Отечественные противотанковые комплексы

Ангельский Ростислав Дмитриевич

Аннотация издательства: В данном издании широкому кругу читателей впервые представлена полная история отечественного противотанкового ракетного оружия за период с конца 40-х годов и до наших дней. Книга богато иллюстрирована уникальными фотографиями и оригинальными схемами, ранее не публиковавшимися в печати. Материал подготовлен на основе открытых публикаций и архивных данных, собранных автором.

Прим. OCR: Известная серия популярных справочников.

 

Научно-популярное издание Серия «Военная техника»

Иллюстрированный справочник

Москва • ACT • Астрель 2002

Ангельский РД.

Отечественные противотанковые комплексы: Иллюстрированный справочник /РД Ангельский. – М: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство ACT», 2002. – 192 е.: ил. – (Военная техника).

ISBN 5-17-011744-2 (ООО «Издательство ACT»)

ISBN 5-271-02639-6 (ООО «Издательство Астрель»)

В данном издании широкому кругу читателей впервые представлена полная история отечественного противотанкового ракетного оружия за период с конца 40-х годов и до наших дней.

Книга богато иллюстрирована уникальными фотографиями и оригинальными схемами, ранее не публиковавшимися в печати. Материал подготовлен на основе открытых публикаций и архивных данных, собранных автором.

 

ПЕРВЫЕ ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ПРОТИВОТАНКОВЫЕ РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ

В завершившемся двадцатом столетии танки по праву стали основной ударной силой сухопутных войск. Более того, неоднократно они претендовали и на роль своего рода «абсолютного оружия», не знающего адекватных мер противодействия, кроме аналогичных боевых машин противника. Когда в последний период Первой мировой войны танки смогли вывести боевые действия из тупика позиционной войны, стрелковое оружие пехоты оказалось бессильным против их брони. Полевая артиллерия не обладала способностью осуществлять своевременный маневр «огнем и колесами» и могла успешно бороться с танками лишь при благоприятном стечении определяющих тактическую обстановку обстоятельств.

Специализированная противотанковая артиллерия, успешно заявившая о себе в боях гражданской войны в Испании, с ростом защищенности танков трансформировалась из легких малозаметных орудий в громоздких и тяжелых «зверобоев», для буксировки которых требовались мощные тягачи. Пушки такой размерности более соответствовали самоходным артиллерийским установкам, которые, в свою очередь, зачастую рассматривались как «ущербные танки».

Правда, к концу Второй мировой создание и совершенствование кумулятивных зарядов дало пехотинцам эффективное носимое средство борьбы с танками – противотанковый гранатомет, единый по принципу сокрушения брони при всем разнообразии национальных форм воплощения в виде «базук» и «фаустпатронов». Однако эффективная дальность применения этих средств отвечала только довольно специфическим условиям боевых действий – в городской застройке, в лесных и горных дефиле, а также на завершающей стадии атаки танков противника непосредственно на позициях обороняющихся войск. Увеличению дальности препятствовала недостаточная точность медленно летящих боеприпасов.

В несколько меньшей степени тем же пороком низкой точности страдали и кумулятивные боеприпасы ствольной артиллерии – для эффективного срабатывания боевой части пришлось ограничить скорость снаряда.

Схема применения ПТУР Х-7 (Германия)

Только спустя десятилетие пехота вновь обрела возможность противостоять танкам практически на всех дистанциях боя. На вооружение зарубежных армий поступили первые образцы противотанковых ракет, или, по терминологии тех лет, управляемых противотанковых снарядов – французские SS-10, швейцарско-западногерманские «Кобры». В отличие от разрабатывавшихся немцами в годы Второй мировой войны противотанковых ракет «Рот Кофкен» это было настоящее оружие, уже вполне пригодное для использования в бою. Считается, что впервые управляемые противотанковые ракеты применили в ходе вооруженного конфликта из-за Суэцкого канала осенью 1956г.

Однако Советская Армия в то время еще не имела аналогичного оружия. Разработка первых управляемых противотанковых ракет была доведена только до экспериментальных пусков опытных образцов.

Относительно слабое внимание, уделявшееся отечественным армейским руководством созданию управляемого противотанкового вооружения, вполне объяснимо. В девятнадцатом веке наиболее развитая промышленная страна мира – «владычица морей» – по возможности игнорировала зарождающееся подводное кораблестроение. Появление подводных лодок создавало угрозу достигнутому многовековыми усилиями неоспоримому превосходству английского надводного флота. К середине XX века ценой огромных жертв Советский Союз достиг подобного исключительного положения в сухопутных вооружениях. Наше танкостроение утвердило свое мировое первенство созданием Т-34 и КВ, а после войны – Т-54 и Т-10. По численности танков наша страна к середине пятидесятых годов уже превосходила любую иностранную державу.

ПТУР X-7 «Rotkappchen» (Германия, 1944 г.)

Первым на сообщения о зарубежных успехах в создании управляемых противотанковых ракет еще в начале 1956 г. активно отозвался заместитель председателя Совета Министров В.А. Малышев [6].

В результате в принятом 8 мая 1957 г. правительственном постановлении «О создании новых танков, самоходных установок – истребителей танков и управляемого реактивного вооружения для них» основное внимание уделялось развитию танкового вооружения. Из заданных правительственным директивным документом девяти систем управляемого вооружения семь предназначались для танков и только две – в качестве оружия пехоты.

Предполагалось, что «управляемые реактивные снаряды» позволят советским танкам поражать цели противника с первого-второго выстрела. Однако заданное правительством использование таких снарядов с движущегося носителя существенно усложняло задачу их разработки. Нельзя было воспользоваться принятыми в первых зарубежных образцах относительно простыми системами ручного наведения. Для стрельбы с хода требовалось разработать системы автоматического или полуавтоматического наведения. Достаточных предпосылок для их создания в пятидесятые годы еще не имелось, в особенности в нашем Отечестве, только что преодолевшем отвращение к кибернетике как к «блудливой девке империализма».

Боевая машина 2П26 с ракетами ЗМ6 комплекса «Шмель» в боевом положении

Боевая машина 2/726 комплекса «Шмель» в походном положении

В результате из множества намеченных к разработке систем управляемого реактивного танкового вооружения удалось создать только одну – «Дракон», да и она поступила на вооружение с без малого десятилетним опозданием по сравнению с заданными сроками и не нашла широкого применения в войсках. Наряду с объективными факторами в столь удручающем итоге сказались и субъективные. Ряд организаций, привлеченных к работам, либо ликвидировали, либо переключили на другую тематику.

Иначе сложилась судьба работ по «пехотным управляемым снарядам». Несмотря на то что в пятидесятые годы не удалось создать переносные противотанковые комплексы, первые образцы противотанковых ракет – «Шмель» и «Фаланга» – в составе самоходных комплексов позволили отработать принципы применения нового оружия, освоить его производство промышленностью и эксплуатацию в войсках, а также создали необходимый научно-технический задел для разработки более совершенных систем. Уже в начале шестидесятых годов был создан и первый отечественный переносной противотанковый комплекс «Малютка». При этом «Малютке» и «Фаланге» предстояла долгая жизнь с многочисленными модернизациями, позволившими этим комплексам войти в двадцать первый век.

 

«Шмель»

Важнейшим постановлением от 27 мая 1957 г. разработка комплекса противотанкового управляемого вооружения по теме № 7, в дальнейшем получившего наименование «Шмель», была поручена коломенскому Специальному конструкторскому бюро (СКВ) во главе с Б.И. Шавыриным, ранее на протяжении двух десятилетий занимавшемуся разработкой .минометного вооружения во всем его многообразии – от ротного миномета до гигантской самоходной установки «Ока», предназначенной для стрельбы 420-мм минами со специальным зарядом. Создание системы управления для комплекса доверили московскому ЦНИИ-173, имевшему большой опыт разработки рулевых приводов и систем дистанционного управления различного назначения. В этой организации работы по противотанковому комплексу возглавил З.М. Персиц.

Боевая машина 2П26 комплекса «Шмель» в походном положении (тент опущен)

План работ предписывал провести испытания и представить отчет по ним к концу 1958 г.

Среди заданных постановлением 1957 г. противотанковых комплексов «Шмель» рассматривался как наиболее простой. В качестве основного варианта для него предусматривалась система ручного наведения с передачей команд по проводам. Достаточно умеренными представлялись и характеристики по максимальной дальности (1,5 км) и бронепробиваемости (150 мм брони под углом 60°) – эти показатели устанавливались на уровне, вдвое меньшем по сравнению с заданными для большинства других образцов. Такое «послабление» было допущено ради снижения веса ракеты. Управляемый снаряд и наземная система наведения предназначались для стрельбы с легкой пехотной ПУ и должны были допускать перевозку в кузове автомашины. Исходя из возможности длительной переноски ракеты одним бойцом он не должен был превышать 15 кг. Вес пусковой установки также ограничивался величиной 25-30 кг.

БМ 2/726 комплекса «Шмель» в походном положении

Однако необходимых предпосылок для того, чтобы выполнить важнейшее требование по стартовому весу в период разработки первой отечественной противотанковой ракеты, еще не имелось. Разработчики своевременно осознали это и представили на испытания пусть довольно тяжелый и громоздкий, но работоспособный образец.

БМ 2П26 комплекса «Шмель» в походном положении

После этапа поисковых работ, в ходе которых рассматривалось множество вариантов конструктивно-компоновочных и функциональных схем, к дальнейшей разработке приняли следующий технический облик снаряда, в значительной мере преемственный по отношению к французской ракете SS- 10. Использование зарубежного опыта должно было снизить технический риск при создании первых образцов принципиально нового оружия [1, 7].

Ракета выполнена по аэродинамической схеме «бесхвостка» с Х-образным расположением четырех консолей крыльев. Кумулятивная боевая часть крепилась легкосъемным соединением к переднему аппаратурному отсеку корпуса. В нем размещались последовательно расположенные бортовая батарея, две катушки с проводами связи с наземной аппаратуры наведения и блок управления. В блок управления входили приемная аппаратура, состоящая из двух усилителей, и гироскопический блок, обеспечивавший управление и стабилизацию по крену. Гироскоп раскручивался до старта ракеты от наземного источника тока, а в полете работал на «выбеге», то есть вращался по инерции. Катушка представляла собой бобину с биметаллическим (сталь и медь) кабелем, длина которого на полкилометра превышала величину максимальной дальности.

Крыльевой отсек включал собственно крылья и часть корпуса с двигательной установкой. Для быстрого набора скорости и обеспечения старта под относительно небольшим углом наклона к горизонту тяга двигателя должна была в десятки раз превышать стартовый вес ракеты. После окончания разгона для поддержания примерно постоянной скорости на маршевом участке вполне хватало тяги почти в сто раз меньшей, чем стартовая.

Боевая машина 9П27

Совместить столь противоречивые требования в одном двигателе в те годы не представлялось возможным , поэтомудвигательная установка «Шмеля» включала стартовый и маршевый двигатели. Впереди располагалась цилиндрическая камера сгорания маршевого двигателя с моноблочном зарядом твердого топлива, горевшего только по заднему торцу, – остальные его поверхности были забронированы негорючим составом. Вокруг удлиненного газохода сопла маршевого двигателя размещалась кольцевая камера сгорания стартового двигателя, в которой находилось шесть пороховых шашек трехлепестковой формы. Продукты сгорания топлива стартового двигателя истекали через 12 периферийных косонаправленных сопл. Первоначально предусматривалась сезонная смена соплового блока в соответствии с ожидаемым диапазоном температур заряда, но в дальнейшем эту операцию удалось исключить.

Размещение ПТУР 3М6 на машине 2П27

БМ2П26 в готовности к стрельбе

Крылья треугольной формы с утлом стреловидности по передней кромке 45° были выполнены в виде плоских пластин, заостренных по передней и задней кромкам. На задней кромке каждой из плоскостей располагались интерцепторы, обеспечившие управление по каналам тангажа и курса. Интерцепторы, представлявшие собой небольшие расположенные поперек потока пластины, могли совершать колебательные движения с частотой 10 Гц. При этом, выдвигаясь в поток, они оказывали на него возмущающее воздействие, приводящее к росту давления на поверхность крыла в зоне впереди интерцептора. Возникающий аэродинамический момент разворачивал ось ракеты в нужном направлении. Выбор интерцепторов для управления ракетой позволил использовать в качестве привода легкие и относительно простые электромагниты, что обеспечило большую надежность в сравнении с более мощными пневматическими или гидравлическими рулевыми машинами. Интерцепторы были непосредственно связаны с якорями электромагнитов.

В одной из плоскостей, ближе к законцовке, размещались дополнительные интерцепторы для управления по крену. В принципе, имелась возможность использовать для управления по крену интерцепторы каналов тангажа и рысканья, но это усложнило бы бортовую аппаратуру и грозило возможными трудностями при отработке. В плоскости, свободной от интерцепторов крена, устанавливалась пара трассеров с различными уровнями светимости. Один из них, выбранный в зависимости от условий освещенности местности, задействовался для слежения за ракетой.

Наземная аппаратура включала пульт оператора, следившего за целью и снарядом через бинокулярный прицел и выдававшего команды управления – «вверх», «вниз», «влево», «вправо» – посредством отклонения рукоятки на пульте на угол до 40° в любую сторону.

Во избежание столкновения с землей в течение первых 2…3 с после старта ракета управлялась по командам оператора только в горизонтальной плоскости, а в вертикальной отрабатывала программную траекторию с выходом на линию визирования «оператор – цель».

Ракета 3М6 комплекса «Шмель»

Летная отработка началась в апреле 1958 г. бросковымп испытаниями с пусками неуправляемых макетов снаряда для подтверждения работоспособности проводной линии, изучения процесса схода с направляющей и движения на первых секундах полета. На этом этапе удалось устранить имевшие место при первых пусках обрывы провода, обеспечив его успешное сматывание с катушки со скоростью более 1000 витков в секунду.

Первые управляемые пуски, выполненные в июне – июле 1958 г., прошли без особого блеска – впервые испытывалась принципиально новая техника. Половина из них закончилась неудачей из- за отказов двигателей. В остальных ракета управлялась очень вяло, а то и вообще не реагировала на команды управления. Из-за проблем с двигателями разработчику топлива – подмосковному НИИ-125 потребовалось повысить прочность топливных шашек.

Укупорка и укладка ракеты 3М6

В целом выявленные недоработки оперативно устранялись. Оставался основной недостаток – превышение заданного веса. Комплекс «Шмель» с шестью снарядами, их пусковыми установками и аппаратурой наведения весил 470 кг, и его переноска требовала задействования расчета из 20…22 человек.

С другой стороны, выявилась возможность увеличения дальности пуска до 2 км. Пришлось увеличить длину кабельной линии управления до 2,3 км, что удалось обеспечить без изменения габаритов катушки за счет уменьшения толщины провода на 10%.

Боевая машина 2П27 комплекса «Шмель»

Компоновка ракеты ЗМ6 комплекса «Шмель»

По рекомендации Артиллерийского научно-технического комитета перешли к разработке самоходного комплекса с размещением на ГАЗ-69 и БРДМ. Официально это направление работ было утверждено постановлением от 4 июля 1959 г., хотя фактически соответствующие работы велись еще с мая.

Боевая машина 2П26 на базе ГАЗ-69 (УАЗ-69) комплектовалась пусковой установкой с четырьмя направляющими, в боевом положении ориентированными к заднему борту машины, а в транспортном – направленными вверх. Для вписываемости в кузов машины приняли размещение ракет на направляющих боевой машины по схеме «+» с переходом в полете на схему «X». В результате бугели оказались в плоскости, наклоненной под углом 45° к горизонту, что увеличило послестартовые возмущения ракеты.

Боевая машина 2П27 на базе бронированной разведывательно-дозорной машины БРДМ (ГАЗ-40П) комплектовалась поднимающейся в боевом положении пусковой установкой всего с тремя ориентированными по ходу машины направляющими, но несла в корпусе дополнительно еще три ракеты. Эти ракеты размещались головными частями в корму боевой машины. При перезарядке пусковой установки требовалось развернуть их на 180 градусов, что увеличивало продолжительность этой операции до 20 минут.

Помимо основного пульта оператора на обоих типах боевых машин находился выносной пульт, обеспечивающий пуск и наведение ракет с позиции, расположенной на удалении до 30 м от машины. Кроме того, на машине размещались блок автоматики, пульт проверок, две аккумуляторные батареи.

Боевая машина 2П26 комплекса «Шмель»

С 14 августа по 12 октября 1959г. проводились заводские испытания с применением ракет с ГАЗ- 69, при этом только около половины пусков завершилось попаданиями в цель. Основными причинами отказов стали обрывы проводной линии, короткие замыкания в цепях, неисправности бортовой аппаратуры. Сказывались недостаточный объем наземной отработки, а также непростые взаимоотношения главных конструкторов комплекса и системы управления.

Ускорению работ способствовал показ новой боевой техники командованию Вооруженных Сил, проведенный 28 августа 1959г. на Научно-исследовательском полигоне Сухопутных войск ГАУ и Луховицком аэродроме. По его результатам приняли решение заказать на 1960 г. изготовление 1000 ПТУР, 25 боевых машин на БРДМ и 15 – на ГАЗ-69.

Боевое отделение машины 2П27 комплекса «Шмель»

Совместные испытания фактически начались в ноябре, после поставки необходимых для их проведения снарядов и двух боевых машин. Государственную комиссию по испытаниям возглавил генерал-майор артиллерии С.Н. Капустин.

Результаты испытаний подтвердили обеспечение диапазона дальности пусков от 600 до 2000 м. Масса ракеты составляла 26 кг, длина – 1,17м при калибре 170 мм и размахе крыльев 690 мм. Масса боевой машины 2П26 составила 2370кг, 2П27 – 5850кг.

Время перехода из походного положения в боевое составило 1 мин 40 с для 2П26 и 2 мин 10с для 2П27.

Превышение массы боевых машин по сравнению с базовыми шасси, которое составило 146 кг для 2П26 и 250 кг для 2П27, потребовало ввести некоторые ограничения по режимам движения. Предполагалось устранить опасность поломки машин применением рессор от ГАЗ-67. Прорабатывалась и возможность движения с пусковыми установками, выдвинутыми в боевое положение, хотя бы с ограничениями по скорости и дальности.

В ходе испытаний была внедрена развязка перемещений визира от поворота пусковой установки. В результате оператор смог искать цель и следить за ней как до ее входа, так и после выхода из сектора наведения пусковой установки. Комплекс с боевой машиной 2П27 на базе БРДМ признали лучшим по пулезащищенности, возможности преодоления окопов, совершенству механизма наведения пусковой установки, величине возимого боекомплекта. В то же время и более легкий 2П26 оказался предпочтительнее в качестве противотанкового вооружения воздушно-десантных войск, а также как упрощенный вариант для массового производства в условиях военного времени.

Зона поражения при стрельбе ПТУР «Шмель»

Постановлением от 1 августа I960 г. комплексы 2К15 с ПУ на базе ГАЗ-29 и 2К16 на базе БРДМ с ракетой 3Мб были приняты на вооружение. В конце того же месяца по постановлению правительства началось развертывание выпуска оборудования комплекса. Серийное производство продолжалось с 1961 по 1966 г.

В начале шестидесятых годов были предприняты попытки расширения области применения комплекса. Однако к этому времени уже развернулись работы по созданию по настоящему «пехотных» переносных ПТРК. Уже в 1963 г. такой комплекс – «Малютка» – поступил на вооружение. Создали и самоходный вариант «Малютки», по большинству параметров превосходивший «Шмель». Поэтому «Шмель» не модернизировался, хотя еще несколько лет выпускался (в основном для пополнения боезапаса уже развернутых подразделений и на экспорт).

На судьбе комплекса «Шмель» сказалась и трудность управления ракетой. Еще в ходе испытаний выявилась четкая зависимость успешности его применения от уровня тренированности операторов. Блестяще освоив мастерство оператора, специалисты ЦНИИ-173 и полигона под конец испытаний работали почти без промаха. Но после трехнедельного перерыва те же люди попадали в цель только в каждом четвертом пуске.

В опубликованных источниках отсутствуют сведения о сколько-нибудь успешном боевом применении комплекса «Шмель», хотя и известно, что он состоял на вооружении египетской армии во время «шестидневной» войны с Израилем в 1967 г.

За рубежом комплекс получил кодовое наименование AT-1 SNAPPER.

В дальнейшем снятые с вооружения ракеты использовались в качестве средства развертывания детонирующих удлиненных зарядов в установлен ных на танках системах дистанционного разминирования.

Несмотря на относительно непродолжительную эксплуатацию, комплекс «Шмель» вошел в историю как первый отечественный противотанковый ракетный комплекс. Его разработка позволила коллективу коломенских конструкторов приобрести опыт, необходимый для создания комплекса «Малютка» и других выдающихся образцов ракетной техники. В создании комплекса «Шмель» принял активное участие прославленный впоследствии конструктор С.П. Непобедимый. Он сравнительно быстро прошел путь от молодого специалиста до заместителя главного конструктора, а после смерти организатора СКВ Б.И. Шавырина возглавил этот известный коллектив.

 

«Фаланга»

Постановление 1957 г. наряду с работами по будущему комплексу «Шмель» предписывало выполнение темы № 8, так же предусматривавшей разработку пехотного реактивного управляемого противотанкового снаряда с легкой ПУ с аналогичными умеренными характеристиками по дальности и бронепробиваемости, но отличавшегося тем, что наряду с проводной предусматривалась также и радиолиния управления. Поэтому ограничения по массе снаряда были менее жестки – до 15…20кг.

Работу поручили коллективу А.Д. Надирадзе, трудившемуся в московском Государственном союзном НИИ-642. Еще в 1943 г. работавший в то время в ЦАГИ Надирадзе разработал один из первых отечественных противотанковых гранатометов. С середины пятидесятых годов, уже в НИИ-642, он работал над первыми советскими управляемыми противотанковыми снарядами («УПС»), проектировавшимися в двух вариантах – УПС-П с управлением по проводам и УПС-Р, наводимый по радиолинии. При разработке этих ракет широко использовался обширный научно-технический опыт, накопленный коллективом Надирадзе в ходе создания нескольких типов авиационных управляемых бомб, одна из которых, «Чайка», была принята на вооружение и запущена в серийное производство.

Опытные ПТУР конструкции А.Д. Надирадзе

Боевые машины 9П32 комплекса «Фаланга» на учениях

Работы по обоим вариантам УПС довели до стадии агрегатной отработки и начала летных испытаний, что создавало достаточные предпосылки для успешного решения задачи, поставленной майским постановлением 1957 г. Однако уже в том же году НИИ-642 был передан в распоряжение известного конструктора В.Н. Челомея. Постановлением от 26 мая 1958 г. НИИ-642 окончательно преобразовали в филиал возглавляемого Челомеем реутовского ОКБ-52, а его тематика была полностью переориентирована на разработку управляемых крылатых ракет для флота. Все материалы по УПС приказали передать в СКВ Б.Н. Шавырину. Надирадзе и ряд его сотрудников перешли в НИИ-1 ГКОТ, где в дальнейшем достигли выдающихся успехов в создании управляемых баллистических ракет на твердом топливе оперативно-тактического и стратегического назначения.

Тем не менее, работы по теме № 8 продолжились, но в качестве головного разработчика противотанкового управляемого снаряда было определено ОКБ-16 во главе с А.Э. Нудельманом, с довоенного времени успешно разрабатывавшее авиационное пушечное вооружение. Ранее, по майскому постановлению 1957 г., ОКБ-16 и было поручено создание управляемых снарядов для истребителя танков завода № 183 по теме № 2 и для легкого плавающего танка с реактивным управляемым вооружением Сталинградского тракторного завода по теме № 5, получившей обозначение «Коралл». Однако вскоре разработку снаряда по теме № 2 «Дракон» передали в ЦКБ-14, а работы по теме № 5 не получили дальнейшего развития из-за перегруженности разработчиков системы радиоуправления – сначала КБ-1, а затем НИИ-2, – другими, более приоритетными темами.

Постановлением от 4 июля 1959 г. работы по теме «Коралл» прекращались, а тема № 8 была официально передана ОКБ-16. Головным разработчиком системы радиоуправления по теме № 8 «Фаланга» остался руководимый Н.И. Беловым НИИ-648, ранее успешно создавший аналогичные системы для управления авиабомбами конструкции АД. Надирадзе и работавший с ним по теме «УПС». Постановление 1959 г. также определило переход от переносного комплекса к самоходному с размещением на БРДМ и допустило возможность увеличения веса управляемого противотанкового снаряда до 30 кг при повышении максимальной дальности до 2,5 км.

Компоновка ракеты ЗМ17 комплекса «Фаланга»

Опыт, ранее накопленный ОКБ-16 и НИИ-648, позволил завершить разработку комплекса «Фаланга» в крайне сжатые сроки.

Общая компоновочная схема ракеты ЗМ11 комплекса «Фаланга» только отдаленно напоминала «Шмель». С учетом ограничений подлине, связанных с размещением на БРДМ, боевая часть была выполнена с притуплённым обтекателем. Применение радиоканала управления ракетой потребовало размещения в хвостовой части ракеты довольно громоздкой, в соответствии с элементной базой тех лет, приемной аппаратуры. Исходя из этого, двигательная установка была выполнена по схеме с двумя косонаправленными соплами и, как на «Шмеле», включала стартовый и маршевый двигатели. В качестве органов управления по всем каналам были приняты расположенные у задней кромки крыльев элевоны. Для питания пневматических рулевых машин на борту размещался воздушный аккумулятор давления – баллон со сжатым воздухом. Сжатый воздух поступал и на турбогенератор, обеспечивавший электрическое питание. Благодаря этому на ракете не пришлось устанавливать чувствительные к температурным условиям батареи или аккумуляторы на ракете. В отличие от «Шмеля» ракета комплекса «Фаланга» на пусковой установке размещалась по Х-образной схеме, а после старта, разворачиваясь по крену на 45°, совершала полет с крестообразным расположением крыльев. При этом для более эффективной компенсации силы тяжести в горизонтальной плоскости располагался небольшой дестабилизатор, так что в канале тангажа аэродинамическая схема ракеты становилась как бы промежуточной между «уткой» и «бесхвосткой». На горизонтальной паре консолей устанавливались трассеры.

ПТУР «Фаланга» на вертолете Ми-24

За счет складывания консолей крыла поперечные габариты в транспортном положении составляли всего 270x270 мм. Раскрытие консолей при подготовке к боевому применению производилось вручную, после чего размах крыла составлял 680 мм. Диаметр корпуса ракеты равнялся 140 мм при длине 1147 мм.

Фактически работы по «Фаланге» в ОКБ-16 развернулись за год до принятия июльского постановления 1959 г. С августа 1958 г. по июль 1959 г. было проведено более 100 подрывов боевой части, 84 пуска бросковых и программных ракет. Для начала использовалась стационарная пусковая установка, с которой провели 67 баллистических и 20 управляемых пусков. Затем изготовили макетную боевую машину на БРДМ. К августу 1959г. с нее выполнили два программных и шесть управляемых пусков.

Наряду со «Шмелем» комплекс «Фаланга» 28 августа 1959 г. продемонстрировали руководству Вооруженных Сил, после чего задолго до окончания испытаний решили заказать изготовление в 1960 г. 1000 ПТУР и 25 боевых машин на БРДМ.

Установка ПТУР «Фаланга» на 9П32

Заводские испытания начались 15 октября. Первые пять пусков прошли неудачно – сказались ранее скрытые недостатки наземной системы радиоуправления. Далее отработка шла относительно благополучно, и в 27 пусках 80% ракет попали в цель. Успешно прошли и пять последующих пусков. По мере продвижения работ выявился и ряд недостатков. Как и при отработке «Шмеля», сказалась неотработанность двигателей. Разработавший топливные заряды НИИ-6 пытался объяснить аварии с двигателями дефектами конструкции – прогаром незащищенного теплоизоляцией корпуса, зашлачиванием сопла из-за отсутствия фиксирующей заряд диафрагмы. Как выяснилось в дальнейшем, взрывы происходили из-за пористости зарядов.

Боевая машина 9П32

Потребовалось изменить технологию их изготовления.

Баллон со сжатым воздухом спустя 10… 12 суток после заправки начинал терять давление, что существенно затрудняло эксплуатацию, хотя формально и не противоречило тактико-техническим требованиям еще не накопившего достаточный опыт заказчика.

Противотанковый комплекс 2К8 «Фаланга» был принят на вооружение согласно постановлению от 30 августа I960 г. – всего на месяц позже, чем «Шмель». По максимальной дальности – 2500 м – «Фаланга» превосходил «Шмель» на 25/6, по бронепробиваемости – 560 мм – почти вдвое. При этом стартовый вес ракеты составлял 28,5 кг, а вес боевой машины 2Щ2 – 6050 кг – почти на 100 кг, больше, чем у аналогичной машины «Шмеля». Время перехода из походного в боевое положение составляло 30 с, но подготовка аппаратуры к пуску ракет продолжалась 2…3 мин. При том же общем боекомплекте боевая машина «Фаланги» несла больше ракет на направляющих пусковой установки. С другой стороны, комплекс «Фаланга» был значительно сложнее и дороже, чем «Шмель». Тем не менее, что наиболее важно, жизненный путь радиоуправляемой «Фаланги» оказался намного длиннее, чем у ее сверстника.

Спустя 4 года завершились работы по первой модернизации. Ракету 9М17М комплекса «Фаланга-М» оснастили малогабаритным пороховым гироскопом с раскруткой продуктами сгорания порохового заряда, за счет чего удалось сократить время подготовки к пуску. Взамен двигательной установки в составе стартового и маршевого двигателей применили более легкий однокамерный двухрежимный двигатель с увеличенным почти вдвое топливным зарядом. В результате максимальная дальность была увеличена с 2,5 до 4 км, средняя скорость – со 150 до 230 м/с. Стартовый вес возрос до 31 кг.

Еще через четыре года на вооружение поступил комплекс «Фаланга-П» («Флейта») с полуавтоматическим наведением ракет на цель. Оператору достаточно было удерживать цель в перекрестие прицела, а команды наведения автоматически вырабатывались и выдавались наземной или вертолетной аппаратурой, отслеживающей положение ракеты по ее трассеру. Минимальную дальность довели до 450 м. Для полуавтоматической модификации комплекса была разработана новая боевая машина 9П137 на шасси БРДМ-2[28].

С комплексом «Фаланга» связано и становление управляемого противотанкового вооружения советских вертолетов. Уже в июне 1961 г. начались испытания Ми-1МУ с четырьмя ЗМ11. Однако в то время руководство Вооруженных Сил не смогло должным образом оценить перспективы боевых вертолетов. Спустя три года испытания продолжились применительно к оснащению Ми-1МУ ракетами 9М17. Несмотря на положительные результаты, вертолетный комплекс не поступил на вооружение из-за снятия Ми-1 с производства.

Более удачной оказалась судьба комплекса К-4В на базе вертолета Ми-4АВ с четырьмя ракетами 9М17М комплекса «Фаланга-М», который был принят на вооружение в 1967 г. Под комплекс вооружения переоборудовали около 185 ранее построенных Ми-4А. В 1973 г. был создан и успешно испытан Ми-8ТВ, оснащенный комплексом 9П153 с четырьмя ракетами 9М17М, но он не нашел широкого распространения, так как вертолет оказался перетяжеленным. Не получило развития и использование мощного вооружения из шести ракет «Фаланга-М» на вертолете Ми-2 – поступивший на испытания в начале семидесятых годов В-2В уступил дорогу вертолетам семейства Ми-24.

Боевой вертолет Ми-24Д

В ранних проработках этого вертолета также предусматривалось использование управляемого вооружения на базе «Фаланги». Позднее, при переходе к стадии опытно-конструкторской рабо

ты, за основу был взят более перспективный «Штурм». Однако, разработка нового комплекса отставала от процесса создания Ми-24, и первую опытную машину оснастили заимствованным от Ми-4 комплексом К-4В, разместив четыре 9М17М на ферме впереди крыла. Аналогичный комплекс управляемого вооружения 9П146М несли и серийные Ми-24А (изделие 245), при этом направляющие с ракетами были перемещены на пилоны на законцовках крыла. За пять лет с 1972 г. было выпущено около 240 таких вертолетов. Более совершенными стали оснащенные комплексом 9П145 с полуавтоматической «Фалангой-П» вертолеты Ми-24Д (изделие 246), отличавшиеся от предшественников новой компоновкой с раздельными кабинами пилота и оператора и установкой аппаратуры наведения ракет «Радуга-Ф». Официально комплекс был принят на вооружение в марте 1976 г. С 1972 по 1977г. выпустили около 340 Ми-24Д и его учебных модификаций Ми-24ДУ (изделие 249).

Вертолеты Ми-24Д поставлялись за рубеж в экспортной модификации Ми-25, а Ми-24ДУ – как Ми-25У. Сообщалось о довольно успешном применении боевых вертолетов иракской авиацией. В частности, в одном из боев восемь вертолетов подбили 17 иранских танков [8, 9].

ПТУР «Фаланга» на вертолете Ми~24Д

За рубежом «Фаланга» была известна под наименованием АТ-2 SWATTER.

В последние годы на базе снимаемых с вооружения противотанковых ракет «Фаланга» разработана ракета-мишень, предназначенная для обеспечения испытательных и учебно-боевых стрельб средств ПВО.

 

«Малютка»