Харитон почувствовал чужое присутствие, но не ощутил угрозы.

– Любезнейший, проснитесь, – послышался голос, который, похоже, обращался к нему, но тихо, как будто стесняясь того, что осмелился потревожить. – Милейший, вы, случайно, не ошиблись домом? Или вы грабитель, то почему легли спать? Если оказались здесь по ошибке, попрошу немедленно покинуть мое жилище, в противном случае я вынужден буду принять меры вплоть до применения холодного оружия.

Зевнув и сладко потянувшись, Стольник открыл глаза. Перед ним стоял худой мужчина, блестящий стеклами очков, оттененных козлиной бородкой и бакенбардами, направляя в его сторону какую-то блестящую железку.

Протянув руку, Харитон забрал железку и с интересом рассмотрел ее, а потом протянул обратно и с удивлением взглянул на бородатого:

– А вы знаете, что этот меч сделали в нарушение всех правил оружейного мастерства из хрупкого металла и даже забыли наточить? Хотя форма интересная.

– Да, знаю, это сувенирный японский меч самурая. Катана называется, мне его сотрудники на шестидесятилетие подарили с дружественной кафедры востоковедения. Просто в доме нет другого оружия. – Старичок застеснялся своего несуразного оружия и попытался спрятать его за спину. – Но милицию, к вашему сведению, я все же вызвал, думаю, в течение десяти минут они будут здесь. Поэтому не соизволите ли представиться?

– Конечно, ваша честь, – чинно ответил нежданный гость, вспоминая язык, на котором разговаривали по телевизору, и встал с дивана. – Меня зовут Харитон Стольник, а вас, наверно, зовут… Дедушка?

– Ну вообще-то «ваша честь» обращаются к судьям, а я просто скромный ученый. Но тоже сойдет. Что касается имени, зовут меня Яков Олегович, хотя есть мне знакомые личности, кто называет меня «именем» дедушка.

– Этого знакомого, случайно, не Вадик зовут?

– Совершенно верно! Это мой внук. А вы какое к нему отношение имеете? Я, знаете ли, не понимаю дружбы взрослого мужчины с подростком. Вы не педофил?

– Я не педо… вот этот. Не могу также назвать себя другом вашего внука, скорее он меня взял на работу сторожем этой дачи. А вы, наверное, телевизор любите смотреть.

– Только новости по большей части. Тогда я знаю, кто вы! Вы – безработный дядя Коли, одноклассника моего внука. Бывший десантник. Мы планировали просить вас присмотреть за нашей дачей. Значит, вы не бандит?

– Ну, если и бандит, то у меня другая специальность – грабежи банков и убийства.

– Смешно. Люблю людей с чувством юмора. Как я сразу не догадался, что грабитель не ляжет спать. А как уехал, еще переживал, что не успел решить с охраной дачи, а тут Вадик подсуетился. Совсем вырос. Кстати, сколько я вам должен?

– Ничего не должны. Хотя нет. Достаточно будет избавить меня от общения с полицией.

– Точно! Я же еще полицию вызвал. Сейчас я им позвоню.

Ученый достал мобильный телефон и, подслеповато щурясь, стал нажимать кнопки, поднеся его почти к своему носу.

– Очки никак не поменяю. Зрение совсем испортилось.

Раздались гудки. Похоже, дедушка и слышал неважно, поэтому телефон гудел оглушительно громко.

– Дежурная.

– Девушка, я вызывал полицию на свою дачу. Понимаете, произошло недоразумение. Это не грабитель, а наш сторож.

– Фамилия?

– Петрович.

– Я не отчество спрашиваю, а фамилию.

– Девушка, это фамилия. А отчество мое Олегович. Яков Олегович Петрович.

– Машина по вашему вызову еще не выехала. Отменяем?

– Как это не выехала? Больше получаса прошло! Вдруг меня убили бы за это время?

– Все машины заняты на расследования нападения на банк.

– Какое нападение на банк?

– Смотрите новости. И будьте внимательней, чтоб вас не привлекли к административной ответственности за ложные вызовы.

Старик растерянно смотрел на телефон.

– Кошмар! Что творится с человеческим обществом! Нападение на банк среди бела дня, и это в нашей спокойной и добропорядочной Уфе? Куда мир катится?

– Кстати, Вадик рекомендовал спросить у вас, как устроено человеческое общество сейчас и как люди представляли мир раньше. Меня эта тема очень интересует.

– Да, малец знает мою слабость к истории. Я ведь, знаете ли, археолог, а история и археология – очень близкие родственники. Если вам и вправду интересно, я вас ознакомлю со своей теорией. Нечасто я встречаю любопытного слушателя, тем более у себя же на чердаке. На кафедре о своих научных взглядах не особо поговоришь.

– А какие у вас взгляды?

– Об этом одним словом не расскажешь. Для этого потребуется немало времени…

– А я, собственно, никуда не спешу.

Археолог задумался, внимательно разглядывая собеседника.

– Тогда пойдемте пить чай и пообщаемся заодно, – предложил хозяин дома.

Стольник послушно пошел за ним вниз по лестнице.

Усадив гостя за стол напротив окна, хозяин засуетился, собирая на стол.

– Я, знаете ли, проработал много лет, занимаясь раскопками в восточных республиках некогда великой, а ныне покойной империи Советского Союза. Там и привык к этому волшебному тонизирующему напитку, называемому чай. Даже у нас в Башкирии, при всей любви к этому чудодейственному зелью, его не всегда правильно заваривают. Я вас напою чаем, заваренным по всем правилам. Вы, надеюсь, не возражаете?

– Не возражаю.

– Вот и славно. – Археолог принялся колдовать с маленьким чайничком и закипевшим большим. – Чудные были времена. Тогда я сделал ряд открытий, положивших начало моей теории.

– А каких именно?

– Ну, к этому мы подойдем постепенно, – загадочно улыбнулся доброжелательный хозяин. – Вы знаете, что такое наука?

– Я вообще мало что знаю.

– Верно! Еще в Древней Элладе Сократ сказал: «Я знаю, что ничего не знаю». Это действительно так. Чем больше человек узнает, тем больше осознает, насколько много он не знает. А наука – это особый вид познавательной деятельности, направленной на получение, уточнение и распространение объективных знаний. Проще говоря, наука – это сбор фактов и построение логических предположений. Все, что мы сейчас считаем незыблемыми знаниями, – это все только предположения. Всегда могут открыться факты, которые разрушат стройный логический ряд предположений и уничтожат теорию. Если честно, такие факты постоянно обнаруживаются. Проблема только в том, что корифеям от науки не хочется, чтоб ломали теории, с которыми они свыклись и в которых себя убедили. Факты, опровергающие вековые догадки об окружающем мире, легче скрыть, уничтожить или признать фальсификацией. Ведь может оказаться, что профессора и академики, которые всю жизнь посвятили науке, знают о ней не больше старшеклассников обычных школ. Тогда что же, вся жизнь насмарку? Кого же это устроит? Да, честно говоря, и обычных людей простая известная со школы модель истории вполне устраивает, а непонятные факты легче не замечать.

– Какие факты?

– Да что далеко ходить! Египетские пирамиды. Ученые предположили, что можно затаскивать друг на друга многотонные блоки, и всех это устроило, поскольку другие предположения не укладываются в традиционные представления. Дайте всем ученым, которые так считают, веревки, ломы и зубила, и пусть построят такую пирамиду рядом с имеющейся. Готов даже допустить применение современной техники – экскаваторов, бульдозеров и так далее – для этого строительства, но пусть блоки подгонят так, чтоб невозможно было просунуть между ними лезвие бритвы. Заодно пусть объяснят, как в гранитных блоках, на которых удар кувалды оставляет лишь царапины, сверлили отверстия? Причем сужающиеся по ходу канала! Современные сверла не могут такого сделать даже в заводских условиях.

Ученый замолчал, разливая чай.

– И как это делали?

– Вот мы и подошли ко второму вопросу, – хитро улыбнулся Яков Олегович, – противопоставлению науки и религии, а ведь реального противостояния нет. Это тоже догмы. Наука строится на знании, а религия на вере. Религия всех народов говорит, что на небе есть бог, что его сыны спускались на землю. Чтоб попасть на небо, нужно вести себя так и так, причем призывает – просто верьте, пока вы еще не способны понять. Наука утверждает, что на других планетах возможна жизнь, и признает, что боги на многих наскальных рисунках похожи на космонавтов в скафандрах, что на иконах нарисованы летающие тарелки, но не признает все это, вместе взятое.

Воцарилась тишина, каждому было о чем подумать.

Стольник почувствовал, как что-то внутри сжалось и появилось ощущение страха. Неужели от услышанного? Раньше такое предчувствие возникало только в случае опасности. Чтоб избавиться от наваждения, Стольник решил продолжить разговор:

– Вы считаете, что, когда человечество достигнет вершин эволюции, те, кто приходил с неба, вступят в переговоры?

Ученый нахмурился:

– Во-первых, я считаю, что вершин эволюции не бывает. После покорения вершины всегда наступает спад и деградация. Скажем лучше: «определенный этап развития». Человечество развивается постоянно, это путь к истинному Богу, к осмыслению разумности Вселенной. Сейчас люди на ложном пути. Когда я только родился, планету населяло всего два миллиарда человек, сейчас более семи. Это немыслимый количественный скачок, причем качественный переход не произошел. Пока не произошел.

– А как вы считаете, Землю раньше населяли развитые цивилизации?

– Безусловно! Как археолог вам заявляю!

– Тогда неужели нигде не осталось их следов?

Ученый встал с места и принялся расхаживать по кухне, заложив руки за спину.

– Реклама такая была: «Время стирает города и цивилизации, но оно не властно над истинными ценностями». Время полураспада плутония-239, применяемого в атомных бомбах, – четырнадцать лет, а период распада около ста четырех лет. Понимаете? Всего лишь сто лет. Для истории это не срок. Тем не менее, например, в долине реки Инд найдены скелеты многотысячелетней давности, закрывающиеся от неба руками, и с превышением радиоактивного излучения в десятки раз. Обнаружен город с оплавленными стенами, Махенджо-Даро назвали, в переводе «холм мертвых». Плавление горных пород, из которых они состояли, могло произойти только при температуре свыше полутора тысяч градусов. Как на открытой местности могли получить такие температуры и оплавить то, что не плавилось даже в металлургических печах? Все это не укладывается в общепризнанную и всем удобную картину истории, поэтому такие факты просто игнорируются.

– А вот вы сказали: «Время не властно над истинными ценностями». Это над чем?

– Над знаниями. Только истинное знание, передаваясь из поколения в поколение, сохраняется, и только народ, сохранивший знания предков, может считаться древним народом. Русские – несчастный народ, знания и традиции которого уничтожались не один раз. В утрачивании традиций мы утратили и свое величие. Вымирающая окраина третьего мира, которая не может обеспечить достойное существование старикам, положившим всю жизнь на строительство лучшего будущего и воевавшим за свободу страны! Но… не будем о грустном.

– А кто сохранил знания?

– Из народов, сохранивших древние знания предков, могу назвать только индийцев и китайцев. Остальные, помнящие только историю последних одного-двух тысячелетий, – молодые народы. Хотя у всех народов на всех материках есть предания о богах, прилетающих с неба, считается, что это примитивные верования, и их не берут в расчет, хотя боги давали знания, которые только сейчас можно проверить и понять. Я вот думаю: если бы древние римлянин или грек увидели современный мир со всеми его самолетами, компьютерами и оружием, как бы они могли назвать современных людей, кроме как богами? В их языке понятий «инопланетянин» и «пришелец» не было. А более дикие народы вообще бы впали в религиозный экстаз.

– Знания, которые сохранились, о чем говорят?

– В индийских священных книгах, называемых Веды, рассказывается о богах, живущих на земле и летающих на «виманах», причем служащие им люди тоже обучались тому, чтоб летать на божественных колесницах, содержатся даже инструкции по их управлению и ремонту. Почему-то в русских сказках нет инструкций по эксплуатации печи, на которой Емеля катался.

Приведу занимательный факт. Нищая африканская страна Гамбия. Там первый светофор появился только в 1998 году, народ живет импортом арахисового масла. Не так давно открыли аэропорт международного класса Юндум. Откуда? Это ведь колоссальные деньги! Оказалось, власти не имеют к его строительству никакого отношения. Взлетную полосу просто случайно нашли в степи. Тщательно отшлифованные гигантские плиты, плотно прилегающие друг к другу. Властям осталось только положить на них асфальт и нанести разметку. Причем этот аэропорт может принимать самолеты практически любого тоннажа. В древнеиндийских Ведах рассказывается, что «виманы» обладали способностью набирать скорость до восьмисот километров в час и взлетать до двенадцати тысяч метров над поверхностью Земли, имели реактивные двигатели до девяти тонн тяги, ну это при условии, что правильно расшифровали единицы измерения. Значит, «виманы» должны были где-то и приземляться? Вот вам, пожалуйста, яркий пример…

Кстати, что касается русских сказок. Змей Горыныч, трехголовый, крылатый и извергающий пламя, судя по сказкам, летал хвостом вперед. Ракету вам это, случайно, не напоминает? Или скорей современный сверхзвуковой самолет?

Перед мысленным взором Стольника предстала ракета, на которой он летал в своих снах. Пожалуй, она была маловата, чтоб люди посчитали ее огромным огнедышащим змеем, хотя ведь у титанов были и большие ракеты. К тому же на маленьких боевых ракетах, называемых на языке атлантов асвин, летали невысоко над поверхностью, и их легко было рассмотреть.

– Пожалуй, похоже, – согласился он, преодолевая спазм, все сильнее и сильнее сдавливающий горло. – А сейчас контакты с богами на летающих тарелках прекратились?

– Фактов множество, – вздохнул археолог и, присев за стол, отхлебнул чая. – Не верится мне, что люди только по своей глупости не хотят верить в пришельцев. Идет информационная война. Чтоб люди не верили в пришельцев, достаточно на один факт реального наблюдения НЛО добавить еще десять фактов дезинформации. Доказать, что эти десять фактов ложные или сомнительные, – и кто тогда поверит в единственный реальный случай? Да ни один здравомыслящий человек не поверит. Поверят только гении или сумасшедшие, причем сумасшедшими достаточно легко объявить и тех и других.

– Кому нужно, чтоб земляне не знали о пришельцах?

– А нужно это всем! Люди живут, спокойно работая за ничего не стоящие бумажки, считая себя свободными. Правительства получает технологии, дающие власть, а боги, властвующие над планетой, получают золото, пшеницу и все прочее, что им потребуется. Ни войн, ни конфликтов, все довольны.

Стольник подошел к окну. Солнце светило как-то напряженно, оно словно хотело спрятаться за тучи, но на небе не было ни облачка.

– Вы говорили, что, как археолог, сталкивались с фактами существования иных цивилизаций? Можно подробнее узнать, что за факты?

Яков Олегович нервно начал теребить бородку.

– Как вам сказать… Когда-то я давал подписку о неразглашении, но на данный момент срок ее уже истек. Да и страна, в которой все происходило, развалилась, думаю, серьезнее стариковского трепа этот рассказ никто не воспримет.

В общем, только после института попал я в экспедицию в географический центр Казахстана в горы Улытау – название переводится как «великие горы». Мелкосопочник, впрочем, не особо впечатляющий, поскольку самые значительные пики ненамного выше тысячи метров.

Места оказались, впрочем, крайне занятные. Множество стоянок древних эпох палеолита и неолита, тысячи орудий труда первобытных людей встречались у каждого родника, словно предъявляя доказательства того, что эти земли с древнейших времен привлекали человека. Особый интерес вызывала гора Акмешит, что переводится как «белая мечеть», то есть белый храм бога. Белый цвет у казахов – синоним понятия «священный».

Организаторов экспедиции привлек миф, существующий с незапамятных времен, что в этих горах покоится прародитель людей, отличающийся тем, что ростом он был как три человека. Знай я тогда кочевников так, как сейчас, я бы ни за что не поверил в реальность фактов. Потомки кипчаков чтили своих великих воинов, считали их святыми, на местах их захоронения строили храмы, в которые и поныне совершают паломничества. Логично было предположить, что, кроме неимоверной силы и святости, полководцев наделяли и огромным ростом.

После вскрытия нескольких могильников эпохи Великих Моголов участники экспедиции убедились, что погребенные в них останки принадлежат обычным людям, пока не было вскрыто место поклонений, не выглядевшее как захоронение. Вычислить могильник смогли только потому, что испокон веков к нему ходили молиться особо посвященные священнослужители и только в особых случаях.

Могильник делали, несомненно, кочевники, но тела туда не перемещались. Захоронение строилось вокруг тел павших в бою воинов, трупы которых переплелись в пылу схватки. Что один из них не статуя, а бывшее некогда живым существо, мы поняли не сразу, а лишь после распила руки, где по слоям базальта увидели костную структуру. Самое интересное, что ростом окаменевший труп был пять метров и двадцать сантиметров.

– Это сколько? – задумавшись, поинтересовался Стольник.

– Это, милейший, как раз три человеческих роста, – пояснил археолог и продолжил: – Вторым в захоронении был не менее интересный экземпляр. На первый взгляд, мумия человека, но без каких-либо следов трупного разложения. Мумия, казалось, просто высохла, причем сохранилась подвижность суставов, и плотная кожа напоминала больше резину.

– Титан пал в бою с гиперборейским великаном, поскольку великаны Африки и Азии были ростом как десять человек, – непринужденно пояснил Харитон.

– Интересный и яркий образ, – вежливо улыбнувшись, заметил Яков Олегович. – Позвольте поинтересоваться, из мифологии какого народа он взят?

– Ну, наверно, из мифологии титанов, – задумавшись, пояснил Стольник.

– Занятно. Кстати, насчет титана, этот элемент…

– Содержался в костях мумии и заменял кальций? – закончил предложение своей догадкой Стольник.

– Да. А откуда вы знаете? Откуда? Я не рассказывал эту историю практически никому, остерегаясь огласки. – Ученый нервно затеребил край скатерти, а потом с испугом спросил: – А вы, собственно, кто? Я ведь вас совсем не знаю.

У ученого зазвонил мобильный телефон.

– Не беспокойтесь, я просто случайный слушатель, – попытался успокоить хозяина неожиданный гость.

– Алло, – не сводя с него взгляда, ответил на звонок археолог, и глаза его еще больше округлились. – Это вас.

Стольник механически взял протянутый ему аппарат и молча прислушался. Ему еще не приходилось общаться по телефону, и он не совсем представлял, что с ним делать.

– Наобщался? – поинтересовались с того конца линии.

– Да, – ответил истинную правду Харитон.

– Вот и славно. Если ты не успел рассказать стороннему свидетелю лишнего, – значит, сохранил ему жизнь.

– Я только слушал, – оправдался Харитон.

– Молодец, тогда постараемся сохранить и твою жизнь.

– Давайте постараемся, – не стал спорить Стольник и, не выдержав, поинтересовался: – А кто это?