За несколько часов до событий.

Арет. Наследный принц Эритума.

Вытянув длинные ноги в сторону камина, Арет снова перебирал пачку листов из плотной бумаги и десяток снимков девушки, прикрепленных к ним. Он знал уже наизусть каждое слово, написанное в докладе, он рассмотрел каждую черточку и точку на лице брюнетки, но с упорством приговоренного снова и снова пытался выискать спрятанное между строк, разглядеть скрытое в глазах.

О да! Он был приговорен!

Невесело улыбнувшись, мужчина небрежно откинул папку на столик, и не обратил внимания, как листы бумаги, больше ничем не сдерживаемые, плавно разлетаются, опускаясь на пол, на стол, на ковер.

Безупречная репутация. Даже его предположение об алкоголизме не подтвердилось. Единичный случай. Нервы. У нее нервы! А у него?! Его жизнь, его четко налаженная жизнь летит к шерту! Он провел уйму времени в закрытой библиотеке, перечитывая до рези в глазах скупые строчки истории даонов. Пара, пара, пара! Всегда только пара! Да у него даже детей без нее не будет! Это при нынешнем то положении вещей, это при нынешнем прогрессе в генетике! Шерт с ними, с детьми, он молод, но! Он, как наследный принц обязан выполнять ряд условий, и первое из них - обеспечить планету наследником, а потом хоть трава не расти!

Вновь взглянув на карточку девушки, упавшую у носка его ботинка, принц наклонился, поднял портрет и поднес его к глазам. Красивая девочка... и что? Мало он видел красавиц? Тысячи! Да каждая из них готова по одному щелчку его пальцев на все! Абсолютно... а если поманить короной... Нет же, ему предназначена именно эта!

Какое идиотское слово 'предназначена'! Бескомпромиссное.

- Хандришь? - сбоку раздался спокойный, глубокий голос отца.

Не поворачивая головы, не отрывая глаз от портрета, Арет хмыкнул.

- Что решил? Может хватит тянуть? Девочка молодая, да и граф твой, я смотрю, зря времени не теряет.

Полено в камине треснуло, осыпая пространство снопом искр и озаряя темную комнату ярким светом. Ярко-красный огонек лизнул дерево и затанцевал, бросая причудливые тени на две сидевшие рядом зловещие фигуры.

- Я уже предпринял меры. Марк ждет аудиенции...

- Значит все же решился? Молодец. Сейчас ты этого не понимаешь, но потом... она будет единственной...

- Отец не начинай! - рука, держащая карточку сжалась, сминая тонкую бумагу. - Завтра я привезу ее сюда, а там посмотрим.

- Арет, - мужчина покачал головой, - Я тоже прошел через это. Ты знаешь.

- Да, да, да...

- Не перебивай! Держи себя в руках, иначе натворишь глупостей!

- Я натворю? Даже не знаю, что сказать о вашей глупости девятнадцатилетней давности?!

- Возможно, мы не все предусмотрели! Но что получилось, то получилось! Это прошлое.

- Это прошлое ворвется завтра в мою жизнь.

- Арет! Она твоя...

- Хорошо, я понял... Что вы ей скажите?

- Что-нибудь о похищении, подмене, поиске... - король пожал плечами и обеспокоено посмотрел на сына, разгладившего портрет пальцами и продолжающего в него всматриваться.

- Девчонка не дура. Судя по досье, далеко не дура. Ты читал? Экономическое отделение престижного вуза. Поступила сама. С логикой судя по всему дружит. Так что сказочки о похищении не пройдут.

- Посмотрим по обстоятельствам. Аделия неплохо разбирается в женской психологии, придворные дамочки заглядывают к ней в рот, различные комитеты едят с рук, да и Виону растить девятнадцать лет довольно проблематичное занятие.

- Это не показатель! Может в женской психологии мама и разбирается, но в подростковой... Взять хотя бы ту же самую Виону! Так испортить девчонку! Это позор. Еще несколько выходок, и у меня на одну сестру станет меньше. Но надеюсь, ты не расстроишься? - быстрый взгляд в сторону короля, - Ведь вскоре появится вторая. Настоящая? Ммм?

- Ты про последнюю ее выходку?

- Да. Это переходит все границы.

- Она человек..

- Она шлюха! По недоразумению оказавшаяся связанной с нашей семьей!

- Хорошо. Делай что хочешь! Меня эта ситуация тоже раздражает, да и Аделию расстраивает.

- Значит, мама не будет против?

- Почему? Будет... все же девятнадцать лет растить ребенка...

- Не родного.

- Материнский инстинкт, какая разница какого. Но ничего, жизнь человека быстротечна, организм слабый, мало ли что может случиться?

Внимательно посмотрев в глаза друг друга, мужчины кивнули, придя к негласному соглашению, и вновь задумались. Каждый о своем. Вдруг, старший чуть напрягся, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Неожиданно для такой большой фигуры плавно поднявшись, кивнул сыну и ушел, торопясь к своей единственной.

Арет же остался сидеть в кресле, рассматривая тонкое девичье лицо с красивыми фиолетовыми глазами. Он не понимал отца, не понимал мать. Ему хотелось действий, движений, победы, выбора Ему хотелось двигаться вперед, а не быть прикованным к неизвестной девушке.

Подумать только! Две половинки единого. Бред! Он ничего не чувствовал. Разве что обычного желания мужчины к привлекательной женщине. И все! Какое единение сердец? Какое единение души? Сказки! Замшелые бредни выживших из ума стариков.

Первые лучи расцвета заиграли в темных волосах принца, вызывая алые всполохи. Потянувшись, мужчина поднялся, и, отхлебнув из забытого на столике бокала, направился в соседнюю комнату. Душ, чистые вещи и граф. Да, бедняга там его уже заждался. Ничего, этому полезно! Не все же ему одному страдать!

Амире.

Глаза открывались с трудом, опухшие веки не слушались, как будто я долго плакала. А я ревела? Не помню...Мне кажется у меня не такой характер, чтобы реветь...

- Ооо, мисти, вы очнулись! Это же прекрасно! - в голове набатом отдавалось каждое слово, сказанное чьим- то тонким радостным голоском.

Да заткните кто-нибудь это визгливое создание! Кто-нибудь? Молитвы услышаны не были, слова неизвестной девчонки атаковали меня с поразительно скоростью, голова раскалывалась, еще минута и я опять уйду во тьму. Там хорошо. Тихо. И там я знаю кто я и для чего. А тут? Кто я?

- Кира тише, не видите, пациентке плохо!- уверенный мужской голос прервал поток из уже непонятных, неприятных слов. - Амире? Если вы меня слышите, постарайтесь качнуть головой.

Амире, значит меня зовут Амире, и мне ужасно плохо. Голос прав, мне плохо. Попыталась осознать себя с именем, не получилось. Как будто не мое, но все же знакомое. Когда то, давно... Амире... А дальше? Что дальше? Кто я? И где? Открывать глаза больно, двигаться тоже приятного мало.

- Амире? Вы меня слышите? - руки коснулись теплые пальцы, - Сожмите ладонь, если вы меня понимаете.

Сжала.

Мне страшно. Кругом темнота. Я знаю, что лежу с закрытыми глазами, но как же страшно их открывать. Страшно и больно. Почему я ничего не помню? Это не правильно. Я должна вспомнить, должна! Ведь было нечто важное... Что?

Голова еще больше разболелась, и я не сдержала стон и слезы.

- Все хорошо Амире. Сейчас мы получим маленький укольчик, и поспим, а когда проснемся, все будет хорошо, - уверенный голос мужчины внушал доверие. Уговаривал, упрашивал не волноваться, расслабиться и довериться.

Наверное, так будет правильно? Поспать? Я засну, проснусь и вспомню. Обязательно. Да , так и должно быть. Укольчик, значит я в больнице. Но зачем? Хорошо, пусть будет укольчик, подумаю обо всем потом.

***

Чья-то рука мягко коснулась волос, вырывая из темной колыбели сна. Не торопясь открывать глаза, прислушалась к ощущениям. Слабость. Вот, пожалуй, и все. Нет, еще голод. Да, я хотела есть.

Тут же вспомнились недавние мысли. Лавина мыслей и... ни одного образа. Что-то мутное, убегающее, исчезающее, ненастоящее.

- Проснулась? Как себя чувствуешь?- мужской голос, незнакомый, раздавшийся рядом, заставил оцепенеть.

С минуту лежав неподвижно, наконец решилась. Повернув голову, открыла глаза. Рядом, очень близко, непозволительно близко сидел мужчина. Молодой, черные, чуть длинноватые волосы, необычные вишневые глаза, с любопытством рассматривающие меня.

Его рука, до этого гладившая волосы, опустилась. Теплые пальцы коснулись лба, прошлись по брови, по скуле. Упрямые твердые губы чуть изогнулись в улыбке, рассматривая мои расширившиеся в недоумении глаза.

- Вы кто?

Удивленно приподняв бровь, мужчина застыл.

- Ты забыла?

Тяжело сглотнув, кивнула.

- Арет... сердечко мое. Меня зовут Арет, - аккуратно взяв мои ладони в свои, он, не отпуская моего взгляда, поцеловал сначала запястья, потом пальцы, остановившись на одном, украшенным колечком из белого металла с черным камнем посредине, играющем на свету яркими алыми бликами, - Я твой жених, дорогая.

Дернувшись, попыталась отстраниться.

- Не бойся, сердце мое, ты все вспомнишь... - мужчина, поглаживая большим пальцем мои ладони и выводя странные знаки, стал рассказывать.

Внимательно следя за моей реакцией, он рассказывал об аварии, в которой погибла его сестра, обо мне, тоже чуть не погибшей, о наших прекрасных отношениях и намечающейся свадьбе. О том, что будет, о том, как я оказалась в больнице, о том, что он рядом. Конечно, из-за трагедии, придется отложить торжество, скорее всего на год, но не более. Ведь он больше не намерен меня отпускать. Никогда.

Уверенность в каждом слове, уверенность в завтрашнем дне, в себе, во мне. Будет так, как он сказал, все будет.... Но почему я не помню? Не помню ничего! Если у нас была такая любовь, почему не помню?

- Обязательно вспомнишь, верь мне...

Голос убаюкивал, заставлял сомневаться в сомнениях, теряться в фактах, и я, наконец, заснула, но перед самой чертой, отделяющей явь и реальность, четко увидела лицо. Надменное, красивое, волевое. С яркими вишневыми глазами и зовущими губами, нежно прошептавшими:

'Зови меня Арет, дорогая'.

Неужели вспомнила?

В следующий раз я проснулась от горячего лучика, прочно обосновавшегося на моем лице. Поморщившись, отвернулась. Сознание требовало движений, действий, тело же лениво потянувшись, упрашивало полежать и понежиться в постели еще минуточку, еще две, десять, пятнадцать.

Вспомнив последнего посетителя, улыбнулась. Арет. Я вспомнила его. Мы встречались, но когда? И когда я стала невестой?

Подняв к глазам ладонь, присмотрелась к колечку. Красивое. Ажурная белая вязь и большой овальный камень по центру.

Поправив кольцо, задумалась.

Странно все это. Почти ничего не помню и не знаю, но вспомнила Арета. Неужели он так важен для меня? Наверное... И все же... Когда я очнулась в первый раз, хотелось лезть на стенку от беспомощности, хотелось плакать от боли и бессилия, сейчас же я спокойно лежала и даже рассуждала... Куда только подевалась истерика?

Тихонько хохотнув, огляделась. Небольшая уютная золотистая комната, широкое окно во всю стену, минимум мебели. Моя кровать, столик рядом, заставленный флакончиками, кресло и множество цветов. Большие и маленькие, в корзинах и вазах, всех цветов радуги... Цветы буквально заполонили собой помещение, источая слабый, приглушенный аромат.

Послышался перестук каблуков, и в комнату влетела девушка в голубеньком халатике. Широко распахнув и без того большие глаза, она осмотрела помещение, остановила взор на мне и принялась восторженно щебетать, охая и ахая над одним из букетов.

- Мисти! Вы только посмотрите! - девушка от переизбытка чувств заломила руки, мне же хотелось заткнуть уши и выставить говорунью вон. - Только посмотрите!

Тонкие руки с ярко-алыми ногтями коснулись больших черных, с алыми и фиолетовыми прожилками цветов.

- Это же королевские рионы!

Запищав, девчушка уткнулась носом в цветочное великолепие, замолчав на пару благословенных минут. Зыркнув поверх цветов на меня завистливыми, чуть прищуренными глазами, поймала мой недоумевающий взгляд, наконец оторвалась от цветов и кашлянула.

- Как вы себя чувствуете, мисти? - взяв себя в руки и стараясь больше не смотреть ни в мою сторону, ни в сторону цветов, она прошла к окну и шире раздвинула желто-оранжевые шторы.

- Скоро подойдет доктор, а я пока принесу вам завтрак! - профессионально улыбнувшись, она строевым шагом дошла до двери, но, не удержавшись, вновь наклонилась к цветам и, втянув в себя их запах, тихонечко прошептала, - Обалдеть....

Проводив взглядом девушку за дверь, вернулась к цветам. Цветы как цветы. Красивые конечно и необычные, да и запах приятный... И что?

- А вот и завтрак! - вновь профессиональная улыбка на чуть перекошенном лице, и передо мной на столик устанавливают поднос, - Кушайте хорошо, мисти. Вам нужно поправляться после аварии.

Растянув губы в неестественной улыбке, девушка упорхнула, заставляя задуматься, а не подсыпала ли она мне чего в еду? Откуда то я помнила, что неугодных в стародавние времена травили, а может эти времена не такие уж и стародавние? Судя по непонятным ревнивым взглядам девушки, мы недалеко от них ушли, и будь ее воля, она ратовала бы за скорейшее возвращение практики отравления.

Пододвинув тарелки ближе, нашла за одной из них тонко свернутые листы. Газетные. Неторопливо разворачивая найденное, поглядывала на дверь, пока взгляд не зацепился за большую яркую фотографию. Две улыбающиеся друг другу девушки. Неуловимо похожие друг на друга. Обе черноволосые, только у одной глаза темные, скорее всего фиолетовые, у другой же голубые. Рассмотрев подружек и их довольные лица, подняла глаза выше, на заголовок: 'Трагедия в королевской семье'.

Надо же, трагедия у кого-то. Тоже не повезло. Бедняжки.

Не глядя в тарелку, отломила кусочек и положила себе в рот.

Вкусненько.

Кивнув, начала чтение. Все таки хороший сервис в больнице. Или это не больница?

Быстро оглянувшись, пожала плечами. Какая разница. Я болею, пусть будет больница, если что меня поправят.

Новый кусочек.

Глаза вернулись к статье.

Хорошо, что не забыла, как нужно читать. Мда...

Неожиданно поперхнувшись, уставилась в расплывающиеся строчки. Сглотнув, прочитала их еще раз. И еще.

Быстрый взгляд на фотографию. На вторую, чуть ниже и на третью, где на фоне неизвестной комнаты были запечатлены Арет и обе девушки с первой фотографии.

'Его Высочество наследный принц Арет, его невеста.... Амире..... и его сестра... Виона.... Похороны не наследной принцессы состоятся...'

-Шееерт....

Выдохнув, уже более внимательно вчиталась в строчки.

- Шееерт! Я же ничего не помню!

Неловко повернувшись, сильно ударилась локтем. Боль прострелила руку, вызывая мгновенное онемение. Вскрикнув, дернулась, газета упала на пол, туда же полетел поднос с не съеденной едой, я же схватилась за голову, вдруг ставшую ужасно тяжелой и пустой.

Почему я ничего не помню? Почему! Ведь это так важно...