Бизнесмен Василий Белых, старый приятель Анискина, весьма неровно дышал к живописи, особенно старинной. Когда ему предлагали купить что-то из антиквариата, у Белых загорались глаза, и он готов был потратить огромную сумму, лишь бы вожделенные полотно или холст украсили его холостяцкую квартиру.

Сегодня, когда Анискин заглянул к Василию по какому-то мелкому вопросу, тот попросил его немного подождать: именно сейчас ему привезли весьма ценный экспонат из частной коллекции. Сыщик, одетый в гражданское, прошел в гостиную, где происходил процесс купли-продажи, и скромно пристроился в уголке.

— Я еще раз повторяю, — говорил Василию самоуверенный и порывистый в движениях молодой человек, — если вы не берете картину прямо сейчас, у меня уже очередь на нее стоит. Мы с вами в переписке договорились, что вы покупаете на месте. В телефонном звонке вы мне это подтвердили. Какие сомнения? Вот справки от нескольких экспертов, даже из Эрмитажа, что картина подлинная. Экспонат не криминальный, все документы на него у меня имеются. В общем, либо сейчас, либо никогда.

Анискин, хорошо знавший приятеля, видел, что тот уже глубоко заглотил наживку. Но свойственное бизнесменам чувство осторожности все же не давало с ходу достать из сейфа деньги и купить вожделенное полотно.

— Значит, говорите, это неизвестный художник, но эксперт установил, что картина нарисована в 1725 году? — уточнил Белых.

— Абсолютно верно, — кивнул продавец. — Это последнее прижизненное изображение императора Петра I. Меньше, чем через месяц, он скончался. Обратите внимание — никто и никогда не видел Петра таким, он измучен болезнью и явно с трудом позирует художнику, хотя пытается сохранить царственный облик.

— Но как эта картина оказалась у вас? — никак не решался Белых.

— Василий Аркадьевич, повторяю вам в последний раз, я купил ее у пенсионера. Его предки дворяне после революции сумели сохранить кое-что из семейных ценностей, эта картина висела на стене у него в квартире. Старичок даже не представлял ее истинной стоимости и был счастлив, когда я отдал ему довольно крупную, по его меркам, сумму. Но мне она не нужна — я не коллекционер, а бизнесмен от искусства. В общем, покупаете или нет?

— Эх, была не была, — махнул рукой Белых. — Беру!

— Хорошо, — наконец-то улыбнулся молодой человек. — Пойдемте, подпишем все необходимые бумаги.

Мужчины удалились в кабинет, а Анискин подошел к картине. Видимо, император не мог позировать долго, и потому художник торопился: слегка смазанное, но искаженное страданием лицо Петра, знаменитые усы опустились кончиками вниз. Великий человек сидел на троне, широко расставив ноги и тяжело опираясь руками на поручни. Знаменитый черный кафтан, голубая лента через плечо, звезда на груди, черные штаны, ботинки на высокой шнуровке… Да, очень похож на те изображения Петра Великого, которые известны широкому кругу. Впрочем… Анискин быстро прошел в кабинет и положил руку на плечо молодого человека:

— Придется проехать, молодой человек! Попытка мошенничества и подделка документов!

Вскоре юноша, оказавшийся студентом одной из художественных академий, признался в том, что до него дошел слух о лохе-миллионере, который «скупает всякое барахло». Талантливый парень, правдоподобно изобразив Петра I, решил его «кинуть», предварительно подделав справки от экспертов. Когда дело было уже на мази, в гости к Белых заглянул Анискин и сорвал мошенническую сделку.

Как Анискин, не будучи экспертом, понял, что картина поддельная?