понял я.

– Кадровые перестановки! Заговорщиков бы арестовали!

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь, – признался я.

– Кто-то пытался воздействовать на тебя.

– Что значит воздействовать, Вальтер? Меня реально избавили от смерти.

– Или сделали так, чтобы ты так думал, – добавил он. Я растерялся.

– Хорошо, давай я тебе вот о чём расскажу, – и я рассказал о встрече с Кассианом. Он выслушал меня и ответил:

– Знаешь, если честно, я ещё больше утвердился в своих предположениях.

– Что, меня разыгрывают?

– Да, похоже на то.

– Но зачем?

– А вот в этом стоит разобраться. Мне кажется, что они пытались завоевать твоё доверие.

– Но для чего? – не понимал я.

– Чтобы через тебя дезинформировать нас или короля. Но в таком случае, они должны были знать… – он замолчал.

– Что знать?

– Как минимум, знать о нашем задании и постоянно следить за тобой. С самого начала. Он посмотрел перед собой.

– Я не понял, – признался я.

– Подожди, – он думал.

– Ну?

– Как бы я рассуждал, – медленно начал он. – Увидев, как ты забираешь медальон и прячешь его, я бы сразу сделал вывод, что тебя больше заинтересовало золото, а не улика. Со стороны было бы видно, что ты не профессионал. Тем более, раз ты прячешь медальон, значит никто о том, что ты нашёл его, не узнает.

– Ты уже это говорил…

– Да подожди ты! – прервал он меня. – Я бы стал следить за тобой. И непременно бы обнаружил, что ты общаешься с Лирой и Киром.

– Ну.

– Я бы задался вопросом, зачем им нужен ты. И с этого момента вообще бы не спускал с тебя глаз, – он посмотрел на меня. – Похоже, Фуад, если бы это был действительно он, сразу догадался о вашей миссии, – он посмотрел в сторону. – И не преминул бы сделать упреждающий удар.

– Какой? – я ничего не понимал.

– Я бы на его месте, стал бы через тебя передавать дезу королю.

– Но король не поверил не единому моему слову.

– Правильно. Но шанс-то был.

– Наверное. Он оживился.

– Посмотри, Фуаду нужно развязать войну между Титанией и Вандеей. Ослабить их, чтобы потом начать вторжение на Марс. Ему было бы выгодно ослабить Вооружённые Силы Вандеи до начала войны. Твоё известие о заговоре среди военных, могло серьёзно подорвать доверие к генералитету, а любое проведение кадровых чисток, дало бы сигнал, что армия Вандеи слаба.

– Ты думаешь, они были уверены, что король меня послушает, поверит и сразу начнёт действовать? – с сомнением спросил я.

– Они делали это не только через тебя. Будь уверен, Томас получал такие сообщения из разных источников.

– Да? – я почесал затылок.

– Конечно. Лео, ты участник большой игры. Ты один из её винтиков. И я тоже, – он улыбнулся. – Но самое обидное, что Фуад теперь знает о нашем задании. И наверняка догадывается о нашей цели. Если бы ты не взял тогда медальон, он возможно бы не узнал об этом. Я покраснел. Вальтер снова задумался.

– Хм.

– Что?

– Да он, похоже, уже нас переигрывает!

– То есть?

– Война-то уже началась, – он посмотрел на меня. – И появление Морана на саммите совсем не случайно. Так?

– Да, – согласился я.

– Что он сделает потом? У меня пробежали мурашки по спине.

– Я не знаю.

– Следующий шаг, переворот. Йогурта уберут, – он поджал губы.

– И тогда… вторжение.

– Совершенно верно. Я посмотрел на него.

– И что теперь делать?

– А что мы сделаем, Лео? Он был прав. Мы повлиять сейчас никак не можем.

– Давай спать.

 

Глава 38.

Он поднял меня с рассветом.

– Пора.

Я нехотя поднялся. Холодина! Я стал растирать окоченевшие руки. Бока болели от лежания на жёстком. Но самое противное, что умыться было негде. Я кое-как выпросил у Вальтера глоток воды, прополоскал рот и украдкой выплюнул. Если бы он увидел, потом бы ни за что не дал мне пить. Но вы то меня должны понять…

В долине было темно. Только высоко вверху по бледному холодному небу можно было понять, что наступает утро. Здесь же ещё вовсю царствовал мрак. Выше, на склонах уже синели туманы. Скоро они побелеют, а потом окрасятся розовым. Мы шли в полной тишине. Лишь наши шаги отражало эхо. Изредка под ногами стукались друг о друга камни, и опять наступала тишина.

Через некоторое время мы вышли на тропинку, которая поднималась по правому склону долины.

– Перейдём перевал, а там до границы, рукой подать, – сказал Вальтер, сверившись с картой.

Было довольно холодно, мне никак не удавалось согреться на ходу. Лучи солнца уже выхватили из темноты вершины соседних гор и потихоньку опускались по склонам всё ниже и ниже. Я надеялся, что, выйдя на перевал, нам станет теплее. И оказался прав. Взобравшись на пологую вершину, мы увидели солнце. Я подставил лицо его лучам. Хорошо! Вальтер опустил на глаза очки.

– Советую сделать так же, – сказал он.

Теперь мы шли по неровной поверхности плато, которое опускалось к северо-востоку. Вокруг нас сверкали вершины гор, озарённые лучами рассвета.

– Какая красота! – сказал мой спутник.

– Ого-го! – закричал я. Многократное эхо пробежало по просторам этой гористой местности.

– Эге-гей! – прокричал Вальтер. Его эхо никак не уступало моему.

Мы ещё немного покричали и продолжили путь. Через какое-то время мы подошли к большому уступу, под которым увидели крохотную деревушку, укутанную туманом.

– Пришли? – спросил я. Он отрицательно покачал головой.

– Это видимо Бубодис. Последнее свободное поселение перед границей.

– Здесь тоже живут кочевники? – спросил я.

– Нет. Южане. Вдоль границы есть несколько подобных поседений. Живут они сами по себе, торгуют с кочевниками.

– Мы пойдём туда? – спросил я.

– Лучше обойдём. Не стоит лишний раз беспокоить их.

Мы повернули на север и стали искать спуск. И знаете, очень быстро нашли. Тропинка была узкой, едва различимой, но ведь была! Куда по ней ходят жители Бубодиса – загадка. Тропинка привела нас на ровную площадку, с которой открывался прекрасный вид на селение. На площадке были выложены круги из белых камней. В центре самого большого из них возвышался двухметровый камень.

– Что это? – спросил я Вальтера.

– Это менгир, – ответил он. – Они здесь поклоняются своим богам. Пойдём-ка быстрее отсюда. Не хватало ещё, чтобы нас здесь увидели.

От площадки вниз спускались ступени, вырубленные в скале. Спускаться по ним было сплошное удовольствие. Склон был крутым, не будь их, нам бы пришлось очень трудно. Но поскольку ступени были, мы за короткий срок преодолели половину склона, пока не встретились с первым местным жителем. Это был невысокий старик в широкополой войлочной шляпе и мохнатом пончо, расшитом замысловатыми узорами. Выглядел он очень нарядно. Правда весёлая раскраска заметно контрастировала с угрюмым лицом. Встретил нас он совсем недружелюбно.

– Кто такие? – грозно спросил он.

-Я Вальтер Бааде, – Вальтер поклонился ему чуть ли не в ноги.

– А я Лео Гонгурф, – я отвесил старику такой же поклон. Он подозрительно осмотрел нас.

– Мы идём с юга в Фаэтонис. Искали короткий путь и вот вышли на эту тропинку.

– Долго были там? – спросил старик, указывая вверх глазами.

– Нет, не задерживались, – мягко ответил Вальтер. – Боялись осквернить священное место.

– Так я вам и поверил, – пробурчал абориген. – Пойдёмте, проверим.

– Что? Назад? – всполошился я.

Вальтер выразительно зыркнул на меня. Я замолчал. Пришлось снова подниматься вверх. Подъём был ужасен. Я вспотел, задыхался, а самое главное совершенно не понимал, зачем нам возвращаться туда. Про себя я тихо проклинал этого подозрительного старика, который дышал мне в затылок и постоянно меня поторапливал.

Наконец мы пришли. Я в бессилии сел на ступеньку. Старик обошёл священное место, критически всё осмотрел и заключил:

– Всё в порядке. Теперь можете идти.

– Красота! – с негодованием отметил я. Вальтер пихнул меня локтём и обратился к старику.

– Многоуважаемый…

– Мамрай. Так меня зовут, – кивнул старик.

– Господин Мамрай. Не могли бы вы помочь нам советом и проводить добрым словом в путь? – спросил Бааде.

– Отчего ж нет? – крякнул старик, любовно прислонившись ладонью к менгиру.

– Нам нужно перейти границу. Старик молчал. Его глаза застыли.

– Так, чтобы не привлекать к себе внимания, – добавил Вальтер.

– Я понял, – сказал Мамрай. – Рискованное это дело. В последнее время неспокойно там стало.

– Границу закрыли? – спросил Вальтер.

– Да она всегда была закрыта, – пренебрежительно ответил старик. – Но раньше можно было договориться и съездить в Ингаир на рынок. Сейчас же – нет, не пустят.

– Вам не объяснили, почему? – спросил мой товарищ.

– Почём я знаю, – пожал плечами дед. – Не пускают и всё.

– И как же вы обходитесь без продуктов? – сочувственно спросил Вальтер.

– Живём помаленьку, – старик стрельнул глазом в его сторону.

– Смекалка вас никогда не подводила, да? – Вальтер рассмеялся.

– Так оно, – коротко ответил тот.

– Уважаемый Мамрай, а может кто-нибудь из ваших знакомых помочь нам перебраться на ту сторону? Старик снова стрельнул глазом в Вальтера.

– Не знаю. Вряд ли.

– Мы заплатим за это, – пообещал я. Тот крякнул.

– Нужно разрешение старейшины. Но он будет против. Солдаты иногда наведываются сюда. Нам не нужны неприятности.

– А, может быть, мы сможем чем-нибудь заинтересовать его? – спросил Вальтер. – Или дело в цене?

– Нет. Деньги ваши нам не нужны.

– А что нужно? – спросил мой друг.

– Продукты, – с готовностью ответил старик.

– У нас их не так много, но мы готовы их отдать, – растерялся Вальтер.

– Нет, – покачал головой старик. – Консервы ваши нам тоже не нужны.

– А что вам нужно? – не выдержал я. Мне стало ясно, что старый плут пытается нас надуть.

– Чтобы старейшина согласился, вы должны дать много, – ответил он.

– А много, это сколько? – поинтересовался я.

– Мешка два фасоли, мешок соевой муки и вина литров сто. И хлеба. Мы переглянулись.

– Он явно не в себе, – тихо сказал я.

– Погоди, – так же ответил Вальтер. – Уважаемый Мамрай. А откуда вы знаете, что именно это количество удовлетворит его?

– Потому что старейшина – это я, – ответил тот, нагло посмотрев на моего компаньона.

– Тогда понятно, – сказал я Вальтеру.

– По прибытию в первый населённый пункт, мы всё это купим, – пообещал Вальтер.

– Нет, – покачал головой старик. – Сначала продукты, а потом я провожу вас через границу.

– Но где мы сможем достать вам столько продуктов? – недоумевали мы.

Мамрай полез в карман и извлёк оттуда скомканную бумажку. Поплевав на пальцы, он развернул её.

– Вот, – он протянул Вальтеру листок. Это было вырезанное из какой-то газеты объявление.

– Продукты оптом, – прочитал я. – И что? – мне было совершенно непонятно, каким образом мы сможем с ними расплатиться.

– Закажите их с доставкой до Бубодиса, – сказал старик. – Когда я получу их, мы перейдём границу.

– Спасибо вам, дедушка, – сказал я. – Мы сами доберёмся. Пойдём, Вальтер.

Старик зашевелился. «А, подействовало!» – обрадовался я. Мамрай полез в другой карман, и на свет появилась новая бумажка.

– Что это? – спросил я, забирая её. Вальтер посмотрел на неё через моё плечо.

– Полицейское управление… – начал читать я.

– Нет, – прогудел над ухом Вальтер. – Здесь читай, – он показал на определённую строку в центре страницы.

– Любого, кто сообщит сведения относительно нарушителей границы, ждёт вознаграждение… ну, понятно, в общем, – я поднял глаза. Старикан подавил ядовитую усмешку.

– Давай его сбросим отсюда, – предложил я Вальтеру. Мамрай направил на меня дуло пистолета.

– Только я сначала поджарю тебя, щенок, – неласково ответил он.

– Погодите, – остановил нас Вальтер. – Успокойтесь. Для того, чтобы вы получили эти продукты, мы должны туда позвонить. У вас в селении есть видеофон?

– Нет.

– Тогда как мы вам закажем эти продукты? – закричал я.

– Да, Мамрай. Наши ви-фоны здесь не работают.

– Это место особенное, – многозначительно проговорил старик и, заложив руки за спину, стал смотреть вдаль. Мы переглянулись и полезли в свои сумки.

– Есть сигнал! – радостно воскликнул Вальтер.

– Ура! – я подпрыгнул на месте.

– Мамрай, скажите, каковы гарантии, что вы получите груз и не откажетесь переправлять нас? – Вальтер застегнул браслет на запястье.

– Моё слово, – важно ответил он. Я скептически хмыкнул.

– А они уже работают? – спросил Вальтер.

– Уже девять, – ответил я.

– Спросите Татена, – сказал абориген. – Он знает, что делать. Вальтер отошёл в сторону и набрал номер.

– Да. Да. Я, – услышал я. – В Бубодисе. В Бубодисе!

Он рассказал своим, что надо сделать. Я обрадовался, что теперь они знают, где мы. Это значит, что скоро я вернусь в Фонтану, к экспедиции.

– Не знаю точно. Хорошо. Увидимся, – Вальтер закончил разговор.

– Ну вот, – подытожил старик. – Теперь осталось дождаться груза и можно отправляться в путь.

– Мы здесь его будем дожидаться? – резко спросил я.

– Идите за мной, – старик стал спускаться по ступеням.

– Вот увидишь, он нас надует, – сказал я Вальтеру.

– Ты можешь предложить другие варианты? Я многозначительно показал вниз. Он поморщился и замотал головой.

 

Глава 39.

В деревне мы были гвоздём программы. Люди выходили из круглых домиков, чтобы посмотреть на нас. Как будто Мамрай привёл в деревню не двух человек, а медведей на привязи. На улицу выбежали дети и бежали рядом, кривляясь и показывая нам языки. Мы дошли до дома старейшины. Он выкатил с заднего двора проржавелую трёхколёсную колымагу и пригласил нас сесть с ним. Мы примостились на узкое заднее сидение. Старик завёл мотор, машина выстрелила как гаубица, окутав окружающих дымом, и отчаянно закудахтала. Наш предприимчивый спаситель дёрнул за один из многочисленных рычагов, и мы сдвинулись с места. Нам предстоял путь в Каньон Змеиного языка. Он находился на самой границе. По его северной части проходит дорога. В одной части она делает поворот на выступающей скале. Именно оттуда, как я понял, должны были спустить нам груз.

Когда мы добрались до этого места, солнце уже стояло прямо над головой. Скала и вправду нависала над каньоном. Вверху можно было различить ряды колючей проволоки, тянущейся вдоль дороги. Под скалой лежал наш заказ. Мешки от удара порвались, и вокруг было рассыпано много фасоли. А вот мешок с мукой оказался целым. У него упаковка оказалась прочнее. Здесь же лежали резиновый бурдюк с водой и упаковка с хлебом. Мамрай тут же принялся собирать фасоль и пересыпать в предусмотрительно захваченный мешок. Когда он всё собрал (не без нашей помощи, естественно) и уложил мешки в свою телегу, мы с нетерпением спросили: «Ну, что?»

– Едем, едем, – недовольно отозвался.

Мы продолжили нашу поездку по Каньону Змеиного языка и уже через каких-то двадцать минут были у цели.

– Это тихое место, – сказал Мамрай. – Дорога поворачивает раньше. Так что здесь почти никого не бывает. Пойдёмте, – он вылез из машины и зашагал в одному ему известном направлении. Мы последовали за ним.

Он привёл нас к забору из колючей проволоки. Под одним из пролётов был прорыт лаз – прямой путь через границу Фаэтониса.

– Спасибо, – Вальтер поклонился.

– Спасибо, – я поклонился тоже.

– Идите с миром, – ответил он.

Я собирался перекинуть свою сумку через забор, но мои спутники меня остановили.

– Ты что? – старик выпучил глаза. – Нельзя!

– Передашь мне, когда я перелезу, – сказал Вальтер. Я согласился. Мамрай бросил недовольный взгляд в мою сторону и удалился.

– Ну, что, лезем? – спросил я Вальтера.

– Подожди, – он прислушивался. – Надо быть уверенными, что всё в порядке. На протяжении минуты ничего слышно не было.

– Вроде нормально, – сказал он. – Лезем! Мы быстро миновали это препятствие и оказались на территории Фаэтониса.

– Вперёд? – задорно спросил Вальтер.

– Вперёд, – улыбаясь, ответил я. И мы зашагали по новой стране.

 

Часть X.

Istimirant Stella

(Удивляющиеся звезде)

 

Глава 1.

– Ты знаешь, – признался я, – а я ведь до последней минуты ему не верил.

– Я тоже, – кивнул он. – Конечно, он содрал с нас три шкуры. Но разве можно его в этом обвинять? Жизнь здесь не простая. Ему представился шанс, и он использовал его по-максимуму.

– Мы для него, наверное, слишком хорошо были одеты, – поддержал я. – Он сразу понял, что у нас есть деньги.

– Наверное, – согласился Вальтер. – Главное, что не обманул.

– А я боялся, что он нас укокошит, после того, как получит провизию, – усмехнулся я.

– Да, он легко это мог сделать. Вот видишь, есть среди них и порядочные люди. Его речь прервал звук передёрнутого затвора.

– Стоять! Не двигаться! – перед нами вырос пограничник. Краем глаза я заметил, что сзади подходят ещё двое. – Сумки на землю, руки на голову! – приказал он.

– Вот сволочь! – сквозь зубы проговорил я.

Нас повалили на землю, обыскали. Бурную реакцию вызвала находка у Вальтера пистолета. Я услышал несколько предупредительных пинков и слабое постанывание своего товарища. На нас надели наручники и грубо втолкнули в подъехавшую машину. Поскольку мы лежали на полу, живописными окрестностями южной части Фаэтониса любовались пограничники, а не мы.

Если я скажу, что дорога была комфортной, вы меня посчитаете мазохистом. Радовало одно – в пути не били. Путь был длинный, ехали никак не меньше минут сорока. Когда приехали, нас стащили с машины и втолкнули в помещение, в котором среди весьма аскетичной обстановки работал командир заставы.

Все наши вещи были помещены на стол. Нас самих усадили на жёсткие табуретки. Начальнику коротко доложили, где и при каких обстоятельствах нас поймали. Во время доклада он несколько раз кивнул. Когда сержант по фамилии Каскет закончил, капитан взял со стола наши паспорта и стал сверять в них фото с оригиналами. Я встретился с ним глазами и пожалел об этом. От его взгляда по моей спине пробежал нехороший холодок. После этого главный пограничник поднялся и начал медленно ходить мимо нас, не стремясь начинать разговор.

– Господа, – наконец обратился он к нам, – вы нарушили государственную границу республики Фаэтонис. Позвольте спросить, с какой целью?

Мы молчали. Точнее молчал Вальтер, а я не решался вступать в беседу, раз он решил молчать.

– Ладно, – капитан опустил глаза. – По-хорошему вы не хотите общаться.

Вдруг мой позвоночник пронзила адская боль. Я услышал гулкий звук падающих тел. Открыл глаза и закашлялся. Перед глазами оказалась пара запылённых армейских ботинок. Слёзы брызнули из глаз. Я повернул голову и увидел рядом Бааде. Он сидел на полу и приходил в себя.

– Поднимите их, – распорядился капитан.

Меня схватили за шкирку и поставили на ноги. Шея перестала слушаться. Между лопатками было нестерпимо больно.

– Итак, я повторяю вопрос, – продолжил капитан. – С какой целью вы незаконно пересекли границу нашей страны?

Его голос был спокойный, ровный. Лицо безмятежное. Наверное, и на расстрел он нас отправит с таким же выражением лица.

– Если вы позволите мне совершить один звонок, сюда приедут люди, которые смогут объяснить вам наше появление здесь, – ответил Вальтер.

– Нет-нет, – мягко сказал капитан, – сначала я хочу это услышать от вас. А после мы обязательно пригласим ваших знакомых. Рядовой, досмотрите вещи, – он кивнул в сторону наших сумок. Один из солдат ринулся исполнять приказание.

– Итак, третья и последняя попытка, – капитан поднял подбородок и уставился на Вальтера холодными глазами. Вальтер выдержал взгляд и ничего не ответил.

– Ну что ж, – капитан заложил руки за спину, – Ваша позиция мне ясна. Посмотрим, что у нас есть. Флейшвольф, вы закончили?

– Сейчас, господин капитан, – рядовой суетливо вытаскивал из наших сумок содержимое. Он закончил с моей сумкой и приступил ко второй. Капитан взял в руки карту, которую только что выложили на стол и, похлопывая ей по ладони, сказал:

– Очень жаль, господа, что вы не хотите помочь нам, – он проводил глазами пачку денег, которую рядовой вынул из сумки Вальтера, – Потому что…

Карта застыла в воздухе. Рядовой достал из сумки мой медальон. Он скромно поблёскивал в лучах дневного света. В глазах капитана мы увидели замешательство. Нельзя было упускать этот момент. Я поднялся. Солдаты хотели было помешать этому, но капитан остановил их. Я подошёл к солдату и вырвал из его рук медальон. Сопротивления не встретил. Я посмотрел в глаза капитану.

– Нам нужно поговорить.

– Оставьте нас, – приказал он своим подчинённым. – Ждите за дверью. Те удалились.

– Как ваше имя? – строго спросил я.

Командир заставы не отрывал от меня взгляда. Его веки немного подрагивали.

– Лейтер Тод, – ответил он.

– Может быть, мы присядем? – Вальтер показал обеими руками на стул.

Капитан убрал в ящик стола пистолет и подошёл к моему другу. Он помог ему подняться и усадил на стул. Наручники снимать не стал.

– Господин капитан, – обратился я к нему. – Если бы вы сняли с меня наручники, я бы надел медальон и мог поприветствовать вас должным образом.

Он медлил. Мы снова обменялись продолжительными взглядами. Наконец он полез в карман и достал оттуда ключ от наручников. Я стал растирать покрасневшие запястья. Тод выжидательно следил за мной. Я надел медальон и кивнул ему. В ответ он достал свой серебряный медальончик. Теперь я не сомневался, какую линию поведения мне выбрать.

– Освободите моего… – я посмотрел на Бааде, – помощника. Тод повиновался.

– Мы бы не отказались от чая, – мягко сказал Вальтер.

– Сейчас, – капитан вышел. – Каскет! Вы здесь? Приготовьте чай! – заорал он.

Мы переглянулись. Я подмигнул Вальтеру. Капитан вернулся в кабинет и сел за свой стол.

– Господа, я хочу принести извинения за этот инцидент, – дружелюбно проговорил он. Мы промолчали. После десятисекундной паузы я ответил:

– Принимаем. Господин Тод…

В дверь постучали. Один из солдат занёс поднос с чашками. Через минуту я, сжимая в руках чашку с ароматным красным напитком, продолжил:

– Господин Тод, мы совершаем данное путешествие действительно с определённой целью. Но о ней и маршруте нашего следования мало кто знает. По определённым причинам, – я сделал небольшой глоток. Напиток обжёг мне губы, – мы не имеем права открывать их и вам. Но мы хотели бы получить от вас некоторую помощь.

– Какую? – спросил Тод.

– Нам нужно добраться до Кибеу или любого ближайшего к нему населённого пункта, – сказал Вальтер.

– Это возможно, – кивнул капитан.

– И мы бы хотели, чтобы о нашем появлении здесь, кроме вас никто не узнал, – добавил я. – Надеемся на понимание.

– Понимаю вас, – без эмоций ответил капитан. Я обрадовался.

– Когда мы можем отправиться в путь? – я поставил кружку на стол.

– Через два часа у меня туда отправляется машина, – ответил он. – Можете передохнуть перед дорогой.

– С удовольствием, – улыбнулся я.

Мы вышли из его кабинета на улицу. Я радостно посмотрел на Вальтера. Тот ничего не сказал, наверное, из-за Каскета, который сопровождал нас.

– Ну, как? – спросил я его, когда нас оставили одних в казарме.

– Он нам не поверил, – негромко ответил Бааде.

– Почему?

– Не знаю. Не поверил и всё. Сейчас он свяжется со своими, чтобы узнать, кто мы такие. У меня улыбка спала с лица.

– Что будем делать?

– Попробуем сбежать, – невозмутимо ответил он.

– Прямо сейчас?

– Сейчас вряд ли получится, – он глянул на улицу. – Сориентируемся в дороге. Будь готов к тому, что в первый удобный момент надо будет бежать.

– Хорошо.

– Теперь давай спать.

 

Глава 2.

Через два часа за нами зашёл Каскет.

– Вы готовы?

– Да, – отозвался Вальтер. Я поднялся с кровати.

– Прошу, – сержант вышел на улицу. Перед казармой стоял шестиместный аэромобиль вытянутой формы, выкрашенный серой защитной краской. Рядом с ним – два пограничника с автоматами. Автоматчики заняли два задних места, нас усадили в середину. На переднее сидение рядом с водителем сел сам Каскет.

Я осторожно посмотрел на Вальтера. Он, как ни в чём не бывало, посмотрел на меня. Водитель завёл машину. Внутри сидения появилась вибрация. Мы оторвались от земли. Домики гарнизона уменьшались на глазах. Машина пошла на разворот. Вальтер проводил глазами перемещающееся по небу солнце.

– Ну что? – тихо спросил я.

Он повернул голову, и я без слов понял, что мы летим в другую сторону. Мне стало не по себе. Угодить в лапы Морана мне совсем не хотелось. Думаю, Вальтеру тоже. А как сбежать отсюда, не имея парашюта, я представить не мог.

Машина набрала высоту, пилот взял курс на восток. В полном молчании мы летели минут пятнадцать. Солдаты сзади не разговаривали, Каскет всё время смотрел вперёд, я боялся повернуть голову в сторону Вальтера. Эти минуты, по крайней мере, для меня, были очень тревожными. Я не мог ни о чём думать, только о Моране, его секте и том, что они с нами сделают, когда мы окажемся в их руках. Прошло ещё минут пять. Пилот зашевелился. Каскет повернул голову к нему.

– Что?

– Слева по борту объект, – ответил тот.

– Кто это может быть? Сделай запрос.

– Они идут нам наперерез, сейчас увидим, – ответил пилот.

Сзади нас защёлкали автоматы. Я посмотрел на тёмную точку, появившуюся над пологими вершинами слева.

– Они ответили? – спросил Каскет.

– Пока нет, – пилот опустил голову.

– Ребята, к бою, – скомандовал сержант.

За моим затылком ещё более интенсивно защёлкали. Точка увеличивалась в размерах. Я покосился назад, солдаты прильнули к расположенным по бортам пулемётам.

– Я ещё раз отправлю запрос, – сказал пилот. – Мало ли что. Каскет разрешил. Мы смотрели в сторону приближающейся машины.

– О! Есть! Это военная полиция, – обрадовано сообщил пилот.

– Что они тут делают? – удивился Каскет.

– Борт 16-60! – раздался голос из приборной доски. Сержант наклонился вперёд.

– Я 16-60! В чём дело? Включите монитор.

– Не работает! – ответили ему. – Говорит лейтенант Вакуоли. Под Хевером мы попали под огонь повстанцев. Требуем немедленной помощи.

– Раненые есть? – спросил сержант.

– Двое. Требуется операция.

Я посмотрел за борт. За полицейским аэромобилем тянулся чёрный хвост. Каскет подвигал челюстью.

– Записывайте координаты базы…

– Какие координаты! Мы в любой момент можем упасть. Примите людей!

– Мы под завязку. Попытайтесь дотянуть до базы.

– Да вы что, озверели? – в голосе послышались угрожающие нотки. – Немедленно примите раненых! Мы дождёмся помощи. Каскет медлил.

– Борт 16-60, отвечайте!

Они подлетели к нам. На бортах были видны свежие дырки от пуль. Дым на корме стал ещё чернее.

– Выбирайте место посадки, – сдался сержант.

Пилот полицейской машины показал знаками нашему пилоту, в какую сторону он намерен лететь. Тот кивнул. Мы стали снижаться. Вальтер выразительно посмотрел на меня. Я всё понял.

Машины опустились на ровную площадку в небольшом ущелье. Открылся фонарь. Каскет вышел навстречу полицейскому. За ним через нас полез второй пограничник.

– Давайте, я вас пропущу, – Вальтер вышел из салона. Тот оттолкнул его и выскочил наружу.

Пограничники подошли к полицейской машине. Вальтер внимательно следил за происходящим. Я на всякий случай осторожно выскользнул из машины. Фонарь подбитой машины открылся и в тот же миг раздался выстрел.

– Бежим! – Вальтер метнулся вниз по склону.

Я побежал за ним. Сзади нас началась перестрелка. Стреляли и в нас. Совсем рядом в грунт вонзались пули, образуя маленькие фонтанчики пыли.

– Быстрее, быстрее! – кричал Вальтер. Я споткнулся и покатился кубарем по склону.

– Лео! – закричал Вальтер.

Я услышал над собой жужжание аэромобиля. Остановился и увидел падающую на меня машину. Из кабины наполовину высунулся человек в камуфляже и целился в меня пистолетом. Я рванул в сторону, но снова упал. Спину пронзила острая боль. В глазах всё померкло.

 

Глава 3.

Я открыл глаза. Светлая полукруглая комната залита светом. Я лежу в постели на широкой королевской кровати. Я раздет. Что опять произошло? Я поднялся. У кровати меня дожидались пушистые белые тапочки. Я накинул халат и подошёл к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на неизвестный мне город.

– Так, – сказал я сам себе. – Что опять происходит? Надеюсь, это не сон?

Город был определённо красив. То, что это был точно не Кибеу, можно было поспорить хоть на что. На Лаврион и Леванто он тоже был не похож. Так, где я ещё был? Хорграйн? Я покачал головой. Это уж вряд ли. Тартоги-Янги? Я пожал плечами и направился в ванную. Для меня сейчас гораздо важнее нормально помыться. Думать будем после. Я вышел в соседнюю комнату. Ого! Я отметил величину и богатый интерьер своего нового пристанища. Расписные потолки, цветы, мягкая мебель. Это отель что ли? Или дворец? Нет, конечно же, отель. Но какой! Прошёл по сверкающему полу в ванную комнату и присвистнул. На мозаичных стенах играли отблески воды. Я спустился по ступенькам к небольшому бассейну и потратил не меньше часа на ублажение своего измученного тела.

После этой процедуры мне стало гораздо легче. Я облачился в банный халат и стал гулять по своему царскому номеру. Интересно, где Вальтер? Вдруг раздалась ласкающая слух мелодия. Ви-фон? Я стал искать глазами его. Покрутился по комнате и обнаружил стационарный аппарат в углу у кресел. Включил его. На экране появилось незнакомое лицо.

– Господин Гонгурф? – спросил незнакомец.

– А вы кто? – вопросом на вопрос ответил я.

– Моё имя вам ничего не скажет, – ответил он. – Но я думаю, нам есть о чём поговорить. Разрешите войти? Я напрягся.

– А если я не настроен общаться?

– Вам не нужно меня бояться. Я принёс хорошие новости.

– Если честно, я вам не верю, – ответил я, а сам подумал, как бы мне позвать кого-нибудь на помощь.

– Я просуну вам под дверь свою визитную карточку, – сказал гость.

Под дверью мелькнула тень и через щель пролезла визитка. Я тихонько подкрался и взял её в руки.

– Дариас Этвас, – прочитал я. – Агентство национальной безопасности Гоату-Баиду.

– Ну что? – услышал я его голос.

Я ещё раз посмотрел на визитку и открыл дверь. Передо мной стоял внушительного вида мужчина. По бокам – ещё более крепкие господа.

– Вы позволите? – спросил он.

– Да, пожалуйста, – я отступил, пропуская его вперёд.

Он прошёл в номер один. Я последовал за ним. В левой руке Этвас держал металлический кейс, пристёгнутый к запястью цепочкой.

– Где мне присесть? – спросил он.

– Где вам будет удобно, – ответил я.

Он сел в кресло и, не спеша, отстегнул браслет. Кейс перекочевал на журнальный столик. Я размышлял, что в нём может быть. Деньги? Вряд ли. За что ему мне платить? Оружие? Тем более. Если только он не собирается из окна моего номера подстрелить кого-нибудь. Что ещё? Инструменты для пыток? Какой интересный вариант. Я на всякий случай глотнул побольше воздуха. Но зачем тогда пристёгивать его к руке?

– Присаживайтесь, Лео, – пригласил он.

Откуда он меня знает? Хотя… спецслужбы всегда всё знают. Зачем я вообще открыл ему дверь? Я вспомнил о двух мордоворотах, стоящих за дверью. Бежать бессмысленно. Я вжался в кресло. Гость раскрыл чемодан.

– Господин Гонгурф, – начал он. – Я действую по поручению премьер-министра Гоату-Баиду.

Я прищурился. На допрос с пристрастием вроде не похоже. Этвас достал из кейса квадратную коробочку. И тут до меня дошло. Том! Какой же ты молодец! Неужели получилось уговорить де Гема отдать мне камень? Я стал улыбаться.

– Прошу принять этот дар от нашего народа, – Этвасу видимо тоже было приятно это делать. Он улыбнулся и протянул коробочку мне.

Я осторожно взял её в руки и раскрыл. На зелёном шёлке лежал кристалл лимонного цвета.

– Это он! – у меня на глазах навернулись слёзы.

– Протуберанец, ваше сиятельство, – сказал гость.

– Здорово! Признаюсь, я совсем не ожидал этого. Я, затаив дыхание, достал камень из коробки и положил на ладонь.

– Глазам своим не верю!

Я любовался им, как будто видел подобный камень впервые в жизни. Я поднял его и посмотрел на просвет. Какой он всё-таки прозрачный!

– Сэр! – Этвас опустил глаза. – Разрешите взглянуть. Я сам никогда его не видел. Я протянул ему камень.

– Конечно! Подержите, говорят, камни Йорина дают долголетие и здоровье.

Он нерешительно его взял и быстро отдал мне. Я улыбнулся. Сказать, что я был счастлив, значит ничего не сказать.

– Вы не представляете, Дариас, какую радость вы мне доставили, – я крепко сжал камень в руке.

– Это ещё не всё, – сказал он и полез в кейс.

– Не всё? – удивился я.

– Вот, – он протянул мне вторую раскрытую коробочку.

– Это? – я не верил своим глазам. – Это…

– Это Фантом, ваше сиятельство. Изумруд. Я схватился за голову и не в силах был произнести ни слова.

– Это… это… так это вы купили его у Рейнира? – я не верил такой удаче.

– Да, – скромно улыбнулся он.

– Невероятно! Это… это просто… такая удача!

Я положил цитрин в карман халата и взял в руки изумруд. Та же огранка, тот же размер.

– Такой насыщенный цвет, – удивлялся я. – И такой глубокий… Хотите посмотреть? – я протянул его Этвасу.

– Он прекрасен, – ответил тот. – Невозможно оторвать взгляд.

Он быстро вернул его мне. Я рассматривал его и не переставал восторгаться его красотой. Не поверите, у меня как будто крылья выросли. После всего этого! Невероятно! Я уже ни о чём не жалел. Потому что… Два камня! В один день! Это просто… просто… Нет, вам этого, наверное, никогда меня не понять. Ха! Моран, остался ты с носом, старый хрыч!

– Ну и… – сказал мой гость.

– Что? – я не поверил своим ушам. – Ещё?

– Да, – кивнул он. Я насторожился.

– Откуда у вас их столько? – я стал сомневаться, что они настоящие.

– Ну, если захотите, я расскажу, – он достал третью коробочку.

Какие бы сомнения у меня не были, коробочку я взял и очень быстро раскрыл её. Я мельком взглянул на камень и тут же закричал во весь голос от радости.

– Ура! – я кинулся к Этвасу на шею.

Я стал прыгать по комнате от радости и дико хохотать. Слеза небес! Слеза небес! Этвас встал со своего места, поднял упавшую коробочку и подошёл ко мне. Я заплакал.

– Это он! – слёзы катились из глаз. Неужели это он? – Простите меня, – я стал размазывать слёзы ладонью. Он похлопал меня по плечу.

– Ну, ну. Не стоит.

Я взял камень и заворожено стал смотреть на него. Что греха таить, первые два не шли с ним в никакое сравнение. Он был прекраснее. Такой красоты мне ещё не приходилось видеть. Я всматривался в него и понимал, что не могу оторвать взгляд. Его бездонная глубина притягивала, завораживала. Да, у изумруда тоже был глубокий и насыщенный цвет. Но он был не такой пронзительный, что ли. Это как смотреть в реку или море. Теперь я понимаю, почему некоторые люди сходят с ума от драгоценных камней. Что по сравнению с этим золото и деньги? Пыль! Я опомнился.

– Я не отпущу вас, пока в подробностях не узнаю, как вы получили их, – сказал я Этвасу.

Я уговорил его выпить со мной чаю. Он чувствовал себя скованно, поэтому я хотел немного расслабить его. Он согласился.

 

Глава 4.

Я кинулся одеваться. Так переживал, что чуть не оставил в кармане халата все три камня. Хорошо, что вовремя вспомнил.

– Так, – я встал перед зеркалом и посмотрел на себя. – Цитрин точно в пуп. Я это хорошо помню. Я приложил камень, и он сразу втянулся в кожу.

– Теперь изумруд. Справа… – я приложил его к суставу на плече. Не сработало. – Значит слева, – камень как будто приклеился к телу. – Хорошо! – я похвалил себя. – А теперь сапфир, – я приложил его к правому плечу. – Ура!

Я посмотрел на себя в зеркало. Если бы не ссадина на лбу, у этого мира был бы вполне симпатичный спаситель. Я потрогал камни. Такое ощущение, что надел на себя волшебную броню. Уверенности точно прибавилось. Я улыбнулся сам себе, оделся и вернулся к Этвасу. Чай уже принесли.

– Прежде чем вы начнёте, – сказал я, наполняя чашку кипятком, – прошу вас, скажите, где я сейчас нахожусь, и как сюда попал.

– Это президентский номер в отеле Гранд-палас, – ответил он.

– Мы в Гоату-Баиду?

– Да. В Тартоги-Янги, ваше сиятельство.

– А какой сегодня день недели?

– 53 мая, пятница. Шесть пятнадцать, если быть точным.

– Спасибо, а то я уже сбился со счёта. Значит, это были ваши люди? Он смущённо улыбнулся.

– Да.

– Вы меня усыпили?

– Нам пришлось это сделать, чтобы вы не сопротивлялись. К тому же в таком состоянии вас было легче перевезти сюда.

– А как вы нас нашли? Мы сами плохо представляли, где находимся.

– У нас есть несколько агентов, работающих под прикрытием в братстве.

– У вас тоже? – удивился я. Он кивнул.

– Как только начальник пограничного гарнизона сообщил о вашем появлении на границе, наш агент сразу же передал информацию нам. Мы знали, куда вас должны были привезти, поэтому оперативно спланировали операцию по перехвату.

– Действительно оперативно, – согласился я.

– После того, как ваш след затерялся в Электрисе, наши люди ожидали вашего появления в нескольких странах.

– Вы следили за мной? – улыбнулся я.

– Да. До того момента, как вы покинули саммит. Ваше исчезновение было неожиданным для нас. Вообще в тот день было много чего необычного, – усмехнулся он.

– Да уж, – согласился я.

– Кто мог предполагать? – он пожал плечами. – Мы планировали встречу с вами сразу же после саммита, но нам помешал Моран.

– Жаль. Так бы не пришлось зря ездить в Электрис. Он развёл руками.

– В любом случае спасибо. Я думал, братья нас убьют.

– У нас был небольшой запас по времени. Если бы пограничный пункт был ближе, мы бы вряд ли успели.

– Кстати, мой спутник, господин Бааде, не пострадал?

– Нет.

– Он тоже здесь?

– Нет. Мы не доверяем землянам. В этой ситуации мы предпочитаем иметь дело только с вами, и надеемся, что об этой встрече никто не узнает.

– Конечно, – кивнул я. – Можно ещё вопрос?

– Пожалуйста.

– Это правительственная операция?

– Да, я представляю интересы правительства.

– То есть ваше правительство заинтересованно в выполнении моей миссии?

– Безусловно.

– Значит, вы представляете, кто я и зачем мне нужны эти камни?

– Совершенно верно. Я удивился.

– И вы уверены во мне?

– Именно так. Я был польщён.

– А откуда вы вообще обо мне узнали?

– Как вы знаете, Лео, Баиды очень древний народ. Некоторые наши старейшины помнят ещё Первую межпланетную войну. За это время мы смогли накопить много информации о планете и человечестве. Несмотря на то, что мы большей частью держались особняком, в какой-то момент мы осознали свою роль в этом мире – хранителей знаний и истории этой цивилизации. Естественно, для нас не было секретом существование на планете остатков коренных марсиан. Могу с гордостью сказать, что эти благородные существа приняли нашу дружбу и поддерживают связь только с нашим народом на этой планете. Точнее с некоторыми его представителями. Они очень опасаются за своё будущее, поэтому о них знают только очень узкие круги. От них мы узнали, что пришёл спаситель. Они сообщили, что он появился в Вандее. Когда же мы увидели вас в окружении короля Томаса, сомнений не осталось – мессия это вы. Тем более, ваши действия только подтверждали наше предположение.

– Неужели со стороны это так заметно? – усмехнулся я.

– Тем, кто знает, да. Остальным, я думаю, нет.

– Почему же вы стали покупать камни, если знали, что пришёл я? Он покачал головой.

– Мы это начали делать ещё до вашего появления. Мы старались помешать Морану и хотели сохранить их для будущего спасителя.

– А как давно Моран стал интересоваться камнями?

– Думаю, с того момента, как почувствовал в себе силы, – ответил он.

– А зачем ему камни?

– О, Моран – уникальный человек. Мало кто из людей понимает, к чему он стремится.

– А что думаете вы, баиды? – прищурился я. Он шумно вздохнул.

– Камни – это, прежде всего, власть. И мы не хотим, чтобы она досталась этому человеку.

– А почему вы ему не верите?

– Лео, – Этвас скрестил пальцы, – спасителю не нужна власть. Камни для спасителя – это инструмент, с помощью которого он спасёт мир.

– Да, я знаком с этой идеей, – кивнул я.

– Спаситель не станет собирать армию последователей. Он справится сам. Ему не нужны финансы. Даже камни, пожалуй, наиболее дорогие вещи на планете, он получит бесплатно.

– Наверное, я соглашусь с вами, – улыбнулся я.

– Вы знаете, сколько адептов у Морана на юге? – спросил он.

– Тысячи.

– Нет, – он покачал головой. – Полмиллиона. Я присвистнул:

– Целая армия!

– Ещё какая! Он создал организацию, которая стала одной из самых влиятельных на Марсе. Скажите честно, вам такая организация нужна? Я рассмеялся.

– Да, что я с ними буду делать?

– Вот именно! У вас другие цели.

– Но как он сумел это сделать? – не понял я. – И зачем?

– Без сильных мира сего это было бы невозможно. Церковь Морана долгое время финансировалась титанийским правительством, а с недавних пор преподобный стал получать финансовую помощь из Гунбурга.

– Они надеются использовать его?

– Вне всяких сомнений, – подтвердил он. – Только это иллюзия. Моран не станет плясать под их дудку. Он ведёт свою игру. А вот какую, кроме него не знает никто.

– Что будет, если он объявит себя пророком?

– Он станет фигурой планетарного масштаба. Ни марсиане, ни земляне не смогут не считаться с ним.

– То есть мы снова говорим о власти?

– Да. Именно о ней.

– А нужен ли титанийцам и землянам такой конкурент? – спросил я.

– Они же думают, что он на их стороне, – улыбнулся он.

– Но должны же они были просчитать и другие варианты.

– Думаю, да. Но факт остаётся фактом, они помогают ему стать спасителем. Вчера князь Торвальд передал Морану аметист.

– Я знаю, – вздохнул я. – Он уже объявил себя спасителем?

– Пока нет. Но сегодня это случится.

– Сегодня? – я посмотрел на него. – Уже сегодня?

– Через четыре часа начнётся основное действо собора в Эо. На нём он объявит себя мессией.

– Чёрт! – я сжал кулаки. – Как бы ему помешать?!

– Мы попытаемся что-нибудь сделать, – заверил меня он. Я поднял голову.

– Вы планируете какую-нибудь операцию?

– Да, – кивнул он.

– Здорово. Э… вы знаете, что Вандея тоже что-то собиралась предпринять.

– Да, естественно. Мы уговорили его величество отменить операцию.

– Он согласился?

– Да, – в глазах Этваса мелькнул хитрый огонёк. Что бы это значило?

– Вы что-то не договариваете? – спросил я.

– Нет.

– Почему Томас так легко согласился? Мне кажется, он бы захотел принимать в этом активное участие.

– К сожалению, в его окружении есть люди, связанные с сектой. Моран знал о том, что Томас готовится помешать проведению собора, и через своих людей саботировал подготовку такой операции. Поэтому нам выгоднее было, чтобы король в последний момент отменил своё решение. И он блестяще справился с этой задачей.

– То есть Моран думает, что ничего не произойдёт?

– В общем, да.

– А среди ваших людей нет его агентов? – спросил я. Он рассмеялся.

– Нет, Лео. Это невозможно. Мы помолчали.

– Я должен быть там! – твёрдо сказал я.

– Мы не планировали ваше участие в операции, – быстро ответил он.

– Если аметист у Морана, значит, я должен буду его забрать.

– Это сделают наши люди. Вы не должны подвергать себя такому риску.

– Я знаю одно, я должен быть там, – я был непреклонен.

– Но ваше сиятельство, это опасно.

– Жизнь сама по себе опасна. К тому же мне уже не впервой рисковать ей, – ответил я. – Позволите вы мне или нет, я всё равно поеду туда.

– Сэр, я высоко ценю ваше стремление помочь, но боюсь, вы не представляете, какой опасности вы подвергнете себя.

– Поймите, мне там нужно быть, – я посмотрел ему в глаза.

– Я на себя такой ответственности не возьму, – ответил он. – Прошу меня понять правильно, – он попытался встать.

– Но как вы не понимаете!.. Мне нужен камень, и нужно быть там. Это не просто интерес!

– Если нам удастся добыть аметист, мы сразу передадим его вам, – ответил он, вставая.

– А если нет?

– Операция спланирована таким образом, чтобы сделать это. Вам не нужно беспокоиться.

– Значит, вы не возьмёте меня? – прямо спросил я.

– Нет, – отрезал он. Я насупился.

– Лео, наш человек в братстве передал, что Моран очень заинтересован заполучить вас.

– Меня? Что это значит?

– Я не знаю. Мой человек не посвящён в это. Информация о вашем появлении всплыла случайно. И её смысл может понять далеко не каждый. О вас в братстве осведомлены единицы.

– Они знают, что я спаситель?

– Я не уверен. Но это вполне возможно. Если это так, то вы для Морана очень опасный конкурент.

– Естественно.

– Поэтому Лео я и не беру вас с собой. Я не хочу рисковать вашей жизнью. Я опустил глаза. Он собрался уходить.

– Погодите, – я взял его за руку. – Вы верите, что я спаситель? Он посмотрел на меня.

– Да.

– Вы верите в предопределённость судьбы?

– Я не совсем понимаю вас.

– Меня уже много раз могли убить, Дариас, – сказал я. – Но не убили. Вы допускаете, что я могу предвидеть, что и как произойдёт? Он заколебался.

– В какой-то мере, да.

– Так вот, я умру точно не в Эо. Он поджал губы.

– Мне предопределено быть там. Это судьба. Он молчал.

– Возьмёте меня?

– Я могу взять вас при одном условии, – ответил он после паузы. – Если вы всё время будете находиться на командном пункте вместе со мной.

– Я согласен, – с готовностью ответил я.

– И без самодеятельности.

– Хорошо.

– Тогда мы должны будем вылететь прямо сейчас, – сказал он. По его лицу было видно, что он сожалел, что уступил мне.

– Я мигом! – обрадовано крикнул я и кинулся собираться.

 

Глава 5.

Настроение было приподнятое. Как перед смертью. Чтобы отогнать от себя неуместные мысли, я решил разузнать, как у них оказались два других камня. Особенно меня интересовало, как им удалось заполучить Слезу небес.

– Протуберанец мы купили первым, – стал рассказывать Этвас. – Тогда герцог ещё не успел стать таким отчаянным апологетом учения Морана, и мы смогли договориться. Конечно, сейчас у нас ничего бы не получилось.

– Он просто польстился на деньги? – спросил я.

– Нет. У него были серьёзные финансовые проблемы. Тот год для экономики Бьюда был не самым удачным, да и этот начался не важно. Когда Нерохи обратился к нашему правительству за кредитом, мы предложили ему этот вариант. Причём на довольно выгодных условиях. Герцог согласился. Когда Моран узнал, он был вне себя от ярости.

– Вы так говорите, как будто присутствовали при этом, – усмехнулся я.

– Мы стараемся контролировать все более менее известные тоталитарные секты. Поэтому и в солнечном братстве практически с самого начала у нас работали агенты. Один из них за это время стал приближённым Морана. Так что мы получаем информацию из первых рук.

– Ваш агент баид?

– Нет, он человек. Но ему можно доверять.

– Забавно. У Томаса там тоже есть агент.

– Не удивительно, – кивнул он. – Я с вашего позволения продолжу.

– Да, конечно.

– Как мы купили изумруд у Норберта Рейнира, вы знаете?

– Он рассказал мне о том, что вы вызвали у него доверие.

– Да, доверие это самое главное. Рейнира встревожило, что сразу так много людей захотели приобрести камень. Причём, не смотря на то, что он не собирался его продавать. И вообще мало кому было известно о том, что камень принадлежит ему.

– Это было, наверное, непросто.

– Поначалу, да. Но после того, как к нему зачастили покупатели, он решил избавиться от него, по-видимому, решив, что в покое его не оставят.

– Как же вы его убедили?

– Мы рассказали, что работаем на правительство Гоату-Баиду. Что наши старейшины решили выкупать камни для того, чтобы они не попали не в те руки, а мы могли потом спокойно передать камни спасителю, – ответил он. – Поскольку это была правда, Рейнир поверил нам и согласился. Остальные покупатели, насколько я знаю, повели себя иначе.

– А как у вас оказалась Слеза небес? Он улыбнулся.

– Это довольно интересная история.

– Расскажете?

– После продажи Великим герцогом Протуберанца, Моран твёрдо решил получить те камни, которые можно было достать. Он распорядился начать переговоры с Рейниром, отправил экспедицию на поиски рубина и начал планировать ограбление музея в Луксоре. Его люди придумали довольно простую операцию. Суть её заключалась в том, чтобы сделать адептом начальника охраны музея и использовать его в ограблении музея. На это ушло минимум усилий и времени. Они быстро нащупали слабые точки Болесво и с помощью элементарных психологических методов и гипноза сделали его управляемым. Ему пообещали, что он будет принят в братство, если поможет выкрасть камень. В определённый день и час тот обеспечил доступ в музей машины с отравленной водой. Ночь тогда была жаркая, начальник охраны позаботился, чтобы все утолили жажду, и через некоторое время весь персонал спал, а Болесво отключил сигнализацию, камеры, открыл витрину, внутри которой хранился камень, и взял его. И вот тут план Морана дал осечку.

– А что произошло? Мне именно так всё и рассказывали, но детектив, который вёл дело, до сих пор не может понять, что произошло.

– Камни Йорина, как оказалось, имеют одно удивительное свойство. Они могут снимать с человека скверну, наговор, гипнотические установки. В общем, очищать сознание.

– Вот это да!

– Воздействие на Болесво прошло, стоило ему взять камень в руки. Поэтому, когда его сообщники пришли за камнем, он встретил их с пистолетом. Произошла перестрелка. Одного из братьев он убил, но при этом погиб сам. Но самое интересное начинается дальше. Те двое, которые остались живы после перестрелки, тоже взяли камень в руки. И так же, как он, прозрели. К своему ужасу они обнаружили вокруг себя тела убитых людей. В панике они решили бежать в Лаврион, где надеялись пересидеть какое-то время и сбыть камень.

– Но вы же сказали, кто камень снимает скверну, – перебил его я. Он замотал головой.

– Камень не может сделать человека праведником. Он только может очистить его сознание. Ни Люк Одемира, ни Ивонна Хейк не были праведниками, до того как попали в секту. Камень снял с них гипнотическое воздействие, и они стали прежними, какими были.

Я попросил его продолжить. Дальше его рассказ совпал один в один с тем, что говорил Мероэ, передавая выводы Кохера. И то, как грабители прибыли в отель, и то, как попал туда Шорохов, и то, как исчезли загадочные постояльцы. Все пункты до единого совпали. Инспектор только не мог знать, кто шантажировал Алакурти.

– Мы не стали предотвращать ограбление музея, так как могли тем самым выдать своего человека в братстве, – сказал Этвас, – зато мы очень тщательно продумали операцию в Лаврионе. Зная о том, что Алакурти связан с сектой…

– Он тоже? – удивился я.

– Да, – Этвас кивнул. – Мы решили внушить ему мысль, что Моран не простит ему предательства его брата. Когда Одемира и Хейк пришли к нему, он уже был напуган до смерти, так как мы его заранее предупредили. Он тут же сообщил секте о приезде брата и постарался их задержать. Когда же мы устроили в его отеле небольшой спектакль, он решил бежать.

– Постойте. Но ведь, получается, что сапфира у него не было.

– Не было, – подтвердил Этвас. – Он был у Одемира. Когда мы похитили его, мы забрали камень.

– Но почему тогда Кассиан бежал?

– Потому что подозрение неминуемо падало на него. И он был очень напуган.

– А что стало с похитителями?

– Они пока в тюрьме. Мы подлетаем, – он посмотрел в окно.

Вряд ли это был гражданский аэропорт. Небольшое взлётное поле. Небольшие корабли, в которые погружали какие-то ящики. Люди, очень похожие на военных, маленькими группами стояли вокруг. Мы приземлились около одного из машин.

– Когда мы будем в Эо? – спросил я, вылезая из машины.

– Через полтора часа, – ответил он.

Мы поднялись на борт. Двери бесшумно закрылись. Никаких стюардесс. Навстречу вышел человек в бронежилете и без слов проводил нас в салон.

 

Глава 6.

Несмотря на то, что корабль был небольшим, пассажиров в нём было, хоть отбавляй. И все они чётко делились на три категории. Большинство – крепкие наголо обритые молодые люди с суровыми лицами. Причём у них были сбриты даже брови. Брр! Я слышал о том, что братья сбривают волосы на всём теле, но не до такой же степени! И почему все эти сектанты ударяются в такие крайности? Ну, нравится вам тусоваться вместе, поёте вы гимны, дымите благовониями или куриц потрошите, дело ваше. Зачем же себя так уродовать? Я снова посмотрел на этих людей и поёжился. Неприятное зрелище!

Другие, их было не так много, люди в штатском, вроде меня и Этваса. В отличие от первых, которые сидели на своих местах с безучастным видом, эти господа постоянно переговаривались друг с другом. То и дело с кем-то разговаривали по рации, передавали бумаги, суетились, в общем. Картину довершали вооружённые до зубов бойцы, сидевшие в начале и в конце салона. Но их было не так много.

Этвас указал мне на место в начале салона и оставил меня. Я положил свои вещи и тихонько сел. Было неловко. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Я прекрасно понимал, что все эти люди участники большой секретной операции, которую задумало провести в Эо правительство Гоату-Баиду. И было совершенно ясно, что мне в этой операции места нет. Я даже не знаю, что они там собираются делать. Ко мне подошёл Этвас и сел рядом.

– Дариас, – обратился я к нему. – Вы можете рассказать, в чём состоит ваш замысел?

– Думаю, да, – ответил он. – Но не сейчас. Когда прибудем на место, я расскажу, идёт?

– Хорошо.

Он достал из своего кейса пачку бумаг и стал быстро пролистывать их. Я постарался не мешать. К Этвасу подошёл человек в штатском.

– На связи Эо, – сказал он.

– Иду, – Этвас свернул бумаги в трубочку и вышел.

Заработали моторы. Все приготовились к полёту. Шум в салоне потихоньку стал стихать. Послышались щелчки замков на ремнях безопасности. Я тоже пристегнулся. Вернулся Этвас.

– Ну, что? – улыбнулся он. – Готовы?

– Смотря к чему, – ответил я.

– Вы уверены, что хотите лететь? Может, передумаете, пока не поздно?

– Нет. Я уже решил.

– Ну, раз так… – он пожал плечами и снова взялся за бумаги.

Мы стали набирать высоту. Мой спутник изучал какие-то чертежи. Время от времени он качал головой.

– Что-то не так? – поинтересовался я.

– Нет, всё нормально, – он провёл ладонью по глазам. – В Эо собралось почти двести тысяч человек. Пятьдесят тысяч уже на горе, рядом с резиденцией Морана. Остальные на подходе.

– И мы со всеми ними будем бороться? – неуверенно спросил я, покосившись на людей, сидящих сзади.

– Нет, – Этвас сдвинул брови. – Подавляющее число адептов не опасны, и мы не должны им причинять вред. Наша задача – обезвредить верхушку. Сегодня единственный день, когда они соберутся вместе. На горе установлена сцена. Руководители братства будут находиться на ней. Вот, взгляните, – он протянул мне тёмный снимок с множеством ярких точек и светящихся кривых. – Это снимок Эо из космоса. Сделан пятнадцать минут назад. Я тупо уставился на него.

– Вот гора, – начал объяснять Этвас, показывая на тёмное бесформенное пятно. – Это замок. Вот дорога, ведущая к нему, – он показал на светящуюся нить дороги, которая тянулась от городских кварталов Эо и начинала петлять перед самой горой.

– А это что? – спросил я, указывая на светлое крупное пятно.

– Это восточный склон. Туда стекаются паломники. Они проходят перед сценой и спускаются туда.

– Вы видимо очень хорошо ориентируетесь на местности, – сказал я. – Для меня это не более, чем точки. Он озадаченно посмотрел на меня.

– Если вас не затруднит, может быть, расскажете мне подробнее об этом? – попросил я. Этвас посмотрел на меня.

– Хорошо, – он нашёл среди своих бумаг карту местности и показал её мне. – Это Эо и его окрестности. Городок небольшой. В нём постоянно проживают около 30 тысяч жителей. Резиденция Морана находится в двух километрах к югу от города, – он ткнул карандашом в объект на карте. – Она расположена в старинном замке на горе Актеон. Это самая высокая точка в долине Эо. Он достал ещё одну бумагу.

– Это увеличенный план местности. Как видите, с трёх сторон гора имеет отвесные склоны и только с северо-востока один пологий склон. По нему проходит единственная дорога, ведущая к замку. Именно по ней сейчас двигаются процессии паломников. А здесь, – он указал на неровную площадку слева от дороги, – тот самый восточный склон, где будет происходить главное действо собора. Вот здесь установлена сцена. На ней уже двое суток выступают отцы. Заметьте, почти на самой вершине после обзорной площадки дорога раздваивается. Здесь процессия поворачивает. Каждый паломник проходит перед сценой и спускается по лестнице вниз на плато. Понятно объясняю? – спросил он.

– Конечно, – ответил я.

– Теперь о замке. Он был построен триста лет назад одним промышленником в период относительной стабильности в этом районе. Эмингор был чистой воды прихотью этого человека. Он строил его по старинным чертежам и надо признать, что замок стал не только местной достопримечательностью, он получился настоящей крепостью, – Этвас достал увеличенную копию со старой открытки. – Замок делится на две части – Цитадель и Нижний город. Как и в любой древней крепости над всем ансамблем возвышается башня. Это пятидесятиметровое сооружение, называют его Леда. Цитадель обнесена мощной стеной, ворота, ведущие к ней, расположены между двумя шестигранными башнями, – он указал на две башни с невысокими куполами. – Нижний город представляет собой множество строений, в которых ранее проживала многочисленная прислуга первого хозяина замка и его наследников. Сейчас в нём расположены различные службы братства. Здесь же разбит небольшой парк, – он указал на него на плане. Я кивнул.

– Операция будет проходить в несколько этапов. Сначала часть наших людей должна будет попасть под видом паломников на восточный склон. Они должны будут предотвратить панику, когда начнётся операция. После этого начнётся штурм замка. Три группы высадятся на взлётном поле в южной части горы и займут дворцы в цитадели. Таким образом, они отрежут пути отступления верхушке братства и не дадут возможность занять оборону в цитадели. После этого войска Вандеи и Кальдемии блокируют город. Я посмотрел на него.

– Вы же говорили…

– В их задачу входит только блокировать выезды из города и подавить возможное сопротивление, – ответил он.

– А это реально?

– Вполне. Город небольшой. Тем более люди не готовы к ответным действиям. Сопротивляться будут, скорее всего, охрана Морана и полицейские. Но большая их часть будет сосредоточена на восточном склоне для поддержания порядка. Когда они поймут, что к чему, основные точки будут заняты нашими отрядами, а на плато сопротивляться бессмысленно. Они будут заперты на нём. Но, пожалуй, самое главное, блокировать сцену и не дать руководителям церкви смешаться с паломниками. Для этого одна из групп захвата должна ликвидировать посты охраны перед сценой и снять оцепление вокруг неё.

– Насколько я понимаю, здесь будет важен эффект внезапности, – сказал я.

– Совершенно верно. Внезапность и скоординированность действий. Без этого нам будет сложно добиться поставленных задач. Я удовлетворил ваше любопытство, Лео?

– Это не любопытство, – обиделся я.

– Я не хотел вас обидеть, – мягко сказал он.

– Ничего. Зато мне теперь ясно, что к чему.

– Надеюсь, теперь вам понятно, насколько это опасное мероприятие?

– Да, – ответил я, но от этого моё желание попасть туда нисколько не убавилось. – Мы с вами тоже будем принимать участие в штурме?

– Ни в коем случае. Мы остаёмся на корабле в окрестностях города. Отсюда мы будем осуществлять командование операцией.

– Может всё-таки можно будет попасть вместе с вашими людьми в город? – не надеясь на разрешение, спросил я. Он строго посмотрел на меня.

– Лео, мы же договорились.

– Я понимаю.

– К тому же, чтобы попасть туда, нужно выглядеть как они. Иначе вас не пропустят к горе. Но ещё важнее правильно себя вести. Так же, как братья. Я посмотрел на бритоголовых парней.

– Я бы мог побриться. А как вести себя, я знаю.

– Я не отпущу вас туда, – спокойно ответил он. В этом спокойствии чувствовалась серьёзная решимость. Я не стал спорить.

 

Глава 7.

Когда мы прилетели, на западе ещё тлели последние отблески заката, а долина Эо уже была поглощена сумерками. Корабль приземлился на одном из уступов, окружающих долину гор. Отсюда хорошо обозревался Эо, который лежал перед нами, как на ладони. Он весь горел огнями и иллюминацией.

Было ветрено, но небо оставалось прозрачным. Кое-где на нём стали проступать звёзды. Группа лысых спецназовцев высыпала из корабля. Все они уже переоделись в одежды братства и бубнили в нос молитвы. Их старший дал команду, и они затянули какой-то гимн. Получалось у них неважно, поэтому старший стал на них покрикивать. Ещё немного репетиций и он добился от них того, чего хотел. Ребята стали петь гораздо стройнее и с чувством. Чем больше я смотрел на них, тем больше понимал, что данное Этвасу слово я нарушу. Я чувствовал, что должен буду попасть туда. Осталось только придумать, как это сделать.

Поскольку за мной особо никто не следил, я сделал попытку пробраться обратно на корабль и найти там амуницию сектанта. Но как назло в салоне я столкнулся с одним из помощников Этваса и, кисло ему улыбнувшись, сделал вид, что забираю свои вещи.

С минуты на минуту должен был прилететь ещё один корабль, который должен был доставить наших поющих скинхедов поближе к Эо. Когда офицер вышел, я кинулся искать дополнительный комплект одеяния, но, к сожалению, так ничего и не нашёл. Я сник, но не надолго. Взяв свою сумку, я решил как-нибудь пробраться на улетающий корабль. Я осторожно вышел из салона и огляделся. Все были заняты своими делами. Второго корабля ещё не было. Я спрятал сумку за большим камнем в стороне от корабля и вернулся к обществу. Ко мне сейчас же подошёл Этвас.

– Я вас потерял, – сказал он. Я сделал невинное лицо.

– Я гулял, наслаждался видом. Полковник глянул в сторону Эо.

– Понимаю вас, – коротко отозвался он. – Пожалуйста, не теряйтесь, – он отошёл к группе офицеров.

– Хорошо, – ответил я, но он вряд ли слышал.

В воздухе проступил силуэт корабля. Хормейстер гаркнул на своих подчинённых, они стали сбегаться к нему и строиться в ряд. Я бросил взгляд в ту сторону, где у меня была спрятана сумка. Надо бы её забрать. Я начал потихоньку подкрадываться к ней…

В воздухе засвистело. Корабль стал опускаться невдалеке от нас. Самое время! Я рванул к сумке, но вовремя остановился. Как раз рядом с этим местом стояли двое офицеров и рассматривали карту. Я вдруг подумал: «А нужна она мне?» Ничего из того, что лежит в ней мне не пригодится. Я кардинально изменил свой план. Важно было не попадаться на глаза Этвасу и пробраться на корабль. Поскольку второй корабль приземлился за нашим кораблём, у меня был вариант оббежать наш корабль с носа, так как большинство людей стояло у его хвоста, и заскочить на открывающийся трап, до того момента, пока не началась посадка. Я так и сделал. Только я не успел забраться в корабль, они слишком быстро появились. Я юркнул под трап и стал ждать удобный момент, чтобы подняться наверх. Наконец, мне удалось это сделать. Я бегом пробежал по лестнице трапа и спрятался в каком-то узком помещении на борту.

Зажужжали моторы, завибрировал корпус. Мы поднялись в небо. Я перевёл дыхание. Простите меня, Дариас. Теперь я окажусь там, где не должен быть.

 

Глава 8.

Весь полёт я провёл в этой кладовке. Благо он был не долгим. Приземление было не совсем комфортным, но терпимым. Открылся люк. Послышался топот ног. Новоиспечённые братья выгружались. Как только гул голосов стал стихать, я вышел из своего убежища и побежал за ними. Выскочил на трап. В лицо ударил порыв ветра. Я поёжился. Перед кораблём стоял замызганный автобус. Я спустился по трапу и пристроился в хвост очереди, заходящих в автобус «паломников». Но когда подошла моя очередь садиться, их командир преградил мне путь:

– Куда?

– Я еду с вами, перед Эо высадите меня, – я говорил, а у самого всё внутри сжалось.

– Мне про вас ничего не известно, – ответил он.

– Вы что, не видели меня в корабле? – моя наглость вернулась на прежнее место. Голос окреп.

– Видел.

– Тогда у нас нет причин для споров. Вы высадите меня перед городом, – я продемонстрировал ему медальон – мой неизменный аргумент во всех дискуссиях о секте.

– Проходите, – сквозь зубы проговорил он, и я довольный прошмыгнул в салон. Мне нашлось место на рваном шатающемся сидении.

– Так, ребята, – провозгласил начальник. – С этого момента из роли не выходить. Всем понятно?

– Да, – ответил хор голосов.

– И день начнётся, – проникновенно запел он.

– Новой жизни день, – подхватили дружные голоса.

Поскольку поклонником хорового пения меня назвать очень сложно, то не ожидайте, что я с готовностью подхватил свежий мотивчик. Напротив, я стал отрешённо смотреть в одну точку, с нетерпением ожидая прибытия в Эо. Очень скоро мы выехали на шоссе, по которому вереницей двигались машины и люди. Догадайтесь, куда?

Пешие паломники держали в руках зажженные свечи. Машины были украшены гирляндами. Все пели. Мы встроились в эту колонну и стали двигаться по направлению к городу. Хочу отметить, что мои попутчики хорошо справлялись со своей ролью. Заподозрить в них боевой отряд спецслужб Гоату-Баиду было практически невозможно. Картинки за окнами автобуса и внутри него прекрасно гармонировали друг с другом.

Пора и мне становиться восторженным приверженцем культа. Я подумал, что если я буду продолжать сидеть с кислой миной на лице, то обязательно привлеку к себе внимание окружающих. А так как это в мои планы не входило, я стал потихоньку мычать вместе с ними. Скажу честно, получалось плохо. Но я сделал над собой усилие, и через некоторое время мне стало легче. Пусть я обладаю не блестящими вокальными данными (между нами, в автобусе пели немногим лучше), но определённой искренности я добился. Конечно, у меня были некоторые трудности с тем, что время от времени мне становилось смешно, но я с упорством гасил в себе эти порывы и через пару-тройку гимнов совсем от них избавился. Когда же гимны стали повторяться, мне стало ещё проще. И знаете, появились даже какие-то чувства. Я запел радостно, раскованно. Иногда хлопал в такт.

К сожалению, продолжалось это недолго. Ко мне подошёл хормейстер и сообщил, что пора выходить. Что поделаешь? Я оказался на дороге. И опешил от неожиданности. Я попал в неистовую какофонию. Сотни людей вокруг пели, причём каждый своё, кто-то проникновенно кричал славословия в адрес преподобного, гудели машины, играла музыка. Меня чуть не сбили с ног. Я поддался общему движению и побрёл туда же, куда и все. Здесь я чувствовал себя менее комфортно, но, к своему удовлетворению, отметил, что атмосфера была в целом дружелюбной. К тому же, вопреки мои ожиданиям, далеко не все идущие были облачены в белые ризы, и даже не у всех имелось изображение солнца. Так что я совсем успокоился, шёл и мурлыкал себе под нос песню, не имеющую к сегодняшнему мероприятию никакого отношения.

До города оставалось всего ничего. Дорога стала подниматься вверх. Вот из-за холма стали появляться крыши первых домов, украшенные иллюминацией. У многих их появление вызвало одобрительную реакцию. Люди закричали, видимо, радовались, что скоро прибудут к цели своего путешествия. Я, понятное дело, таких чувств не испытывал. Мне скорее стало тревожно.

Вдруг я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Я вздрогнул. Кто мог узнать меня? Я повернул голову и увидел незнакомого мне человека. Он улыбнулся мне. Я нахмурился. Кто это ещё такой? Или он ничего плохого не имел в виду? Я напрягся. Привлекать к себе внимание я совсем не собирался. Я сделал вид, что не заметил его, но краем глаза стал следить за этим человеком. Он не заставил себя ждать и начал пробираться через толпу по направлению ко мне. Что делать? Я решил не паниковать. Может быть, ничего страшного не произойдёт. Кто знает, возможно, он узнал во мне своего школьного приятеля. Что я несу? Когда он учился в школе, мои родители, наверно, ещё на грудном вскармливании были.

– Здравствуйте, – он подошёл таки ко мне.

– Добрый день, – я постарался сохранить нейтральное выражение лица. Он поравнялся со мной.

– Тоже идёте на праздник?

– Да.

– Прекрасный вечер, – он мечтательно посмотрел на небо.

– Согласен.

– Вы, похоже, не помните меня. Я посмотрел на него.

– Мы знакомы?

– Мы летели с вами из Гунбурга в Лаврион. Я Борама Кобург. Сидел перед вами.

Я стал припоминать. Он прикоснулся к моему плечу. Я покосился на его руку и сразу вспомнил эти безобразные пальцы.

– Точно. Я вспомнил, мы обедали вместе.

– Да, да, – закивал он. Его губы открыли мелкие зубы с коричневым налётом. – Я ещё тогда понял, что мы увидимся.

– Да что вы!

– Естественно. Такие люди, как мы с вами, рано или поздно притягиваются друг к другу. «Вот как!» – подумал я.

– Вам близко то, что близко нам. «Нам?» – это становится интересным.

– Наверное, – сухо сказал я.

– Вы хотели совершить обряд в Эо? Я стал улавливать суть.

– Ну, в общем-то, да. Я считаю, что так логичнее, – ответил я.

– И это правильно! – подхватил он. – Такой случай предоставляется только раз в жизни!

– Верно, – я стал размышлять о том, что понятия не имею, как проходит обряд инициации, а я уже якобы согласился принять его. Кто знает, может быть, они вместе с волосами отрежут мне мошонку? Простите, конечно (может быть, кому-то это покажется пошлым), но ведь она у меня одна.

– А вы знаете о том, что на гору пускают только членов братства? – спросил он. Я опешил.

– А разве?…

– Если вы хотите попасть туда, нужно это сделать заранее. Я забеспокоился.

– И что теперь делать? Он мягко улыбнулся.

– А вы чувствуете в себе силы?

– Ну, конечно!

– И вы будете готовы оставить все богатства этого мира ради будущей жизни?

– Да, – сказал я с такой интонацией, за которую получают оскары. Он понимающе закивал.

– Пойдёмте, – он взял меня за руку и потащил в сторону. Я безмолвно подчинился.

– Как вы знаете, обряду предшествует трёхдневный пост, – он посмотрел на меня.

– Я соблюдал, – ответил я.

– Хорошо. Но мало кто знает, что в это время наставник должен наблюдать за соблюдением поста. Я остановился.

– Ради вас я сделаю исключение, – успокоил он меня. – Хотя редко их делаю. Но вы мне нравитесь.

– Спасибо вам, – я склонил голову.

– Как ваше имя?

– Лео. Лео… Гастер.

– Наша община едет в том автобусе, – он указал вперёд на низенький красный автобус, украшенный гирляндами. Я кивнул.

– Пока я готовлюсь, сёстры удалят на вашем теле волосы.

– Сёстры? – я сразу вспомнил, что в некоторых сектах сестры не только поют гимны.

– Да, – подтвердил он.

– А мы успеем? – встревожился я.

– Если постараемся, успеем. Я прибавил шаг.

– Я вижу стремление вашего сердца, – улыбнулся он.

– Я долго ждал этого момента, – ответил я.

– Вы обретёте новую семью, – убеждённо сказал он.

Значит, на счёт сестёр я не ошибся. Мы добрались до автобуса. Рядом с ним шли братья, увешанные гирляндами из бумажных цветов и горланящие священную песню.

– Братья! Сёстры! – завопил Борама. – Это Лео, наш будущий брат.

– Да здравствует Лео! – вскричали братья и сёстры.

– Община принимает тебя, – сказал Кобург. – Заходи.

Я вскочил на подножку автобуса. Мой наставник за мной следом. В салоне сидели две лысые старухи в белых одеяниях.

– Сёстры! – скомандовал Кобург. – Обрейте Лео и подготовьте к обряду.

– Нет, нет, я могу и сам, – запротестовал я.

– Лео, – Борама повернулся ко мне и положил руки мне на плечи. – Тебе нечего бояться. Ты в семье. Малета и Хейда сделают это нежно. Так, как будто ты их ребёнок. Я чуть не плакал.

– Раздевайся, – приказал он. – Мне нужно приготовиться к обряду.

Он задёрнул заштопанную простыню, которая разделяла салон автобуса на две части. Я остался наедине с двумя старухами. Они сразу же загромыхали посудой. Я покраснел до корней волос и стал раздеваться. Меня тревожили две вещи. Что будет, если они увидят камни и как не показать им медальон. Я отвернулся и проверил места расположения камней. Всё в порядке. Они ушли под кожу. Даже на ощупь не ощущались. Это меня порадовало. Я осторожно расстегнул цепочку медальона, снял его и спрятал в кармане брюк. Сёстры ничего не заметили. Первые две тревоги улеглись, осталась главная. Я почти всё снял с себя… и не решался продолжить дальше.

– Ты готов? – спросила меня одна из старух.

– Я… я… – закрыв глаза, я снял последнюю деталь моего туалета.

 

Глава 9.

Если вы надеетесь, что я опишу, что было дальше, то вы жестокие и наглые люди. Ничего я описывать не стану! Вот.

 

Глава 10.

Брови неприятно щипало. Да и в паху ощущения были не лучше. Я клял самыми последними словами всех сектантов на свете и очень жалел, что мне это приходится делать про себя. Если раньше у меня были причины недолюбливать Морана, то теперь я возненавидел его всей душой.

У меня слипались подмышки. Голове было непривычно холодно. На свои ноги я вообще не мог смотреть. Вот, стою я, голый, посреди автобуса, в окна которого заглядывают радостные лица, а моё тело мажут каким-то благовонием две пожилые женщины…

У меня затряслась нижняя челюсть. Нет! Простите, я не могу дальше продолжать.

 

Глава 11.

Всё! Я стал братом для тридцати двух человек. Все они радостно приветствовали меня. Мне на шею повесили гирлянду из крашеной туалетной бумаги и выдали зажжённую свечу. Обнимали и целовали. Я натянуто улыбался и чувствовал себя полным идиотом. Кто сказал, что адепты тоталитарных сект пребывают в состоянии эйфории? Такого гнетущего впечатления я давно не испытывал. Почему, ну почему я не послушался мудрого Этваса? Кто меня дёрнул переться в этот безумный город? Сидел бы сейчас, пил кофе и мирно обсуждал планы захвата Эо с офицерским составом или спал бы где-нибудь в уголке.

Мы подошли к окраине города. На въезде стоял полицейский патруль. Все мои братья и сёстры дружелюбно помахали господам полицейским и мы беспрепятственно вошли в Эо.

Ярко освещённая улица была усыпана цветами из разноцветной бумаги. Радостные люди высовывались из окон и приветственно махали нам. Гремела музыка. Местные жители заменяли братьям выгоревшие свечи на новые. Прыгали и кричали дети. На стенах домов висели белые полотнища с изображениями солнца с человеческим лицом и лебедя, поднявшего крылья. Здесь царила атмосфера праздника. Такое ощущение, что присутствуешь на карнавале. Мне снова стало интересно. Интересно, что будет дальше.

На одной из площадей, по которой проходил наш путь, танцевали люди. Братья кружились в хороводах, а простые смертные, каким был и я каких-то полчаса назад, скакали как угорелые в центре этих кругов. Члены моей общины, увидев это, немедленно запрыгали в такт музыке. И я немного попрыгал, чтобы не отрываться от коллектива.

Процессия повернула направо, мы прошли по узкой улочке. Из окон домов над нашими головами возбуждённо кричали горожане. Снова цветы, снова поцелуи…

Вот мы вышли на широкую длинную улицу, в конце которой можно было разглядеть гору с замком – цель нашего путешествия. Скорость наша сразу увеличилась. Общее возбуждение возросло. Всё чаще слышались восторженные возгласы вроде: «Моран ты свет!» и прочее. Кто-то затянул знакомый мне гимн.

– И день начнётся…

– Новой жизни день! – немедленно подхватил я, хотя петь уже не было сил.

Рядом со мной почти всё время шёл мой новый наставник. Он время от времени возлагал руку на моё плечо и нёс какую-то возвышенную чушь. Мне это было неприятно, но я помалкивал. Я не переставал удивляться, почему большинство из нас было одето в белые балахоны, а он оставался в том же костюме, в котором я увидел его в первый раз на корабле. И с той же шевелюрой! Наверное, в этом был какой-то сакральный смысл, недоступный мне.

Последние дома города остались позади. Дорога стала спускаться с холма, и я увидел потрясающую картину. Среди темноты ночи к горе протянулась движущаяся огненная лента. Сколько людей шло по ней? Десять, двадцать тысяч? Огненная лента скользила, поднималась вверх по возвышенности, извиваясь по ней серпантином, и казалось, что это вовсе не дорога, а узкий и длинный раскол, обнаживший раскалённую лаву в чреве горы.

На самой вершине Актеона высились башни замка, освещённые мощной подсветкой. Самая высокая башня, Леда, упиралась своим шпилем в небеса. Две другие, пузатые, башни, стоящие близко друг к другу, прикрывали её собой. А ниже, справа, были видны низенькие квадратные башенки, между которыми протянулась крепостная стена. Замок светился на фоне тёмных силуэтов гор, и лучи от мощных прожекторов ударяли в небо павлиньим хвостом.

Отсюда сцену было практически не видно, но два пятна проекционных экранов я разглядел. Были ещё видны лучи прожекторов, направленные в одну точку. Меня снова стало охватывать волнение. Пора бы уже задуматься над тем, как там себя вести. И главное, что делать! Ведь моя задача не распевать тут гимны с восторженными бритыми адептами, а достать камень, драгоценный аметист Йорина.

Вдруг мы остановились. Я увидел пост со шлагбаумом. У него всех останавливали несколько полицейских и двое штатских с внимательными глазами. Я поспешил спрятаться за спины братьев. Полицейские и эти двое разговаривали только с наставниками, которых вызывали к себе. После чего пропускали очередную группу. За шлагбаум не пускали одиночек и транспортные средства, так что нашему автобусу пришлось остаться на обочине. Настала наша очередь.

– Откуда вы? – спросил полицейский Кобурга.

– Из Лавриона. – ответил тот, показывая маленький серебристый медальон.

– Сколько вас?

– Тридцать три.

– Ваше имя? – полицейский делал отметки в ведомости.

– Борама Кобург.

– Списки есть?

– Да, пожалуйста, – Кобург протянул ему листок.

– Видеоаппаратура? – спросил один из штатских.

– Нет, – ответил наш вождь. – Я проверял.

– Проходите, – кивнул полицейский. – Только поторопитесь. Уже начинается.

Мы двинулись дальше под внимательными взглядами двоих штатских, которые смотрели на каждого из нас так, будто у них вместо глаз были рентгеновские аппараты. Но пронесло. Мы все заметно повеселели, пройдя пост. Прежнее чувство радости вернулось. Кто-то снова затянул очередной гимн, некоторые подхватили его. Шли быстро, Борама нас поторапливал. Через некоторое время до нас стали долетать звуки со сцены. Уже можно было различать силуэты людей, появляющиеся на экранах.

Дорога снова пошла вверх. Идти стало труднее, но мы не замечали трудностей. Впереди кто-то упал, все стали помогать ему подняться. Я неосознанно стал считать шаги. Потом обратил на это внимание и перестал. Петь не то, что не хотелось, было уже просто невозможно. В горле першило. Я заметил, что многие тоже примолкли, сосредоточившись на восхождении. Кто-то бормотал про себя молитвы, кто-то просто шёл, опустив глаза. Но по мере приближения к горе, всё-таки любопытство брало своё, все поднимали головы и смотрели, что происходит там, наверху. Вот мы подошли к подножию горы, дорога стала вскарабкиваться вверх, обходя наиболее крутые уступы. Ноги стали ощущать тяжесть. На этом участке вообще шли молча. Дорога повернула влево, начался серпантин. Я поднял голову и посмотрел на впереди идущих людей, которые шли над нашими головами в противоположную сторону. Потом посмотрел назад. Людской поток ни разу не прерывался. От шлагбаума каждое мгновение в него вливалась очередная группа людей со свечами.

Я уже перестал считать повороты. Мы поднялись довольно высоко. Звуки музыки и крики толпы стали более отчётливыми. Вдоль дороги стали появляться домики с закрытыми окнами. Сначала по одному-два, потом их стало больше. В какой-то момент я увидел полицейского на обочине. Дальше они стояли по нескольку человек в небольшом удалении друг от друга. Они улыбались. Необычно это, не правда ли? Некоторые сектанты пытались повесить им на шею гирлянды, но те мягко это пресекали. Я снова посмотрел назад. Эо стал казаться гораздо меньше. Вид отсюда был исключительно красивым.

Впереди опять затянули гимн. О, я уже начал уставать от этих песнопений. Быстрей бы придти. Я посмотрел наверх. Похоже, мы уже рядом. Я начал лихорадочно соображать, что буду делать, когда попаду наверх. После минуты интенсивного мыслительного процесса, пришёл к выводу, что мне не хватает информации. Надо сначала сориентироваться, что там и как, и только потом уже решать, что делать. Понятно было только одно – надо держаться подальше от Кобурга. Остальным до меня не было дела, а вот он время от времени поглядывал в мою сторону. Он шёл впереди, поэтому я потихоньку стал замедлять шаг. Таким образом я увеличил расстояние между нами на несколько метров. Ещё один поворот. Мы стали идти по направлению к сцене. Из-за валунов вырывались лучи прожекторов, уже различались обрывки призывов и брутальный рык толпы. Сердце стало биться быстрее, стучало прямо через кожу. Похоже, это действовало возбуждающе не на одного меня. Среди нас какая-то женщина забилась в истерике. Братья стали успокаивать её. Подошёл полицейский и вызвал подмогу.

Дома, которые то и дело попадались нам по пути к вершине, теперь тянулись беспрерывной цепью справа от нас. Их окна тоже были темны и пусты. По-видимому, все их обитатели были сейчас наверху. Я подумал: «А не спрятаться ли мне в одном из них?» Но что это даст? Во-первых, это не сделать незаметно от всех, кто-нибудь да увидит. Во-вторых, двери в домах могут быть закрыты. Но главное, мне нельзя отсиживаться, мне нужно попасть туда, наверх. К преподобному Морану, который в этот момент бессовестно пользуется по праву принадлежащим мне аметистом. А дорога к нему только одна. Так что эти прятанья делу не помогут. Я отмёл этот вариант и побрёл дальше. Жду, пока что-нибудь другое не придёт в голову.

Всё! Осталось пройти только два поворота, и мы окажемся на смотровой площадке. А это уже совсем рядом со сценой. Вот он, последний поворот, и я уже вижу, как из-за вершины появляется шпиль главной башни замка. Она стала расти прямо на глазах. Я поднимаюсь выше, и мне открываются гребни гор, окружающих каньон. Впереди показалась сцена, которую частично перекрывали трибуны, на которых стояли певчие. Прямо над ними возвышались огромные проекционные экраны.

Мы поднялись на смотровую площадку. Здесь было довольно людно. Адепты сгрудились перед металлическим ограждением, за которым стояли полицейские. Я огляделся. Дорога, по которой мы пришли, уходила вправо вверх к замку и терялась в густых зарослях парка. Она тоже была перекрыта металлическим ограждением, за которым также стояли полицейские. Из-за вершин деревьев выглядывали крыши домов Нижнего города, над которыми возвышались башни цитадели.

Я не сразу понял, отчего мы стоим здесь. Спины людей закрывали обзор, но я быстро догадался, что перед тем, как пройти перед сценой, тебя осматривают. Или обыскивают. В общем, вы поняли.

Через турникет пропускали только по десять человек. Адепты проходили через металлоискатель (некоторых досматривали полицейские) и шли по узкой дорожке мимо сцены. Пока они не доходили до лестницы, ведущей на плато, на котором аккумулировались тысячи приверженцев нового культа, остальных не пускали. Это, естественно, создавало пробку. Меня поначалу это возмутило, но когда я посмотрел, как люди спускаются по лестнице, всё стало понятно.

Вот теперь-то и надо придумывать, что нужно сделать, чтобы попасть на сцену, иначе, попади я на плато, возврата оттуда не будет. Задачу усложняло наличие забора и полицейских. Преодолеть заграждение было не трудно, но вот как обмануть полицейских, я представить себе не мог.

Мы значительно продвинулись в очереди. На раздумья оставалось всё меньше и меньше времени. Я решился. Отделился от своих, подошёл к одному полицейскому и, схватившись за живот, спросил его сдавленным голосом:

– Скажите, где здесь туалет? У меня живот прихватило. Разжалобить его не удалось.

– Как спуститесь по лестнице, внизу будет туалет, – ответил он с каменным лицом.

– Понимаете, я хотел бы пройти перед преподобным, не мучаясь от этого.

– Все туалеты внизу, – ответил он. «Врёт», – подумал я.

– Это очень важный момент в моей жизни, – заканючил я.

– Ничем не могу помочь, – отчеканил он.

– Но я ведь могу не сдержаться, – жалобно простонал я.

– Проходите, проходите.

Я отошёл. Первая партия моих братьев направилась в сторону сцены. Впереди шёл счастливый Кобург. Я повторил попытку прорваться в запретную зону. Но в этот раз я просил уже другого полицейского. Результат оказался тем же. К этому моменту вторая группа наших уже прошла через металлоискатель к сцене. Я огляделся по сторонам. Вокруг сплошные бритые черепа. Что же делать? Рискнуть и показать медальон? Но они наверняка раскусят меня. Может…

– Общинник из Лавриона! Лео Гастер! Гастер, – крикнули меня. – Подходите!

Я в бессилии закусил губу. Наша команда пошла без меня. Поздно думать! Я рванулся за ними. Меня остановил полицейский.

– Куда?

– Меня только что вызывали. Я Лео Гастер из Лавриона. Вон, мои идут.

– Вы опоздали, – ответил человек в форме.

– Что значит, опоздал? – вознегодовал я.– Да вы представляете, что вы говорите?!

– Отойдите.

– Я есть в списках, – завизжал я. – Борама! – я крикнул вслед моим новым братьям и сёстрам.

– Что за крик? – к полицейскому подошёл второй.

– Да вот, опоздавший. Тот посмотрел на меня.

– Я Лео Гастер. Меня только что вызывали, – быстро проговорил я. Полицейский окинул меня взглядом.

– Ладно, пропусти его со следующей группой, – распорядился он.

– Спасибо вам, – обрадовался я и встал в очередь.

Жду, не дождусь, когда увижу Морана. Я прошёл через раму металлоискателя и ступил на песчаную дорожку. Впереди меня, метрах в десяти, шли мужчина и женщина. Сзади пока никого не было, поэтому я мог без всяких помех рассмотреть своего кумира. Я приближался к сцене. Дорожка проходила совсем близко от неё. Я с любопытством разглядывал певчих, которые воодушевлённо выводили убаюкивающую мелодию. Этим хором управлял сухонький человек, который, казалось, каждую ноту пропускал через сердце. В его движениях было столько чувств. Мне показалось это забавным. Я стал рассматривать певчих. Впереди стояли дети, за ними женщины и сверху мужчины. Над ними сверкал многометровый экран, на котором сейчас показали общий вид сцены. Сама сцена была не совсем обычной. Её разделял посередине вытянутый постамент, который выдавался далеко вперёд, ближе к краю обрыва, вдоль которого шла дорожка, по которой я шёл. Я предположил, что Моран будет выступать именно отсюда. Сейчас на нём стояли два приближённых Морана. Один – в сиреневом, другой в бордовом одеяниях. Перед ними на тонких, почти невидимых подставках были установлены два хрустальных шара. Нижняя часть сцены была заполнена людьми в разноцветных балахонах. Как я понимаю, это были именно те люди, для которых забронированы номера в лучших тюрьмах Гоату-Баиду и Вандеи.

Вдруг по толпе прокатился радостный возглас. Я посмотрел на экран. Над сценой стало подниматься огромное полотнище с изображением солнца с человеческим лицом. Из динамиков грянула патетичная музыка, певчие натянули связки. Над головой загудели краны с камерами. Что ни говори, религия – это тоже шоу-бизнес. Было приятно сознавать, что я успел к самой интересной части представления и смотрю на всё это с самого лучшего ракурса. Я подошёл к той части пути, которая располагалась ближе всего к сцене. Хоры старались, так, будто пели последний раз в жизни. От могучих басов из динамиков дрожала земля. Небо осветилось разноцветными лучами. Всё было сделано так, чтобы каждый из десятков тысяч адептов, собравшихся внизу под обрывом, понял, что ему сейчас явится сам господь.

Сцена была довольно высокой, и я не сразу увидел его. Толпа взревела, я поднял голову и увидел на экране Морана. Я и те несколько счастливчиков, что в этот момент оказались здесь, застыли от изумления. Стоящие за ограждением полицейские сами стали глазеть на него и забыли прогнать нас к лестнице, хотя, наверное, по всем правилам надо было так сделать. Моран распростёр руки. Толпа мгновенно откликнулась тысячами криков. По моей спине пробежали мурашки. Преподобный двинулся вперёд. За моей спиной происходило что-то невообразимое. Рёв толпы усиливался. Стоящие рядом адепты будто сошли с ума. Женщины зарыдали, мужчины бухнулись на колени. Моран шагал вперёд, не опуская рук. Как будто он хотел обнять всех собравшихся здесь или обхватить весь мир. За ним карабкалось наверх мордатое солнце, следом за которым поднимал голову чёрный лебедь. На экране поочерёдно показали крупным планом хрустальные шары. Я пригляделся… Господи! Так ведь внутри них камни! Фиолетовый – аметист, а красный – рубин! Я схватился за голову. Руки неприятно скользнули по голому черепу. Надо что-то предпринимать! Или сейчас, или никогда! На краю постамента показалась голова Морана. Он подошёл почти к самому краю. Полицейские вдруг очнулись и сообразили, что мы слишком долго здесь стоим.

– Проходите, проходите, – замахали они нам. Но никто не сдвинулся с места. Моран приближался.

– Чего вы ждёте? Не задерживайте очередь! – кричали они.

Двое передо мной пошевелились. Неуверенными шагами. Боком, не отрывая глаз от кумира, они двинулись в сторону лестницы. Я посмотрел на полицейского. Он активно жестикулировал, давая понять мне, что мне нужно туда же. Я кивнул и сделал несколько шагов в ту же сторону. Но увидел лицо Морана. Это было лицо победителя. Императора! Бога!

– Иди, что ты стоишь! – заорал полицейский. Некоторые из них стали перелезать через ограждение, чтобы взбодрить нас дубинками.

Я стал отступать. Всё внутри меня кричало: «Не надо! Подожди!», но я испугался и кое-как преступал ногами. Первая пара уже спускалась по лестнице, а я всё ещё топтался у середины сцены. Отсюда я мог хорошо разглядеть своего главного врага. Он стоял ровно, гордо задрав свой орлиный нос. В обеих руках он держал по шару. Это был момент триумфа. Толпа внизу неистовствовала. Мерцали огни, ревела музыка, надрывались певчие и вдруг… секундное замешательство. Я резко повернул голову вправо.

– Умри, гад! – закричал один из тех, кто вместе со мной стоял на дорожке перед сценой, и метнул что-то прямо в преподобного. Моран дёрнулся в сторону. Полицейские бросились к террористу. Хрустальный шар выпал из правой руки преподобного и полетел вниз. Я, не секунды не думая, рванул к нему. В суматохе никто кроме меня и Морана похоже не заметил того, что глава секты лишился этой драгоценности. Шар плюхнулся в траву под сценой и покатился в мою сторону. Полицейские были слишком заняты потасовкой. Я прыжком перескочил ограду, подбежал к шару и, спрятав его в складках одежды, побежал в сторону парка. Мне в спину кто-то крикнул:

– Держи вора!

Я прибавил скорости, заметив краем глаза, что кто-то уже бежит ко мне. В это время раздался взрыв. Мне в спину ударила взрывная волна. На голову полетели мелкие камни и щепки. Кто-то закричал. Я что есть сил бежал, совершенно не различая дорогу в темноте. Бежал, пока не обнаружил, что нахожусь где-то в середине парка, далеко за сценой. Меня хорошо маскировали заросли кустов. Да и в такой тьме меня вряд ли кто заметил. Поэтому я сел и попытался отдышаться. Вот это поворот! Я привстал и посмотрел в сторону сцены. Похоже взорвали лестницу, ведущую на плато. Вдруг снова раздался взрыв, на этот раз за моей спиной. Я рефлекторно пригнулся. Со стороны замка послышались автоматные очереди. «Начался штурм!» – догадался я. Похоже, начинается самая настоящая заваруха. Я достал шар. Внутри него поблёскивал рубин. Я решил достать его и от греха подальше спрятать его на своём теле. Так будет надёжнее. Отыскал камень и разбил им шар.

– Давай, давай! – я нащупал среди осколков стекла Частицу сердца. – Наконец-то я тебя нашёл!

В темноте было плохо видно, но я хорошо помнил огранку камней Йорина, а красноватые блики не оставляли сомнений, что это он. Я попытался расчистить доступ к телу, запутываясь пальцами во многочисленных отворотах одеяния. Получалось плохо. К тому же сильно отвлекали участившиеся взрывы и отчаянная перестрелка, начавшаяся в замке. Я разозлился. Выругавшись, я задрал балахон и, перекинув его через плечо, приложил камень к нужному месту. Ничего не произошло. Я замер и проверил, туда ли я вообще прикладываю его. Как назло мне мешался медальон, но я собрался и сделал всё правильно. Надавил на грудь. Опять ничего. Камень не хотел приставать к телу. Может быть, я потерял свою силу? «Может, я уже и не спаситель вовсе?» – подумал я. Но сдаваться не стал. Я перевернул камень. Вдруг я прикладываю не той стороной? Результат тот же. Чёрт! Я сел на землю и предался размышлениям. Как так? До сих пор все камни легко приставали ко мне. Я достал алмаз и приложил его к выемке на ключице. Работает. Так почему же рубин не работает? И вдруг меня осенило. А что, если он поддельный? Это похоже на Морана. Рубин ведь уже миллион лет как украден, кто станет разбираться, настоящий это камень или нет? Я рассмеялся. Во, даёт! Выстрелы стали приближаться. Взрывы не умолкали. То и дело вдалеке слышались чьи-то крики о помощи. Я бросил камень и решил вернуться к сцене. Мало ли что ещё произойдёт?

 

Глава 12.

Я шёл быстро. Поскольку ситуация развивается стремительно, можно легко потерять над ней контроль. Не понятно, что сейчас предпримет Моран. Поднимет братьев на защиту замка или предпочтёт раствориться среди них, чтобы не попасться в руки правосудия?

Чем ближе я подходил к сцене, тем больше ощущал, что впереди царит паника. Среди деревьев мелькали люди. Раздались одиночные выстрелы. Закричала какая-то женщина. Со стороны замка прогремел ещё один мощный взрыв. Я пригнулся. Сверху посыпались песок и камни. Я отряхнулся и побежал дальше. Вот сцена. Около неё собралась группа людей. Вся верхушка секты, как я понимаю. Я не успел их толком рассмотреть, вверху что-то заклокотало. Все задрали головы. Над вершинами деревьев пронёсся дымящийся корабль. «Как на войне, прямо», – подумал я.

Отцы церкви быстро сориентировались и стали скидывать с себя цветные одеяния. Под ними оказалась униформа рядовых братьев. Вот гады! К ним подлетел человек на аэроцикле и посадил на заднее сиденье пожилого господина в штатском. Я пригляделся к нему. Этот мужчина в руках сжимал хрустальный шар.

– Стой! – крикнул я Морану и побежал наперерез аэроциклу. Я прыгнул, задумав выбить Морана из сиденья, но не рассчитал прыжок и уцепился за трубу, идущую вдоль подножки летательного аппарата. Тот взмыл в воздух. Меня рвануло вверх. Моран стал усиленно колошматить ботинком по моим пальцам. Руки у него были заняты, поэтому он действовал только одной ногой. Но бил очень сильно.

– Агунг! Сделай что-нибудь, – прокричал старикан пилоту.

– Я не могу, – прокричал тот в ответ.

– А ну, сгинь! – Моран сверкнул глазами и с особой силой ударил каблуком мне по рукам.

У меня потемнело в глазах. Усилием воли я заставил себя держаться. Пилот всё-таки решил сбросить меня. Он стал резко бросать машину то влево, то вправо, отчего я болтался на аэроцикле, как прицепившаяся тряпка. В промежутках, когда машина летела более менее ровно, Моран снова начинал орудовать каблуком. Костяшки на моих пальцах стали багровыми, кое-где на них проступила кровь. Пилот снова попытался избавиться от меня. Мы резко нырнули вниз. В этот момент я подтянулся на руках и крепко схватился за ногу, вжавшегося в сидение, Морана.

– Не-е-ет! – заверещал тот, увидев стремительно приближавшуюся верхушку сосны, на которую пилот направил аэроцикл. Если бы я столкнулся с сосной, он бы неминуемо последовал за мной. Агунг в последний момент ушёл влево. Я стал подтягиваться на ноге преподобного. Он неистово тряс ей, будто по ней полз не человек, а таракан.

Руки скользили, я продвинулся совсем чуть-чуть, но то, что я держался за Морана, успокаивало меня.

– Осторожно! – то и дело кричал он. – Агунг, не гони так!

Пилот сбавил скорость, и я сумел хоть немного оглядеться по сторонам. Мы пролетали над горящими дворцами цитадели. Внизу шла ожесточённая перестрелка. Из того места, где находилась взлётная площадка, валил густой дым. Больше ничего не удалось разглядеть, аэроцикл пошёл на снижение. Мы ушли резко вправо и похоже вообще не собирались приземляться на Актеоне.

– Давай, Агунг, давай! – поторапливал пилота Моран, то и дело потряхивая ногой. Он уже не пытался меня скинуть. Видимо устал.

– Ты думаешь, что успеешь смыться? – злорадно прокричал я.

Он оскалился и с особой силой тряхнул ногой. Я держался. Но… Что произошло в этот момент, я сообразил намного позднее. Раздался выстрел, аэроцикл сильно тряхнуло, и мы вместе с Мораном полетели вниз. Я зажмурил глаза. Удар! Ещё один! Я упал на крону невысокого старого кедра. Пересчитал все до единой ветки и бухнулся на камни.

Потом тысячу и один раз я поблагодарил судьбу за то, что в этот момент мы пролетали над деревом. Ещё бы несколько метров и я упал бы не на вылизанные ветром гладкие валуны, а прямо в пропасть. Но в тот момент я и не подозревал об этом. Весь мой бок был напрочь отбит. Все кости ломило так, что от боли лопались глаза. Левая рука не двигалась. Лицо и шея горели от сотен мелких ссадин и порезов, которыми меня наградили пушистые ветви кедра. Я перекатился на спину. Тёмное небо было испачкано рваными грязно-серыми облаками дыма, которые время от времени освещались лучами прожекторов. Я смахнул прилипшие к лицу частички коры и схватился за расшибленный локоть. «Живой!» – эта мысль пульсировала в висках. Слава богу, живой! Я лежал и не мог даже думать. Мне только было ужасно приятно чувствовать себя живым. Может быть, я в рубашке родился, не знаю. Где-то совсем недалеко раздавались выстрелы, иногда надо мной со свистом пролетали пули или совсем рядом падала, сбитая пулей ветка.

Вдруг я услышал чьё-то прерывистое дыхание. Я повернул голову, но не смог различить того, кто дышал. Я попробовал перекатиться на правый бок. С третьей попытки это удалось, и тогда я увидел преподобного. Он полз в противоположном от меня направлении чуть выше по склону. Сделав несколько движений, он ронял голову на землю и шумно дышал. Я попытался встать, но от боли чуть не потерял сознание. Когда темнота перед глазами расступилась, я перевёл дух и попробовал ползти за ним. Это было невыносимо тяжело. Единственные уцелевшие правые рука и нога совсем не хотели действовать слаженно. Когда работала рука, нога отключалась и наоборот. Я кое-как передвигал своё избитое обездвиженное тело, и всё это ещё усложнялось тем, что ползти приходилось в гору.

Но преподобному, видимо, было ещё хуже, поэтому я двигался быстрее его. Уже через некоторое время я стал замечать, что разрыв между нами сокращается. А ещё через несколько минут стало ясно, что я его догоняю. Он заметил моё присутствие и стал ползти быстрее. Но я не отставал. Вот я догнал его настолько, что мог схватить его за ногу. И я уже собирался это сделать, как вдруг увидел, к чему он так отчаянно стремится. На небольшом выступе, рядом с низеньким колючим кустом блестел осколок хрустального шара. Увидев его, я потерял всякий интерес к своему сопернику и, утроив усилия, стал быстро карабкаться вверх. Но не тут-то было! Его святейшество вцепился в куцые остатки моего балахона и тем самым стал существенно осложнять моё продвижение к цели. Теперь уже мне пришлось его сбрасывать с себя. Благо, я это делал не в воздухе.

Моран хрипел и сопел, но держал меня крепко. Как назло поблизости не было ни палок, ни камней, и мне пришлось снова разбивать в кровь свои руки, нанося беспорядочные удары в область его головы.

Прошло некоторое время и светлые силы человечества (в моём лице) добрались до заветного камня, вызвав стон разочарования и ненависти у побеждённых сил зла (в его лице). Я протянул руку и стал шарить среди осколков, пытаясь нащупать камень. В это время Моран выл у меня на ноге. Послышался шорох, и перед нами появились чьи-то ноги. Я посмотрел вверх. На нас удивлённо смотрел полицейский.

Тут моя уверенность в победе сил добра значительно поколебалась. Он узнал Морана.

– Ваше святейшество! – вскричал полицейский и, выхватив дубинку, хлестнул ей по моей руке. Я заорал от боли и схватился за руку. Было настолько больно, что слёзы брызнули из глаз. Я боялся, как бы он не раздробил мне кисть. Моран зашебуршился в моих ногах:

– Давай мне его! – прохрипел преподобный. Полицейский по всей видимости не понял своего духовного лидера.

– Камень, камень давай! Полицейский присел и отыскал среди осколков аметист.

– Давай его сюда! – потребовал Моран, протягивая руку. Произошла заминка.

– Чего ты ждёшь?

Я открыл глаза, чтобы посмотреть, в чём дело. Полицейский стоял перед нами, сжимая в руках камень, и смотрел куда-то в сторону. По его лицу пробегали разные чувства, как будто он вспоминал что-то.

– Ты оглох что ли? – не совсем деликатно спросил духовный лидер.

Я, стараясь не упустить момент, дал Морану обеими ногами в живот и попытался встать. Пока я поднимался, полицейский очнулся от своих размышлений, грустно посмотрел на нас, выронил камень и ушёл прочь. Я решил не тратить силы на подъём, и как был, на коленях, подполз к тому месту, куда упал аметист. И вот я обрёл его. Только взяв его в руки, я почувствовал прилив новых сил. Боль как рукой сняло. Я встал на ноги и, высоко подняв камень над собой, радостно закричал.

То ли мне показалось, то ли нет, но в этот момент в небе вспыхнула яркая звезда и озарила своим светом всё вокруг. Я посмотрел на Морана. Его не было. Он словно исчез.

 

Глава 13.

Через какое-то время выстрелы смолки. Взрывов больше не было слышно. Никто не кричал. В цитадели догорали дворцы Морана. Улицы Нижнего города заполонили штурмовые бригады. Над головой то и дело проносились военные корабли. Мимо меня под конвоем проводили группу братьев. Кто знает, может быть среди них были соратники преподобного? Похоже, маленькая война подошла к концу.

В небе горела яркая звезда. Мне нисколько не показалось. Она была более чем реальна и отбрасывала яркий свет, почти такой же, какой отбрасывает луна на земле. Но на неё никто не обращал внимания, военные были заняты закреплением своего положения на объекте.

Меня задержал патруль. Я сразу назвал имя руководителя операции, чтобы не было недоразумений. Солдаты отвели меня к кораблю, на котором должен был находиться он. Мы прошли по главной улице Нижнего города, через закопченные ворота между двух пузатых башен в цитадель. Здесь я увидел, насколько ожесточённым был бой между нападавшими и братьями. С улиц ещё не успели убрать многочисленные трупы убитых. Стены зданий были изрешечены пулями. Дома почернели от огня и были изуродованы взрывами. Улица повернула вправо и мы вышли на посадочную площадку для кораблей, с трёх сторон ограниченную выгоревшими фасадами дворцов. На площадке дымились останки нескольких подбитых кораблей. Солдаты складывали в носилки своих убитых товарищей, телами которых была усеяна вся площадка. Я аккуратно переступал воронки и трупы. Меня подвели к единственному уцелевшему кораблю, у входа в который стоял часовой. Мои сопровождающие доложили о моём прибытии. Этвас незамедлительно вышел.

– В чём дело? – недовольно спросил он.

– Я нарушил данное вам слово, Дариас,– я опустил голову.

– Лео? – он изменился в лице и тут же спрыгнул на землю. – Лео, вы живы? – он стал трясти меня за плечи.

– Я достал его, – я показал ему камень.

– Невероятно! Пойдёмте, – он позвал меня в корабль. – Вы ужасно выглядите. Он накормил меня и внимательно выслушал мой рассказ.

– Вы молодец, Лео! – сказал он, когда я закончил.

– Спасибо, – ответил я, захлёбываясь горячим чаем.

– Теперь отдыхайте. Вот одеяло, можете ложиться здесь, – сказал он.

– А вы куда? – спросил я.

– На плато тысячи людей, – ответил он. – Нужно всех их зарегистрировать и отправить по домам.

– Вы не боитесь, что они начнут сопротивление? Он недоумённо посмотрел на меня.

– Лео, они напуганы. Никто из них не понимает, что произошло. Их предводитель исчез, началась перестрелка. Представьте, что они чувствуют? Тем более, сейчас, когда они фактически заточены на плато.

– Это ваши люди взорвали лестницу? – спросил я.

– Да, мы не могли допустить, чтобы тысячи людей попали в зону огня. И хоть мы не рассчитывали на такой… такое противодействие, как видите, это было оправдано. Поэтому сейчас говорить о сопротивлении не приходится. Сейчас важно как можно быстрее вытащить их оттуда. Такому скоплению людей в ограниченном пространстве находиться нельзя.

– Можно наивный вопрос? – я посмотрел на него. – Зачем их регистрировать?

– Для порядка, – помедлив, ответил он. Видимо этот вопрос ему не понравился. Я решил такие вопросы больше не задавать, поэтому просто попросился пойти с ним.

– С вами можно?

– А вы не хотите передохнуть?

– Какой тут отдых? – отозвался я. Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Пожалуйста, – сам встал и направился к выходу. Я последовал за ним.

– Как вы думаете, вам удастся поймать Морана? – спросил я.

– Судя по всему, преподобный был предупреждён о нашей операции. Значит, его ждут в определённом месте, чтобы переправить куда-нибудь подальше отсюда, – заключил он. – Но вот хватит ли у него сил добраться до этого места?

– Чтоб он сдох! – сказал я.

– Ну, ну, – он покосился на меня. – Мы контролируем долину. Ни одно транспортное средство не сможет покинуть её без досмотра. Он в западне.

– Если только не спрячется где-нибудь.

– Посмотрим, – неопределённо ответил он.

Мы подошли к тому месту, где меньше часа назад началось это светопреставление. Как изменилось всё вокруг! Сцена была взорвана и выгорела дотла, от неё остался только каркас. Один из экранов повален на землю, другой изрешечён пулями. Кран, на котором была закреплена камера, неестественно выгнулся и застыл в несуразной позе. На трибунах вместо певчих сидели солдаты. Лестница, ведущая на плато, превратилась в руины. А внизу белела одежда десятков тысяч адептов, которые сидели на земле и скорбно мычали. Было жутко слышать этот многотысячный стон.

– Лео, мы сейчас будем заняты. Постарайтесь нам не мешать, – попросил Этвас.

– Да, конечно, – кивнул я.

Он оставил меня. На возвышении, рядом со сценой, кипела работа. Солдаты спускали вниз и закрепляли металлические лестницы для эвакуации адептов. Оборудовали места для переписи всех, кто присутствовал на соборе. На смотровой площадке велась такая же работа. Всех тех, кого задержали на дороге, вовсю переписывали. Люди медленно передвигались, образовав живую очередь. Некоторые подвергались осмотру врача, с остальных собирали данные – имена, биометрические характеристики, делали фото и отпускали. Те, кто прошёл всю эту процедуру, скорбной вереницей возвращались обратно в Эо. Мы снова столкнулись с Этвасом.

– Как всё проходит? – спросил я его.

– Всё по плану, – неохотно ответил он. – Вы что-то хотели?

– Ну, да… – я посмотрел в сторону бедных сектантов. – Я хотел спросить, какова вероятность, что они после этого опять не возродят свою церковь? Он хмыкнул.

– Это будет более чем вероятно, если мы упустим кого-то из отцов церкви. Поэтому нам очень важно не допустить, чтобы кто-то из них остался на свободе.

– А если такое всё-таки произойдёт?

– Лео, наша задача состоит в том, чтобы этого не произошло, – ответил он.

– Понятно, – я не стал ему докучать своими вопросами и отошёл в сторону.

С плато стали подниматься первые жертвы Морана. Надо сказать, что солдатам приходилось прикладывать недюжинные усилия, а иногда и физическую силу, для того, чтобы заставить адептов идти наверх. Люди были подавлены. Многие из них плакали. Мимо меня прошли несколько таких человек. Ужасное зрелище! Начинаешь себя чувствовать каким-то варваром, который вторгся в их светлый мир. Мне стало грустно. Моран давал им какую-то надежду. А что дадим им мы? Я подошёл к одному из них и попытался приободрить его. Он даже не поднял головы. Я похлопал его по плечу. Вдруг он как-то сжался и посмотрел на меня. Я заметил на его лице те же переживания, которые отразились на лице того полицейского, который обнаружил нас с Мораном.

– С вами всё в порядке? – спросил я.

Он посмотрел на меня, как на инопланетянина. Потом стал озираться вокруг, как будто не понимал, где он находится.

– Камень! – вдруг осенило меня. Я вспомнил рассказ Этваса о чудодейственных свойствах камней Йорина. – Что с вами сейчас происходит? – спросил я его.

Он не ответил. Я догнал другого и положил ему руку на плечо. Он вздрогнул.

– Что с вами? – спросил я.

– Мне нужно к дочери. У меня больная дочь, – сдавленно проговорил он, подняв на меня глаза.

– Тогда поспешите к ней, – крикнул я ему на ходу. – Она ждёт вас.

Я подбежал к третьему и так же положил ему руку на плечо. Тот же эффект. Этот человек улыбнулся мне и сказал:

– Вы даёте надежду. Я со всех ног побежал к Этвасу.

– Что опять, Лео? – спросил он. Я помешал его разговору с двумя офицерами.

– Дариас, камни исцеляют! Если мы сможем сделать так, чтобы каждый из этих людей прикоснулся к ним, тогда мы вылечим этих бедняг. Он скептически посмотрел на меня.

– Лео, вы представляете, сколько времени это займёт?

– Это быстро, Дариас! Он покачал головой.

– Здесь более двухсот тысяч человек. Это нереально.

– Смотрите, – я схватил его за руку и потащил к веренице адептов. Я на ходу снял с себя алмаз и подбежал к одному из них.

– Это камень Йорина. Он даёт надежду, – я показал ему камень. Тот помотал головой и прошёл мимо. Я догнал его.

– Прикоснитесь к нему, вам станет легче.

Но он не желал меня слушать. Я посмотрел на Этваса. Тот стоял, сложив руки на груди и без энтузиазма следил за моими действиями. Я подбежал к другому.

– Это алмаз Йорина. Прикоснитесь к нему, и вы получите бессмертие, – быстро проговорил я.

– Я хочу умереть, – ответил тот загробным голосом. Я разозлился.

– Просто прикоснись, тебе станет легче! Он оттолкнул меня и пошёл дальше. Этвас собрался уходить.

– Подождите, – крикнул я ему и просто приложил камень к одному из мимо проходящих братьев. Он сразу же остановился, как вкопанный.

– Тебе легче, брат? – спросил я. Он трезво посмотрел на меня.

– Не брат я тебе, – и стал сдёргивать с себя белую одежду.

– Видите? – я подпрыгнул на месте. Подбежал к другому и приложил к нему камень. Он остановился и сел у дороги, обхватив голову руками.

– Что я наделал? – причитал он.

– Идите к семье, – сказал я, положив ему руку на плечо. – Они вас ждут.

– А они примут меня? – с надеждой в голосе спросил он.

– Они вас любят, – быстро ответил я. Он заплакал.

– Спасибо, – он протянул мне руку. Я помог ему подняться. – Спасибо вам! Ко мне подошёл Этвас.

– Работает! Дариас, это работает! – радовался я. – Мы должны дать им надежду. Давайте у каждого поста, мимо которого проходят люди, оставим по камню. У меня шесть камней. Это шесть постов! Этвас посмотрел на меня.

– Мы потратим на это неделю.

– Зато вы будете гордиться этим поступком всю оставшуюся жизнь.

– Лео, вы станете так рисковать камнями? – неуверенно спросил он.

– Да, – твёрдо ответил я. – Иначе, зачем они вообще нужны? Так мы хоть людям пользу приносим. И, кстати, минимизируем возможность воскрешения секты. Он посмотрел поверх меня и сказал:

– Пойдёмте.

– Им надо приказывать прикасаться к камню, – тараторил я на ходу. – Сами они не сделают это.

– Я уже понял, – ответил он.

Мы подошли к ближайшему посту. Этвас сделал распоряжения. Я оставил на нём алмаз. На следующем посту я расстался с изумрудом. Так мы обошли все посты у сцены и направились на смотровую площадку. Там мы оставили цитрин. Обошли всех, а у меня оставался ещё гранат.

– У меня лестниц больше нет, – сказал Этвас, угадав мои мысли.

– Может быть, отвезти его в Эо? Там ведь тоже много адептов.

– Верно! И прежде всего приложить к нему всех полицейских! А то у нас людей не хватает.

– Я отдам его вам, а сам останусь здесь, – сказал я.

– Хорошо Лео, – кивнул он.

Я вернулся к одному из пропускных пунктов. Солдаты методично выполняли свою работу. Имена каждого члена секты заносили в компьютер, фотографировали, снимали отпечатки пальцев и сетчатку глаза и только потом давали прикоснуться к камню. Вся эта процедура произвела на меня угнетающее впечатление. Но главное, она занимала столько времени! Как быстро мы сможем пропустить через эту процедуру все двести тысяч человек, которые сейчас находятся там, внизу? Я посчитал в уме, и у меня получилось больше десяти дней. И это при том, если посты будут работать круглосуточно. Я заметался. Как же так? Неужели все эти люди должны сидеть на плато десять дней, пока их всех не занесут в компьютер? Ну, разве не бред?

Этвас улетел в Эо. Никого, кроме него я не знал. Что делать? Я стал обращаться к офицерам, которые были здесь. Но, понятное дело, никакой поддержки от них не получил. Если для Этваса я и был значимой фигурой, то для них – совсем нет. Ну, кого они видели перед собой? Лысого избитого молодого человека со здоровым шишаком на лбу. Не более. Хорошо, я хоть снял с себя балахон, а то бы меня самого быстро поставили в очередь.

В общем, от подчинённых Этваса я ничего не добился. Но я не терял надежды. Перебегая от одного стола к другому, я надеялся найти тех людей, которые хотя бы видели меня рядом со своим шефом и могли бы прислушаться к моему мнению. Попутно я поддерживал бывших адептов, которые после прикосновения к камню пребывали в растерянности. То одному доброе слово скажу, то другому. Сами понимаете, от военных такого не дождёшься, а поддержка была им нужна.

Наконец мои поиски привели к нужному результату. Я нашёл одного из помощников Этваса, который точно видел меня рядом с ним. Он даже вспомнил меня и улыбнулся. Звали его лейтенант Акаги. Я поделился с ним своими опасениями.

– Мы не сможем сделать больше постов, – ответил он. – У нас нет больше оборудования. Корабль, на котором везли большую часть, был сбит, так что это всё, что есть.

– Может быть как-нибудь упростить процедуру? – спросил я.

– Как?

– Не знаю. Может быть, только ограничиться переписью и не тратить время на биометрию?

– Нельзя, – покачал головой тот.

– Или отказаться от переписи, на неё сколько времени уходит!

– Тогда это потеряет смысл.

– Но ведь не будут же они сидеть там десять дней!

– Не переживайте, – улыбнулся Акаги. – Мы организуем питание, подвезут одеяла. А упрощать процедуру мы не можем, вы должны это понимать.

– Такой приказ может дать только Этвас? – спросил я.

– Да, – подтвердил он.

– Я могу с ним как-нибудь связаться?

– Может быть, вы дождётесь, когда он вернётся сюда?

Я согласился подождать. На этом мы и расстались. Прошло не меньше часа до того момента, как он вернулся. Я сразу же подбежал к нему. Но, к сожалению, мне опять пришлось ждать. Сначала он разговаривал со своими подчинёнными, которые докладывали ему обстановку. И только после этого, я смог к нему подойти.

– Как там, в Эо? – спросил я.

– Неплохо. Камень делает своё дело. И намного лучше, чем здесь. Когда люди узнали, что это камень Йорина, они сами пошли к нему. И доверие к нам там выше, поскольку теперь вся полиция на нашей стороне. Спасибо вам за идею, Лео.

– Вы убедились, что под его воздействием люди становятся прежними? – спросил я.

– Да, конечно, – подтвердил он. – Это невозможно отрицать.

– Как вы думаете, после этого они будут представлять опасность?

– Большинство из них итак не представляли опасности.

– И всё-таки рецидив возможен, как вы думаете? – я посмотрел на него.

– Маловероятно, – ответил он.

– Тогда, я хочу узнать, насколько необходима перепись всех этих людей? Раз они после прикосновения к камню перестанут быть опасными, стоит ли их переписывать?

– Лео, это всё равно необходимо.

– А зачем? – я посмотрел ему в глаза. Он не ответил.

– Вы просчитывали, сколько времени займёт эта процедура?

– Да, конечно, – с готовностью ответил он.

– До того, как большая часть оборудования погибла или после? – прищурился я. Он снова промолчал.

– Дариас, давайте попробуем прикинуть, сколько это займёт времени при пяти пропускных пунктах.

– Я понял вас, – ответил он. – Минутку.

Он подозвал Акаги и распорядился засечь, сколько времени уходит на регистрацию одного адепта. Я остановил его.

– Подождите, лейтенант. Даже если на одного человека приходится по одной минуте, это двести тысяч минут, правильно?

– Да.

– У нас шесть постов.

– Пять, – поправил Акаги. Я не обратил на его реплику внимания.

– Делим на шесть, это получается…

– Тридцать три тысячи минут, – помог мне лейтенант.

– Больше двадцати пяти дней, – с каменным лицом проговорил Этвас.

– Это почти при круглосуточной работе без единой остановки, – добавил я. Они с лейтенантом переглянулись.

– Господа, давайте пожалеем их, – предложил я. – Ведь большинство из них жертвы.

– Вы правы, – согласился Этвас. – Распорядитесь, чтобы прекратили регистрацию и снятие биометрических данных, – сказал он Акаги. – Пусть адепты только прикасаются к камню.

– Но… – начал было тот.

– Выполняйте, лейтенант, – спокойно сказал начальник.

– Слушаюсь.

– Сколько времени нужно держать руку на камне? – спросил он меня.

– Не знаю. Мне показалось, что достаточно одного прикосновения, – ответил я.

– Понятно. Пойдёмте, посмотрим, сколько времени мы сэкономим таким образом.

 

Глава 14.

Светало. Небо стало розоветь. Редкие звёзды потускнели и пропали в наступающем потоке света. Только вновь родившаяся звезда ослепительно сияла на небосводе. Даже ненадолго появившаяся над горизонтом Земля не могла с ней сравниться по яркости.

За это время к нам прилетели сразу три корабля из Кальдемии и Гоату-Баиду. Привезли одеяла и походные кухни. Я принимал самое активное участие в обслуживании бывших адептов. Благо, что многие из них, после исцеления стали помогать нам, а то бы нам было совсем тяжело. Я не сидел на месте ни секунды. Кому подам одеяло, кому налью кофе. С кем-то просто поговорю, пожалею. Люди ценили это. Многие желали добра. Поначалу мне было непривычно (всё-таки впервые выступаю в подобной роли), потом перестал смущаться. Время от времени, мы пересекались с Этвасом. Он добродушно поглядывал на меня. Когда встало солнце, он подошёл ко мне:

– Не устали?

– Нет, всё в порядке, – ответил я.

– Я пришёл с вами посоветоваться, – сказал он. Я удивился. До этого момента Этвас не нуждался в чьих-либо советах.

– Да, конечно, – ответил я. Он отвёл меня в сторону.

– Лео, вы, наверное, единственный, кто понимает, как действуют камни на людей. Нам удалось найти почти всех иерархов братства, но вот отцы, руководители общин, ещё находятся на плато. И я боюсь, что они, переодевшись в одежду простых общинников, могут от нас уйти.

– Дариас, задерживайте всех у кого волосы на голове, не ошибётесь, – рассмеялся я.

– Это не всегда так. Наши люди, которые поднялись оттуда, говорят, что некоторые отцы всё-таки обриты. Я подумал, – продолжил он, – что, скорее всего, камень не должен действовать на них.

– Ну, да, наверное, – согласился я. – У них же мозги не затуманены. Они их сознательно оболванивали.

– Тогда они либо не будут никак реагировать на прикосновение камня, либо станут имитировать исцеление.

– А как они вообще об этом узнают? – спросил я. Он пожал плечами.

– Сориентируются.

– Хм, ну да, могут.

– Я хочу попросить вас проконсультировать моих ребят, как им определять, воздействует камень на человека или нет, – сказал он. Я задумался.

– Было бы надёжнее, если бы вы стали отслеживать вместе с ними реакцию проходящих через посты людей.

– Но как я это буду делать? – удивился я. – Сразу в пяти местах я не могу находиться.

– На каждом посту мы установили камеру. Вы сможете наблюдать за адептами из командного пункта на моём корабле.

– Ясно. Но мне будет нужен хотя бы один помощник.

– Я выделил вам пять человек, – сказал он. – Периодически я сам буду появляться у вас.

– Кстати, Дариас, вы говорили, что у вас в секте есть свой человек, – улыбнулся я.

– Мы не можем его найти, – ответил он. – Пойдёмте.

Так я принял на себя новую роль. Мне дали в подчинение толковых ребят. Мы быстро выработали критерии, по которым будем вычислять отцов. Они сидели в ряд перед мониторами и двумя кнопками решали судьбу каждого проходящего через пункт адепта. Я ходил за их спинами и помогал в сложных случаях. Через два часа в глазах рябило от лиц. Мы все выпили, наверное, цистерну кофе, но продолжали сверлить глазами каждого проходящего перед камерой.

К обеду это занятие стало невыносимым. Оно напоминало рыбалку без поклёвок. В тех единичных случаях, когда мы среагировали, оказалось, что мы поймали своих, переодетых братьями, спецназовцев. Я развеселил ребят, рассказав о хоре, с которым отправился в Эо. А то становилось совсем грустно.

Я потребовал у Этваса дополнительных людей, чтобы работа была сменной. Сменил троих, а сам остался обучать новеньких. Только после того, как они приспособились к работе, мы отправились греться на солнышко. Я вышел из корабля и повалился на газон. Лужайку очистили от трупов, и можно было спокойно отдохнуть, как это уже делали те трое, что вышли раньше. Они довольно похрапывали, закинув руки за голову. Я лёг и стал смотреть на голубое небо. Над нами нависали обугленные стены дворца. Закрыл глаза, на веки тут же опустилась дрёма.

Когда я снова открыл их, увидел над собой фигуру Этваса. Я резко поднялся.

– Что?

– На связи его величество король Вандеи Томас, – сказал он, протягивая мне браслет ви-фона.

– Спасибо, – я надел браслет на руку. На экране проступило лицо Тома.

– О, Йорин, что с тобой? – вместо приветствия проговорил он.

– Здравствуй, – улыбнулся я. – Как видишь, я здесь.

– Вижу, но подозреваю, что в зеркало ты не смотрелся. Я провёл рукой по бритой макушке.

– Много чего произошло здесь.

– А я решил выяснить, что с тобой, – сказал он. – Оказалось, ты здесь.

– Рад, что беспокоишься.

– Как ты? – спросил он.

– Я? – я усмехнулся. – Хорошо.

– Правда?

– Да. Ты, наверное, ещё не в курсе, я стал счастливым обладателем шести камней Йорина.

– Шести? – протянул он. – Я знал только про пять.

– Аметист отбил у самого Морана. Том хохотнул.

– Ну, ты даёшь! Поздравляю!

– Как там наши? Как экспедиция?

– Спроси у Этваса, он наверняка осведомлён об их передвижениях.

– Хорошо. Обязательно спрошу. Как там… на фронте?

– Пока затишье. Временное, – без энтузиазма ответил он.

– А что происходило вообще? Я выпал из реальности.

– Приедешь, расскажу.

– А там известно, что произошло здесь?

– Нет. Мы блокировали этот район.

– А журналисты? Он покачал головой.

– Даже спутники сбили с орбиты.

– Ну и хорошо. Рад, что у тебя всё в порядке.

– Увидимся. Он прервал связь.

 

Глава 15.

К вечеру мы достигли значительных успехов. Пятнадцать человек было задержано. Всех их опознали исцелившиеся адепты. А вот преподобного след простыл. Куда он делся? Ума не приложу. Но мы не теряли надежды найти его. Все войска были предупреждены, даже полиция Эо. В городе, как нам сообщили, на центральной площади выставили гранат, и к нему, как к святыне, стекались тысячи паломников, чтобы дотронуться до него. Уверен, некоторые делали это не по разу. Здесь же всё обстояло иначе. Адепты, которые находились на плато, категорически отказывались принимать пищу, напитки и тёплые вещи, которые сбрасывали им солдаты. А главное, они не стремились подниматься сюда. Поэтому наша эйфория, от убыстрения процесса прохождения паломников через посты, постепенно улетучилась, и мы стали думать, что же делать с большей частью братьев, оставшихся там.

– С такими темпами мы и за три дня не управимся, – сетовал Этвас, стоя на уступе и разглядывая в бинокль мычащую толпу.

Ещё в обед он предложил включить им успокаивающую музыку, но, боюсь, помогла она немногим. Нам, да, стало легче, а вот им, не знаю. Мы оказались перед дилеммой. Заставить их подняться было невозможно, да мы и не хотели этого делать, но и ждать их бесконечно тоже никто не мог. Этвас всё чаще стал поглядывать на меня. Но что он от меня хотел? Я ведь не могу выйти перед ними и сказать: «Здравствуйте, дорогие, я спаситель. Не будет ли вам угодно забыть про Морана и присоединиться к нам?»

Но день подходил к концу, а ситуация лучше не становилась. Наверх поднимались считанные единицы. Я подошёл к полковнику и спросил, что он об этом думает.

– Я сам не знаю, что делать, – признался он. – Если у вас есть какие-нибудь мысли, поделитесь со мной.

– У меня никаких мыслей нет, – ответил я. – Но я здесь долго оставаться не могу. Думаю, вы меня понимаете.

– Я вас прекрасно понимаю, – вздохнул он. – Но что вы мне прикажете делать?

– Может быть, поговорите с ними? – предложил я.

– Думаю, будет намного логичнее, если с ними будет говорить штатский человек, – заметил он. – Да и вообще, человек.

– Предлагаете это сделать мне? – испугался я.

– Да, – прямо ответил он.

– А что я им скажу?

– Что сидеть там нет смысла.

– Думаете, они поверят? – я усмехнулся.

– Всё зависит от того, как сказать, – он пожал плечами.

– Вам хорошо говорить, – обиделся я. – А я никогда ни перед кем не выступал.

– Теперь вам представился шанс попробовать свои силы, – сказал он.

– А почему собственно это должен делать именно я?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Ну, конечно! Я так и думал! Раз я спаситель, мне теперь всю грязную работу выполнять!

– А может, это сделает кто-нибудь из них? – я показал глазами в сторону исцелившихся адептов. – Они же уже нормальные. Поняли, что к чему. Он покачал головой.

– Это не очень надёжный вариант. Я нервно рассмеялся.

– Можно подумать я надёжный вариант!

– Вы значительно лучше, – ответил он. Я сник.

– Не бойтесь. Это не так страшно, как кажется. Я горько усмехнулся.

– А если они меня растерзают?

– С вами пойдут несколько человек. Да и здесь вас будут прикрывать.

– Хорошо, я попробую, – сказал я, и у меня затряслись коленки.

– Прямо сейчас пойдёте? – спросил он.

– А может не стоит? – я с надеждой посмотрел на него. Он не дал мне шанса улизнуть.

– Лео, вы же сами говорили, что не можете ждать.

Меня бросило в жар, только я представил, как буду выступать перед многотысячной толпой. Что я, оратор?

Этвас взял меня за руку и подвёл к лестнице. Я увидел притихшее людское море. Тошнота подступила к горлу. Я совсем пал духом. Оглянулся на Этваса. Он показал, что держит за меня кулаки. Гад! Мог бы сам это сделать. Рядом с лестницей стояли два солдата и с интересом наблюдали за мной.

– Ну, что? – сдавленно спросил их я.

– Не беспокойтесь, стоит им дёрнуться, мы сразу откроем огонь, – бодро ответил один из них.

– Не надо. Как-нибудь разберёмся без стрельбы.

Я сделал шаг на лестницу. Сердце бешено колотилось в груди. Мне стало жарко. Пот ручьями стекал по лбу. Я стал спускаться. Музыку сделали тише. Все, кто были внизу, посмотрели на меня. Я сосредоточился на спуске. Высота была приличная, не хватало ещё свалиться отсюда на глазах у всех. С каждым шагом я всё ощутимее чувствовал, что тысячи глаз наблюдают за мной. А я боялся на них смотреть. Но вот я достиг земли, так что всё равно придётся оборачиваться. Я сделал над собой усилие и повернулся.

Нас разделяло метров тридцать. Их были тысячи, я был один. Большая часть сидела на камнях, другие поднялись, пытаясь разглядеть, кто к ним идёт. Я приказал солдатам остаться у лестницы и пошёл вперёд. Остановился в нескольких метрах и не знал с чего начать. Меня настороженно изучали. Я оглядывал их, стараясь не выказывать свой страх. За ними темнело небо, отрезанное от горизонта чёрными волнами гор. «Уже скоро сутки, как мы здесь» – подумал я и увидел, как над вершиной одной из гор восходит новая звезда. Я решил, что это добрый знак и начал свою речь:

– Добрый вечер! – сказал я с запинкой. Моё волнение никуда не делось. – Меня зовут Лео, если вам интересно.

– Кто ты такой? – спросил кто-то из толпы.

Я подумал, прежде чем ответить. Вариантов было несколько, но ни один мне не нравился. Спаситель, землянин, друг короля… Всё это не подходило.

– А если бы я спросил вас, кто вы такой, что бы вы ответили? – ответил я вопросом на вопрос. – Это не такой простой вопрос, как кажется. Отвечу «человек», и не солгу. Но, что это вам скажет? Назову свою профессию. Но так ли это важно сейчас? Я замолчал.

– Чего ты хочешь? – спросил тот же голос.

– Знаете, спускаясь к вам, я точно не знал, что хочу вам сказать. И не был уверен, будете ли вы вообще меня слушать, раз я пришёл оттуда, – я показал за спину. – Но мне кажется, что если вы всё-таки выслушаете меня, мы поймём друг друга.

– Молодой человек, говорите проще, – попросил меня стоящий неподалёку мужчина.

– Да-да, простите, – смутился я. – Я постараюсь. Каждый из нас шёл сюда для того, чтобы обрести здесь то, что изменит его жизнь. До этого дня мы жили надеждой и ждали того перелома, который изменит течение нашей жизни. Я прав? – я посмотрел на них.

– Допустим, – сказал кто-то. Многие смотрели на меня скептически. Некоторые сложили руки на груди и настороженно слушали. Женщины в целом были менее враждебно настроены, но даже среди них я встречал строгие взгляды.

– Мне трудно судить, – продолжал я громче, – что вы видели вчера, поскольку я находился в тот момент наверху. Но я могу сказать за себя – я не зря ехал сюда. Этой ночью здесь произошло нечто, что изменило наш мир раз и навсегда. Я не могу объяснить, но совершенно точно, я это чувствую. А подтверждением этому служит хотя бы эта звезда, – я указал на неё. Многие обернулись. – Вы видели вчера эту вспышку на небе?

– Да…да… – услышал я возгласы.

– Именно в тот момент это свершилось. И я уверен, что-то изменилось и внутри всех нас. Мы стали другими. Какими? Я не знаю. Но я чувствую, сменились эпохи. – Я сделал паузу. – Вчера я, как многие, совершил обряд, – я провёл рукой по шершавой голове, – но теперь я понял, что мог этого и не делать. Менялась сама Вселенная, это неизбежно отразилось и на мне.

– Всё это слова, – скептически бросил кто-то. Я не стал реагировать на эту реплику.

– Беда в том, что мы далеко не всегда представляем, что действительно происходит в нашем мире. Откуда нам знать, правда ли то, что мы видим на экранах телевизоров или слышим по радио? Я не говорю уже о том, что мы совсем не знаем того, что происходит на космическом уровне. Только единицы могут чувствовать это. И когда нас, словно щепки, подхватывает мощный поток и стремительно уносит в будущее, мы чувствуем только неосознанную тревогу.

– Вот потому-то мы здесь, – крикнул кто-то.

– Мы все ищем Знание, – продолжал я. – Пусть не всем из нас дано понять устройство мира, но мы все хотя бы однажды задумывались над тем, для чего мы находимся здесь. А некоторые из нас долгие годы пытаются достичь этого знания. Мы надеялись здесь получить ответы на все вопросы. Но я уверен, что для каждого момент истины наступит в своё время. Надо быть слишком наивным, чтобы ожидать, что истина откроется в какой-то определённый момент, по мановению волшебной палочки. Вы думаете, кто-то, кроме вас самих, сможет дать вам это знание?

– Моран может! – воскликнул кто-то, но его голос прозвучал в тишине, никто не поддержал его.

– Он ведь не волшебник, – ответил я. – Или вы ждали от него чуда? Они молчали.

– Если Моран истинный учитель, он должен был сказать вам, что только вы сами способны найти себя. Вспомните Йорина. Разве он открывал кому-то это? Разве он прямо говорил нам, пойдите туда-то и сделайте то-то, тогда у вас будет счастье? Нет. Наша беда в том, что мы привыкли к простым ответам. Люди ленивы. Цивилизация приучила нас к простым решениям. Мы всё упрощаем. Алгоритмы, взаимосвязи, чувства. Но не для того, чтобы сэкономить время для размышлений о вечном. Нет, мы заменили их удовольствиями. Поэтому и вера превратилась у нас в раздел психотерапии. Мы её тоже упростили. И поэтому верим в спасителей, которые придут и в одночасье избавят нас от наших проблем. А когда они приходят и говорят нам, что мы сами должны это сделать, никто из нас их просто не слышит. В лучшем случае, мы помним лишь чудеса, которые сопровождали их приход. Посланники бога превратились у нас в шоуменов, представления которых просто приедаются. Поэтому им приходится приходить снова и снова. Но я хочу спросить вас, сколько раз им необходимо придти к нам, чтобы мы начали их слышать? Я перевёл дыхание. Похоже, теперь они внимательно слушали меня.

– Настал час взглянуть на мир по-новому. И пусть каждый решит сам, каков он, этот мир. Я уверен, – я понизил голос, – он стал лучше. Но убеждать вас в этом я не буду. Единственное, что я хочу сказать вам, сидеть здесь и цепляться за остатки старого мира, смысла нет. У прошлого нет будущего.

– Вы хотите сказать, что наша вера – это прошлое? – спросил меня всё тот же мужчина.

– Я не слова не сказал про вашу веру, – резко ответил я. – Вы сами вольны решать, есть у неё будущее или нет. Но проверить её вы сможете. Наверху, у каждой лестницы вам дадут прикоснуться к одному из камней Йорина. Будьте уверены, камни настоящие. А что вам откроет камень, один Йорин знает. У меня всё.

Я развернулся и пошёл обратно. Это было моё первое и, наверное, последнее выступление на людях. Но оно произвело на меня неизгладимое впечатление. Такое ощущение, что всё это говорил не я. А может быть и правда, моими устами говорил кто-то свыше? Я не знаю. Но ощущения приятные. Я услышал, что за мной идут люди. Значит, мои усилия не прошли даром. Я улыбнулся.

 

Глава 16.

Наверху меня встретил Этвас.

– Лео, я не знаю, что вы им сказали, но результат нас ошеломил, – он тряс мою руку.

– Сработало? – я подмигнул ему.

– Ещё как! – он посмотрел на поток людей, устремившийся к лестницам.

Десятки людей подходили ко мне и сердечно благодарили. Многим из них камни не только сняли чары Морана, но и открыли суть происходивших в их жизни событий. Некоторых они излечили от недугов, некоторых избавили от страхов. Кое-кто подходил ко мне и прямо спрашивал, не спаситель ли я. На что я загадочно улыбался.

Я не спал вторую ночь подряд, но усталости не чувствовал. Этвас несколько раз предлагал мне передохнуть. Я отказывался до тех пор, пока далеко за полночь не почувствовал, что валюсь с ног. Я подошёл к Этвасу и отвёл его в сторону.

– Дариас, скажите, сколько ещё это будет длиться? – спросил я, потирая глаза.

– Не больше двух-трёх суток, – ответил он. – Быстрее, к сожалению, не получится. Я очень рад, что вы убедили их поесть, а то бы я не знал, что делать.

Я посмотрел на плато, на котором горели многочисленные костры. Заработали полевые кухни. Вдобавок военные снабдили паломников палатками. Теперь они были сыты и обогреты. Я почувствовал, что всё что мог, я здесь уже сделал.

– Что-то не так? – спросил меня Этвас.

– Я должен ехать, – сказал я.

– Но… – он смутился. – Вы же не можете забрать у них камни. Столько людей теперь желает к ним прикоснуться.

– Я понимаю, – согласился я. – Я хотел попросить вас найти меня, после того, как вы здесь закончите. Вам я могу доверять. Он внимательно посмотрел на меня.

– Хорошо, я так и сделаю.

– И ещё одно. Вы бы не могли узнать, где сейчас находится моя экспедиция? Я хочу присоединиться к ним.

– Думаю, это не сложно сделать. Через пятнадцать минут у меня будет информация.

– И тогда бы я сразу уехал, – сказал я.

– Я вас понял. Но прежде вам нужно поспать.

– Хорошо.

Я посмотрел на небо. В его тёмных глубинах сверкали звёзды. Такие миры как наш? Или другие, во всём отличающиеся от нашего? Я вдруг понял, что тоже не могу понять, как изменился наш мир. Но я не лгал, я действительно знаю, что он изменился.

 

Глава 17.

Я возвращаюсь в Вандею. Мои друзья направились к Источнику Юности в Жемчужной земле, в тот монастырь, рядом с которым произошла битва Йорина и Гунна. Этвас выделил мне один из своих кораблей, и ради меня одного он совершил этот маршрут.

Ранним утром 55 мая, в последний день весны, я прибыл в Тилланд – городок, неподалёку от которого расположился монастырь. Несмотря на то, что сегодня было воскресенье и всего восемь утра, улицы города уже были переполнены людьми. Это были туристы и паломники, тысячами стекающиеся к священному для всех йоринитов месту.

– Ну вот, – сказал я сам себе, – из одного дурдома переехал в другой.

При мне не было ни вещей, ни сумок. Тех денег, что дал мне Этвас, должно было хватить на то, чтобы добраться до монастыря. Поэтому я был совершенно свободен и ни о чём не беспокоился. Шёл себе по улице, разглядывая пёстрые лавки с религиозными сувенирами, и грелся под лучами утреннего солнца. На большом проспекте сел в автобус, направляющийся в сторону монастыря, и вместе с туристами полетел по вышеуказанному маршруту.

В целом было легко и комфортно, но это состояние продолжалось, к сожалению, недолго. Нет, вы не подумайте, за мной никто не следил, меня никто не доставал разговорами, мне не предлагали купить расчудесные чётки. Всё было гораздо хуже. На мне стали расти волосы. Сначала мне было просто щекотно. Я даже не сразу сообразил, в чём собственно дело. Но через некоторое время все самые интимные места на моём теле стали очагами беспокойства. Даже пришлось пересесть назад, чтобы не привлекать внимание окружающих. Я по наивности думал, что стоит мне пройтись по этим самым местам разок другой и всё пройдёт. Но не тут-то было! Я сидел на заднем сидении автобуса и испытывал адские муки. Как будто странствующее племя лобковых вшей обнаружило на мне землю обетованную и решило обосноваться на ней. Я до красноты расчесал свои ноги, и время от времени резко хватался за подмышки. Хорошо, что меня никто не видел, когда я ковырялся в складках брюк в паховой области. Наверное, со стороны это смотрелось ужасно. Но я ничего не мог с собой поделать. В который раз я проклинал про себя Морана и всех его последователей за их глумливый обряд и посочувствовал всем женщинам, которые ради красоты подвергают себя таким мукам. Причём ежедневно! Меня потрясла эта мысль. Нет, я бы так не смог!

А может быть это только у меня такая чувствительная кожа? Что-то я никогда не замечал, чтобы девушки вели себя странно. Или они это умело скрывают? В любом случае, это не доставляет удовольствия. Я положил ногу на ногу и сильно сжал их между собой. В таком состоянии, скрючившись в три погибели, я доехал до места назначения.

Когда я говорил, что монастырь находится в Жемчужной земле, я был не совсем точен. Источник Юности – историческое место, значимое для всех без исключения марсиан, располагается на границе Жемчужной земли – большого плато на юго-востоке Вандеи и хаоса Золотой рог – грандиозной области разломов и долин, перемежающихся с небольшими, словно островки, плато и уступами. Золотой рог – это восточные ворота, ведущие в Великую Долину. Место последней встречи двух пророков отмечено глубоким и идеально ровным разломом на поверхности плато. Здесь я поделюсь с вами информацией, почерпнутой из мятого рекламного буклета, обнаруженного под сидением. По легенде он образовался во время начала боя, в тот момент, когда великие схлестнулись в схватке. Произошёл взрыв, и облака окутали всё вокруг. Дальше вы всё знаете.

Автобус приземлился на специально отведённую площадку. Туристы высыпали из автобуса, и я вслед за ними. По натоптанной дорожке мы отправились к священному месту. Рядом с разломом, которого я пока не увидел, был выстроен небольшой открытый храм, в котором, как я понимаю, совершали служения монахи из монастыря и несколько магазинчиков с сувенирами. Экскурсовод повёл нас к невысокой металлической ограде, окружающей разлом. Вся группа быстро растеклась по всей длине ограды и яростно защёлкала фотоаппаратами.

«Ну, и что ты увидел?» – спросите вы. «Прямоугольную двадцатиметровую щель в земле», – отвечу я. Смешно, иногда объектами паломничества становятся настолько странные вещи, что диву даёшься. Однако я несколько изменил своё отношение к этой достопримечательности, когда узнал, что глубина этого разлома составляет сто метров. Неплохо, учитывая то, что стенки у разлома были идеально ровными.

Я отошёл от группы туристов и посмотрел в сторону, где должен был находиться Монастырь Нетленной плоти. С первого взгляда ничего видно не было. Вокруг типичный марсианский пейзаж – валуны и россыпи мелкого камня. Я подошёл к водителю нашего автобуса и спросил у него, где находится монастырь.

– А, – ответил он. – Вон, видите тропинку, – он указал на еле различимую дорожку, ответвляющуюся от основного туристического маршрута. – Идите по ней, она приведёт вас к нему. Только вас туда не пустят, знаете?

Я поблагодарил его и пошёл по ней. Довольно быстро тропинка вывела меня к отвесному уступу, с которого открывался отличный вид на хаос Золотой рог. «Отсюда, наверное, фото для открыток делают», – подумал я. Передо мной возвышался лес из каменных столбов, на одном из которых я различил островерхие крыши монастыря.

Цель была видна. Не понятно было только, как туда попасть. Я осторожно подошёл к краю уступа, чтобы оценить высоту и посмотреть, есть ли возможность каким-нибудь образом спуститься вниз. Хватило одного взгляда, чтобы больше никогда этого не повторять. Голова мигом закружилась, я резко присел, чтобы не потерять равновесие и не свалиться с обрыва.

Перевёл дыхание и осмотрелся вокруг. Ну, конечно же! Тропинка вела дальше, вдоль обрыва. «К чему-то ведь она ведёт» – подумал я и решил проверить куда. И оказался прав. Очень быстро тропинка вывела меня к высеченной в скале лестнице. Но была одна проблема… Ширина ступеней едва превышала полметра, и не было никаких перил. Я долго собирался с духом, чтобы начать спуск. Прижав спину к скале, я стал медленно двигаться, пытаясь не смотреть вниз. Если вы думаете, что после всего, что мне пришлось пережить, я стал этаким бесстрашным героем, то ошибаетесь. Мне было очень страшно. Очень. Одежда на мне быстро взмокла. Я прерывисто дышал и без конца вытирал, проступающий на лбу пот. Ищете адреналина? Вам сюда!

Солнце показалось из-за края уступа, когда я добрался до низа. Я совершенно выбился из сил и долго приходил в себя, сидя на последней ступеньке. Спускаться было тяжело не физически, а морально, поэтому сил на это ушло больше.

Здесь было очень тихо. Ни шороха, ни писка. Туристов и подавно не было слышно. Даже ветер стих и перестал колыхать на мне одежду. Надо мной нависали уступы и каменные столбы бордовых скал, над которыми синело неизменно синее небо. Я поднялся и пошёл по тропинке дальше.

Вот он, рай для туристов! Я быстро забыл о своих недавних переживаниях. Шёл, задрав голову, и не мог оторвать взгляд от этой фантастической красоты, с которой совсем не ожидал здесь столкнуться. Такого необычного ландшафта мне никогда не приходилось видеть. Тропинка петляла между устремившимися в небо исполинскими колоннами, стоящими в такой близости друг от друга, отчего моё первоначальное ощущение того, что я нахожусь в чаще каменного леса, только усиливалось. Я пожалел о том, что поторопился и не успел полюбоваться необычайной красотой этого места с высоты уступа. Каждая скала была уникальна. На каждой был свой замысловатый рисунок трещин и складок, тонким кружевом покрывающий слоистую поверхность камня. Под ровными лучами солнца каждая скала окрашивалась различными тёплыми оттенками. Где-то камень был ослепительно белым, где-то песочного цвета, в каких-то местах нежно-розовым. А где-то, наоборот, тёмно-коричневым, красным, бордовым, иногда бурым. А в тени вообще чёрным, всё зависело от освещения.

Тропинка временами ныряла под естественные арки, образованные накренившимися мегалитами, которые соприкасались макушками со своими братьями. Проходить под ними было страшновато, но это не мешало мне в восхищении замирать, любуясь этими чудесными творениями природы. Я пожалел, что у меня не было с собой фотоаппарата.

Но вот мой путь привёл меня к скале, на которой, как орлиное гнездо, был выстроен монастырь. Отсюда, снизу, он был совсем незаметен. Если бы тропинка не упёрлась прямо в эту гору, можно было запросто пройти мимо, не подозревая, что он тут есть. Здесь меня посетило ещё одно разочарование. Финансовая служба святой церкви йоринитов не забюджетировала при постройке монастыря установку лифта в обители. Поэтому мне пришлось подниматься наверх старинным дедовским способом – пешком по лестнице, выдолбленной в скале. «Надо будет пожаловаться Гамилькару, – подумал я. – Непорядок!» Поворчав, я стал взбираться по лестнице. Ну, хоть бы здесь установили поручни! Как подниматься-то?

Лестница обвивала собой скалу, по спирали поднимаясь вверх. Всего через каких-то двадцать минут я оказался на маленькой площадке перед воротами монастыря. Наверное надо было театрально упасть перед ними, чтобы произвести особое впечатление на своих друзей, но я даже не успел об это м подумать, ворота открылись и мне навстречу вышли Вому и Леридо. Увидев меня, они прервались на полуслове и застыли в недоумении.

– Лео? – Леридо очнулся первым. – Это вы?

– Живой! – не веря своим глазам, проговорил профессор.

– Что с вами случилось? – Леридо по отечески обнял меня. – Мы уже не знали, что думать.

– Где вы были? – Вому ошеломлённо разглядывал меня.

– Я всё расскажу, только дайте попить, – ответил я.

– Конечно-конечно, – засуетился Клаус.

В этот момент у меня действительно закружилась голова, и я чуть было не упал. Вому и Леридо еле успели меня подхватить.

 

Глава 18.

Я открыл глаза. Вокруг родные лица. Я улыбнулся и встал.

– Простите, это, наверное, от усталости, – я оглядел комнату. По-видимому, меня перенесли в келью.

– Есть будете? – спросил Леридо.

– Вообще-то, да. Да, что вы на меня так смотрите?

– Потому что ты выглядишь так, будто с того света вернулся, – сказала Лира.

– Совсем плохо? По глазам окружающих можно было понять, что она недалека от истины.

– Пойдёмте в трапезную, – сказал отец Элиас. – Только, пожалуйста, говорите шёпотом. Здесь нельзя говорить громко, – попросил он.

– Хорошо, – кивнул я и поднялся с постели.

– Вам помочь? – спросил Вому.

– Нет-нет, – запротестовал я. – Я сам. Какими судьбами вы оказались здесь? – спросил я их.

– Лео! – предупреждающе шикнул преподобный.

– Ой, извините, – я стал говорить тише.

– Поехали сюда от безысходности, – улыбнулся Ларвик.

– Да, продвинуться вперёд за это время нам не удалось, – признался профессор. – Оставаться в Фонтане было бессмысленно, и мы решили поехать сюда в надежде, что здесь нам удастся что-нибудь отыскать.

– Давно вы здесь? – спросил я.

– Второй день.

– И как успехи?

– Пребываем в унынии, – улыбнулся он.

– А что вы здесь хотели найти? – спросил я.

Мы зашли в столовую, где меня уже ждал завтрак. Накрыто было на одного человека.

– А вы? – я посмотрел на них.

– Нет-нет, мы уже завтракали, – сказал Вому. – Не смущайтесь, Лео, кушайте.

– Спасибо, – я с жадностью накинулся на скудную монастырскую еду.

– Мы надеялись найти здесь хоть что-то, имеющее отношение к спасителю, – ответил шёпотом Вому. – Всё-таки это место особое.

– Напомните, пожалуйста, ведь здесь что-то должен был сделать спаситель, так? – попросил я, запивая маслянистым чаем чёрствый сухарь.

– По преданию спаситель обретёт здесь свою силу, – ответил доктор Леридо.

– Или у него будет откровение, – добавил Хьюм.

– Откровение? – я скептически окинул взглядом мрачное помещение трапезной. По-моему кроме смертной тоски обрести здесь что-то другое нереально.

– Мы отыскали в книге пророка Аббаса описание этого места, – вступил в разговор Нейш, – он называет скалу, на которой возведён монастырь, огненной горой. Это, пожалуй, единственное наше достижение.

– Она предстала перед его взором в лучах заходящего солнца, – доверительно поведал мне Леридо.

– Понятно.

– Вчера мы обследовали весь монастырь и окрестности, но не нашли ничего стоящего, – Вому задумчиво ковырял ногтем выбоину на столешнице. Я дожёвывал сухарь.

– Ну, если вы хотите знать моё мнение, то здесь нам делать нечего, – сказал я. – Потому что это совсем не та гора, которая была описана в Сказаниях.

– Но почему? – удивился Леридо.

– Поясните, исходя из чего, вы сделали такой вывод, – прищурился преподобный.

– Потому что она находится совсем в другом месте. В Эо. И я был на ней.

– Это видно, – заметил Мериголд.

– Любопытно, – профессор поднял на меня глаза.

– Как вы там оказались? – спросил Ларвик.

Все смотрели на меня, как на пилигрима, случайно забредшего в глухое селение. Все ждали от меня новостей.

– Ну, – я стушевался. – Это долгая история.

– А мы не спешим, – сказал Джос.

– Со мной столько всего произошло за эти дни, я даже не знаю, с чего начать.

– Нам очень хочется услышать, почему вы решили, что огненная гора это Актеон, – отец Элиас нисколько не удивил меня своим скептицизмом.

– Нужно было это видеть. Тысячи паломников собрались на ней. У каждого в руках была свеча. Она прямо пылала. Невероятное зрелище!

– И это всё? – преподобный склонил голову. Я стал раздражаться.

– Нет. Конечно, нет! Давайте вспомним тот стих в Сказаниях, в котором говорится об этой горе. Насколько я помню, в нём говорится о знамении, которое увидит спаситель под этой горой. А оно было! В один момент… на небе вспыхнула звезда. Представляете?

– Мы видели, – кивнул отец Элиас.

– Позавчера вечером, – сказал Вому.

– И что? – преподобный ждал продолжения.

– Ну, вот, – развёл руками я.

– И это всё? – напряжённо спросил он.

– Там много чего было. Я Морана видел. И даже подрался с ним, – я усмехнулся.

– Вы? – Ларвик округлил глаза.

– Постойте, – прервал нас отец Элиас. – Лео, не сбивайтесь. Вы начали говорить, что считаете, что огненная гора – это Актеон в Эо.

– Да.

– Ну, а что вы приведёте в качестве доказательств?

– Только то, что видел, – ответил я.

– Но вы видели только паломников со свечами.

– И знамение, – сказал я.

– Я категорически против таких натяжек! – Элиас сам не заметил, как повысил голос.

– Вы не считаете вспышку сверхновой знамением? – спросил его Нейш.

– Нет, я говорю не об этом, – преподобный насупился. – Вся планета видела эту вспышку. Получается, что и знамение было, и гора нашлась. Исходя из такой логики, можно заключить, что Лео спаситель, – он указал на меня. Все повернулись ко мне. Я покраснел.

– Знаете, отец Элиас, – сказал шутя я. – Если бы я был спасителем, и сейчас бы в этом и признался, вы бы всё равно не поверили.

– Ну а почему я должен в это верить? Вому пристально посмотрел на меня.

– Лео, вы точно не хотите сделать нам никаких признаний?

– Нет, – последняя фраза преподобного вывела меня из се