Слияние звезд

Анджелини Джозефина

Маленький и защищенный остров Нантакет — дом для Элен Гамильтон, скромной ученицы обычной школы. Но в последнее время ее жизнь превратилась в сущий ад. Ночами ее преследуют кошмары об отчаянном путешествии по пустыне, а днем в школе — галлюцинация: три женщины, плачущие кровавыми слезами…

Когда Элен встретила Лукаса Делоса, она и не догадывалась, что вместе им суждено сыграть главные роли в трагедии, которую сама Судьба разыгрывает снова и снова на протяжении веков.

Впервые на русском языке!

 

ГЛАВА 1

— Но если ты купишь мне машину прямо сейчас, она все равно достанется тебе. Ведь через два года я уеду учиться. И она будет практически новая, — с надеждой произнесла Элен.

К сожалению, ее отец не отличался наивностью.

— Ленни, даже если законы штата Массачусетс гласят, что шестнадцатилетние дети могут водить автомобиль… — начал Джерри.

— Мне почти семнадцать, — напомнила дочь.

— …это не значит, что я соглашусь на подобное.

Он явно побеждал, но девушка не отступала.

— Ты ведь и сам знаешь, нашему «поросенку» осталось бегать еще годик или два, — заявила она, подразумевая старенький отцовский джип «Wrangler». Он выглядел так, словно его собрали в дремучие времена. Наверняка сейчас его место в том здании, где хранится копия Великой хартии вольностей. — Подумай только, сколько мы сэкономим денег на бензине, если купим гибридный двигатель или вообще — электрический. Веяние времени, пап!

— Угу, — невнятно буркнул Джерри.

Увы, теперь она окончательно потерпела поражение.

Элен Гамильтон тихонько застонала и стала смотреть через поручни парома, который вез ее и отца обратно на остров Нантакет. Она размышляла о том, что ей придется ездить в школу на мотоцикле до самого ноября. А когда снега выпадет слишком много, дела совсем испортятся. К ее услугам будет автобус. Элен содрогнулась, представив себе такую картину, и постаралась выбросить из головы неприятные мысли. Туристы, приехавшие сюда, чтобы отдохнуть на острове в День труда, упорно таращились на нее. В этом не было ничего необычного, но Элен постаралась осторожно и незаметно отвернуться от зевак. Когда девушка смотрела на себя в зеркало, то не видела ничего особенного: два глаза, нос и рот — все как обычно. Странно, что чужаки постоянно на нее пялились. Это не на шутку раздражало.

К счастью, большинство туристов все-таки предпочли любоваться окрестностями, а не Элен. Они были полны решимости как следует насладиться красотой летних пейзажей. Казалось, они выполняли свой долг, старательно восхищаясь великолепием Атлантического океана. А вот Элен была к нему вполне равнодушна. Она выросла на маленьком островке, тут ей все давно приелось. Девушка просто дождаться не могла, когда же наконец она уедет в колледж — подальше от Нантакета и Массачусетса. Ну а если удастся, то и от всего Восточного побережья.

Однако Элен не питала ненависти к своему дому. Вообще-то она с отцом отлично ладила. Ее мать бросила их обоих, когда Элен была еще совсем малышкой. Джерри быстро пришел в себя, и Элен никогда не чувствовала себя обделенной. Он не слишком ее опекал, но всегда оказывался рядом, когда дочь в нем нуждалась. И хотя Элен слегка негодовала по поводу ситуации с машиной, она прекрасно понимала: лучшего отца и желать невозможно.

— Эй, Ленни! Как здорово, что ты здесь! — услышала она знакомый голос.

К ней спешила Клэр — лучшая подруга с самого раннего детства. Она ловко раздвигала туристов, очутившихся на ее пути, и уверенно приближалась к Элен.

Бестолковые путешественники прямо-таки разлетались в разные стороны, будто она была полузащитником американского футбола, а не хрупкой девушкой. А Клэр, обутая в сандалии на высокой подошве, легко скользила по палубе. Она не обращала никакого внимания на суматоху, которую сама же и устроила. Спустя несколько мгновений она стояла у поручней рядом с Элен.

— Смешинка! И ты тоже решила кое-что прикупить к занятиям, — сказал Джерри и обнял девушку, нагруженную пакетами.

Клэр Аоки, она же Смешинка, была крутой девчонкой. Любой, кто видел в ней лишь азиатскую малышку и не замечал ее прирожденной внутренней силы, сильно ошибался. Клэр являлась настоящим воином. А прозвище Смешинка накрепко приклеилось к ней с детства. Ведь Клэр смеялась лучше всех в мире — заразительно и непринужденно. Услышав ее, и родные, и друзья сразу начинали улыбаться до ушей.

— Конечно, командир, — ответила она. И искренне обняла Джерри, несмотря на то, что он назвал ее надоевшим прозвищем. — Разреши мне поболтать наедине с твоей наследницей? Извини, если это покажется невежливым… Но у нас есть абсолютно секретные темы. Я бы могла рассказать тебе подробнее, но… — Она сделала многозначительную паузу.

— Но потом тебе пришлось бы меня убить, — понимающе закончил Джерри и спокойно отошел к буфетной стойке. Он решил тайком взять себе содовой, ведь дочь — глава полиции семейного питания — ненадолго отвлеклась.

— Давай, показывай! — заявила Клэр. Она тут же схватила сумки Элен и начала в них рыться. — Джинсы, кардиган, футболки… Ты покупала нижнее белье вместе с папочкой? Ого!

— А что мне еще оставалось?.. — пожаловалась та, пытаясь вырвать из рук подруги пакет с бельем. — Мне необходимы новые бюстгальтеры! Кстати, когда я их примеряла, папа скрывался в книжном магазине. Но поверь, хотя я и знала, что он находится достаточно далеко, мне было ужасно неловко! — призналась она, порозовев.

— Ничего страшного! Ты же не пыталась купить нечто особенное, сексуальное. Боже, Ленни, ты будешь одеваться как моя бабуля? — Смешинка держала в руке белые хлопковые трусики.

Элен вырвала у нее старушечье белье и запихала на дно пакета, а Клэр залилась своим неподражаемым смехом.

— Я такая бестолковая… тебе следует меня остерегаться, — ответила Элен, мгновенно забывая, как обычно, о колкости Клэр. — Ты не боишься подхватить от меня вирус неудачницы?

— Нет. Я обладаю отличным иммунитетом. В любом случае старомодные люди — самые лучшие. Вы же — восхитительно скоропортящиеся. Сегодня устаревший, а завтра!.. И мне очень нравится, как ты краснеешь, когда я говорю о твоих трусиках.

Клэр попятилась, когда на нее и Элен натолкнулись два туриста. Они увлеченно фотографировали окрестности и не заметили девушек. Воспользовавшись тем, что палуба слегка покачивалась, Смешинка быстро их оттолкнула. Ни дать ни взять — неуловимый ниндзя. Бедолаги отлетели на несколько футов. Они бормотали что-то насчет «сильных волн», а виновницей-то была именно Клэр. Элен улыбнулась и дотронулась до ожерелья с сердечком, которое постоянно носила на шее. Затем прислонилась к поручням. Она немного ссутулилась, стараясь не слишком возвышаться над миниатюрной подругой.

Невероятно застенчивая Элен казалась себе очень высокой. Она достигла пяти футов шести дюймов и продолжала расти. Она молилась Иисусу, Будде, Магомету и Вишну и неустанно просила, чтобы они ей помогли. Но продолжала ощущать жар в суставах и напряжение в мышцах по ночам, когда в очередной раз прибавляла в росте. Иногда она думала, что скоро без труда перешагнет ограждение на маяке Сайсконсет.

Консультанты в магазинах твердили Элен, что ей несказанно повезло со внешностью. Однако они не могли подобрать девушке одежду в соответствии с ее собственными представлениями. Элен давно смирилась, что всегда будет покупать брюки подходящей длины, но на пару размеров больше. Ведь она такая высокая! Разумеется, придется прихватывать их поясом, ведь ей не хотелось, чтобы они висели намного ниже талии. Пусть себе развеваются вокруг лодыжек.

— Выпрямись! — машинально рявкнула Клэр, увидев, как сгорбилась подруга. Та повиновалась.

Смешинка не переносила плохую осанку. Наверное, унаследовала эту привычку от воспитанной по классическим правилам матери-японки и бабушки. Та вообще предпочитала кимоно.

— Ладно, вернемся к главной теме, — провозгласила Клэр. — Ты знаешь огромный участок за забором, который стоит бешеную кучу денег? Он раньше принадлежал ребятам из общества Патриотов Новой Англии.

— В Сайсконсете? Да. А что с ним случилось? — спросила Элен, вспоминая частный пляж возле особняка. Она даже почувствовала некоторое облегчение. Хорошо все-таки, что отец не зарабатывает столько денег, чтобы купить дом прямо у океана.

Однажды в детстве Элен едва не утонула. С тех пор она прониклась убеждением, что Атлантика пытается ее убить. Она тщательно скрывала от окружающих легкую паранойю… и оставалась плохой пловчихой. Конечно, она могла на пару минут зайти в воду, но этим все и ограничивалось. Ей было страшно, неуютно… Она опускалась на дно, словно камень, хотя соленая вода прекрасно поддерживала остальных. Элен могла как угодно сильно колотить по ней руками и ногами, но не удерживалась на поверхности.

— Короче, дом продали большой семье, — сообщила Клэр. — Или двум. Я не очень поняла, в чем дело… но вроде там два отца семейств, и они — братья. У них есть дети… Значит, между собой они кузены, верно? — Смешинка наморщила лоб. — Суть в том, что у них много детей. И все они примерно одного возраста. И еще имеются два парня… они наши ровесники.

— Дай-ка угадать, — бесстрастно произнесла Элен. — Ты уже раскинула карты Таро и поняла, что оба сразу отчаянно влюбятся в тебя… а потом сразятся друг с другом насмерть?

Клэр легонько пнула подругу в голень.

— Нет, глупая! Там по одному для каждой из нас!

Элен потерла ногу, притворившись, что ей больно. Но даже если бы Клэр постаралась по-настоящему, ее сил не хватило бы и на маленький синяк.

— Уверена? Это же тебе неинтересно, — поддразнила Элен подругу. — Слишком просто. Я на такое не поддамся. А как насчет другого варианта? Мы влюбляемся в одного парня или… вообще не в тех — потому что они на наши чувства не отвечают. А затем мы с тобой начинаем драться насмерть!

— Чего ты бормочешь? — милым голоском спросила Смешинка, рассматривая свои ногти и изображая полное непонимание.

— Клэр, ты очень предсказуема, — засмеялась Элен. — Ты каждый год стряхиваешь пыль с карт, которые купила в Салеме во время нашего путешествия. Постоянно заявляешь, что тебе обещано изумительное приключение. А меня удивляет лишь одно. Как ты не впадаешь в кому от тоски во время зимних каникул?

— Почему ты упираешься? — возразила та. — Уверена, рано или поздно с нами обязательно случится нечто потрясающее! Мы с тобой слишком хороши, чтобы всю жизнь провести в скуке!

Подруга пожала плечами:

— Я лично счастлива быть обычной. И мне будет очень жаль, если твои предсказания на картах сбудутся. Зачем мне перемены?

Клэр склонила голову набок и внимательно посмотрела на подругу. Та быстро высвободила волосы из-за ушей и прикрыла прядями лицо. Она терпеть не могла, когда ее разглядывали.

— Ты расстроилась… Только я не считаю, что тебе грозят серые будни, — задумчиво произнесла Смешинка.

Элен поспешила сменить тему. Они поболтали о расписании уроков, беговой дорожке и о том, стоит ли им выстригать челки. Девушке хотелось чего-то новенького. Однако Клэр категорически воспротивилась тому, чтобы Элен прикасалась ножницами к своим длинным светлым волосам. Внезапно они обнаружили, что случайно приблизились к «извращенной зоне» на палубе, и прямо-таки бросились наутек.

Обе девушки ненавидели эту часть судна, но Элен ощущала неприязнь особенно остро. Все напоминало об одном отвратительном типе. Он преследовал ее целое лето, пока однажды не исчез прямо с парома. Но вместо облегчения она чувствовала себя виноватой и никогда не делилась этим с Клэр. Но тогда Элен действительно видела яркую вспышку, вдыхала мерзкую вонь паленых волос… А через секунду парень сгинул или испарился. Девушку до сих пор тошнило при старых воспоминаниях, но она скрывала свою тревогу. И теперь, старательно засмеявшись, позволила Смешинке быстро утащить ее в другую сторону.

Джерри присоединился к ним, когда паром уже причалил и девушки спустились на берег. Клэр помахала на прощание и пообещала, что заглянет к Элен на работу. Но такая перспектива не выглядела привлекательной в преддверии последнего летнего дня.

Элен несколько раз в неделю работала вместе с отцом — совладельцем самого большого местного магазина «Ньюс-Стор». Кроме утренних газет и чашки горячего кофе здесь можно было купить острый яблочный соус, дешевые леденцы, карамельки и ириски, которые лежали в хрустальных кувшинах. А еще у них имелось вдоволь тонких, длинных лакричных тянучек, продающихся на ярды. Кроме того, в «Ньюс-Стор» всегда были свежие цветы для букетов, самодельные поздравительные открытки, забавные сувениры и безделушки для туристов. Тут же стояли холодильники с самыми необходимыми продуктами вроде молока и яиц.

Шесть лет назад «Ньюс-Стор» расширился, присоединив к себе лавочку «Выпечка Кэт». Бизнес расцвел. Кэт Роджерс являлась настоящим кулинарным гением. Она использовала любые ингредиенты и начиняла ими все что угодно: пирог, торт, печенье, легкую сдобу или оладьи. Даже такие «непригодные» овощи, как брюссельская капуста или брокколи, уступали перед хитростью Кэт. Они просто превращались в хиты продаж в качестве бесподобной начинки для круассанов.

Кэт, которой было слегка за тридцать, являлась творческой натурой. Когда она стала деловым партнером Джерри, то отремонтировала заднюю часть магазинного здания и превратила ее в рай для островных художников и писателей. Каким-то чудесным образом она умудрилась избежать снобизма богемных кафе. Кэт сумела добиться того, что любой, кому нравились выпеченные изделия и хороший кофе, мог спокойно посидеть в ее заведении и почитать газету. Здесь бывали служащие, поэты, рабочие и биржевые спекулянты. Каждый чувствовал себя желанным гостем, а Элен просто обожала Кэт.

Когда на следующее утро девушка пришла на работу, Кэт пыталась расставить по местам муку и сахар. Продукты доставили совсем недавно. Ее усилия выглядели трогательными.

— Ленни! Слава богу! Может, ты мне поможешь?.. — Женщина показала на сорокафунтовые мешки.

— Конечно. Нет, не хватай мешок за угол… ты спину надорвешь, — предостерегла Элен, спеша остановить Кэт. — А почему бы Луису это не сделать? Его сегодня не будет? — спросила она, имея в виду одного из рабочих.

— Их привезли, когда смена Луиса уже закончилась. Я пыталась хоть как-то сдвинуть все это, и сама видишь, что у меня получилось, — вздохнула Кэт.

— Я займусь мукой, если ты дашь мне что-нибудь перекусить, — льстиво произнесла Элен.

— Договорились! — радостно ответила Кэт и широко улыбнулась.

Девушка подождала, а когда Кэт отвернулась, то с легкостью подняла ношу, закинула ее на плечо и не спеша понесла к рабочему столу. Затем она открыла мешок и отсыпала муку в пластиковый контейнер, который использовали на кухне. Пока Элен аккуратно складывала привезенные припасы в кладовой, Кэт налила ей пузырящийся розовый лимонад. Это был один из любимых напитков Элен, его привезли прямо из Франции. Как же ей хотелось отправиться путешествовать — и во Францию, и в другие страны!

— Странно, но меня даже не поражает, что ты настолько сильна при твоей ужасной худобе. Мне непонятно другое, — заговорила Кэт, отрезая для Элен вишневого пирога и сыра, — ты никогда не выглядишь запыхавшейся. При нашей жаре!

— Я запыхалась, — соврала девушка.

— Ничего подобного. Ты просто дышишь немного глубже.

— У меня легкие побольше, чем у тебя.

— Но ты ведь намного выше меня ростом и тебе требуется гораздо больше кислорода, верно?

Они чокнулись и выпили лимонада. По правде сказать, Кэт была ниже Элен и чуть полнее, но не являлась ни коротышкой, ни толстухой. Когда девушка смотрела на Кэт, ей всегда приходило на ум слово zaftig: «сдобная булочка» или просто «сексуально привлекательная женщина». Однако вслух она никогда его не произносила, боясь, что Кэт неверно ее поймет.

— Сегодня в книжном клубе будет встреча? — спросила Элен.

— Да. Но я сильно сомневаюсь, что кому-то захочется поговорить о Милане Кундере, — ответила Кэт, подмигнув и звякнув кубиками льда в своем стакане.

— А что? Есть интересные новости?

— Еще бы! О той огромной семье, которая только что переехала на наш остров.

— Они купили имение Сайсконсет? — уточнила Элен. Когда женщина утвердительно кивнула, она демонстративно вытаращила глаза.

— А ты слишком хороша, чтобы с ними знаться? — И Роджерс плеснула несколько капель газировки в сторону Элен.

Девушка пискнула, якобы испугавшись, но вдруг звякнул колокольчик. Кэт пришлось на минуту-другую отойти, чтобы обслужить покупателей. Затем она вернулась, разговор продолжился.

— Нет. Понятно, что такая семья нуждается в большом участке. Особенно если они собираются жить здесь постоянно. Это куда более разумно, чем когда огромный летний дом приобретает богатая пожилая пара, которая заблудится по дороге к почтовому ящику.

— Точно, — согласилась Кэт. — Но я считала, что Делосы тебя заинтересуют. Ты ведь будешь учиться с некоторыми ребятами из этого семейства.

Элен застыла на месте. Фамилия «Делос» просто загудела в ее голове. Но она ничего не знала о новых обитателях. В чем дело? Тем не менее какая-то часть ее сознания повторяла одно и то же: «Делос, Делос…»

— Ленни! Что с тобой? — спросила Кэт, заметив странное состояние девушки.

Но Элен не успела ответить. К ним ворвались первые члены книжного клуба, явившиеся пораньше. Они были взволнованы и переполнены самыми противоречивыми предположениями.

Предсказание Кэт оказалось верным. Роман «Невыносимая легкость бытия» не шел ни в какое сравнение с Делосами. По слухам, семейство приехало сюда аж из Испании. На самом деле они вроде являлись уроженцами Бостона, перебравшимися три года назад в Европу, где жила их многочисленная родня. Теперь они почему-то решили вернуться обратно. Вот как раз это и послужило главной пищей для разговоров. Школьный секретарь намекнула кое-кому из членов клуба, что детей внесли в списки учеников гораздо позже принятого срока. Родителям вроде бы пришлось буквально дать взятку за прием своих отпрысков в школу. Еще Делосы пустились на разного рода ухищрения, чтобы их мебель доставили в новый дом вовремя, поскольку вещи перевозил пароход. Все сходились в одном: Делосы покинули Испанию второпях. Наверняка виной тому была серьезная ссора с родней.

Наслушавшись сплетен, Элен могла утверждать лишь то, что они впрямь были необычными. Семья состояла из двух отцов — братьев, их младшей сестры, одной матери (один из отцов овдовел) и пятерых детей. Все гуртовались вместе. По слухам, Делосы были невероятно умны, хороши собой и богаты. Элен только покачивала головой, слушая, как сплетники возносили новичков до заоблачных высот. Ей они уже приелись.

Девушка пыталась спокойно смотреть в журнал регистрации членов клуба, но возбужденный шепот все время ее отвлекал. И каждый раз, когда кто-то в очередной раз упоминал фамилию «Делос», она вздрагивала и раздражалась. Она бросила свое занятие и принялась наводить порядок на полках магазина.

Протирая пыль и переставляя кувшины с леденцами, она мысленно перебирала имена Делосов. «Гектор на год старше двойняшек Ясона и Ариадны. Лукас и Кассандра — родные брат и сестра. Остальным троим они приходятся двоюродными…»

Элен поменяла воду в вазе с цветами и встретила еще нескольких членов клуба. Гектор не придет в школу в самый первый день. Пока он в Испании, со своей тетушкой Пандорой.

Она натянула на руки длиннющие, почти до плеч, резиновые перчатки, надела резиновый фартук и отправилась копаться в мусоре. Следовало извлечь из всей кучи предметы, пригодные для повторного использования. «Лукас, Ясон и Ариадна будут учиться вместе со мной. Значит, я окружена. Кассандра младше, ей только четырнадцать…»

Девушка прошла в заднюю кухню и загрузила огромную посудомоечную машину. Потом протерла пол и стала подсчитывать деньги. «Лукас. Глупое имя! Неправильное. Торчит как заноза в пальце…»

— Ленни?

— Ой, папа… Ты что, не видишь, я занята? — воскликнула девушка и так хлопнула ладонями по стойке, что столбик четвертаков подпрыгнул.

Джерри вскинул руки в умиротворяющем жесте.

— Завтра — первый школьный день, — напомнил он рассудительно.

— Знаю, — равнодушно откликнулась Элен, испытывая непонятную тревогу и стараясь не выплескивать ее на отца.

— Почти одиннадцать, милая, — произнес он.

На пороге показалась Кэт, привлеченная шумом.

— Ты здесь? Ох, Джерри, извини, — сказала она смущенно. — Элен, я ведь тебя просила запереть дверь. Ты могла уйти домой в девять!

Оба уставились на Элен, которая продолжала аккуратно складывать купюры в стопку, а монеты в столбики.

— Вы меня сбили, — неловко соврала девушка.

Кэт, обменявшись с Джерри встревоженными взглядами, сама взялась за подсчет, отправив отца и дочь домой. Элен, плохо соображая, поцеловала Кэт на прощание. Затем попыталась понять, куда девались последние три часа ее жизни.

Джерри погрузил мотоцикл дочери в багажник «поросенка» и молча забрался в джип. Пока они ехали домой, он несколько раз посматривал на Элен, но ничего не спрашивал. Наконец они остановились на подъездной дороге.

— Ты перекусывала? — мягко спросил он, вскинув брови.

— Нет… или да?

Элен понятия не имела, что или когда она ела в последний раз. Только смутно припоминала, что Роджерс отрезала для нее кусок вишневого пирога.

— Ты волнуешься из-за первого дня в школе? Выпускной класс и все такое…

— Наверное, — рассеянно ответила она.

Джерри прикусил нижнюю губу. И прежде чем заговорить, глубоко вздохнул.

— Может, тебе стоит посоветоваться с доктором Каннингхэмом? Насчет пилюль… знаешь, их принимают люди, которым страшновато в толпе. Агорафобия! Да, это так называется! — выпалил он. — Как ты полагаешь? Вдруг они тебе на пользу пойдут?

Элен улыбнулась и коснулась пальцами талисмана, прикрепленного к ее ожерелью.

— Нет, пап. Я не боюсь чужих… я просто стесняюсь.

Но она лгала. Дело было не в стеснительности. Каждый раз, когда она оказывалась на виду и привлекала к себе внимание, у нее начинал ныть живот. И боль все усиливалась, словно у нее должны были начаться месячные… очень тяжелые месячные. Нет уж, Элен скорее отрежет себе палец, чем признается в этом отцу.

— Ты считаешь, что с тобой все в порядке? Ты никогда не признаешься, но возможно, тебе нужна помощь? По-моему, что-то тебе мешает… — забормотал Джерри, пытаясь высказать давнее опасение.

Но Элен перебила его:

— Я в полном порядке! И не хочу разговаривать с доктором Каннингхэмом. Никаких лекарств! Мне бы только поскорее попасть домой и поужинать, — быстро закончила она и выскочила из джипа.

Отец с улыбкой смотрел на нее, когда она вытаскивала из багажника джипа тяжелый старомодный мотоцикл и ставила его на землю. Элен бодро звякнула сигналом на руле и усмехнулась.

— Видишь, все прекрасно! — заявила она.

— Если бы ты знала, как физически тяжело для обычной девочки твоего возраста сделать такое, ты бы поняла меня. Ты — не средняя, Элен. Ты стараешься ничего не замечать. Ничего не выйдет. Ты очень похожа на нее, — тихо и задумчиво добавил Джерри.

И в тысячный раз Элен прокляла свою мать, которую совсем не помнила. Ведь она разбила доброе, нежное сердце ее отца. Бросить настолько замечательного человека, даже не попрощавшись! Исчезнуть, не оставив никаких напоминаний, ни единой фотографии для дочери?

— Ладно, ты выиграл! Я — особенная, как и все остальные, — поддразнила Элен отца.

Проходя мимо Джерри, она толкнула его плечом, потом закатила мотоцикл в гараж.

— А есть-то мы будем? Я умираю от голода, а на этой неделе на кухне дежуришь ты!

 

ГЛАВА 2

Увы, не имея собственной машины, Элен должна была на следующее утро отправиться в школу на мотоцикле. Обычно в четверть восьмого, когда она вставала, бывало прохладно из-за свежего атлантического бриза. Но в тот день Элен ощущала горячий, влажный воздух, окутавший ее, как мокрое меховое пальто. Она еще посреди ночи скинула одеяло, сняла футболку и выпила целый стакан воды, стоявший на тумбочке. Все равно к утру она чувствовала себя утомленной от жары. Погода не характерная для острова Нантакет. В общем, ей совершенно не хотелось вставать и отправляться в школу.

Ехала она не спеша, стараясь не разгорячиться. Она не слишком потела, но сегодня ощущала себя такой сонной, что даже не помнила, воспользовалась ли дезодорантом. Элен приподняла локти, как крылья цыпленка, пытаясь уловить свой собственный запах. И с облегчением почуяла легкий фруктовый аромат. Несколько слабоватый, он, возможно, оставался от вчерашнего дезодоранта. Но большего ей и не надо. Главное — чтобы он продержался до конца занятий. Это будет настоящим чудом… но кто знает?

Элен повернула на Серфсайд-роуд. На лицо упали, сразу прилипнув к щекам и лбу, волосы, выбившиеся из укладки. От дома до школы совсем недалеко, однако от влажной духоты ее тщательная прическа, сооруженная ради первого школьного дня, превратилась в отвратительный хаос. Наконец она припарковалась и по летней привычке защелкнула замок на цепи. Тогда байк приходилось оставлять в людных местах, где околачивалось множество туристов. В школе на ее мотоцикл вряд ли бы позарились. Что, конечно, хорошо, поскольку замок был никудышным.

Элен распустила безнадежно растрепавшуюся прическу, провела пальцами по запутанным прядям и стянула волосы резинкой в скучный хвостик. С покорным вздохом повесила на одно плечо сумку с книгами, а на другое — спортивный рюкзак. И, опустив голову, потащилась, ссутулившись, ко входу в школу.

Она подошла к двери за секунду до Гретхен Клиффорд, и ей пришлось вежливо придержать дверь перед девушкой.

— Спасибо, чудачка. Постарайся не сорвать ее с петель, — с лукавым видом бросила Гретхен, проскакивая мимо Элен.

Та глупо застыла на верхней ступеньке, продолжая держать дверь открытой перед другими учениками. Все проходили мимо нее с таким видом, как будто она выполняла свои служебные обязанности. Нантакет был маленьким островом, и местные жители знали друг о друге почти все. Иной раз ей хотелось, чтобы Гретхен не проявляла такого любопытства. Они являлись лучшими подругами до пятого класса. Однажды они играли в прятки в доме у Гретхен — Элен, Клиффорд и Смешинка. Элен нечаянно сорвала с петель дверь ванной комнаты, когда там находилась Гретхен. Она извинялась, но с того самого дня Клиффорд стала смотреть на нее с насмешкой и называть чудачкой. И она уже не стремилась больше поддерживать отношения с Элен. Сплошные проблемы. Со временем дело ничуть не улучшалось. Теперь бывшая подруга была в числе самых популярных личностей, а Элен держалась в тени.

Ей хотелось догнать Гретхен, сказать что-нибудь остроумное, как сделала бы Клэр, но слова застряли у девушки в горле. Она оцепенела и пропускала всех мимо себя. Очередной учебный год «пребывания в сумраке» начался официально.

Первым уроком был английский язык. Вел его мистер Хергшаймер, старший преподаватель, невероятно стильный для своих пятидесяти с хвостиком лет. В теплую погоду он носил шелковые галстуки, в холодную — яркие кашемировые шарфы. Ездил он на винтажном «Альфа-Ромео» с откидным верхом. Мистер Хергшаймер являлся человеком очень обеспеченным, работать ему было незачем, однако он преподавал в старших классах. Он говорил, что просто не желает на каждом шагу сталкиваться с безграмотными невеждами. Во всяком случае, так он утверждал. Но Элен была убеждена, что он бесконечно любит свое занятие. Некоторые ученики его называли дешевым британским снобом, но девушка считала его одним из лучших школьных учителей.

— Мисс Гамильтон, — с широкой улыбкой поприветствовал ее Хергшаймер. Она перешагнула порог класса, и в ту же секунду зазвенел звонок. — Вы пунктуальны, как всегда. Я уверен, вам хочется занять место рядом со своей подругой, но сначала — предостережение. Первое же применение дара, благодаря которому вы получили прозвище Смешинки, и я вас обеих рассажу по разным местам!

— Ладно уж, Хергши, — хихикнула Клэр.

Элен села за парту рядом с ней. Мистер Хергшаймер вскинул брови в ответ на невежливую выходку Клэр и произнес:

— Приятно слышать, что хотя бы один из учеников знает, что слово «прозвище» является синонимом понятия «кличка». Хотя дерзостей вам не занимать. А теперь — второе предостережение. Поскольку в этом году вы готовитесь к выпускным экзаменам, я вправе ожидать, что вы будете каждый день находить какое-то новое, необычное слово и разъяснять его смысл на моем уроке.

Класс застонал. Только мистер Хергшаймер задавал на дом подобные задания. Это противоречило естественному порядку вещей Нантакета.

— А «дерзкий» не подойдет для сегодняшнего дня? — обеспокоенно спросил Зак Брант.

Зак всегда о чем-нибудь тревожился — с самого раннего детства. Рядом с Брантом сидел Мэтт Миллис, который тут же покачал головой, как бы говоря: «Я бы на твоем месте и не пытался».

Мэтт, Зак и Клэр были отличниками. Они дружили между собой. Правда, по мере взросления они начали осознавать, что только один из них станет выпускником, произносящим прощальную речь на последнем школьном балу. Ему-то и прямая дорога в Гарвард. Элен не участвовала в состязании, прежде всего из-за того, что в последние годы ей все меньше нравился Зак. Кроме того, его отец недавно стал тренером футбольной команды и занялся дрессировкой сына на футбольном поле. Зак просто лез из кожи вон. Элен была уже не в силах поддерживать с ним прежние отношения.

Но она чувствовала себя неловко. Наверное, она жалела бы Зака, если бы он оставил свою задиристость. Конечно, он был и президентом клуба, и капитаном команды, и парнем, о котором все говорили… Но похоже, он ничем не наслаждался. Клэр твердила, что Зак втайне влюблен в Элен. Тем не менее она ни на секунду в это не верила. На самом деле ей казалось, что Зак ее ненавидит. Когда они учились в первом классе, он на переменах делился с Элен собачьим печеньем, которое постоянно носил в кармане. Теперь он искал любую возможность поругаться с девушкой. Когда же все настолько перепуталось? Почему они не могли оставаться друзьями, как в начальной школе?

— Мистер Брант, — провозгласил мистер Хергшаймер, — вы вполне можете взять для работы термин «дерзкий». Но от человека ваших умственных способностей я вправе ожидать чего-то большего. Как насчет эссе или примеров из литературы? — Он кивнул. — Отлично. Пять страниц с использованием данного слова из весьма спорного романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи». К понедельнику, будьте любезны.

Элен буквально физически ощутила, как ладони Зака, сидевшего через ряд от нее, прилипли к парте. Способность Хергши задавать особо умным ученикам дополнительное чтение вошла в легенду, а ведь сейчас — первый учебный день! Девушка поблагодарила свою счастливую звезду за то, что Хергши не прицепился к ней.

Но она рановато обрадовалась. Мистер Хергшаймер сообщил ученикам расписание занятий и вызвал Элен к доске. Остальным он разрешил поболтать о чем угодно. Класс немедленно оживленно загудел. Хергши придвинул свой стул поближе к доске. Видимо, не хотел, чтобы прочие услышали, о чем он собирается говорить. Это немного успокоило Элен, но ненадолго.

— Полагаю, вы решили не слишком рваться в первые ряды, — заявил Хергшаймер, глядя на нее поверх полукруглых очков.

— Не думаю, что я смогла бы справиться с дополнительными нагрузками, — промямлила она, пытаясь отвечать спокойно.

— Но вы способны сделать гораздо больше, чем желаете признать, — нахмурившись, возразил Хергши. — Вы вовсе не ленивы, Элен. Я также знаю, что вы одна из самых умных учениц в классе. Что мешает вам воспользоваться преимуществами, которые предоставляет наша образовательная система?

— Я должна работать, — ответила она, беспомощно пожав плечами. — Надо накопить деньги для учебы в колледже.

— Если вы с отличием закончите школу и блестяще сдадите выпускные тесты, у вас будет шанс получить стипендию. Зачем вам трудиться за мизерную плату в магазине вашего отца?

— Но я нужна ему. Мы не настолько богаты, как многие в Нантакете. Мы поддерживаем друг друга, — с вызовом произнесла Элен.

— Весьма похвально, — серьезно произнес Хергши. — Но вы добрались до выпускного класса. Самое время подумать о будущем.

— Я знаю, — кивнула Элен. По тревожным морщинкам на лице учителя она догадалась, что он действительно озабочен и пытается ей помочь. — Я могла бы поступить в хороший физкультурный колледж. Я за лето стала бегать еще быстрее.

Мистер Хергшаймер посмотрел на умоляющее лицо девушки и наконец сдался:

— Хорошо. Но если вы почувствуете, что вам нужно нечто более академическое… буду рад видеть вас на дополнительных занятиях в любое время в течение семестра.

— Спасибо, мистер Хергшаймер. Если я пойму, что в силах справиться, то я приду, — ответила она, радуясь, что сорвалась с крючка.

Когда она вернулась на свое место, ее вдруг осенило. Ей же придется любой ценой не дать Джерри встретиться с Хергши. Ей совсем не хотелось, чтобы они все обсудили без ее ведома. Так они еще постфактум объявят, что Элен необходимы дополнительные уроки ради получения специальной выпускной награды. Одна мысль об этом вызывала у нее боль в животе. Ну почему бы им просто не забыть о ней? Конечно, втайне Элен всегда ощущала себя не такой, как все. Однако ей казалось, что она ловко скрывала собственную «непохожесть». Но, видимо, сама не замечая, Элен ненароком выдавала себя. И несмотря на то, что она постоянно была начеку и держалась незаметно. Хотя как этого можно добиться, если она с каждым днем становится все выше?

— Чего он хотел? — поинтересовалась Клэр, как только Элен вернулась на свое место.

— Новая попытка повысить мою мотивацию. Он считает, что я не до конца выкладываюсь, — легкомысленным тоном ответила девушка.

— А он прав. Ты не выкладываешься. И никогда такого не делала, — заметил Зак, явно задетый за живое.

— Заткнись, — огрызнулась Смешинка, воинственно складывая руки на груди. И снова повернулась к Элен. — Но ведь это — чистая правда, Ленни, — заявила она примирительным тоном.

— Да, конечно. Замолчите вы оба, — фыркнула Элен.

Прозвенел звонок, и она собрала свои вещи. Мэтт Миллис улыбнулся ей, но быстро улизнул, когда они покидали класс. Элен почувствовала себя виноватой, поскольку до сих пор еще не поговорила с ним. Но она не собиралась его игнорировать, особенно в первый день занятий.

Если верить Клэр, «все знают, что Мэтт и Элен предназначены друг для друга». Он — умен, хорош собой, а вдобавок является капитаном команды гольфистов. Правда, он считался немного чокнутым, но и Элен сама была практически отверженной. Гретхен почему-то начала распускать о ней сплетни, хотя они могли вполне сгодиться за лестный комплимент. Так что пусть уж лучше думают, что Элен слишком хороша для такого парня, как Мэтт.

Но в действительности Элен ничего не испытывала к Мэтту. Полный ноль. В тот единственный раз, когда на вечеринке их затолкали в кладовку, чтобы они объяснились, ничего хорошего не получилось. Девушка чувствовала себя так, будто ее целует родной брат, а Мэтт ощутил себя отвергнутым. Он, конечно, был очень милым и шутил, но между ними ощущалось какое-то таинственное напряжение. Элен летом по-настоящему скучала по Мэтту. И она боялась что если скажет ему об этом, он может неправильно истолковать ее слова. «Похоже, что бы я ни делала, все воспринимается неправильно», — подумала она.

Остальную часть школьного дня она просто машинально переходила из одного класса в другой. Она уже не могла сосредоточиться, а когда пыталась, то начинала сильно нервничать.

Что-то сегодня складывалась не так, как обычно. Все — от любимых учителей до немногих соучеников, встреча с которыми должна была ее радовать, — вызывали у Элен раздражение. Она брела по школьным коридорам, а ей казалось, что она находится в самолете на высоте десять тысяч футов. У нее закладывало уши, звуки вокруг становились приглушенными, кровь ударяла в голову. Но даже в такие моменты она ощущала вокруг себя некое давление, нечто вроде предгрозовых разрядов электричества, хотя чистое небо так и сияло голубизной.

Во время ланча ситуация только ухудшилась. Элен вгрызлась в сэндвич, думая, что ее головная боль — результат низкого уровня сахара в крови. Она ошибалась. Джерри упаковал для дочери самое любимое — копченую индейку, зеленое яблоко и сыр бри на багете. Едва откусив кусок, девушка поняла, что не может ничего проглотить. И разом все выплюнула.

— Что, твой папа опять положил что-то несъедобное? — спросила Клэр.

Когда Джерри начинал сотрудничать с Кэт, он увлекся кулинарными экспериментами. Позже Смешинка и Элен частенько шутили на тему огуречных расстройств желудка и капустных головокружений.

— Нет, старый добрый ленч номер три. Но кусок в горло не лезет, — ответила Элен.

Клэр тут же схватила то, что осталось, и принялась жевать.

— Как вкусно! — пробормотала она с набитым ртом. — И чем ты недовольна?

— Неважно себя чувствую.

Клэр встревоженно уставилась на подругу.

— Я не больна, — быстро заверила ее Элен. — А ты — смелей, ешь на здоровье! — Она увидела, что к ним приближается Мэтт, и весело бросила ему: — Привет!

Таким образом Элен хотела исправить утреннюю ошибку.

Мэтт о чем-то увлеченно беседовал с Гретхен и Заком. Он не ответил, но все же подошел к своему обычному месту за их столом. А Гретхен и Зак заболтались и не обратили внимания, что зашли на территорию чудаков.

— Они были кинозвездами в Европе, — заявил Зак.

— Кто тебе это рассказал? — недоверчиво спросил Мэтт. — Ну и глупость!

— Я слышал по крайней мере от двоих, что Ариадна — модель. И она правда очень хорошенькая, — пылко возразил Зак. Он терпеть не мог быть неправым, даже если речь шла о слухах.

— Я тебя умоляю! Она слишком толстая для этого! — прошипела Гретхен, но спохватилась и добавила: — Конечно, я согласна с тем, что она хороша собой, если кому-то нравятся такие экзотические и пышные особы. Но она и в сравнение не идет с ее братом Ясоном или с кузенами! Лукас вообще какой-то ненастоящий! — вырвалось у нее.

Молодые люди обменялись понимающими взглядами и промолчали. Они поняли, что девушки превосходят их числом, а поэтому, пожалуй, лучше не спорить.

— Ясон даже чересчур хорошенький, — серьезно заявила Клэр, подумав мгновение. — А Лукас, конечно, — супер. Вероятно, он самый красивый из всех раскрасавцев, каких я когда-либо видела. А Ариадна… Ты ей завидуешь, Гретхен.

Та возмущенно охнула и стукнула себя кулаком по колену.

— А ты — нет! — парировала она.

— Да. Я ей завидую почти так же, как моей Ленни. — Элен ощутила, как Клэр повернулась к ней, чтобы увидеть ее реакцию, но девушке было не до подруги. Она оперлась локтями о стол, опустила голову на ладони и терла виски.

— Ленни? — окликнул ее Мэтт, садясь рядом. — У тебя голова болит?

Он коснулся ее плеча. Девушка резко встала, пробормотала несвязные извинения и удалилась.

Когда она добралась до женского туалета, то почувствовала себя получше. Элен несколько раз плеснула себе в лицо холодной водой. Так, на всякий случай. Вспомнила, что утром накрасила ресницы. Она взглянула в зеркало на свои глаза и расхохоталась. Точно, сегодня — худший из всех первых дней в школе!

Но она выдержала три последних урока. Наконец прозвенел урок. Элен с радостью бросилась к шкафчикам, чтобы переодеться для физкультуры.

Тренер Тар была полна вдохновения. Она произнесла до неприличия оптимистическую речь о том, что у них есть шанс выиграть соревнования по бегу. Еще она сообщила, как сильно верит в своих учениц. Еще бы — ведь они и спортсменки, и молодые женщины! А затем Тар добралась до Элен.

— Гамильтон, вы в этом году будете бегать с юношами, — резко сообщила она. И велела всем отправляться на дорожку.

Элен опустилась на скамью, пытаясь сообразить, что к чему, а остальные уже высыпали на спортивную площадку. Не хотелось устраивать суматоху, но ее охватил ужас при мысли о том, что придется встать в ряд с парнями. Мышцы в нижней части живота начали судорожно сжиматься.

— Поговори с ней! Не позволяй ей такого! — негодующе воскликнула Клэр, подойдя к подруге.

Растерявшись и боясь, что живот разболится не на шутку, Элен кивнула и встала.

— Тренер Тар… А разве мне нельзя продолжать занятия как обычно? — бросила она вслед тренеру.

Та остановилась и развернулась. Она явно была недовольна, что ученица ее задержала.

— Я хочу сказать, — неловко продолжила Элен, — почему бы мне не тренироваться в женской команде? Я тоже девушка…

— Мы решили, что вы должны начать прилагать гораздо больше усилий, — холодно ответила Тар.

Элен знала, что тренер ее недолюбливает. Теперь она окончательно в этом убедилась.

— Но я — не юноша! И несправедливо заставлять меня бегать кросс с ними, — попыталась возразить она.

Она прижала два пальца к нижней части живота.

— Спазмы? — спросила Тар, и в ее голосе послышалась отдаленная нотка симпатии. Элен кивнула, и Тар продолжила: — Мы с тренером Брантом заметили кое-что интересное по части ваших результатов. Не важно, с кем вы бежите и насколько быстры ваши соперницы. Вы всегда приходите или второй, или третьей. Как такое возможно? Вам известен ответ?

— Нет. Я просто бегу, и все, понимаете? Я стараюсь.

— Отнюдь, — резко возразила Тар. — Но если вы хотите получить стипендию, вам надо стремиться к победе. Я разговаривала с мистером Хергшаймером… — Элен застонала вслух, но тренера было не остановить. — У нас маленькая школа, Гамильтон, здесь ничего не скроешь. Мистер Хергшаймер упомянул, что вы надеетесь поступить в спортивный колледж. Разумеется, пора вам начать завоевывать это право. Тренировки вместе с мальчиками научат вас серьезно относиться к своему таланту.

Мысль о том, что ей придется раскрыть еще один секрет, поразила Элен. Уже физически. Девушка испугалась, ее охватила паника, одновременно в животе «включились» и спазмы, и боли. Элен забормотала:

— Я все сделаю как следует, буду выигрывать соревнования. Только, пожалуйста, не надо меня выставлять отсюда, — умоляюще говорила она. Слова вылетали из ее рта невнятным потоком. Она уже сдерживала дыхание, чтобы подавить боль.

Тренер Тар отличалась суровым нравом, но не была жестокой.

— Вы в порядке? — спросила она, растирая спину Элен между лопатками. — Сядьте, согнитесь, опустите голову к коленям…

— Ничего, я понервничала… — объяснила Элен сквозь стиснутые зубы. И, кое-как восстановив дыхание, произнесла: — Если я поклянусь, что постараюсь выигрывать забеги, вы мне позволите тренироваться с девушками?

Тар внимательно посмотрела на растерянную, отчаявшуюся Элен и кивнула. Она позволила ей присоединиться к команде девушек, но предупредила, что ожидает от ученицы побед. И не одной или двух.

Когда Элен бежала по спортивной дорожке, она не поднимала головы. Конечно, академическая стипендия — это здорово… Но тогда ей придется соревноваться с Клэр за оценки, а такой поворот просто не обсуждается.

— Привет, Смешинка, — сказала Элен, легко догоняя подругу.

Та уже вовсю вспотела.

— Что случилось? — поинтересовалась Клэр и сердито воскликнула: — Как жарко!

— Ничего особенного… Но мне кажется, что преподавательский состав решил проверить, не могут ли они все разом сесть мне на шею.

— С чем тебя и поздравляю, — дыша с присвистом, сказала Клэр. — Как в Японии… дети с малолетства знают одно… как минимум два человека… всегда будут сидеть на шее… Привыкай. — Спустя несколько мгновений Смешинка прохрипела: — Эй, а нельзя бежать помедленнее? Мы ведь не с этой… планеты Криптон.

Элен замедлила бег, прекрасно понимая, что без труда вырвется вперед на последней полумиле. Она редко проявляла свои способности, но понимала: даже без особых усилий она придет к финишу первой. Вот что ее пугало. Поэтому она сделала то же, что и всегда. Она выкинула из головы тревожные мысли и продолжала болтать с Клэр.

Пока девушки бежали сначала по дорожке, затем по тропе вдоль Серфсайд-роуд и через пустошь к пруду Майкомет, Клэр без умолку говорила о парнях Делос. Она не меньше трех раз повторила, что Лукас придержал перед ней дверь, когда они выходили после окончания занятий. Этот факт доказывал, что Лукас — не просто джентльмен, но уже успел в нее влюбиться. Зато Ясон, по мнению Смешинки, был либо геем, либо снобом. Ведь он мельком на нее взглянул и сразу отвернулся. И еще она сочла настоящим преступлением его стиль одежды. По ее мнению, он выглядел как настоящий европеец.

— Но он ведь жил в Испании целых три года, Клэр! Что ему еще оставалось делать? И вообще, не хватит ли о них говорить? У меня уже голова раскалывается!

— А почему ты единственная в школе не интересуешься Делосами? Неужели тебе не хочется хотя бы посмотреть на них?

— Нет! — рявкнула Элен. — До чего же противно! Я не хочу вести себя как деревенщина! Весь город и так выстроился в ряд и таращится на них!

Смешинка остановилась и уставилась на подругу. Уж очень это было непохоже на Элен — спорить, а тем более кричать. Похоже, девушка не сумела сдержаться.

— Меня тошнит от семейства Делос! — воскликнула Элен, не унимаясь. — Нантакет на них просто зациклился! Надеюсь, мне никогда не придется сталкиваться с кем-нибудь из этой семейки.

И она умчалась вперед, оставив Клэр стоять в одиночестве на тропе. И первой пришла к финишу, как и обещала тренеру. Она немножко перестаралась. Тар, проверив ее время, бросила на Элен изумленный взгляд. Девушка проскочила мимо нее и ворвалась в раздевалку. Она ринулась к своему шкафчику, схватила вещи и вылетела из школы, не потрудившись обменяться с кем-нибудь хоть словом или попрощаться.

По дороге домой она расплакалась. Элен ехала мимо аккуратных серых домиков со штормовыми жалюзи и подъездными дорожками, посыпанными галькой, и старалась успокоиться. Теперь небо казалось ей каким-то низким. Оно словно давило на землю, дочиста промытую ночным дождем. Даже коньки крыш старых складов будто прогнулись и были готовы распластаться после веков упорного сопротивления. Элен понятия не имела, почему она злится. А зачем она бросила свою лучшую подругу? Но ей необходимо немного тишины и покоя.

На Серфсайд-роуд случилась автомобильная катастрофа. Огромный внедорожник пытался повернуть на узкую песчаную боковую улочку и перевернулся. Водитель не пострадал. А машине, похожей на выбросившегося на берег кита, не повезло. Кроме того, движение по всей улице застопорилось. Элен поняла, что ей не проскочить мимо тупоголовых островитян. Того и гляди она нарвется на очередные неприятности. И она решила отправиться дальней дорогой. Развернувшись, она поехала обратно, в центр, — мимо кинотеатра, транспортного агентства и библиотеки, выстроенной в стиле греческого храма. Здание возвышалось посреди города, совершенно не вписываясь в его облик. Остальные дома являлись хвалебной одой четырехсотлетней пуританской архитектуре. Возможно, именно поэтому Элен ее и любила. Библиотека являла собой ярко сияющий белый маяк, нечто странное и чужеродное среди строгих строений типа «увидел и забыл». Но Элен ощущала родство с родным городом. Одна ее половина была такой же серьезной, как остров Нантакет, а другая — сливалась с диковатыми мраморными колоннами. Минуя библиотеку, Элен улыбнулась. Девушку утешило, что при желании она может выделиться из толпы. Однако ей не хотелось высовываться настолько сильно, как это сооружение.

Дома она взяла себя в руки и приняла холодный душ перед тем, как позвонить Клэр и извиниться. Смешинка не ответила. Элен оставила ей длинное сообщение на автоответчике, виня в своей выходке гормоны, жару, стресс и первый день учебы. Но в глубине души она догадывалась, что эти обстоятельства не имеют отношения к ее поведению. Она просто оказалась невероятно раздражена… по неизвестной причине.

Воздух вокруг был тяжелым и неподвижным. Элен открыла окна в их двухэтажном доме, но ветерка не ощутила. Что такое творится с погодой? Полное безветрие — неслыханное явление на острове Нантакет, пронизанном бризом. Элен натянула тоненькую кофточку с бретельками и самые короткие шорты. А поскольку девушка была слишком застенчивой, чтобы выйти на улицу в таком куцем наряде, то она занялась обедом. Правда, еще не закончилась неделя отцовского дежурства («рабства», как они оба это называли) — Джерри отвечал за покупки, приготовление еды и мытье посуды. Но Элен безумно хотелось отвлечься, иначе она бы на стену полезла.

Всем блюдам она предпочитала пасту, а королевой здесь являлась, конечно же, лазанья. И если она займется скатыванием этих широких полосок теста из подручных средств, ей понадобится очень много времени. Вот что ей нужно! Она незамедлительно достала муку, яйца и принялась за работу.

Наконец Джерри вернулся домой. Сначала он почуял изумительный запах, а затем ощутил одуряющую духоту. Он обнаружил Элен сидящей у кухонного стола. Его дочь, с перемазанными мукой лицом и руками, сидела и вертела между пальцами ожерелье с сердечком, которое мать подарила ей в детстве. Джерри недоуменно огляделся по сторонам.

— Обед готовила, — невыразительным голосом пояснила Элен.

— Я что-то не так сделал? — осторожно произнес Джерри.

— Конечно нет! И почему ты вообще спрашиваешь?

— Раз уж женщина тратит несколько часов на приготовление сложного блюда, а затем просто сидит с абсолютно отсутствующим видом, то это значит: какой-то парень поблизости совершил по-настоящему глупый поступок, — раздраженно заявил Джерри. — У меня были в жизни женщины и кроме тебя, не забывай.

— Ты хочешь есть или как? — улыбнувшись, спросила она, стряхивая дурное настроение.

Голод победил. Джерри отправился мыть руки. Элен ничего не ела с самого завтрака и умирала от голода. Но когда поднесла ко рту полоску вкуснейшей лазаньи, то школьная ситуация повторилась: девушка снова не могла проглотить ни кусочка. Она старательно слушала отца, гоняя вилкой по тарелке любимую еду, в то время как он проглотил уже две порции. Джерри расспрашивал ее об уроках, одновременно стараясь незаметно подсолить еду. Элен, как всегда, пресекла его попытку, на большее ее не хватило. Она даже не отвечала отцу, а отделывалась односложными репликами.

Элен отправилась в постель в девять часов, когда Джерри засел перед телевизором, болея за любимую команду. Она лежала без сна до полуночи и в конце концов услышала, что игра закончилась и отец поднимается наверх, в свою спальню. Она страшно устала, ей давно пора было заснуть, но едва дремота подкрадывалась к Элен, она слышала чей-то шепот…

Сначала ей показалось, что это — настоящий голос. Наверное, кто-то решил подшутить над ней. Девушка поднялась с кровати и выбралась на крышу. Обзорная площадка с перильцами располагалась прямо над ее спальней. Там она принялась всматриваться в темноту. Вокруг царила тишина — ни единого дуновения ветерка, который шевельнул бы розовые кусты в палисаднике. Элен уселась на площадке, глядя на огромный черный океан, раскинувшийся как раз за соседским домом.

Она давно не поднималась сюда, но стоило ей очутиться на крыше, как девушку охватил привычный романтический трепет. Некогда, в старые времена, женщины стояли на таких же площадках, высматривая вдали мачты кораблей, на которых их мужья бороздили океан. Когда Элен была совсем маленькой, она частенько воображала, что ее матушка тоже уплыла на парусном судне. Она вернется, как только ее освободит из пиратского плена капитан Ахаб или кто-нибудь еще — такой же могучий и благородный. Элен долгие часы проводила здесь, пока не осознала, что этот корабль никогда не войдет в бухту острова Нантакет.

Девушка неловко повернулась на деревянном настиле и вспомнила о своем тайнике. Много лет подряд отец запрещал ей подниматься на крышу. Джерри пугал дочь, что она может упасть вниз и разбиться насмерть. Он твердил, что она не должна забираться на площадку одна. Он много раз наказывал ее за это, но Элен не унималась. Она подолгу сидела наверху, грезя наяву и жуя овсяное печенье с орехами и изюмом. После трех месяцев нетипичного для Элен упрямства Джерри сдался. Он дал дочери официальное разрешение, при условии, что она не будет перегибаться через поручни. Кроме того, отец соорудил для нее водонепроницаемый ящик с крышкой, в котором Элен хранила разные вещи.

Теперь она открыла тайник, извлекла оттуда спальный мешок и расстелила его на деревянном настиле. Вдалеке на воде тихо покачивались лодки. Вообще-то, сложно было увидеть их с такого расстояния, но она легко могла их рассмотреть. Элен закрыла глаза и с удовольствием стала прислушиваться к тому, как хлопают паруса суденышек, как поскрипывают их палубы из тикового дерева и плещутся волны. Только в одиночестве она могла позволить себе быть собой. Чувствуя, что начинает клевать носом, Элен спустилась в спальню.

Она очутилась в холмистой местности. Ее обжигало горячее солнце, от которого воздух дрожал и плавился, будто таяли небеса. Скалы были острыми, бледно-желтыми. Тут и там среди камней торчали злобные маленькие кусты. Растения прижались к земле и ощетинились колючками. На соседнем склоне росло кривое чахлое дерево.

Элен была одна.

Вдруг под искривленными ветвями деревца возникли трое людей — тонких и невысоких. Сначала она приняла их за маленьких девочек, но поняла, что ошиблась. Мышцы на манер веревок обвивали их сухие предплечья. Элен осознала: это очень старые женщины. Все трое склонили головы, их лица полностью скрылись под длинными, спутанными черными волосами. Они были одеты в потрепанные белые балахоны и с головы до ног покрыты серовато-белой пылью. Кожа от колен и ниже потемнела от пятен грязи и подсыхающей крови. Их ноги были изодраны после блужданий по диким безжизненным местам.

Элен охватил сильный страх. Она непроизвольно отступила назад, порезала о камень босую ногу и поцарапала лодыжки о шипы куста. Три омерзительных человека шагнули к ней, их плечи начали вздрагивать от молчаливых рыданий. Но не слезы, а капли крови падали из-под спутанных прядей, пятная одежду. Они нашептывали какие-то имена, заливаясь кровавыми слезами.

Элен внезапно проснулась. У нее онемела щека, в левом ухе раздавалось противное жужжание. Как будто кто-то набирал номер на старом телефоне с диском. Рядом она увидела виноватое лицо Джерри. Отец ни разу в жизни ее не ударил. И ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем он заговорил. Часы у кровати показывали 3:16.

— Ты так кричала… Мне пришлось тебя разбудить, — запинаясь, произнес отец.

Девушка тяжело сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшие горло и язык.

— Я в порядке, — прошептала она, садясь. — Кошмар приснился.

Лицо у нее было влажным то ли от пота, то ли от слез. Элен вытерла влагу и улыбнулась отцу. Но это не помогло.

— Какого черта, Ленни? Это ненормально, — сказал он сдавленным высоким голосом. — Ты бормотала всякое… честное слово, ты жуткие вещи говорила.

— Например? — хрипло спросила она. Ей ужасно захотелось пить.

— В основном ты называла имена. А еще повторяла: «кровь за кровь» и «убийцы». Что тебе снилось?

Она подумала о трех женщинах. Скорее всего, они были сестрами… Нет, она не может ничего рассказать отцу. Элен пожала плечами и соврала. Она сумела убедить Джерри, что всякие убийства являются нормой для ночного кошмара. Элен поклялась, что никогда больше не будет смотреть в одиночестве фильмы ужасов. И уговорила его отправиться спать.

Стакан на столике у ее кровати был пуст, а во рту пересохло. Даже язык болел. Элен спустила ноги с кровати, чтобы пойти за водой в ванную комнату, и задохнулась от боли, когда ее ступни коснулись прохладных досок пола. Она повернула лампу, чтобы посмотреть, в чем дело. Но уже знала, что обнаружит.

Подошвы ног были покрыты глубокими порезами, перепачканы грязью и пылью, а лодыжки — исцарапаны шипами…

 

ГЛАВА 3

Утром, когда Элен встала и внимательно осмотрела ноги, раны уже исчезли. Она почти поверила, что просто вообразила все это… А потом заметила простыни, испачканные подсохшей коричневой кровью и песком.

Чтобы проверить, не сошла ли она с ума, Элен решила оставить все как есть. Когда она вернется из школы, то проверит кровать заново. Если простыни окажутся чистыми, значит, она чокнулась. Если же они останутся грязными к моменту ее возвращения домой, то этот вариант будет не менее утешительным. Очевидно, она окончательно свихнулась и в результате бродит где-то по ночам, приносит в собственную постель грязь и пребывает в беспамятстве.

Элен попыталась съесть на завтрак чашку ягод и йогурт, но ничего не получилось. Она даже не стала брать с собой контейнер с ланчем. Если же она проголодается, то купит что-нибудь в кафетерии. Например, суп в банке или упаковку крекеров.

Когда она катила на мотоцикле в школу, то заметила, что уже второй день подряд в городе царят нестерпимая жара и влажность. И единственным движением воздуха был ветерок, который создавал ее движущийся байк. Элен припарковалась и осознала еще одну вещь: нигде не было слышно стрекота насекомых и пения птиц. Тишина казалась неестественной, будто остров целиком превратился в корабль, застрявший в мертвом штиле посреди бесконечного океана.

Девушка приехала позже, чем накануне, и коридоры школы были полны учеников. Клэр заметила, как входит подруга. И когда лицо Смешинки расцвело улыбкой, Элен поняла, что прощена. Клэр ринулась навстречу течению толпы, чтобы вместе с Элен отправиться в класс, где должен был состояться первый урок.

Когда они пробирались друг к другу, Элен вдруг почувствовала себя так, словно она пыталась плыть в густой каше. Внезапно она остановилась. Ей почудилось, что все до единого исчезли из коридора. И во внезапно опустевшей школе Элен услышала шарканье босых ног и сдавленные горестные рыдания.

Она обернулась и успела разглядеть женщину со сгорбленной спиной и в пыльной одежде. Затем Элен осознала, что рыдающая незнакомка просто прошла мимо… кого-то реального. Элен сосредоточилась и увидела худенькую девушку с оливковой кожей и длинной черной косой, перекинутой через плечо. Ее от природы ярко-красные губы округлились от удивления. Элен решила, что она похожа на фарфоровую куклу: живые люди не бывают настолько безупречными.

И тут вернулись обратно привычные звуки. Коридор наполнился голосами. Элен продолжала стоять неподвижно, мешая общему движению и таращась на блестящую черную косу. А новенькая уже переступила порог классной комнаты.

Элен вздрогнула и не сразу опознала свое чувство. Это была ярость.

— Что за штучки… Ленни! Ты чего? Ты можешь сознание потерять! — испуганно воскликнула Клэр.

Элен сфокусировалась на подруге и судорожно втянула воздух. Она поняла, что покрылась холодным потом и дрожит. Элен открыла рот, но так ничего и не сказала.

— Я тебя отведу в медпункт, — заявила Смешинка. Она взяла девушку под руку и потащила, стараясь сдвинуть с места. — Мэтт, — окликнула она приятеля, — помоги! Ленни совсем плохо!

— Ничего, я в норме, — огрызнулась Элен, внезапно придя в себя.

Она неуверенно улыбнулась Клэр и Мэтту. Хоть бы они пропустили мимо ушей ее резкость. Мэтт обхватил ее за талию, и Элен легонько похлопала его по пальцам, давая понять, что справится сама. Он посмотрел на нее с большим сомнением.

— Но ты действительно совсем белая, и под глазами круги, — пробормотал он.

— Долго ездила на мотоцикле, — начала объяснять Элен.

— Только не надо врать, что ты хорошо себя чувствуешь, — предупредила Клэр.

Ее глаза были полны слез огорчения, да и Мэтт выглядел не намного счастливее. Элен понимала, что ей не выкрутиться. Но если она сходит с ума, незачем вываливать свои беды на друзей.

— Ты права. Но думаю, что у меня обычный тепловой удар.

Мэтт кивнул, принимая объяснение как единственное логически возможное.

— Клэр, ты бы отвела ее в туалет. Я скажу Хергши, что случилось, он не поставит вам обеим «опоздание». И тебе следует побольше есть. Ты вчера за ланчем ни куска не проглотила! — напомнил он.

Элен удивилась, что Мэтт такое запомнил. Хотя он вообще был очень внимателен к деталям. Парень хотел стать адвокатом. Элен была уверена, что однажды он по-настоящему прославится на этом поприще.

Смешинка увлекла подругу в женский туалет и залила ей холодной водой всю спину. Она клялась, что предполагала только слегка смочить ей шею. И, конечно же, они сразу устроили грандиозную водяную битву, что, похоже, успокоило Клэр. Ведь это была единственная нормальная реакция Элен за последние два дня. А сама Элен почувствовала себя так, словно преодолела изнуряющую преграду. Теперь все стало просто забавным.

Хергши выдал им письменное освобождение, и две подруги могли заниматься чем угодно во время первого урока. Получить подобную записку от мистера Хергшаймера было равносильно выигрышу золотого билета в страну чудес. Счастливчик мог беспрепятственно ходить по школе, и ни один из учителей не смел делать ему замечание.

Они отправились в кафетерий и взяли подслащенный апельсиновый сок, чтобы повысить содержание сахара в крови Элен, и еще сухой шоколадный кекс. Девушка с трудом прожевала ломтик и вдруг чудесным образом почувствовала себя гораздо лучше. Затем они отправились к шестифутовому вентилятору в школьном зале. Они поворачивались к нему то одним боком, то другим, прислушиваясь к тому, как их голоса разлетаются на тысячи кусков в его гудении, и наконец расхохотались.

У Элен было легко на душе. Она получила от Хергши законное разрешение на прогул да еще перебрала сладкого на голодный желудок. Теперь она даже не могла вспомнить, какой урок им с Клэр предстоит посетить. Они бесцельно бродили по коридорам, наслаждаясь свободой, когда прозвенел звонок, сообщавший о конце первого занятия. Девушки переглянулись и пожали плечами, как бы говоря: «Ох, что же поделаешь?» — и снова засмеялись. И тут Элен в первый раз увидела Лукаса.

Внезапно поднялся сильный ветер. Бешеные порывы спертого горячего воздуха ворвались в открытые окна. Вихрь подхватил листы бумаги, подолы юбок, незаколотые волосы, всякую мелочь и швырнул все под самый потолок. Так бросают вверх шляпы в день большого праздника. Элен на мгновение померещилось, что вещи замерли в воздухе, застыв в верхней точке дуги, как в безвоздушном пространстве.

Лукас стоял перед своим шкафчиком, футах в двадцати впереди, и смотрел на Элен. Мир вокруг ждал, когда вернется гравитация. Лукас оказался высок, больше шести футов, и сложен великолепно. Однако его мышцы не бугрились, а телосложение было сухощавым. У него были короткие черные волосы и покрытая темным загаром кожа, на фоне которой ярко сверкала белозубая улыбка и сияли бездонные голубые глаза.

Когда Элен взглянула на него, то словно пробудилась. И впервые поняла, что такое чистая, сжигающая сердце ненависть.

Она не осознала того, что ринулась к нему. Но она слышала рыдания трех сестер, перешедшие в пронзительные вопли. Сейчас они стояли позади высокого смуглого парня, которого звали Лукасом. Рядом с ним топтался мальчишка поменьше ростом, с каштановой шевелюрой… Сестры рвали на себе волосы, пока те не стали вылетать клочьями, оставляя на коже кровавые раны. И все три обвиняюще показывали на двух юношей, выкрикивая имена людей, убитых давным-давно. И Элен догадалась, что именно она должна сделать.

В долю секунды девушка преодолела расстояние между ними. Второй брат бросился на нее, но его остановил Лукас. Он отшвырнул парня прямо на шкафчики позади себя. Элен замерла и напряглась.

— Кассандра! Не суйся! — крикнул Лукас через плечо Элен. Теперь он был в лишь одном дюйме от нее. — Она очень сильна!

Элен почувствовала, что запястья у нее горят, будто она с силой трет их друг о друга. В действительности Лукас сжимал ее руки, не давая дотянуться до его шеи. Оба замерли, сцепившись, и ни один не мог одолеть другого. Если бы Элен удалось продвинуть пальцы чуть-чуть вперед, она бы схватила врага за горло…

«А дальше?» — спросил тихий голос у нее в голове.

«Задушить его!» — ответил другой.

Пронзительно-голубые глаза Лукаса изумленно расширились. Элен одолевала противника. Один из ее длинных ногтей уже касался его кожи над толстой пульсирующей артерией, которую Элен страстно хотелось проткнуть. Но прежде чем она успела завершить начатое, Лукас стремительно развернул ее спиной к себе и крепко прижал к груди. Элен на мгновение потеряла равновесие и не смогла лягнуть его в ногу. Она оказалась обездвиженной.

— Кто ты такая? Из какого дома? — выдохнул парень ей в ухо и встряхнул как следует.

Но она уже ничего не понимала.

Побежденная и беспомощная, она едва не заорала во весь голос от бешенства, но вовремя остановилась. Лишь теперь она начала осознавать тот факт, что кто-то пытается оторвать ее от Лукаса. А остальные таращатся на них.

Еще более усилило отчаяние Элен то, что у нее свело живот. Лукас нервно дернулся и оттолкнул девушку, как будто она превратилась в горящий факел. Элен упала на пол.

— Мисс Гамильтон! Мисс… Элен! — громко произнес мистер Хергшаймер.

Он опустился на колени возле нее. Элен тяжело дышала, пытаясь расслабить мышцы. Она посмотрела на вспотевшее лицо учителя. Волосы у него перепутались, очки сбились набок, когда он пытался растащить сцепившихся учеников. Девушка на секунду подумала, не досталось ли и ему от ее кулаков, и разрыдалась.

— Да что со мной? — жалобно пробормотала она.

— Ничего, все в порядке. Успокойтесь, — строго сказал мистер Хергшаймер. — А вам лучше разойтись по классам. Сейчас же! — рявкнул он на учеников, окруживших их с разинутыми ртами.

Те мгновенно разбежались в разные стороны, как только Хергши встал и взял инициативу в свои руки.

— Ну, молодые люди, — он ткнул пальцем в Лукаса и Ясона, — вы пойдете со мной в кабинет директора. Мистер Миллис! Мисс Аоки! Отведите мисс Гамильтон в медпункт и немедленно отправляйтесь на следующий урок. Живо!

Мэтт шагнул вперед и забросил руку Элен себе на плечо, помогая ей подняться на ноги. Клэр обняла Элен, стараясь успокоить подругу. Девушка подняла голову. Лукас послушно брел за мистером Хергшаймером. Пару раз он оглянулся и посмотрел на нее. Элен окатила волна отвращения, на глаза навернулись слезы. Мэтт повел ее к медпункту, неловко поглаживая по волосам. Клэр шла по другую сторону — потрясенная, молчаливая.

— Что он тебе сделал, Ленни? — спросил Мэтт.

— Я никогда раньше его не видела! — прошептала та и зарыдала еще сильнее.

— Отличная мысль, Мэтт! Приставать к ней с вопросами! Не лучше ли тебе заткнуться? — зарычала Смешинка.

Остаток пути между ними царило молчание. Когда они добрались до медицинского кабинета, то рассказали миссис Крэйн о случившемся. Они не забыли добавить, что Элен пришла в школу с сильной головной болью. Миссис Крэйн помогла девушке прилечь на кушетку, положила ей на лоб и глаза влажное полотенце и удалилась из кабинета — позвонить Джерри.

— Ваш отец скоро приедет, дорогая. И пожалуйста, не открывайте глаза! Темнота вам поможет, — заявила миссис Крэйн.

Элен слышала, как та вышла в коридор и коротко переговорила с кем-то из персонала. Затем женщина вернулась и села за письменный стол.

Элен лежала, благодарная за то, что ее наконец-то оставили в покое и одиночестве. Она была не способна даже логически связать пару мыслей и уж тем более объяснить, почему она себя вела таким образом. Но больше всего девушку испугало, что она по какой-то непостижимой причине знала, что ее поступок был правильным или вполне ожидаемым. В глубине души она понимала, что убила бы Лукаса и ничуть об этом не пожалела бы. Но появление Джерри прервало поток ее размышлений.

Отец был в настоящей панике. Миссис Крэйн рассказала ему о происшествии, объяснив, что Элен явно пострадала от теплового удара. Именно сильным перегревом и можно объяснить ее вспышку ярости. Джерри терпеливо ее выслушал и попросил на минутку оставить его наедине с дочерью. Миссис Крэйн не стала спорить.

Сначала Джерри молчал. Он просто стоял и наблюдал, как Элен садится и начинает вертеть в пальцах свое ожерелье. Затем присел рядом с дочерью.

— Ты ведь не будешь мне сейчас врать? — мягко спросил он. Элен отрицательно качнула головой. — Ты действительно больна?

— Не знаю, папа. Я странно себя чувствую… но я не понимаю, в чем дело! — горячо ответила она.

— Ты должна показаться врачу.

— Догадываюсь, — согласилась Элен.

Оба улыбнулись и одновременно обернулись на звук торопливых шагов за дверью медицинского кабинета.

Джерри встал и загородил собой Элен. В помещение ворвался высокий, невероятно ухоженный мужчина лет сорока с небольшим. Девушка живо вскочила с койки и обежала ее, инстинктивно озираясь в поисках другого выхода. Элен показалось, что она сейчас умрет.

В углу возникла одна из рыдающих сестер из ночного кошмара. Она стояла на коленях, ее лицо закрывали длинные грязные волосы. Женщина стонала, произнося какие-то имена, твердя: «Кровь за кровь», ритмично колотясь лбом о стену.

Элен зажала уши ладонями. Она отвела взгляд от ужасного видения и, набравшись храбрости, опять посмотрела на высокого незнакомца. Вдруг между ними проскочила некая искра… они узнали друг друга. И Элен почувствовала, что он представляет большую опасность. Его худое лицо с заостренными чертами сперва выражало решительность, а потом — удивление, которое сменилось растерянностью. Мужчина сосредоточился на Джерри, и в его глазах отразилось почти комическое недоумение и недоверие.

— Вы… отец юной леди, напавшей на моего сына? — спросил он срывающимся голосом.

Джерри коротко кивнул.

— Моя дочь Элен, — произнес он, показывая на нее. — А я — Джерри Гамильтон.

— Кастор Делос, — представился мужчина. — Моей жене, Ноэль, будет тяжело услышать о школьном случае. А мать Элен?..

— Мы с Ленни живем вдвоем, — последовал решительный ответ.

Кастор бросил быстрый взгляд на Элен, затем на Джерри и поджал губы, будто у него в голове созрела дельная мысль.

— Прошу прощения… я не хотел совать нос в личные дела. Мы с вами можем переговорить наедине?

— НЕТ! — выкрикнула девушка.

Она схватила отца за руку и оттащила его подальше от Кастора.

— Да что с тобой? — рассердился Джерри.

Он попытался вырваться, но безуспешно.

— Пожалуйста, не ходи с ним никуда! — умоляюще произнесла Элен со слезами на глазах.

Джерри разочарованно вздохнул, обнял ее и прижал к себе.

— Она плохо себя чувствует, — объяснил он Кастору, смотревшему на него с сочувствием.

— У меня тоже есть дочь, — негромко бросил тот.

В медицинский кабинет вбежали миссис Крэйн и директор школы, доктор Гувер. Похоже, они гнались за Кастором.

— Мистер Делос… — раздраженно заговорил директор, но Кастор его перебил.

— Надеюсь, Джерри, ваша дочь вскоре полностью поправится. У меня случались тепловые удары. Мне говорили, что в такие моменты я совершал крайне странные поступки. Случались даже галлюцинации, — добавил он, ни к кому в особенности не обращаясь.

Он кинул быстрый взгляд сначала на Элен, а потом в угол, где рыдающая сестра без остановки раскачивалась взад-вперед. «Неужели он тоже ее видит, — удивилась Элен. — Разве возможно, чтобы у двух человек возникла одинаковая галлюцинация?..»

— Значит, никаких претензий вы не имеете? — неуверенно спросил доктор Гувер.

— Ни с моей стороны, ни со стороны моего сына — я уверен. И я очень обеспокоен вашим состоянием, юная леди, — произнес Кастор, вежливо поворачиваясь к Элен. — Люк заявил мне, что ему пришлось… быть несколько грубоватым. Он не причинил вам боли? — спросил он. Делос вроде бы обладал безупречными манерами, но обмануть Элен ему не удалось. Он жаждал выяснить, насколько она сильна.

— Я в порядке, — ядовито ответила она. — Ни царапинки.

Он вскинул брови. Элен не знала, почему она нападает на взрослого, крупного мужчину в расцвете сил. Она просто не могла удержаться. Вообще-то она ненавидела разные споры, дискуссии и всякие паршивые ТВ-шоу, когда участники орали друг на друга. А здесь она сама готова была сцепиться с незнакомым человеком. К счастью, у нее отсутствовало безудержное желание убить Кастора. Никто и никогда прежде не приводил Элен в такую ярость, как Лукас — его сын. Однако девушке хотелось пробить брешь в броне Кастора. И это сильно ее смутило.

— Что ж, я рад, — улыбнулся он, разряжая обстановку.

Делос повернулся к директору и поклялся, что ни он, ни его родные не желают, чтобы Элен наказывали. Он уверен в том, что девушке нездоровится, и весь инцидент следует забыть. После этих слов отец Лукаса покинул медпункт так же внезапно, как появился.

Как только шаги Кастора затихли вдали, рыдающая сестра растаяла, шепот прекратился. Элен больше не злилась. Она тихо опустилась на койку, как сдувшийся воздушный шарик.

— Вам лучше забрать ее домой, — произнесла миссис Крэйн не допускающим возражений тоном, но с доброй улыбкой. — Пить много жидкости, никакого яркого света, и пусть примет прохладную ванну, чтобы сбить температуру.

— Конечно, миссис Крэйн. Большое вам спасибо, — кивнул Джерри. Он будто вернулся в свое прошлое — превратился в подростка, который забрел в кабинет миссис Крэйн.

Элен добралась до автостоянки. Она шагала, низко склонив голову, но чувствовала, как на нее таращатся школьники. Когда она скользнула на переднее сиденье «поросенка», то заметила, как открылась дверь школы. На пороге возникли трое: братья и Кастор. Лукас смерил ее взглядом. Кастор подтолкнул его и положил ладонь на плечо сына, что-то говоря. Лукас посмотрел на отца, кивнул и уставился на землю.

Одна, две, а затем три огромные тяжелые капли упали в пыль, и внезапно начался ливень. Элен со стуком захлопнула дверцу и оглянулась на отца, который пристально наблюдал за Делосами.

— С которым из них ты сцепилась? — спросил Джерри, стараясь сдержать улыбку.

— С тем, что поздоровее, — ответила она, и ее губы чуть изогнулись в ответ на скрытую усмешку отца.

Джерри громко присвистнул и повернул ключ зажигания.

— Тебе повезло, что он не расшиб тебя всерьез, — заявил он теперь уже без шуток.

Девушка смиренно кивнула, но подумала, что именно Лукас легко отделался. Собственные мысли так напугали Элен, что всю дорогу до дома она молчала.

 

ГЛАВА 4

Элен уселась в ванну с прохладной водой, предварительно выключив свет, и слушала, как звонит телефон. Она не представляла, что могла бы сказать в данный момент. Перед глазами все еще стояло утреннее происшествие. Какое унижение! Ей следует немедленно уехать из страны или хотя бы с острова Нантакет. Ей больше нельзя здесь оставаться. Ведь пару часов назад она пыталась задушить самого яркого парня на острове.

Она застонала и плеснула водой себе в лицо, которое продолжало гореть. Теперь, когда ее не обуревала безумная ярость, она вполне могла подумать о Лукасе объективно. Она решила, что Клэр не преувеличивала, когда говорила, что он самый красивый парень из всех, кого она когда-либо видела. Элен была согласна с подругой. Пусть она и пыталась его убить, но она ведь не слепая! Обычный парень просто не может быть таким. В Лукасе, пожалуй, соединилось все самое лучшее.

Дело было даже не в его росте, цвете глаз, волос или мускулатуре, решила Элен. Не только это делало его неотразимым. Главным являлось то, как он держался, двигался. Она лишь дважды его видела, но могла с уверенностью утверждать: Лукас гораздо меньше думал о своей красоте, чем окружающие. Его удивительные глаза смотрели на мир вокруг, а не на самого себя.

Элен нырнула и негромко взвизгнула, чтобы выпустить пар и не напугать отца. Когда она снова показалась над поверхностью воды, то почувствовала себя лучше, но была еще слишком расстроена. Ей казалось, что она уже знала Лукаса. Но одним из пугающих побочных эффектов этого непонятного чувства было то, что Элен начинала идеализировать его. Теперь он казался ей практически совершенным. Что в особенности вызывало неловкость, поскольку Элен по-прежнему хотелось его убить.

Элен пальцами ноги подцепила пробку, выдернула ее и стала наблюдать, как вода медленно опускается вдоль стенок, пока наконец последние ее капли не втянулись в сток. Затем она еще долго сидела в пустой ванне, обнаженная, рассматривая собственные белые сморщенные ноги, пока у нее не заболели ягодицы. Наконец она поняла, что пора уже выбираться из темноты и попытаться жить как обычно.

Она оделась и спустилась вниз, чтобы проверить Джерри. Он как раз возвращался домой. Отец выходил, чтобы купить мороженого к ужину — кстати, итальянского джелато. А Элен категорически запретила ему это лакомство с тех пор, как доктор велел Джерри соблюдать диету.

— Надо сбить тебе температуру, — с невинным видом сообщил Джерри, смахивая с волос дождевые капли.

— Вот как? — возмутилась Элен и уперла руки в бока.

— Ага. К тому же я его очень люблю.

Элен решила оставить все как есть. У нее будет еще время утром, чтобы побеспокоиться об отцовском холестерине. Конечно, после многих дней на диетическом питании жирное джелато было не лучшей из идей, но ведь не смертельна же одна порция? Элен и Джерри уселись прямо на пол в гостиной и стали смотреть бейсбольный матч. Играла их любимая команда «Ред Сокс». Они передавали друг другу огромную банку с мороженым и ругались, когда янки учиняли очередную выходку. Ни один из них не обращал внимания на телефон, время от времени начинавший звонить. Джерри даже не расспрашивал дочь о том, что случилось в школе. Матушка Клэр ни за что бы не отстала от Смешинки в подобном случае. Иной раз Элен думала, что иметь только отца — немалое преимущество.

Когда она собралась ложиться спать, ей пришлось поменять простыни. Пятна, оставшиеся на постели прошлой ночью, никуда не делись. Однако сегодня у нее имелись и более серьезные причины для беспокойства, чем хождение во сне. Сейчас она услышала, что кто-то бродил по крыше. Совсем не похоже на те звуки, которые донимали ее прошлой ночью. Сейчас прямо над ее головой звучали настоящие шаги, а не бормотание и невнятный шепот, раздающиеся сразу со всех сторон… Элен не знала, что было бы хуже: подняться наверх и найти на площадке банду чудовищ или ничего не выяснять. На мгновение девушка призадумалась. Вдруг она впала в безумие? Но решила ничего не проверять. С нее хватит. Довольно призраков.

На следующее утро Элен отправилась к доктору Каннингхэму. Тот несколько минут светил ей в глаза тоненьким, похожим на карандаш фонариком, стучал по груди и внимательно изучал ее язык. Затем он сообщил Джерри, что не видит никаких серьезных расстройств. Потом накричал на Элен и заявил, что она по собственной глупости болтается на солнце с непокрытой головой. Так или иначе, но после визита к доктору и температуру, и странное состояние как ветром сдуло. Похоже, она действительно получила тепловой удар из-за собственной безалаберности. Зато у нее есть освобождение от занятий на целый день!

Дома Элен уселась перед компьютером и потратила впустую несколько часов, пытаясь узнать хоть что-нибудь о трех женщинах, преследующих ее всюду. На любой из запросов она получала множество невероятных ответов. В конце концов задача показалась ей безнадежной. Она не могла сузить круг поисков, поскольку не имела ни малейшего представления о том, что именно видела. Были ли это призраки? Или демоны? А может, галлюцинации? Последнее вполне возможно. Элен уже не терзала ярость, она почти поверила, что ее настиг приступ сумасшествия. Вот и все.

Днем к ней заглянула Клэр. Она сообщила дурные новости.

— В школе думают, что ты на пути в некое лечебное учреждение, — сказала она без обиняков. — Тебе надо завтра же прийти на занятия.

— Зачем? — поморщилась Элен. — Какая разница, когда именно я вернусь? Никто мою выходку не забудет.

— Верно. Дела обстоят довольно паршиво, — согласилась Клэр. Она немного помолчала и выпалила: — Ты меня напугала до полусмерти!

— Извини, — с виноватой улыбкой сказала подруга. — А что, он-то был сегодня на уроках?

Почему-то ей было необходимо это узнать, хотя она не могла произнести вслух имя Лукаса.

— Да. И спрашивал о тебе. То есть он сам со мной не разговаривал, Ясон интересовался. Кстати, он жуткий болван. — Клэр принялась оживленно рассказывать: — Он ко мне подошел во время ланча. И начал просто допрашивать: как давно я тебя знаю, откуда ты родом… приходилось ли мне знавать твою маму до того, как она сбежала из нашего города…

— Маму? Очень странно, — перебила Элен.

— Ага. А я стала ему отвечать со свойственным мне остроумием, — продолжила Клэр как ни в чем не бывало.

— Переведем: ты ему нахамила.

— Ладно… А потом этот чурбан обнаглел настолько, что назвал меня «малышкой»! Ты можешь себе такое представить?

— Да уж, — насмешливо сказала Элен. — И что ты ему сообщила?

— Истинную правду. Что мы дружим с самого рождения и ни одна из нас по-настоящему не помнит твою маму. Она не оставила ни одной своей фотографии, но твой отец постоянно рассказывает о том, какой она была невообразимо прекрасной, умной и талантливой. И так далее, бла-бла-бла! Большого ума не понадобится, чтобы сообразить: твоя мама была то, что надо! Можно посмотреть на твоего папу, а потом на тебя, — добавила Клэр с понимающим блеском в глазах.

Элен поморщилась при комплименте Смешинки.

— Ну а Лукас?

Руки Элен непроизвольно сжались в кулаки. Она обнаружила, что ей очень трудно произнести его имя, не испытав одновременно могучего желания дать кому-нибудь по башке. Наверное, у нее еще не прошли последствия теплового удара. Или она и правда потеряла рассудок.

— Он молчал. Но до меня дошли слухи, что Зак сказал о тебе какую-то гадость, а Лукас ему врезал.

— Да что ты?! — изумилась Элен. — А как именно?

— Заявил, и очень резко, что никому не позволит дурно отзываться о тебе. Ты ведь знаешь, какие они, Зак и Гретхен. Но Лукас-то ничего о них не слыхал. И он постоянно повторяет, что у тебя была сильная лихорадка, когда ты… ну, набросилась на него. Кстати, как бы ты сама это назвала? Объятиями взбесившегося медведя?

Элен застонала и закрыла лицо ладонями.

— Да нормально! — произнесла Клэр, утешающе поглаживая подругу по плечу. — Он не болтает направо и налево, что ты — чокнутая мартышка. Так что ты наскочила на неплохого парня.

Элен застонала еще громче и попыталась спрятаться за диванную подушку. Клэр от души расхохоталась.

Ночью Элен снова приснился кошмар о сухой пустынной земле. Проснувшись, она чувствовала себя усталой и раздраженной. На секунду она почти поверила, что и в самом деле бродила там много дней подряд. Но она всегда умела не обращать внимания на собственные странности. Вот и теперь она убедила себя в том, что тут нет ничего особенного. Однако у нее дрожали руки, когда она собирала грязные простыни и относила их в ванную комнату.

Встав под душ, девушка смыла с себя песок и сосредоточилась на уроках, но это не помогло. Как только она войдет в здание школы, начнется сезон охоты на чудачку.

Дождь не утихал, и поэтому Элен должна была ехать на занятия с Клэр и ее матерью. Девушка прижимала ладонь к животу, боясь, что у нее начнутся спазмы еще до того, как она выйдет из машины. Она никогда не могла понять, почему у нее случаются такие боли. Просто иногда Элен делала что-нибудь, по ее мнению, «странное», люди таращились на нее, а у нее мгновенно сжимало судорогой желудок. Недомогание было настолько сильным, что она невольно сжималась в комок и старалась стать незаметной.

— Расслабься, — сказала Клэр, когда они распахнули дверцы машины, собираясь выйти наружу. — Тебе нужно пережить только один день, а потом у тебя будет целый уик-энд, чтобы… — Она умолкла и немножко подумала. — Прости, Ленни, я хочу быть оптимистичной, но к понедельнику, конечно, ничего не кончится. — Клэр засмеялась, и это ненадолго взбодрило Элен… пока они не переступили порог школы.

Все оказалось гораздо хуже, чем она могла себе представить. Ученицы младших классов нахально пялились на нее, разинув рты. Они принялись шушукаться в тот самый момент, когда увидели Элен. Какой-то мальчишка с кожаным амулетом на шее скосил на нее глаза и обозвал мегерой. Когда она оглянулась, парень одними губами произнес: «Позвони мне!» — и преспокойно отправился дальше.

— Не уверена, что переживу это, — прошептала она.

Смешинка положила руку ей на плечо и подтолкнула вперед.

Каждый раз, когда на ней останавливался чей-то любопытный взгляд, девушка чувствовала, что паника скоро охватит ее целиком. Неужели ей придется мучиться до выпускного? Элен пыталась скрыться за спиной Клэр, но сообразила, что если ей нужно прикрытие, то следует поискать подругу повыше ростом.

— Хватит наступать мне на пятки! — жалобно пробормотала Клэр. — Почему бы тебе не дойти до класса Хергши, а я пока отнесу твое барахло в шкафчик?

Элен с благодарностью нырнула в помещение и попыталась слиться с партой. Мистер Хергшаймер спросил, стало ли ей лучше. Едва она ответила, что все прекрасно, он перестал ее замечать. Элен готова была расцеловать его.

Мэтт помахал ей и молча уселся на свое место. Она без труда догадалась, что Клэр категорически наказала ему вести себя так, будто ничего не случилось. Однако Мэтт не мог удержаться. Время от времени парень встревоженно поглядывал на Элен. Она тепло улыбнулась ему, и он вроде бы немного успокоился. А Зак сразу же уставился в окно, притворяясь, что ему нет дела до Элен.

Начало занятий прошло без особых происшествий. Элен благополучно дотянула до ланча. Но, направляясь к кафетерию, она запоздало сообразила: ей придется миновать шкафчик Лукаса. Она уже была готова развернуться и сделать крюк, что, конечно, являлось глупостью. Ведь в таком случае ей придется маршировать через всю школу… и тут ее заметили.

Гретхен и Зак увидели, как девушка нерешительно замерла в середине коридора. Оба стояли у своих шкафчиков, которые как раз располагались рядом со шкафчиками Лукаса и Ясона. У Элен загудела голова. Она вспомнила застывшие лица Гретхен и Зака, когда пыталась задушить Лукаса. Разумеется, в том, что они оказались поблизости, не было ничего странного. Шкафчики располагались по алфавиту, но Элен прокляла свое невезение. Самые популярные ученики стали главными свидетелями ее унижения…

Выбора у нее не оставалось… она должна двигаться вперед. Гретхен и Зак не произнесли ни слова, когда Элен быстро прошагала мимо, сгорбившись так, что плечи едва не уперлись в уши. «Ну хотя бы Лукаса там не было», — подумала девушка, вбегая в кафетерий.

— Выпрямись! Ты же сколиоз заработаешь! — выбранила ее Клэр.

— Извини. Мне только что пришлось пройти мимо его шкафчика, — тихо объяснила Элен.

Мэтт недовольно хмыкнул.

— Успокойся ты, Ленни! — проворчал он. — Никого из них сегодня нет в школе.

— Они попросили дать им свободный день, якобы потому, что их тетушка и очередной Делос утром прибывают наконец на остров, — произнесла Смешинка.

— Черт побери, — задумчиво произнесла Элен. — Значит, будет еще один?

— Точно. Гектор. Он старший из всех детей, — согласно кивнула Клэр, хотя и не знала, поможет ли как-то подруге, сообщив такую информацию.

Хотя это действительно успокоило Элен.

— Но пока о нем никто ничего не знает, — фыркнул Мэтт, пожав плечами. — Зак мне позвонит в выходные и доложит последние сплетни. Он всегда в курсе, кто где и чем занимается.

Остаток дня прошел кое-как. Конечно, у Элен полегчало на сердце, когда она поняла, что ей не грозит встреча с Делосами или с призраками. Последние, похоже, появлялись одновременно с представителями семейки. Она даже с удовольствием бегала на уроке физкультуры, пробиваясь вместе с Клэр сквозь туман и шлепая по лужам. Тренер Тар ничего не сказала насчет ее результатов. Элен подумала, что ей не удастся так просто выкручиваться. Она должна заработать первое место по физкультуре и получить стипендию в колледже. Тар не следует об этом забывать.

После уроков Элен с облегчением отправилась на работу в вечернюю смену. Вскоре она обнаружила, что целая толпа учеников устремилась в их магазин. Они намеревались купить то пакетик леденцов, то банку содовой.

— Почему бы тебе не уйти из-за прилавка и не заняться наведением порядка в кладовой? — спросила Кэт, ласково похлопав девушку по руке. — Они перестанут являться сюда, таращиться и изводить тебя.

— Им что, больше нечем заняться вечером в пятницу? — безнадежно спросила Элен.

— Ты же выросла в Нантакете, — ответила Кэт. Элен прижалась лбом к ее плечу, ища хоть каплю утешения, и выпрямилась. — Можешь заодно подсчитать остатки. И потрать столько времени, сколько угодно, — добавила Роджерс, когда девушка направилась к задней двери.

Вообще-то Элен не любила инвентаризацию, но сегодня был особенный вечер. Она основательно принялась подсчитывать все, что оставалось в кладовой. Элен даже не заметила, как магазин закрылся и они приступили к ритуалу окончания рабочего дня.

— Ладно. Что же на самом деле случилось между тобой и тем парнишкой, Лукасом? — поинтересовалась Кэт, не отрываясь от стопки чеков, которые разбирала.

— Хотела бы я знать, — вздохнула Элен, берясь за щетку, чтобы подмести пол.

— Все только и говорят о вас обоих. И не одни дети, — с легкой полуулыбкой произнесла Кэт.

— Если бы я могла это объяснить, уж поверь, я проорала бы на всю улицу! Сама не понимаю, почему я на него набросилась, — воскликнула девушка. — Но все гораздо хуже!

— Но попытайся рассказать, — возразила Кэт. Она отодвинула в сторону кучку мелочи. — Давай! Что еще стряслось?

Элен покачала головой и взмахнула щеткой.

В голове девушки вечно звучал голос, который мог предложить объяснение ее странностям, используя слова «чудачка», «монстр» или «ведьма». Не важно, что она постоянно старалась его заглушить. Он всегда возвращался.

Если бы она обнаружила, что она действительно является такой особой, — это была бы катастрофа.

— Ничего, — буркнула она.

— Все это никуда не денется и не исчезнет само собой, — настаивала Роджерс.

Элен прекрасно понимала, что Кэт права. Она могла ей довериться. Кроме того, необходимо выговориться, иначе она действительно свихнется.

— Мне снятся кошмары. Вообще-то один и тот же кошмар. Он повторяется и кажется таким реальным! Как будто я и вправду где-то брожу во сне.

— И где именно? — мягко спросила Кэт.

Она вышла из-за прилавка и отобрала у Элен щетку, заставляя сосредоточиться.

Девушка описала голый, лишенный надежд мир, в который она попадала.

— Местность совсем пересохшая. Все выгоревшее, бесцветное. Я слышу звук бегущей воды. Наверное, вдали протекает река, но я не могу до нее добраться. И я что-то там ищу.

— Сухая земля? Но это обычный образ, — заверила ее Кэт. — Он часто упоминается в сонниках, в каждой из стран, где я побывала.

Элен кивнула, скрывая разочарование.

— Когда я просыпаюсь, мои ноги…

Она умолкла, сообразив, как безумно прозвучат ее слова. Кэт проницательно смотрела на нее.

— Так ты ходишь во сне, милая? Верно? — Она обхватила Элен за плечи.

Элен отвела ее руки и покачала головой.

— Я не знаю. Но я ужасно устала, Кэт… — Элен всхлипнула. — Теперь по утрам мне кажется, будто я целую ночь только и делала, что бежала… Я схожу с ума.

Она нервно рассмеялась. Кэт заключила Элен в объятия. Девушка почувствовала запах свежей выпечки и немного расслабилась.

— Не страшно! Мы разберемся, — пообещала Кэт. — А с отцом ты уже говорила?

— Нет. И не собираюсь! — сердито бросила Элен, отстраняясь от Роджерс. Потом она продолжила: — На следующей неделе, если кошмары не прекратятся, я ему расскажу. А пока нам обоим и так проблем хватает.

Кэт кивнула.

— Согласна. Но когда решишь, что готова, сообщи мне, и я навещу тебя, малышка, — ласково улыбнулась она.

Элен тоже улыбнулась, благодарная судьбе за то, что у нее есть Кэт. Она все понимала, была внимательным слушателем и отбрасывала серьезность в нужный момент.

— Прочее оставим на завтра, — объявила женщина, еще раз обнимая Элен. — А теперь — по домам?

И повернулась к прилавку, чтобы убрать деньги в сейф.

Элен направилась к задней двери. Выключив свет, она собралась запереть замок, а Кэт пошла по переулку к своей машине.

И вдруг…

Ни одна из них ничего не услышала. Лишь Элен краем глаза заметила слабую вспышку голубоватого света и ощутила запах. Тошнотворная, знакомая вонь паленых волос и затхлого воздуха. Роджерс рухнула на землю, как марионетка, которой обрезали нити. Девушка инстинктивно вскинула руки, пытаясь остановить падение Кэт. Напавший воспользовался мгновением и набросил на голову Элен мешок.

Она была слишком ошеломлена, чтобы закричать. Ее толкнули, и она прижалась к чьей-то мягкой груди. Внезапно Элен осенило: на них охотилась женщина!

Элен всегда знала, что не просто сильна, а могуча, как медведь гризли. Она чуть согнула колени и уперлась пятками в тротуар, готовая вышибить дух из потенциальной похитительницы. Она напряглась и попыталась разорвать захват, но с изумлением обнаружила, что не может. Соперница оказалась достойной. Но Элен было что терять!

Подошвы ее теннисных туфель расползлись на полоски под давлением ног, когда девушка подалась вперед. Она шагнула один раз, затем другой… Развалившаяся обувь упала с ее ступней, и Элен поволокла за собой неведомую женщину. Раздался глухой удар, и кто-то судорожно вздохнул, а освобожденная девушка полетела вперед и грохнулась на тротуар.

Торопясь сорвать с головы черный бархатный мешок, Элен услышала несколько быстрых толчков и сдавленное дыхание. Пронесся порыв ветра, прозвучал быстрый топот: кто-то явно удирал во всю прыть. В это мгновение Элен наконец избавилась от мешка и отбросила с глаз волосы.

Рядом с ней стоял напряженный Лукас Делос. Он пристально всматривался в даль.

— Ты ранена? — спросил он низким неровным голосом, продолжая смотреть поверх головы Элен.

На его нижней губе выступила кровь, рубашка была порвана. Элен успела ответить, что она в порядке, и опять услышала шепот рыдающих сестер.

Лукас поглядел на нее сверху вниз, и его голубые как лед глаза встретились со взглядом теплых карих глаз Элен… и по ее телу пробежала дрожь. Она вскочила и приняла боевую стойку. Шепот сестер перешел в завывания. Конечно, они снова материализовались. Вот их склоненные головы и пыльные одежды… Но сейчас они были нечеткими, то пропадали, то появлялись. Девушка отступила назад и огромным усилием воли заставила себя зажмуриться. Охватившая ее ярость словно сжигала огнем ее внутренности.

— Пожалуйста, уходи, Лукас, — попросила она. — Ты мне помог, и спасибо тебе за это. Но мне еще хочется, по-настоящему хочется тебя убить.

Последовала пауза. У него перехватило дыхание.

— Мне все тоже нелегко дается, — ответил он глухо.

До Элен донесся шорох быстрых шагов и порыв ветерка. Она осмелилась открыть глаза. Лукас исчез, и, к счастью, неудачливый полтергейст сгинул вместе с Делосом.

Девушка склонилась над Кэт, пытаясь разобраться, не ранена ли она. Она опустилась на четвереньки, рассматривая тело Кэт, но не нашла ни порезов, ни следов удара или царапин. Роджерс дышала ровно, но в сознание не приходила. Элен рискнула аккуратно поднять ее. Осторожно уложив Кэт на заднее сиденье машины, она быстро обежала авто и села на водительское место, попутно набирая на мобильнике номер Джерри. Когда отец ответил, джип уже поехал.

— Папа, встречай меня у больницы! — выпалила Элен.

— Что случилось? Ты…

— Не я, Кэт! Я буду в приемном покое «Скорой помощи». Не могу вести машину и разговаривать. Давай туда, быстрее! — крикнула Элен, завершив вызов и откидывая телефон в сторону.

Теперь ей нужно придумать весьма убедительную ложь и поторопиться. Она доберется до госпиталя через несколько минут.

Девушка позвонила в полицию, как только остановилась перед зданием, и сообщила, что на ее подругу напали. Теперь они уже в больнице. Затем в полной растерянности она пару секунд вглядывалась в подъездную дорожку. Она не знала, как доставить Кэт в приемную. Элен не хотела оставлять ее одну. Нести же на руках взрослую женщину, демонстрируя окружающим свою дурацкую силу, она не могла. Поразмыслив, она побежала ко входу налегке.

— Помогите… — робко пробормотала она дежурной медицинской сестре. Та никак не отреагировала, и Элен завопила: — Помогите! Моя подруга в машине, и она без сознания!

Это сразу вызвало всеобщую суматоху.

Когда примчался Джерри и они узнали, что Кэт не пострадала, Элен пришлось поговорить с полицейскими. Она объяснила, что какая-то незнакомка что-то сделала с Кэт. Она использовала голубой светящийся предмет. Когда Элен увидела, что Кэт упала, то бросилась в переулок. Наверное, она напугала нападавшую, поскольку та сбежала. Конечно, Элен не стала упоминать, что ее саму пытались похитить. Не сообщила она и о Лукасе и его помощи. Меньше всего ей хотелось усложнять ситуацию или оказаться в одной связке с этим Делосом. Но вообще-то что он там делал, в темном переулке?

— Что с вашей обувью? — поинтересовался полицейский офицер.

Сердце Элен бешено заколотилось. Она забыла, что осталась босой!

— Я ничего не надевала, — быстро ответила она, а после заминки продолжила: — Ну, я порвала свои тенниски… когда перекладывала припасы в кладовой. Я и сняла их, чтобы не мешали, и держала в руках. А когда увидела, что Кэт в беде, я их где-то уронила.

«Глупее лжи не придумаешь», — подумала она. Однако офицер кивнул.

— Мы нашли пару рваных туфель в переулке, — удовлетворенно произнес он.

Он заявил, что в Кэт выстрелили из специального электрошокового оружия — тазера. Такие как раз в ходу у полицейских. Вероятно, нападавшая истратила заряд, и ей пришлось спешно ретироваться.

— И еще, — добавил он. — Как вы сумели уложить мисс Роджерс в машину?

И офицер, и Джерри на мгновение с удивлением воззрились на Элен.

— Не помню… сила воли помогла? — Она неубедительно развела руками, надеясь, что они купятся на ее отговорку.

— Ей здорово повезло, что вы оказались рядом. Вы проявили большую храбрость, — одобрительно улыбнулся Элен полицейский.

А ей стало очень неловко. Ведь ее похвалили за чистую ложь. Она уставилась на свои босые ноги. Как же сглупила, не предусмотрев такую важную улику! Надо ей научиться быть более внимательной и осторожной.

Когда у офицеров не осталось вопросов, они отправились расспросить Кэт. Роджерс успела заметить незнакомку, прежде чем потеряла сознание.

— Она старше меня… по меньшей мере, ей было хорошо за пятьдесят. Короткие волосы с сильной проседью. Она выглядела безобидной… но я ошибалась, — с горечью констатировала Кэт. — Но какого черта, что ей было нужно? И с каких это пор пожилые леди бродят с тазерами в руках? — Она пыталась шутить, но Элен прекрасно знала, что подруга не на шутку потрясена. Лицо у Кэт побледнело, глаза лихорадочно блестели.

Джерри решил остаться в госпитале на ночь с Кэт и отвезти ее домой, когда врачи позволят забрать пациентку. Медики предупредили, что Кэт несколько дней не сможет водить машину. Элен предложила отогнать автомобиль Роджерс к себе домой и вернуть его в воскресенье. Женщина поблагодарила Элен за услугу. Однако у девушки имелись свои причины воспользоваться машиной Кэт: ей необходимо детально кое с чем разобраться.

Пока она ехала через остров, добираясь до Майлстоун-роуд и до владений Делосов в Сайсконсете, она осознала происшествие. С каждой минутой ее охватывал все больший страх. Теперь ее била дрожь, но деваться было некуда. Она должна убедиться, что Лукас будет помалкивать о нападении, или ей не избежать серьезных неприятностей. Впрочем, она считала, что он не проболтается, но все же… Члены семейства Делос старались выглядеть как обычные люди, но Элен догадывалась, что о норме там не может быть и речи. Никто не помешал бы ей придушить Лукаса, если уж она это надумала. Лукас такой же, как и она.

У Элен сразу возник тяжелый ком в желудке. Почему она отчаянно возненавидела человека, настолько похожего на нее? Но ей в первую очередь нужно добиться, чтобы парень не раскололся полиции, что Элен замешана в этой истории. Затем она намерена ненавидеть его с большого расстояния… лишь бы при этом не свалиться в океан.

Элен приходилось быть осторожной: шоссе затянул туман. В тусклом предрассветном свете она видела сетку, ограждавшую частное владение. Но где же начинается длинная подъездная дорога? Наконец, она остановила машину, выбралась наружу и пошла вперед. Она ориентировалась на шум океанских волн. Прежде она глазела на имение только со стороны пляжа. Элен принялась рыться в памяти. Она хотела отыскать знакомые приметы ландшафта — хоть что-нибудь. Вдруг за ее за спиной раздались быстрые шаги. Она резко развернулась на пятках и увидела Лукаса. Он решительно направлялся к ней.

— Что ты здесь делаешь? — твердо спросил он полушепотом.

Элен начала пятиться, но притормозила и решила проявить твердость характера. В слабом сером свете она заметила трех сестер. Они тащились по песчаной пустоши, взбирались на невысокие склоны и содрогались от рыданий.

— Ты что, следил за мной? — спросила Элен обвиняющим тоном.

— Да, — рявкнул Лукас, продолжая двигаться к ней. — Какого черта ты здесь околачиваешься?

Элен слишком поздно осознала, что, приближаясь к дому Делосов, она пересекла границу. И не только границу частных владений. Ненависть парня переродилась в настоящую жестокость. Она исказила его черты и усилила грозность его облика. Лукас пока еще выглядел элегантным, но смотреть на него стало страшновато. «Отлично, — подумала Элен. — Приступим».

Она быстро шагнула к Лукасу и изо всех сил толкнула его в грудь. Он упал, и Элен села на него верхом, придавив его своим весом. Ее кулак уже летел к его лицу, но Лукас схватил ее запястья. У Элен, безусловно, было преимущество, но нанести удар ей не удалось. В голове мелькнула мысль, что Лукас действует так, словно всю жизнь дрался. Элен почувствовала, как он извернулся и тут же оказался на ней. Он прижал ее руки к земле. Элен начала беспомощно скрести пятками по тропе, захотела укусить Лукаса за щеку, но он мгновенно отдернул голову.

— Лежи смирно, или я тебя убью, — предостерег он сквозь стиснутые зубы. Дышал он тяжело, но не потому, что ему не хватало дыхания. Он пытался успокоиться. — Зачем ты сюда пожаловала? — спросил он почти умоляюще.

Она перестала вырываться и посмотрела в его взбешенное лицо. Он закрыл глаза. Элен сообразила, что он использует тот же прием, которым она воспользовалась в переулке. Она зажмурилась и сразу почувствовала себя чуть лучше.

— Я соврала полицейским. Я не сказала им о тебе, — прохрипела девушка. Невообразимый вес Лукаса буквально вышиб из ее легких кислород. — Ты меня раздавишь!

— Вот и отлично, — ответил он, но передвинулся, что дало Элен возможность вздохнуть. — И ты глаза закрыла? — спросил он скорее удивленно, чем гневно.

— Ага. Ведь помогает, — тихо произнесла она. — А ты их видишь? Тех трех женщин?

— Конечно, — подтвердил он сдавленно.

— Кто они?

— Эринии. Фурии. Ты что, правда не понимаешь… — Он замолчал: издали его окликнул чей-то женский голос. — Черт… Они не должны тебя засечь, или тебе конец! Уходи! — приказал Лукас.

Он скатился с Элен и, вскочив, бросился опрометью бежать.

Едва освободившись, она быстро поднялась и пустилась наутек. Она ощущала, что три сестры тянут к ней холодные руки. Их окровавленные ногти касаются ее шеи… Девушка в панике примчалась к машине Кэт и, запрыгнув внутрь, погнала автомобиль так быстро, как только могла.

Через полмили она сбросила скорость, несколько раз глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Теперь она обнаружила, что ее одежда пропиталась запахом Лукаса. Элен с отвращением стянула футболку и продолжила путь в одном бюстгальтере. Все равно сейчас ее никто не увидит. Ну а если и заметят, то решат, она ездила на пляж, чтобы спозаранку окунуться. Поначалу Элен швырнула футболку на сиденье, но запах Лукаса продолжал наполнять машину. Она чувствовала аромат свежескошенной травы, теплого хлеба и даже снега. Разозлившись, Элен завизжала и вышвырнула одежду за окно.

К тому времени, как она добралась домой, она изнемогала от усталости. Но сперва ей не терпелось принять душ. Элен пришлось практически соскребать со своей кожи запах Лукаса. Не хотелось бы, чтобы он преследовал ее во сне. Кроме того, Элен просто была грязной. На локтях остались пятна травяного сока и земли, а уж ноги и вовсе покрылись слоем черной пыли.

Наблюдая за тем, как с ее голеней и лодыжек стекает грязная вода, девушка думала о трех сестрах и их непрерывных страданиях. Лукас назвал их Фуриями. Подходящее слово. Элен смутно припомнила, что Хергши что-то вещал на эту тему. Почему-то ей виделись латы и тоги. В чем дело? Она не знала.

Взяв кусок пемзы, Элен оттерла с подошв последние следы грязи. Затем напустила в ванну горячей воды и добавила сладко пахнущего жидкого мыла. Она долго отмокала в душистой пене, уничтожая последние следы Лукаса. Когда девушка наконец забралась в постель, закутанная во влажное полотенце, солнце стояло уже высоко.

Элен шла по пересохшей земле. При каждом шаге под ее ногами шуршала сухая трава. Маленькие облачка пыли взлетали из-под босых ног и липли к каплям пота, стекавшим по коже. Странно, как будто грязь, по которой она шагала, отчаянно жаждала влаги и сама пыталась подпрыгнуть вверх и напиться. Даже воздух был насыщен песком. Насекомые не вились над чахлыми кустами, ни один зверек не пробегал мимо. Небо ослепляло жестяным голубым светом, но солнце отсутствовало. Ни ветра, ни облаков — лишь каменистый пустой ландшафт, протянувшийся так далеко, как только мог охватить взгляд Элен. Но сердце подсказывало, что неподалеку протекает река. И Элен терпеливо шла, и шла, и шла…

Она проснулась с налившимися тяжестью руками и ногами, с головной болью — и грязными подошвами. Она вскочила с кровати, смыла с себя уже привычную ночную грязь и натянула сарафан. А потом уселась перед компьютером, чтобы найти информацию о Фуриях.

При виде первой же справки ее пробрал озноб. Открылся сайт, и Элен увидела лаконичный рисунок на простом кувшине. Это было безупречное изображение трех чудовищ, появляющихся перед ней. Девушка стала читать текст под иллюстрацией. Сначала шло идеальное описание трех рыдающих сестер, но дальше… Элен охватило недоумение. В классической греческой мифологии имелись три Эринии, или Фурии. Они плакали кровавыми слезами, точь-в-точь как в видениях Элен. Но если верить справке, их задачей было преследование и наказание тех, кто совершил какое-то зло или преступление. Они являлись материальным воплощением гнева умерших. Элен знала, конечно, что совсем не идеальна, но она никогда не совершала серьезных дурных поступков. Она, безусловно, не делала ничего такого, чтобы заслужить визит трех загадочных созданий.

Она вновь вернулась к чтению. Как оказалось, Фурии появились в цикле пьес Эсхила под общим названием «Орестея». После двух часов основательного копания в путанице имен Элен поняла, что это была первая — и самая кровавая — мыльная опера в истории человечества. Сюжет, разумеется, отличался запутанностью.

Главная идея состояла в том, что несчастный ребенок по имени Орест был вынужден убить собственную мать, поскольку она убила его отца, Агамемнона. Но мать совершала это из-за того, что отец убил их дочь, любимую сестру Ореста — Ифигению. Но ведь и отец сделал это не просто так. Боги потребовали от него принести ее в жертву, чтобы подул попутный ветер, греки смогли добраться до Трои и победить в Троянской войне. Бедняга Орест был вынужден, следуя закону справедливости, порешить родную матушку. Конечно, его начали изводить Фурии. Они гнали его, не давая вздохнуть, пока он почти не впал в безумие. Ирония ситуации заключалась в том, что парень не имел выбора! Он был обречен на проклятие — независимо от своих деяний.

Наконец Элен разобралась в хитросплетениях «Орестеи». Но она не имела ни малейшего представления о том, какое отношение имеют страшные тетки к ней самой. Фурии хотели, чтобы она убила Лукаса. Понятно. Но если она их послушает, они начнут доставать ее! Похоже, эти самые Фурии вообще не понимали, что такое правосудие. Сначала они требовали от человека, чтобы он пошел на преступление, а потом начинали его терзать. Настоящий порочный круг. Элен не знала, когда началась эта кутерьма. Фурии просто возникли в ее жизни, словно переехали на остров Нантакет вместе с семейством Делос.

И вдруг Элен обдало жаром. А что, если именно Делосы — убийцы? Правда, в глубине души она не слишком верила в свое предположение. У Лукаса уже пару раз была прекрасная возможность прикончить Элен, но он пощадил ее. Он даже врезал кому-то, чтобы ее спасти. Элен не сомневалась, что парню хочется ее смерти, но ведь пока он ее и пальцем не тронул. А если и причинил боль, то только потому, что защищался. Она сама на него напала.

Элен выключила компьютер и спустилась вниз взглянуть, как там отец. Не обнаружив Джерри, она вышла из дома и направилась к машине. Девушка взяла с пассажирского сиденья мобильник. Джерри прислал сообщение, что до сих пор находится возле Кэт. Элен проверила время — три часа ночи. Но почему он задержался в больнице? Внезапно Элен осенило. Мысль оказалась фантастической, хотя и немного тошнотворной.

Вполне могло статься, что эти двое наладили отношения, рассудила она. Они вместе работали, явно заботились друг о друге и могли весело болтать. Кэт — на несколько лет моложе Джерри и запросто завоюет любого парня. Но Элен сомневалась, что Роджерс найдет человека лучше, чем ее отец. А Джерри, безусловно, заслуживал того, чтобы начать все заново. Мать Элен ужасно с ним обращалась, и он так и не оправился, хотя Элен считала, что пора бы ему все забыть.

Она потерла свой амулет в виде сердечка. В сотый раз подумала о том, что надо выбросить безделушку. Но девушка понимала, что никогда не осмелится на такое. Иногда выходила на улицу без ожерелья, и оно начинало ее преследовать — прямо не хуже тех Фурий. Элен была не в силах выкинуть его из головы. Она сдавалась и опять надевала его, чтобы вернуть себе умственный покой и тишину. Элен осознавала, что у нее, видимо, серьезный комплекс потребности в матери. По сравнению с прочими проблемами, это наименьшая из тревог. Теперь перед ней маячил образ Лукаса. Ей необходимо чем-нибудь заняться и отвлечься, пока не начала громить все вокруг себя. В конце концов, она решила отправиться за продуктами.

Официально кухонное рабство Элен — по системе смены недель — начиналось утром в воскресенье. Они с Джерри ввели расписание с тех пор, когда Элен достаточно повзрослела для готовки. Однако в доме не было ничего на ужин. Девушка составила список и взяла из коробки из-под печенья деньги, предназначенные для хозяйственных расходов. На машине Кэт она доехала до магазина. На стоянке уже припарковался огромный, роскошный внедорожник. Элен неодобрительно покачала головой. На острове было много весьма богатых горожан, которые покупали слишком большие машины для старых, мощенных булыжником улочек. Тем не менее этот внедорожник — кстати, гибридный автомобиль — особенно ее рассердил. Элен не могла бы даже пожаловаться, что он вредит окружающей среде, но почему-то гигант вызывал у нее сильное раздражение.

Она выкатила из стойки тележку и отправилась внутрь магазина. А когда приветственно махнула рукой ребятам из школы, работавшим возле камер хранения, то вновь услышала шепот Фурий. Девушка подумала, не стоит ли сбежать отсюда… но ее уже и так считают сумасшедшей. Если она выскочит вон, будто увидела привидение, сплетен не оберешься.

И она заставила себя пойти как ни в чем не бывало. Элен катила перед собой тележку и опустила голову, чтобы не смотреть на Фурий, а их голоса все шипели и стенали. Она могла прибавить темп и поскорее закончить шопинг. Элен немного пожалела себя. Все-таки судьба к ней несправедлива! Она не заслужила того, чтобы ее подобным образом преследовали. Это по-настоящему нечестно. Элен почти бежала вдоль полок и брала только самое необходимое. Обычные запасы на два дня. Ее бешено несущиеся мысли перебили какие-то голоса — уже реальные. Они доносились из соседнего прохода.

— Она не должна быть здесь, — произнес кто-то юный серьезным тоном. Элен догадалась, что голос принадлежал Кассандре Делос.

— Знаю, — ответил мужчина. Возможно, Ясон? — Мы найдем способ добраться до нее. Не думаю, что Люк долго продержится.

Элен застыла на месте. Что он имел в виду? «Добраться до нее»? Она стояла так, тупо соображая, и вдруг поняла, что Делосы сейчас обогнут ряд полок и увидят ее. Она попятилась и наткнулась на кого-то за своей спиной. Завывания Фурий стали очень громкими — у Элен заболели уши.

Она резко развернулась — и ей пришлось запрокинуть голову, настолько был высок могучий незнакомец. Из-под золотых локонов на Элен смотрели яркие голубые глаза. В мыслях Элен мелькнуло, что юноша напоминает Адама из Сикстинской капеллы Микеланджело. Он словно соскочил с фрески и принялся разгуливать по Нантакету, как гигантская голограмма. Элен никогда в жизни так не пугалась.

Она машинально сделала шаг назад и налетела на свою тележку. У нее перехватило дыхание. Девушка покачнулась, а ноги подкосились. Что-то вспыхнуло в воздухе — молодой человек сам отшатнулся от Элен и судорожно дернулся.

Она почуяла тот самый тошнотворный запах паленых волос, смешанный с озоном. В такие минуты она была уверена, что сделала что-то не так. Мимолетное воспоминание о пароме пронеслось в уме Элен, когда она рассматривала светловолосого монстра. Что же, собственно, случилось? Шокированный юноша все же пришел в себя и наклонился к девушке со зловещей усмешкой на ангельском лице. Он оказался так близко, что она ощутила тепло, исходившее от его тела.

— Гектор! — громко прозвучал знакомый голос.

Через секунду в проходе возник Лукас. Он схватил ее за руку и оттащил от Голиафа, оказавшегося его двоюродным братом. Элен разъярилась, забыв о страхе, и, повернувшись к Лукасу, вырвалась.

— Не трогай меня! — прошипела она. У нее будто стало пусто в голове. — Почему бы тебе не отстать от меня?

— А почему бы тебе просто не посидеть дома? — огрызнулся он. — Ты что, мало развлеклась ночью в переулке?

— У меня есть обязанности, которые нужно выполнять! И я не могу прятаться в собственной спальне всю оставшуюся жизнь из-за того, что какая-то тетка… — Элен заметила, что начинает кричать. Она понизила голос. И внезапно догадалась… — Ты продолжаешь за мной следить?

— Ты бы этому лучше порадовалась. А теперь возвращайся домой! — прорычал он.

— Поосторожнее, Люк! — предостерегающе произнес Гектор, но парень только улыбнулся в ответ.

— Она пока не управляет этим, — заявил он.

— Чем? — в бешенстве прошептала Элен, ее терпение было на исходе.

— Не здесь. Не сейчас, — ответил Гектор тихо.

Делос согласно кивнул и потащил Элен к двери.

Девушка в очередной раз выдернула ладонь из пальцев Лукаса. Ничуть не смутившись, он вцепился в ее предплечье и крепко сжал. У Элен имелись два варианта. Или она начнет вырываться на глазах у всех покупателей, или молча прошествует на улицу под ручку с самым мерзким в цивилизованном мире типом. Элен настолько расстроилась, что чувствовала, как подавляемый визг почти разрывает ей легкие, но что ей оставалось?..

Лукас провел ее мимо красавицы с каштановыми волосами — вероятно, кузины по имени Ариадна. Она сочувственно улыбнулась Элен, хотя явно была доведена до бешенства Фуриями, как и все остальные. Элен хотела улыбнуться ей в ответ, но она не настолько владела собой, как Ариадна. И она слишком зла, чтобы изображать доброжелательность. Хотя эта Ариадна, наверное, милейшая особа, если даже сейчас проявляет доброту.

— Не смотри на мою сестру! — рыкнул Лукас, дернув Элен за руку, когда они проходили мимо миниатюрной Кассандры.

Кассандра открыла рот, намереваясь что-то сказать брату, но промолчала и отвернулась.

— У меня дома совсем есть нечего! Я не смогу приготовить обед, — зло проворчала Элен.

— А что, похоже, что меня это заботит? — фыркнул Лукас, вытаскивая ее из магазина.

— Ты не вправе обращаться со мной таким образом! — произнесла Элен, а он уже волок ее через автостоянку. — Ты ненавидишь меня, а я — тебя. Отлично. Так почему бы нам не держаться подальше друг от друга?

— Вроде, пока не слишком удавалось, верно? — возразил тот скорее разочарованно, чем язвительно. — Ты всегда заявляешься сюда каждую субботу? И именно днем? Или сегодня сделала исключение из правил?

— Никогда я в магазин не хожу по субботам. Это у меня самый занятой день недели. Но мне нужны продукты, — выпалила Элен.

Лукас недоверчиво засмеялся.

А Элен осознала, какое множество непонятных импульсов руководили ее решениями в последнее время. Да и вообще все выглядело так, будто она уже давно утратила возможность выбора.

— Фурии не позволят нам избегать друг друга, — безучастно сказал Лукас.

— А если нам составить расписание… — начала Элен, но сразу поняла, что высказала никудышное предложение. Она умолкла, не дав Лукасу возможности предложить ей заткнуться.

Действительно, первобытная, прямо-таки сверхъестественная сила подталкивала ее, побуждая убить Лукаса. И вряд ли ее можно утихомирить такой прозаической вещью, как согласование времени походов в магазин.

— Мои родные еще не решили, что нам делать с тобой… пока, — сообщил парень.

Они приблизились к машине. Лукас прижал ее к водительской дверце. Похоже, он не мог удержаться от того, чтобы не причинить ей боль.

— Отправляйся к себе и не высовывайся, — строго приказал он и стоял рядом, пока Элен искала ключи.

Когда она задом выезжала с парковки, у нее возникло желание переключить ход и сбить Лукаса. Но она не собиралась впутывать в эту историю Кэт. Ведь автомобиль принадлежал ей. Слезы злости полились по щекам девушки, как только она вырулила на дорогу. Она перестала плакать лишь дома, когда умылась холодной водой над кухонной раковиной.

Элен чувствовала себя многократно униженной. Конечно, отчасти она сама виновата — налетела на Лукаса в школе. Но он, видимо, полон решимости снова смешать ее с грязью. Ей даже не позволили купить продукты! И что она скажет отцу?

Мысль о Джерри разрушила все рождавшиеся в ее уме планы бегства. Врагов и так слишком много. Она же не может исчезнуть и оставить отца в одиночестве перед Делосами! Он не отобьется от них. Придется подождать, пока эта семейка не примет окончательное решение. Элен прислонилась к раковине и уставилась на подставку для ножей на столешнице. Если она загонит Лукаса в угол, то, пожалуй, лучше заранее подготовить оружие. И все же Элен совершенно не понимала… Почему они отчаянно ненавидят друг друга? Какой цели служит безумный гнев?

Элен вспомнила о Гекторе и его улыбке. По рукам девушки побежали мурашки. Вдруг она останется с ним наедине? Он легко сможет ее убить. Не будет «хулиганить», как Лукас, а сделает то, что следует. И точка.

Она простояла у раковины целых полчаса. Когда отец вернулся домой, замер на пороге кухни и быстро, но очень внимательно оглядел помещение.

— Я опять провинился? — спросил он, широко раскрыв глаза.

— Чего ты постоянно об этом спрашиваешь? — фыркнула Элен.

— Да уже несколько дней подряд, когда я сталкиваюсь с тобой, ты на меня смотришь очень странно. Я будто забыл о твоем дне рождения или сотворил еще что-нибудь непростительное.

— А ты? Правда сотворил?

— Нет! Ничего подобного! — невинно заявил Джерри и начал краснеть, что выдало его с головой.

— Как насчет вопроса по поводу тебя и Кэт… или меня обругают?

— Эй… ты зря. Мы просто друзья, — ответил отец мрачно.

Элен могла поклясться, что за его заявлением скрывается многое, но ей совсем не хотелось услышать обо всем прямо сейчас.

— Ну… это твои проблемы, — сказала она, равнодушно пожав плечами.

Джерри резко выпрямился, услышав горечь в голосе дочери.

— Обычно ты не бываешь такой недоброй, Элен.

Она скрестила руки на груди и отвернулась. Девушка слишком стыдилась себя, чтобы встретиться с печальным взглядом отца. Она справится со страхом перед мстительными Фуриями из Подземного мира, но лишь бы при этом не превратиться в настоящую дрянь. И о чем бы у себя в имении ни размышляли Делосы, она надеялась, что семейка поторопится. Элен забормотала какие-то оправдания, но от объяснения с отцом ее спас стук во входную дверь. Джерри направился в коридор и спустя пару секунд позвал дочь.

— В чем дело? — спросила она.

На улице стоял рассыльный с пакетами, переполненными разнообразными продуктами.

— Он говорит, покупки для тебя, — сообщил Джерри, протягивая Элен конверт, на котором было написано ее имя.

— Но я ничего не заказывала, — удивилась она.

— Заказ сделала миссис Ноэль Делос, с указанием, что он будет доставлен мисс Элен Гамильтон. Все оплачено, — заметил парнишка, переминаясь с ноги на ногу.

Джерри дал ему чаевые и перенес пакеты в кухню. Элен распечатала конверт.

«Мисс Гамильтон!
Ноэль Делос».

Мне крайне неловко за дурное поведение моего сына в супермаркете. Прошу Вас принять эти мелочи, даже если Вы не готовы принять извинения. Я понимаю, что такое попытка приготовить обед, ничего не имея под рукой. К сожалению, Лукас пока этого не понимает.

Элен долго смотрела на листок, после того как прочитала записку. Ее очень тронул жест миссис Делос. Как мило с ее стороны! Девушке даже показалось, что миссис Ноэль Делос чем-то отличается от прочих членов семейства.

— Что она подразумевала под «дурным поведением», Ленни? — спросил отец, прочитав записку через плечо Элен. Она поняла, что Джерри начинает переполняться яростью. — Этот паршивец Лукас снова тебя обидел?

— Нет, пап, все в порядке. Она преувеличивает, — последовал быстрый ответ. Хотелось сгладить неловкую ситуацию.

— Тогда мы не можем принять их дары. Здесь больше чем на сотню долларов всякой всячины, — заявил отец.

— Ох, но почему? — простонала Элен, возведя глаза к потолку. Она глубоко вздохнула и пустилась в объяснения. — Твоя взяла. Мы с Лукасом сегодня сцепились в магазине, но не сильно. По крайней мере, по сравнению с прошлым разом. Вообще-то начал он. И я не смогла купить продукты на обед. Думаю, кто-то из братьев или сестер Лукаса рассказал миссис Делос, что я ушла с пустыми руками. Она все поняла по-своему и решила мне помочь. Наверное, миссис Делос и впрямь очень хорошая женщина. Только, пожалуйста, ничего ей не говори. И давай с тобой все лучше забудем.

— Что происходит между тобой и Лукасом? — изумленно спросил Джерри. — У вас что, свидание было в супермаркете? — испуганно произнес он.

Элен расхохоталась.

— Нет же! Глупости! Мы просто стараемся не убить друг друга. Хотя пока плохо получается, — пожаловалась она, рассудив, что чистая правда прозвучит настолько невероятно, что отец примет ее слова за шутку.

Она оказалась права.

Отец окинул дочь горестным взглядом:

— У тебя до сих пор не было парня. Не пора ли нам поговорить о том, что делают мужчина и женщина, когда любят друг друга?

— Абсолютно незачем, — решительно возразила она.

— Ладно, — с облегчением согласился Джерри. Они постояли в неловком молчании. — Значит… мы можем оставить это себе?

— Конечно! — ответила она, направляясь в кухню, в то время как Джерри почти бегом умчался в гостиную. Он жаждал найти утешение в достойной передаче спортивного канала.

А Элен, сооружая итальянскую брускетту — тост с изумительной моцареллой, свежими помидорами, базиликом и отличным оливковым маслом из посылки миссис Делос, — размышляла. Она думала о своем отце. Как он умудряется не замечать тех сил, которые буквально рвут ее жизнь на части? Разумеется, вряд ли Элен ждут впереди долгие спокойные вечера со вкусными ужинами и бейсбольными матчами по телевизору. Однако эта мысль уже не тревожила. И если Делосы намерены до нее добраться, пусть делают первый ход. Элен надоело постоянно злиться. Сражаться и умереть — или сражаться и победить… ей почему-то даже безразлично. И она еще в состоянии не впутывать отца в эту греческую трагедийную чушь. Она справится с чем угодно, с любым, кто встанет у нее на пути.

 

ГЛАВА 5

Следующая школьная неделя оказалась настоящей пыткой. В понедельник Элен намеревалась держаться подальше от Делосов, но в результате она, будто нарочно, сразу же натыкалась на них. Девушка отправилась в школу пораньше, желая обогнать их компанию. Тем не менее она увидела, как они едут следом за ней на уже знакомом черном «броневике». Она поспешила побыстрее припарковаться и затеряться в школьном здании, но не тут-то было. Элен влетела в коридор одновременно с Ясоном и Гектором. Замедлив шаг, чтобы пропустить их вперед, она очутилась возле Лукаса. Тот помогал младшей сестренке дотащить футляр с виолончелью. Элен, разволновавшись, бросилась вперед, затем вернулась на улицу. Она решила подождать на стоянке, пока вереница этих Делосов не уберется у нее с дороги.

Позже она захотела перекусить снаружи — и снова заметила Кассандру. Девочка устроилась во внутреннем дворе и перебирала струны виолончели, отложив в сторону смычок. Увидев Кассандру, Элен замерла на месте. Когда она развернулась, то налетела на Ариадну. От столкновения по ее коже побежали болезненные мурашки. Однако просто виновато улыбнулась.

А Ариадна непроизвольно стиснула футляр своего музыкального инструмента — даже костяшки пальцев побелели. Элен, спотыкаясь, умчалась прочь. Обе сестры что-то бормотали и извинялись.

— Мы с Касси репетируем… И завтра тоже будем здесь, — выпалила Ариадна, пятясь назад.

— Спасибо, — с трудом выдавила Элен сквозь стиснутые зубы, не оборачиваясь.

Она вернулась в кафетерий и остановила Клэр.

— Как насчет ланча на свежем воздухе? — поинтересовалась подруга.

Но внезапно Смешинка увидела за открытой дверью Ариадну и Кассандру. Быстро повернувшись к Элен, она недоверчиво уставилась на девушку.

— Опять? Но нам ведь не обязательно садиться возле них?

— Я вообще не хочу находиться рядом с Делосами, — с несчастным видом ответила Элен.

Клэр вытаращила на нее глаза.

— Привет! — К ним подошел Мэтт. — А я думал, пообедаем в патио. Там куча свободных столиков…

Он умолк, заметив девочек Делос. У Мэтта хватило ума сдержать свист при виде потрясающего бюста Ариадны, который выглядел особо впечатляюще. Ведь девушка надела кофточку на бретельках и как раз в этот момент наклонилась. Элен понимала, что портит Мэтту удовольствие и губит надежды Клэр на легкую порцию загара. Но она действительно не может есть снаружи.

— Идите без меня, — заявила она и быстро пошла в глубь кафетерия.

— Ленни! — разочарованно крикнула ей вслед Клэр. — Что за фокусы? Ведешь себя как ребенок!

Голос Клэр еще звенел у Элен в голове. Слово «ребенок», казалось, висело в воздухе, когда она столкнулась с Гектором и Ясоном. Парни стояли у шкафчиков. Они о чем-то болтали с Гретхен и Эми Харт — старшеклассницей из команды болельщиц. Обе девушки кокетничали и хихикали. Гретхен и Эми разом сердито уставились на Элен. Фурии тут же зашипели. Элен просто вздохнула. Теперь она не будет обращать на них внимания.

— Привет, — бодро поздоровался Гектор, злобно сверкнув глазами.

Он невольно наклонился в сторону Элен. Казалось, он потерял над собой контроль. Его руки так и тянулись, чтобы схватить ее за горло. Ясон вроде бы в шутку, но сильно хлопнул брата по груди. У Эми и Гретхен сразу возникли подозрения.

— Эй, повежливей! — напомнил Ясон брату.

— Я сказал «привет», и все. Привет, Элен Гамильтон! Заглядывала недавно в Сайсконсет? — язвительно произнес он.

— Нет, — ответил за нее Лукас, внезапно оказавшийся за ее спиной.

Элен обернулась и уставилась на парня.

— Я бы узнал первым, — добавил он шепотом.

Но Элен расслышала его слова.

И она почувствовала, что на сегодня с нее хватит. Ей тошно от этих запугиваний. Подстрекаемая Фуриями, она шагнула в сторону Лукаса. Он резко выдохнул. И вдруг она поняла, что Лукас потратил кучу времени, смывая с кожи ее запах после их «битвы» перед особняком Делосов. Элен едва не расхохоталась.

— Передай Ноэль: оливковое масло, которое она прислала, оказалось самым лучшим из всех, какие мне приходилось пробовать, — заявила Элен с мстительной улыбкой. Глаза Лукаса расширились от испуга. Ясно, ее догадка оказалась верной. Его мать отличалась от остальных членов семьи. — Приглашаю ее в гости в любое время. У меня получаются прекрасные брускетты.

Парень дернулся, намереваясь вцепиться в Элен, но Ясон был проворней. Он мягко отстранил ее от Лукаса и одновременно могучим толчком отшвырнул брата к шкафчикам. Элен воспользовалась заминкой и отправилась в кафетерий, но не смогла удержаться от укола на прощание.

— Передай своей тетушке привет, — процедила она Гектору, в точности копируя его угрожающий тон.

Она не стала дожидаться ответа. И когда неторопливо шагала по коридору, то чувствовала, как три брата Делос буравят ей спину своими взглядами. Она уже не слишком волновалась, была довольна собой и даже перестала сутулиться.

Вторник прошел ненамного лучше. Элен, по крайней мере, перестала менять свои привычки ради того, чтобы избегать молодых Делосов. Теперь они держались подальше от нее и передвигались по школе окольными путями. Хотя она часто налетала на них весь день напролет. Каждый раз, когда она заворачивала за угол, то обязательно наталкивалась на кого-нибудь из семейки Делос.

Плохо было другое. Друзья Элен начали на нее сердиться. Клэр решила, что подруга ведет себя как бесхребетная амеба. Мэтт вообще надулся и обижался. Ему явно не нравилось, что Элен вздрагивала после того, как встречалась с Лукасом взглядом.

В среду клан Делосов изменил тактику. Подойдя утром к своему шкафчику, Элен обнаружила, что рядом околачивается Ясон. Он скучающе прислонился к стене. Ни дать ни взять мраморное изваяние. Он умел мгновенно, совершенно по-кошачьи расслабляться. Теперь он выглядел так, словно пребывал в полудреме. Ясон отличался большей грациозностью, чем его братья. Когда он стоял рядом с ними, то казался миниатюрным. Но ведь и пантера кажется небольшой по сравнению со львом или буйволом. Однако сейчас Элен поняла, что он совсем не мал. Она заставила себя идти без остановки. Ясон посмотрел на нее, Элен обратила внимание на его невероятно длинные ресницы.

— Есть у тебя минутка? — спросил парень немного напряженным, но вежливым тоном.

Элен ощущала его сосредоточенность. Наверняка Ясон так же, как и она, пытался не замечать Фурий.

— Да, найдется, — ответила она, не поднимая головы.

Боковым зрением она видела, что другие ученики изо всех сил тянут время, перебирая свои вещи и укладывая их самым тщательным образом. Ей безумно захотелось, чтобы они исчезли. Но, конечно же, ни одна живая душа во всей школе острова Нантакет не упустит шанса поглазеть на возможный грандиозный скандал между Элен и Делосом.

— У нас кое-кто считает… было бы неплохо, если немного сгладим конфликт, — торопливо заговорил Ясон.

Элен помолчала.

— Кое-кто? Значит, вы еще ничего не решили? Насчет меня, я имею в виду, — наконец произнесла она.

— Ты права. Извини, — ответил Ясон. — Но нам кажется — ну, некоторым из нас, — что мы могли бы хотя бы попытаться вести себя полюбезнее.

— Не представляю, как нам такое удастся, — возразила она, вовсе не желая проявлять враждебность и не в силах совладать с собой.

Она услышала, как одна из девушек, ошивавшихся рядом, недоуменно хмыкнула.

— Мы хотим с тобой подружиться. Или просто перестать враждовать. Подумай об этом, — сообщил Ясон и убрался восвояси.

Элен удалось отпереть свой шкафчик только с третьей попытки. При этом ученики болтались поблизости и таращились на нее. Элен пришлось взять себя в руки, чтобы не напасть на Ясона, когда он повернулся к ней спиной. Ей хотелось заорать на окружающих за их осуждающие взгляды, но она ничего не сделала. Что бы она им сказала? «Я не всегда бываю такой дрянью?.. Я раздражена, что за мной гоняются три привидения, льющие кровавые слезы, и не дают мне спать по ночам?..»

Наконец начался перерыв на ланч. В кафетерии Элен с изумлением обнаружила, что Ариадна, Кассандра и ее друзья сидят вместе. Даже издали Элен видела, как краснеет Мэтт, пытаясь справиться с собственными гормонами. Гретхен с Заком, которые до сих пор и близко не подходили к их столику, тоже были там. Элен застыла в дверях, решив незаметно сбежать, но Ариадна сразу заметила девушку и помахала рукой.

Во время тягостного ланча Ариадна проявляла чрезмерную любезность. Кассандра тоже не отставала от сестры. Однако их улыбки были слишком напряженные. А Элен, хотя и искренне пыталась быть дружелюбной, очень нервничала из-за Фурий. Они как раз расположились в углу кафетерия. В результате ее резкость вызвала возмущение Гретхен. Клэр кидала на Элен обеспокоенные взгляды. Когда они расправились с едой, Смешинка отвела подругу в сторонку.

— Ты что, умрешь, если будешь вежливой? — спросила она.

— Ты понятия не имеешь, как я стараюсь! — огрызнулась Элен.

— Старайся лучше! Ты держишься как поганый сноб. Но я ведь знаю, что ты не такая. — И, не обращая внимания на попытку Элен возразить, Клэр продолжила: — Я прекрасно вижу, что творится нечто странное. Ты мне об этом не говоришь. Я не буду настаивать. Но ты должна сделать вид, что Делосы тебе нравятся. Иначе типчики вроде Гретхен и Зака устроят тебе невыносимую жизнь до самого выпускного!

Элен покорно кивнула. Она понимала, что совет хорош. Но она так устала и измучилась… Все же на следующий день девушка улыбнулась Ариадне и Ясону, встретив их в коридоре. Попытка оказалась не особо удачной, у Элен получилась скорее гримаса с оскаленными зубами, чем настоящая улыбка. Но близнецы восприняли ее неплохо.

А вот с Гектором дела обстояли иначе. Он явно не разделял мнения Делосов о «перемирии». В свою очередь Элен целый день старалась быть невозмутимой при виде Лукаса. Однако девушка уже была на пределе. Когда она шла на беговую дорожку, Гектор, казалось, поджидал ее. Парня словно дернули за невидимую нить. Он вприпрыжку побежал к ней через поле. При этом неустанно повторял ее имя себе под нос, вроде бы беспечно напевал. Элен в отчаянии оглянулась вокруг в поисках защиты или свидетеля и наконец увидела нескольких девушек. Они приближались к ней и удивленно наблюдали, как Элен бросилась бегом от Гектора. Они вытаращили глаза, будто у Элен рога на голове выросли. Большинство учениц рванули бы в сторону Гектора, если бы он улыбнулся им вот так…

В четверг ночью ее разбудили громкие стоны Фурий. В пятницу Элен проснулась на рассвете, чтобы отвезти Кэт и Джерри в аэропорт. Они отправлялись в Бостон на конференцию представителей малого бизнеса. Наконец-то она останется одна! Ей необходим покой и тишина! При всех ее дневных тревогах и недосыпании она вымоталась окончательно. Надо продержаться в школе еще один день, а потом она заберется в кровать и не будет вылезать из-под одеяла до понедельника. И, возможно, сумеет немного вздремнуть.

Увы, пятница, которую Элен считала финишной прямой, оказалась реальным минным полем. Поначалу она не поняла, почему постоянно натыкается на учеников. Она решила, что это очередная дурацкая игра, где все налетают друг на друга. Но Клэр принялась орать на окружающих, чтобы они отстали от Элен. И тогда она стала прислушиваться к бормотанию нападавших.

Школьники, с которыми она даже никогда не общалась, шипели ей вслед словечки вроде «дрянь» и «шлюха». Весь день состоял из оскорблений. Элен трижды пряталась в женском туалете. Она смогла избежать встреч с Делосами, но превратилась в мишень для остальных. К тому времени, когда она отправилась переодеваться для пробежки, девушка изнервничалась донельзя. Она совершенно не понимала, что ей делать — разрыдаться или набить морду десятку-другому наглецов. Выйдя из здания, она, пошатываясь, добрела до Клэр. К счастью, во время пробежки другие девушки отстали от них.

— Что они прицепились? — взорвалась Элен. — Какое им дело, нравятся мне эти Делосы или нет?

— Проблема не только в этом, — сказала Смешинка.

— А в чем? — воскликнула Элен, отчаянно желая получить ответ.

— Ходят слухи, что Лукас и Гектор сражаются за тебя. Само собой, все девчонки теперь тебя ненавидят, — ответила подруга непринужденно.

— Ты шутишь?

Та покачала головой:

— Лукас и Гектор действительно вчера после уроков подрались. Тогда была футбольная тренировка. Поэтому их сегодня нет в школе. Их отстранили от занятий на несколько дней.

— Правда? — вымолвила ошеломленная Элен.

— Лукас увидел, как Гектор следит за тобой, и взбесился. Заорал на брата, чтобы тот держался от тебя подальше. Ну, Лукас, наверное, решил, что ты должна быть его подружкой, — произнесла Смешинка.

Элен покачала головой.

Лукас должен сам убить Элен. Но разве такое объяснить подруге?..

— Значит, они вообразили, будто Лукас имеет на меня виды? Где справедливость? Меня же от него тошнит! — пылко возразила Элен. И тут в ее голове возникла новая мысль: — Но, по идее, меня должны ненавидеть только девушки, верно? Здесь, конечно, еще что-то скрывается.

— Точно. Делосов ведь не просто выгнали с уроков, — продолжила Клэр, нахмурив брови. — Зак говорил, что Гектор и Лукас подрались самым жутким образом, прямо на глазах у всех — и учеников, и тренеров. Серьезно. Они бились насмерть. Ясон втиснулся между ними и растащил обоих, но было уже поздно. В общем, их вышибли из футбольной команды. Короче, вся школа тебя терпеть не может, включая и мальчиков, — закончила невероятную историю Клэр. — А трое Делосов стали бы украшением команды. Они очень атлетичные. Сейчас болтают, что из-за тебя нантакетская школа проиграет соревнования.

— Ты меня дурачишь, — медленно прошептала Элен. — Они мне всю жизнь испортили!

Ее переполняла жалость к самой себе, но втайне она ликовала. Она тоже подпортила жизнь Делосам.

Семейство переехало в их городок лишь две недели назад, и все три парня получили серьезные наказания из-за дисциплины. А если подобное повторится, их быстро исключат из школы. Будут тогда каждое утро перебираться на материк, чтобы продолжать учебу. На их острове школа-то всего одна. Надо же… драка, отстранение от занятий, всеобщее негодование. Весь кошмар начался после их «взаимного пакта о перемирии».

Элен понемногу начала осознавать чудовищный расклад: к примеру, она обуздает гнев, Делосы справятся со своей ненавистью, но Фурии все равно не позволят им сосуществовать мирно. Драка между Лукасом и Гектором доказывала то, что оба обязаны охотиться на Элен. Иначе они начнут кидаться друг на друга. У них не было выбора. По непостижимой причине Фурии жаждали крови. И не важно, как именно она прольется.

— А тебе не нравится Лукас? — заботливо осведомилась Смешинка.

— Что? Когда я его вижу, мне хочется выдрать собственные глаза! — искренне выпалила Элен.

— И я о том же! — с жаром кивнула Клэр. — Ты ни к кому прежде не испытывала ненависти, даже к Гретхен. А она достает тебя с пятого класса. Ты всегда вела себя так, словно все в порядке, и спокойно с ней общалась. Но ты и Лукас… Тебя это прямо сжигает! Ты стала ужасно злой с тех пор, как он здесь появился. Я ничегошеньки не понимаю. Есть только одно объяснение, имеющее смысл. Кстати, все лишь это и твердят. — Клэр внезапно умолкла.

— Какое? — спросила Элен, резко останавливаясь.

Они не спеша бежали трусцой и отставали от остальных. Но Элен хотела услышать откровенный ответ. Она в упор посмотрела на подругу.

— Ну же? — сказала она.

— Ну… вы с Лукасом иногда встречались на пляже еще до начала занятий… и спали вместе. Затем он тебе соврал, что приехал сюда на каникулы и не сможет даже и звонить тебе. Поэтому ты налетела на него… Он тобой попользовался, а ты в него влюбилась.

— Ого! Обалденная драма! — фыркнула Элен, чувствуя себя так, словно речь шла вовсе не о ней.

— И как обстоят дела на самом деле? — спросила Клэр умоляюще.

Элен вздохнула и, обняв Смешинку за плечи, подтолкнула ее вперед:

— Во-первых, мы с Лукасом никогда не встречались до того момента в коридоре, не говоря уж о том, чтобы заниматься сексом. Во-вторых, я бы обязательно рассказала тебе обо всем… если бы просто поцеловалась с каким-нибудь парнем после той неудачи с Мэттом. Ну… в кладовой, в седьмом классе. В-третьих — самое важное. Я никогда не была с Гретхен так же близка, как с тобой. Ты — моя лучшая подруга. — Клэр наконец сдалась и улыбнулась. — Я в последнее время веду себя странно, — произнесла Элен. — Я это знаю, но творится что-то жуткое. Мне хочется поделиться с тобой, но я не могу. Я ни с чем не разобралась. Пожалуйста, просто оставайся со мной, даже если я буду постоянно злиться и плохо себя вести.

— Я всегда на твоей стороне, но… хочешь, скажу честно? — Клэр опять остановилась и повернулась к Элен. — Ясно, мне вроде надо сказать, что это — сплошная ерунда, дела сами собой утрясутся. Но у меня не получается успокоить тебя. Тут утешающая чушь не действует. Я очень тревожусь из-за тебя.

После пробежки Элен отправилась в «Ньюс-Стор». Она предложила помощнику — Льюису — взять отгул на один вечер. Ей не терпелось начать большой марафон отдыха, пока Кэт и Джерри находятся в Бостоне.

Покупатели продолжали бросать на нее косые взгляды по мере того, как новости о ее воображаемом романе с Лукасом распространялись по Нантакету. Однако у Элен было слишком много дел, чтобы переживать. К тому времени, когда она все привела в порядок и прибрала, чтобы утром Льюис мог спокойно приступить к работе, пробила полночь.

Когда девушка запирала двери магазина и шла к «поросенку», она настороженно прислушивалась, ожидая очередной опасности. Она успокоилась уже по дороге. Конечно, ей следовало быть осторожной, но она позволила себе немного расслабиться. Тем не менее все случилось именно тогда, когда она остановила джип перед домом и направилась ко входной двери. На нее набросились сзади.

Она ощутила благодарность. По крайней мере, клан Делосов дождался, что Джерри нет рядом. Теперь они, разумеется, будут ее убивать. Чья-то жилистая рука обхватила ее за шею, одновременно таща назад и прижимая вниз. Элен упала на колени. У нее перехватило дыхание. Она оказалась сильно наклоненной вперед и не смогла разглядеть нападавшего. Элен почему-то с интересом подумала: кто же победил в споре «она — моя»? Лукас или Гектор? В глазах от недостатка кислорода вспыхнули белые и голубые искры. Потом перед ее мысленным взором пронеслась следующая картина: Джерри возвращается домой и видит на подъездной дорожке бездыханное тело дочери. Она поняла, что, насколько бы ни превосходил противник, нужно бороться. Она не допустит, чтобы Джерри потерял еще одного любимого человека. Он такого не переживет!

Элен согнула руку и ударила врага локтем в солнечное сплетение. Она услышала: тот резко выдохнул. Потом она почувствовала, что вот-вот упадет плашмя. Она сконцентрировалась, расшибла руки, но зато не растянулась на земле во весь рост. Прежде чем обернуться, Элен набрала побольше воздуха в легкие. Она была весьма удивлена тем, что напавший не делает новых попыток.

Но…

На нее смотрел Лукас. Правой рукой он крепко держал Гектора за рубашку. А тот смотрел куда-то через плечо Лукаса… не на Элен. Девушка едва успела все осознать. Вдруг Лукас заговорил. И тут же взвыли Фурии. Что же их задержало? Почему они появились только теперь? Но у нее не было времени для размышлений.

— Ясон, Ариадна! Приведите ее, живой! — сурово приказал Лукас.

Близнецы взглянули в ту же сторону, куда таращился Гектор. Элен, воспользовавшись моментом, вскочила и бросилась наутек.

Она никогда в жизни не бегала с такой скоростью. Она всегда знала, что если позволит себе это, то кошмары, слухи и сплетни станут реальностью. «Чудовище, чокнутая, зверь, ведьма…» Вот слова, которые она шептала себе, когда делала что-то совершенно невероятное. Ей нельзя выпускать себя на свободу. Но когда она услышала, как Гектор рычит, произнося ее имя, все вылетело у нее из головы. Она теперь просто мчалась не разбирая дороги.

Однако что-то подталкивало ее в сторону торфяников. Плоская темная равнина, раскинувшаяся под бесцветными лучами луны, казалась более безопасной, чем дороги и дома Нантакета. И если ей суждено умереть, пусть это случится там. Она будет одна, и никто из обычных слабых людей не попытается пожертвовать собой ради спасения несчастной Элен Гамильтон.

К тому же, если она собиралась повернуться лицом к врагам и сражаться, ей нужно было сменить диспозицию. Самое лучшее — очутиться на необитаемой части острова. Тогда ей не помешают заброшенные старые склады с односкатными крышами. Элен бежала на запад, через северную часть Нантакета. Спокойные воды пролива плескались где-то слева, а Лукас и Гектор сзади выкрикивали ее имя. Братья ее догоняли.

Элен пересекла Полпис-роуд, пронеслась мимо озерца Сесачака и, наконец, увидела Атлантический океан. Он отличался от своего тихого «родственника» — пролива Саунд. Перед ней бурлили холодные соленые воды. Сейчас ей нужно спрятаться, но местность вокруг оказалась открытой, а воздух — прозрачным и светлым. Элен посмотрела на темные волны, поблескивавшие в лунном свете как чернильная фольга. Она отчаянно взмолилась о том, чтобы появился туман. Чертов океан был перед ней в долгу — ведь он едва не утопил ее, когда она была ребенком, истерически подумала девушка. Пусть он за это заплатит! Она промчалась вперед — и внезапно на ее мольбу последовал волшебный отклик. Она повернула на север к берегу — к песчаному участку острова, над которым клубился влажный туман.

Однако среди сырости Элен слышала своих преследователей более отчетливо. Она прекрасно знала, что Делосы скоро смогут ее найти, ориентируясь на ее шаги. Охваченная паникой, измученная, она вслепую ринулась в гущу тумана. Элен уже готова была рухнуть на землю без сил, но вдруг ощутила, как ее тело становится легче, а тяжелое дыхание неожиданно приходит в норму. Она перестала ощущать топот своих ног, ноющие мышцы перестали болеть. Она продолжала бежать, но теперь вокруг нее были только холод и ветер, мгновенно растрепавший ее волосы. Элен прорвалась сквозь туман — и не увидела ничего, кроме темноты и звезд. Целой россыпи звезд. Элен огляделась по сторонам…

Далеко внизу подмигивали огоньки… Озираясь в поисках самолета, который вообще-то должен был вознести ее на такую высоту, Элен онемела. Она парила в воздухе. Ее руки и ноги двигались так, будто она плыла под водой… Девушка снова посмотрела вниз. Она догадалась, что мигающая огнями запятая и есть ее прекрасный родной остров. В глазах у Элен потемнело. Она мгновенно лишилась сознания и полетела вниз с небес, только что звавших ее к себе.

 

ГЛАВА 6

В пустынных землях царила ночь. Элен удивило то, что в этой странной местности существует время. Она смутилась и огляделась по сторонам. Куда же она теперь попала? Спустя несколько секунд девушка решила, что она снова оказалась в своем ночном кошмаре. Только теперь холмистая равнина стала более плоской и открытой. Элен оглянулась через плечо. Да так и замерла…

Землю и небо разделяла четкая линия. Вдалеке ночной ландшафт превращался в знакомую холмистую местность, где светило солнце. День и ночь устроились по соседству друг с другом, как две картины в мастерской художника. Неподвижные, неизменные и обе одинаково похожие на реальность. В общем, время было связано с местом и никуда не двигалось. «А в этом есть смысл», — подумала Элен.

И она пошла вперед. В ночном варианте пересохших земель стоял ужасный холод, и у Элен стучали зубы. В дневной части не было спасения от жары. Элен почему-то знала, что так и будет. Она безуспешно старалась согреться, растирала руки и дрожала. Потом увидела кого-то. Незнакомец был явно охвачен паникой.

Элен прибавила шагу и наконец рассмотрела, что это Лукас. Он стоял на четвереньках, ощупывая все вокруг себя, словно слепой. Он хватался за острые камни, расцарапывая ладони об их края… Он был очень испуган. Элен окликнула его, но Лукас ничего не слышал. Она опустилась на колени возле него и обхватила его лицо ладонями. Сначала он отшатнулся, затем с облегчением протянул к ней руку. И губами произнес ее имя, но Элен тоже не услышала ни единого звука. Лукас казался очень легким. Элен заставила его подняться, хотя от ужаса он едва держался на трясущихся ногах. Он беззвучно выкрикивал что-то. Элен поняла, знала, что он умоляет бросить его здесь. Он слишком боялся. Но она была уверена: если не присмотреть за ним, Лукас никогда не выберется из этой темной высохшей равнины.

И хотя он кричал, возражая, Элен заставила его двигаться.

И вдруг все изменилось. Она очнулась. Теперь она была охвачена болью. Ей хотелось застонать, но у нее не было сил даже на шепот. Неподалеку раздавался шум океанских волн, но она не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза. Она лежала ничком и ощущала, что ее голова слегка приподнимается и опускается. Похоже, она находилась на неровном, бугорчатом плоту. Ее губы изогнулись в слабой благодарной улыбке. Что-то остановило ее падение и мягко ее поддерживало. Девушка сосредоточилась на крошечной удаче, стараясь как-то вытерпеть боль. Она начала считать удары собственного сердца. После цифры «десять» она смогла продолжить счет до двадцати. Потом велела себе считать до сорока, и так далее. Она слышала под собой другой ровный ритм. Вскоре ее сердце стало биться в унисон со звуками, исходившими от спасательного плота. Они как бы поддерживали и ободряли друг друга. Элен лежала абсолютно неподвижно.

Казалось, миновало много часов, а Элен не шевелилась. Но в конце концов она открыла глаза и сфокусировала взгляд. Но она сумела рассмотреть лишь песчаные волны. Яркие вспышки света буквально ослепляли ее — они исходили от далекого одинокого маяка. Правую щеку согревала теплая футболка. Только через несколько мгновений она осознала, что футболка надета на человека. Элен лежала на каком-то мужчине. Выпуклость под ее головой оказалась его грудью, а ритм, который она ощущала, — чужим дыханием. Она нахмурилась. Чертовы Делосы поймали ее…

— Элен? — тихо окликнул ее Лукас. — Скажи что-нибудь. Если ты жива.

— Живая… двинуться не могу, — шепнула она.

Каждый слог дергал за нити боли, разбегавшиеся от солнечного сплетения.

— Потерпи. Прислушайся к волнам. Успокойся, — произнес Лукас с трудом: своим телом Элен придавила его к плоту.

Она понимала, что вряд ли сможет приподнять руку. Поэтому расслабилась, как велел Лукас, и просто принялась наблюдать за тем, как мир вокруг нее плавно покачивался вверх и вниз с каждым его вздохом. Так они ждали в переменах света и темноты, рождаемых сигналами маяка.

Когда боль начала утихать и достигла терпимого уровня, Элен обнаружила в своем теле перемены. Правда, снаружи все выглядело как обычно, но изнутри она ощущала себя клейкой и мягкой. Она будто превратилась в только что вынутую из микроволновой печи шоколадную крошку. Ее кости были не в силах удержать мышцы, а костный мозг жгло огнем. Элен сообразила, что это похоже на то, что она испытала, когда училась кататься на мотороллере. Однажды она свалилась на полной скорости. В тот момент она предугадала, что сломала руку, но, когда очутилась в рентгеновском кабинете, кость уже срослась. Резкие покалывания означали, что она поправляется.

Получается, Элен умудрилась свалиться с неба и остаться в живых? Она действительно чудовище! Ненормальная. А может, ведьма. Девушка заплакала.

— Не бойся, — умудрился выговорить Лукас. — Пройдет.

— Я должна была умереть, — тихонько проскулила она. — Что со мной?

— Ничего. Ты — одна из нас, — ответил он чуть более уверенно. Он приходил в норму так же быстро, как и Элен.

— Объясни.

— Мы называем себя Сционами.

— Отпрыски… наследники? — пробормотала она, припоминая определение одного из тех отвратительных словечек, которые Хергши задавал в качестве домашней работы. — Наследники чего?

Лукас ответил. Она внимательно слушала его, но такого она не ожидала. «Полубоги»… Все это настолько далеко от реальности и от Нантакета, что вначале она Лукасу просто не поверила. Она ведь приготовилась узнать о себе нечто поистине ужасное или опасное, превратившее ее в монстра…

— А? — глупо выдохнула она, перестав плакать от растерянности.

Тут ее зрение прояснилось, и она увидела, что Лукас смеется.

— Ох… — простонал он. — Ну ты даешь…

Элен показалось забавным то, как ее голова подпрыгивает на его груди в такт приступам смеха. Она тоже хихикнула и сразу пожалела об этом, но ее уже было не остановить. Похоже, что над такой сильной болью можно только посмеяться.

— Хватит, — недовольно буркнул Лукас.

— Нет, ты перестань, — ответила она.

Постепенно они, превозмогая приступы пронзительной боли, справились с собой. Они снова стали терпеливо ждать, когда тела вернут себе изначальное состояние. Элен наслаждалась покоем. Она прижималась ухом к груди Лукаса и слышала ровное биение его сердца, а другое ухо улавливало крики чаек. Близился рассвет. Элен впервые за последние недели была в безопасности.

— Почему я перестала тебя ненавидеть? — спросила она. Наконец-то кости ее черепа достаточно окрепли, и она обрела способность отчетливо говорить.

— Вот и я об этом думаю. Наверное, Фурии куда-то сгинули. — Лукас глубоко вздохнул, как будто с его груди свалился гигантский груз. Однако Элен догадывалась, что ее голова весит, пожалуй, не меньше шара для боулинга. — Я испугался, когда мы взлетели в воздух. Трудно было удержаться и не напасть на тебя.

— Мы?.. Ты умеешь летать? — осенило Элен.

Она вспомнила внезапные появления и исчезновения Лукаса. Недавно она слышала шум над своей головой. Значит, тогда он приземлялся на крышу ее дома и взлетал. Ей же в голову не приходило взглянуть вверх!

— А как ты здесь-то оказался? — спросила она, отодвигаясь в сторону.

— Я тебя поймал. Ты потеряла сознание, и я замедлил твое падение, но слишком поздно. Мы уже были слишком близко к земле. — Он также слегка передвинулся и поморщился от боли. — Удивительно, что мы оба живы.

— Да. Я считала, ты явился, чтобы убить, а ты — спас меня, — пробормотала она. — Ты спас мне жизнь!

Недавние события будто вышибли из Элен гнев и злость. Неприязнь к Лукасу исчезла без следа. Она ощущала давление его рук, лежавших на ее спине. Внезапно оно на миг усилилось, но тут же ослабело.

— Солнце встает, — произнес Лукас. — Надеюсь, мои родные до нас доберутся.

— А я пока могу рассмотреть только твою грудь правым глазом и кучу песка левым. Где мы?

— В яме, которая возникла от нашего удара о землю, на самом дальнем участке пляжа. У большого маяка, на узеньком кусочке пляжа, в самой северной части острова Нантакет.

— Конечно, очень легко найти, — съязвила она.

— Но мы практически на заднем дворе особняка Делосов, — пошутил Лукас и резко умолк, потом опять заговорил: — Кто ты такая?

— Элен Гамильтон, — неуверенно ответила девушка, не понимая, к чему он клонит. Ей очень хотелось увидеть его лицо.

— Фамилия твоего отца — Гамильтон. Но это не твой Дом, — произнес Лукас четко. — Тебе вообще-то следовало носить имя матери, имя Сциона, а не смертного отца. Как же звали твою мать? — поинтересовался он серьезно.

— Бет Смит.

— Понятно, — саркастически протянул Лукас.

— Что?

— «Смит» — это как пить дать псевдоним.

— Откуда тебе знать? Как ты можешь утверждать такое? — воскликнула Элен, готовая к обороне.

Она действительно не помнила собственной матери, но чтобы какой-то чужак выдавал себя за всезнайку… Хотя у Элен возникло легкое подозрение, что он, пожалуй, и в самом деле осведомлен лучше, чем она. И одновременно она очень остро осознала, что лежит на нем — больше она этого делать не желает. Девушка попыталась опереться на локти, но острая боль сразу вернулась и обожгла ее тело. И, неуверенно попробовав скатиться с Лукаса, Элен сдалась. Она поняла, что он улыбается, а его руки слегка напряглись — на тот случай, если она свалится с него.

— Фамилия твоей матери была другой, Элен. Ведь ты умеешь летать. И лежи спокойно. Ты, кстати, причиняешь мне боль, — честно признался он.

— Извини, — сказала она, сообразив, что Лукасу пришлось принять на себя ее вес, когда они оба ударились о землю. И наверняка он пострадал гораздо сильнее, чем она…

Наблюдая за тем, как песок становится сначала серым, затем розоватым, а потом коралловым в лучах восходящего солнца, Элен размышляла. Она думала о том, что это уже второй рассвет, который она видит впервые за много дней. И пока все складывается не слишком плохо. Конечно, ее продолжала терзать боль, но она жива и совершенно избавилась от гнева. До этого момента она и не осознавала, как тяжела была ноша ненависти, которую она позволила взгромоздить на себя.

Элен услышала голоса, звавшие Лукаса. Они беспомощно лежали в глубокой яме, но ей не хотелось, чтобы их нашли. А если со всем семейством Делос вернутся и Фурии?

— Мы здесь! — слабо отозвался Лукас.

— Погоди, — попросила она. — Вдруг объявятся Фурии? Мне в таком состоянии не отбиться.

— Никто не причинит тебе вреда, — пообещал он и обнял ее чуть сильнее.

— Гектор… — начала Элен.

— …не доберется до тебя, ему придется сначала сразиться со мной, — решительно возразил Лукас.

— Ох, Лукас… — осторожно произнесла Элен, не желая обижать его напоминанием об их поверженном состоянии.

— Ага, — хихикнул Лукас, — я сейчас не слишком похож на агента 007, но ты уж поверь мне: я никому не позволю и пальцем тебя тронуть… даже большому злому Гектору. Да и он совсем не такой, как ты о нем думаешь.

Лукас умудрился повернуть голову набок и заглянуть в глаза Элен.

— Он твой двоюродный брат. Тебе приходится считать его хорошим парнем.

— Ладно, оставим. Я не могу скрыться, но и не стану их звать, если тебе это не по душе, — заявил Лукас. Он снова расслабился и вернулся в прежнее положение.

Они лежали, прислушиваясь к голосам его родных, громко окликавших Лукаса, но он держал слово. И не издал ни звука, хотя и вздохнул, когда до него донесся измученный голосок Кассандры. Она пребывала в отчаянии. Да и все Делосы были напуганы, а виновницей оказалась Элен. После еще пары особенно мучительных минут она уже не могла выносить эту ситуацию.

— Мы здесь! — закричала она. — Здесь!

— Ты уверена? — осторожно спросил Лукас.

— Нет.

Элен нервно хихикнула, прежде чем подать голос. Потом к ней присоединился и Лукас.

В ответ послышались пронзительные возгласы, раздался топот. Лукас опять попытался повернуть голову: какой-то мужчина вглядывался в яму.

— Привет, пап, — виновато произнес Лукас.

Кастор пробормотал незнакомое Элен ругательство, однако смысл его был предельно ясен. Затем Делос-старший начал руководить спасательной операцией. Кто-то спрыгнул вниз.

— Великие боги! — прошептала Ариадна. — Элен? Я попробую тебя перекатить, ладно? Но сначала я должна ускорить процесс срастания твоих костей. Будет немного горячо, но ты не бойся. Мы с Ясоном обладаем даром исцеления. Яс, быстрей сюда, помоги! — позвала она.

Элен ощутила второй удар ног о песчаное дно. Близнецы принялись осторожно поглаживать ее ладонями. В костях возникло почти невыносимое жжение, заставившее ее подумать о том, не лучше ли ей было обойтись без «исцеления». Но, когда Элен готова была взмолиться, чтобы они прекратили, недомогание прекратилось. Близнецы на счет «три» осторожно перевернули ее на спину — прямо как мешок с желатином. Элен изо всех сил старалась держаться, но громко закричала. Каждая ее мышца, каждый квадратный дюйм кожи и каждая косточка в теле взвыли. Кровь будто наполнилась раскаленными осколками стекла.

Она стиснула зубы и глубоко, старательно вздохнула несколько раз, прежде чем открыла глаза. И увидела сияющие ореховые глаза Ариадны, окруженные невероятно длинными ресницами, как и у Ясона. Девушка смотрела на нее с состраданием и устало улыбалась. Она выглядела очень измученной и утомленной. «Наверное, „целительство“ дорого ей обходится», — подумала Элен. Красиво очерченные губы Ариадны приобрели пепельный оттенок и утратили вишнево-красный цвет. Длинные каштановые локоны прилипли к щекам, мокрым от пота.

— Не беспокойся. Лицо у тебя почти как новенькое. К ночи вернешь свою обычную внешность, — сказала Ариадна, осторожно приглаживая волосы Элен. — Лежи спокойно. Я вернусь.

Элен осторожно огляделась. Она смогла рассмотреть, где она и Лукас провели ночь. Они находились в огромной яме, глубиной не меньше пяти футов. Невероятно — эту дыру они пробили собственными телами, когда свалились на землю. Элен чувствовала, как ее одежда пропитывается водой, сочившейся из влажного песка. Она сообразила, что Лукас все время лежал в холодной луже. Девушка взглянула на него.

В его теле виднелась вмятина, напоминавшая очертания тела Элен, а грудь была практически вдавлена внутрь. То была «работа» головы и плеч Элен. Лицо Лукаса искривилось в гримасе боли. Он начал тихо гудеть себе под нос, пытаясь заставить свои голосовые связки издавать другие звуки, кроме стонов. Над Лукасом склонился его отец и что-то тихо говорил. Лукас чуть заметно кивнул, прикусил нижнюю губу и напрягся. Его грудь приняла более естественные очертания, а потом он вдруг резко задышал так, будто поднимал гигантскую штангу. Из уголка глаза выкатилась слезинка и сползла к волосам.

Отец негромко прошептал сыну утешающие слова, мягко выпрыгнул из ямы и стал обсуждать дальнейшие действия с Гектором. А Лукас повернул голову к Элен.

— Думаю, худшее позади, — сказал он, сжав ее пальцы.

А она и не замечала, что они держались за руки. Теперь это показалось ей правильным и естественным. Она в ответ легонько сжала ладонь Лукаса и улыбнулась. Выглядел он ужасно. Она даже не могла представить себе подобное.

— Ничего, хотя ты и расклеился, — беспечно произнесла она, намереваясь его отвлечь. — А что мы будем делать вечером в следующую пятницу?

— Есть идея?

— Как насчет того, чтобы сбить друг друга машинами? — бодро предложила она.

— Мы уже занимались этим прошлые выходные с Ясоном, — с насмешливым сожалением ответил он.

— Тогда пойдем в зоопарк и нападем на львов, — выпалила Элен, надеясь, что он будет смотреть на нее, а не на свою вдавленную грудь.

— Забава прямо как в Древнем Риме. Придумай что-нибудь оригинальное.

— Ладно, не пожалеешь — предостерегла его Элен.

— Сгораю от нетерпения, — выдохнул Лукас и отвернулся: тело сотрясла очередная волна боли.

— Эй! Помогите! — позвала его родных Элен. Ее голос сорвался в визг, когда она увидела, как Лукаса бьет судорога. — Ему совсем плохо!

— Отнюдь, — хрипло, с горечью ответила Кассандра откуда-то со стороны ног девушки.

Оказывается, она тоже находилась в яме, пока Элен и Лукас держались за руки и обменивались шуточками. У девушки возникло ощущение, что Кассандре не понравилось то, что она видела.

— Давайте-ка поскорее, пора их вытаскивать, — крикнула Кассандра отцу приказным тоном.

У Элен от изумления расширились глаза. Надо же… девчонка четырнадцати лет вот так разговаривала со старшими. Однако в яму моментально были опущены носилки. Ясон и Ариадна уложили Элен и Лукаса на длинные планки и велели быть спокойными. Потом близнецы провели светящимися ладонями в дюйме над телом Лукаса. Парень стиснул зубы от ускоренного процесса выздоровления в разбитом организме. И когда Элен подумала, что Лукас закричит, близнецы остановились, переглянулись и одновременно кивнули. Оба уже не побелели, а даже посерели, но, как ни странно, они выглядели счастливыми. Наверное, ничто не могло доставить им большей радости, нежели помощь другому. Элен хотела их поблагодарить, но Ариадна велела ей поберечь силы.

После этого их крайне осторожно подняли из кратера и донесли до знакомого гигантского внедорожника, который Элен не раз осуждала. А сейчас джип превратился в «Скорую помощь». Девушка мысленно дала себе обещание никогда больше не ругать эту громадину.

Кастор уже сидел на водительском месте и беспокойно поторапливал остальных. Чем дольше они оставались на берегу, тем выше поднималось солнце. Нельзя, чтобы их заметили. Кассандра забралась в автомобиль, заняв место возле Элен и Лукаса. Ясон, Ариадна и Гектор задержались, чтобы засыпать огромную яму и привести пляж в более или менее нормальный вид.

Элен услышала, как Гектор спросил:

— Но почему нельзя бросить в кратер камень поздоровее? Получится, что сюда попал метеорит.

— Думаешь, такое прокатит? — поинтересовался Ясон, взбодрившись при мысли о том, что через час он очутится в своей кровати.

— Нет, — решительно ответила Кассандра. — Эта часть острова — природный заповедник. Здесь на каждом шагу ученые бродят. Они сразу догадаются, что обломок совсем не с неба свалился.

Ясон и Гектор одновременно испустили стон и вернулись к работе. Мнение Кассандры не подлежало обсуждению. Элен вообще-то до сих пор казалось, что лидером среди младших Делосов являлся Лукас, а его отец, Кастор, руководил всей семьей. Теперь она решила, что тут выстроены иные, менее традиционные взаимоотношения. Когда Кассандра начинала говорить, Делосы сразу умолкали и внимали ей — включая и Кастора. И девушка явно не нуждалась в стонах Фурий для того, чтобы недолюбливать Элен. Значит…

— Я не вижу Фурий! — внезапно воскликнула она.

— Как и никто из нас, — задумчиво произнес Кастор. Элен услышала скрип кожи, когда Кастор развернулся на сиденье и посмотрел на лежавшую позади парочку. — Разберемся позже. А вам обоим следует отдыхать.

Элен не могла с ним спорить. На самом деле она вообще еле могла держать глаза открытыми. И едва раздалось усыпляющее мурлыканье мотора, она задремала, как ребенок во время долгой поездки на машине.

Элен проснулась в большой белой постели, когда солнце клонилось к горизонту. Яркое небо играло такими красками, за которые любой из художников острова отдал бы все, не жалея.

Девушка пошевелила пальцами ног. Обнаружив, что с ними все в порядке, она осторожно села. Затем заметила, что на ней надета чужая ночная рубашка. Элен понимала, что сейчас приходит в норму после почти смертельного испытания, но это ничуть не избавляло ее от застенчивости. Сорочка выглядела так, что Элен скорее назвала бы ее ночнушечкой. По ее мнению, таким одеяниям следовало быть длиннее и плотнее. Однако, когда Элен коснулась ступнями пола, она быстро забыла о стеснительности. На ее сдавленный крик мгновенно последовал ответ. Ариадна быстро подхватила ее под руку.

— Осторожнее! Держись за меня, — сказала она. — Я поверить не могу… ты отлично восстанавливаешься. Но тебе необходим покой.

Она попыталась уложить Элен, но та вцепилась в край кровати и глубоко вздохнула.

— Не могу я больше валяться, — виновато ответила она.

— Тебе в туалет нужно? Хорошо, — нервно хихикнула Ариадна. — Я тебя отнесу. Только на меня не написай.

Элен благодарно засмеялась. Ариадна постаралась вложить побольше юмора в неловкую ситуацию, чтобы гостья чувствовала себя увереннее. Примерно так же повела бы себя Клэр. Элен смущалась, но несколько шуток и тактичность Кассандры позволили им обеим справиться с делом.

— Ничего, если я проверю, как у тебя идет выздоровление? — вежливо спросила Ариадна, когда Элен наконец вернулась в кровать. — Мне придется прикасаться к тебе руками. Я должна быть уверена, что ты нормально к этому отнесешься.

— Ну, ты ведь только что наблюдала за мной в туалете, — со смущенным смешком ответила Элен. — Конечно, я вполне перенесу осмотр. Но… погоди-ка… мне будет больно?

— Ничуть. Я лишь проверю все и не стану наращивать клетки. Вот что является причиной боли. Впрочем, попробую тебя утешить: для меня и это тоже не отдых. Очень изматывает, — произнесла Ариадна, слегка подталкивая Элен и заставляя ее лечь.

— Ладно… — неуверенно пробормотала девушка.

Она откинулась на подушку и стала ждать. Она подозревала, что неприятные ощущения наверняка возникнут, несмотря на оптимистические заверения Ариадны.

Та положила ладони на ребра Элен и сосредоточилась. Девушка ощутила легкую вибрацию. Она будто оказалась рядом с гигантской микроволновой печью. Тем не менее, как и было обещано, боль не вернулась. Спустя несколько секунд Ариадна отвела руки.

— Лучшего пациента и желать невозможно, — сказала она, широко улыбаясь. — Когда я увидела, насколько вы с Люком пострадали, я, в общем, сомневалась. Но с тобой будет полный порядок.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Элен, — за то, что лечишь и помогаешь мне…

— А тебе спасибо за то, что не написала на меня, — засмеялась Ариадна. Вдруг в полуоткрытую дверь кто-то заглянул. Прекрасный эльф… Хотя в действительности это была девушка лет двадцати или немногим больше.

— Вы обе что-то слишком веселитесь для палаты страдалицы, — фыркнула она, насмешливо посмотрев на обеих желтоватыми кошачьими глазами.

У Элен возникло ощущение, что эти глаза всегда полны насмешки над целым миром. Незнакомка ей сразу понравилась. Она чем-то напоминала Кэт. Она вошла в комнату, каждое ее движение сопровождало металлическое позвякивание. Короткие волосы стояли торчком. Элен увидела, что на запястья красавицы надеты бесконечные ряды браслетов. Хотя Элен не были видны ее ноги, она догадалась, что и лодыжки тоже унизаны подобными украшениями.

— Элен, это моя тетя Пандора. Дора… — Ариадна выбила пальцами по краю кровати торжественную дробь. — Та самая прославленная Элен Гамильтон!

— Тра-та-та! — слабым голосом откликнулась та.

Пандора осторожно присела на кровать.

— Потрясающе! Понятно, почему она сумела вышибить дух из Люка, — с нахальной улыбкой заявила она.

— Нет! С этим покончено! Мы не видели и не слышали Фурий с того момента, когда очнулись на берегу, — с жаром возразила Элен. Пандора бросила на нее странный взгляд, и Элен решила, что должна продолжить, объяснить: — Мне больше не хочется убить кого-нибудь из вас! Я так… для ясности.

— Отлично, потому что я слышала, что у тебя в запасе целый арсенал, — сказала Пандора таким тоном, словно делала огромный комплимент.

Элен не имела ни малейшего представления, что та имела в виду, и сменила тему.

— А как Лукас? — поинтересовалась она, удивляясь, что произносит его имя и не вспыхивает от ярости.

Пандора и Ариадна переглянулись.

— С ним все будет нормально, — твердо произнесла Дора.

Она встряхнула руками, заставив браслеты зазвенеть и рассыпать вокруг себя каскады искр. Элен показалось, что эти бодрые звуки могут разогнать любые мрачные мысли.

— Конечно, парню досталось, но он восстанавливается, — добавила Ариадна.

Элен опустила голову. Но напряжение нарушил булькающий звук, раздавшийся в животе Элен, — он продолжался неприлично долго.

— Да ты проголодалась! — сухо вымолвила Пандора. — И думаю, ты в силах спуститься вниз.

Элен нарядили в длинный махровый купальный халат Ариадны — с эмблемой известной испанской футбольной команды. И с шуточками, что «пациентку» не мешало бы немножко откормить, две ее новые покровительницы помогли ей спуститься по лестнице.

Когда они добрались до кухни, их встретил божественный аромат, поднимавшийся от плиты. Желудок Элен вновь заурчал. Гектор вскинул брови и наблюдал, пока ее аккуратно усаживали в кресле у стола. Он что-то сказал женщине, готовившей ужин. Та обернулась и взглянула на Элен.

— Не ожидала, что ты к нам присоединишься, — изумилась она. — Очень рада.

— Спасибо. И еще раз спасибо за тот заказ, что вы прислали нам с отцом, — поблагодарила девушка.

Конечно, она мгновенно поняла, что перед ней — Ноэль Делос. Она оказалась обычной женщиной, без единой капли полубожественной силы, или как там Делосы это называли. Элен почувствовала себя виноватой. Она представляла угрозу этой хрупкой женщине, попавшей в семейство супергероев. Кроме того, Элен несет опасность ее сыну и племянникам. Однако Ноэль понимающе улыбнулась, видя раскаяние на лице девушки.

— Хорошо, что ты поправляешься. Но сначала о деле. Как связаться с твоим отцом, чтобы сообщить о тебе?

— Папе лучше ничего не знать, — нервно возразила Элен.

— Но тебя не было дома целые сутки. Он, конечно, сильно беспокоится.

— Он уехал в Бостон на уик-энд. И вернется не раньше завтрашнего вечера.

— Ладно… Просто выслушай мой совет. Вам с отцом лучше откровенно поговорить обо всем, — серьезно заявила Ноэль.

И она отвернулась, занявшись ужином. Элен решила, что ей даруют временную отсрочку от наказания, но она пока не прощена.

— Ты в состоянии поесть? — спросила Ноэль, продолжая хлопоты.

— Я ужасно голодна, — искренне ответила она.

— Похоже, ты исцелена, — негромко произнесла миссис Делос, улыбаясь своим мыслям. Она поставила перед Элен хлеб, соль и растительное масло. Налила молока в высокий стакан и нетерпеливо махнула рукой: — Ешь! И не стесняйся.

Элен вгрызлась в ломоть хлеба, как средневековый обжора с низким уровнем сахара в крови. Ноэль усмехнулась и попросила Гектора достать из холодильника сыр. Он неохотно выполнил просьбу. Водружая тарелку на стол, пошутил, что, пожалуй, опасно держать пальцы слишком близко к зубам Элен.

— Помолчи, — бросила Пандора. — Я пару недель назад после каждого приема пищи должна была пересчитывать столовое серебро, чтобы убедиться: ты ничего не проглотил.

— Тебя тоже лечили? — осведомилась Элен. Она вспомнила, что Гектор и Пандора приехали на остров позже остальных членов семьи Делос.

За это время случилось множество событий. Каждый день прямо-таки растягивался и превращался в неделю. Она с изумлением думала о том, как сильно изменилась ее жизнь, но заметила, что в кухне наступила тишина. Вероятно, Элен затронула некую болезненную тему. Присутствующие нервно переглядывались поверх ее головы.

— Простите, я не хотела вмешиваться в семейные дела, — поспешно извинилась она.

— Ничего. Просто у Гектора были серьезные проблемы, — ответила Ноэль. — А ты ешь.

Сперва Элен ощущала сдержанность окружающих и смущалась. Когда же на столе оказалась тарелка с тушеной чечевицей, Элен просто растаяла. Она вдыхала поистине божественный аромат. Остальные так же не мешкали — они придвигали стулья, топтались у плиты, пробовали разные кушанья, накладывали себе полные порции и разговаривали. Но Элен предельно сосредоточилась на тех блюдах, что возникали перед ней, словно из тумана. Она уже не обращала ни на кого внимания. Ноэль следила, чтобы ее тарелка не опустела. Несколько раз девушка замечала, что Кассандра бегает с подносом на верхний этаж. Однако она не задумывалась о том, что еда предназначена для Лукаса… а затем начала дремать над сладкой ореховой начинкой, выскочившей из горячего пончика…

— Ну как, подать мороженое? — спросила ее Ноэль, убирая длинные светлые волосы Элен ей за плечи, еще немного, и пряди могли упасть в тарелку.

— У меня что-то с глазами… плохо вижу, — пробормотала та, не в силах больше ни жевать, ни глотать, ни даже смотреть.

— Наконец-то, — вздохнула Ноэль, опускаясь на стул у другого конца стола, напротив девушки. Она выглядела такой же усталой, как и Элен. — Ясон, как считаешь, нам пора отнести ее наверх?

— Конечно, — спокойно ответил тот и поднял Элен со стула.

Она моментально проснулась.

— Я могу и сама дойти! Тебе незачем меня таскать, — возмутилась она и начала вертеться в руках Ясона.

— Разумеется. Успокойся, или я тебя уроню, — насмешливо откликнулся Ясон.

Элен ничего не оставалось, как послушаться.

Когда они поднялись на второй этаж, одна из дверей распахнулась. К ним навстречу вышла Кассандра. Девушка держала поднос, переполненный грязными тарелками. Элен мельком заметила Лукаса, лежавшего в постели. Она напряглась и постаралась вытянуть шею так, чтобы получше его рассмотреть. Кассандра быстро захлопнула дверь.

— А с ним действительно все в порядке? — спросила девушка Ясона, когда он внес ее в гостевую спальню.

— Да, — кивнул тот, отводя взгляд. И натужно рассмеялся: — Люк нас дурачит. Хочет, чтобы Кас над ним хлопотала. Он восстановится.

Ясон опустил ее на кровать и повернулся.

— Мне очень жаль, — сказала Элен ему вслед. Ясон неуверенно замер, слушая, как Элен выплескивает переполнявшие ее чувства. — Я испугалась и бежала в тумане, а потом стала такой легкой, и вокруг было ужасно холодно… А когда я посмотрела вниз и поняла, что лечу, то просто потеряла сознание. Я всегда знала, что я странная, но не могла представить… — Элен оборвала себя на полуслове.

Ясон приблизился к Элен и положил руку ей на плечо.

— Никто тебя не винит, — произнес он, но она отмахнулась.

— Нет. Вы все. Ведь я первой напала на Лукаса тогда, в школе!

— Неправда, — энергично возразил Ясон. — Все началось еще тысячи лет назад. — Девушка бросила на него растерянный взгляд, но он покачал головой, не позволяя ей задать вопрос. — Ты лучше поспи, а о Лукасе не беспокойся. Он крепкий парень, даже по сравнению с другими сыновьями Аполлона.

Ясон выключил свет, но дверь оставил приоткрытой — на тот случай, если Элен понадобится позвать на помощь среди ночи.

Она закуталась в пуховое одеяло и попыталась расслабиться. Но она была слишком измучена. Кроме того, ее беспокоила незнакомая обстановка чужого дома. И собственные странности. Она летала… Теперь это уже нельзя отрицать. Она не одаренная спортсменка-параноик, одержимая идеей, что стала жертвой генетического эксперимента. Она парила высоко над землей, что просто аэродинамически невозможно для Homo Sapiens. Получается, что она — не человек.

Единственным объяснением оставалось то, которое предложил ей Лукас. Но и здесь Элен не видела особого смысла. Греческие боги жили в мифах. Обычное антропоморфное описание могущественных природных сил. Они вовсе не исторические персонажи с реальными потомками… По крайней мере, так им объясняли в восьмом классе. Но она засомневалась. Она вспомнила, что испытала. Воздух стал густым… плотным, тягучим. Она знала, что ответ хранится в ее сердце. Непостижимо, но она принадлежит к роду полубогов! Придется ей с этим смириться.

Девушка проснулась очень рано и всмотрелась в темную незнакомую комнату. Ей снилось, что она летает. Ощущения были потрясающими, пока она не сообразила, что не понимает, как вернуться обратно на землю. Лукас должен ее научить! А вдруг он сам никогда больше не сможет летать? А если он не выздоровеет?

Несмотря на то, что Делосы неустанно заверяли Элен в обратном, она решила, что следует его навестить. Иначе она не сможет спокойно заснуть. Ей необходимо увидеть его лицо — загорелое, а не бледное и испуганное. Таким оно было в ее ночном кошмаре, когда они оба очутились на равнине, иссушенной зноем.

Элен спустила ноги с кровати и проверила их на прочность, нажимая пятками на пол. Наконец она удостоверилась, что может встать. Затем, пошатываясь, она поплелась по коридору к комнате Лукаса. Ей никогда не приходилось ломать ноги. У нее вообще не было спортивных травм. Теперь, когда она ползла вдоль стены, пожалела своих товарищей по несчастью — в школе или вообще в Массачусетсе. Хотя, наверное, ей намного хуже. Мышцы не растягивались так легко, как обычно. Суставы распухли и горели. К тому времени, когда она открыла дверь спальни Лукаса, ее всю покрыл противный липкий пот. Лукас, лежавший на спине и смотревший на луну за окном, повернул голову. И на мгновение замер.

— Привет, — шепнул он.

— Привет, — ответила Элен. — Можно войти?

— Да. Только тихо. — Он показал на Кассандру, спавшую на кушетке в углу. — Она двое суток не отдыхала.

Элен прошла через комнату, сгорбившись, как старуха. Она морщилась из-за того, что ногам приходилось нести тяжесть тела. Она прямо как глупая сказочная ведьма. Элен беззвучно засмеялась. Ей бы гоняться за детьми, забредшими к ее пряничному домику!

— Тебе не надо передвигаться самостоятельно, — мягко отругал ее Лукас. — Ты измотаешься.

— Я еще секунду назад чувствовала себя прекрасно. Дорога оказалась долгой. У вас просто огромный дом, — сообщила она, со скрипом усаживаясь на стул возле кровати.

— Ты не сможешь сидеть долго, — он откинул одеяло, — тебе лучше лечь.

Она неуверенно посмотрела на постель. Она целую ночь провела буквально слившись с ним, но теперь все иначе. Совсем по другому… А Лукас усмехнулся, глядя на нее. Она поняла, что он считает ее поведение глупым. Да таким оно и являлось на самом деле. У нее от слабости дрожали колени. Сохранять вертикальное положение оказалось крайне сложно. Элен попыталась осторожно сесть на кровать, чтобы не потревожить Лукаса. Однако в самый последний момент ноги ее подвели, и она буквально рухнула на простыню.

— Извини, — прошептала Элен, натягивая на них обоих одеяло.

— Не страшно. Ты только не дергайся — у меня ноги вдребезги разбиты, — предупредил он. Она заглянула под одеяло: нижняя часть тела Лукаса скрывалась в мягких повязках. — Ты рядом со мной в полной безопасности, — заявил он, улыбнувшись.

Девушка улыбнулась в ответ. И снова осознала, почему оба пребывают в таком состоянии. Она стала очень серьезной.

— Насколько все плохо? Или еще нельзя сказать наверняка? — спросила она.

Приподнявшись на локте, Элен заглянула прямо в лицо Лукасу. Ему не стоило лгать. Даже в слабом лунном свете, сочившемся через окно, она видела напряженный блеск его голубых глаз.

— Я восстановлюсь, — ответил он почти беззвучно.

— Полностью? Ты будешь так же… ну… ходить, бегать и… и летать?

— Да, — произнес он. — Через денек буду как новенький.

Элен пришло в голову, что ей только и остается, что наклониться к нему и поцеловать. Это выглядело совершенно естественным, она будто должна была его поцеловать… Она начала клониться к его губам, но вовремя остановилась и отшатнулась. Она была ошеломлена тем, что могла утратить контроль над собой. Лукас тяжело сглотнул.

— Ложись, Элен, — сказал он, и она мгновенно послушалась, чтобы скрыть растерянность.

Пару минут оба дышали немного быстрее, чем следовало. Чуть погодя Лукас расслабился, взял ее руку и сжал под одеялом. Она наблюдала, как его грудь поднимается и опускается в знакомом ей ритме. И уснула с улыбкой на лице.

 

ГЛАВА 7

— Я не хотела будить Лукаса! — разочарованно прошипел чей-то голос.

Элен понятия не имела, как Ариадна сумела очутиться в ее сне, за чайным столиком над мостом Золотые Ворота. Она ведь не умела летать?

— Почему вы со мной спорите? — тихо спросила Кассандра.

Пожалуй, Элен не могла находиться на мосту Золотые Ворота в Сан-Франциско. Значит, она должна лежать в кровати. Однако абсолютно непонятно, почему здесь Кассандра… Если бы только умудриться открыть глаза и выяснить…

— Я не сомневаюсь в тебе. Но что мы можем сделать? — спросила Ноэль.

— Мы должны уехать. Немедленно. Уложить вещи и вернуться в Европу.

— Ты очень остро реагируешь, — громко фыркнула Ариадна.

— Две ночи подряд, Ари! Они едят одну и ту же пищу, делят кров и постель, а теперь вообще оказались при свидетелях! — воскликнула Кассандра.

— Но они пока не сделали самого главного! — рявкнула в ответ Ариадна.

— Девочки!..

Хотя Элен до сих пор ощущала себя безумно усталой и будто прилипла к матрасу, крик заставил ее глаза открыться. Она увидела Ариадну, Кассандру и Ноэль. Они стояли возле ее кровати. По правде сказать, у постели Лукаса, в которой сейчас лежала Элен. Девушка резко повернула голову, чтобы посмотреть на Лукаса. Он хмурился, пытаясь пробудиться, и что-то бурчал.

— Идите ругаться в другое место, — простонал он наконец.

Он прижался к Элен, неловко пытаясь передвинуть перевязанные ноги и зарыться лицом в ее шею. Она легонько оттолкнула его и взглянула на Ноэль, Ариадну и взбешенную Кассандру.

— Я хотела проверить его самочувствие и не смогла вернуться к себе, — робко и подавленно объяснила она.

И она невольно громко вздохнула, когда одна из рук Лукаса скользнула по ее бедрам и замерла на талии. Потом ощутила, как он напрягся, будто осознал, что подушки и одеяла не могут иметь форму песочных часов. Его голова дернулась, он распахнул глаза и принялся озираться по сторонам. Похоже, он приготовился драться.

— Ох, конечно… — произнес юноша, все вспомнив.

Он сонно улыбнулся родным и потянулся. Поморщился, потер грудь… и его настроение явно изменилось.

— Как насчет того, что это моя спальня? — спросил Лукас.

Мать, сестра и кузина таращились на него — кто скрестив руки на груди, кто уперев кулаки в бедра. Элен, совершенно униженная, решила выбраться из-под одеяла и тихонько убраться восвояси. Кассандра развернулась на месте и, громко топая, выскочила из комнаты.

— Ари, помоги Элен, — мягко сказала Ноэль, видя, что девушке приходится нелегко. Затем она сердито крикнула в коридор: — Гектор! Скорей!

— Не надо, я сама, — возразила Элен, вставая на слишком мягкие ноги и позволяя Ариадне лишь поддержать себя.

Теперь она заметила, что на ней по-прежнему нелепый обрывок шелка, который Ариадна почему-то называла ночной рубашкой. Накануне ночью она не обратила на это внимания, отправляясь в путешествие по коридору…

— Как… интересно! — воскликнул Гектор, входя в спальню и оглядывая Элен.

— Что? — поинтересовался Ясон, возникший неизвестно откуда.

Он заглянул в комнату Лукаса.

— Ого! — вымолвил он.

Оба уставились на Элен, наполовину обнаженную и окончательно растерявшуюся. Потом переглянулись, одновременно закинули головы и расхохотались.

— Ладно, хватит! — мрачно воскликнул Лукас. — Она беспокоилась и просто меня проведала. Когда она сюда добралась, у нее совсем не осталось сил. Я не хотел будить Кассандру, чтобы та отнесла Элен обратно. Поэтому я заставил ее лечь рядом со мной. Судя по всему, мы оба быстро заснули. А теперь не могли бы все, кроме Гектора и Яса, покинуть мою комнату? Это и тебя касается, мам. Мне надо принять душ.

Элен добралась до гостевой спальни без помощи посторонних. Она была очень смущена. Она желала только одного: с воплем сбежать из дома Делосов. Но для этого надо доказать всему семейству, что она выздоровела.

— Нет, спасибо, я справлюсь, — поблагодарила она Ариадну, когда та спросила, требуется ли ей помощь при купании.

— Хорошо. Но если я тебе понадоблюсь, позови, — кивнула Ариадна, прищурив глаза.

Элен дважды пришлось садиться на пол душевой кабины, чтобы отдохнуть. В конце концов она сумела вытряхнуть песок из своих волос и вытереться полотенцем. Ей понадобилось десять минут, чтобы самостоятельно втиснуться в собственную уже чистую одежду. Дело того стоило. Остается попрощаться с хозяевами и убраться из особняка.

Когда девушка спустилась вниз, вся семья находилась в кухне, включая и Лукаса. Его лицо засветилось, как огни Лас-Вегаса, когда он увидел Элен. Она машинально приблизилась к нему и села рядом. Все ее надежды на тихое бегство рухнули: девушка вновь ощутила слабость в коленях. Она вообще-то не собиралась оставаться здесь на завтрак. Хотя, похоже, она обязана была быть рядом с Лукасом.

— Мы как раз собирались послать кого-нибудь наверх убедиться, что ты не просочилась в канализацию, — пошутила Ноэль.

— Элен очень скромна. Она сказала, что оденется самостоятельно, — сообщила Ариадна, наливая мед в чашку с овсянкой и ставя ее перед Элен.

— Ага, конечно, — саркастически бросил Гектор, передавая Лукасу бекон.

— Но это ведь была ночная сорочка твоей сестры, верно? — поинтересовался Лукас, отбивая удар.

Гектор благоразумно промолчал.

— Да, — заявила Ариадна, не желая уступать. — Очень удобная! А что? Над чем вы смеетесь?

— Ничего особенного, Ари. Сменим тему, — страдальческим тоном произнес Ясон, прикрывая глаза ладонью.

Все Делосы захихикали, в том числе Кастор и Ноэль.

Элен буквально разрывалась на части. Ей не хотелось смеяться, поскольку шутка отчасти касалась и ее, но удержаться она не могла. Она сдавленно хихикнула и уставилась в свою тарелку. Завтрак выглядел основательным и вкусным, но девушка прямо-таки умирала от желания спрятаться в какой-нибудь кладовке.

— Ты голодна, — прошептал ей Лукас. — В чем дело?

— Мне пора возвращаться домой. Я слишком долго… — Она умолкла, потому что Лукас быстро покачал головой.

— Это не причина, — уверенно произнес он. — Ну, что такое?

— Я себя чувствую как дура! Проснулась по сути голой в твоей постели, а половина твоей семьи собралась в спальне и обсуждала нас… Что здесь хорошего? — процедила Элен сквозь стиснутые зубы. Щеки девушки залились яркой краской.

Лукас мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как алеет ее лицо.

— А в ином случае ты бы осталась? — поинтересовался он серьезно и внимательно поглядел ей в глаза. Элен опустила голову и кивнула, продолжая краснеть.

— Почему? — не отставал Лукас.

— Ну… у меня куча вопросов, — ответила она, решаясь посмотреть на него. В глазах Лукаса что-то блеснуло.

— И все? — вымолвил он.

— Эй, вы двое, хватит болтать! Вам необходимо поесть, — прикрикнула на них через стол Ноэль. Элен от неожиданности даже подпрыгнула.

И оба принялись за еду — с жадностью людей, которые действительно восстанавливали свои тела, клетка за клеткой. Спустя час непрерывного пережевывания пищи Элен оторвалась от тарелки. Оказалось, что остальные давно закончили трапезу. Однако Делосы еще сидели за столом, попивая кофе и передавая друг другу газетные листы. Все выглядело так, словно они всегда тратили половину воскресного утра на обильный поздний завтрак, а потом проводили время на кухне. Наверное, сейчас они ждали, когда придет пора пообедать. Элен вдруг поняла, что очень неплохо чувствует себя у Делосов.

Лукас еще ел, и поэтому Элен потянула к себе спортивную страницу газеты, когда ту отложил Гектор. Девушка прочла заметку о любимой команде «Ред Сокс», одержавшей в сентябре очередную победу. Должно быть, она что-то бормотала вслух. Когда она отвлеклась от чтения, то обнаружила, что все смотрят на нее.

— Продолжают собирать награды? — восхищенно спросил Кастор.

— Много травм, и все равно побеждаем, точно? — поддержал его Ясон и обратился Лукасу: — Ладно, ты выиграл.

— Спасибо, — откликнулся тот, напряженно улыбаясь.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. На лбу у него выступил пот. Элен коснулась его головы ладонью, чтобы проверить, нет ли у него жара. Ясон быстро вставал.

— Я его доставлю обратно в постель, — заявил он, огибая стол.

Ясон собирался взять Лукаса в охапку, но тот не позволил. Он закинул руку на плечи кузена, чтобы тот помог ему подняться.

— Только до лестницы, договорились? — сказал Лукас. Ясон кивнул.

Близость между ними была такой, что братья понимали друг друга без лишних слов. Ноэль всплеснула руками — разочарованно и беспомощно.

— Пусть делает что хочет, — спокойно произнес Кастор.

Ноэль кивнула с таким видом, будто нечто подобное происходило уже миллион раз. А затем переключилась на остальных домашних:

— Гектор! Твоя очередь убирать со стола.

Элен заметила, что миссис Делос имеет обыкновение крайне разумно распределять свой материнский гнев. Ей, конечно, нужно было покричать как следует, но она не могла сорваться на Лукаса. Он ведь сильно пострадал. Кроме того, она не могла спустить собак на Ясона, поскольку тот помогал Лукасу. Так что она просто взялась за следующего. Точно так же Ноэль вела себя, когда Элен просыпалась. Она говорила с ней мягко, зато досталось Гектору. Бедняга стал ее главной мишенью. Он бродил по кухне, покачивая головой. Похоже, именно он был мальчиком для битья с тех пор, как Лукас слег в постель. На мгновение Элен почти пожалела его, но увидела, как тревожно смотрит Ноэль вслед Лукасу. Тот, морщась, медленно выбирался из кухни. Девушка поняла, что не может винить миссис Делос.

Лукас остановился на пороге.

— Па? — окликнул он отца, не оборачиваясь. — Элен надо тебя кое о чем спросить.

Кастор, сидевший за столом, кивнул, на миг погрузился в собственные мысли и встал.

— Думаю, она вправе, — сказал он, улыбаясь Элен. — Не против составить мне компанию в кабинете?

Кастор отвел ее в дальнюю, тихую часть огромного особняка. Они очутились в просторной комнате с множеством нераспакованных коробок и великолепным видом на Атлантический океан. Обитые кожей стулья и стопки книг на десятке разных языков боролись за свое место со свернутыми в трубку коврами и картинами. В противоположных концах кабинета уже водрузили два больших письменных стола. Они были завалены бумагами, конвертами и пакетами с посылками.

Вдоль дальней стены выстроился целый ряд французских окон, открывавшихся во внутренний двор, граничивший с пляжем. Перед дверями расположились пара диванов и необъятное кресло.

Там уже устроилась Кассандра, читавшая книгу. Она отложила томик, когда в комнату вошли Элен и Кастор. Странно, но она и не думала уходить. А через несколько секунд Элен стало понятно, что Кассандра как раз ждала их обоих. Она явно намеревалась принять участие в разговоре. Каким образом девушка догадалась, что они собираются беседовать, осталось для Элен загадкой. Делос-старший ничуть не удивился.

Он предложил гостье сесть на диванчик, а потом сам устроился напротив. Он посмотрел на Кассандру, казавшуюся совсем маленькой в гигантском кресле, и обратился к Элен.

— Хорошо ли ты знаешь греческие мифы? — спросил он.

— Вы имеете в виду историю о Троянской войне? Гомер и все такое? — сказала она. — Ну, чуть-чуть. Какая-то царица по имени Елена бросила мужа и сбежала с троянским царевичем Парисом. А муж отправил за ней тысячи кораблей, битком набитых греческими воинами. Началась очень долгая война. Что-то там было еще насчет деревянной лошади… — Элен забавно нахмурилась. — Я вообще-то никогда эту поэму не читала.

— В действительности, история была немного другой. Но пока и этого достаточно, — сообщила Кассандра. Она передала Элен книгу — антологию, содержавшую и «Илиаду», и «Одиссею».

— Возьми себе. У нас — целая куча экземпляров, — заявила она с сухой улыбкой.

Это была первая попытка Кассандры пошутить, замеченная Элен. Девушка заставила себя улыбнуться в ответ.

— Я уверен, мой сын уже просветил тебя, что все мы — потомки тех, кто был известен как греческие боги, — начал Кастор. Когда Элен смущенно опустила голову, он весело кивнул. — Да, воображаю, насколько трудно это принять. Но ты должна понять, что Гомер являлся историком. «Илиада» и «Одиссея» — отчеты о реальной войне, происшедшей тысячелетия назад. Большая часть древних мифов и великих драм говорит о реальных людях. Геркулес и Персей, Эдип и Медея. Они существовали, а мы — их потомки. Сционы.

— Ладно… — Элен разочарованно засмеялась. — Предположим, я вам верю. Боги и их дети, рожденные от людей? Отлично. Но разве такая магия, божественность или что там еще, не исчезла? Времени-то прошло очень много!

— Подобные дары не слабеют, — возразила Кассандра. — Одни из Сционов сильнее других. У некоторых — более широкий диапазон возможностей. Объем их сил не зависит от того, насколько могущественными были их родители.

Кастор кивнул и приступил к разъяснениям:

— Моя жена, например, обыкновенная смертная женщина. Но наши дети — мощнее меня. А я очень силен, — добавил он без малейшего оттенка хвастовства. — Мы думаем, все связано с тем фактом, что боги бессмертны. Они никогда не слабеют. Поэтому дары, доставшиеся нам от них, неизменны. И неважно, сколько поколений миновало. Кроме того… — хотел продолжить он, однако умолк, глядя на Кассандру.

И она закончила за него:

— Мы становимся еще сильнее. Каждое успешное поколение Сционов получает гораздо больше талантов, чем их родители. Но до сих пор нет единого ответа на этот вопрос.

— Ага, — кивнула Элен скорее самой себе, чем собеседникам. — Я знала, что отличаюсь от других людей. Конечно, я рада узнать о себе правду. Хорошо хоть, что я не монстр. Но могу я еще кое-что спросить? А как же Фурии? Почему они перестали за нами гоняться?

Последовала долгая пауза. Казалось, Кассандра и Кастор мысленно разговаривали. Наконец девушка произнесла:

— Мы не слишком хорошо понимаем. Прежде ходили слухи, что могут существовать пары Сционов. Такие мужчины и женщины находят способ быть вместе и не видят Фурий. Но это не имеет доказательства. Мы знаем наверняка одно: ты и Лукас первыми сумели избавиться от преследований. Полагаю, все связано со спасением жизни. Наверное, вы каким-то образом умудрились спасти друг друга и выбрались из круга мести. Но я не уверена, — закончила она.

В голове Элен на мгновение возник образ Лукаса в пересохших землях. Слепой, потерявшийся, не способный выбраться… Она отогнала страшную картину.

— Месть? — спросила она.

Кастор понял ее недоумение.

— Троянская война тянулась очень долго, погибло множество людей. Мир тогда был иным, совершалось множество ошибок и грехов. Откуда явились Фурии — тайна. Нам только известно, что они стали преследовать таких, как мы. Все началось, когда Троянская война закончилась. Первой была семья Агамемнона. По мере того, как шли годы, несчастье распространилось на Четыре Великих Дома. В результате они восстали друг против друга. Со временем это превратилось в кровную вражду. Она длится до сих пор… каждый Дом сражается с другими насмерть.

Элен припомнила историю Ореста. Он был вынужден расправиться с собственной матерью, чтобы отомстить за отца, Агамемнона. Тот убил его сестру. Какая чудовищная несправедливость! Вроде ситуации, созданной Фуриями. Никто не может выиграть, а в итоге все погибают.

— Домами мы называем четыре разные линии Сционов, — вмешалась Кассандра, видя, как нахмурилась Элен. — Они царствовали в Древней Греции.

— То есть вы утверждаете, что мы — греки? — спросила девушка, стараясь выбросить из головы беднягу Ореста.

Кастор улыбнулся:

— Мы больше не смотрим на себя ни как на греков, ни как на троянцев. Мы просто представители родов, ведущих происхождение от четырех разных богов. А кто кем был, уже не имеет значения. Война закончилась, — тихо добавил он. — Однако Фурии стали нашим проклятием.

— Они заставляют членов разных Домов уничтожать друг друга, чтобы заплатить кровавый долг наших предков. Это порочный круг. Кровь за кровь…

— Понятно. Орест был вынужден убить свою мать, потому что она убила его отца, который прикончил их дочь, — одним духом выпалила Элен. — Но я прочла пьесу… там относительно счастливый конец. Аполлон уговорил Фурий простить Ореста!

— Финал — чистая выдумка, — покачал головой Кастор. — Фурии никогда не прощают и не забывают.

— Значит, наши семьи одержимы местью еще со времен Троянской войны? — спросила Элен. — Тогда мало кто остался в живых.

— Верно. Дом, к которому принадлежит наша семья, зовется Домом города Фивы. Считалось, что кроме нас никого больше не осталось… конечно, пока Фурии не привели нас к тебе, — подтвердил Кастор.

— А я откуда?

— Для этого нам следует выяснить, кем была твоя мать, — заявила Кассандра.

— Ее имя — Бет Смит, — сообщила Элен, надеясь, что Лукас ошибался. А если его отец что-нибудь припомнит?

Но Кастор помрачнел:

— Она явно использовала псевдоним, чтобы защитить тебя и отца. Ты определенно выглядишь похожей на кого-то, знакомого мне… но Сционы не всегда передают детям физическое сходство, как смертные, — медленно произнес он. — Например, в Лукасе нет ничего от меня. Внешне он даже не похож на типичного сына Аполлона, как мой брат и я. Мы, Сционы, люди лишь наполовину. Внешний облик связан с тем историческим персонажем, по образцу которого богини Судьбы решили выстроить нашу жизнь. Конкретные родители могут вообще не иметь к этому отношения.

— А как насчет меня? — поинтересовалась Элен.

— Мы не хотим спешить с выводами. У тебя остались фотографии или видео твоей матери? — с легким волнением спросил Кастор. Они будто уже приближались к решению важнейшей загадки, тревожившей их.

— Нет. Ни одного фото, — уныло ответила девушка.

Кассандра резко вздохнула.

— Наверное, она решила таким образом оградить тебя от опасности. Она оборвала все связи с тобой и постаралась, чтобы ты жила на маленьком острове, чтобы враждебные Дома тебя не обнаружили.

— Не очень-то это помогло, — фыркнула Элен.

— Однако поддерживало тебя довольно долго… Фурии, конечно же, не допустили, чтобы так было всегда, — вымолвил Делос-старший.

Элен сняла с шеи цепочку с сердечком и протянула ее Кастору и Кассандре.

— Вот что она мне оставила. Маленькое украшение. Оно что-нибудь значит? — напряженно спросила она.

В глубине души она надеялась, что ожерелье было очень важным. Может, однажды оно даст ответы на вопросы Элен? И грезя наяву, девушка воображала, что талисман приведет ее к матери. Собеседники внимательно рассмотрели сердечко, но ничего особенного в нем не обнаружили.

— Очень симпатичное, — мягко произнесла Кассандра.

— И мне нравится. Но оно от Тиффани, таких существует, наверное, тысячи. Больше от матери у меня ничего нет, — сообщила Элен, и тут ее словно прорвало. Слова полились сами собой: — Мой папа говорит, что она уже задолго до моего рождения задумала сбежать от нас. Когда он наконец понял, что она не вернется, то выяснил, что и все ее фотографии исчезли. Даже те, которые он делал тайком от нее, и она вообще не могла подозревать об их существовании!

Элен внезапно встала и начала бесцельно расхаживать по кабинету. Она отошла в дальний угол комнаты. Девушка принялась рассматривать книги, собранные семейством Делос, антикварную мебель, которая, скорее всего, передавалась из поколения в поколение… Фамильное наследие… Элен была этого лишена, и она чувствовала себя потерянной. Она даже не представляет, кем была ее мать… Но и в неведении таилась надежда.

— Ваша семья очень крепка. Вы неразлучны. Но моя мама совершила решительный поступок, верно? Она сбежала. — Элен мучительно искала точные слова и осмелилась задать вопрос: — А почему вы уверены, что Дом Фив — единственный выживший?

— Мы всегда очень внимательно следим за нашей численностью, Элен, — пояснила Кассандра.

— Но разве можно знать наверняка?

— Отсчет идет с древних времен, — пробормотал Кастор. Элен жестом попросила его продолжить. — Когда один полубог убивает другого, во враждебном Доме начинается традиционное празднование в честь победителя — Триумф. Ему оказывают всяческие почести.

— Но это не значит, что именно моя мать мертва! А если она просто скрывается? — возразила Элен.

На ее глазах выступили слезы и упали на рубашку.

— Сам факт твоего существования доказывает, что имеется небольшая вероятность, — произнесла Кассандра, отводя взгляд.

— Как раз в то время, когда ты родилась, — начал Кастор, — наступил период бурных сражений между Домами. Должно было произойти последнее столкновение. Сколько же Сционов погибло… — Кастор посмотрел на собственные руки, будто искал на них следы крови.

Элен повернулась спиной к Делосам и глубоко вздохнула, чтобы перестать плакать. Ей понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы справиться с собой. Она не понимала причину своего расстройства. Элен всегда думала, что ненавидит свою мать.

— Тебе, наверное, следует сделать небольшой перерыв, прежде чем мы продолжим… Надо многое обсудить. И ведь мы никуда не денемся, мы вернемся к нашему разговору, когда ты будешь готова. А пока просто помни: мы искренне хотим помочь тебе, — негромко произнес Кастор.

Элен слышала, как оба покинули кабинет. Однако девушка будто онемела и не смогла сказать хоть слово на прощание. Оставшись одна, она открыла французское окно и вышла во внутренний двор. Чистый песок и набегающие на берег голубые волны слегка успокоили ее. Спустя миг Элен уже шагала по пляжу.

— Ты в порядке? — раздался сзади голос Лукаса.

Она кивнула, ничуть не удивившись его появлению. Сначала оба наблюдали за крупной лохматой собакой, весело прыгавшей у воды. Затем Лукас приблизился к Элен.

— Мне стало легче, — произнесла она. — Я ведь была уверена, что мама так ненавидела меня, что уничтожила все свои следы. И не хотела, чтобы я знала, как она выглядела. — Лицо Лукаса потемнело, отразив внутреннюю боль, но Элен не позволила ему себя перебить: — Я не утверждаю, что древняя кровная месть — дело хорошее. По крайней мере, я разобралась, почему она бросила меня и папу.

— Вдруг она жива? — настойчиво произнес Лукас. — Что бы там ни считали Кас и мой отец.

— Не представляю, как теперь ко всему этому относиться, — честно призналась она. — Кэт заменила мне мать… Бет или как там ее зовут. Мне рассказали правду. Но что мне делать?

— Но кое-что тебе помогло, — напомнил он, улыбаясь, но тут же став суровым. — Ну… на время.

Он сжал ее пальцы. Элен удивилась. Их руки соединились сами собой. Кто же был инициатором новой привычки — она или Лукас? Совершенно не ясно, но прекратить это почти невозможно. Она раньше никогда не держалась за руку с парнем. Ей бы следовало смутиться, но такого не произошло. Прикосновение к Лукасу стало в порядке вещей. Естественный жест. Элен недоуменно покачала головой. А Лукас, похоже, думал о том же.

— Не хочешь посидеть? — спросила девушка. Ведь Лукаса после травмы постоянно поддерживал Ясон.

— Нет. Но я бы что-нибудь съел, — заявил он слегка рассеянно.

— И я. Боже, я превратилась в обжору! — воскликнула Элен изумленно.

— Но ты после завтрака в рот крошки не взяла, а тебе надо восстановиться, — пояснил Лукас, уводя Элен с пляжа. — И эти безумные разговоры…

— Кстати, если бы не одуряющая боль, мне бы понравилось быть страдалицей. Все хлопочут, заботятся о тебе, носят на руках, кормят без передышки. Как будто ты младенец, только уже взрослый и можешь оценить прелесть своего положения.

— Но когда нужно посетить ванную комнату, ситуация осложняется.

— Точно! Особенно если вокруг собралась толпа посторонних, — улыбнулась она, надеясь, что Лукас рассмеется. Но он был серьезен.

— Мы не посторонние, — тихо ответил он, замедляя шаги.

— Теперь — нет, — согласилась она.

Она почувствовала, как запылали ее щеки, и опустила голову. Глаза Лукаса были такими честными и такими голубыми, что Элен не на шутку испугалась. Ей следует прямо сейчас отвернуться, иначе застынет как статуя и будет смотреть на него…

Они держались за руки, возвращаясь в дом. Внезапно Элен заметила Кассандру, наблюдающую за ними с одного из балконов второго этажа. Кассандра показалась ей совсем не радостной.

Они добрались до кухни и обнаружили Ноэль, хлопотавшую над полудюжиной кастрюль и сковородок. Она быстро усадила обоих за стол и предложила мороженое, печенье, орехи и воздушный крем. Миссис Делос заявила, что им надо хорошенько подкрепиться. А после придется подождать, пока будет готов гигантский кусок жареного мяса, который она давно поставила в духовку. Закуска быстро привлекла на кухню и остальных обитателей особняка, желавших испортить себе аппетит. Ноэль сказала, что домочадцы могут вообще-то и не вставать со своих мест. Она подаст ужин уже минут через двадцать.

— Но мне пора домой, — разочарованно произнесла Элен, выуживая из своего блюдца последние орешки пекан.

— Глупости. Никуда ты не пойдешь, — возразил Лукас.

— Нет, правда. Мне нужно поскорее вернуться, взять джип и ехать в аэропорт, встречать Кэт и отца.

— Кто-нибудь из нас сделает это вместе тебя, — проговорила Ариадна, сидевшая справа от Элен, и встала.

— Ари, ты еще слишком истощена после целительства. И не воображай, что тебе удастся одурачить меня, — усмехнулась Пандора, подмигнув и грозя Ариадне пальцем, отчего все ее браслеты сразу вспыхнули огоньками и зазвенели. — Я с удовольствием встречу твоего папу, — сказала она, повернувшись к Элен.

— Нет! — громко вскрикнула та, но тут же сдержалась и продолжила более ровным тоном: — Папа ведь не знает никого из вас. И вообще не в курсе… Пожалуйста! Это очень мило с вашей стороны предложить мне такое… Но вы лучше просто подбросьте меня домой. Я буду вам ужасно благодарна!

Элен не смотрела на них, но знала, что Делосы многозначительно переглядываются. Ариадна коснулась пальцев Элен и открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лукас ее опередил.

— Я мигом доставлю тебя, — воскликнул он и, вскочив со стула, схватил Элен за руку и потянул за собой. — Давай!

— Ты еще не в том состоянии, чтобы куда-то отправляться! — возразила Ноэль, но Лукас насмешливо улыбнулся.

— Я ведь Элен на машине повезу, летать я не собираюсь, — заверил он мать. Потом схватил ее в объятия и поцеловал в макушку, невероятно громко чмокнув при этом.

Наверное, проявление нежности не особо успокоило Ноэль. Однако она рассмеялась и признала, что для вождения автомобиля ее сын вполне окреп.

Элен попыталась поблагодарить Делосов, но Лукас фыркнул и потащил через кухню, приговаривая:

— Да-да, конечно же. Только ты завтра к нам вернешься.

— Что? — переспросила девушка, разволновавшись. Но Лукас быстро вытолкнул ее за ту дверь, которая разделяла кухню и огромный гараж. Там стояло несколько потрясающих машин.

Лукас заставил Элен сесть в небольшой классический «Мерседес» с откидным верхом и, шлепнувшись на водительское место, запустил двигатель.

— Ты будешь здесь завтра, — кивнул он, выруливая на подъездную дорогу. Вскоре они ехали к Майлстоун-роуд.

— Но я не могу. Мне нужно бегать, — напомнила Элен.

— А у меня — футбол. И я тебя подброшу, когда у нас закончатся тренировки. И заберу тебя утром по дороге в школу, если хочешь.

— Я считала, тебя отстранили от занятий.

— Ничего, родители разобрались, — ответил Лукас. — Между прочим, футбольная команда… Поверь, мы с кузеном им необходимы.

— Наверное, мне следовало обидеться… но я тоже считаю, что команда слабовата… — согласилась Элен. — Ладно… но я действительно не смогу. По понедельникам я работаю вечером.

— Значит, во вторник.

— Не получится. Я готовлю папе ужин, — грустно объяснила Элен.

— Но он ведь может навестить нас. Маме не терпится с ним познакомиться, — с нарастающей неуверенностью грустно предложил Лукас. И покосился на Элен. — Ты просто не хочешь у нас бывать?

— Нет, — возразила она, чувствуя себя загнанной в угол. — Мой папа не согласится.

Элен отвернулась и принялась смотреть на поле для гольфа. Лукас взял ее руку и слегка сжал.

— Никто ничего не станет рассказывать о тебе мистеру Гамильтону без твоего ведома, — пробормотал он.

— Дело в другом… Он не разрешает мне отлучаться из дома по вечерам в дни школьных занятий, — призналась она, и он сильно нахмурился.

Прошло несколько минут. Элен ощущала, как настроение Лукаса ухудшается.

— Не сработает, — внезапно произнес он и затормозил у обочины.

Затем он повернулся к Элен. Увидев, насколько она огорчена, он судорожно вздохнул и заговорил.

— Я не знаю, успел ли тебе объяснить мой отец… В общем, все Дома происходят от разных богов, — начал он.

— Что-то такое он говорил, — тихо откликнулась Элен. Она будто превратилась в ученицу младших классов в кабинете директора школы.

Лукас продолжал:

— Дом нашей семьи — Дом Фив — ведет свое начало от Аполлона. Он в основном известен как бог света, музыки, целительства и истины. Искатели лжи — те Сционы, которые чувствуют любую неправду, — очень редки. Однако я как раз один из них. Я всегда чую, узнаю ложь, если она исходит от кого-то близкого мне, для меня это невыносимо. А поэтому не надо меня обманывать, Элен. Никогда. Если не хочешь сказать мне правду, то, пожалуйста, ради меня, просто молчи, — умоляюще произнес он.

— Тебе бывает больно? — спросила Элен, сгорая от любопытства.

— Я как-то пытался объяснить Ясу, что чувствую, но он так и не понял. Тогда ты словно теряешь что-то по-настоящему важное и никак не можешь найти… Даже намного хуже. Чем дольше длится ложь, тем более яростно хочется докопаться до правды.

— Мне необходимо немного времени, чтобы привыкнуть, — поспешно призналась Элен. — Я не готова рассказать папе о себе или о маме… Я не представляю, как он это воспримет. Возможно, я не стану его ни во что посвящать. Мне самой надо приспособиться… Ну, хотя бы пару дней.

Лукас мгновенно расслабился.

— И почему ты все скрывала?

— Ну… это слишком… — пробормотала Элен и умолкла.

— Неожиданно и странно. Как внезапно обнажиться, — закончил Лукас. Элен кивнула. — Извини. Но со мной тебе придется или быть честной, или помалкивать.

Он снял машину с тормоза и вернулся на шоссе.

Как только «Мерседес» влился в общий поток движения, Лукас опять схватил руку Элен и прижал к своему колену. Когда угасающее солнце вынудило его включить фары, он предпочел отпустить руль, лишь бы не выпускать ее пальцы.

Лукас подъехал к дому Элен и остановился за «поросенком», а потом выключил двигатель.

— Побудь пока в машине, — попросил он, выскочил из автомобиля и исчез в сумраке.

Элен вытянула шею, пытаясь рассмотреть, куда он скрылся, но ничего не увидела и не услышала. Рассерженная, она выбралась наружу и подошла к джипу. Девушка заметила свою сумку, лежавшую на земле возле переднего колеса. Ого! Элен подняла ее и выудила из него мобильник. Так и есть — семь пропущенных вызовов.

Теперь Элен вспомнила, что сумка оказалась на земле потому, что она подверглась нападению. И напал на нее не Гектор или Лукас.

Сейчас она могла спокойно оглянуться по сторонам, поскольку ей уже не мешали Фурии. Очевидно, тогда кто-то подкарауливал ее. Незнакомка с жилистыми руками… подумала Элен, вспоминая запах косметики. Но ее спугнули явившиеся вовремя Делосы. Лукас послал вдогонку Ариадну и Ясона, но женщина успела сбежать. За все выходные никто ни разу ее не упомянул. А Элен, потрясенная полетом и остальными событиями, совершенно забыла о нападении.

— Лукас? — позвала она, направляясь к тени сбоку от дома.

Он отсутствовал слишком долго. Вдруг сзади раздался глухой удар.

— Я просил тебя не выходить. Ради твоей же безопасности! — произнес Лукас.

Она взмахнула зажатым в руке телефоном.

— Ты искал ту женщину, которая налетела на Кэт и меня! — воскликнула Элен. Наконец-то ее осенило. — Она — из Сционов! Конечно!..

— Да, ты права, — перебил ее Лукас. — Но послушай меня. Их две — и обе гоняются за тобой, а мы еще не поймали ни одной.

Огни фар осветили дом и подъездную дорогу. Машина уже тормозила. Лукас шагнул вперед, закрывая собой девушку и всматриваясь в автомобиль. Элен сощурилась.

— Это твой отец, — сообщил юноша.

— Элен? Вот ты где! И где пропадала? — закричал Джерри, выпрыгивая из такси, хотя водитель не совсем остановил автомобиль. Отец был очень разозленным. — Я тебе звоню, звоню! А ты не отвечаешь! Я думал, с тобой что-то случилось!

— А почему ты здесь? — пискнула она.

— Мы прилетели другим рейсом. Раньше. Ты не получала мои сообщения?

— Я… — Она умолкла, вглядываясь в мобильник.

Девушка понимала: нужно немедленно придумать правдоподобную отговорку. Но лгуньей она была никудышной и уже начала впадать в панику. Лукас выхватил ее телефон, и она услышала почти неуловимый треск.

— Он сломался, — заявил Лукас, протягивая мобильник ее отцу, чтобы тот сам удостоверился. Тот развалился на части в руке Джерри. — Я тоже хотел выяснить, почему она не отвечает. А ваша дочь собиралась ехать в аэропорт.

Элен уставилась на Лукаса с разинутым ртом. Надо же — требует от других абсолютной честности, а сам так ловко врет!

— Как ты умудрилась, Ленни? — испуганно спросил Джерри, уставившись на куски пластика и микрочипы в своей ладони. — Он был совсем новый!

— А я почем знаю? — неестественным тоном откликнулась Элен. — Вот ужас! Мне так жаль, папа! Я и не знала о вашем расписании!

— Ладно, все в порядке, — смущенно откликнулся Джерри. Он радовался, что тревога оказалась напрасной. Они с Элен улыбнулись друг другу. Ситуация была разрешена. Потом настал черед Лукаса. — Где-то я тебя видел, — с подозрением сказал Джерри, впервые осознав присутствие незнакомого парня.

На мгновение Элен увидела Лукаса глазами отца. Потрясающе красивый молодой человек, отлично сложен, превосходно одет и вдобавок колесит на дорогой машине. Иными словами, в наличии имеется все, что не понравится ни одному нормальному отцу.

— Лукас Делос, — представился он, протягивая руку.

— Ты вроде ненавидишь его? — без церемоний спросил Джерри, отвечая на рукопожатие.

Лукас рассмеялся — настолько искренне и непринужденно, что Джерри невольно присоединился к нему.

— Уже разобрались. Тема закрыта, — подытожила Элен.

— Вот и хорошо, — кивнул отец. Возвращаясь к такси, чтобы расплатиться и забрать багаж, он прошел мимо «Мерседеса». — А может, и нет, — уточнил он.

Элен воспользовалась паузой и сердито вытаращила глаза на Лукаса.

— Так что — насчет той женщины? Когда ты просветишь меня об остальном? — зашептала она. — Если я буду болтать по городскому телефону на кухне, меня папа услышит!

— Извини, — вздохнул Лукас, но глаза его при этом смеялись. — Не смог ничего лучше.

— Завтра! — предупредила его Элен. — Я хочу знать все, до конца!

— Я заеду за тобой на полчаса пораньше. Выпьем кофе до уроков, — пообещал он.

— Что происходит? — мрачно спросил Джерри, возвращаясь к ним.

— Лукас спешит домой к ужину, — пояснила Элен. Парень поморщился от ее лжи, но намек понял.

— Рад был познакомиться с вами, мистер Гамильтон, — сказал Лукас, попрощался и отправился к «Мерседесу».

— Я бы предпочел, чтобы тебя мучили прыщи или гланды, — пробурчал Джерри.

— Папа! — смутилась девушка. — Спокойной ночи, Лукас, — виновато сказала она чуть громче.

— Доброй ночи, Элен! — мягко ответил он, и его глаза сияли.

— Хватит уже! Живо в дом, — нервно приказал Джерри. Он схватил дочь за плечи и слегка подтолкнул к двери. — Лучше бы ты снова начала его ненавидеть.

Элен услышала, как Лукас тихонько засмеялся. Теплый звук его голоса заставил ее улыбнуться.

Лукас не спешил, возвращаясь в особняк Делосов. Он размышлял о том, как взять себя в руки, прежде чем он встретится с родными. Хотя, конечно, вряд ли самоконтроль сможет ему помочь. Кассандра и Ясон сразу его раскусят. Они уже давно проявляют к нему повышенную бдительность. Они тревожились о нем с того самого дня, когда он впервые увидел Элен в школьном коридоре. Теперь дела складываются гораздо хуже. Ясон, пожалуй, попытается вовлечь его в долгую беседу, но у Лукаса не хватит на это терпения. И не надо его жалеть. Он мечтал, чтобы его — в виде исключения — оставили в покое.

Лукас завез машину в гараж и посидел несколько минут, стараясь успокоиться. Целую неделю его переполняли противоречивые эмоции. Порой ему казалось, что, если он чуть-чуть расслабится, они мгновенно вылетят наружу фонтаном, как конфетти из рождественской хлопушки. Лукас слишком хорошо понимал, что не в состоянии столкнуться с Кассандрой. Но, несомненно, она уже поджидала его. Он вылез из автомобиля, вышел из гаража и проскользнул к окну своей спальни, чтобы не столкнуться с сестрой.

Но Кассандра, конечно, все предугадала. Девушка уже устроилась на кушетке в его комнате. Лукас печально улыбнулся. Ему следовало помнить, что незачем и пытаться одурачить младшую сестренку.

— Я не хочу ни о чем говорить, Касси, — пробормотал он, надеясь, что его голос прозвучал мягко, но решительно.

— У тебя нет выбора, — откликнулась она.

— Да. Мы Сционы. И мы к этому привыкли, — произнес Лукас, влетая в спальню и плавно опускаясь на пол.

Его тело снова обрело вес, а ноги на миг согнулись в коленях — так он переходил от состояния полета к обычной ходьбе.

— Ты долго отсутствовал, — вкрадчиво произнесла Кассандра.

— Я задержался у ее дома. Осмотрелся вокруг, поискал, нет ли следов тех женщин, — объяснил Лукас. Он не лгал.

— Я ведь говорила: тебе не стоит тревожиться. Ей пока ничего не грозит, — заявила Кассандра, качая головой. — А вот насчет тебя… я не так уверена.

— Я к ней не прикасался.

— Но ты и держаться вдали от нее не можешь.

Сестра была права. Даже когда в присутствии Элен его начинали преследовать Фурии, он был не в силах оставить ее. Лукас не знал, как описать свои ощущения. Он словно не должен быть отделенным от Элен.

— Тебе незачем тревожиться. Я ее не трону.

— Меня другое беспокоит, — предостерегающе начала Кассандра.

Но Лукас перебил сестру, устав от туманных речей.

— Разумеется, как и всех остальных, — буркнул он.

Сняв наручные часы, он аккуратно положил их на тумбочку. Он не смотрел на Кассандру, хотя понимал, что ведет себя грубо.

— Неправда. И тебе самому это известно. Верно? — спросила она, снова превращаясь в его милую младшую сестренку.

Сердце Лукаса смягчилось. Кассандре досталась гораздо более тяжкая ноша, чем ему. Иной раз горечь заставляла его вести себя не лучшим образом. Однако он был уверен: Кассандра не сомневается в том, что он ее любит. И он не перестанет ее любить даже в том случае, если она велит ему отказаться от того, чего он желал больше всего на свете. Конечно, им обоим не становилось легче, но никто никогда не спрашивал, чего они хотят…

— Разве наши личные чувства имеют значение? — произнес он. — Если я овладею Элен, начнется война. И мы ничего не изменим.

— Не знаю, — задумчиво сказала Кассандра. — Я пока не настолько сильна.

— Но здесь ты своего мнения не изменишь, — возразил Лукас, садясь на край кровати и ощутив огромную усталость. — И не притворяйся. Даже ты не сможешь мне солгать.

 

ГЛАВА 8

Следующие несколько часов Элен провела, слушая подробный рассказ отца о его поездке и доказывая, что ее и Лукаса не связывают никакие отношения. Но она быстро сообразила, что отвлечь Джерри от лишних вопросов можно простым способом. Она начала спрашивать его о Кэт. Кроме того, ей действительно хотелось разобраться, что происходит между Роджерс и ее отцом. Джерри продолжал твердить, что они — просто друзья. Элен была даже разочарована. Похоже, отец до сих пор тащил на себе груз страданий по исчезнувшей жене. И девушка рвалась поскорее уйти наверх. Добраться бы скорей до своей комнаты и хорошенько подумать о недавних открытиях. Но сначала пришлось поужинать. Наконец они покончили с едой. Однако попутно поругались из-за количества соли, допустимого в пище, и обсудили, что нужно купить из продуктов. К этому моменту Элен уже настолько устала, что едва не заснула, сидя на краю ванны, когда чистила зубы.

Утром она отказалась от завтрака, уложила в контейнер ланч и громко попрощалась с отцом у входной двери. Джерри еще не успел спуститься вниз. Он что-то крикнул ей вслед, когда она садилась в машину Лукаса. Элен притворилась, что ничего не расслышала.

— Может, подождем и выясним, что ему нужно? — поинтересовался Лукас.

— Нет. Поехали! — поспешно бросила Элен.

Он пожал плечами, вырулил на дорогу, а Джерри как раз показался на пороге. Элен прощально помахала, прекрасно понимая, что ее выходка не останется безнаказанной.

— Ладно… Слушай, я новичок и не в курсе насчет кафе поблизости. Какое местечко порекомендуешь? — спросил Лукас.

— А если «Ньюс-Стор»? — предложила Элен, пожав плечами. — Вот только поговорить там вряд ли удастся.

— А это подойдет? — не унимался Лукас, останавливаясь около заведения, весьма популярного у туристов.

Элен поморщилась, но согласилась. В городке имелось множество других семейных ресторанчиков. Девушка знала всех, кто работал в подобных местах. А для их беседы требовалась уединенность.

Они молча взяли подносы, потоптались у стойки, наполнили едой тарелки и лишь потом заговорили. Элен старалась не смотреть на Лукаса, хотя это трудно давалось. Ее изумляло то, как свободно он чувствовал себя всегда и везде. Похоже, весь мир являлся для парня таким же уютным, как собственная спальня.

Элен наблюдала за Лукасом краем глаза. Она надеялась заметить, что он как-то мнется или шаркает ногами. Так частенько делала она, попав в людное место… Однако ничего подобного с ним не происходило. Лукаса вообще не заботило, смотрят на него окружающие или нет. Он не приносил никому подсознательных извинений. Не сутулился, не прижимал локти к бокам и не вертел в пальцах ключи. Элен нервничала уже из-за того, что он просто спокойно стоит на месте. Но в конце концов ее это вдохновило. Почему, собственно, она должна конфузиться? Девушка немного выпрямилась и посмотрела на Лукаса.

— Все взяла? — спросил он, заметив открытое восхищение Элен.

— Нет еще, — ответила она, тоже расплывшись в улыбке.

— Хорошо…

Как только они устроились за столиком, он спросил, что именно хотела узнать Элен. Она задумалась.

— Наверное, первым делом следует выяснить, кто напал на Кэт, — произнесла она робко.

— Мы понятия не имеем, — ответил Лукас очень серьезно.

У Элен прямо душа в пятки ушла. Конечно, он не выносит, когда ему лгут. Тем не менее парень сам не удерживается от некоторой, мягко говоря, неточности.

— Но это полная бессмыслица! — осторожно произнесла она. — Твой отец говорил мне, что я единственная… ну… не являюсь членом вашего собственного Дома. Отчего же вам неизвестны две женщины, которые, если верить логике, должны состоять с вами в родстве?

Лукас согласно кивнул.

— Дом Фив велик. Наша семья — те, кто вернулся сюда, в Штаты, — лишь капля в море. Главная часть Дома Фив гораздо многочисленнее. Их еще называют Сто Кузенов. Хотя в действительности их больше сотни. Ими руководит мой дядя Танталус, — пояснил Лукас, уставившись в чашку с кофе. — У меня есть множество дальних родственников. Я о них и не слыхал никогда, не говоря уж о том, чтобы с ними встречаться.

— Но если твой дядя — кто-то вроде вождя, разве ты не можешь позвонить ему и спросить, кто из твоих кузин пытается меня убить?

— Как раз Танталус и способен на такое — послать их на охоту, — возразил Лукас. — Но мы не уверены на сто процентов. Мой дядя Паллас — отец Гектора, Ясона и Ариадны — вернулся в Европу после первого же нападения на тебя. Он собирается выяснить, какими сведениями располагает Танталус, — закончил Лукас. Его лицо стало напряженным, голубые глаза сверкали.

— Ты хочешь сказать, он поехал туда, чтобы шпионить за другими членами Дома? — удивилась Элен. Лукас кивнул. — Но зачем вашей семье хлопотать из-за меня? Я благодарна, конечно, и все-таки… Что ты от меня скрываешь?

Лукас разорвал пополам круассан.

— Сто Кузенов — это организация вроде секты. Они верят в нечто такое, чего не принимает моя семья. Они настолько фанатичны, что готовы убить за свои убеждения. Поэтому мы и сбежали из Испании. Гектор… — Лукас встряхнул головой, стараясь прояснить мысли, прежде чем снова сосредоточиться на Элен. — Суть в том, что тебе грозит серьезная опасность. Я слежу за тобой с того самого момента, как увидел впервые. Но я не могу охранять тебя ежесекундно. Если одна из охотниц доберется до тебя, а меня не будет поблизости, они постараются сразу расправиться с тобой. А ты пока не умеешь защищаться.

— Вообще-то не было в этом нужды, — растерялась она. — Я ведь живу в Нантакете! Мы с отцом иногда просто забываем запереть входную дверь.

— Ты крайне важна для нас. Но сейчас я не могу тебе всего объяснить, — произнес Лукас, наклоняясь к Элен. — Я помню твои слова: тебе надо несколько дней… Мне незачем пугать тебя, вываливая все сразу. Ты должна начать тренироваться вместе с нами, и как можно скорее. Мои родные научат тебя сражаться.

— Я буду заниматься боевыми искусствами… Дзюдо и так далее?

— Верно, — кивнул он. — Перестань ты дрожать! С твоими дарами ты мгновенно возьмешь ситуацию под контроль. Справишься с любым врагом.

— Дарами? — недоуменно переспросила Элен.

— Ты действительно не понимаешь? — изумился Лукас.

— Эй, Люк, как дела? — заявил Зак, входя в кафе.

Он улыбался, но помрачнел, когда увидел спутницу Лукаса. Позади Зака топтались еще несколько парней из школьной футбольной команды. Они разом уставились на невообразимую парочку.

— Привет, Зак. Мы кофе пьем. А ты?.. — ответил Лукас, ничуть не обеспокоившись.

Элен неуверенно улыбнулась и спрятала лицо в волосах. Лукас протянул руку и убрал ее пряди за плечи.

— Тоже забрели кофейку выпить, — промямлил Зак и едва не споткнулся. Его взгляд недоверчиво метался между Лукасом и Элен. — Ладно, до скорого, — бросил он, вставая вместе в приятелями в очередь.

Элен прикусила губу и принялась незаметно потирать живот. Только спазмов ей еще не хватало!

— Что случилось? — осведомился Лукас.

— Ничего. Может, нам пора? — жалобно прошептала она, страстно желая исчезнуть и вообще забыть обо всем. Если удастся, конечно.

— Да, — тревожно произнес Лукас, поднимаясь. — Я понимаю, что ты сильно нервничаешь. Элен, лучше бы ты сказала мне правду. Ариадна давно уже прочитала нам целую лекцию о том, какие проблемы бывают у женщин.

— Я ей за это благодарна. Но у меня сейчас другие проблемы.

И Элен потащила его к двери.

А он помахал Заку на прощание. Зак сделал то же, но явно продолжал дуться.

— Полагаю, я подпортила тебе репутацию, извини, — заявила Элен, когда они сели в серебристый «Мерседес».

— О чем ты? — изумился он, задним ходом выбираясь со стоянки.

— Те ребята видели нас вместе, — коротко пояснила Элен.

— И что?

— Ведь Зак и Гретхен — не самые фанатичные мои поклонники, а скорее наоборот. Я в школе в смысле популярности — как частица антиматерии, — насмешливо сказала Элен.

Лукас широко улыбнулся. Он опять взял ее за руку, но вынужден был отпустить, чтобы переключить скорость.

— Пожалуй, самое время переходить на автоматику, — буркнул он. — Тебе кажется, что ты непопулярна? Но когда я приехал на остров, то сразу же услышал о некоей прекрасной, безупречной, божественной Элен Гамильтон. Ты ведь знаешь, что парни тебя так называют? Божественная Элен.

Девушка попыталась увернуться, но Лукас поймал ее пальцы и крепко сжал.

— Прекрати. Для меня это вовсе не шутки. А что это означает? — спросила она, поднимая их соединенные руки.

— Не знаю, — вымолвил Лукас, пожимая плечами. — Но вроде бы ощущается как нечто правильное. Послушай, почему бы тебе не рассказать, что тебя беспокоит? Почему не хочешь, чтобы нас видели вместе? Ты боишься сплетен?

— И да, и нет. Ты не понимаешь, потому что ты здесь совсем недавно. Здешние любимчики что-то имеют против меня. Некоторые прилагают все усилия, чтобы ко мне придраться. Я не вписываюсь в их среду.

— Такого никогда и не произойдет, — серьезно ответил он. — Как бы ты ни старалась, Элен, ты всегда останешься другой. Привыкай.

— Да я привыкла! Всю жизнь! — воскликнула она, когда они уже поворачивали на школьную стоянку.

— Отлично. А теперь перестань валять дурака и послушай меня. Те парни таращились на нас не потому, что они тебя ненавидят. Они пытались понять, каким образом я убедил сесть в мою машину и выпить кофе ту самую девушку, которая на прошлой неделе пыталась меня задушить!

— Ох, верно… У меня из головы вылетело, — пробормотала она, выбираясь из салона и закидывая сумку на плечо.

— Я предпочел бы оставить наш конфликт в прошлом. Если мы больше не станем обсуждать наши попытки убить друг друга, меня это вполне устроит, — тихо произнес Лукас.

И он решительно притянул ее к себе. Когда они входили в школу, на ее плече лежала его рука.

Все до единого уставились на них. Вдоль коридора выстроился ряд обалдевших учеников. Болтовня и смех мигом стихли, но спустя несколько секунд возобновились. Элен пыталась высвободиться. Лукас поначалу воспротивился, но в конце концов отпустил Элен. В тот момент она уже не просто стеснялась, а была близка к панике.

— Ленни? — осторожно окликнула подругу Клэр.

Элен улыбнулась Лукасу и повернулась к Смешинке.

— Где ты пропадала? — спросила Клэр, окидывая Лукаса подозрительным взглядом.

— А ты хотела до меня дозвониться? — ответила вопросом Элен, радуясь поводу отойти от Лукаса. Может, тогда любопытствующие от нее отстанут?

— Раз пять, не меньше. Что с тобой случилось?

— Мобильник сломался, — виновато пояснила Элен. И обратилась к Лукасу: — Мне надо к шкафчикам подойти, а потом уж в класс. Спасибо, что подвез, — довольно резко поблагодарила она.

— Увидимся позже, — кивнул он, любезно принимая ее отпор.

Не успел он отойти на десять шагов, как теперь уже Клэр схватила Элен за руку.

— Что тут за чертовщина?! — почти заорала она. Элен шикнула на подругу, неловко набирая комбинацию цифр на замке шкафчика.

— Мы с ним долго разговаривали, — поспешно сообщила она. — И все уладили.

— Ага, ясно. Я уверена, ваши языки безусловно хорошо поработали. Хотя вряд ли это имело отношение к словам.

Смешинка очень рассердилась. Элен вдруг тоже разозлилась не на шутку:

— Прекрати! Я не вру! У меня были тяжелые выходные. И мне жаль, что я не догадалась позвонить тебе в воскресенье вечером… Отец ужасно разозлился на меня — я ведь его не встретила в аэропорту.

— Давай-ка поподробнее! — потребовала Клэр. — Хотя мне уже не нужны твои оправдания. Вся школа в курсе, что вы с Лукасом внезапно превратились в парочку.

— Ну, не знаю… Лично я не стала бы так легко приклеивать этикетку «парочка».

Элен гневно рылась в учебниках. Вдруг она сообразила, что и не думала приниматься за домашние задания.

— Почему ты скрываешь от меня правду? Ты наверняка спала с ним, — обвиняюще прошептала Клэр. В ее глазах светилась боль. Элен понимала, что ей не удастся заставить Клэр замолчать.

— Честно? Я действительно с ним спала. Дважды. Только не так, как ты думаешь, — призналась она. Развернув Смешинку, она потащила ее к классу Хергши. — Мы даже не целовались.

— Чушь! — подруга застыла посреди коридора как вкопанная.

— Спроси сама у него. Вы же сегодня будете вместе заниматься, — предложила Элен абсолютно серьезно.

Зазвенел звонок. Обе рванулись вперед, чтобы проскочить в дверь классной комнаты до того, как Хергши ее захлопнет.

У Элен было просто ужасное утро. Некоторые учителя хотели оставить ее после уроков за то, что она не выполнила домашних заданий. Кроме того, все до единой девушки в школе люто возненавидели Элен. Она же приехала утром с Лукасом! У нее и раньше были напряженные отношения с одноклассницами. Многие годы подряд она буквально лезла из кожи вон, стараясь им понравиться. Наконец, Элен сдалась. Она заметила, что, если склонять голову пониже и помалкивать, у нее появляется реальный шанс избежать их радаров.

Но теперь ее старания пошли прахом. Она будто пересекла невидимую границу, нарушила шаткое перемирие. Ей удавалось весьма долго его поддерживать, отказавшись от соревнования. И девицы объявили ей войну. Теперь стоило ей посмотреть куда-либо, кроме классной доски или собственной парты, как ее тут же обжигали злобными взглядами. Гретхен нашептывала разные гадости об Элен окружающим, а Клэр все еще огорчалась.

Когда настала большая перемена и Элен вышла в коридор, то не смогла сдержать вздоха облегчения. Она обнаружила Лукаса. Он как раз стоял у своего шкафчика. И, похоже, остался единственным человеком в школе, который продолжал ей улыбаться.

— Я снова тебе нравлюсь? — спросил он, когда Элен направилась к нему.

— Прекрати! — простонала она. — У меня что, на спине висит плакат с надписью: «Дай мне пинка»?

— Но это же глупые сплетни! Они не должны нас задевать, — возразил он, весьма мудро решив больше ее не дразнить.

— Может, тебе и все равно, — буркнула она и прижала ладонь к животу. Лукас заметил ее жест и хотел поинтересоваться, в чем дело. Внезапно к ним подбежали Гектор и Ясон.

— Твоя мама здесь, — сказал Ясон Лукасу. Тот кивнул, как будто знал заранее о ее приходе.

— Что стряслось? — осведомилась Элен.

— Ничего. Просто мы встречаемся с директором. Мама надеется решить проблему и вернуть нас в футбольную команду, — объяснил Лукас.

— Она будет играть роль бедной слабой женщины, которая воспитывает здоровенных парней, — усмехнулся Ясон. — И начнет умолять директора позволить нам разгромить команды из других школ. Ведь иначе мы будем колотить друг друга. Разумеется, все делается лишь ради чести нантакетской школы. Такой прием всегда срабатывает. Она — гений, настоящий Эйнштейн, когда надо изобразить нечто подобное.

— Но следует ли вам вообще позволять играть в футбол? — неодобрительно нахмурилась Элен. — Вы обладаете слишком уж нечестными преимуществами!

— Тебе бы надо помолчать, звезда беговой дорожки! — с легким оттенком раздражения бросил Гектор.

— Элен бегает, поскольку хочет получить стипендию в спортивном колледже, — рыкнул Лукас, кидая на Гектора предостерегающий взгляд. — А мы занимаемся спортом, потому что от нас этого ожидают. Между прочим, неприятно постоянно притворяться, что мы до тошноты слабые и заторможенные.

— И еще мы следим за остальными. Как бы ненароком никого не расшибить, — добавил Ясон уныло. — Если честно, мы бы предпочли хорошенько подраться или хотя бы соревноваться друг с другом. Все лучше, чем делать вид, что нас побеждают простые смертные. Но тогда нас бы точно заподозрили в ненормальности.

— Желаю удачи в том, чтобы выглядеть как обычные люди, — насмешливо попрощалась с ними Элен.

— Я тебя найду после уроков, — пообещал Лукас, отправляясь вслед за кузенами.

Он оглянулся через плечо и заботливо посмотрел на девушку. Элен постаралась улыбнуться, но почувствовала всю фальшь этой попытки. Ощутил ли Лукас ее безмолвную ложь?

Она поплелась в кафетерий, надеясь не привлекать к себе внимания. Гретхен сидела за столом рядом с Эми Харт и о чем-то болтала. А потом девицы, включая команду болельщиц, насмешливо захохотали. Элен понадобилось слишком много времени, чтобы справиться с очередной выходкой. Когда она опомнилась, то обнаружила, что все в кафетерии разглядывают ее. Она добралась до своего обычного места возле Мэтта и Клэр. Очевидно, судорог в животе ей не избежать.

— Почему бы тебе не выпрямиться? Если тебя не затруднит! — рявкнула Смешинка. — Сил нет смотреть, как ты пытаешься провалиться сквозь пол! Клянусь, если я еще раз поймаю тебя на твоей дурацкой привычке, я это не спущу!

Слова Клэр оказались последней каплей. Элен опрометью выскочила из кафетерия. Она решила съесть ланч в туалете, примостившись у раковины. Но местечко совершенно не возбуждало аппетит. Она смогла лишь пару раз откусить от своего сэндвича.

Девушка кое-как протянула последние три урока и помчалась в раздевалку, когда зазвенел звонок. Клэр уже поджидала ее там.

— Прости за мою грубость, — робко начала она. Клэр выглядела такой милой, прося прощения… Обида Элен моментально растаяла.

— Забудь! Я и вправду вела себя глупо. На твоем месте и сама бы разозлилась.

Они переоделись. Элен, обняв Смешинку за плечи, вышла вместе с подругой на спортивную площадку.

— Последний вопрос… и больше не буду приставать, — объявила Клэр.

Но Элен не была готова к такому повороту.

— Мы даже ни разу не поцеловались! — перебила она Клэр.

— Не может быть! — Смешинка почти кричала.

Девушка кивнула и легонько толкнула подругу:

— Может. Я в какой-то момент чуть не поцеловала его сама, но он велел мне ложиться и спать.

— Как же! — взвизгнула Клэр.

Элен быстро зажала ей рот ладонью.

— Он там, смотри! — сказала она, кивком головы показывая на Лукаса. — Я тебе обещала, что расскажу, если что-нибудь случится. У меня нет от тебя секретов.

Та понимающе улыбнулась.

— У тебя вечно какие-то тайны. Ладно. Поступай, как знаешь, — смирилась она.

И сразу же обхватила Элен руками, пытаясь повалить ее на землю. Та с удовольствием поддалась, делая вид, что побеждена миниатюрной Клэр. Обе хохотали во все горло. Но веселье длилось недолго.

— Ничего себе, — бодро произнес чей-то голос.

— Еще бы, — откликнулась Клэр. — Погоди… как ты вдруг здесь очутился?

Элен перекатилась на спину и смахнула с лица спутанные волосы — над ними возвышались Лукас и Ясон.

— Мы видели, что вы упали. Прибежали проверить — все ли в порядке, — пояснил Лукас, игнорируя вопрос Клэр.

— Спасибо. Она просто свирепая особа, — сообщила Элен. Напоследок она позволила Смешинке снова опрокинуть себя, когда Лукас уже помогал ей подняться.

— Пять футов и два дюйма чистого ужаса, — похвасталась Клэр и протянула руку, ожидая, что Ясон поможет ей встать. Но тот демонстративно скрестил руки на груди.

— Таков твой рост без туфель на каблуке? — поинтересовался он. — Я родился более крупным, чем ты сейчас.

— Не сомневаюсь. Пять футов пустой башки и два дюйма чистого роста, — пробормотала Смешинка, отряхиваясь.

— Клэр! — вскрикнула пораженная подруга.

Плечи Лукаса затряслись от смеха. Ясон сделал вид, что шутка его не задела. Однако Элен заподозрила, что дело обстоит иначе.

И она, сдержавшись, слегка хлопнула Клэр в знак наказания. Подруга протестующе взвизгнула. Она явно собиралась ответить жестом, который считался запретным еще с тех пор, как им исполнилось десять лет. Безусловно, она намеревалась снова подразнить Ясона. К счастью, Делосов окликнул их тренер, приказывая вернуться к остальным.

Элен посмотрела вслед Лукасу. Он помчался на футбольное поле. Залитый солнечными лучами, он выглядел самым прекрасным юношей в целом мире.

— Ну, вот… мы опоздали! — буркнула Клэр. Она и Элен прибавили скорость, чтобы догнать свою команду и поскорее очутиться в начале беговой дорожки. Там их ждала Тар с блокнотом. Она уже выкрикивала время начала забега каждой участницы. Элен и Клэр быстро проскочили мимо тренера, поздоровавшись на ходу. Тренер только покачала головой.

— Вы должны мне целую минуту за опоздание, Гамильтон! — крикнула она вслед подругам.

— Конечно! — откликнулась Элен и понизила голос, чтобы отругать Клэр. — Зачем ты ему такое сказала? — спросила она, переживая за Ясона.

— Просто захотелось! — без тени смущения ответила та.

— А мне нравится Ясон, — искренне заявила Элен. Он всегда был добр к ней. И вдобавок соображает, что к чему. — Он по-настоящему хороший парень, а ты вела себя с ним просто ужасно!

— Ага. Он со всеми вежлив. Кроме меня. Тебе же не приходится сидеть с ним в одном классе. Ты не представляешь, что он вытворяет. Когда мы что-нибудь обсуждаем, он старается заставить меня умолкнуть и спорит со мной. Даже если он на самом деле со мной согласен, он все равно придирается.

— И как думаешь почему? — не унималась Элен.

— Я уже спрашивала! — Клэр старалась взвинтить себя. — Он заявил, что в школе остальные боятся со мной спорить. Кроме него, и мне полезно хоть раз в жизни поучиться выдвигать более убедительные аргументы.

— Как он смеет бросать тебе вызов! — с насмешливым ужасом воскликнула Элен.

— Поверь, с его стороны нет никакой благосклонности. Он хочет доказать, что умнее меня.

— И каков результат?

— Я не знаю! Лукас — точно на первом месте. Наверное, именно он будет произносить речь на выпускном вечере. И еще есть Ариадна. Она тоже не дурочка. Но я, пожалуй, перегоню ее в учебе. Поживем — увидим, — закончила Клэр, прикусывая нижнюю губу.

Она сильно разволновалась. Элен даже не стала допытываться, на каких уроках происходили стычки. Вероятно, Клэр отказалась от своей великой мечты быть первой в своем классе.

— Я в последние дни была очень плохой подругой? — сказала Элен, внезапно переполняясь отвращением к самой себе.

— Еще не так страшно, — с кривой улыбкой откликнулась Смешинка. — И ты могла бы оказать мне одну услугу.

— Все, что угодно! — выпалила Элен.

— Если бы ты не дала Лукасу спать всю ночь перед экзаменом… — произнесла Клэр, заранее вскинув руки, чтобы защититься от шлепка подруги. — Не понимаю, почему ты этому противишься. Он чертовски привлекателен. Кстати, настолько привлекателен, что этот факт следует учесть дважды. И когда он увидел, что ты упала, то бросился к тебе, чтобы выяснить, в порядке ли ты. Похоже, он серьезно тобой увлекся.

Элен промолчала. Она не могла признаться, что Лукас поступил так из-за того, что его дальние родственники пытались ее убить. В ее голове вспыхнула картина: Кэт распростерлась на земле без сознания. У девушки сразу сжался желудок. Ведь и Клэр тоже оказывалась в опасности, просто находясь рядом с Элен.

— Я, пожалуй, побегу быстрее, — поспешно произнесла она. Смешинка кивнула.

— Покажи Лукасу, на что способны эти ноги, а потом мне позвони, — произнесла она напоследок.

Когда подруга осталась позади, Элен вздохнула. Ее терзало сожаление. Никто не должен причинять Клэр боль. Грустные мысли настолько поглотили Элен, что она развила огромную скорость. Не следовало ей демонстрировать свой дар перед тренером! В последний момент она спохватилась и нырнула в кусты. Она выждала пару минут, а затем сделала вид, что упорно одолевает последние ярды. Но финишировала первой. Конечно, пришлось потратить еще полчаса в ожидании Лукаса. Но если он собирался и впредь подбрасывать ее в школу, необходимо что-то придумать. Ей же надо спокойно добираться и на работу.

Когда она вошла в «Ньюс-Стор», Кэт изумленно уставилась на нее.

— Да, — выговорила она наконец, с трудом вернув себе дар речи. — Он просто как… Меня надо в тюрьму отправить за собственные мысли!

— Кэт! — сердито воскликнула Элен, швыряя в нее скомканную бумажную салфетку. — А я-то считала — ты феминистка!

— А при чем здесь это?

— Ты же всегда твердишь, что равенство невозможно, если люди оценивают друг друга исключительно по половому признаку.

— Да, но… — вымолвила Роджерс. — Мы ведь не обо мне говорим, а о тебе! Ты, Лукас, важность использования презервативов…

После того, как Элен множество раз повторила, что ее отношения с Делосом-младшим совсем не такие, Кэт с ней согласилась. Беседа получилась долгой: обе прерывались на обслуживание покупателей, но дело того стоило. Кэт поверила, что Элен чиста, как первый снег.

— Он что — не по этой части? — воскликнула Роджерс. — Я имею в виду… ты взгляни на себя в зеркало, Ленни!

— Уверена, он абсолютно нормальный, — ответила она. — Честно говоря, я тоже ничего не понимаю.

— Ну, спешить незачем. В любом случае — не позволяй на себя давить, если тебе самой торопиться не хочется. И так будет даже интереснее, — произнесла Кэт с теплой улыбкой. Как только она заметила, что девушка чувствует себя крайне неловко, то сменила тему.

Роджерс была убеждена, что со временем Элен и Лукас перестанут невинно держаться за ручки и перейдут к следующему этапу. Однако Элен вдруг потеряла такую уверенность. Она была готова его поцеловать, а он просто велел ей ложиться спать. И что бы ни судачили о них окружающие, правда состояла в одном. Она и Лукас являлись друзьями, и точка. Лукас мог получить любую девушку. Парню незачем было ограничиваться рамками их школы.

Такие мысли ей совсем не нравились. Она, конечно, понимала, что нравится Лукасу. Она ведь ловила его взгляды, слышала, как колотилось его сердце, когда они лежали рядом… Но по какой-то причине Лукас не хотел ничего менять. Может, близкие отношения так и начинаются? А вдруг она, сама того не ведая, сделала что-то и невольно оттолкнула от себя Лукаса? У Элен никогда не имелось кавалера. Она даже не представляла, как могут развиваться события.

После работы девушка отправилась домой и занялась уроками. Когда она выключила свет, была уже половина третьего ночи. Она невероятно устала, но заснуть не удавалось. Она чувствовала себя так, словно ей чего-то не хватало. Лукас, безусловно, предпочитал ее общество, ему хотелось ее защищать. Однако ни то, ни другое не означало, что она привлекает его как девушка. Возможно, она просто не его типа? Наверное, у него осталась подружка в Испании? Элен вообразила смуглую красотку с длинными черными кудрями, оливковой кожей и сексуальным голосом. Вероятно, эта сирена скучает по нему и считает дни до возвращения Лукаса в Европу.

Она перевернулась на бок и сунула голову под подушку. Элен поклялась, что не будет жалкой неудачницей, которая гоняется за недостижимым парнем. И ей нужно побольше разузнать о Лукасе. Он новичок в их школе. Никто не догадывался о его прежних отношениях с девушками. Элен решила выудить все из Ариадны во что бы то ни стало. И, конечно, ничему не удивляться.

 

ГЛАВА 9

— Выше подбородок, или я сам его подниму! Мало не покажется! — заорал Гектор.

Он в последние полтора часа только и делал, что вопил.

Элен послушно вскинула голову и подняла кулаки, чтобы прикрыть лицо. Она перенесла вес тела на ноги и чуть согнула колени на тот случай, если придется делать резкий рывок. Она кружила возле Гектора, наблюдая за ним. Он мог прыгнуть и швырнуть ее на мат. Она выполняла все его указания. Он ухмыльнулся — и ударил Элен в челюсть. Он двигался молниеносно. Элен в десятый уже раз шлепнулась и подняла на Гектора страдальческий взгляд.

— Опять ты меня левой двинул? — негромко спросила она.

— Что с тобой? — осведомился он таким тоном, что сразу напомнил ей мистера Хергшаймера. — У тебя же реакция лучше моей! Почему не можешь увернуться?

Элен пожала плечами и поднялась, приняв защитную стойку. Гектор сразу саданул ее по животу, и она согнулась в три погибели.

— Хватит! — напряженно воскликнул Лукас. Элен помахала ему, давая понять, что она в полном порядке. Затем опять выпрямилась.

Лучше бы Лукас не присутствовал при тренировках. По какой-то причине первый настоящий тренировочный бой на ринге ей пришлось вести с Гектором. Элен хотела, чтобы он продемонстрировал ей свои приемы. Конечно, ушибы болели, но это было не сравнить с ее спазмами. Поэтому Элен вполне могла потерпеть. Вот и сейчас Гектор стремительно напал на нее. Элен полетела на пол.

— Полегче! — вскрикнул Ясон. — Она никогда прежде не сражалась. Безмозглый осел!

Элен оглянулась и увидела, как Ясон опустил руку на плечо Лукаса, удерживая брата от вмешательства.

— Я в норме, ребята! Не беспокойтесь! — бодро заявила она, вскакивая.

Гектору ее ответ не понравился.

— Почему бы тебе не отнестись к делу серьезно? — рявкнул он.

Она наклонилась, чтобы сплюнуть кровь, выступившую на губах. Гектор метнулся, и Элен получила удар кулаком по голове.

— Прекрати! — раздался голос Кассандры. — Она не природный боец! Когда ты вдолбишь это в свою пустую башку?

Элен чувствовала себя ужасно. Должно быть, она выглядит как кровавый ком. А ей надо было атаковать, что ее сильно расстраивало.

Когда она с трудом поднялась, Кассандра уже исчезла из спортивного зала с боксерскими грушами и рингом для схваток. Элен сглотнула кровь и тут же пожалела об этом. Она подавилась одним из собственных зубов.

— Можно воды? — попросила она Ариадну, державшую в руках влажное полотенце.

По другую сторону сетки Элен увидела Ясона. Он находился между Лукасом и Гектором. Рубашка на Ясоне была порвана, из раны на голове текла кровь, но он удерживал двух здоровенных Делосов от драки. Парни нетерпеливо жаждали порвать друг друга. Прямо как дети, срывающие упаковочную бумагу с рождественских подарков. Гектор рычал на Лукаса, оправдывая свои действия.

— Она все может! И выдержит что угодно! Я ее ударил сильнее, чем вообще кого-то когда-нибудь бил, а она — как новенькая! Не желает бить соперника! — хрипло проревел он. Он заметил взгляд Элен и обвиняюще ткнул пальцем в ее сторону. — Ты полагаешь, что будешь стоять в сторонке и наблюдать, как мы с Лукасом деремся? Ты сильнее, чем мы все, вместе взятые, но слишком хороша для поединка! Верно, принцесса?

Ясон обхватил брата в охапку, а Гектор брыкался и дергался.

— Неправда, — пробормотала Элен сквозь сломанные, но быстро отрастающие зубы.

Ариадна обняла девушку за плечи и в бешенстве уставилась на Гектора.

— Да как ты смеешь? Она не росла так, как мы! Забыл? Мы вечно вцеплялись друг другу в глотки! В ней этого просто нет, — сердито произнесла она.

Гектор устыдился, услышав слова сестры, и перестал дергаться в руках Ясона. Он на секунду повис на брате, а потом резко оттолкнул его. Одним махом перескочил через сетку высотой в пятнадцать футов, окружавшую ринг. Затем намеренно громко приземлился и фыркнул.

— Но ей надо приобрести боевые навыки. Мне не хочется, чтобы те, кого я люблю, погибли, защищая ленивую девчонку, — протянул он.

Когда Гектор покинул зал, Лукас бросился к девушке.

— Извини, мне очень жаль, — сказал он, прижимая ее к себе. — Тебе незачем больше сражаться с ним.

— А почему бы и нет? — осведомилась она невнятно из-за того, что ей много раз досталось по голове. — Может, я действительно от природы не боец… но Гектор прав. Мне необходимо этому научиться. Иначе из-за меня пострадает кто-то другой. Мой отец, Клэр или Кэт… Ведь те женщины продолжают охотиться на меня. И они причинят зло тем, кто мне дорог.

Лукас подхватил ее, когда она стала оседать на пол. Он внимательно рассмотрел ее разбитое лицо, а затем перенес в заднюю комнату. Это помещение одновременно служило раздевалкой и медицинским кабинетом.

Лукас уложил ее на блестящий стол из нержавеющей стали и ненадолго оставил. Сам же приготовил марлю, таз с водой и, как ни странно, упаковку сока и кувшин свежего меда. Жестом велел ей открыть рот. Она послушалась. Он начал по капле лить мед ей на язык. И как только Элен ощутила густую солнечную сладость, она все поняла. Мед — идеальное лекарство для полубогов. В ней проснулась бешеная жажда. Девушка вцепилась в запястье Лукаса обеими руками и держала так, пока кувшин не опустел.

Наконец, она перевела дыхание. Встретилась взглядом с Лукасом и кивнула, отвечая на его молчаливый вопрос. Ей стало гораздо лучше. Он, так же не говоря ни слова, открыл сок и отдал напиток Элен. Потом начал промывать ее раны, обмакнув марлевый тампон в теплую воду.

А она вдруг обнаружила, что ей трудно сфокусировать зрение. Предметы расплывались перед глазами, она даже не могла сосредоточиться на Лукасе. Странно. Его фигура не имела четких очертаний, он будто ускользал. Элен хотела рассмотреть его лицо, пока Лукас занимался ее порезами и синяками. Однако все было безрезультатно. Но минуты текли, и Элен восстановилась. Лукас снова проявился перед ней. Она смогла наблюдать, как его сильно нахмуренный лоб постепенно разгладился. Он промокнул последние капли выступившей из ран крови и вздохнул.

— Почему ты не держалась на расстоянии? — спросил он негромко. — И почему не подставляла под удары руки?

— Гектор гораздо быстрее меня, — ответила она. Но оба прекрасно понимали, что это простая отговорка. Элен, поймав скептический взгляд Лукаса, продолжила: — Я знала, что, если начну защищаться, он еще больше разозлится. И тогда я должна буду врезать ему изо всех сил, чтобы он не мог дать мне сдачи… Выбора не оставалось.

— Это — твой основной принцип борьбы, — отметил Лукас, слегка улыбнувшись.

— Я не хочу его применять, — очень серьезно заявила она. — Зачем причинять людям боль? Научи меня чему-нибудь другому.

— Например? — растерялся он.

— Ну… тому, как ты действовал в школе в тот день, когда мы впервые увидели друг друга. Ты сделал так, что я уже не могла тебя ударить. Я не испытывала боли, а ты меня победил. А тогда, ночью, перед вашим домом, когда я к вам заявилась? Помнишь? Я тебя повалила, а ты вдруг как-то легко вывернулся… — произнесла она с нарастающим оптимизмом.

Лукас кивнул.

— Это называется джиу-джитсу. Особые приемы рукопашного боя, но я предпочту, чтобы ты никогда не оказывалась так близко к своим врагам. Но, конечно, я тебя потренирую, если хочешь, — тихо закончил он.

Элен заметила, что у нее пока еще плавают мушки перед глазами. Ей пришлось даже ухватиться за Лукаса, чтобы не покачнуться. Спустя мгновение она обнаружила, что Лукас краснеет. Она ощутила жар, исходящий от его кожи. Элен почуяла его запах, притихла и замерла, как в дреме.

— И летать, — сообщила она, внезапно вырываясь из апатии. — Ты должен научить меня, как отрываться от земли. А когда я все освою, то буду уноситься прочь от плохих парней.

— Договорились, — пообещал Лукас, опуская голову.

Элен решила посмотреть ему в глаза, но он упорно отводил взгляд. Она провела ладонью по щеке — на руке осталась кровь.

— У меня, наверное, ужасный вид? — спросила она, отшатываясь от Лукаса.

К ее удивлению, он снова привлек ее к себе и обнял.

— Пообещай мне одну вещь, — прошептал он, касаясь губами ее волос. — Когда тебе в следующий раз нужно будет драться, ты не будешь выжидать, когда тебя поколотят. И терпеть, пока противник настолько устанет, что не сможет поднять руки.

— Если у меня получится, то конечно, — с коротким смешком ответила она. Лукас чуть отстранился.

— Я не выдержу. Ты меня понимаешь? — твердо спросил он.

Элен медленно кивнула, и Лукас немного расслабился. Но его взгляд оставался пристальным. Она начала озираться по сторонам, ища другую тему для разговора.

— Твоя рубашка… — произнесла она, показывая на кровавый отпечаток своего лица на его груди. — Я ведь испортила спортивный костюм, который мне дала Ариадна. Может, мне следует переодеться, или на сегодня мы закончили?

— Пока закончили. А сейчас тебе надо умыться, — живо откликнулся Лукас, словно отмахиваясь от дурного настроения.

Он заключил лицо Элен в свои ладони и всмотрелся в следы ран.

— Ты быстро восстанавливаешься. Но у тебя еще осталось несколько весьма впечатляющих синяков. Постарайся, чтобы твой отец ничего не заметил.

— Ну, я скажу ему, что ты меня поколотил, — усмехнулась Элен. И спрыгнула со смотрового стола.

— А я добавлю, что тебе это понравилось, — поддразнил ее Лукас низким голосом.

Элен опять почувствовала, как на нее наплывает дремота. На миг он оказался совсем близко от нее, но тут же отступил назад.

Выходя из зала, он снял с себя окровавленную рубашку и бросил ее в корзину с мусором. Четкость зрения вернулась к Элен. Она посмотрела на его обнаженную спину и подумала, что ради Лукаса она, конечно, научится любым боевым искусствам.

Умывшись, Элен смогла уже вдоволь «полюбоваться» собой. Левый передний зуб не вырос до конца, и она невольно рассмеялась. До чего она нелепа! И как Лукас умудрялся сохранять серьезность? Она похожа на шестилетнего ребенка. Но, наверное, он не раз сталкивался с подобными травмами. Элен подумала и о словах Ариадны. Делосы-младшие росли, «вечно вцепляясь друг другу в глотки». И будто в ответ на ее мысли Ариадна заглянула в раздевалку.

— Тебе нужна помощь? — застенчиво спросила она.

— Нет, но ты заходи, — ответила Элен. Вдруг ей удастся выведать, есть ли у Лукаса подружка? — А как там Кассандра?

— Она чрезмерно чувствительна, но ты не волнуйся за нее. Ведь именно ты была на ринге с Гектором. Но я знаю, каково это — состязаться с ним. Хочу спросить тебя напрямик… У тебя есть переломы? — Ариадна скользнула в помещение.

— Нет, я цела. Ну, все быстро зажило, — ответила Элен. Ариадна была женственной, мягкой и милой… Невероятно, чтобы хоть кто-то решился причинить ей боль. — А вы постоянно вот так деретесь? Я имею в виду — тренируетесь.

Ариадна помотала головой:

— Нет. Мы устраиваем учебные бои для поддержания формы. Парни бьются по-настоящему, когда нужно выпустить пар. И чаще всего схватываются Лукас и Гектор.

— Они не слишком ладят?

— И да, и нет, — осторожно заговорила Ариадна. — Гектор немного самоуверен… И очень гордится нашими предками и семьей. Ему не нравится, что мы откололись от Дома Фив. Не пойми меня неправильно… он не верит в ту чушь, которой занимаются Сто Кузенов. Но брату тошно осознавать, как наш Дом рушится, разделяется. А Лукас несет ответственность за то, чтобы не выпускать Гектора из узды. Лишь он способен это сделать.

— Да уж… Сложно оказаться отделенными от своей родни, — сочувственно произнесла Элен.

— У нас не было выбора, — с напряженной улыбкой ответила Ариадна.

— Это из-за того культа? — задала вопрос Элен. — Лукас не успел мне объяснить…

— Танталус и Сто Кузенов считают, что остался только один Дом. Поэтому теперь они могут поднять со дна океана Атлантиду, — сообщила Ариадна. — Вот отчего мы всегда живем на побережье. Бостон, Нантакет, Кадис — места рядом с Атлантикой. Сционов тянет к нему…

— Безумие! — ляпнула Элен, хотя Ариадна была весьма серьезна. — В общем… разве Атлантида — не миф?

Мысль о городе, существующем под темными удушающими волнами, заставила Элен содрогнуться. Она сделала глоток сока, чтобы скрыть чрезмерную эмоциональность. Ариадна продолжила:

— А гора Олимп — вымысел? Или рай, небеса? Все зависит от твоих убеждений. Большинство Сционов верит в реальность Атлантиды. Проблема в том, что мы не можем до нее добраться, не завершив начатое. Сразу после окончания Троянской войны предсказательница Кассандра произнесла великое пророчество. Оно гласило, что, когда в мире останется один Дом Сционов, его представители смогут поднять Атлантиду и навеки заявить на нее собственные права. Сто Кузенов решили, что это касается их напрямую. Они заявили: если мы, полубоги, проникнем в Атлантиду, то обретем бессмертие, как боги Олимпа.

— Ого… — пробормотала Элен. — Почему ты с ними не согласна?

— Соблазнительно, верно? Если только не брать в расчет другую трудность. Когда все четыре Дома объединятся или останется хотя бы один полностью единый Дом, будет нарушено перемирие.

— Что?

— Перемирие, покончившее с Троянской войной.

— Но тогда просто победили греки. Разве они не перебили троянцев и не сожгли город до основания?

— Именно так они и поступили.

— Но было что-то еще?

— Дело в том, что с самого начала в войне участвовала третья сила. — Ариадна улыбнулась недоуменной Элен. — Боги. Они всегда сражались на полях битв вместе со своими детьми, рожденными от смертных, и любимыми героями. Они бились друг с другом, и от них зависел исход той войны. Их участие все запутало и усложнило. Сционы были на стороне греков, и им удалось заключить договор с Зевсом.

Ариадна объяснила, что Троянская война оказалась самой разрушительной в древности. Тогда разрозненные Дома объединили свои силы, чтобы создать одну гигантскую армию. Она смела большую часть западного мира, едва не покончив с цивилизацией. И для богов катастрофа оказалась почти такой же ужасающей, как и для смертных. Олимпийцы с самого начала вмешивались в троянские схватки. Некоторые даже лично спускались на землю, чтобы поучаствовать в битвах. Аполлон правил колесницей Гектора. Афина была вместе с Ахиллом. Посейдон воевал на обеих сторонах, меняя предпочтения так же часто, как приливы сменяются отливами. Даже Афродита, богиня любви, однажды сошла на поле боя, чтобы защитить Париса. Когда она уносила его прочь, спасая от неминуемой гибели, ее ранил в руку мечом один из греков.

— Ее отец, Зевс, увидел рану Афродиты и запретил ей возвращаться в Трою. Конечно, она не послушалась, что привело Зевса в ярость. Но тогда он все же решил повременить. Это случилось позже, когда его дочь Афина и его сын Арес чуть не отправили друг друга в ад — Тартар. Откуда и для бессмертных нет возврата. Вот тогда Зевс понял, что должен действовать. Троянская война разрывала на части его семью и угрожала его власти над небесами. Но вмешательство Зевса едва не оказалось слишком запоздалым. Ведь миновало уже десять лет с начала первой схватки. Все олимпийцы были замешаны в войну, и Зевс должен был заставить Сционов перестать сражаться. Он заключил сделку со смертными, предложив им кое-что взамен. Боги впутывались в человеческие тяжбы, а конфликт все затягивался… Греки и троянцы хотели только, чтобы их оставили в покое. И смертные, и Сционы жаждали, чтобы боги просто вернулись на Олимп. Тогда бы они согласились на перемирие.

Зевса это тоже вполне устроило. Он изрек, что, если Сционы закончат войну, он поклянется великой рекой Стикс, что боги вернутся на Олимп и перестанут вмешиваться в земные дела. Но прежде чем запечатать свою клятву, он пожелал получить гарантии. Ведь Олимп должен оставаться в безопасности. Объединение Сционов с греками ради победы над троянцами едва не разрушило обитель богов. И, скрепляя печатью великое перемирие и давая нерушимую клятву в том, он сказал следующее: он сам вернется и уничтожит всех Сционов, если Дома снова придут к единству.

— Прямо как во Второй мировой, — заметила Элен, — когда союзники разделили Германию. Они разорвали страну пополам, надеясь избежать третьей мировой.

— Точно, — кивнула Ариадна. — Богини Судьбы просто одержимы идеей циклов. Они повторяют одни и те же схемы… в особенности в том, что касается Великой Тройки: войны, любви и семьи. — Девушка ненадолго замолчали и помрачнела. Потом закончила историю: — В общем, троянцев предал кто-то из своих. Город разрушили до основания. После нескольких месяцев путаницы, предательств и небольших стычек олимпийцы оставили землю в покое. Можешь почитать «Одиссею». Зевс повторил клятву. Он напомнил, что, если Дома когда-либо объединятся, он явится к людям. Троянская война начнется с того самого момента, на котором прервалась.

— А перемирие заключили, когда все было буквально в шаге от гибели цивилизации, — протянула Элен. — И конфликт оказался таким разрушительным, хотя люди воевали только мечами и стрелами… Что же случится, если они возьмутся за современное оружие?

— Именно. Вот что нас и тревожит. — Ариадна отвела взгляд от Элен и уставилась на собственные колени. — Поэтому моя семья — мой отец, дядя Кастор и тетя Пандора, — отделилась от остальной части Дома Фив. Даже если Танталус прав и объединение — ключ к бессмертию, мы не будем рисковать жизнями невинных людей.

— Вам от многого приходится отказываться. Вы, конечно же, поступаете правильно, но бессмертие… — Элен покачала головой. — Танталус и Сто Кузенов спокойно позволили вам уехать? — недоверчиво поинтересовалась она.

— А как же? Они не могут нас убить. Мы — одна семья. Но в последнее время они начали нам угрожать, пытаясь загнать обратно в стадо. Кое-кто из нас… Гектор, разумеется, уже всерьез колеблется. Он сам нарывался на драку. Сразу проглатывал наживку, когда его обзывали трусом за то, что он не хочет битвы с богами. По нашим традициям убить родственника является самым тяжким из грехов. И Гектор был очень к тому близок. Мы покинули Испанию, поскольку он ввязался в ужасную схватку. Его чуть не лишили жизни. И хуже того — он чуть не убил одного из единокровных родственников. А таким нет прощения, — тихо произнесла Ариадна.

— Но ваш Дом — не последний. Есть еще и мой, — пробормотала Элен.

— О тебе никто не знал. Около двадцати лет назад между Домами произошло то, что назвали «Последним Столкновением». Все четыре напали друг на друга и старались полностью уничтожить противников. Дом Фив победил. И вроде бы остальные три — Дом Атрея, Афин и Рима — перестали существовать. Но Атлантида не поднялась со дна океана, а боги не вернулись. Мои отец, тетя и дядя считали, что лишь мы удерживаем мир от начала новой войны. Ведь мы отказываемся присоединиться к Танталусу и его культу. Мы думали, что дело должно обстоять именно таким образом. Все были уверены, что кроме нас никого не осталось. — Ариадна глубоко вздохнула и посмотрела на Элен. — А потом появилась ты. Твоя мать спрятала тебя на маленьком острове. Тем самым она сохранила ваш Дом… И она не допустила начала войны. Она, а теперь и ты — вы мешаете Танталусу добраться до Атлантиды.

Элен молчала. Понемногу она поняла, как сильно полубоги желают ее смерти. Сто Кузенов верили, что, если Дом Фив объединится и на земле останется лишь Дом Сционов, они станут богами. А сейчас на их пути возникла Элен. Но ее жизнь удерживала олимпийцев от того, чтобы вернуться на землю и начать новую Троянскую войну — уже в мировом масштабе. Семья Делосов будет защищать Элен, даже под угрозой собственной гибели. А она отказывалась учиться сражаться по-настоящему. Стоило ли удивляться, что Гектор ее ненавидел?

— Мне так жаль, — заговорила Элен, ошеломленная собственным эгоизмом. Ее голос звучал почти безжизненно. — Твои родные встали на мою сторону против своих же…

— Твоя ноша тяжелее, — возразила Ариадна, беря девушку за руку.

Она хотела добавить что-то еще, но ей помешала Пандора, ворвавшаяся в раздевалку. Она искала их обеих.

— Мне случайно не надо отправить пациентку в больницу? — спросила она полусерьезно. — В зале было пролито много крови.

— С ней полный порядок, — со смехом ответила Ариадна.

Но Элен чувствовала беспокойство. Ведь Ариадна явно рассказала не всю историю.

— Кто же это был? — внезапно спросила она, уставившись на ошеломленную Ариадну. — Нам события излагают так: Одиссей обманул троянцев с помощью огромного деревянного коня. Но ты говорила — кто-то предал Трою. Не думаю, что ты ошиблась.

— Я вообще-то надеялась, ты ничего не заметишь, — ответила Ариадна сурово, словно мысленно давала себя хороший пинок. — Никакого коня не было и в помине. Обычная милая сказочка. Но Одиссей имел к этому отношение. Однако он просто убедил Елену воспользоваться своей красотой. Она подбила стражников на то, чтобы они ночью открыли городские ворота. Вот как все и произошло. И поэтому мы, Сционы, никогда не даем детям этого имени. Для нас назвать девочку Еленой — то же самое, что для христианина назвать сына Иудой.

Вернувшись домой, Элен проскочила мимо отца наверх. Девушка заявила, что хочет лечь спать пораньше. Она быстро сделала домашние задания, а потом заставила себя лечь в постель, но долго ворочалась без сна. Она перебирала в уме информацию от Ариадны и размышляла. Как же должна была ненавидеть ее собственная мать, раз она дала дочери имя предательницы… А этот странный культ Ста Кузенов… Оказывается, куча людей жаждут ее смерти ради собственной вечной жизни! В конце концов, чтобы отвлечься от мыслей, Элен выбралась из кровати и попыталась взлететь.

Она пыталась вообразить себя легкой, невесомой. Потом представила, что взмывает вверх, и принялась прыгать на месте. Вдруг из гостиной раздался крик Джерри: он велел ей прекратить клоунаду.

Может, небольшая порция древней истории погрузит ее в сон? Элен отыскала томик «Илиады», который ей дала Кассандра, и принялась читать. В поэме прямо на каждой странице говорилось о том, как боги вмешивались в жизнь смертных. Понятно, почему ее предки в итоге решили, что просьба о помощи богов — не слишком хорошая идея. Еще Элен Нантакетская обнаружила, что ей очень не нравится Елена Троянская. Почему она не вернулась к своему мужу? Вокруг нее гибли люди. Элен пообещала себе, что никогда не поступит так, как тезка.

Она добралась до той части, где Ахиллес начал в своем шатре обхаживать какую-то девицу. По мнению Элен, он являлся самым прославленным в мире психопатом. Внезапно над ее головой раздались отчетливые шаги. Она, наверное впервые доверившись своему острому слуху, сосредоточилась и начала «сканировать» дом. Отец отдыхал внизу, но она сразу услышала его вдохи и выдохи. Джерри смотрел ночные новости. Дышал он абсолютно нормально. А вот на площадке на крыше воцарилась подозрительная тишина.

Элен выскользнула из кровати и схватила старую бейсбольную биту, которую хранила в стенном шкафу. Держа оружие наготове, она осторожно вышла из спальни и подкралась к лестнице. Ненадолго замерла и снова сфокусировалась на отце. После нескольких напряженных мгновений Элен услышала, как Джерри прищелкнул языком в ответ на фиглярство какой-то конгрессменши в телевизоре. Девушка успокоилась: с отцом все в порядке. Теперь можно действовать дальше. И она решительно поднялась наверх.

На крыше Элен пробрал озноб. Холодный осенний воздух насквозь пронизал ее тонкую ночную рубашку из хлопка. Куда ей противостоять стихиям! Краем глаза она заметила мелькнувший на фоне звездного неба силуэт и резко развернулась. Однако удар биты был остановлен на полпути.

— Черт побери, это же я! — яростно прошипел Гектор.

Элен наконец рассмотрела его. Парень скрывался в тени и тряс правой рукой, как будто его кто-то укусил.

— Ты? — прошипела она.

Гектор приблизился, перешагнув через темный ком, лежавший на досках. Элен сощурилась. Это же ее собственный спальный мешок! Она всегда хранила его на крыше, в ящике, который специально соорудил отец.

— Что ты здесь делаешь?

— А как ты думаешь? — сварливо откликнулся Гектор, будто пытаясь стряхнуть с ладони неприятное ощущение.

— Решил разбить лагерь? — язвительно поинтересовалась она.

И тут ее осенило: звуки, которые она слышала и принимала за шум и стенания Фурий, имели более прозаическое происхождение!

— Ты что, каждую ночь здесь проводишь?

— Почти. Кто-то из нас всегда охраняет тебя, — пояснил он и схватил Элен за руку, когда она смущенно отвернулась. — Вообще-то обычно на крыше дежурит Лукас. Он единственный, кто может сюда прилететь, — продолжил Гектор.

Но от его объяснения Элен не полегчало.

— И вы даже не спросили меня: хочу ли я, чтобы вы тут сидели и караулили меня? Наверняка подслушивали, о чем мы с папой разговариваем, — спросила Элен, начиная сердиться.

Гектор улыбнулся, стараясь подавить громкий смех.

— Верно. Понимаю, тебе бы не хотелось, чтобы другие были в курсе ваших споров о политике и бейсболе. Личное пространство! — фыркнул он, закатывая глаза к небу.

— И вы проводите на площадке целую ночь? — продолжала Элен.

Гектор осознал, почему она так расстроена, и его улыбка погасла.

— Но у тебя уже нет кошмаров, — начал он.

Но Элен его перебила:

— Убирайся домой!

Она повернулась, намереваясь уйти.

— Нет, — мгновенно отреагировал он и загородил собой дверь. — Наплевать на твое смущение. И на то, что тебе не нравится наше присутствие здесь. Слишком много людей, которые хотят видеть тебя мертвой, принцесса. К сожалению, моя семья просто не может оставить тебя беззащитной. Надеюсь, скоро ты будешь в силах сама за себя постоять.

— Почему именно ты собираешься решать, когда я буду готова?

Элен скрестила руки на груди и поежилась от холода. Ветер с Атлантики был очень резким.

— Всем известно, что только я не стану с тобой церемониться. Кстати, я не собираюсь извиняться за то, что провожу здесь время. Я просто обязан не допустить, чтобы тебя похитили две чокнутые бабы, которые болтаются на острове, — предупредил Гектор.

У Элен начали стучать зубы от холода. Гектор окинул ее взглядом, стоящую перед ним в одной ночной рубашке и дрожащую. Она могла поклясться, что на мгновение его лицо стало виноватым. Но он отвернулся и тихо выругался себе под нос.

— Но, возможно, нам следовало ввести тебя в курс дела, — признал он наконец.

— Неужели? Ладно, Гектор. Я в большой опасности. Но вы должны были действительно предупредить меня.

— Принято, — заявил он, едва не застонав от злости. — Но мы не оставим тебя или твоего отца без охраны ночью.

Вдруг недовольство Элен исчезло. Надо же — Гектор и остальные Делосы распространяли свою защиту на Джерри! Она была им так благодарна… Элен еще немного постояла на месте, улыбаясь Гектору.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Гектор застыл. Он искренне изумился перемене ее настроения.

— Больше не будем спорить? — с сомнением спросил он.

— Ну, а вы не хотите… — начала Элен, но ее прервал голос отца, донесшийся снизу.

— Ленни? — позвал он из коридора перед спальней дочери.

Она так сосредоточилась на Гекторе, что перестала следить за отцом.

— Да! — откликнулась девушка, отчаянно махнув рукой Гектору, чтобы тот убрался с дороги.

И спустя секунду была уже внутри дома.

— Ты что, снова решила переночевать наверху? — спросил Джерри, увидев, как Элен закрывает дверь на крышу и спускается по ступеням. — Сейчас очень холодно.

— Ты вообще представляешь, который час? — отчитала она отца, быстро проходя мимо него. — Спать пора!

— Да знаю я и как раз собираюсь лечь… Эй! Это тебе пора в постель! — опомнился Джерри, вспомнив, что он — родитель.

А Элен прыгнула в кровать и зарылась в одеяло. Она была уверена, что слышит, как Гектор тихонько посмеивается на деревянной обзорной площадке.

 

ГЛАВА 10

Майорка, Испания.

Креон минут пять наблюдал за журналисткой, прежде чем решил выйти из тени. Он мгновенно возник из темноты за ее спиной. Девушка обернулась и резко вздохнула — будто всхлипнула. Есть нечто бодрящее в женском страхе, подумал Креон. В особенности когда пугаешь какую-нибудь напористую дрянь вроде этой. Неожиданность и паника всегда полезны. Пусть простые смертные (конечно, не Сционы) знают свое место. Креону хотелось, чтобы девчонка запомнила свой поступок. Хотя она и принудила его к встрече, угрожая напустить полицию на родных Креона, но окончательная победа будет за ним. Он еще посмотрит, кто станет хозяином положения!

Именно поэтому он выбрал для встречи порт и поздний час. Надо было проверить, насколько серьезно она настроена. Действительно ли сочинит статейку о его семье? Но она заявилась сюда, а значит, доказательство налицо. Журналистка обладает сильным характером и, наверное, имеет мозги. Креон даже решил уделить ей немного времени. Он способен на щедрость. К тому же она так испугалась… Может, он еще раз услышит ее всхлип?

Креон мило улыбнулся девушке. Мол, не бойтесь. Он же просто слегка пошутил. Она встретила его взгляд, но отступила назад. Ясно… Храбра, но поджилки трясутся. Креону нравился такой эмоциональный контраст. Он любил ощущать свою власть. Он чувствовал себя на вершине мира.

— Я просила о встрече с отцом, но снова вижу сына, — произнесла она на английском с сильным акцентом.

— Я отлично говорю по-испански, — заметил Креон. Он говорил на ее родном языке, продолжая улыбаться. — А вам прекрасно известно, что мой отец избегает общества репортеров.

— Как и всех остальных. Вот почему я здесь, — ответила она на английском. Креон нетерпеливо пожал плечами, отказываясь проглотить наживку. Она скрестила руки на груди. — Танталус Делос никому не позволяет увидеть себя. Это длится уже девятнадцать лет. Странно, не правда ли?

— Он привык к уединению, — сообщил Креон, натянуто улыбаясь.

— Одиночество — это роскошь, которую не может купить аристократ-миллиардер. Вы ведь слышали пересуды о нем?

— Ложь и выдумки, — отчеканил Креон. В глазах журналистки засветилось сомнение, и он едва не сорвался. Да как она смеет?!

Разумеется, долгие годы в желтой прессе публиковалось множество разных слухов о его отце. Он стал калекой, впал в безумие, одержим навязчивым неврозом, умер… Креон, по крайней мере, знал, что отец жив. И постоянно крайне энергично отрицал любые домыслы. Но истина состояла в том, что сын не видел его и не общался с ним уже девятнадцать лет. К Танталусу допускали лишь его жену и мать Креона — Милдред Делос.

А она утверждала, что глава семьи скрывается только ради того, чтобы не подвергать опасности Дом Фив. Она никогда не объясняла Креону, почему отец отказывается даже от телефонного разговора с сыном. По ее мнению, на подобные мелочи не стоило обращать внимания.

— Неужели? Но кто может знать наверняка? — настойчиво спросила журналистка, замечая, что Креон погрузился в противоречивые мысли. Она так и не перешла на испанский, будто желая подразнить его. — Ваши родные твердят, что это сплетни… Но полагаю, вы и сами не в курсе дел. Креон, когда вы видели своего отца? Я ведь не была и на вашем выпускном вечере в университете.

Креон стиснул зубы.

— Он очень замкнутый человек. Он…

— Тсс! — насмешливо воскликнула девушка, останавливая Креона величественным взмахом руки. Ей не следовало этого делать. — Очередное свидетельство безумия! Значит, быть отшельником для него дороже всего? Поэтому он бросил единственного сына — наследника, предоставив ему отбиваться от писак?

Креон молниеносно схватил журналистку за горло прежде, чем она успела хотя бы пискнуть в знак протеста. У нее оказалась тоненькая шейка. Нежная и хрупкая… Он будто сжал котенка в кулаке. В глазах девушки вспыхнул ужас. Зрачки расширились, на них непроизвольно выступили слезы, похожие на капли росы. Она выглядела такой милой… Безупречная маска мольбы, алебастровая кожа… Ее рот являлся просто произведением искусства. Открытый алый овал удивления. Она словно ждала поцелуя… Креону не хотелось отпускать ее, но он наслаждался всего секунду. Затем раздался хруст.

И как на экране телевизора, который только что выключили, свет в глазах журналистки сжался в точку и потух. Навсегда.

Креон швырнул труп в воду и помчался назад в свою крепость. Он развил огромную скорость. Никто не мог бы его рассмотреть, хотя Креон проносился мимо прохожих, порой даже в нескольких дюймах.

Позже, дрожа от почти тошнотворного возбуждения, Креон прямиком направился в свою комнату. Он застыл на месте, едва открыв дверь. Там находилась мать. Она сидела рядом с его упакованным чемоданом, аккуратно сложив на коленях изящные руки с безупречным маникюром. Она пристально посмотрела на него и склонила голову набок. Она все сразу поняла. Встреча, о которой она сама договаривалась, превратилась из простого акта вежливости в жестокую катастрофу.

— Тебе необходимо было ее убивать? — спросила она серьезно и без малейших признаков укора. Милдред являлась прагматичной женщиной.

— Она меня спровоцировала, — ответил Креон, берясь за чемодан. — Кроме того, так лучше.

Милдред кивнула, признавая правоту сына. За многие годы «исчез» уже не один репортер.

— Учитывая ситуацию, я одобряю твое решение — на время покинуть страну. — Она показала ему билет на самолет, который вытащила из наружного кармана его чемодана. Мать взмахнула листком в воздухе, прежде чем Креон выскочил из комнаты. Он остановился. Теперь он попался. — Но я не одобряю твой выбор конечного пункта, — продолжила она. — Чего ты намерен добиться? Танталус запретил Сотне появляться где-либо поблизости от Нантакета.

Креон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Это не помогло.

— Они виноваты. Именно из-за них мы не обладаем тем, что принадлежит нам по праву. Не забывай — другие Дома исчезли! Почему они могут существовать, обрекая остальную родню на неизбежную смерть? Я должен обладать бессмертием, независимо от того, что позволяет или запрещает отец! Я не стану сидеть тут без дела, раз он отказывает мне в даре богов!

Креон вырвал билет из рук матери и выбежал вон. Он быстро спустился по старым каменным ступеням в задней части крепости. Его сердце бешено колотилось от возбуждения.

Снаружи уже стоял обычный черный седан. За рулем сидел водитель его матери, готовый ехать в аэропорт. Креон осознал наконец, что Милдред заранее все предугадала. Она не сомневалась, что он прикончит ту девчонку.

— Сын! — окликнула его мать из-под арки ворот. — Ты расправился с ней, чтобы иметь предлог к отъезду?

Он обернулся и посмотрел на нее, стараясь быть терпеливым.

— Ты же сама этого хотела!

Милдред улыбнулась, но ее взгляд был отсутствующим. Она погрузилась в собственные мысли. Потом медленно направилась к Креону, хотя и понимала, что его трясет от избытка адреналина. Она заглянула сыну в лицо. Изящно очерченные губы женщины сжались в тонкую линию.

— Держись подальше от Гектора.

Во вторник утром Элен выскочила из дома к автомобилю Лукаса. Джерри даже опомниться не успел. И, конечно, не смог побеседовать «с этим молодым человеком», как он угрожал дочери накануне. Элен не была уверена, что отец настроен серьезно, но она и не собиралась ничего выяснять. Было бы несправедливо подвергнуть парня традиционной пытке допроса родителем, если они даже не ходили на свидания.

— Готов? — быстро бросила она Лукасу.

— Уже? — спросил он, наблюдая за Джерри. Тот как раз показался на пороге.

— Да. Поехали быстрее! Я не знаю, что он надумал, — сердито буркнула Элен, помахав отцу на прощание.

— А что? — недоуменно поинтересовался Лукас, трогаясь с места.

— Ну, попытаться поговорить с тобой по-мужски, — с облегчением пояснила она.

— В таком случае… — пробормотал он, затормозил и дал задний ход.

— Ты чего? — вскрикнула Элен.

— Собираюсь пообщаться с твоим папой. Я не хочу, чтобы у него возникло чувство, будто мне нельзя доверить его дочку.

— Лукас, клянусь любым богом, которого ты считаешь самым святым… Я сейчас выйду из машины и отправлюсь в школу пешком!

Он улыбнулся и снова переключил скорость. Они поехали прочь от ее дома.

— Кто тебе рассказал, что боги были святыми? — осведомился он со зловещим блеском в глазах.

Элен слегка подтолкнула его.

— Ты только что подтвердил все своим поступком! — возмущенно откликнулась она.

— Но ты же до смерти стесняешься собственного отца! И ты так мило выглядишь, когда пугаешься! — заявил он.

Элен попыталась улыбнуться в ответ, но губы отказались ей повиноваться. Слово «мило» могло и подхлестнуть ее надежды, и уничтожить их.

Встречные водители, узнающие их, обязательно сигналили и приветственно махали парочке. Это было обычным делом на их острове. Элен привыкла к таким знакам внимания с детства, но сегодня ей казалось, что все слишком долго жмут на клаксоны.

— Послушай, — произнес Лукас, меняя тон с игривого на более серьезный. — Гектор признался мне, что ты поймала его ночью.

— Да, — кивнула Элен, пытаясь скрючиться на сиденье, чтобы ее никто не увидел. — И мне надо…

— Я хотел объяснить, почему мы раньше ничего тебе не говорили. Я попросил, чтобы именно мне разрешили все объяснить, — продолжил Лукас. — Пойми меня правильно. Я не хотел, чтобы ты думала, будто я какой-то придурок, который прячется на крыше твоего дома.

— Я не стану лгать… ну, у меня теперь и не получится? — усмехнулась Элен. — Я была огорчена, но теперь разобралась. Если вам надо защищать мою семью, я, конечно, это приму… Пусть и с некоторым сомнением.

Элен умолкла. Снова прозвучал автомобильный сигнал: громкий, музыкальный и очень навязчивый. Ей хотелось крикнуть водителю, чтобы катился куда подальше. Но, увы, приходилось вести себя вежливо. У нее пока не начались спазмы в животе, но Элен подозревала, что они скоро настигнут ее. Она прижала кулак к животу.

— Что случилось? — настойчиво спросил Лукас. — Я уже замечал у тебя такой жест. У тебя что-то болит?

— Пока нет. Не думай об этом… ты все равно не поможешь. Впрочем, ты, пожалуй, мог бы оставить меня и никогда не иметь дел со мной, — буркнула она.

— Глупости, — удивился он, вскинув брови. — Что ты болтаешь? У тебя возникла аллергия на меня?

— Нет. — Элен засмеялась. — Наверное, на излишнее внимание окружающих. Нас же видят вместе.

— Но не я тут виноват, верно? У тебя бывают боли, когда меня нет рядом?

— Да. Я ими мучаюсь всю жизнь. Не знаю, в чем причина. Иногда, когда люди на меня таращатся, у меня начинаются ужасные спазмы.

— Ясно… — пробормотал Лукас, рассеянно взяв Элен за руку. Он отпустил ее лишь тогда, когда парковал «Мерседес» на школьной стоянке. Едва они выбрались из машины, он снова завладел ее рукой и переплел ее пальцы со своими.

Элен наблюдала за Лукасом, когда они подходили к ее шкафчику. Парень казался рассеянным. Он сосредоточенно хмурил лоб, но Элен обеспокоило другое. Лукас начал расплываться перед ее глазами.

— Что ты делаешь? У меня же одна голова! — прошептала она, набирая цифры на замке шкафчика.

— Извини, — откликнулся он, сосредотачиваясь на ней. — Я искривляю свет. Такое временами бывает, если я слишком задумываюсь.

Элен вспомнила, что читала об Аполлоне — боге света. Ну и Лукас! Иллюзионистам до него далеко! Но она и прежде замечала за ним такую особенность. Например, в раздевалке спортивного зала в особняке Делосов. Правда, тогда ей сильно досталось от Гектора, и она списала все на недомогание после схватки на ринге.

— И ты не боишься, что другие тебя засекут?

— Вообще-то я иной раз нарочно это вытворяю, чтобы окружающие меня не замечали… Когда хочу уединиться и подумать. Люди быстро отвлекаются, они теряют меня из виду. Кроме того, для них мой прием логически невозможен.

— Их взгляды просто скользят мимо, — вставила Элен, вспомнив собственные ощущения.

— Точно. Если кажется, что я нахожусь очень далеко, остальные сразу выбрасывают меня из головы, — пояснил Лукас и улыбнулся. — Ты сутулишься, чтобы замаскироваться. А я расплываюсь у них перед глазами. Кстати, очень полезно и в драке. Но сложно проделать, когда быстро двигаешься.

— Ты выкладываешь мне свои боевые секреты? — нахально поинтересовалась Элен, запирая шкафчик. — Не слишком-то мудро, Гудини!

— Уверена? Ну, тогда попытайся меня достать, Спарки! — насмешливо бросил Лукас, отступая назад.

«О чем это он, — недоумевала Элен. — Об электропиле? Или о дрели? Что он имел в виду?..» Но Лукас уже скрылся за дверью в конце коридора, и ей пришлось отправиться на первый урок.

Когда прозвенел звонок, она бросилась из класса наутек. Она намеревалась найти Ариадну и задать ей кучу вопросов. Однако, когда Элен добралась до кафетерия, та уже сидела за столиком отверженных, окруженная поклонниками.

Элен вообще-то не следовало удивляться тому, что Ариадна выбрала их привычное место. Они ведь были в параллельных классах. К несчастью для Мэтта, присутствие Ариадны всегда привлекало молодых людей. Они выглядели точь-в-точь как послушные барашки, стремящиеся попасть под опеку пастушки Мэри. Девушка с трудом попыталась втиснуться в общий круг. Она почти сдалась, когда ее окликнула Ариадна.

— Зак! Ты не мог бы подвинуться? — попросила она, сверкнув ослепительной улыбкой.

— Не суетись, Зак. Она может сесть рядом со мной, — ядовито сказала Клэр, вставая и освобождая местечко возле Ариадны.

Клэр промчалась мимо Элен, прошипев, что старые друзья, наверное, стали для нее недостаточно хороши. Еще бы — обзавестись в новом учебном году особо популярным парнем! Но прежде чем Элен успела ответить ей так, как Смешинка того заслуживала, Ариадна вынудила ее сесть возле себя. А ни один из переполненных гормонами молодых людей так и не смог придвинуться к ней поближе.

Когда прозвенел звонок, прежние приятели Элен оказались вытесненными из-за стола, который они занимали еще с первого класса. И грустный взгляд Мэтта заставил Элен задуматься. У них даже не было возможности просто поговорить наедине. Жизнь за последние дни сильно изменилась.

Во время пробежки Клэр уже не ждала подругу на тропе. Конечно, с ее стороны было глупо уклоняться от общества Элен на физкультуре. Ведь Элен не стоило никаких усилий в два счета догнать Смешинку. Но девушка поняла намек. Когда она приблизилась к Клэр, та даже не обернулась.

— Давай дальше, Гамильтон. Я нынче тебе не компания, — заявила она, вскидывая руку в жесте, означавшем: «Не трать слова попусту».

По многолетнему опыту Элен знала: Клэр необходимо помучить себя, прежде чем она будет готова продолжить отношения. Они поговорят по телефону, во всем разберутся и помирятся. Но теперь Элен хотелось перескочить к последнему этапу. Она же не сделала ничего дурного… Но нельзя торопить Смешинку. И потому она покорно обогнала ее.

После того, как Элен несколько минут бежала в одиночестве, ей стало скучно. Она посмотрела на наручные часы. Прикинула, сколько времени надо потратить до финиша… и рванула через пустошь с невообразимой скоростью. Лукас мог запросто взлететь, но ей до сих пор не удавалось повторить подобный фокус. Наверное, ей не помешает хороший разгон, на манер самолета. И сейчас у нее появился шанс проверить свою догадку.

Как только Элен свернула с беговой дорожки и помчалась по болотистой равнине, окружавшей пруд Майкомет, то ощутила в теле странную легкость. В желудке что-то затрепетало. Девушку переполняла энергия, которая, как она считала, выражала силу Сционов. Кожу стало покалывать. Элен будто очутилась внутри воздушного шара. Затем она почувствовала, как ее притягивает его внешнее электрическое поле.

Девушка ради пробы сделала длинный прыжок — и вдруг высоко взлетела. Сперва она решила, что наконец-то достигла своей цели. Однако, поднявшись до верхней точки большой дуги, начала спускаться. Девушка просто подпрыгнула выше, чем когда-либо прежде. Внезапно ее посетила тревожная мысль (или общепринятое убеждение): она ударится, расшибется и погибнет.

Она попыталась расслабиться и поймать воздушный поток. Но Элен была слишком напугана, а может, и недостаточно ловка, чтобы справиться с ситуацией. Она врезалась в землю под углом и запрыгала, как брошенный вдоль поверхности воды плоский камешек. Ее ноги пропахали две глубокие борозды в глиноземе, а в итоге она действительно шлепнулась.

Конечно, с ней ничего не случилось, но шок оказался сильным. Колени ослабели, ее бил озноб. Элен пришлось засмеяться, чтобы выпустить на свободу слегка безумное ощущение, которое переполнило ее. Успокоившись, девушка заставила себя подняться и побрела обратно к школе, чувствуя себя последней дурой. Она до пояса была перемазана густой пахучей грязью. Интересно, как же она выглядела, когда пикировала вниз, беспорядочно размахивая руками? Конечно, как персонаж из мультфильма, летящий с утеса или скалы.

Элен принялась озираться по сторонам, желая убедиться, что никто не был свидетелем ее глупости. И замерла на месте. Она заметила вдалеке какого-то мужчину. Он тоже остановился и сменил направление. Он мог наблюдать за ней! Хуже того, Элен поняла, что его движения слишком стремительны для обычного человека.

Она инстинктивно напряглась и поспешила за незнакомцем. Кем бы он ни был, мужчина направлялся к школе… и к Клэр. Подруга, наверное, еще пыхтела на тропе. Медлительная, миниатюрная, беззащитная… В голове Элен вспыхнуло воспоминание о несчастье с Кэт. Это подстегнуло девушку. Она перескакивала через пригорки, поросшие травой, и заросли клюквы. Ей нужно обязательно его догнать!

Но его было трудно разглядеть — незнакомца окружало какое-то темное сияние или, скорее, дымка. Когда она подобралась ближе, туман, окутывавший его, отступил. Похоже, мужчина высасывал свет из воздуха и превращал его в защитный экран. Было нечто зловещее в тенях, исходивших от него. Прямо гало наоборот. И он не обычный человек. Вероятно, потомок Аполлона, один из Ста Кузенов. Принадлежит к Дому Фив, а значит, представляет для Элен реальную угрозу.

Наконец Элен рассмотрела его. Светловолосый незнакомец оказался лишь на несколько лет старше девушки. Очутившись в паре шагов, Элен рванулась вперед и попыталась схватить его. Но только сорвала с него рубашку. А он позволил последним слоям тьмы, липнувшим к нему, рассеяться под лучами солнца. Элен увидела его широченные обнаженные плечи. Он напоминал Гектора сложением и цветом кожи. Оба вполне могли бы быть близнецами… если бы не их лица. У этого парня — абсолютно пустые глаза и грубые, резкие черты. Да и вид у него болезненный.

Внезапно ужасающие спазмы стиснули живот Элен. Она сложилась пополам, как листок бумаги, и с криком рухнула на землю. Свернувшись, как эмбрион, она была не в силах ни двигаться, ни дышать. Высокие стебли травы отчасти закрыли ей обзор, но не здоровенного Кузена. Он с любопытством наклонился над ней.

— Интересно, — произнес он с наглой улыбкой. Но что-то привлекло его внимание, и он быстро отошел. — Ну, preciosa, встретимся позже. Вообще-то, раньше, чем ты думаешь, — пообещал он и умчался прочь. Туман вновь сгустился вокруг него. Скоро он исчез вдалеке.

Элен попыталась выкрикнуть вслед грубость или ругательство, но из ее рта вырвался тихий жалобный стон. Теперь она лежала в одиночестве, ожидая, пока ее кто-нибудь обнаружит. Она также надеялась, что окрепнет и доберется до школы самостоятельно. В конце концов раздались шаги.

— Элен? — окликнул ее знакомый голос. — Ох, нет… это и вправду ты!

— Мэтт, — прохрипела она, — найди Лукаса.

Он опустился перед ней на корточки.

— А по моему, тебе нужна медсестра! Или даже «Скорая помощь».

— Пожалуйста… Лукас.

Мэтт вздохнул, неловко погладил Элен по спине, а потом убежал. Как только она восстановила дыхание, то поняла, что находится возле школьной автостоянки. Девушка свернулась клубком и прижалась лбом к коленям. Элен просто поверить не могла в то, что так сглупила. Одним ухом она прижималась к земле. Спустя несколько минут послышались приближавшиеся шаги. Тяжелая и быстрая поступь… Элен облегченно улыбнулась, хотя ее продолжала терзать невыносимая боль.

— Спасибо, Мэтт, — услышала она голос Лукаса. — Где болит? — спросил он у Элен.

Рядом с Лукасом стоял Ясон. Элен показала на живот и лишь пожаловалась взглядом на недомогание. Лукас растерянно кивнул.

— Что с ней случилось? — спросил он Мэтта.

— Она вроде за кем-то бежала, — неуверенно ответил тот. — Гретхен сказала мне, что Элен гонится за каким-то парнем. Затем она закричала и упала.

— Правда? — напряженно осведомился Лукас у девушки.

Она кивнула. Он улыбнулся ей, и его встревоженный взгляд слегка смягчился. Юноша осторожно отвел волосы со вспотевшего лба Элен.

— Я сейчас, — тихо заявил Ясон и через секунду буквально испарился.

— Я с ним, — вымолвил Гектор. Оказывается, он тоже находился здесь.

— Нет, не надо, — откликнулся Лукас. — Ты должен пойти к девочкам. Им угрожает опасность. Тогда ты им понадобишься. Верно?

— Да, — согласился он, ничуть не возмутившись. Он сразу понял, что подразумевает Лукас.

Кассандра и Ариадна ничего не подозревали. Они могут быть атакованы чужаком. Гектор неслышно исчез. Ее одновременно и поразило, и напугало его искусство.

— Мэтт, давай вместе поднимем Элен. Ты мог бы взять ее за ноги… — чуть виноватым тоном попросил Лукас.

— Конечно, без проблем, — сказал тот. Его руки скользнули под колени Элен. — Боже, Ленни, ну и запах! Ты падала во все клюквенные заросли на острове?

Она хихикнула, но смех обострил боль, и она затихла.

Сначала Элен не поняла, зачем Лукас обратился к Мэтту. Ведь он мог легко справиться сам. Но пока девушку несли к внедорожнику Гектора, ее осенило. Лукас, конечно, самый умный из всех известных ей людей. И сейчас он не просто выглядит как обычный парень, но еще и помог Мэтту — тот почувствовал себя необходимым. Лукас обращался с ним как с товарищем и как с настоящим мужчиной. А последнее было даже важнее. Теперь Мэтт будет предан ему, а моменты единения принесут свои плоды. Вдруг новый приступ боли обжег Элен с такой силой, что на ее верхней губе выступили капельки пота. Она судорожно вздохнула.

Лукас распахнул заднюю дверцу машины и уложил Элен на сиденье. Попросил, чтобы Мэтт оставался здесь, пока придут сестры и кузены.

— Если Элен станет хуже, я их не стану дожидаться. Сразу повезу ее в больницу. И в таком случае я буду очень тебе благодарен — ты просто передай им, куда мы поехали. Вряд ли они тебя задержат, — пояснил Лукас.

— Все нормально, буду караулить, — с привычной душевной щедростью ответил Мэтт.

— Неужели тебе еще не надоело пялиться на меня? — прошептала Элен, силясь улыбнуться.

— Ладно тебе, — произнес Мэтт и помрачнел. — С тобой ведь такое случается уже второй раз в этом году. А раньше ты никогда не болела. Даже в тот раз, когда мы подхватили желудочный грипп после дня рождения Гретхен, в четвертом классе. Всех два дня подряд выворачивало наизнанку, а тебе — хоть бы что!

— Да! Вот было здорово! Ну, по крайней мере, я тебя навестила и принесла крекеры, помнишь? — уже довольно живо произнесла она. Она хотела немного взбодриться.

Девушка опять прижала руки к животу. Мэтт нахмурился. Он тревожился, да и сама Элен тоже. Спазмы не утихали.

— Может, тебе бегать нельзя? — предположил он.

— По-моему, Мэтт прав, — подал голос обрадованный Лукас. — Тебе эти занятия явно не на пользу. Бросай их.

Ошеломленная, Элен промолчала. Она уставилась на Лукаса и смотрела до тех пор, пока не появились Гектор, Кассандра и Ариадна. Девушки быстро уселись в машину вместе с Лукасом. Гектор забрал ключи от «Мерседеса». Он заявил, что дождется Ясона. Ариадна самым нежным голоском предложила Мэтту подвезти его до дома, но тот отказался. Лукас и Гектор шепотом обменялись несколькими репликами. В итоге Лукас сел за руль внедорожника и повез трех девушек к поместью Делосов. Он гнал автомобиль что есть сил. Кассандра была возле Элен. Она выглядела очень серьезной и казалась старше своих лет.

— Ты его запомнила? — спросила она ровным, взрослым голосом.

— Да, — ответила Элен.

— Если я покажу фотографии, ты его опознаешь?

— Конечно, — сказала Элен. — Я уверена: в мире немного таких парней. Он прямо-таки копия Гектора. Только более блондинистый и со страшным рябым лицом.

Элен тут же ощутила, как изменилась атмосфера в машине.

— Креон, — прошептала Кассандра.

— Точно? — быстро повернул голову Лукас.

— Да, — откликнулась она задумчиво. — Дядя Паллас приехал за ним из Европы. Он сейчас дома.

Лукас выудил из кармана джинсов мобильник и набрал номер.

— Яс, возвращайся. Касси догадалась, — сказал он испуганно. Потом замолчал и опять заговорил, отвечая на вопрос Ясона: — Позже, когда вернемся домой. Там будет и твой отец, он нас ждет.

Элен поняла, что знала далеко не все. Но ей нельзя упускать ни одной важной детали.

— Кто такой Креон? — обратилась она к Кассандре, как только смогла сесть.

— Наш двоюродный брат, — коротко сказала та.

— Он напал на Гектора в Кадисе, — сообщила Ариадна дрогнувшим голосом. Она кинула внимательный взгляд на Лукаса, который собирался ее перебить, и произнесла: — Ладно, оба виноваты. Креон — фанатик. Он постоянно нарывается на драку с любым, кто придерживается умеренных взглядов. Но мы являемся исключением из его списка. Просто Гектора он в особенности не любит. И, пожалуйста, не отрицай, Люк.

— Вот значит как, — полушутливо протянула Элен, прижимая ладони к животу.

Никто не засмеялся. Девушка постаралась расслабить правую руку, которая была слишком напряжена. Из кулака выпал обрывок ткани.

— Откуда это у тебя? — спросила Кассандра.

— «Подарок» от него. Я догнала Креона, а когда попыталась схватить, то сорвала с него рубашку, — виновато потупилась Элен.

— Ты преследовала его и подобралась настолько близко? — недоверчиво переспросила девушка.

Похоже, Креон умел бегать очень быстро даже по меркам Сционов.

— Он видел, как я пыталась взлететь, — начала Элен, поеживаясь. — Я и не знала, кто он такой. Он наблюдал, как я подпрыгнула вверх примерно на высоту пятого этажа. А потом я захотела его поймать, но он скрылся.

— Потрясающе, — с горечью вымолвила Кассандра. — Он сюда явился, чтобы проверить, как поживает наша семья. Креон может сцепиться с Гектором, а ты обнаружила себя. Ситуация в корне поменялась!

— Но он направлялся в сторону школы, — возразила Элен, оправдываясь.

— Ну и что? — закричала Кассандра, разозлившись. — Полагаешь, он бы ринулся на жалких смертных и разорвал их в клочья? Подумай, Элен! По какой-то причине те две охотницы не просветили Сто Кузенов на твой счет. Возможно, сами захотели убить тебя и получить награду. Креон — не дурак. И он обязательно расскажет о тебе Танталусу! Получается, что уже через несколько дней сюда явится половина семьи. А ты даже меч толком держать не умеешь!

— Полегче, Касси, — энергично прикрикнул на сестру Лукас. — Нас готовили к сражениям, а что есть у Элен? Одна неделя? — Он сурово посмотрел на Кассандру в зеркало заднего обзора.

Кассандра подняла руки, сдаваясь.

— Но ты права. Я совершила глупость, — вздохнула Элен. — А если с ним просто поговорить?

Ариадна фыркнула.

— Почему вы все так его боитесь? — осведомилась Элен.

— Креон — Хозяин Теней, — тихо и отчетливо произнесла Ариадна. — Он способен останавливать свет. Это противоестественно.

Элен вспомнила о темноте, которая прямо-таки липла к Креону. Да и солнце его не освещало. Элен инстинктивно почувствовала, что дело жутковатое и весьма запутанное.

— Хозяева Теней — очень редкое явление, — пояснил Лукас. — В истории нашего Дома их было совсем немного. Каждый оказывался… ну… воплощением зла.

Воцарилась тишина. Кассандра казалась очень сосредоточенной. Наконец, она вышла из оцепенения и улыбнулась Элен.

— Пока тебе ничто не грозит. Поблизости нет опасности, — заявила она успокаивающим тоном. — Кстати, кто-нибудь из местных видел вашу гонку?

— Гретхен. Не беспокойся, никто ее и слушать не станет. Она вечно распускает обо мне сплетни, — уверенно сказала Элен. — Погоди-ка… а как ты все узнала?

— Спазмы у тебя в животе… Это проклятие, точнее, заклятие. Твоя мать наложила его на тебя. Тебя охватывает почти нестерпимая боль, если ты проявляешь силу Сциона на глазах у смертных, — ответила Кассандра.

— А я чуть не спятил, пытаясь понять! — воскликнул Лукас, поворачивая внедорожник на длинную подъездную дорогу владений Делосов.

— Ты же парень, — усмехнулась Ариадна. — Но вообще-то заклятие спазмов — настоящий садизм. Сколько я ни читала, я не встречала упоминания о том, чтобы его применяли за последние столетия.

— Мать меня прокляла? — изумилась Элен.

Кассандра грустно кивнула.

— Сотни лет назад считалось, что это единственный способ удержать женщин Сционов в рамках современного им общества. Матери делали подобное с дочерьми, чтобы те не привлекали к себе внимания. Женщинам не полагалось быть непохожими на других… А они оказывались слишком умными или одаренными. — Кассандра наморщила нос.

Элен мысленно выругалась, не в силах осмыслить новую информацию. Кассандра взяла ее за руку и сочувственно улыбнулась:

— Немного утешения тебе не повредит. Именно заклятие позволяло тебе скрываться все это время.

— Как ни противно признать, я тоже соглашусь. Варварские методы иногда приносят пользу, — подытожила Ариадна, открывая дверцу и выпрыгивая из автомобиля. — Иначе твой отец не смог бы с тобой справиться, когда ты была еще совсем малышкой. Вообрази: он пытается тебя наказать — а ты вышвыриваешь его в окно. А как насчет того, чтобы рано ложиться спать? Ты бы проявила себя во всей красе.

— Конечно… — неохотно пробормотала Элен, выбираясь наружу с помощью Лукаса.

Когда они уже шли к особняку — Ариадна и Кассандра впереди, Элен с Лукасом следом, — девушка негромко засмеялась.

— Что такое? — спросил Лукас, заботливо поддерживая ее.

— Я всегда знала, что мать меня ненавидела. А теперь оказалось, что она по-настоящему меня прокляла! — ответила она. — Никакой логики!

— Она желала тебя обезопасить, — рассудительно возразил Лукас.

— Ох, много ты понимаешь! У тебя не бывает спазмов, — буркнула она.

Они остановились перед входом.

— Тебе бы лучше снять туфли, — шепнул Лукас, глядя на ноги Элен.

Она была до самой талии облеплена черной болотной грязью.

— Мне бы встать под брандспойт, — откликнулась Элен.

— У нас есть кое-что покруче, — усмехнулся Лукас, увлекая ее к бассейну. — Душ на свежем воздухе… Первичная необходимость для нашего семейства.

Он подвел ее к открытой душевой и оставил там. Сам же отправился к домику у бассейна, чтобы взять полотенца и чистую одежду. Когда Лукас скрылся из вида, Элен застенчиво разделась. Она находилась в изящной кабине из тика, украшенной резными спиралями. Только ее ноги и макушка оставались на виду.

Элен тысячу раз приходилось так же принимать душ на пляже, но тогда она оставалась в купальнике. Она постаралась ополоснуться с огромной скоростью и почти справилась, когда Лукас вернулся.

— Футболка определенно моя, но чьи тренировочные штаны — понятия не имею. Но ты не беспокойся. Нашим наплевать, — сообщил он, перебрасывая через верхний край душевой вещи и большое пляжное полотенце. Затем положил на землю пластиковый пакет. — А сюда сложи свою одежду.

— Спасибо, — откликнулась она, с болезненной остротой ощущая, какое малое пространство разделяет ее и Лукаса.

Конечно, она снова вела себя глупо. Наготу любого человека скрывают тонкие слои материи. Почему она так нервничает? Она видела ступни Лукаса из-под нижнего края кабины. Он потоптался на месте, развернулся, снова замялся и быстро удалился. Элен резко выдохнула. Лишь в этот момент она заметила, что сдерживала дыхание.

Одежда, которую принес Лукас, была просто гигантской, но мягкой, уютной и пахла кондиционером для белья. Элен вытерлась, надела обновку, выбралась из душевой и утрамбовала в пакет грязные вещи.

К тому времени, когда они с Лукасом вошли в дом, Ясон и Гектор уже сидели за кухонным столом. Парни наблюдали, как Ариадна и Кассандра суетились вокруг какого-то незнакомца. Лукас сначала представил Элен, а потом крепко обнял своего дядю (а это был именно он).

Паллас Делос оказался крупным светловолосым мужчиной. Он был моложав, хотя волосы на висках уже начали седеть. Его и Гектора роднили одинаковые осторожные улыбки и внимательные глаза. Однако Паллас обладал большим изяществом, чем сын. В этом он скорее был схож с Ясоном и Ариадной, нежели с мускулистым Гектором. Он вежливо пожал руку Элен и с любопытством поглядывал на нее. Элен почувствовала себя неловко. Она гадала, что вызвало его интерес. Вероятно, ее запретное имя? Или он узнал от родственников что-нибудь не слишком лестное о ней? Элен решила спрятаться за Лукасом.

— Так, все быстро — вон из кухни! Я буду готовить ужин! — приказала Ноэль, возникая на пороге. Она принялась махать на Делосов, словно прогоняла кур с клумбы.

Лукас потащил девушку к задней двери.

— Держись подальше от мамы, когда она так говорит, или тебе придется целый час молча резать овощи, — сообщил он.

Он повлек Элен к зеленой лужайке между теннисным кортом и бассейном.

— Я не против, — ответила она, пытаясь повернуть к дому.

— Но я против, — заявил он с хитрой улыбкой. — Кроме того, я считал, тебе хочется поучиться летать. Забыла про сегодняшнюю суматоху?

Элен видела, что Лукас расстроен и пытается это скрыть.

— Верно, — согласилась она, изображая раскаяние.

— И ничего хорошего не вышло. А виноват-то я. Мне следовало начать учить тебя полетам, когда мы оба восстановились после падения, но я не доверял… — Лукас резко умолк и с сожалением покачал головой. — Не важно. Суть в том, что я тебя понимаю. Когда я начал летать, я не мог ни есть, ни спать. Вот и ты не стала ждать.

— А сколько тебе было лет? — поинтересовалась она.

— Десять. Но мне понадобилось время, чтобы осознать собственный талант, — добавил он. — Каждый Сцион рождается с уникальным даром. Надо спокойно выяснить, как использовать некоторые из них. А если повезет — найдешь наставника.

— А у тебя был учитель?

— Нет. Я вообще не знаю других Сционов, умеющих летать. Кроме тебя. Но у меня были книги, и меня поддерживали родные. — Он повернул Элен к себе лицом. — Но у тебя все может оказаться сложнее.

— Я умею справляться с трудностями… а легкости я никогда не доверяла! — парировала девушка, но Лукас дал ей понять, что она не уловила самого главного.

— Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась. Здесь требуется терпение. И сперва я должен тебе кое-что объяснить, — деловито начал он. — Сила, скорость, подвижность, острый слух и отличное зрение, красота, способность быстро исцеляться и высокие умственные способности — хотя последнее можно подвергнуть сомнению… В общем, этими дарами обладают практически все Сционы. Тут не нужна тренировка. Но есть и другая категория талантов… Они требуют определенной сноровки. Способность летать — это редкость.

— Честно говоря, мне наплевать, даже если на овладение потребуются годы. Я умираю от желания снова взлететь! — Элен нетерпеливо приподнялась на цыпочки.

— Ладно! Прежде всего, тебе надо сохранять спокойствие. Прыгать будешь потом, когда тебе понадобится скорость, — засмеялся Лукас, кладя ладонь на талию Элен.

Она слегка задохнулась от неожиданного прикосновения. Затем решила быть невозмутимой, как ей велели. Однако это оказалось нелегко. Они постояли, молча глядя друг на друга.

— Закрой глаза, — шепнул Лукас.

Сердце Элен заколотилось. Ей почудилось, что Лукас слышит его биение.

— Угомонись, — сказал он, улыбаясь. — Попытайся замедлить пульс.

— Я стараюсь. А ты обязательно должен находиться так близко? — спросила Элен тонким дрожащим голоском.

— Да. Я не хочу, чтобы ты улетела от меня, — ответил он бесстрастно, не теряя сосредоточения.

Прошло несколько секунд. Когда Лукас заговорил снова, его голос звучал отстраненно.

— Итак… сосредоточься на своем теле. Дыши как можно глубже и мысленно следуй за вздохом. Представь, что твое сознание плывет в воздухе.

Лукас подождал, пока Элен правильно выполнила его указание.

Ей понадобилась минута, и все получилось. Лукас уловил момент, когда она была готова.

— Теперь ты собранна, — с торжеством произнес он. — Можешь ты ощутить свой организм как единое целое?

Элен справилась. Вот вес собственной кожи, мышцы, лежавшие на костях… Тысячи и тысячи ее собственных крошечных клеток будто маршировали. Настоящие солдаты, выполняющие разные, но взаимосвязанные приказы. Она хихикнула. Как же это странно — иметь внутри себя такую огромную армию и никогда ее не чувствовать. Лукас засмеялся. Он испытывал то же самое.

— Теперь я хочу, чтобы ты сделала нечто серьезное, — сказал Лукас весело, совсем как ребенок. — Пока оставайся в этом состоянии. Будь внутри себя, но выглядывай наружу. Только не пугайся. Я рядом.

Элен послушалась, она была не в состоянии анализировать.

Однажды она потеряла солнцезащитные очки. Она искала их везде: на кухне, в гостиной, в коридоре… Вернулась в спальню, но и там их не обнаружила. В конце концов она рассердилась. Она же помнила, что только что держала их в руке… а через секунду они исчезли. Потом папа сообщил ей, что очки у нее на лбу.

И в тот момент она все поняла. Ей следовало использовать не зрение, а ощущения. Она подняла руку и нащупала очки. Она настолько погрузилась в поиски, что забыла об остальном.

Сейчас происходило нечто подобное. И Элен снова осознавала, что существует множество способов познавать мир. Пульсировали миллионы собственных клеток, но прибавилось что-то новое. Она словно падала, приближаясь к чему-то поистине огромному… Она догадалась: чтобы остановить падение, ей надо использовать то, чем она обладала…

Напуганная, Элен инстинктивно оттолкнулась от лужайки. Ей необходимо создать дистанцию между своей армией и стремительным монстром, к которому ее несло всю ее жизнь.

Лишь секундой позже Элен осенило. Монстром была земля, а ощущение падения являлось гравитацией. И она просто отключилась от знакомых ощущений. У нее отчаянно закружилась голова, до тошноты, до потери равновесия. Она вцепилась в Лукаса, спряталась на его груди. Он — единственный неподвижный объект во вселенной. Элен показалось, что если она его отпустит, то унесется в безвоздушное пространство. Навсегда, навеки.

— Ты в порядке, — прошептал Лукас ей на ухо. Его дыхание было теплым, голос успокаивал. — Я тебя не оставлю. Обещаю. Ты мне веришь?

Вокруг похолодало, сильные порывы ветра растрепали ее волосы.

Она прижалась лицом к его плечу. И подумала, что если именно так выглядит «самое трудное», то, пожалуй, ей следует набраться храбрости. Она скажет Лукасу, что предпочла бы что-нибудь полегче.

— Да, — произнесла она. Ледяной воздух вполз ей под одежду, а вихрь срывал с губ все звуки и уносил их далеко прочь.

— Докажи, — тихо сказал Лукас. — Открой глаза.

Они находились высоко над Нантакетом. Небо было почти черным, а Элен так замерзла, что дрожала с головы до ног. Но ей нужно многому научиться… Отрицание силы тяготения, конечно, — немалое достижение. Однако оно составляло лишь половину искусства полета. Второй половиной стали мысленные прыжки. Здесь заключалась главная хитрость. Элен узнала, что в полетах не нужно размахивать руками или колотить ногами, как при плавании. Нужно другое. И Лукас показал ей, как управлять воздухом. Он делал его более плотным с одной стороны и разреженным с другой. Таким образом он создавал собственный воздушный поток. Лукас плавно парил. Ветер не трепал его волосы или одежду, а мягко обтекал, осторожно поддерживая или быстро подталкивая. Все зависело от того, с какой скоростью Лукасу хотелось двигаться.

Основную часть первого урока парень только и делал, что плавал перед Элен туда-сюда, как в океане. Его длинные руки и ноги волнообразно покачивались в течении. Пальцы были расставлены, словно готовясь оттолкнуть с его пути случайный морской мусор. Лукас был готов в любую секунду подхватить Элен, случись ей рвануться с места чересчур быстро или выскользнуть из воздушного течения. Она в конце концов создала его вокруг себя — и сразу же завертелась как волчок… Полет оказался делом сложным, а Элен еще не научилась ощущать его. Процесс чуть походил на то, как если бы она вела машину и одновременно пыталась прицелиться из винтовки. Полное сосредоточение и владение телом — вот два главных правила.

Лукас также учил ее разным штучкам, позволявшим оставаться незамеченными для «больных гравитацией». Так он называл привязанных к земле бедолаг. Элен немало удивилась, что ранний вечер оказался самым опасным для полетов временем. Закат заставлял людей поднимать головы и восхищаться чудесными красками. На острове Нантакет чуть ли не половина населения еще и стремилась сфотографировать игру закатных тонов.

Поэтому несколько раз Лукасу приходилось хватать Элен и уноситься с ней к океану. Наверное, и в любое другое время дня летать тоже было опасно, хотя если бы она поднялась повыше, ее могли принять за птицу. Конечно, лучшее время — ночь. Тогда они могли бы пикировать и носиться без устали. Лукас обещал, что это будет классно. Но для Элен все было и так потрясающим. Когда он заявил, что пора спускаться, она буквально взвыла и попросила задержаться в воздухе на пару минут. Но он только рассмеялся в ответ.

— Поверь, я знаю, что ты чувствуешь. Но я замерз, — сказал он.

Девушка оттолкнулась от него, прищурив глаза и осторожно улыбаясь. Она пролетела над его плечом, слегка задев при этом.

— Завтра? — произнесла она, ощущая себя и смущенной, и могучей.

Он грациозно перевернулся в воздухе и поймал ее — как раз перед тем, как она едва не унеслась прочь.

— Да, — тихо ответил он, притягивая ее к себе. — Стемнело. Родные будут беспокоиться о нас, если мы задержимся.

Элен не стала спорить. Она позволила Лукасу направиться вниз — к мягкой зеленой лужайке, с которой они стартовали. Девушка зависла в нескольких футах над травой, пока Лукас переходил к обычному состоянию тяжести.

— И что мне делать? — спросила она, внезапно испугавшись.

— Все в порядке. Приземление чуть страшновато, но я здесь, — терпеливо сообщил Лукас, протянув руки к Элен.

— Я видела что-то подобное на картине, — заявила она. А от нарастающей паники у нее опять начала кружиться голова. — Только у той нарисованной женщины были крылья.

— Полубоги и боги всегда притягивали художников. Они нас иногда изображали на своих полотнах. Крылья, конечно, полная чушь, но симпатичная, — улыбнулся он.

Он просто давал Элен время успокоиться.

— Ладно. А теперь? — ровным тоном осведомилась она.

— Я хочу, чтобы ты снова приняла окружающий мир, — ответил он.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала она.

— Сосредоточься. Ты сможешь ощутить. Ты должна мне доверять.

— Да, — сказала Элен, наверное, в сотый раз и посмотрела прямо в глаза Лукасу. Он тоже не отводил от нее взгляда.

Его лицо буквально светилось от веры. И ничего не было на свете невозможного, если Лукас так считал. Значит, она должна принять мир… Элен полетела вниз, как любой, кто попытался бы прогуляться в воздухе в шести футах над землей. Конечно, Лукас легко ее поймал. Стиснув девушку так, что у нее затрещали ребра, он осторожно опустил ее на лужайку.

Встав наконец на собственные ноги, она почувствовала неуверенность после долгого полета. Перед глазами у нее все поплыло, и она прислонилась к Лукасу, закинув руки ему на шею. Когда головокружение прошло, она продолжала стоять в той же позе, уповая на некое встречное движение. Но Лукас отстранился и натужно засмеялся.

— Все очень легко. Просто заранее опусти ноги, когда будешь менять состояние, и готово, — непринужденно объяснил он, направляясь к дому. — Кстати, ты учишься гораздо быстрее меня.

— Да уж, конечно. Я бы врезалась в землю, как кирпич, если бы ты меня не подхватил, — возразила она, усмехнувшись, хотя на сердце было как-то неуютно.

Не то чтобы она действительно ждала поцелуя, но определенно надеялась на него. Теперь она решила, что была абсолютной дурой. Ведь она пыталась сблизиться с ним. А он намного умнее, увереннее и опытнее, чем она сама… Элен скрестила руки на груди и прибавила шагу, но Лукас не позволил ей обогнать себя. Он заставил ее расправить руки и сжал ее пальцы в ладонях. У Элен хватило гордости на то, чтобы ощутить себя оскорбленной. Надо же — так себя ведет, после того как отказался ее поцеловать.

— Нас видят, — прошептал он и кивнул в сторону особняка.

Элен проследила за его взглядом и обнаружила, что Даллас и Кастор сидят на плоской крыше, а точнее — террасе. Должно быть, вышли наружу, чтобы побеседовать наедине, но их разговор был прерван долгим приземлением Элен. Они наверняка наблюдали и за всем остальным… Элен охватил ужас. Ей нужно либо немедленно и навсегда вышвырнуть эту мысль из головы, либо лопнуть от унижения.

— Она быстро учится, верно, пап? — крикнул Лукас.

— Да, и делает успехи, — откликнулся Кастор. — Рад видеть, что ты перестала изображать из себя комету.

— Я решила быть осторожной. Дешевле обойдется, — любезно согласилась девушка, радуясь сумраку. Хорошо хоть, никто не увидит, что она покраснела.

Она улыбнулась Далласу, но он не отреагировал.

— Весьма мудрое решение, — сказал Кастор. — Вам пока не следует отлучаться, Лукас, — добавил он предупреждающим тоном. — Твоя мама почти закончила с ужином, и она не в том настроении, чтобы мы опоздали.

— Принято. Спасибо за предостережение, — кивнул Лукас, быстро увлекая Элен к дому.

Можно было подумать, он намеренно спешил скрыться с глаз отца и дяди. Или, вероятно, хотел обезопасить Элен?

— Объясни, что творится? — спросила она, как только они проскочили в гараж и захлопнули за собой дверь. — Твой дядя уж очень странно на меня смотрит. Что он узнал в Европе?

— Там о тебе никто не слышал… А сюда он приехал потому, что следовал за Креоном. Короче, Креон заявился в Штаты, ни слова не сказав своей семье. Мы считаем, он хотел проследить за нами… в основном за Гектором, — мрачно ответил Лукас.

— А те две женщины, которые охотятся за мной? — не унималась она.

— Такая же загадка. Никто из знакомых дяди Палласа ни имеет о них никакого представления. И вряд ли Танталусу известно о тебе. Он вообще затворник. Трудно сказать наверняка, что он задумал.

— Правда? — переспросила ошеломленная Элен. — Как же он управляет всеми?

— Через жену. Именно она передает все его приказы Ста Кузенам. Так продолжается уже почти девятнадцать лет.

— Почему?

— Длинная история, — буркнул Лукас, хмурясь и глядя в пол.

Элен догадалась, что здесь кроется нечто очень важное.

— Я люблю длинные истории, — заявила она, наклоняясь и заглядывая в его глаза. Она принялась умильно улыбаться Лукасу. Наконец он сдался.

Он рассеянно взял Элен за руку и перебирал ее пальцы, пока говорил.

— У моего отца был еще один брат. Самый младший из мальчиков. Всеобщий любимец. Даже Танталус души в нем не чаял, — начал Лукас, поморщившись, словно поверить не мог в то, что Танталус кого-то любил. — Его звали Аякс.

— И что? Он умер? — произнесла Элен.

Лукас кивнул.

— Его убили. Кто-то, кому он не смог противостоять, — быстро и разочарованно произнес он. — Ну… после смерти Аякса мой дядя Танталус скрылся. Как глава Дома, он боялся ниспровержения. И с тех пор его приказы передавались или в письменном виде, или устно — через его жену, Милдред.

— Милдред? Вроде бы не греческое имя.

— Она — смертная, — кивнул Лукас, вскинув брови. — Сционы из других Домов вызывают в нас убийственную ярость. Ты ведь помнишь? Не слишком хорошо для семейной жизни. Не вступать же в брак с близкими родственниками.

— Ох… я как-то забыла о Фуриях. А поскольку теперь остался лишь один Дом Сционов, то вы все друг другу родня. Грандиозно! — вымолвила Элен, мысленно ругая себя за беспечность.

— Но не ты, — прошептал Лукас, мягко притягивая Элен к себе.

Но сразу резко отвернулся и пошел вперед.

И почему-то он увлек Элен в глубь помещения. Они немного поплутали между автомобилями. А перед тем, как они вышли к задней двери кухни, Лукас остановился и улыбнулся Элен. Она слышала, как ускоряется его дыхание, а его руки становятся все горячее. На одно краткое мгновение он даже качнулся к ней, будто желая прижаться к ее груди и впиться в ее губы. Но в последний миг он повел ее в дом как ни в чем не бывало.

А может, действительно ничего не случилось. Элен была бесконечно смущена и растеряна. Едва они переступили порог, у нее появились другие поводы для тревоги. Вроде звона в ушах. Она моментально поняла, почему Кастор и Паллас вышли наружу, чтобы пообщаться. В доме было воистину слишком шумно.

Ноэль колдовала у плиты. Остальные Делосы уже собрались на кухне. Их словно притянуло сюда магнитом. Все стулья были заняты, а столешница стала центром внимания. Ноэль стремительно выставляла на нее то один, то другой кулинарный шедевр. Все разом говорили, смеялись и спорили. Элен не могла разобрать ни слова, но остальные прекрасно понимали друг друга. Это была настоящая симфония, а Ноэль являлась дирижером оркестра.

И Элен поняла, кто такая Ноэль на самом деле — сердце семьи и кормилица, поддерживающая силы Делосов. Хозяйка домашнего очага, готовая приветствовать любого путника и предложить ему пищу и кров.

— Вот и ты, — сказала Ноэль. — Я позвонила твоему отцу и пригласила его на ужин. Я прикинула: ты слишком устанешь, чтобы готовить у себя дома.

Она ловко встряхнула сковородку. Жарившиеся на ней овощи послушно подпрыгнули — в точности как в руках прославленных шеф-поваров в телевизионных шоу. Элен всегда хотелось научиться этому приему. На мгновение она сосредоточилась. Потом наконец осознала слова Ноэль.

— Вы пригласили моего папу? — вскрикнула она.

— Разумеется. Паллас уже здесь. Теперь ты будешь проводить у нас много времени, и я решила, что пора нашим семьям познакомиться как следует. Я просила Джерри привезти и Кэт. Но она сегодня вечером работает в магазине. Что ж, придется подождать. Твой папа появится минут через пятнадцать. Если хочешь умыться или причесаться… — добавила она, оборачиваясь и внимательно оглядывая растрепанную девицу. Элен стояла перед ней в одежде размера на четыре больше, чем нужно. — Я бы на твоем месте поторопилась, — закончила она с улыбкой.

Элен посмотрела на свои ноги, перепачканные соком травы. Она попыталась провести пальцами по волосам. Пискнула от боли, запутавшись в скомканных прядях.

Ариадна рассмеялась:

— У тебя такой вид, словно тебя тащили через кусты. Но мы решим проблему.

И девушка быстро увела Элен.

Удивительно, но Ариадна действительно справилась. Она сбрызнула волосы специальным лосьоном и поработала расческой с редкими зубьями. После Элен вымыла ноги, заколола хвостик и надела шлепанцы, подсунутые Ариадной. Лишь спускаясь по лестнице, Элен сообразила, что тапочки ей отчаянно велики и что она вполне может свернуть себе шею.

— Что это на тебе? — воскликнул Джерри, едва увидев дочь.

Элен расхохоталась. Он выглядел ошеломленным.

— Я позаимствовала у Делосов. Мой спортивный костюм слишком пропотел. Вещи огромные, но, по крайней мере, чистые, — сказала она, показывая на гигантскую футболку и закатанные до колен штаны.

— Ох… Ну… тебе удобно? — подозрительно спросил Джерри.

— В следующий раз обязательно буду в бальном платье, — пообещала она.

Все еще смеясь, она обернулась. Элен обнаружила, что половина семейства Делос наблюдает за ними, откровенно веселясь.

— Теперь мне ясно, — сообщил Кастор Лукасу, и оба кивнули. Затем Кастор обратился к Джерри.

— Рад снова тебя увидеть, — произнес он, протягивая Джерри руку.

— Я тоже. Я вообще-то собирался сам пригласить вас поужинать вместе, но твоя жена, похоже, опережает меня на шаг, — любезно произнес тот.

— Добро пожаловать в мой мир, — ответил Делос-старший. Мужчины явно наслаждались обществом друг друга.

Знакомство с остальными членами семьи прошло быстро, хотя народу было немало. Однако Джерри оказался настоящим профессионалом. Он почти двадцать лет управлял магазином, привык запоминать имена людей и приспосабливаться даже к самым эксцентричным персонам. Он с точностью отвечал каждому, кого-то заставляя улыбнуться, а кого-то погружая в задумчивость. Элен гордилась отцом, и не только потому, что он был умным и забавным. Джерри отлично знал, когда нужно быть другим.

Кроме того, у них с Делосами оказались одинаковые вкусы, ведя и общие темы для разговора, и в еде. Джерри с удовольствием поглощал блюда и расспрашивал Ноэль о ее мастерстве. Наконец она призналась, что когда-то была шеф-поваром во Франции. Ноэль упомянула и то, что заглядывала в «Ньюс-Стор». Она заявила, что у Кэт прекрасная морская соль и розмарин. Ну а ее круассаны со сливками — просто произведение искусства. Джерри расцвел от гордости, будто Кэт являлась сокровищем, которое ему посчастливилось найти. Элен пихнула его локтем.

— А ты краснеешь, — шепнула она на ухо отцу.

— Да, а вот ты — нет. Почему? — парировал он.

— Причин нет, — пробормотала Элен, и на ее щеках вспыхнул предательский румянец.

— Ага, — кивнул он, ни на секунду ей не поверив. — Именно в этом вопросе мне полагается быть заботливым родителем. Я должен потребовать твоего отчета. Что, собственно, происходит между тобой и мистером Супергероем?

— Не скажу. Тебе следует заниматься своими делами и ужинать, — возразила она снисходительным тоном.

— Отлично! Точно в цель, — согласился Джерри и попросил у Ноэль еще картофеля по-французски.

Остальная часть вечера прошла безупречно — почти до самого конца. Девушка болтала с Ясоном, шутила с Ариадной и немного поговорила с Палласом о его работе в качестве хранителя музея. До этого момента Паллас держался с ней холодно, даже враждебно. Но когда они начали обсуждать живопись, он немного приоткрылся. Элен, конечно, не была специалистом, но имела представление об искусстве и могла поддерживать интересную беседу. И оба оказались удивлены тем, что они восхищались одним и тем же. Вспомнив о любимом художнике, Элен решила, что им удастся поладить. Однако, когда разговор закончился, Паллас отвернулся и нахмурился.

Вдруг девушка услышала нежный звон браслетов. Кто-то коснулся ее руки.

— Не принимай его поведение близко к сердцу, — утешающе шепнула Пандора. — Я люблю своих братьев, но иной раз они ведут себя как настоящие ослы. Особенно Паллас.

— Мне хотелось бы понять, что я сделала не так, — огорченно ответила Элен.

— Ничего, в том-то и дело! Сционский кошмар длится гораздо дольше, чем ты можешь себе представить.

— С начала времен? — спросила она полушутливо, хотя и задетая реакцией Палласа.

— Верно. В буквальном смысле слова. У семьи есть свои секреты — и очень специфические. Кое-что случилось прямо перед твоим рождением… именно тогда все полетело в тартарары.

Пандора отвела Элен в дальний угол, где они смогли сесть рядышком и отстраниться от общей суеты. Очевидно, она решила пооткровенничать.

Семейство Делос было достаточно велико, чтобы создать замкнутую группу или общину. Если бы Элен рассуждала о них в школьных терминах, то Пандору она назвала бы склонной к искусству загадочной девушкой. Каждый жаждал с ней подружиться, но удавалось это весьма немногим.

— Начну с того, что Палласу приходится куда тяжелее, чем остальным. Он и потерял гораздо больше, — грустно вымолвила Пандора. — Не пойми меня неправильно. Мой брат — настоящая заноза, раз смотрит на тебя свысока. Но попробуй чуть отвлечься и взглянуть на ситуацию с другой стороны. Получается, что ты невольно вторглась в нашу жизнь. Для нас это такой же шок, как и для тебя. Кстати, ты в курсе, как мы получаем наш облик?

Элен смутилась: беседа оказалась совершенно непредсказуемой.

— Примерно, — пробормотала она. — Кастор говорил об архетипах… Кассандра добавила, что мы похожи на людей, сражавшихся в Троянской войне.

— Значит, тебе понятно, что мы обладаем той же внешностью, что и древние персонажи? Мы не всегда напоминаем своих родителей или Сционов из нашего Дома Фив. Такова воля богинь Судьбы.

— Уловила… Повторения устраивают именно богини Судьбы.

— А когда Сционы отчаянно влюбляются в того, с кем им суждено быть, они производят на свет многочисленное потомство. Старшему поколению иногда выпадает сомнительное удовольствие видеть среди молодежи тех, кого они некогда знали… и с кем сражалась. Вот в чем заключается подлость. А это могут быть даже их собственные дети или те, кого их отпрыски полюбили.

— Звучит не слишком заманчиво, — произнесла Элен с опаской. — Паллас меня возненавидел с первого взгляда. И на кого я похожа?

Пандора вздохнула. Браслеты на ее запястьях звякнули, когда она взяла девушку за руку.

— Здесь таится главная проблема, — начала она. — Увы, ты выглядишь точь-в-точь как Дафна из Дома Атрея… Женщина, которая убила нашего брата Аякса.

Элен заметила, что Пандора запнулась, произнося его имя. И на мгновение ей показалось, что всегда радостная Пандора заплачет.

— Но я-то ни при чем! — прошептала Элен, потрясенная до глубины души.

Пандора оторвалась от своих тяжелых мыслей.

— Да! — воскликнула она. — Было бы безумием винить тебя в его гибели. Большинству из нас ничего подобного и в голову не приходит! Мне-то уж точно. Нам ведь неизвестно, из ее ли ты Дома.

— Но Паллас… он считает меня виноватой, — буркнула Элен, понимая неприязнь Палласа.

Собеседница неохотно кивнула.

— Когда мы потеряли Аякса, мы будто утратили лучшую часть самих себя, — заговорила она, прикусывая нижнюю губу. — Аякс был… лучшим. Тебе бы его увидеть… Впрочем, такое возможно.

Пандора встряхнула правой рукой, сдвигая многочисленные браслеты. Под ними вплотную к коже прилегало нечто вроде манжета, а на самом деле — медальон. Он был изогнут по форме запястья. Пандора открыла его — внутри оказался групповой портрет. Юноша напоминал Гектора, а рядом была смеющаяся девочка с короткими темными волосами.

— Мой брат Аякс, — с тоской пояснила Пандора. — У него всегда находилось для меня время, что очень важно, когда ты растешь в такой огромной семье. В суете легко затеряться, особенно если ты — младшая. Я вечно бродила за ним следом, куда бы он ни шел, и просила дать мне какое-нибудь задание. Он меня называл «поклонницей». Мне это нравилось.

Элен посмотрела на счастливую девочку и подняла взгляд на Пандору, глаза которой блестели от влаги.

— Даже по фотографии можно сказать, что он тебя любил.

— А я — его. Я постоянно играла в то, что он — прекрасный рыцарь, а я — преданный оруженосец. Он поддерживал меня и обладал терпением… Брат постоянно отправлял меня в опасные походы — на поиски ключей от его машины или чтобы я вызвала лифт… Мне исполнилось семь, когда он умер. Я не должна была идти за ним тем вечером, но я не послушалась. И я была очевидцем его гибели.

Пандора умолкла, но вдруг продолжила:

— Он был как Аполлон, — сказала она с ясной, но немного напряженной улыбкой. — Во многом похож на Гектора… только мягкий, без нервозности. Конечно, племянник мне очень дорог, но он иной раз превращается в брюзгу!

Обе чуть-чуть посмеялись над Гектором.

— Мне бы очень хотелось с ним познакомиться. Я о твоем брате, — вымолвила Элен — слова вырвались прямо из ее сердца.

Наверное, Аякс являлся необыкновенной личностью, если сумел пробудить в маленькой сестренке неугасимую любовь.

— В общем, ни один из нас не оправился от потери, — заявила Пандора и пожала плечами, будто исчерпав все объяснения. — Мой брат Паллас не в силах просто смотреть на тебя и признать, что ты совершенно другой человек. Однако он прекрасно понимает, что ты не имеешь никакого отношения к трагедии.

— Ясно, — сказала Элен. — Ужасно несправедливо… и я считаю, что Паллас не прав, но я теперь хотя бы не путаюсь в догадках.

— Не тревожься, он справится. В глубине души он ведь осознает: не ты выбирала свою внешность, а богини Судьбы, — подытожила Пандора. — Но, девочка, тебе досталось отличное личико!

— Да и тебе тоже, — ответила Элен.

— Верно, — согласилась она. — Только я одна из сотни девиц с глупыми рожицами служанок или девственниц Трои. При моих-то отношениях с мужчинами!

Но Элен, даже смеясь, не могла избавиться от странного сомнения. Наконец она уступила внутренней тяге и спросила:

— А на кого похожа я?

— Ой, стоп! — воскликнула Пандора, вставая. — Я обещала… Мы решили, что ты должна поговорить об этом с Лукасом. Извини, но я и так дала тебе кучу поводов для размышлений, на сегодня уже достаточно.

Звеня браслетами, испускающими искры, она сообщила, что ей необходимо глотнуть вина. И мгновенно исчезла среди толпы родственников. Элен скорчила гримасу ей вслед. Та действительно многое ей открыла и доверила поразительные вещи. Но Элен чувствовала себя неудовлетворенной. Какую же роль предназначили ей богини Судьбы? Она намеревалась выяснить все у Лукаса — здесь и сейчас.

Элен стала озираться по сторонам. Весь вечер она ощущала, что он наблюдает за ней, и его внимание было подобно ободряющей руке на плече. Она уже не сутулилась и не притворялась слабой. Здесь она чувствовала себя на своем месте. Она ощущала легкость и непринужденность. Впервые в жизни она находилась среди людей, таких же странных, как она сама… но главной причиной ее состояния стал Лукас. Он не топтался возле нее, но она не сомневалась: между ними во время их полета возникла доверительная связь. Когда он отводил свой взгляд, она будто теряла равновесие. Элен принялась искать Лукаса. И обнаружила, что он разговаривает с Палласом в противоположном углу.

Элен не одобряла использование острого слуха Сционов ради вмешательства в чужие личные дела. Они с Гектором успели поспорить, поскольку Элен обвинила его в подслушивании ее разговоров с отцом (когда парень ночевал на крыше их дома). А теперь и она просто не в силах была удержаться. Вдруг Паллас произнес ее имя…

— Я не собираюсь тебе лгать. Она меня привлекает, — тихо говорил Лукас. — Но ничего не происходит.

— Остальные твердят то же самое, — ответил Паллас и потер подбородок. — Но я беспокоюсь о другом. Что будет через месяц или два, если вы будете летать… наедине. Все может случиться, Люк.

— Нет, — холодно возразил тот. — Я учу ее и должен быть уверен, что ее не убьют. Я никогда не дотронусь до нее. Поверь мне.

Они продолжали беседовать, но Элен уже не слушала. Ей стало плохо. Еле волоча ноги в позаимствованных шлепанцах, она направилась к отцу. Он болтал с Пандорой. Элен остановилась рядом и вглядывалась в его профиль, пока Джерри не заметил свою дочь.

— Ты чего? — саркастически поинтересовался он, но потом заволновался. — Ты в порядке?

— Нам пора. Мне еще много нужно сделать. Домашние задания и в доме убраться… А я так устала, — пробормотала Элен, на ходу придумывая разные предлоги. Отец кивнул.

Элен, конечно, пришлось немножко покривить душой. Но она действительно не могла больше оставаться у Делосов ни единой секунды.

Джерри проверил время на наручных часах.

— Конечно. Считаешь, уже поздно? — виновато спросил он.

— Нет. Просто я… Дел много, — повторила она, не желая пускаться в объяснения. Не хватало ей еще долгих прощаний и благодарностей. Сбежать бы поскорее.

Ариадна бросила на нее тревожный взгляд. Однако Элен уже ничего не интересовало. Ей было наплевать, даже если ее поведение казалось грубым или безумным, а может, и тем и другим. Ничто не имело значения. Ей нужно убраться из особняка до того, как она снова увидит Лукаса… или сойдет с ума. И она молча потащила отца к парадной двери, а Лукас и Паллас все еще разговаривали.

 

ГЛАВА 11

На следующее утро Элен поехала в школу на мотоцикле. Она велела Джерри передать Лукасу, что ей нужно кое-что сделать до начала уроков. Отец смутился. Но Элен не захотела позвонить Лукасу. Незачем ей слышать его голос.

— Что-то случилось вчера вечером? — спросил Джерри.

Она выскочила за дверь и была такова. Отец мог начать допрос с пристрастием, что ухудшило бы ситуацию.

Холодный осенний ветер приятно овевал ее лицо, слегка опухшее от бессонной ночи… и слез. Она не рыдала, как старомодные барышни. Она просто лежала в постели, слишком потрясенная и без всяких завываний. Она чувствовала себя полной идиоткой. Она понимала, что в мире есть вещи и пострашнее, чем быть отвергнутой парнем, о котором можно лишь мечтать. Но в ту ночь не была способна вспомнить ни одной.

Кэт, Клэр, папа… Они постоянно спрашивали у нее, что происходит между ней и Лукасом. Они будто сговорились. Очевидно, решили, что они рано или поздно станут парой. Но ведь никто не интересовался мнением Лукаса. И Элен знала наверняка, что он «никогда не дотронется до нее». Его слова снова и снова звучали в ее ушах… Элен до сих пор слышала, с каким чувством Лукас их произнес! Да одна только мысль о поцелуе с Элен вызывает у него крайнее отвращение. Элен испытывала боль и глубокую растерянность. Если Лукас считает ее неприятной особой, то почему постоянно хватает за руку?

Доехав до школы, Элен припарковала мотоцикл на стоянке. Затем прикинула, какой дорогой лучше добраться до своего шкафчика. Разумеется, в обход, решила она. Путь далекий, но зато она не наткнется на Делосов. Дело того стоило. Занятия еще не начались. Она доберется до класса раньше других, даже если потратить кучу времени на блуждание по коридорам.

Клэр, посмотрев на Элен, сразу обратила внимание на то, как та ужасно выглядит. И, будучи по-настоящему хорошей подругой, Смешинка моментально забыла их прежние размолвки. Она забросала Элен вопросами о красном лице и всклокоченных волосах, не успев положить на место сумку с учебниками. Девушка врала как умела, но ей не удалось одурачить Клэр. Однако в последний момент ей помог Мэтт. Он сообщил, что Элен и накануне чувствовала себя совсем плохо. Не улучшил настроения и тот факт, что Зак фыркал, пока она пыталась отделаться от навязчивой заботы Смешинки. Элен, как обычно, не обратила на него внимания. Но знала: парень наблюдает за ней с язвительной усмешкой на физиономии.

А она весь день смотрела в пол. Она поняла, что ей стало просто наплевать на все: хорошо ли она отвечает на уроках, привлекает ли к себе внимание, начнутся ли у нее спазмы… Отправляясь на ланч, она подумывала, не стоит ли ей изобразить приступ боли. Так она будет подальше от Лукаса. Она вообще не хотела идти в кафетерий, но перемена-то большая. Куда ей деваться? Наконец она добрела до слегка приоткрытой двери в актовый зал. Элен толкнула ее и переступила через порог. Кстати, она не должна была здесь находиться. Любое помещение, где отсутствовали учителя, являлось запретной территорией. Но Элен захотела остаться в одиночестве, и вообще ей было без разницы — поймают ее или нет.

В зале царил полумрак. Только сцену освещал тусклый свет. То, что надо, подумала Элен. Она уселась на краешек сцены и достала свой контейнер с едой. Жуя, она смотрела по сторонам, изучая новые декорации, которые начали устанавливать совсем недавно. Театральный клуб ставил два спектакля в год: зимой драму, а весной — мюзикл.

Элен заинтересовалась, что они задумали на этот раз. Вдруг она заметила экземпляр пьесы, лежавший возле кулисы. «Сон в летнюю ночь». Элен открыла первую страницу и прочитала: «Сцена первая. Афины. Дворец Тезея». Она широко открыла глаза и ошеломленно уронила текст. Возможно, богини Судьбы действительно дергают людей за ниточки?

Три последних урока Элен провела как в тумане, а удача все же покинула ее. Когда звонок возвестил об окончании школьных занятий, девушка бросилась к шкафчику. Только бы ей удрать на беговую дорожку! Однако Лукас ее опередил.

— Эй! — крикнул он. Парень выглядел огромным и устрашающим, когда быстро направлялся к ней. Ученики младших классов рассыпались как горох, уступая ему дорогу. — Где ты пропадала?

— Я занята. Слушай, я так опять опоздаю, — напряженно ответила Элен, не поворачиваясь и доставая вещи из шкафчика.

— Я тебя провожу, — сказал он.

Он пытался заглянуть ей в лицо.

Она упорно смотрела в пол, занавесившись волосами, и молчала. Они вместе прошагали по коридору. Но теперь рядом с ним она чувствовала себя даже более неприкаянной, чем когда оставалась одна.

— Почему ты мне не позвонила утром? Я бы заскочил за тобой пораньше, — заговорил Лукас, когда пауза стала невыносимой.

— Совместные поездки в школу очень приятны… Но думаю, для меня будет лучше, если я буду по-прежнему добираться сюда на мотоцикле. Давай забудем об этом.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя подбрасывал? — холодно осведомился он.

— Верно.

Они дошли до раздевалок. Элен наконец подняла голову… и разволновалась. Выглядел он очень расстроенным.

— Ладно, — прошептал он. — Скажешь, что я сделал не так? Или я должен сам догадаться?

— Ты ничего плохого не делал, — равнодушно ответила Элен.

Лукас всмотрелся в нее, ожидая почувствовать ложь, но она не лгала. Спустя миг он использовал свой дар: свет озарил его лицо. Элен не могла на нем сфокусироваться.

— Ты сама доберешься до нашего дома после занятий? — растерянно спросил он.

— Что касается этого… — начала Элен, пытаясь придумать предлог отказа.

— Ты должна прийти. Мы до сих пор не нашли охотниц. А теперь еще и Креон на острове. Для тебя самое главное — учиться обороняться, — неожиданно рассердился Лукас.

Элен кивнула. Глупо с ее стороны даже отнекиваться от тренировок. Она едва видела Лукаса сквозь искаженные волны света — он изгибал лучи вокруг себя. В одну секунду перед ней предстали три Лукаса, затем они рассыпались на части и завертелись, как в калейдоскопе. Она подождала, пока все встанет на свои места и пройдет головокружение.

— Ты хочешь, чтобы я остаток дня держался от тебя подальше? — произнес он ровным голосом.

«Нет!» — подумала Элен. И «да». Оба ответа одинаково правдивы. Она не соврет Лукасу, однако правда оказалась уж очень увертливой, неуловимой.

— Наверное, так будет лучше, — промямлила она.

Он развернулся на каблуках и ушел.

— Привет, Люк! Пока… — сказала Клэр. Она была тут как тут. — Что, поссорились?

Элен пожала плечами и увлекла Смешинку в раздевалку.

— Мне наплевать, — буркнула она.

Когда они бежали по дорожке, Элен поделилась с Клэр тайной проникновения в актовый зал. Она попросила рассказать об этом и Мэтту, чтобы не нарушить их дружбу. Клэр посматривала на нее с веселым удивлением, но вопросов не задавала.

Элен чувствовала, словно весь мир достиг кульминации, которой она терпеливо дожидалась. Но когда момент наступил, она обнаружила, что он весьма оскорбителен. Если бы она находилась в комедийном ТВ-шоу, встала бы и гордо прошествовала восвояси. Однако ей придется отправляться в дом комедиантов и позволять двоюродному брату Лукаса вышибать из нее дух.

Когда занятия физкультурой закончились, Элен, осознавая свой долг, села на мотоцикл и поехала к Делосам. Она явилась туда раньше Лукаса, Ясона и Гектора. Девушка быстро прошла на теннисный корт, который переоборудовали в настоящую бойцовую арену. На земле лежал меч. Элен подняла его и взмахнула.

Наверное, она выглядела чертовски глупо. Элен предположила, что никакая она не воительница.

— Полагаю, Гектор сначала научит тебя сражаться при помощи копья. Наши давние традиции… — послышался за ее спиной голос Кассандры.

— Нарушать их мне бы не хотелось, — язвительно откликнулась Элен, роняя меч острием вниз. Рукоятка изобразила нечто, напоминающее крест.

— Конечно. Я думаю, твоя мать как раз и жаждала идти против всех. Она назвала тебя таким роковым именем… — вымолвила Кассандра жутковатым отстраненным голосом, который прорезался у нее в критические моменты. — Но это относится к прошлому, а я вижу только будущее.

— Ты — оракул? — изумленно воскликнула Элен. Как она раньше не догадалась?

И она вдруг усомнилась в том, что ей хочется оставаться наедине с Кассандрой. Элен попыталась обойти ее, держась на расстоянии и незаметно сокращая дистанцию между собой и выходом.

— Дельф, Делос. Предсказатели были избранными жрецами Аполлона, — произнесла Элен спокойно, стараясь отвлечь Кассандру.

— Верно. Они являлись Сционами Аполлона, и всегда — жрицами. Девушками, — с горечью вздохнула Кассандра. — Дельфийские оракулы — наследники Аполлона и богинь Судьбы.

— Уверена, что не найду ни строчки об этом в книге, которую ты мне подарила, — осторожно продолжила Элен. Кассандра выдернула меч из земли, задумчиво взвесила его и шагнула в сторону Элен.

— Историкам было известно лишь то, что Аполлон — сын Зевса, а не один из первоначальных богов. Он из второго поколения, нечто вроде особо прославленного Сциона. Он, как и мы, должен был со временем умереть.

Кассандра приблизилась к Элен с клинком в руке.

— И почему он не умер? — осведомилась она, боясь спровоцировать Кассандру.

Элен попятилась, не отводя взгляда от блестящего бронзового лезвия, которое Кассандра то приподнимала, то снова опускала. Она будто в чем-то сомневалась.

— Аполлон заключил сделку с богинями Судьбы, — рассеянно ответила девушка, явно озабоченная мрачными мыслями. — Он предложил им нечто такое, что они не могли получить без его помощи. Ребенка, девочку. Он поклялся рекой Стикс дать им наследницу. Они в обмен согласились никогда не обрывать нить его жизни. И с того самого дня Аполлон обрел бессмертие. В каждом поколении одна из девочек, ведущих род от него, принадлежит богиням Судьбы. Она их духовная дочь и видит то, что ее матери готовят миру.

Элен вдруг поняла, что Кассандра пребывала в растерянности. Что бы она ни собралась сейчас сделать, собственный будущий поступок невероятно ее расстраивал уже теперь… Но она была неумолима и не останавливалась. На ее коже заиграли солнечные лучи, а ее глаза приобрели черно-фиолетовый оттенок. Элен знала, что она старше Кассандры, крупнее и сильнее. Но в опасности-то находится именно она. Кассандра стала одержимой. К ней заглянули и, возможно, отчасти управляли ее действиями три богини Судьбы.

Элен наблюдала за тем, как Кассандра отрезает ее от выхода. Она, конечно, способна улететь, однако ее навыков явно недостаточно. И она еще не умеет приземлиться без поддержки Лукаса. И все же она гораздо больше боялась оракула с мечом, чем падения с небес. Элен собралась воспользоваться даром, но поведение Кассандры внезапно изменилось. Из темной, яростной посланницы богинь Судьбы она превратилась в трогательного, уязвимого подростка.

— У меня было видение, — в отчаянии произнесла она. — Несколько раз подряд. Мне было так стыдно и страшно. Я никому не признавалась и молчала. И мне очень жаль, если я ошиблась… но я должна так сделать… Это — судьба!

Ее глаза наполнились слезами. Она выглядела измученной. Элен захотелось ей помочь. Она улыбнулась грустной девочке. Та кивнула в ответ, сжав обеими ладонями рукоятку меча. И занесла острие, ожидая, что Элен подготовится к смерти.

Элен подавила рвущийся наружу крик.

Если Кассандра — Дельфийский оракул — предвидела ее гибель, то какой смысл противиться? Разве у нее есть выбор?

Кассандра взмахнула клинком. В долю секунды Элен поняла: у нее была прекрасная жизнь, замечательные друзья, лучший в мире папа и сильное, здоровое тело. Она познала радость полета. И однажды, посреди ночи, она почти поцеловала того парня, о котором мечтала… А теперь ей остается лишь оплакивать себя.

Но вдруг она ощутила странную вибрирующую щекотку, будто кто-то прижал к ее шее полую трубку и сильно дунул в нее. Глаза Кассандры расширились, она отвела меч от Элен и уставилась на него.

Лезвие было смято посередине. Клинок скрутился, как кусок мягкого олова, из которого делают пивные банки. Кассандра какое-то мгновение потрясенно смотрела на Элен. Потом по щекам ручьем хлынули слезы облегчения.

— Я права! — Она уронила меч и стиснула девушку в объятиях. А потом принялась прыгать на месте, заставляя Элен скакать вместе с ней. — Ты не умерла! Нет, ты не представляешь, как я рада, что не убила тебя! — визжала она.

— Я тоже, — прошептала та изумленно. Надо же… Она жива.

— Погоди-ка, нам нужно проверить, — взволнованно заявила Кассандра, бросаясь к ящику с оружием, стоявшему в углу огороженного корта.

Она откинула крышку, схватила лук и стрелу. И, смеясь, выстрелила в Элен.

Раздался крик Ариадны, и кто-то из Делосов с полубожественной скоростью рванулся на перехват — но опоздал. Стрела ударила девушку в грудь и отскочила, издав короткий звенящий звук. Ясон, не успевая изменить направление бега, налетел на Элен сзади и сшиб ее с ног. Они покатились вместе. Ясон быстро извернулся и оперся на локоть, удивленно воззрившись на Элен.

— Она попала прямо в тебя! — горячо воскликнул он, словно клялся в чем-то суду присяжных.

— Точно, — сообщила Кассандра, сияя от удовольствия.

— Касси окончательно свихнулась, — грустно сказал Гектор Ариадне.

— Нет, — сообщила Кассандра, продолжая широко улыбаться. — Элен невозможно поразить никаким оружием. Попробуй сам!

Она достала из ящика другой меч и протянула Гектору.

— Касси, положи его на место, — попросила Ариадна умоляюще. — Мы поговорим об этом позже.

— Я не чокнутая! — закричала Кассандра, бледнея.

— Она не сумасшедшая, — убежденно поддержала ее Элен, выбираясь из-под Ясона, и встала. — Давай! Докажи им!

Кассандра взяла другую стрелу, натянула тетиву и выстрелила в Элен, уже целясь в голову. Ариадна опять завизжала, но умолкла. Стрела отскочила от Элен. Воцарилась тишина.

— Невероятно! Ты — неуязвимая! — взорвался наконец Гектор, в его словах слышалась легкая зависть.

— Тебе было больно? — спросил Ясон.

— Чуть-чуть, — ответила Элен. Ясон был слишком взволнован, чтобы действительно услышать ее слова.

Он помчался к ящику, выхватил дротик и метнул его в девушку. Тот не причинил ей никакого вреда.

— Похоже на укус, — сообщила Элен, поднимая руки. Она постаралась дружелюбно дать им понять, что с нее довольно. Но Гектор уже держал в руке меч и подкрадывался к ней.

— Я остановлюсь, как только у тебя покажется кровь, ладно? — небрежно бросил он.

Четыре удара подряд — и лезвие скрутилось в трубочку.

Элен попятилась, споткнулась и упала. Она не была ранена, но инстинкт самосохранения оказался слишком силен. Гектор во время нападения превращался в настоящее чудовище. Он ринулся на нее с новым клинком, и дождь ударов посыпался на Элен, прежде чем лезвие разлетелось на куски. Она хотела защититься, но тут на Гектора что-то обрушилось прямо с неба. Лукас с силой ударил его плечи своими ногами. Тот, не успев ничего понять, оказался вбитым в землю по колено.

— Лукас, стой! — закричали хором Элен, Кассандра и Ариадна.

Ясон привычно бросился к братьям и втиснулся между ними, чтобы разбросать парней в стороны. Лукас в ярости нечаянно врезал Ясону. Ошибочный удар заставил его на мгновение замереть и более внимательно присмотреться к кузену. Гектор распластался под ними обоими и прикрывался руками от бешеной атаки. Ясон лежал поперек Гектора, его разбитые губы кровоточили, но он напирал на Лукаса плечом. Тот моргнул и повернулся к Элен.

— Он хотел тебя убить… — Лукас опустил поднятый кулак. Его голос зазвучал раздраженно и заносчиво, как у маленького мальчика. — Я видел меч…

— Я в порядке. Взгляни на меня, — мягко сказала Элен.

Она положила руки на плечи Лукаса и увлекла его в сторону — подальше от перепуганных, задыхавшихся Ясона и Гектора. Он позволил ей это, от смущения и сожаления став послушным.

Кассандра наскоро объяснила ему о новом даре Элен, а Ариадна и Ясон вытащили Гектора из ямы. К счастью, его ноги не слишком сильно пострадали, но парень все же не мог идти самостоятельно. Ариадна и Ясон повели его в дом, бережно поддерживая. Лукас наблюдал, как кузена тащат через двор. И зрелище подействовало на него угнетающе. Он даже сел на песок.

Из особняка стремительно выскочили трое и бросились к Делосам-младшим. Паллас помог своим детям одолеть последние метры пути до дома. Кастор и Пандора быстро переговорили с Ариадной и направились к теннисному корту.

— Почему ты не предупредила меня, Касси? — умоляюще простонал Лукас, слыша, как Кастор что-то кричит на бегу.

Та пожала плечами и опустила голову.

— Она боялась! — бросилась на защиту Элен, предвосхищая вопросы Кастора и притягивая девушку поближе к себе. Она немного злилась за действия Лукаса. Похоже, виновницей объявят Касси. — У нее было видение. В нем она замахивалась мечом, будто собиралась меня убить. Она думала, что должна все исполнить. Вы сами стали бы рассказывать о таком?

Пандора лишь вопросительно посмотрела на Элен. Та неуверенно улыбнулась в ответ. Ей полегчало от того, что Дора обладала таким тактом. Обе перенесли внимание на потрясенного Лукаса.

— Но почему ты ничего не сказала мне? Ведь мне всегда можно довериться, — пробормотал он.

Кассандра покачала головой:

— Отнюдь. Только я сама могу решить, что открыть, а что хранить в тайне, — мягко ответила девушка.

Она выпрямилась. Видимо, отвергала любую поддержку. Потом, тоскливо вздохнув, обратилась к Элен.

— Ты необыкновенная… И ждала, что я снесу тебе голову… — вымолвила вмиг повзрослевшая и грустная Кассандра. — Это был самый храбрый поступок, какой я когда-либо видела в жизни.

«Ты просто не видела себя», — подумала Элен.

Кассандра положила руку на плечо Лукаса. Он наконец опомнился.

— Надо проверить, как Гектор, — шепнула она.

Элен еще дрожала от выброса адреналина. Они возвращались в дом вместе с Лукасом. Ей захотелось, чтобы он взял ее за руку, как обычно. Однако обругала себя за свои мысли. Затем ускорила шаги и переступила порог первой. Она не собиралась жалеть себя.

Все уселись за кухонный стол, чтобы обсудить новое открытие. Делосы расспрашивали Элен: случалось ли ей, например, просто порезаться ножом? Но ее детство было мирным и спокойным — без травм и ссадин. Очередная странность — даже для Сционов. Единственное, что ей удалось припомнить, так это порез от бумаги. Сразу же начался философский спор о том, можно ли считать бумагу оружием. Копье и меч не причинили ей вреда. А вдруг картонный дротик ее убьет?

— Как насчет вилки? — подал голос Ясон, показывая на столовый прибор.

Ариадна слегка ткнула им в кисть Элен — и сталь мгновенно скрутилась в спираль.

— Сойдет в качестве оружия, — решила Ариадна. — Теперь ложка.

— А не хватит ли? — поморщился Лукас. — Найдется ведь какой-нибудь предмет, который действительно ранит ее. Нам следует воздержаться от экспериментов, пока мы не догадаемся, почему Элен именно такая.

— Согласен, — кивнул Кастор. — И чем скорее мы поймем, откуда у нее такие свойства, тем лучше.

— Она, вероятно, их унаследовала. Или дар мог проявиться раньше — у ее предков, — заявила Ариадна, глядя на Элен так, словно она являлась чудесной неведомой букашкой. — Или же ее окунули в реку Стикс? Логичное объяснение. Но… она не похожа на зомби. Хотя и Ахиллес не имел сходства с монстром.

— Поспорю на что угодно — она сохранила свою душу, — произнес Кастор.

— Кстати, к Стиксу уже тысячу лет никто не спускался, — задумчиво добавила Кассандра.

Теперь Элен вообще потеряла нить разговора.

— А как насчет чего-то более фундаментального и современного, вроде ружья или пистолета? — спросил Ясон.

— Когда же пули стали летать достаточно быстро, чтобы поразить Сциона? Забыл, почему мы до сих пор пользуемся мечами, тупица? — ухмыльнулась Ариадна. — Лишь мы в силах уничтожить самих себя.

— Попробуем выстрелить в нее?.. В техническом смысле нас ведь можно убить, если попасть много раз подряд, — возразил Ясон.

— Количество совершенно не важно. Сбрось на нее бомбу — Элен ничего не будет. Когда же до тебя дойдет? — разочарованно и устало сказала Кассандра.

— И где ответ? Это — особая форма защиты, сведениями о которой мы не располагаем. Я займусь исследованием. Составлю список вариантов, — вмешался Паллас.

— Я тебе помогу, пап, — заявил от двери Гектор. Он, прихрамывая, прошел через кухню. Волосы у него были влажными после душа. — Умираю от любопытства, мне хочется узнать, как Спарки проделывает свой фокус.

— Я пыталась заставить его лечь в постель, но он не слушает, — пожаловалась Пандора, следовавшая за ним.

— Как ты себя чувствуешь? — с виноватым видом спросил Лукас.

Гектор хлопнул его по ладони.

— В порядке, брат. Я бы на твоем месте сделал то же самое, — фыркнул он насмешливо. — Но врезал бы тебе посильнее!

Они обнялись, и стычка была забыта. Ариадна принялась расспрашивать Пандору, но вдруг Элен решилась.

— Кто-нибудь объяснит мне, почему вы стали называть меня «Спарки»? — воскликнула она. — И если сегодня еще один из вас ткнет в меня чем-нибудь, я вам такое устрою!.. — добавила она, оборачиваясь к Ясону. Он подкрадывался к ней сзади со степлером.

— Почему ты молчал? — Кассандра недоуменно уставилась на Лукаса. — До сих пор ей не объяснил?

— Я собирался… возможности не было, — ответил он, уставившись в пол.

Элен вспомнила, как он гнался за ней после уроков. А она с ним сцепилась. Но тогда он сам был виноват, напомнила она себе.

— Приступай, — резко потребовала Элен.

Лукас сердито посмотрел на нее:

— Ты испускаешь молнии. Электричество. Спарки — электрик или электрошокер. Я не знаю, насколько сильный заряд ты создаешь. Судя по тому, что почувствовали мы с Гектором в супермаркете… заряд оказался довольно мощным.

— Правда? — недоверчиво произнесла она.

Конечно! Гектор же дернулся, когда впервые дотронулся до нее в магазине, а Лукас отскочил в школьном коридоре. Она боялась их обоих и хотела защищаться… Но разве такое реально — обладать силой, которую и не осознаешь?

Где-то в глубине памяти она вдруг увидела голубую вспышку и падающую на землю Кэт. Чудовищная мысль пришла ей на ум. Элен попыталась прогнать ее, как привыкла делать с самого детства, но та не желала удаляться.

— Мы считаем, что этот факт говорит о твоем происхождении от Зевса, — пояснила Кассандра. — Но из какого Дома конкретно — все еще неясно. Четыре Дома основаны Зевсом, Афродитой, Аполлоном и Посейдоном. Афродита и Аполлон — дети Зевса. У Сционов из их Домов также проявляются его черты. Дом Афин порожден Посейдоном. Исключим его. Пока.

— Да?.. — рассеянно вымолвила Элен. Она настолько погрузилась в раздумья, что почти перестала понимать обращенные к ней слова.

Она припоминала и другое. Яркая вспышка — и испуганный тип, который хотел дотронуться до ее волос на пароме. Затем бедолага отлетел от нее. А у Элен в горле возник горелый привкус. Она вытерла лоб рукой. Девушка всегда была уверена, что не имела к тому случаю отношения. Кэт… Получается, Элен едва ее не убила?

— Когда мы говорим «твой Дом», мы имеем в виду то, что ты унаследовала, — негромко начал Кастор, видя тревогу девушки. — Зевс имел множество детей, твое происхождение трудно определить. Но не беспокойся, мы выясним, кем были твои родные.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Ты пока не можешь управлять молниями. Они просто вылетают из тебя, когда ты расстроена, — произнес Лукас после долгой паузы.

— И все выглядит как электрошокер? — со страхом спросила Элен, внезапно выходя из транса.

— Да, — кивнул Гектор. — Только гораздо сильнее.

— И разряды причиняют боль? — шепнула она, чувствуя, как ее начинает терзать тошнота.

— Верно, — снисходительно повел плечами Гектор. — Знаешь, если бы ты прошла хорошее обучение, то генерировала бы смертельный удар током.

— В этом нет необходимости, — возразила она, вскакивая. Она ужаснулась такому предложению. И самой себе.

— Погоди, это может оказаться полезным! — воскликнул Ясон. — Представь — молнии вместо рукопашной схватки!

— Ты способна просто сбить кого-нибудь с ног, например, — уточнил Лукас, поняв тревогу Элен.

Но его реплика лишь все ухудшила. Элен думала о безжизненном теле Кэт на автостоянке… Женщина ужасно дернулась, когда вспыхнул голубой свет… Ее глаза закатились, а рот приоткрылся… Элен была не в силах избавиться от этой картины. Она принялась расхаживать по кухне, нервно растирая руки, будто желала рассеять излишек энергии. Она понимала, что Делосы пристально наблюдают за ней.

— А почему бы нам не отложить разговор до завтра? — заметила Пандора, обращаясь ко всем сразу. — Гектору надо поесть, остальным не помешает принять душ. Уж не обижайтесь, мальчики, но попахивает от вас… — Она добилась своего. Присутствующие засмеялись, но главное — отвлеклись от растерянной Элен. И та улыбнулась с благодарностью.

— Ты в норме? — шепотом спросила у девушки Ариадна, когда семейное собрание закончилось.

Элен молча сжала ее руку и направилась к двери.

— Я отвезу тебя домой, — оглянулся через плечо Лукас, о чем-то беседующий с отцом и дядей.

— Вообще-то сегодня я должен охранять Элен, — сообщил Ясон.

— А я приехала на мотоцикле, — сказала она. Только бы не остаться с Лукасом наедине!

— Мне плевать, — рявкнул Лукас и повернулся к Гектору. — Мне нужен твой джип, — отчеканил он мрачно.

Гектор кивнул и слегка сочувственно посмотрел на кузена.

Лукас быстро потащил девушку за собой. Погрузил ее байк в гигантский внедорожник, открыл перед Элен дверцу, запрыгнул на водительское сиденье и мгновенно выкатил из гаража. Выехав из поместья Делосов, он повернул на ближайшую смотровую площадку, откуда туристы созерцали окрестности. Там он и обратился к своей спутнице.

— Что происходит? — осведомился он одновременно и сердито, и разочарованно, и испуганно.

Но Элен не знала, что ответить.

— Ты можешь объяснить, что я сделал?

— Я тебе уже в школе говорила — ничего.

— Почему ты со мной так обращаешься? Посмотри на меня, — попросил Лукас, беря ее за руку. Элен уставилась на их соединенные пальцы, как будто впервые в жизни увидела нечто подобное.

— Какого черта? — спросила она. И с отвращением высвободилась. — Я беру свои слова обратно! Ты кое-что сделал. Ввел меня в заблуждение!

Лицо Лукаса перекосилось. У нее, конечно, не было оснований на что-то надеяться. Ведь накануне вечером Элен услышала, что он вещал Палласу. Однако крошечная искорка продолжала теплиться. Ей очень хотелось верить… Вдруг она чего-то не поняла… или он передумает. Но все растаяло. Лукас кивнул.

— Ты права, — буркнул он, зажмурившись и стиснув кулаки. Он будто намеревался выдрать с корнем рулевое колесо. Голос Лукаса звучал резко, он почти рычал: — Мы с тобой не можем быть вместе. Выбрось это из головы и продолжай жить как прежде.

Элен расстегнула ремень безопасности и выскочила из машины.

— Подожди, прошу! — начал он с болью, но она хлопнула дверцей и отрезала себя от него.

— Подождать чего? Ты скажешь, что я отличная девчонка, но ты никогда ко мне не прикоснешься? Спасибо, такое мы уже проходили. Открой багажник, и я заберу мотоцикл, — бросила она Лукасу, высунувшемуся в открытое окно кабины.

Девушка вздрогнула от собственного голоса, полного горечи и сарказма. Она стала сама себе чужой.

— Обещаю, я ни слова не скажу, если тебе этого не хочется. Только разреши отвезти тебя домой, — спокойно ответил Лукас.

Элен ненавидела его за самоконтроль и собранность.

— Открой… или я вышибу дверцу! — закричала она.

Она понимала, что ведет себя глупо, устраивая скандал прямо на дороге, но не могла остановиться. Она чувствовала себя униженной и уязвленной. Ей необходимо было очутиться подальше от Лукаса. И она не хотела ничего оставлять — ведь она не вернется.

Она стояла позади автомобиля, опустив голову и скрестив руки на груди. Сердце колотилось. Она знала, что Лукас наблюдает за ней в зеркало заднего обзора, и поэтому отошла в сторону. Наконец он открыл заднюю дверцу. Элен достала мотоцикл и быстро уехала.

Когда она добралась до дома, то упала на кровать, не раздеваясь. Она слышала, как Ясон топчется на крыше, устраиваясь на ночь, но ей было наплевать. Пусть остается там хоть до утра! Ей хотелось только одного: сбежать от семейства Делос и никогда не оглядываться назад.

Она уснула. Теперь она стояла на краю пустынных земель, но в незнакомом месте. Раньше она видела его лишь издали. Тут и там торчали скалы, но они уже перемежались клочками острой, как бритва, травы. Вокруг валялись тысячи мраморных колонн, изукрашенных резьбой. Они были достойны самого Парфенона. Остатки былой исчезнувшей империи…

Вдали таилось что-то… некое обещание влаги. Элен не слышала шума воды и не ощущала ни капли влаги в раскаленном воздухе. Но она не сомневалась: где-то бежит река. А Элен была высохшей и пустой внутри.

Она отправилась на поиски, рассматривая руины и читая имена, высеченные на мраморе. «Грациус любит Люсинду». «Этен любит Сару». «Михаэль любит Эрин». Казалось, много дней подряд она касалась кончиками пальцев имен, вырезанных на разбитых камнях. Она обходила упавшие колонны, на которых хранились невыполненные обещания. Смахивала пыль с надгробий любви… И каждая из смертей оставляла след на ее сухих ладонях.

Она брела, пока не сбила ноги в кровь.

Элен проснулась в спальне, наполненной печальным голубоватым светом. Она попыталась перевернуться, но почувствовала себя привязанной к матрасу. Она будто посреди ночи перенеслась в страну лилипутов, поймавших ее в сети. Каким-то образом она умудрилась сбросить с себя рубашку и обувь. Лишь джинсы так плотно сидели на ней, что пришлось буквально вырваться из постели. Элен упала и содрала их с себя. Это была отчаянная битва. Девушка до сих пор была покрыта землей Нантакета, засохшей кровью и серой пылью собственного кошмара… Ступни у нее, конечно, зажили, но на простынях остались многочисленные пятна. Они-то были загублены. Надо будет купить новые… К счастью, ее папа слишком стеснялся говорить на чисто девичьи темы. Джерри не станет задавать вопросов.

Элен наконец стащила джинсы. Она отправилась в ванную комнату и встала под душ. Открыв рот, девушка набрала в него холодных брызг. Она же высохла изнутри… Тело ныло после того, как она прошла сотни миль под палящим солнцем. Влага была чем-то вроде благословения, хотя и заставила задрожать. Элен посмотрела на свою кожу, покрывшуюся пупырышками. Вода сбегала вниз маленькими ручейками. Это навело Элен на мысль о водоеме, который она увидела вдали — как раз перед тем, как проснулась. Вот что было самым важным.

Как же она могла забыть о реке?

Во сне она испытала огромное облегчение. А в пустынных землях только вода могла вызвать такое чувство. Но у Элен просто отшибло память. Непостижимо… Она стала какой-то рассеянной.

Обеспокоенная, она вылезла из ванной. Голая и мокрая, подошла к зеркалу на туалетном столике. Взяла карандаш для глаз, оставленный Клэр, когда та ночевала в доме Элен. Он оказался змеиного зеленого цвета. Затем написала на зеркале: «РЕКА, КОТОРУЮ Я НЕ МОГУ ВСПОМНИТЬ» — на тот случай, если опять все забудет. И начала одеваться.

Снаружи очень похолодало. Воздух отсырел от тумана. Элен застегнула куртку до самого горла и пожалела о том, что не прихватила перчатки. По дороге в школу она попеременно держала одну руку на руле, а другую — в кармане. Нельзя было давать пальцам заледенеть до полной неподвижности.

На парковке она сразу увидела Лукаса. Он прислонился к «Ауди». Очередная машина из гаража Делосов. Странно, он никогда ее не водил, удивилась Элен. И какая же она глупая! Решила, что Лукас собирается ее поцеловать в гараже. Девушка опустила голову и поспешила к школе, даже не махнув Лукасу рукой. Он шагнул в ее сторону, но сдержался и позволил ей уйти.

Уже на пороге Элен услышала, как сзади ее окликает Клэр. Она остановилась и подождала подругу.

— Опять подрались? — спросила Смешинка, оглядываясь на ссутулившегося Лукаса. Потом уставилась на Элен и взорвалась: — Вот дерьмо! Да что с тобой случилось?

— Я не спала ночью, — пробормотала та.

— Ленни, у тебя жуткие синяки под глазами! Ты будто месяц мучаешься от бессонницы, — возразила Клэр, явно встревоженная не на шутку. — Ты плакала?

— Нет, — ответила Элен.

И она не лгала. Ей было грустно, но она никогда не плакала, ощущая себя подавленной. Просто жила как во сне.

— Не расскажешь, из-за чего вы поссорились? — осторожно осведомилась Смешинка.

— Ничего такого и не было. Правда. Лукас не хочет быть со мной, вот и все, — ответила она.

Элен поглубже засунула в карманы руки, сжатые в кулаки. Она обнаружила, что, если сильно напрягает мышцы, это помогает ей двигаться.

— Ладно тебе, — с сомнением произнесла Клэр. — Он дал Гектору в морду уже за то, что тот обратился к тебе. А еще заявил на всю школу, что ты — его девушка…

— С тех пор он мог и передумать, — пожала плечами Элен.

Ей не хотелось спорить. Она слишком устала. Ей даже трудно набрать код на замке шкафчика. Она блуждала многие недели подряд… но ведь это был только сон, разве не так? Как она могла физически истощиться от того, что происходило лишь в ее сознании?

— Ты серьезно? — вымолвила Клэр, изучая взглядом ссутулившуюся подругу.

— Ну… Он меня не хочет. Он сам мне сказал. Давай сменим тему? Хватит уже.

— Конечно. Без проблем, — согласилась Смешинка, поглаживая Элен по спине. И та позволила себе на секунду прислониться к Клэр, обхватив подругу рукой.

— Ерунда. Я его убью, хочешь? — предложила Смешинка.

Элен попыталась засмеяться, но у нее получился натужный кашель.

— Спасибо, не надо. Я не хочу, чтобы он умер, — сказала она. И потащилась в класс.

Мистер Хергшаймер поинтересовался ее здоровьем. Элен заверила его, что с ней все в порядке. Учитель пару секунд скептически смотрел на нее, а потом переключился на Зака. Хергши принялся допрашивать его насчет домашнего задания. Мэтт шепотом спросил у девушки, как ее дела. Повторил, что ей нужно прекратить бегать.

— Ты изматываешься, — заявил он, вдруг ужасно напомнив Элен ее отца.

Остаток утра прошел примерно так же. Каждый из преподавателей осведомлялся у Элен об одном — не стоит ли ей посетить медпункт. Друзья-приятели беспокоились о ее здоровье. По их мнению, во всем был виноват «приступ» во время физкультуры. Только Зак к ним не присоединился.

— Я и понятия не имел, что ты можешь развить такую скорость, Гамильтон, — произнес он, догнав ее в коридоре.

— Я довольно быстро бегаю, но… не очень, — сказала она равнодушно.

— Как раз перед тем, как ты упала, я видел кое-что. Ты гналась за типом без рубашки. Знаешь, я ошибался насчет тебя все эти годы. Я всегда думал: ты из тех, кому нравится быть преследуемым… Ты вроде бы провоцировала окружающих, — начал он с едва заметной усмешкой. — А оказывается, тебя не всякий парень сможет обогнать.

— Погоди-ка… ты рассказал об этом Гретхен? — поинтересовалась она, чувствуя тяжесть в желудке. — Я думала, ее другие просветили…

— Должен признать, — продолжил Зак, поддразнивая Элен, — что, когда захочешь, ты мчишься как спринтер… даже быстрее. Только один из Делосов был бы тебе соперником. Он изображал из себя героя на футбольной тренировке и прямо пролетел через поле…

К счастью, Зака прервал учитель истории. Он велел Элен поторопиться и занять место в классе.

Она была спасена, но чувствовала: неприятности не закончатся. Она решила выбросить все из головы. Девушка успокаивала себя тем, что Зак любит распускать сплетни. Пусть думают, что он преувеличивает. Он обожает болтать без остановки. Правда, к нему обычно прислушиваются. Но скорость Сциона — это нечто из разряда научной фантастики.

Идя в актовый зал, чтобы встретиться с Клэр и Мэттом, она наткнулась на Кассандру и Ариадну. Девушки спросили, куда она направляется. Врать не хотелось, и она позвала их с собой.

Они тихо проскользнули за дверь и очутились в зале. Мэтт и Клэр уже сидели на авансцене, разложив на салфетках свои ланчи, как на пикнике.

— Отлично. Ты и их пригласила, — заявил довольный Мэтт. — Но не стоит приводить сюда кого-то еще. Нас же могут застукать.

— Ну, кары не избежать, — усмехнулась Клэр. — Но где мы найдем такую дивную атмосферу? — Она широким жестом обвела замечательные декорации к пьесе.

Кассандра и Ариадна одобрительно осмотрели их. Особенно им понравился дворец Тезея. Они переглянулись с Элен, как заговорщики. Она умудрилась изобразить нечто очень похожее на улыбку. Сказочная часть декораций была Элен по душе, но то, что относилось к Греции, ее тревожило. Фальшивые дорические колонны лежали на полу — точь-в-точь как в ночном кошмаре. Они заставляли Элен то и дело вспоминать о ее трудном путешествии по пустынным землям.

Хотя если бы она могла найти ту реку… Стоп… что за река? — удивилась она. Она отвернулась от бутафорских колонн и уселась рядом с Клэр.