— Как он тебе? — поздно вечером, усевшись на кровать и положив под спину подушку, расспрашивала брата о Марке.
— Забавный экземпляр.
— Да?
— Угу. Где ты таких находишь?
Подтянув ноги к груди, обняла колени руками.
— Издеваешься, да?
— Да Боже упаси!
А мне вспомнилось, как мужчины мерили друг друга взглядами, проверяя на прочность, сероглазый брюнет против зеленоглазого блондина. И хотя у Марка явно было больше опыта, Макс брал наглостью, и в конечном итоге, на мой неискушенный взгляд, победила боевая ничья. Но все же, несмотря на всю их разность, они были удивительно похожи — оба непрошибаемые, твердолобые мужланы, с девяносто девяти процентной вероятностью уверенные в своей правоте. Хоть не на сто, и то хлеб.
— Но он немного лучше твоих остальных.
— Да ладно?
Видимо сработал тот самый один процент. Фантастика!
— Не язви. Вот скажи, зачем ты снова наступаешь на одни и те же грабли? То Глеб со своими амбициями, то Марк этот непонятный! И вообще, что за блуждания по чужим квартирам? Надо было не вестись на твои щенячьи глаза и забрать к себе.
— Макс!
— Что?
— Между прочим с Глебом ты сам настоял.
— Был дураком, и что? А сейчас я пытаюсь действовать на опережение!
— Ма-а-акс? — проныв, прошептала: — Он тебе совсем, совсем не нравится?
— А что? — брат судя по голосу напрягся. И правильно. Не мне же одной переживать по поводу моих душевных метаний.
— А мне нравится.
— Приплыли, — теперь шептал Макс, а после и вовсе замолчал, что-то обдумывая.
— Так… Хрен с ним. Сама то что делать планируешь?
— Не знаю, — потерев виски, грустно вздохнула. — Думала, может ты что посоветуешь.
— Мелкая, — возмутился брат. — Ну ты даешь! Я тебе что, подружка? Откуда я знаю, что с ним нужно делать?
— Ты же мужчина.
— И что? Я по бабам специалист, — без ложной скромности сообщил родственник. — Спросила бы как девчонок окучивать, я бы посоветовал. Слава Богу тебе это не надо.
— Ну и ладно! Сама решу!
— Что-то мне уже страшно. Ты сообщи заранее, к чему готовиться?
— Издеваешься?
— Да ни в жизнь.
Мы снова помолчали, подумав каждый о своем. Я вот например о жизни, Макс о чем, не знаю, но через несколько секунд он все же предложил:
— Может к Вадиму смотаемся? И купишь наконец себе хату, раз ко мне съезжать не хочешь. А там уж сама думай, нравится он тебе, не нравится, на своих метрах будешь спать спокойно, — и уже тише, почти про себя добавил: — Ну и я заодно… на своих.
Пропустив оговорку мимо ушей, задумчиво покусала ноготь и посмотрела в окно. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая дома розовато-оранжевыми бликами, народ спешил домой, к теплым батареям и вкусному ужину, а я сидела в одиночестве в комнате и лениво поглядывала на книги, по которым надо было бы подготовиться к завтрашнему семинару, но не готовилась, потому как было откровенно лень. И если так подумать, то это был неплохой вечер для вылазки в гости. Не сидеть же и дальше одной в самом деле?
— Ты там? — уточнил Макс зачем-то щелкнув по трубке ногтем.
— Ай! — потерев ухо, прошипела: — Да!
— И что? Решилась, нет?
— А поехали.
Полчаса спустя я закрывала квартиру на ключ и бодренько бежала по лестнице вниз, к ожидающему в машине братцу. Плюхнувшись на переднее сиденье, пристегнулась и вытянула ноги, и только потом заметила любопытный взгляд родственника.
— Что?
— Да нет, ничего, — брат хмыкнул и прокрутил ключ зажигания. — Где цербера своего потеряла?
— Алексей меня только возит на учебу.
— А я не о нем.
Вывернув со двора, машина влилась в общий поток.
— Я о твоем «нравится».
— На работе он.
— Ага?
— Макс? — сцепив пальцы, покосилась на брата. Судя по его настроению, меня ожидают замечательные полчаса наставлений и полоскания мозгов. Как раз успеем до квартиры Вадима. Может быть. — Может не надо?
— Почему это не надо?! Марин? Вот скажи, ты уже взрослая девушка?
Вздохнув, кивнула.
Начинается…
— А тогда какого хрена ты наступаешь на одни и те же грабли?
Развернувшись, удивленно посмотрела на брата, а потом начала быстро вспоминать наш недавний разговор, в попытках обнаружить хоть что-нибудь экстраординарное, наподобие садового инструмента, а не найдя, прокручивать в голове последние пару дней. Ничего… Вроде бы.
— Не поняла… Ты о чем?
— Что ты знаешь о своем Марке?
— Ничего плохого, а что?
— То есть ты даже не интересовалась его персоной?
На недовольное восклицание братца я лишь пожала плечами.
— И что? У меня, в отличии от твоих пассий в глазах счетчики не стоят. А желтую прессу я не читаю.
— Ты вообще никакую прессу не читаешь.
— Это плохо?
— Да! Иначе бы знала, чем занимается Венриш.
— Ха, а ты конечно же веришь всему, что пишут? Да там правды ни на грош.
— На грош или нет, но несколько лет назад против него заводилось уголовное дело. И это факт.
— И как? — склонив голову набок, прикрыла глаза. Этого я точно не знала. Может потому что не интересовалась? Зря? Может быть. А может и нет, у меня и без того проблем навалом, чтобы еще замшелые скелеты в чужих шкафах искать.
— Не доказали.
— А что предъявляли?
— Махинации с землей и что-то еще, кстати, один из свидетелей скоропостижно скончался. Врачи говорили что-то насчет слабого сердца, но я уже сомневаюсь.
— Почему? Может действительно приступ был.
— Да? Сама то после своих прогулок веришь? Может и был, но я более чем уверен, что ему помогли.
— И что? Не доказали же.
Отвернувшись от брата, уткнулась лбом в холодное стекло.
Мог ли Марк убить человека?
Черточку за черточкой вспомнив волевое лицо с холодными серыми глазами, его большую фигуру, ауру властности, желание контролировать все и вся…
Хотелось бы сказать, что нет… Но… да, он смог бы. Я не знаю, кем Марк был в прошлой жизни, или жизнях, по моим ощущениям он прожил их не одну, и не две, а если так… Сколько у нас войн было? Хотя бы в последние лет сто? Две мировые. Куча революций… Локальные войны. И на этом фоне Марк… Белый и пушистый… Смешно.
Хотя, знать, что он когда-то воевал и убивал, спасая свою жизнь или жизни своих родных это одно, а вот так, ради земли и денег, да совсем недавно…
Поежившись от пробежавшего по позвоночнику холодка, упрямо покачала головой.
Верить в это не хотелось.
— Держалась бы ты от него подальше. Заберем карты, потом съездим за твоими вещами, и пару недель поживешь у меня.
— А если это все домыслы?
— Хорошо, тогда объясни мне, откуда у него взялись деньги на покупку хотя бы клуба? Ты знаешь сколько он стоит? А ведь здание недавно полностью модернизировали. Там стоимость одной земли исчисляется в миллионах, а между прочим она куплена! Куплена, а не взята в аренду.
— И что? — перебив Макса, повернулась. — Он живет больше сотни! Наверняка накопил не один миллион, за столько-то лет!?
— Мариш, — брат въехал на парковку и заглушил мотор. — Я просто не хочу снова опознавать твое тело. Почему бы тебе не познакомиться с нормальным парнем, а? С нормальной жизнью… Со стандартными целями? Без этой всей лажи в голове?
— Нормальным? — горько рассмеявшись, потерла лицо руками. — Вадим тоже казался нормальным и с нормальными целями. А с этой лажей, между прочим, мне еще жить и жить!
Отвернувшись уставилась в темную ночь.
Хотелось на все плюнуть и уйти. Вот только куда?
Подумать только, «лажа»!
Недоверчиво покачав головой, прошептала:
— А знаешь, Максик, ты ведь тоже можешь потом жить с этой лажей. Не думал?
Брат отрывисто дышал рядом, как после длинного забега и молчал.
— Не думал, нет? О том что ты вернешься, что будешь ходить чертовым бесплодным духом? Которого никто не видит, не слышит и не чувствует. Не думал? — уже не сдерживаясь, закричала, хотя совершенно этого не заметила. — Что молчишь? Представь, как это здорово проходить сквозь людей? А? Просто потрясающе! А видеть осунувшихся родителей? Да я в экстазе была!
— Марина!
— А когда я их звала и бегала по городу? Да это вообще аттракцион. А кладбище? Круче американских горок!
— Марина! — он схватил меня за плечи и дернул.
— А самое шикарное, это очнуться в чужом теле и чувствовать себя полной идиоткой, каждую минуту думая, а не сошла ли я с ума? А потом трястись за свою новую жизнь, боясь сделать шаг влево или шаг вправо, следить за…
— Хватит! — щеку обожгла пощечина, заставившая меня наконец замолчать и разрыдаться.
— Прости, — брат с силой прижал меня к себе и обнял. — Прости…
— Отпусти, — прошептав, не отодвинулась, а вопреки всему еще больше вжалась в теплое тело, чувствуя под щекой громыхание чужого сердца.
— Тш-ш-ш…, - Макс судорожно сглотнул и положил подбородок мне на макушку, совсем как в далеком детстве, когда успокаивал рыдающую меня, утверждая, что сбитая коленка не повод для слез.
Вздохнув глубже, сильно зажмурилась и все же отстранилась.
Мне нужны якоря, и как бы больно и горько не было, одного Макса недостаточно. А Марк… Сильный, уверенный… идеальный? Он мне нужен.
— Поехали отсюда, — бросив на меня быстрый взгляд, брат завел машину и аккуратно выехал со стоянки.
— Куда?
— Покатаемся немного. Мне тоже, знаешь ли, нужно подумать. Голодная?
— Не знаю.
— А я вот голодный. А поехали в наш любимый? М? Давно там не были, — не дожидаясь согласия, мужчина ловко развернулся на повороте. И вскоре, минут через десять, парковался возле «Чайки», кафе-бара с морской кухней.
В полной тишине выйдя из машины, я задрала голову и оглянулась, сколько я здесь не была? Месяц шесть, больше?
— Пойдем, — брат приобнял меня за плечи и повел внутрь, а потом неожиданно заглянул в лицо и растерянно потер свою щеку. — Тебе бы умыться.
— Все так плохо? — я машинально провела рукой по лицу, но ни туши на пальцах, ни тона не обнаружила. Ну еще бы, откуда им там взяться, я же не красилась.
— Не то чтобы, просто глаза красные, — Макс виновато улыбнулся и открыл дверь, пропуская меня вперед.
— Добрый день! — перед нами возникла улыбающаяся девушка-администратор в полосатой тельняшке и черных брюках. Прижимая к груди папки с меню, она старательно не смотрела на мое лицо, обращаясь преимущественно к братцу.
— Добрый, нам столик на двоих.
— Конечно, пройдемте.
— Макс, я сейчас, садись пока — вывернувшись из объятий, поспешила по знакомому коридору к туалетам. К счастью очередей не было и я беспрепятственно подошла к зеркальной стене, протянувшейся на несколько метров.
Да уж. Брат был прав, умыться не помешает.
Красные глаза, опухшие веки, пятна на щеках. Красавица.
Хмыкнув, плеснула на лицо холодной воды, а потом и вовсе приложила к глазам ледяные пальцы.
Вот так то лучше.
Сейчас на меня из зеркала смотрела немного бледная девушка в блестящими синими глазами и слегка взъерошенными волосами.
Пригладив прядки, улыбнулась. И сразу же скривилась. Очень уж улыбка вышла несчастно-противной.
— А я ему говорю: «Простите Антон Юрьевич!» И глазками так хлоп-хлоп, — дверь распахнулась, пропуская двух девчонок примерно моего возраста.
— А он? — симпатичная брюнетка в зеленом платье мазнула по мне взглядом и с нетерпением посмотрела на подругу — рассказчицу, застывшую с кислым видом.
— А он гад такой…
Что там сделал или сказал «такой гад», я не расслышала, дверь снова открылась и закрылась, теперь уже выпуская меня.
— Вот теперь другое дело, — одобрительно кивнул родственник, помогая сесть на мягкий диванчик напротив. — Выбирай.
Кивнув в сторону папки, с интересом зарылся в свою.
— Кстати, почему трубку не берешь?
— М? — рассматривая знакомые картинки меню, приподняла глаза.
— Марк звонил.
— Тебе?
— Представь, да. До тебя он почему-то не дозвонился, — лениво перелистывая страницы, Макс, все же не удержался и спросил: — Ты уверена, что он тебе нужен?
— А что?
— Да так, ничего, — брат пожал плечами и как бы нехотя добавил: — Не удивлюсь если он прилетит сюда минут через двадцать.
Смерив брата недоуменным взглядом, потянулась к сумке и достала телефон, оказавшийся почему-то выключенным. А после включения и проигрыша незамысловатой мелодии сообщившим о пяти пропущенных звонках и двух смс-ках.
— Але? — осторожно протянув в ответ на новый вызов, последовавший буквально через минуту после включения телефона, получила в ответ тишину, а потом тихое: — Привет, милая.
— Привет… Уже освободился?
— Да, и хотел пригласить тебя на ужин…
Моргнув, покосилась на прислушивающегося Макса и огляделась по сторонам. По залу сновали официанты в фирменных тельняшках, многочисленные посетители весело переговаривались, не забывая поглощать принесенную еду. Кто-то любовался огромными аквариумами, украшающими одну из стен и центр зала, кто-то рассматривал соседней как я, или меню, как Макс.
— Мариш? — напомнил о себе голос.
— Ага… Ты далеко?
— Минут через пятнадцать буду.
— А хочешь я тебе что-нибудь закажу?
— Рыбу?
— А что? Она тут очень неплохая. И креветки классные.
Голос вздохнул и разрешил:
— Закажи. И рыбу и креветки. В крайнем случае начну тебя откармливать.
— Что сказал? — поинтересовался брат сразу же, как только я сбросила звонок и положила телефон.
— Сказал что будет минут через пятнадцать.
— Ого. Шустро.
— Ага, — согласившись, задумчиво перехлестнула страницу.
Марк появился как-то неожиданно. Когда я в прострации гоняла кусочек льда в бокале, а Макс ковырял свою рыбу, яростно разделывая ее на множество мелких кусочков. За все эти пятнадцать или сколько там минут прошло, мы так и не смогли нормально поговорить. Разговор начинался и тут же затухал, а кто был в этом виноват, я или брат? Не знаю… просто в груди после недавней истерики была странная пустота, не желающая наполняться.
Возникнув из темноты, мужчина положил ладонь мне на плечо и, нагнувшись, поцеловал в щеку.
— Подвинься, — легко сдвинув меня, уселся рядом, прижавшим бедром к моей ноге. Потянув к себе бокал, присосалась к трубочке, поглядывая из под полу прикрытых глаз на мужчин, кивком обозначившись приветствие.
— Здравствуйте! Мы рады приветствовать Вас в «Чайке», — рядом моментально материализовалась хорошенькая девушка в лихо задвинутом на бок берете. — Ознакомьтесь с меню?
— Спасибо, — взяв темно-синюю папку, Марк кивком отпустил официантку и развернулся ко мне. — Что у вас произошло?
Брат еле слышно хмыкнул и исподлобья взглянул на меня, потом на брюнета.
— Ничего, — погоняв остатки не растаявшего льда, откинулась на спинку диванчика.
Ведь действительно, почти ничего не произошло. подумаешь, поорала, поистерила. С кем не бывает? Ну а то, что после этого хочется побыть одной, зарыться в одеяло и закрыться сверху подушкой, так мечтать не вредно. И бросить все хочется, и уйти. Но все же остатки здравого смысла я, надеюсь, еще не растеряла, а потому топотать одной до дома Марка, гордо развернувшись к брату спиной, не решилась. Темно. Холодно. А мало ли кто там еще кроме меня ходит? Еще и Марк, вот, обещался приехать. И даже приехал…
В общем, мне было откровенно плохо. А так, не случилось в принципе ничего.
Внимательно посмотрев на меня, не мертвый перевел тяжелый взгляд на брата. Тот лишь нахально приподнял брови и зло ткнул вилкой в оставшийся целым кусок рыбы.
— Вопросы? — прищурившись, Марк распрямил плечи и чуть приподнял подбородок, неуловимо становясь выше и мощнее.
— Да полно! — прошипел брат и отбросил вилку в сторону. Упершись ладонями о край стола, наклонился к сидящему напротив Марку: — С какого начнем?
— Макс?
— Нет, мелкая, это надо решить. И желательно сейчас!
— Сейчас? — оглянувшись на других посетителей, занимающихся своими делами, покосилась на мой новый якорь. А потом, заметив и на его лице непонятную решимость, махнула рукой. — Да делайте, что хотите!
— Спасибо за разрешение, сестреныш.
На что я лишь фыркнула и снова вцепилась в бокал.
— Может тебе еще заказать? — Марк, совершенно не обращая внимания на ждущий взгляд братца, наклонился и кивнул на остатки коктейля.
— Нет, — мотнув головой, удобнее устроилась, вытянув ноги под столом и чуть съехав вниз, а потом и вовсе закрыв глаза.
Мне было совершенно не интересно, о чем тихо говорили мужчины, потому как для себя я уже все решила. Зачем отказываться от мнимых будущих проблем ради сегодняшнего удобства и комфорта? Я не хочу думать о том, что будет после, когда узнаю, зачем нужна Марку. Вот когда узнаю, тогда и подумаю, тогда и решу, как жить дальше. А все эти разговоры вокруг да около ни к чему хорошему не приведут.
— Мариш? Может домой?
Очнувшись, выпрямилась и ничего не понимающим взглядом посмотрела на практически пустой стол, а потом и на мужчин, явно что-то от меня ожидающих.
— Поговорили? — переведя взгляд с одного на другого, заметила тень недовольства в лице брата и усталости у Марка. — И что решили?
— Сама что думаешь? — Макс поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные кисти рук.
— Ты знаешь.
Свою позицию братцу я обозначила раньше, так зачем сотрясать воздух?
— Упрямая, — вздохнув, брат впился взглядом в брюнета. — Ты знаешь, что я об этом думаю.
— Знаю, — тот удовлетворенно кивнул. — Нам пора.
— Топайте, — родственник расслабился и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. — Я догоню.
Поднявшись вслед за брюнетом, помедлила и обернулась. Брат сидел с закрытыми глазами, пока его рука, лежавшая на столе, нервно отстукивала ритм.
— Милая? — Марк притянул меня к себе. — Нам тоже желательно поговорить.
— Не сейчас, — передернув плечами, дернулась, пытаясь вырваться и случайно налетела на заходившего в зал мужчину.
— Простите, — оборачиваясь для извинений, подняла глаза и застыла, а потом, судорожно сглотнув, машинально сделала шаг назад, впечатываясь в Марка.
— Мариш? Все в порядке?
— Да…
Мое «да» прозвучало болезненно хрипло. Возможно от неожиданности, возможно от усталости… а может только потому, что на меня щурясь смотрели голубые глаза Вадима? Он всматривался в меня непозволительно долго, словно пытался что-то вспомнить или что-то понять, а я смотрела в ответ, не в силах отвести взгляд.
— Господин Аксаковский, если не ошибаюсь? — голос Марка звучал как в тумане, лишь его руки, прижимающие меня к горячему телу, напоминали о реальности. — Милая, вы знакомы?
Вадим, всматриваясь в мои глаза, моргнул и перевел взгляд на Марка.
— Господин Венриш? У вас очаровательная спутница.
Бывший и возможно будущий, как ни в чем не бывало пожали друг другу руки и неожиданно для меня решили переброситься парой ничего не значащих фраз. Зачем? А кто этих мужчин поймет? Пока я приходила в себя от шока, стало еще веселее. Появился братец. Брат, в отличии от Марка, играть совсем не умел. Нехотя поздоровавшись с бывшим мужем, он бросил на меня осторожный взгляд, а заметив мои крепко сжатые губы, зло посмотрел на Вадима. Не знаю уж, что в глазах родственника обнаружил мой убийца, но он нахмурился и уже с большим интересом покосился на меня.
— Нам пора, — наши переглядывания не остались незамеченными Марком. Мягко потянув меня к выходу, он пожелал приятного отдыха Вадиму, а пару минут спустя, глядя на мои сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, безэмоционально спросил: — Что ты к нему чувствуешь?
Я смотрела прямо перед собой в чернильную ночь, растекшуюся за стеклом, но видела лишь до боли знакомое лицо, обрамленное короткими светлыми волосами и бледные голубые глаза, блестевшие холодными льдинками. Только сейчас, находясь в тесном пространстве машины, я поняла, что Вадим был не один. За его руку цеплялась неизвестная мне молоденькая девчонка, а рядом с ними со своей парой стоял Сергей. Сейчас, вспоминая короткую встречу, в голове всплывали слова, сказанные Серым, реплики девчонок и их смешки. Но все они были шумом, фоном, обрамлением для Него.
— Мариш? — Марк напомнил о себе, а я вдруг решила узнать о другом, совершенно о другом.
— Как ты умер в самый первый раз?
— Что?
Медленно повернувшись, наклонила голову на бок, пытаясь угадать ответ, но Марк не спешил. Нахмурившись, он сложил руки на груди, словно бы закрывая себя и свое прошлое.
— Об этом не принято говорить.
— Но все же?
— Марина! Нет!
— Больно? — не дождавшись ответа, понимающе кивнула и торопливо пробормотала. — Хорошо, тогда только «да» или «нет». Окей?
Брюнет неопределенно качнул головой.
— Тебя убили?
Ледяной взгляд казалось вонзался прямо в душу, переворачивая мысли, заставляя цепенеть, и даже пожалеть о своей настырности, самую капельку. А может и нет. В конце концов, не мертвый знает обо мне все, и даже то, что оказывается «не принято».
— Да, — процедив, он отвернулся и завел машину.
А я горько усмехнулась:
— Значит ты точно знаешь, что я к нему чувствую.